Место

Семён Резниченко.

Место.

К югу из земли вырастали горы. Из гор — лес и известняковые обрывы. Из всего этого спешили выбраться реки. Которые потом уже спокойно ползли в лесистых оврагах к степи, бесконечной как чёрная дыра.

Горы прятали от степного холода сине-зелёное море. А в складках гор жил ещё один собственный мир.

И ещё было Место, которое не было ни горами, ни степью, ни морем, ни рекой. Место было, но постоянно скрывалось. В той же степи, лесу и горах. За деревьями и в траве, в воде среди отшлифованных ею камней…

Когда-то Место не пряталось от людей. То их не было вообще, то оно им было не нужно. У каждой семьи было своё собственное Место, никому не доступное.

Потом на этих Местах появились дольмены. Так у Мест появилось множество жилищ. А потом…

Никто не знает, что потом. То ли Места куда-то перенесли, то ли они со временем превратились во что-то другое.

А потом сюда пришли люди, для которых степь была миром, а не чёрной дырой. Но одной степи им было мало. Им нужен был мир, похожий на богатую кладовую, где было бы вдоволь  добротных вещей и пищи.

Для этого надо было найти Место, чтобы привязать к нему мир, как коня к коновязи. Но место узнало об этом и стало прятаться. И на него стали охотиться, пытались преследовать и загонять — не получилось. Тогда Место стали заманивать в хорошее жильё, как это делали строители дольменов.

Так между горами и степью выросло много курганов. В них хоронили своих соплеменников разные люди, иногда разделённые тысячелетиями и языками. Но всех этих людей родила степь, и все они хотели владеть Местом, чтобы привязывать к нему мир- полную чашу.

И Место гостило у курганов степных людей, гостило, уходило и возвращалось. Оно помогало ходить вверх по течению рек к морю. Мимо гор, где ведьмы и путешественники поклонялись  богам плодородия, судьбы и дорог меж мирами.

Путь иногда пожирал людей, которые гибли или исчезали бесследно. Иногда исчезал сам Путь, но потом он рождался вновь.

А потом степь ослабла, съела саму себя. Степные люди исчезли, пришли люди, вышедшие из гор. Жили ли они рядом с Местом, никто не знает, потому что они не искали его. У них были свои места, известные родичам, у старых дубов и в рощах посреди гор.

А потом пришли люди, которые снова стали искать и находить Место. Его поселяли среди живых людей, приглашали за стол и сажали подвести. Теперь Место гостило в домах. Чтобы оно могло уходить и возвращаться, для него строили дороги.

Не для него одного, а для разных людей, грузов, нужд. Если Месту что-то нравится или не нравится, оно легко двигается по дорогам среди зданий, маленьких или просторных.

Люди быстро меняются, приходят или уходят, навсегда или возвращаются вновь. Место носится по дороге или дремлет на чьём-то диване. Путешествует, уцепившись за чей-нибудь рюкзак. Падает на обочине, задремав, а потом вновь ищет жильё и попутчиков.

Ищет? А зачем Месту чего-то искать? Быть может, оно десятки лет дремлет на старой покрышке в лесополосе.

Для Места построили целый мир, и оно где-то рядом. Или не рядом, ведь мир очень велик.

Протей на Крите

Семён Резниченко.

Протей на Крите.

В Великом Доме Бога и Богини, Доме Двойной Секиры жило множество людей. Все они были, разумеется, слугами Хозяйки и Хозяина — Вечно Юной Богини Со Змеями и Могучего Бога — Быка.

Коридоры Великого Дома были сложны и прихотливы, поэтому не все слуги знали о существовании друг друга. Некоторые считали других слуг богами. Что очень устраивало Царя- Быка и Царицу — Змею — земных воплощений Богов.

Младшими богами, нужными, но подозрительными, называли мастеров изготавливающие священную утварь и росписи Дома. Мастера были наследниками первых богов первых времён, умевших создавать рисунки и статуи, которые оживили весь мир. И сейчас многие верили, что без рисунков мастеров Дома, ярких и правдоподобных, не будет плодится рыба и скот, расти злаки. Рисунки на стенах и сосудах Дома были зародышами всего живого и ценного в лоне Богини.

Поэтому мастера были очень важны, их старались никому не показывать, защищали от всех и старались защитить всех от мастеров. Точнее, от того, что было в них, но не было священными рисунками. Некоторые из мастеров рождались в Доме, других в юности доставляли из разных земель. Кого заманивали посулами, честью стать живыми подземными богами, других похищали силой.

За мастерами, конечно же следили. Но и просто все люди считали, что если лишние люди будут общаться с мастерами или мастера будут бродить по острову как простые пастухи, прежний мир может безвозвратно исчезнуть.

Их помогали доставлять в Дом жители селений острова — рыбаки и пираты, скотокрады и пастухи. Но в Доме их почти никогда не видели и язык (или языки) их мало кто знал. Избранные из этих людей появлялись в Доме только на Играх Быка и Богини, которые были приурочены к зимнему и летнему солнцестоянию.

Дедал и его сын Икар были одними из лучших плотников и гончаров Дома. А Протей расписывал их изделия священными рыбами и осьминогами. Дедал сам прибыл в дом, уже став известным мастером в поисках совершенства. Уже в Доме у него родился сын Икар. А Протея похитили в юности критские пираты. Он очень тосковал в Доме по морю, и, чтобы спастись от тоски создал море внутри себя. Ещё более морское море, чем настоящее. Протей выплёскивал его отдельными волнами, которые превращались в рыб и осьминогов на сосудах…

Дедал, Икар и Протей как и все мастера, периодически пировали с другими мастерами в отведённом для этого зале. Но ещё они любили собраться втроём и тихо беседовать за добрым вином. О том, почему главные слуги Дома стремились защитить мир от мастеров.

Все трое давно уже не верили в Бога и Богиню, они знали, что есть лишь их мастерство и Полная Неизвестность. Неизвестность и мастерство могут быть иногда связанными друг с другом, а могут и не быть. И никто не знает, как связаны, почему и надолго ли. Все трое знали, что в Доме когда-то связали мастерство людей с Неизвестностью. Но они давно уже незаметно, сами по разошлись. Разошлись неизбежно. И мастерство, и Неизвестность могут разрушить Дом в любой момент, и мёртвые рисунка Бога — Быка и Богини — Змеи даже не заметят этого, как и не замечают вообще ничего.

В этом Дедал, Икар и Протей были едины. Но Дедал и Икар были убеждены, что мастерство и Неизвестность можно вновь связать собственными усилиями. А Протей считал, что они свяжутся сами по себе, или не свяжутся. Какая, в сущности разница…

— У нас уже есть крылья из прочной ткани и деревянных планок. Мы уже испробовали их на нашей главных пророчицах Дома, бездарностях, которым никакие снадобья не помогают летать во сне. Наши крылья им тоже не помогли, но помогут нам с Икаром. Ветер дующий с гор, подхватит нас на выступе скалы, куда ведёт несколько подземных ходов, которые рыли несколько поколений. И ветер унесёт нас в море…

Икар смотрел на отца восторженными глазами. Протей был задумчив.

— Унесёт, и что дальше?

— Если в это время мастерство свяжется с Неизвестностью, ветер вынесет нас к земле, где мы с сыном начнём новую, сильную жизнь.

— Я верю, начнём! — подхватил Икар.

— А если не свяжется и не вынесет?

— А зачем нам оставаться в умирающем Доме, где пророчицы могут летать только на деревянных крыльях? Дом который или убьёт сам себя, или его убьёт Неизвестность. Или неизвестность убьёт Дом руками его самого. Зато наши крылья живы и поднимают в воздух! Что если не они могут связать мастерство с Неизвестность?! Нет ничего равного Дому, пусть и умирающему. А в Доме нет ничего, равного нашим крыльям!

Когда Дедал говорил об этом, его шепот почти превращался в крик, а глаза Икара едва не светились в темноте…

— У нас с отцом есть крылья и для тебя! Ты сможешь лететь над настоящим морем!

— Дедал, твои крылья прекрасны и небывалы. Согласен, равного им ничего никогда не было. Но никакие усилия не свяжут мастерство с Неизвестностью, если это не произойдёт само по себе. А море внутри меня уже давно лучше настоящего…

Потом разговор плавно переходил на любовные интриги известных троим мастерам обитателей Дома и стати новых быков, завезённых для празднеств…

Но однажды Дедал и Икар исчезли, а другие мастера стали молчаливей обычного. Протей понял, что друзья осуществили задуманное.

В то же день через световые колодцы потянуло запахом серы. А через день земля уже вовсю ворочалась под Домом.

Протею стало страшно, но ещё ему хотелось покачаться на земле как волнах. Он принялся быстро пить всё вино, которое у него было. Вскоре голова Протея стала кружиться в унисон земле. Крики и суета долетали до него как будто издалека. Наконец всё стихло и Протей заснул.

***

Проснулся он от чего-то очень странного — прямо на Протея падал солнечный свет! Свет, которого никогда не было в его комнате.

Он открыл глаза и осмотрелся. Большую часть комнаты занимали невесть как оказавшиеся здесь балки и разбитые колонны. Они как будто стекали в комнату Протея, громоздясь друг на друга. А вверху над ними было голубое небо и солнце.

Протей улёгся поудобнее и стал смотреть на небо. Оно не было чисто голубым, иногда проносились хлопья вулканической дыма. Потом появились чумазые люди, явно не из дворца. Они что -то прокричали и исчезли.

Протей не знал, что им ответить, и молчал. Потом он заснул. Проснувшись он также смотрел на небо и думал, что ему хочется пить. Осмотревшись, он заметил на одной из каменных плит козий сыр и кувшин с вином.

Подкрепившись, Протей немного обустроил своё жилище — сдвинул обломки так, чтобы была невидимая сверху пещера. Порылся, нашёл ещё несколько нужных вещей. И статуэтку Богини. Её Протей поставил на плиту, где нашёл сыр и вино. Потом он снова лёг спать.

Утром он нашёл на плите свежие цветы, вино, сыр, и баранину.

Повесть о Мидгарде

Семён Резниченко.

Повесть о Мидгарде.

000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000-0jpg

Научная фантастика в наше время.

Столб стоящий посреди поля в пасмурный день. Столб, не отбрасывающий тени. Никто не знает, зачем он здесь стоит, и вообще столб ли это. Быть может, это остаток горного хребта, размытого мелким дождиком, таким как сейчас….

Но мог бы слившийся горный хребет иметь такую форму? Наверное, столб есть столб. Но зачем и кто его поставил? Это древняя обсерватория? Тучи, похожие на провисший потолок, не дают получить ответ.

Может, это символ плодородия? Столб похож на памятник чьим-то мечтам и надеждам. Вроде начали что-то возводить, потом разбирать и возводить заново, потом снова разбирать. Но до конца не разобрали…

На столбе видны какие-то загадочные отверстия. Быть может, там должно было что-то крепиться. Или кто-то пробовал столб на твёрдость…

Повесть о Мидгарде (3)

Коммунизм

Семён Резниченко.

Коммунизм.

В семилетнем возрасте братьев Васю и Петю стали воспитывать раздельно, в соответствии с их наклонностями.

Вася рос эгоистом, хитрым, активным и ловким. Когда он ещё был подростком, девицы сбрасывали ему верёвки из окон дорогих особняков. Девиц Вася бросал с лёгкостью, оставляя после себя сожаление, муки ревности пополам со сладкими воспоминаниями…

Позже  он семимильными шагами шёл к богатству, власти и признанию. Васе ещё не было тридцати, когда он стал правителям обширной страны на берегу тёплого моря. Там он начал строить прекрасные дворцы и храмы, захватывать соседние государства.

Но у таких крутых ребят всегда немало завистников. Вася был предан ближайшими соратниками. Из садистских соображений они не стали его убивать, а заточили в выгребной яме туалета тюрьмы для политических преступников.

А самого великого правителя объявили умершим и продолжали использовать память о нём в целях пропаганды…

Но преданные поклонники нашли Васю даже в туалете спецтюрьмы. И он с триумфом вернулся и расправился ос всеми врагами.

Некоторые соседние государства сами покорились его власти, другие – захвачены после блицкрига, самые сильные противники пали после изнурительных осад. Ворота крепостей открывали попеременно влюблённые в Васю женщины и мудрецы, убеждённые в его исторической миссии…

Империя была создана. Некоторое время Вася наслаждался триумфом среди верных почитателей. Но вскоре ему вся наскучило. Передав власть своим тайным недругам, он отплыл в море, захватив с собой государственную казну и гарем.

Вначале Вася поднялся к полярным льдам, туда, где из ледяных обрывов поднимались огненные жерла вулканов. Часть красавиц  из  Васиного гарема умерло, часть было съедено самим Васей и его приближенными.

После этого Васина флотилия вновь двинулась на юг. Вася пополнил свой гарем красавицами  с экзотических островов – будь то задумчивые немногословные блондинки севера или  темнокожие красавицы юга, страстные, как тропическая ночь. Конечно же, Вася не забывал вербовать на свою флотилию лучших воинов и мореходов из разных земель, не забыл он и нескольких мудрецах и магах.

Однажды шторм пригнал флотилию Васи к берегам его бывшей империи, где его враги, получившие власть, уже почти перебили друг друга. Империя погрузилась в хаос и все ждали избавителя, конечно же его, Васю.

И он решил сменить обстановку – за месяц он  вновь покорил всю империю, истребил врагов и соперников. Он вновь начал править, пополняя казну. За одно он в окружении лучших друзей и любимых жен составлял маршрут нового путешествия, в которое он собирался уйти, как только у народа кончатся средства. Опять же, передав власть своим врагам и критикам…

А Петя долго, упорно учился на монтажника охранных систем. Учёба долго ему не давалась, но Пятя всё же преодолел все преграды. Потому, что он был ярым альтруистом и страстно хотел, бороться за то, чтобы людям никто никогда не мог навредить.

Шли годы, и вот Петя уже руководит небольшой, дружной бригадой монтажников. Он готов посвящать своему благородному труду день и ночь.  Но у него есть одна маленькая, вполне понятная слабость – он любит ухаживать за своим братом Васей: менять подгузники, самому проверять состав питательного раствора, благодаря которому живёт Вася. Который год за годом спит и видит прекрасные сны, соответствующие его необузданной натуре и страсти к господству и наслаждениям.

За Васей могут позаботиться и без Пети, но он не может не помогать брату!

А составлять сюжеты снов, дарящих наслаждение эгоистам, помогает Петина Жена, психолог Катя. Всё свободное от работы время она посвящает горячо любимому мужу.

Бывает, что Петя с Катей берут отпуск, конечно же, только на неделю. Потому что очень спешат вернуться к любимому делу – защищать и радовать людей. Петя с Катей собирают грибы и ягоды, которые потом раздают друзьям и родным. А те дарят им ответные подарки…

 

Необычное приключение Джонатана Фейербаха

Семён Резниченко.

Необычное приключение Джонатана Фейербаха.

Джонатан Фейербах был финансистом в четвёртом поколении. Это была одна из причин, почему Джонатан не занимался махинациями и спекуляциями в общепринятом смысле слова. Он не был связан с бурными разливами финансового рынка. Фейербах создавал плотины, дамбы и шлюзы, необходимые, чтобы финансовый поток однажды не смыл нынешний мир. Но и чтобы его напор не слабел и тёк в нужном направлении.

В работе Фейербаха, основанной на железной дисциплине, стремительном мышлении и реакции, было больше от инженера атомной станции или подводника, чем от какого-то Сороса…

Вот почему Джонатан отлично ладил с отставными генералами, похожими на престарелых галапагосских  игуан или черепах, которые служили священными животными-оракулами при Капитолии…

Как и генералы – пенсионеры, Фейербах был американским сенатором. Не тем «сенатором», что проходил через процедуру выборов, а настоящим, из тех, кто коллегиально управляли США подобно сенаторам Рима…

Но сенаторство, как ртуть в организме, накапливалось и давило. Давило ощущением полной и всеобъемлющей несвободы, рабской прикованности к своим и чужим деньгам. Необходимостью полностью сливаться их потоком ради управления им же.

Покупка произведений искусства или какие-то «оттенки серого» могло только увеличить уровень заданности и несвободы до критического уровня.

Поэтому Фейербах уезжал на собственный остров и делал там что хотел. Остров и всё что на нём зависело от океана, ветра и Фейербаха. И больше ни отчего.

И вот Джонатан в очередной раз наблюдал за пустынным пляжем, пальмами и двусмысленно мутным облачком в синем небе. Он понял, что ему хочется сделать. Надев прочные рабочие перчатки, Фейербах принялся рыть руками нору в песке. Благо песок был достаточно рассыпчатым, а Джонатан – спортивным и жилистым.

Возможно, сыграла свою роль память о детстве или наблюдение за яйцекладкой морских черепах. Фейербах не заморачивался и делал то, что ему хочется.

Он вовремя понял, что без мастерка, совка и приставной лесенки не обойтись, и продолжил работу. Со временем песок уплотнился и в нём стали попадаться куски дерева, старый мусор. И Фейербах принялся расширять свою нору вширь.

Потом он понял, что ему и так хорошо и задремал.

Внезапно Джонатан проснулся. До него долетел приглушенный песком утробный гул. В норе стало темно, видимо вход чем-то забило. И, главное, в нору стала прибывать вода. Видимо, пока он спал, налетел сильный шторм а то и целый торнадо…

Фейербах сосредоточился и нашёл в темноте свои инструменты. А затем начал копать отнорок в сторону и полого вверх, чтобы не залило, и чтоб не выбраться на поверхность слишком рано.

Благо вода вскоре перестала пребывать…

Тогда Джонатан решил заняться расчисткой главного входа в нору. Вскоре его увлекло это занятие, и он полностью забыл об усталости. Водоросли, использованные презервативы, разбухший от воды и женский роман с расплывшимся текстом, смартфон со снуло темнеющим экраном, удивлённый кальмар. Ближе к поверхности Фейербаха поджидал бонус – хорошо закрытая наполовину полная бутылка виски.

Джонатан испытывал законную профессиональную гордость – все эти занятные вещи оказались здесь не только благодаря ветру и волнам. Но и его усилиям!

И вот он уже стоял на своём пляже, прихлёбывая виски и озираясь вокруг. Многим морским обитателям и недвижимости Фейербаха повезло гораздо меньше, чем ему самому. Джонатан прошёлся по пляжу, глядя под ноги. Ведь шторм выбросил на берег разные морские вкусности, которые даже не надо было ловить!

Заодно он думал о том, будет ли ему везти в бизнесе так же, как сегодня. Фейербах ясно понял, что в обозримом будущем понадобятся не финансовые инструменты, а инструменты. Которыми, например, можно копать…

 

За жизнь

i-1Сборник рассказов, весёлых и грустных как кисло-сладкая южная айва…

%d0%b7%d0%b0-%d0%b6%d0%b8%d0%b7%d0%bd%d1%8c-3-1