http://meyhenmgh.com/index.php?q=aHR0cDovL3d3dy5hcG4ucnUvcHVibGljYXRpb25zL2FydGljbGUzMzkzOC5odG0%3D
Как будет выглядеть общество устоявшегося неофеодализма примерно в 22 веке? Понятно, многое мы не можем прогнозировать. Например, практически всё конкретную фактуру и географическую локализацию этой фактуры, конкретные сроки. Но можем говорить о некоторых общих принципах.
Средневековье, вероятно, могло бы сносно обойтись без Византии. А вот неофеодализм вряд ли обойдётся без техногенных византий. Ведь люди не могут жить без техники. А при неофеодализме, когда её доступность уменьшится, роль производителей техники возрастёт в разы! Так же будет ещё более значимой роль инженерных центров, которые будут обеспечивать адаптацию технических устройств к реалиям неофеодализма, т.е. будет делать их более экономичными и долговечными.
Почти всё человечество навечно оказывается привязанной к ноосфере и искусственной социальной окружающей среде. Изменится в сторону уменьшения норма потребления ресурсов и благ на душу населения. Именно контроль над их ограниченным потреблением станет основой нового традиционного уклада.
Тем более, что все сферы жизнеобеспечения человека, от производства продуктов питания до обороны и безопасности, целиком зависят от техники.
Однако техногенная византия не обязательно будет копией нашего общества. Её социальное устройство может быть ужато до необходимого для производства изобретения и обслуживания минимума. Хотя могут быть и предприняты более или менее последовательные попытки «замораживания» общества позднего постмодерна.
Но в принципе, техногенная византия может быть весьма компактной – научно-производственное объединение с хорошей охраной и обслуживающих персоналом. По причине ресурсосбережения, экономии, эффективного сельского хозяйства и относительной малолюдности ей не понадобится и большая периферия. Тем более, что из-за недостатка природных ресурсов рождаемость будет чётко регулироваться. Не будет допускаться ни её резкое снижение, ни увеличение.
Так что техногенная византия может иметь несколько проявлений. Необходимость сохранения большого количества населения, снабжения технологических центров сравнительно удалёнными ресурсами, необходимость контроля за аналогичной сельскохозяйственной территорией может породить территориальное государство.
Неофеодализм автоматически не подразумевает авторитаризма, клерикализма или же общинной демократии. Хотя всё это может иметь место в его рамках.
Значимыми будет скрупулёзная и последовательная экономия ресурсов, их максимально эффективное использование. А так же резкое перераспределение занятости людей из сферы, потребления, распределения и контроля в сферу производства материальных и духовных ценностей, поддержания инфраструктуры. Но это будет гораздо менее массовое и экономное чем сейчас производство, направленное ещё большую экономию. И предназначенное для меньшего, чем сейчас, количества людей. Иногда – значительно меньшего.
Для практической реализации этих принципов будет иметь значение самоорганизация в виде коллективов выживания и их сетей. Самоорганизация позволит снизить ресурсные и другие траты на поддержание социальной системы. Функционирование самоорганизации в условиях экономии ресурсов подразумевает разветвлённую систему запретов и правил, пусть и не сходных с «классическими» средневековыми. Хотя бы потому, что они будут касаться техники и сложных технических устройств.
Её основой может стать крупная собственность, срощенная с властью. И представленная либо фактическим монархом или несколькими олигархами. Обладание имуществом и властью будет неотделимо друг от друга. Такой общественный строй взаимозаменяем с социалистическим укладом и государственной собственностью на основные активы. Слишком крупные территориальные государства вряд ли будут возникать надолго по причине их ресурсоёмкости.
Подобное устройство общества может породить необходимость содержания громоздкой инфраструктуры и многочисленного населения при существенном недостатке ресурсов.
Другой вариант техногенной византии напоминает античный или средневековый город – государство. Он компактен и в нём гораздо более значимы горизонтальные связи и самоорганизация. При этом будет существовать социальное неравенство и стратификация. Такая структура возможна при отсутствии необходимости контроля за обширными территориями и достаточном количестве ресурсов для небольшого количества людей.
В этих двух вариантах возможно возникновение общества, подобного кастовому.
Третий вариант техногенной византии – небольшая коммунистическая община с весьма радикальным равенством между членами. Она вероятна при серьёзном недостатке ресурсов и небольшом числе людей в сочетании с достаточно высоким уровнем технического развития и инженерных знаний.
Кроме описанных выше «идеальных типов» неофеодальных византий, могут существовать различные переходные формы и гибридные варианты.
«Варварский», нетехнологический, образ жизни так же возможен. Но без техники он не может иметь самостоятельной демографической, производственной и политической значимости, так как большинство традиционных навыков самообеспечения утеряны, либо исчезли доступные ресурсы для их приложения. «Варвары» либо исчезают, либо влачат весьма скудное существование на никому не нужных территориях.
Варвары, обладающие вооруженной силой либо нужными ресурсами, так или иначе сливаются с ближайшей византией. Самостоятельное и отдельное значение могут сохранять только те варвары, которые будут жить удалённо, но при этом обладать нужными ресурсами и использовать противоречия между византиями.
Наряду с технологически и политически значимыми территориальными государствами, «городами- государствами» и коммунистическими общинами могут существовать так или иначе кооперированные с ними небольшие общности жестко иерархического либо, наоборот, эгалитарного типа. Полное включение которых в более крупные общности было бы слишком затратным. Такие сообщества будут поставлять более крупным необходимые ресурсы, преимущественно пищевые, и получать в замен необходимую технику.
Мировоззрение людей неофеодальной эпохи будет испытывать большое влияние фетишизации и мифологизации техники и технологий, а так же символов, объединяющих «свои» общности, те самые отдельные общины и территориальные государства. Глубина исторической памяти (по крайней мере, актуальной) может «обмелеть» до XX века. Ныне существующие мировые и этнические религии, светские идеологии могут траснформироваться до неузнаваемости…
Так же под влиянием недостатка пищевых ресурсов и преимущественного значения техники может произойти весьма радикальная дегуманизация. Вплоть до вполне легального каннибализма и пр…
Но все эти процессы могут затронуть разные неофеодальные общности весьма в разной степени.