Русские и другие народы: причины непонимания

Русские и другие народы: причины непонимания.

Одной из причин коллизий в межэтнических отношениях у русских и других народов в постсоветский период оказалась разная структура этничности. Для русских важна близость мировосприятия и образа жизни, а также территориальная идентичность. Тогда как многие другие народы уделяли и уделяют значительно больше значения родственный отношениям и, соответственно, этническому родству по крови. Поэтому территориальная идентичность, социально – профессиональные, дружеские отношения на проверку оказались для многих из них не столь важными.

К стати, структура русской этничности с различными сильно этнизированными субэтносами и квазисубэтносами и их непростыми и изменчивыми отношениями способствует появлению этнопрофессиональных и этносоциальных групп иноэтнического происхождения.

Латинская Америка: проблемы Руссефф и всей «розовой волны»

 

Режимы абсолютной любой ориентации в Латинской Америке всегда страдают от одного и того же.

А) Часть граждан любой тамошней страны хочет и может работать, а другая — нет.

Б) Тамошние «гражданские нации» внутренне раздроблены, наподобие государств античности или Византии. Мало какой режим выражает интересы большинства. И чем дальше он существует, тем меньше у него сторонников.

В) Благосостояние стран Латинской Америки очень колеблется в зависимости от цен на сельхозпродукты и минеральное сырьё.

Радикальный ислам: слабые стороны

Радикальный ислам: главная слабость 

Сильные стороны радикального ислама хорошо известны: это крайняя решительность части адептов и широчайшие международные связи.

О слабых, на самом деле, задумываются не так часто. Самая главная из них – радикальный ислам вторичен и чрезмерно зависим от того общества, с которым борется. И от нефтяной экономики, и от нфраструктуры. Он слишком мало создаёт и легко может погибнуть вместе с «организмом –носителем».

Радикальный ислам обречён на быстрое поражение даже в случае победы на какой-либо территории. Тогда неизбежно очень быстрое дробление общностей, возникших на его основе, развитие возникших локальных общностей в разном направлении. Более или менее далёких от изначальной базы.

Поэтому радикальный ислам может стать одним из основных «ледоколов неофеодализма», но вряд ли будет играть ведущую роль после завершения его формирования.

За деревню не отвечает никто

За деревню не отвечает никто. Выступление Глеба Тюрина на съезде «Федеральный сельсовет» 6 марта 2016 года
http://rys-strategia.ru/news/za_derevnju_ne_otvechaet_nikto_vystuplenie_gleba_tjurina_na_sezde_federalnyj_selsovet_6_marta_2016_goda/2016-03-12-109
Я думаю, что сегодня нужно говорить о том, что для того, чтобы поднять российскую деревню нужно создать образ жизни. Страшная проблема заключается в том, что вообще нет образа жизни, в котором могли бы остаться люди. Молодые люди, которые рождаются в деревне или в маленьком городе , не могут в нем остаться. Поэтому это дорога в один конец. Мать сделает все, чтобы ее ребенок уехал из сельской местности. Она костьми ляжет. Поэтому все наши разговоры будут не о чем. У нас нет времени подробно рассказывать, в чем здесь кризис. Я назову только несколько вещей. Деревня — это не АПК. Министерство сельского хозяйства не отвечает за деревню.

За деревню не отвечает никто.

Деревня никогда не была сельскохозяйственной. Советский стереотип деревни, что это коровьи лепешки, мог сложиться только при условии огромных государственных дотаций. Деревня всегда была многоукладной экономикой. Из 500 видов деятельности сельскохозяйственных было меньше 100. Это была огромная многоукладная жизнь, в основе которой лежала артель.

И когда мы сегодня говорим о деревне , мы должны в первую очередь сформулировать, чем человек, который в этой деревне хочет жить, будет зарабатывать на жизнь. Есть ли такие виды деятельности, которые позволят там остаться хотя бы десяти человекам. Если мы спросим у Министра сельского хозяйства: «Есть такие?» Ответ будет: «Нет.» Губернаторы говорят: «Давайте я построю огромную ферму!» А сколько там будет работать человек? Оказывается не больше пяти.

Сколько нужно рабочих мест, чтобы жил, например, Камышловский район Тюменьской области? Посчитали. Выяснилось, что нужно, как минимум, одна тысяча рабочих мест. Где эти рабочие места? Их нет. Проблема заключается в том, что муниципалитет в принципе не умеет зарабатывать деньги. И, самое чудовищное, что в его функции не заложено экономическое развитие. Муниципалитет не отвечает за развитие своей территории.

Две главные надежды, которые были у муниципалитетов — вписаться в федеральную целевую программу и скушать какое то количество миллионов, это закончилось. Господин Греф, который назвал нашу страну «дауншифтером» и получил очень негативную обратную связь, вообще то говоря сказал правду. Денег больше не будет. Денег нет! А те модели, которые у нас есть — не работают. За исключением некоторых, которые работают, когда есть серьезные интересанты. Но интересантам надо понять, что их интересы закончатся через один шаг. Губернаторы уже понимают, что денег не будет и вписаться в государственную программу будет все сложнее.

Вторая огромная надежда называется инвестиции. «Подготовьте инвестиционные площадки и мы готовы истратить миллионы». Но выяснилось, что муниципалитеты в список тех, к кому прийти Siemens, не входят. Хотя такие муниципалитете есть, но они, как правило, располагаются в радиусе 100 км от региональных центров. Все, что было вчера, сегодня не работает. Но мы этого еще не осознали.

При этом мы — самое главное богатство мира. Сегодня во всем мире делается ставка на производство возобновляемых ресурсов, это, в первую очередь, органический капитал. Мы- главный в мире держатель органического капитала. Но,что мы делаем? Мы уходим из своей страны. Мы уходим из страны со скоростью 4-5% в год. Средний возраст населения за пределами МКАД — 51 год.
Мы может поднять страну, если перестанем выполнять государственные программы и начнем развивать «локальную экономику» — community development. В Америке 60% ВВП создают производства, которые находятся в провинции «общинами» «Община» — это основа всего во всем мире. «Община» — это коллективный собственник территории и территория, на которые приходят технологии, притягиваются малые производства и местный рынок.
Это понятие есть в программе «Устойчивое развитие сельских территорий», но финансовые вложения предусмотрены этой программой только в капительное строительство.

На этом слайде — китайская деревня, в которой 30 лет назад было 300 человек, а сейчас здесь сто кооперативов, производящих промышленную продукцию и 30000 .человек населения. А всего по стране 20 млн таких кооперативов -это и есть гигантское экономическое чудо. Большая часть производства китайской электроники — это деревни.

Еще одна страна — Индия. Мы сегодня рядом не стоим с индийской экономикой. . Махатма Ганди и Ден Сяо Пин впервые услышали об общинах в России. Махатма Ганди создал общину в Южной Африке и назвал ее «Ферма Льва Толстого».

Один из главных наших ресурсов сегодня — это миллионы москвичей и петербуржцев, которые хотят переселиться жить в деревню. Необходимо создавать условия для возможности заработка для людей, которые будут заселять сельские территории.

Кавказцы: перспектива исчезновения.

http://www.apn.ru/publications/article34740.htm
Семён Резниченко
Кавказцы: перспектива исчезновения.
В истории человечества очень часто архаика существовала за счёт получения ресурсов, защиты и многого другого у более инновационных и развитых структур. Сохранившееся от предыдущих эпох выполняет какую-либо узкую по сравнению с прежними эпохами функцию для «большого инновационного общества» и за счёт этого продолжать существовать. Функцией может быть и развлечение туристов, и военное дело и многое другое.

В современной постсоветской России жители Северного Кавказа во многом являются похожей архаичной (отчасти вторично архаизированной) группой, но очень многочисленной с более разнообразными функциями в сфере обслуживания интересов власть имущих. Кавказцы являются электоральным ресурсом российской власти, противовесом некоторым социальным структурам и этносам, которые актуальным власть в качестве регулятора отношения между ними. Так же некоторые сферы деятельности отдаются представителями власти жителям Северного Кавказа на аутсорсинг с целью быстрого получения прибыли при минимальных вложениях. Успехи кавказских спортсменов пытаются использовать для легитимизации подобного рода отношений, а так же для пропаганды успешности России и единства граждан страны. Выгоды от всех этих видов отношений распределяются весьма не равномерно и волюнтаристски, что служит поводом для разного рода конфликтов.

Причём из исторического опыта видно, что в случае радикального слома уклада жизни так или иначе законсервированная архаика переживает наиболее серьёзный кризис. Даже в случае архаизации жизни и особенно благодаря ему! (Спрос на специфические функции и услуги резко падает. Все начинают кормиться, как могут).

Поэтому вскоре Северный Кавказ могут ждать наиболее радикальные за последние полторы тысячи лет изменения. Конец нынешней России может стать и концом «исторического Кавказа».

Почему? Например, в северокавказском селе имеет место то же, что и в российском в целом: стремление получить быстрые деньги за кроткое время, слабая хозяйственная кооперация. Инновационность зачастую ещё меньше, чем в других российских регионах [1].

Знаменитая кавказская самоорганизация, несомненно, действует. Но в основном в сфере обеспечения безопасности, получения доступа к ресурсам вне своего социума, а также более выгодного для членов группы распределения местных ресурсов.

Одновременно современная кавказская самоорганизация ощущает зависимость от современной инфраструктуры: медицины, образования, транспорта и связи, промышленного производства. А всё это не может существовать на современном Кавказе без поддержки извне.

То же горное дагестанское село чрезвычайно материально зависимо от постмодернистского общественного уклада, живёт за счёт разнообразных заработков на стороне. А так же существует тяга к массовому избавлению от традиционной и/или просто местной социальной иерархии в целях обогащения и самореализации. Для чего необходимы «заработки на стороне» [2]. (Когда-то похожие неурядицы у древних славян стали одной из причин их грандиозных миграций и создания, например, Древней Руси…)

Показателен рассказ журналиста Бадмы Бюрчеева о старинном, религиозном и густонаселённом дагестанском селе Губден. В селе действуют разные виды самоорганизации: религиозная, самоорганизация в сфере безопасности и пр. И самоорганизации отнюдь не слабые. Однако ни она, ни группы сельчан — родственников не могут организовать в селе прибыльное местное хозяйство. Жители вынуждены зарабатывать автоперевозками и другими видами деятельности за пределами села. По этой причине местная самоорганизация не имеет средств для подержания работоспособной современной инфраструктуры ( водопровод, электросети) [3].

Нельзя забывать, что огромным для подспорьем, особенно для кавказских женщин, является фиктивная инвалидность и получаемые по ним пенсии. А так же различные льготы по тарифам ЖКХ, особенно в Чеченской Республике.

Любопытны рассказы очевидцев о жизни дагестанцев, переселившихся с гор на плоскость. По крайней мере, некоторые их группы утрачивают такие сложные, исторически для них характерные хозяйственные навыки, как земледелие, садоводство, строительство. Остался выпас скота и борьба – занятия и навыки, нужные при многократных переселениях в нестабильных социальных условиях. Схожим образом, до военного дела и скотоводства, упрощалось прежде весьма совершенное хозяйство античных германцев во время Великого переселения народов …

При том, что статус чабана – животновода на современном Северном Кавказе упал небывало низко. Жители региона предпочитают различные виды экономического и внеэкономического посредничества и присвоения.

Во всех республиках Северного Кавказа есть множество заброшенных (полностью или частично) горных селений. Бывшие жители и их потомки могут использовать их как ритуальные центры и места памяти, но уже не живут в них. Таких селений становится всё больше [4] …

Таким образом, в случае краха современного российского уклада жизни развал экономики Северного Кавказа дополнится целым набором жестоких конфликтов: межэтнических, межрелигиозных, социальных, внуриконфессиональных и внутриэтнических. Повторится ситуация Кавказской войны, но с более разнообразным набором конфликтов и более радикальным развалом местного хозяйства и необходимой для жизни инфрасруктуры. Физическое выживание местного населения на значительных территориях Северного Кавказа станет крайне затруднительно.

При переходе к неофеодализму у кавказцев будет масса возможностей проявить свои наиболее адаптивные для этого исторического периода качества: разветвлённые горизонтальные связи и брутальность. Причём создать нечто самостоятельное гораздо больше шансов у сохраняющих связь с землёй скотоводов и земледельцев, переселившиеся в южнорусские степи. Остальным придётся так или иначе встраиваться в «чужие» общества, трансформируя их и изменяясь самим. Здесь кавказцев могут поджидать как значительные успехи, так и тяжелые поражения. Вспомним об остготах, вырезанных императором Юстинианом, и франках – создавших великие государства и народы …

Кавказцы, например, могут принять активное участие в создании полиэтничных общностей на основе исламской религиозной идентичности. Вероятны попытки создавать такие крупные сообщества в степном Предкавказье и в Поволжье.

При этом у них могут резко усугубиться проблемы с сохранением родного языка и национальной идентичности. Ведь национальное деление очень дробное, со знанием национальных языков на приличном уровне немало проблем. И в ситуации «Великого переселения народов» новые наднациональные идентичности легко могут оказаться важнее этнических, пусть и не везде и не для всех. Для сохранения старой идентичности придётся прилагать массу усилий, отвлекаясь от более насущных дел.

Вот ираноязычные кочевники сыграли большую роль в истории, вдохновили на кочевание многие народы алтайской языковой семьи, их потомки расселились от северокитайского Ордоса до Каталонии (название переводится «готы и аланы») и северной Африки. А вот в степях ираноязычных кочевников давно нет.

А значительные территории кавказских гор и предгорий могут лишиться населения, полностью или частично. Хотя вряд ли навсегда. Возможность спасаться от преследований, войн и террора, характерных для становление неофеодализма, может привлечь в Кавказские горы новых жителей, уже освоивших новые технологии в сфере энергетики и производства (использование энергии ветра и солнца, 3D – принтеры). Это могут стать потомки тех же кавказцев, в том числа «в переотложенном состоянии» — вернувшиеся не в родные для предков, а в ближайшие для них горы. А так же потомки славян, потомки народов Средней Азии и Закавказья, китайцев, вьетнамцев, корейцев. Но уже с новой идентичностью и языком. Последним могут стать диалекты, возникшие на основе русского. Возможно расселение в горах Кавказа курдов.

Горное проживание будет иметь для новых жителей Кавказа преимущественное оборонительное значение. Хозяйство их, вероятно, меньше будет связано с ландшафтом. («Закрытое» выращивание кроликов, птицы, прудовой рыбы, грибов и овощей).

Примечания.

1. Капустина Е.Л., Захарова Кичмалка: хозяйственные модели современно балкарского селения // Лавровский сборник. Материалы XXXIV – XXXV Среднеазиатско – кавказских чтений 2010 – 2011 гг. Этнология, археология, история, культурология. Спб.,2011. С. 392 – 397.

2. Капустина Е.Л. Трудовая миграция: экономическая стратегия и элемент социальной жизни (опят современного горного Дагестана) // https://www.academia.edu (дата обращение – 01. 01. 2015).

3. Бюрчеев Б. Губден – печать неблагонадёжности // http://www.memo.ru (дата обращение – 01. 01. 2015).

4. Заброшены балкарские сёла // http://www.kavkaz-uzel.ru (дата обращение – 01. 01. 2015); В Северной Осетии восстановят единственный на Кавказе деревянный храм // http://mirtv.ru (дата обращение – 01. 01. 2015)

В истории человечества очень часто архаика существовала за счёт получения ресурсов, защиты и многого другого у более инновационных и развитых структур. Сохранившееся от предыдущих эпох выполняет какую-либо узкую по сравнению с прежними эпохами функцию для «большого инновационного общества» и за счёт этого продолжать существовать. Функцией может быть и развлечение туристов, и военное дело и многое другое.

В современной постсоветской России жители Северного Кавказа во многом являются похожей архаичной (отчасти вторично архаизированной) группой, но очень многочисленной с более разнообразными функциями в сфере обслуживания интересов власть имущих. Кавказцы являются электоральным ресурсом российской власти, противовесом некоторым социальным структурам и этносам, которые актуальным власть в качестве регулятора отношения между ними. Так же некоторые сферы деятельности отдаются представителями власти жителям Северного Кавказа на аутсорсинг с целью быстрого получения прибыли при минимальных вложениях. Успехи кавказских спортсменов пытаются использовать для легитимизации подобного рода отношений, а так же для пропаганды успешности России и единства граждан страны. Выгоды от всех этих видов отношений распределяются весьма не равномерно и волюнтаристски, что служит поводом для разного рода конфликтов.

Причём из исторического опыта видно, что в случае радикального слома уклада жизни так или иначе законсервированная архаика переживает наиболее серьёзный кризис. Даже в случае архаизации жизни и особенно благодаря ему! (Спрос на специфические функции и услуги резко падает. Все начинают кормиться, как могут).

Поэтому вскоре Северный Кавказ могут ждать наиболее радикальные за последние полторы тысячи лет изменения. Конец нынешней России может стать и концом «исторического Кавказа».

Почему? Например, в северокавказском селе имеет место то же, что и в российском в целом: стремление получить быстрые деньги за кроткое время, слабая хозяйственная кооперация. Инновационность зачастую ещё меньше, чем в других российских регионах [1].

Знаменитая кавказская самоорганизация, несомненно, действует. Но в основном в сфере обеспечения безопасности, получения доступа к ресурсам вне своего социума, а также более выгодного для членов группы распределения местных ресурсов.

Одновременно современная кавказская самоорганизация ощущает зависимость от современной инфраструктуры: медицины, образования, транспорта и связи, промышленного производства. А всё это не может существовать на современном Кавказе без поддержки извне.

То же горное дагестанское село чрезвычайно материально зависимо от постмодернистского общественного уклада, живёт за счёт разнообразных заработков на стороне. А так же существует тяга к массовому избавлению от традиционной и/или просто местной социальной иерархии в целях обогащения и самореализации. Для чего необходимы «заработки на стороне» [2]. (Когда-то похожие неурядицы у древних славян стали одной из причин их грандиозных миграций и создания, например, Древней Руси…)

Показателен рассказ журналиста Бадмы Бюрчеева о старинном, религиозном и густонаселённом дагестанском селе Губден. В селе действуют разные виды самоорганизации: религиозная, самоорганизация в сфере безопасности и пр. И самоорганизации отнюдь не слабые. Однако ни она, ни группы сельчан — родственников не могут организовать в селе прибыльное местное хозяйство. Жители вынуждены зарабатывать автоперевозками и другими видами деятельности за пределами села. По этой причине местная самоорганизация не имеет средств для подержания работоспособной современной инфраструктуры ( водопровод, электросети) [3].

Нельзя забывать, что огромным для подспорьем, особенно для кавказских женщин, является фиктивная инвалидность и получаемые по ним пенсии. А так же различные льготы по тарифам ЖКХ, особенно в Чеченской Республике.

Любопытны рассказы очевидцев о жизни дагестанцев, переселившихся с гор на плоскость. По крайней мере, некоторые их группы утрачивают такие сложные, исторически для них характерные хозяйственные навыки, как земледелие, садоводство, строительство. Остался выпас скота и борьба – занятия и навыки, нужные при многократных переселениях в нестабильных социальных условиях. Схожим образом, до военного дела и скотоводства, упрощалось прежде весьма совершенное хозяйство античных германцев во время Великого переселения народов …

При том, что статус чабана – животновода на современном Северном Кавказе упал небывало низко. Жители региона предпочитают различные виды экономического и внеэкономического посредничества и присвоения.

Во всех республиках Северного Кавказа есть множество заброшенных (полностью или частично) горных селений. Бывшие жители и их потомки могут использовать их как ритуальные центры и места памяти, но уже не живут в них. Таких селений становится всё больше [4] …

Таким образом, в случае краха современного российского уклада жизни развал экономики Северного Кавказа дополнится целым набором жестоких конфликтов: межэтнических, межрелигиозных, социальных, внуриконфессиональных и внутриэтнических. Повторится ситуация Кавказской войны, но с более разнообразным набором конфликтов и более радикальным развалом местного хозяйства и необходимой для жизни инфрасруктуры. Физическое выживание местного населения на значительных территориях Северного Кавказа станет крайне затруднительно.

При переходе к неофеодализму у кавказцев будет масса возможностей проявить свои наиболее адаптивные для этого исторического периода качества: разветвлённые горизонтальные связи и брутальность. Причём создать нечто самостоятельное гораздо больше шансов у сохраняющих связь с землёй скотоводов и земледельцев, переселившиеся в южнорусские степи. Остальным придётся так или иначе встраиваться в «чужие» общества, трансформируя их и изменяясь самим. Здесь кавказцев могут поджидать как значительные успехи, так и тяжелые поражения. Вспомним об остготах, вырезанных императором Юстинианом, и фраках – создавших великие государства и народы …

Кавказцы, например, могут принять активное участие в создании полиэтничных общностей на основе исламской религиозной идентичности. Вероятны попытки создавать такие крупные сообщества в степном Предкавказье и в Поволжье.

При этом у них могут резко усугубиться проблемы с сохранением родного языка и национальной идентичности. Ведь национальное деление очень дробное, со знанием национальных языков на приличном уровне немало проблем. И в ситуации «Великого переселения народов» новые наднациональные идентичности легко могут оказаться важнее этнических, пусть и не везде и не для всех. Для сохранения старой идентичности придётся прилагать массу усилий, отвлекаясь от более насущных дел.

Вот ираноязычные кочевники сыграли большую роль в истории, вдохновили на кочевание многие народы алтайской языковой семьи, их потомки расселились от северокитайского Ордоса до Каталонии (название переводится «готы и аланы») и северной Африки. А вот в степях ираноязычных кочевников давно нет.

А значительные территории кавказских гор и предгорий могут лишиться населения, полностью или частично. Хотя вряд ли навсегда. Возможность спасаться от преследований, войн и террора, характерных для становление неофеодализма, может привлечь в Кавказские горы новых жителей, уже освоивших новые технологии в сфере энергетики и производства (использование энергии ветра и солнца, 3D – принтеры). Это могут стать потомки тех же кавказцев, в том числа «в переотложенном состоянии» — вернувшиеся не в родные для предков, а в ближайшие для них горы. А так же потомки славян, потомки народов Средней Азии и Закавказья, китайцев, вьетнамцев, корейцев. Но уже с новой идентичностью и языком. Последним могут стать диалекты, возникшие на основе русского. Возможно расселение в горах Кавказа курдов.

Горное проживание будет иметь для новых жителей Кавказа преимущественное оборонительное значение. Хозяйство их, вероятно, меньше будет связано с ландшафтом. («Закрытое» выращивание кроликов, птицы, прудовой рыбы, грибов и овощей).

Примечания.

1. Капустина Е.Л., Захарова Кичмалка: хозяйственные модели современно балкарского селения // Лавровский сборник. Материалы XXXIV – XXXV Среднеазиатско – кавказских чтений 2010 – 2011 гг. Этнология, археология, история, культурология. Спб.,2011. С. 392 – 397.

2. Капустина Е.Л. Трудовая миграция: экономическая стратегия и элемент социальной жизни (опят современного горного Дагестана) // https://www.academia.edu (дата обращение – 01. 01. 2015).

3. Бюрчеев Б. Губден – печать неблагонадёжности // http://www.memo.ru (дата обращение – 01. 01. 2015).

4. Заброшены балкарские сёла // http://www.kavkaz-uzel.ru (дата обращение – 01. 01. 2015); В Северной Осетии восстановят единственный на Кавказе деревянный храм // http://mirtv.ru (дата обращение – 01. 01. 2015)

Почему балты исчезают?

Алексей Дзермант
Почему балты исчезают?
http://imhoclub.by
От редакции: Обратим внимание на другом конце Земли крайне низкая рождаемость японцев, южнокорейцев, сингапурцев.Люди так же крайне «правильные» рациональные, дисциплинированные. Не случайно ли?.
В своё время, глубоко интересуясь вопросами происхождения и этнической истории белорусов, я с неизбежностью открыл для себя балтскую тему. То есть участие балтов в этногенезе восточных славян и их последующую ассимиляцию.

Всегда волновал вопрос — почему огромная территория от верховьев Волги до устья Вислы и до днепровских порогов до Рижского взморья, некогда занимаемая носителями балтийских языков, как шагреневая кожа сократилась до двух небольших прибалтийских стран?

И почему славяне, носители славянских языков, наоборот, так колоссально выросли — демографически и территориально?

Это не только исторический вопрос, он имеет непосредственное отношение к актуальной реальности — сегодня два балтийских государства, Литва и Латвия, бьют европейские и мировые рекорды депопуляции.

Есть ли тут какая-то взаимосвязь — и если есть, то чем обусловлен растянутый более чем на два тысячелетия процесс необратимого исчезновения балтов и их языков?

Рождение славян

Чтобы приблизится к ответам на эти вопросы, для начала необходимо понять, каким образом на исторической арене появились славяне, ведь прежде всего им балты уступили в географическом и политическом плане.

Не углубляясь в многочисленные научные теории происхождения славян, кратко сформулирую наиболее убедительный взгляд на проблему их появления на исторической арене.

Изначально существовала балто-славянская языковая общность, то есть единство языков и диалектов индоевропейцев, населявших лесную зону Восточной Европы. До середины I тыс. до н.э. практически невозможно выделить славян из общего массива.

Но затем происходят важные события. Сначала иранские племена: скифы и сарматы вовлекают в сферу своего влияния южную, лесостепную часть балто-славянского ареала, затем германцы: готы и другие захватывают в своем движении на юг западную и юго-западную его часть.

И вот к середине I тысячелетия нашей эры на перекрестии всех этих влияний, предположительно в белорусско-украинском Полесье рождается новая этническая группа — славяне, имеющая свои характерные черты языка, духовной и материальной культуры.

В языковом плане славяне — это «продвинутые дети» балтов, обогатившие свою речь понятиями и терминами из иранских, германских языков, связанные с новыми технологиями, религиозными и политическими новациями.

Если сказать упрощенно, славяне — это те, кто из общего с балтами массива был всецело вовлечен историей в процессы Великого переселения народов, кто максимально испытал на себе и своей культуре влияние этих процессов и перевоплотился в новом качестве.

В результате всех перипетий своей ранней истории (нашествий, завоеваний, дальних походов) славяне приобрели и овладели тем, что сделало их успешными.

Во-первых, это технологии: земледелие, постоянно вынуждавшее двигаться по рекам в поисках новых территорий, пригодных для возделывания и поселения, гончарный круг, позволявший изготавливать керамику быстрее и качественнее, кузнечное искусство, освоение новых техник изготовления оружия и украшений.

Во-вторых, новые формы социальной организации: появление протогородов и протогосударств.

Консерватизм балтов

На фоне динамичных и быстрорастущих славян балты выглядят гораздо более консервативным, если не архаичным началом.

К X веку у славян уже есть государство, возглавляемое князем с дружиной профессиональных воинов, есть города как центры ремесла и торговли, вместе с новой религией, связывающей с крупнейшими культурными столицами того времени, приходит письменность и приобщение к достижениям античной цивилизации.

У балтов же процессы образования государства начинаются лишь в XIII веке, крещение литовцев происходит почти на четыре столетия позже — в 1386 г., первая письменность возникает только в XVI веке, а появление крупных городов, как правило, связано с участием славянского или германского элемента.

Создается впечатление, что балты как бы сознательно избегали влияния прогресса, новых социальных и политических реалий.

Избегали, но всегда были вынуждены включаться в эти процессы, но уже полностью принимая чужие правила игры.

С одной стороны, балты, попавшие в сферу влияния восточнославянской культуры и православной религии становились славянами, конкретнее — белорусами, а те, особенно аристократия, кто попадал под влияние польской культуры и католичества, становились поляками.

А в Латвии, в отличие от Литвы, не было даже своей аристократии. Балтийская культура оказалась неспособной сформировать собственный, самодостаточный мир.

В чем причина этого? Скорее всего, в глубинных установках культуры.

Видимо, выбор пассивного, созерцательного и периферийного существования прописан в самой культурной матрице балтийских народов.

Если немного пофантазировать, то можно представить себе судьбоносный момент выбора в доисторические времена жрецами или вождями балто-славян разных путей развития.

Одни выбрали консервативный путь и остались балтами, другие — сознательно кинулись в водоворот исторических событий и, постоянно отвоевывая себе место под солнцем, стали славянами.

Возможно и еще одно объяснение.

Литовский мифолог Норбертас Велюс, исследуя мировоззрение древних балтов, заметил одну интересную деталь — особенности мифологии, культуры, быта различных балтских племен связаны с территориальной дифференциацией.

У западных балтов, живущих на побережье Балтийского моря, в мифологии и культуре преобладают образы, связанные с подземным миром, миром мёртвых, у восточных балтов, часть из которых стала восточными славянами, преобладают образы небесной мифологии.

Не в этом ли кроется загадка того, что теперешние балтские народы, у которых возобладал «западный» культурный код, постепенно угасают и клонятся к закату?

Идейно-политические выводы

Эти выводы напрашиваются сами.

Да, можно пытаться возрождать балтское наследие в Беларуси, можно видеть в современных Литве и Латвии некий пример сохранения национальных культур и традиций, но почему тогда Великое Княжество Литовское, возглавляемое балтской династией, угасло, почему не оно, а Россия — самое большое государство в мире?

Почему славянские языки, а не балтийские — одни из самых распостраненных в мире?

Почему численность славянских народов не вызывает беспокойства, а вот балтийских — еще как?

Каждый найдет свой ответ, обусловленный его взглядами и пристрастиями.

Для меня ясно одно — славянский путь, который прошли и которым идут белорусы, русские, украинцы, поляки, сербы, чехи и т.д. — это очень непростой, тяжелый путь, но ведущий в будущее.

В балтийском случае это далеко не очевидно. Вряд ли уже возможен особый балтийский путь, для этого нет необходимого потенциала и ресурсов, но вот задуматься о том, как лучше сохраниться двум оставшимся балтским народам вполне можно.

Последние три столетия балты выживали под сенью славянских и германских империй.

К слову сказать, в СССР наблюдался самый большой рост численности латышей и литовцев.

В качестве предположения, — возможно, спорного, — скажу, что в союзах с восточными славянами балты всегда имели больше шансов сохраниться.

Сейчас они включены в состав другой империи — Европейского союза, и правила выживания здесь другие.

Как видно, правила эти весьма жесткие и массовый исход населения балтийских стран — их неизбежное следствие.

Понимая все это и желая по-соседски добра литовцам и латышам, можно посоветовать только одно — держаться тех, у кого есть для них хоть какой-то проект будущего и развития.

В нашем случае — это белорусы. Белорусы будут развиваться и помогут вам, пусть косвенно, ведь из ЕС так просто не сбежишь, но все же.

Индустриальный парк «Великий Камень» даст грузы Клайпеде и Риге, Белорусская АЭС даст дешевую электроэнергию, белорусские туристы наполнят кафе, бары и магазины Вильнюса, пляжи Паланги и Юрмалы.

Наши народы умеют неплохо ладить — и это надо всячески поощрять.

Лично я бы еще помог литовцам и латышам сохранить собственные языки и этническую культуру в глобальном мире.

Но только тогда, когда в такой помощи и в рассудительном белорусском подходе возникнет внутренняя потребность этих народов.

http://imhoclub.by/ru/material/pochemu_balti_ischezajut#ixzz41NfDy5fv

Кому больше всего навредило обогащение

Обогащение и технологии сделали ненужными человеческие добродетели и реальные дела.Где-то больше всего пострадали наиболее богатые страны (атомизация общества, утрата многих полезных навыков). А так же страны где всегда мало что делали, и а больше делили.Эти страны не были сильно богаты. Люди в них сохранили самоорганизацию, но утратили систему жизнеобеспечение.

Секты и кризисные культы в надвигающейся Смуте.

Семён Резниченко.
Секты и кризисные культы в надвигающейся Смуте.
Вероятность новой Смуты в России весьма велика. Однако надо иметь виду, что уже основные акторы Гражданской войны 1918 – 1920 (22) гг. страдали от недостатка желающих добровольно в ней участвовать. И победила сила, наиболее ориентированная на принуждение и создание компактных, но агрессивных структур.
К новой Смуте Россия приближается в отсутствии эффективной самоорганизации у большинства населения, отсутствии идеологий, обладающих реальным мобилизационным потенциалом. Определённым исключением является только радикальный ислам. Большинство имеющихся идеологий воспринимаются либо как политические технологии, либо средство отдыха и развлечения. Ради них мало кто чего будет делать, а тем более рисковать. Так же, как и ради многих этнических, национальных и религиозных идентичностей. Мобилизационный потенциал привычных нам статусных структур и идентичностей крайне низок.
Однако и Гражданская война начала XX в., и, тем более, современная практика показала эффективность тоталитарных сект и близких к ним религиозных и светских организаций, кризисных культов . У членов таких организаций отключается способность критически и рационально осмысливать идеологию, развивается патологическая психологическая зависимость от идеологии, организации и её лидеров. Такие организации сравнительно малочисленны, но их лидеры способны аккумулировать в своих руках достаточно средств и людских ресурсов для решения значительного числа задач самого разного характера. В том числе и силовых.
Все это доказывает сравнительная успешность радикального ислама, в особенности ИГ, эффективность нетрадиционных религиозных организаций в период второго киевского майдана, их активность в период боевых действий на Донбассе, деятельность сект в виде основной оппозиционной силы в Китае, успехи «анастасиевцев» в создании экологических поселений многое другое.
Одновременно весь идеологический спектр в России дрейфует в направлении создания иррациональных кризисных идеологий. Это касается не только религий, но и светских мировоззрений, таких, как различные варианты государственного социализма («Суть времени» и другие), либерализма. Политизируются и приобретают черты кризисных культов различные, подчас противоположно ориентированные группы мусульман и православных. Не все эти организации эффективны и управляемы, но среди них будет происходить «естественный и искусственный отбор» выявление сильнейших.
Очень вероятно, что во время грядущей российской Смуты тоталитарные секты и кризисные культы, составляющие абсолютное меньшинство от населения данных территорий, будут играть ключевую роль в контроле над ней и даже ведении вероятных вооруженных конфликтов.
Адепты кризисных культов могут очень и очень многое: И создавать массовку на митинге, и быть уличными бойцами, и заниматься совершенно мирной волонтёрской деятельностью, собирать сравнительно большие материальные средства ( на что нынешние «нормальные люди» вообще способны плохо). Адепты кризисных культов и члены сект, даже плохо обученные, могут оказаться стойкой и дисциплинированной вооруженной силой. Особенно если надо что-то оборонять или для диверсионно-террористической деятельности.
Боестолкновения во время Смуты по причине малой популярности войны и риска у подавляющего большинства населения, дороговизны современной войны и её крайнего вреда для слабо возобновимой инфраструктуры будут в большей степени иметь гибридные формы. И состоять из терактов, диверсионных операций, набегов и рейдов. Которые нередко будут проводиться силами адептов «этих самых» культов и от которых будут открещиваться реальные организаторы и в вдохновители. Например, действия агрессивных «культистов» могут осуждаться властями и использоваться для обоснования тех или иных мер и действий. Наличие подобного врага может оправдывать само существование этой правящей группы.
Культы чаще всего прямо или опосредованно управляются циничными манипуляторами и результаты действий «культистов» чаще всего будут далеки от декларируемых ирреальных целей. Однако их возможности будут многократно превышать таковые у апатичного и атомизированного большинства. Нередким и непредсказуемым в условиях Смуты явлением может оказаться культ, вышедший из-под контроля или «оставшийся без хозяина». Они могут сами становится властью, вынуждать население к радикальной смене образа жизни и многое другое…

Социогнозис о геополитике

СЕМЁН РЕЗНИЧЕНКО
http://www.topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/geopolitika-evrazii-hartlendy-vs-imperii
Геополитика Евразии: хартленды vs империи
Евразия имеет западный и восточный хартленды – осевые территории, источники инноваций и миграций. Западный – наиболее протяженный. Он являет собой Восточную Европу и Переднюю Азию с севера на юг от Балтийского и Белого морей до Синайского полуострова. Восточный – это регион Алтая, Саян, сопредельных территорий лесостепного Казахстана. С юга к нему отчасти имеет отношение Тибет и Северная Индия.

Хартленды, как верно отметил Л.Н. Гумилёв в отношении территорий появления этносов, характеризуются разнообразием ландшафта и рельефа земной коры. Это лес, лесостепь, равнины и горы. Влажные и сухие территории.
Всё это обуславливает этническое разнообразие населения, разнообразие хозяйственного уклада. А так же – весьма компактную социальную организацию, состоящую из небольших родовых либо территориальных групп. Для хартлендов характерна масса мелких и нестабильных образований, отсутствие масштабных и прочных империй, социальная изменчивость. Для западного хартленда характерны разного рода общинно-полисные структуры.

Именно это сделало их источником масштабных этноисторических процессов и изменений. Западный хартленд стал источником расселения индоевропейцев и семитов во все стороны света, распространения авраамических религий и античной культуры. Существует весьма достоверная гипотеза, что и высокая земледельческая мегалитическая культура попала в Европу из Передней Азии. Из восточного хартленда началось заселение человеком Америки, миграции кочевников, распространение буддизма.

Но, в целом, с запада в большей степени распространялись идеи и инновации наряду с людьми. Восток же больше специализировался на людях.

Специфика хартлендов заключается в том, что, провоцируя изменения на других территориях, выбрасывая туда своё население, сами они остаются сравнительно неизменными. Т.е., стабильно изменчивыми, раздробленными и не постоянными.
Территории древнейших цивилизаций Древнего Египта, Месопотамии и Китая испытывали значительное влияние и/или миграционное воздействие со стороны близлежащих хартлендов и потом сами оказывали значительное влияние на эти территории. После чего опять подвергались экспансии с этих территорий. Позже это стало трендом во взаимоотношениях хартлендов и империй.

Со временем творческая мощь хартлендов Евразии затухала. Генерировать инновации и провоцировать перемещения населения стали очень часто имперские структуры, находящиеся за пределами хартлендов. Первыми начали наступлении римляне с запада, с западного хартленда. Однако он ещё продолжал действовать. Активность его привела к славянским и арабо-исламским завоеваниям и расселениям.

Однако давление всё усиливалось. Походы монголов Чингисхана уже не были переселениями кочевников. Это было давление северокитайской имперской культуры на оба евразийских хартленда. Восточный хартленд после этого практически заглох.

А на востоке и западе западного хартленда оформились имперские силы, которые повели наступление навстречу друг другу. С востока – турки и русские, с запада – носители западноевропейской культуры, преимущественно германцы. Спецификой европейской и русской культур, было то, что первоначально это были культуры хартленда или близкие к ним, но переродившиеся в имперские для обеспечения выживания. При формировании великорусской культуры произошёл отказ от общинно-полисного общественного устройства в пользу имперского под влиянием и с целью борьбы с кочевниками. На западе германцы очень много восприняли от римлян. Огромную роль в усвоении имперской традиции сыграло христианство.

И в целом западный хартленд, начиная с начала н.э. видоизменялся в целях самообороны, перенимая периферийные имперские принципы. Это породило обширные державы готов и гуннов, в последствии – Великое княжество Литовское, Речь Посполитую и Австро-Венгрию. В то же время имперские образования, созданные для самообороны хартленда, сохраняли внутри себя его изменчивость и неоднородность. Что делало их более рыхлыми и непрочными.

Подобная «самозащита хартленда» в соединении с отрицанием его принципов во многом повлияла на становление и судьбу СССР. В целом Россия типологически весьма близка Западу, но с сохранением гораздо больших элементов «империи самозащиты хартленда».
А экспансия западноевропейский и американской культуры стала наиболее полным проявлением имперского начала (общества периода мегалитов, Римская империя), в своё время воспринявших культурные достижения (античность, христианство, индивидуализм и права личности, на Западе формализированные) и генофонд (кельты, германцы) жителей хартленда. Причём как имперское начало мы рассматриваем не определённое государство, но обширные сравнительно единообразные общности, основанные на нивелировании индивидуальности и / или писаного права. Данный принцип получил наивысшее воплощение в глобализме западного типа.

Попытки защититься истощили и силы северной части западного хартленда. Его жители, в какой-то мере сохраняют исходные принципы (сочетание индивидуализма и демократии с консерватизмом и традиционностью) для «внутреннего пользования». Но уже не могут его транслировать.

Южная часть западного хартленда несколько активнее. Однако она транслирует не инновации, а реплику своего последнего арабо-исламкого всплеска. Более ослабленную и скорее отрицающую, чем утверждающую. Но вызывающую идеологическую и демографическую экспансию. На стыке севера и юга эта реплика привела к действительно массовому движению северокавказские народы и албанцев. Этносов, в наименьшей степени затронутых имперским укладом жизни.

Имперские структуры к востоку и западу от западного хартленда приходят в упадок, и хартленд в какой-то степени берёт реванш.

Хартленды дают импульсы к экспансиям и развитию, начиная с верхнего палеолита, но особенно после перехода к производящему хозяйству (особенно с IV тысячелетия до н. э) и вплоть до первого тысячелетия н. э. Затем в течении тысячелетия эта роль принадлежит империям. Потом империи ослабевают, и наступает очень ограниченный ренессанс части одного из хартлендов. Что же дальше?

Представляется, что или у Евразии появятся новые хартленды, или же может ожить север западного хартленда, в случае притока спасающихся от мигрантов и нестабильности образованных европейцев и русских в страны Восточной Европы. Либо Евразия уступит свою роль лидера мировой истории. В любом случае начинается совершенно новый виток истории.

Кто такой украинец

Семён Резниченко
Кто такой украинец
Как и в отношении определения, кто такой русский, определение, кто такой украинец содержит несколько взаимно пересекающихся определений, не одно из которых полностью не совпадает с другим.
1. Украинец – тот кто происходит от родителей украинцев. Это базовая составляющая. Однако не всегда такой человек владеет украинской культурой и имеет украинскую идентичность. Даже если он проживал в границах Украины на 2013 год.
2. Человек, владеющий украинским языком и культурой. Далеко не всегда имеет украинскую идентичность или происходит от родителей – украинцев.
3. Человек, имеющий ярко выраженную украинскую национальную идентичность, нередко весьма политизированную. Далеко не всегда он происходит от родителей – украинцев и владеет на достойном уровне украинским языком и культурой.
4. Украинцы издавна были православными либо придерживались православного обряда (униаты). Однако религиозная ситуация на Украине издавна отличалась определённым плюрализмом и размытостью. Например, распространённостью протестантизма в некоторых юго –восточных районах. Поэтому религиозный маркер «украинства» несколько размыт. Зато очень значима территориальная, региональная идентичность. Есть примеры, когда украинцы по происхождению, знатоки украинского языка и культуры, носители украинской идентичности не вписывались в украинскую национальную среду собственно на Украине как «неместные». Не говоря уже о проукраинских эмигрантах времён конфликта …