Никто не хотел переходить к феодализму.

Никто не хотел переходить к феодализму. Но жили в Европе при нём полторы тысячи лет. Так и с неофеодализмом….

Что может спасти русский народ?

Семён Резниченко.

Что может спасти русский народ?

Условно говоря, необходим переход с «китайско –немецкой», централистской  модели организации связей в обществе на индийскую. Поскольку первая с треском провалилась после крушения Советского Союза и восстановлению не подлежит. При всех своих достоинствах, она себя исчерпала.

Нескольким активным квазисубэтносам и субэтносам русских, социально –профессиональным группам необходимо договорится о регулярном обмене услугами. Не через некоего посредника, а напрямую. Услуги должны охватывать наиболее важные сферы: обеспечение продовольствием и техническими устройства, защиту, медицинское обслуживание. А так же досуг.

Сами субэтносы и квазисубэтносы должны структурироваться через коллективы выживания и их сети.

В процессе такого взаимодействия квазисубэтносы и субэтносы могут приобрести некоторые черты индийский каст. Хотя нарочитый иерархизм и абсолютная наследственность статуса русским вряд ли нужны. Статус должен в большей степени зависеть от способностей и наклонностей, и все участники взаимодействия должны чувствовать себя и считаться полноценными людьми. Хотя без иерархии обойтись тоже не получится…

Представители групп, русских, вступающих во взаимообмен, должны открыто признавать существование друг друга, относится друг к другу терпимо. Даже в случае существенных различий в образе жизни и системе ценностей.

В Индии относительно схожим образом различные племена и народы становились кастами в рамках единого общества. В древности на Руси схожим образом отдельные поселения объединялись в сравнительно крупные и жизнеспособные славинии.

Но для этого необходимо появление у русских чётких и исполняемых принципов и правил. В первую очередь – что отдельная община должна другим (вместе или по отдельности) и что эти общины должны ей.

А так же в каких случаях и в какой форме общины должны действовать сообща.

Понятно, что такие отношения не могут быть всегда абсолютно равноправными, но должны быть взаимовыгодными. А так же всем известными, разделяемыми и соблюдаемыми.

Другой важнейший момент – правила сравнительно безболезненного отпочкования от общин  разных групп и создания новых общин. Правила выхода из общины отдельного члена (более простые – для молодого, более сложные для полноправного взрослого). Эти правила должны быть чёткими, разработанными, должны учитывать права обеих сторон.

Понятно, что такие принципы могут меняться с изменением обстоятельств. Однако должна соблюдаться преемственность и сохраняться святость принципов.

Наш ответ марксистам

Наш ответ марксистам.

Высокоразвитые общества: эволюция.

Архаика.

Характеризуется стабильностью и традиционализмом общества, медленными темпами изменений.

Длинный переходный период (модерн)

Иногда включает до трёх этапов (ранний, средний и поздний). Характеризуется массовым и быстрым созданием материальных и культурных ценностей.

Кроткий переходный период (постмодерн).

Иногда может включать до двух периодов: ранний и поздний. Характеризуется разделом и усвоением накопленных ценностей.

Неофеодализм

Включат в себя переходный период и развитый неофеодализм. Наступает после уничтожения и исчезновения значительной части материальных и культурных ценностей. Характеризуется возвращением многих элементов традиционного уклада, но уже в новом историко-культурном контексте.

Примечание 1

Некоторые периоды в истории конкретных обществ могут растягиваться, другие — сужаться. Иногда периодов модерна и постмодерна могут быть весьма кроткими. Особенно – постмодерна.

Примечание 2.

Один из предшественников «Социогнозиса» итальянский философ Джамбаттиста Вико считал, что все народы в последовательно проходят три стадии развития

 «Божественную» эпоху (безгосударственную при господстве жречества) Примерно соответствует архаики

Героическую эпоху (отображенную в героических эпосах) Примерно соответствует переходу от архаики к модерну.

Человеческую эпоху(описанную в традиции историографии). Примерно соответствует зрелому и позднему модерну, постмодерну

Государство возникает в героическую эпоху как система аристократического правления. Ее сменяют представительная монархия или демократия в эпоху человеческую – эпоху «естественной справедливости».

Достигнутое прогрессивное состояние общества, по Вико., необходимо сменяется стадией упадка к первоначальному положению. Практически полностью соответствует неофеодализму.

При этом Вико справедливо полагал, что степень разрушения предшествующего общественного организма тем значительнее, чем более высокий уровень зрелости и совершенства был им достигнут.

Джамбаттиста Вико // http://www.bibliofond.ru

 

Демократия, авторитаризм и тоталитаризм: слабые и сильные стороны.

Демократия, авторитаризм и тоталитаризм: слабые и сильные стороны.
Демократия может дать быстрый всплеск развития, переходящий в быстрый же упадок. Тоталитарные и авторитарные режимы эпохи модерна могут дать то же самое, а могут и не дать.
А вот близкие к авторитаризму режимы периода традиционного общества не могли дать столь быстрого роста. Но они были долговечны и способны к хорошей регенерации

Национализм

Национализм есть защита долговременных интересов конкретного этноса, направленных на их физическое и культурное воспроизводство, сохранение идентичности.

Патриотизм

Патриотизм есть защита долговременных интересов жителей конкретной территории, направленных на их физическое и культурное воспроизводство, сохранение идентичности.

Духовность: что это?

Семён Резниченко.

Духовность: что это?

Духовность, крайне часто обсуждаемая в России конца XX XXIвв. Однако это понятие нередко использовалось в сиюминутной публицистической полемике. Либо при его раскрытии использовались нечёткие квазихудожественные образы.

Определение духовности решила дать русскоязычная  «Википедия»: «Духо́вность — в самом общем смысле — совокупность проявлений духа в мире и человеке. В социологиикультурологии и публицистике «духовностью» часто называют объединяющие начала общества, выражаемые в виде моральных ценностей и традиций, сконцентрированные, как правило, в религиозных учениях и практиках, а также в художественных образах искусства. В рамках такого подхода, проекция духовности в индивидуальном сознании называется совестью, а также утверждается, что укрепление духовности осуществляется в процессе проповеди (увещания), просвещения, идейно-воспитательной или патриотической работы.

В современном западном религиоведении духовность в наиболее общих чертах характеризуют как «жизнь, проживаемую в полноте уникального опыта внутренних переживаний человека, в которых могут присутствовать традиционные западные культурные символы» и другие значимые для человека образы. Как отмечает Айлин Баркер, духовность отличается от религиозности тем, что источником последней является внешний мир в виде предписаний и традиций, тогда как источником духовности является внутренний опыт человека».

Мы же коснёмся феномена духовности в историко –культурном контексте. Здесь мы можем назвать духовностью использование исторической памяти о событиях прошлого либо о традициях и социальных практиках, уже вышедших из обихода. Однако остающихся в народной памяти и продолжающих сохранять символическую значимость.

Духовность служит укреплению идентичностей и единства различных человеческих общностей. Духовность так же способствует созданию значительных произведений искусства. В меньшей степени – исследованиям в области гуманитарных наук. Духовность порождает существенно изменённые образы прошлого, освящающее настоящее.

Яркими проявлениями духовности можно назвать «Илиаду» и «Одиссею» «Библию», книги конфуцианского канона. Причём здесь имеется ввиду не только литературные тексты, но и яркие и мощные идентичности, связанные с ними: этнические религиозные, культурные. Духовность, удалённая от насущной повседневности, художественно трансформированная историческая память, может подниматься над сиюминутными интересами мелких групп и отдельных личностей. Основанные на ней идентичности могут объединять значительное число людей в течении долгого времени.

В нынешней России наиболее значимыми элементами духовности является память о Великой Отечественной войне.

При этом духовность – явление ментального и идеологического порядка. Без крепких и эффективных социальных практик, осуществляемых как государством, так и самими людьми независимо от него, духовность легко оказывается бесполезной.

Практики должны быть направлены на физическое и культурное воспроизводство народа в длительной перспективе. А не на сиюминутные, пусть и яркие цели.

Пусть эти практики почти всегда не слишком соответствуют  тем образцам, которые преподносятся в сфере духовности. Чаще она освящает явления, от образов духовности существенно отличные. Однако без достаточно эффективных, пусть и не идеальных практик духовность легко приводит к фарисейству бессмысленному начётничеству, уходу от реальности и геймерству.

Наглядным примером этому служит результат деятельности т.н. «строй русской партии» или, как их ещё называют, старопатриотов или позднесоветских почвенников. Нередко ориентированных на ценности православия.

С одной стороны, результаты их деятельности блестящи и грандиозны. Были созданы замечательные художественные произведения, проведены разнообразные глубокие изыскания в сфере русской истории, филологии, этнологии, искусствоведения. Было немало сделано для популяризации и проповеди православия. «Духовная составляющая»  была сделана ярко и весьма привлекательно.

Однако позднесоветско – постсоветская духовность так и осталась весящими в воздухе «куполами облаков». Не нашлось социальных практик, на которые она могла бы опереться. И дело даже не в последовательной деградации государственности. Самое главное, низовая самоорганизация русских уже была разрушенной. Люди так же уже не могли создавать и обеспечивать себя, но лишь получать и делить. Народ с верху до низу занимается делёжкой и усвоением уже накопленных духовных и материальных богатств, не желая создавать новые. В таких условиях духовность стала инструментом сиюминутных идеологических и коммерческих манипуляций, а так использоваться для отдыха и развлечения.

И дело не в том, плоха или хороша духовность. Как и всё в этом мире, она хороша, когда используется по назначению. И может заменить отсутствия «всего остального».

 

 

Трагедия русской идентичности

Трагедия русской идентичности.

Самое важное – это малая группа. Но для её защиты нужна защитная оболочка. Оболочка крайне важна, или для неё иногда надо жертвовать интересами малой группы. Но зачем такая оболочка!? Поэтому значимость оболочки либо малой группы всегда подвижна изменчива.

Новгородское начало у исторических русских

Новгородское начало у исторических русских.

Немало говорят о решающем московском, ордынском влиянии на русскую традицию. И о полном забвении новгородской. Да, но это если речь идёт о государственном устройстве.

Однако новгородская традиция оказалась весьма живуча, хотя и на другом уровне.

Например, у окраинных субэтносов, таких, как казаки, сибирские субэтносы. К стати, на раннем этапе они активно создавались в том числе и потомками новгородцев.

Особенно повлияли новгородцы на специфику великорусского хозяйственного уклада. Где городская культура (торговля, ремесло и промышленное производство) и промыслы ( лесные, водные, в последствии – связанный с полезными ископаемыми) оказались развиты в среднем гораздо сильнее и ярче, чем сельское хозяйство. Не даром после присоединения Новгорода к Московскому государству искусных новгородских ремесленников и купцов выселяли из Новгорода и поселяли на самых разных территориях.

Пусть крестьянство долгое время и численно преобладало. И в наше время сельских уклад русских в большей степени уцелел там, где развиты именно промыслы.

Так же от определённых сегментов новгородского предпринимательства идёт стремление к максимальной прибыли при минимальных вложениях…

Так что если в политике и общественной жизни у нас больше Москвы, то Новгород отлично представлен в быту…

Русская этика

Семён Резниченко.

Русская этика.

Говоря о русской этике необходимо, прежде всего, учитывать три фактора. Индивидуализм и яркую индивидуальность у русских. Относительно резкое разделение сакрального и профанного: не «что верху, то и внизу», а скорее «в верху совсем не то, что внизу». Стремление русских создавать компактные группы и успешно действовать в их составе.

Поэтому этика в русском народе всегда была крайне неоднородной. Существовали разные наборы принципов, в разных местах, в разных социальных группах, в разные времена. Например, этика киево-печерского либо троице-сергиевского монаха, этика профессионального уголовника советского времени, весьма различная этика русского дворянина разных эпох. Изменчивость многих принципов наглядно демонстрирует различие этики декабристов и большевиков. Принципы, в соответствии с которыми жили русские земледельцы, кроме самых общих, характерных для людей традиционного общества вообще, отличались чрезвычайным разнообразием. Причём и у соседей и современников тоже.

Точно так же ничего нельзя сказать об этике русского православного человека. Православных у нас было и есть много и они очень разные. Например, тот же киево –печерский и троице – сергиевский монах эпохи расцвета либо типичный архиерей или семинарист такого-то периода. Да и сейчас под словом «воцерковлённый православный» нужно понимать целый набор групп людей с различной этикой, зачастую противоположной.

Человек, изучающий этику русских православных или крестьян, должен хорошо знать нюансы многочисленных категорий этих людей и их изменчивость во времени.

Об значимых для русских принципах можно судить по проектам, успешно проявивших себя в истории. Это и набожность, и воинская доблесть, и творчество. Но, прежде всего, самоутверждение и самовыражение. Этим по преимуществу занималась и элита Московского царства, и поэты Серебряного века, и отцы – основателя русского рока. Этим занимались как люди, известные всему человечеству, так и никому не известные сельские чудаки и алкоголики. На великорусской истории всегда лежит тень эпохи Возрождения со всеми её достижениями и пороками.

Следование вроде бы общезначимым ценностям и принципам для русского человека – на деле – глубоко личное дело. Поэтому наиболее преданные адепты чего-либо нередко добивались потрясающих результатов мирового значения. Будь то монахи, воины, учёные, спортсмены или писатели. В лучшие времена их за это ценили, но отнюдь не стремились следовать их примеру. Их выделяли в особую группу, и они сами выделялись в неё. Будь то монахи – последователи Сергия Радонежского или военные – последователи Суворова. Такая группа могла свернуть горы, но была ограничена не только в пространстве и количестве, но и во времени, в возможности транслировать свои качества.

Всё это так же находило выражение не только в слабой преемственности традиций, но и в нередком нигилизме, взаимном равнодушии и враждебности, потере достигнутых позиций. Об этом, например, писала Ольга Седакова.

К тому же разные ценности весьма не одинаково значимы для русских. История XX –XXI в. показала, что мужская / воинская составляющая гораздо важнее религиозной. А значимость профессионализма / творчества / мастерства – где-то посередине по сравнению с мужской и религиозной составляющей.

С 1970-х гг., как и во всём мире, среди русских нарастает превращение этики (точнее различных этик – религиозной, профессиональных) в карго- культ. Т.е., постепенно идёт исчезновение групп реально действующих носителей тех или иных принципов. Их пытаются заменить некими ритуальными мантрами и имитационными действиями. Что среди русских, учитывая слабость внеличностных регуляторов, ещё менее эффективно, чем среди других народов.

Организация общества на основе личных креативных проектов, постоянно борющихся друг с другом, было возможно в условиях значительной психо-физической, интеллектуальной и репродуктивной силы русских. После значительного ослабления «всего этого» русским придётся переходить к обществу, в гораздо большей степени основанному на внеличностных регуляторах и общих для всех принципах.