Семён Резниченко.
Неофеодализм и религия.
Неофеодальная идеология.
Нынешний неофеодализм демонстрирует большую роль техники, и относительно малую — идеологии. Особенно идеологий массовых. Потому, что люди тоже относительно незначимы. Но без мировоззрений и верований, разумеется, не обойдётся.
Конкретное наполнение неофеодальной идеологии не суть важно. Оно может быть совершенно разным. Однако мировоззрение должно помогать радоваться и надеяться даже в трудных жизненных обстоятельствах. Она должна способствовать добрым отношениям между членами коллектива. А так же способствовать рациональному и гибкому отношению к посторонним.
Религии и этносы при неофеодализме.
Сейчас принято говорить о христианской религии, буддистской религии, исламской религии. При неофеодализме, вероятно, будут говорить о христианскИХ, исламскИХ, буддисткИХ религиях. Их дезинтеграцию мы наблюдаем уже сейчас. При этом некоторые ответвления мировых религий наберут силу, другие же канут в Лету.
Огромная роль техники может вести к частичному «объязычиванию» религиозного сознания. Различные виды «практической магии» будут часто значить больше, чем убеждения и верования. Перспективы неоязычества неясны, но со временем оно может стать крепкой «нишевой» религией, популярной в некоторых социальных и профессиональных группах, территориях.
Крупные синкретические секты, вроде «Фалуньгун» и других восточно — и южноазиатских объединений, могут оказаться весьма успешными. Поклонение «великому прошлому» могут привести к различным карго-культам в честь Сталина, Клинтона и других персонажей.
Эффективными могут оказаться некоторые разновидности индуизма, ориентированные на создание автономных общин.
Радикальный ислам: главная слабость
Сильные стороны радикального ислама хорошо известны: это крайняя решительность части адептов и широчайшие международные связи.
О слабых, на самом деле, задумываются не так часто. Самая главная из них – радикальный ислам вторичен и чрезмерно зависим от того общества, с которым борется. И от нефтяной экономики, и от современной инфраструктуры. Он слишком мало создаёт и легко может погибнуть вместе с «организмом –носителем». Он может обескровить народ, слишком сильно в него вложившийся.
Поэтому радикальный ислам может стать одним из основных «ледоколов неофеодализма», но вряд ли будет играть ведущую роль после завершения его формирования.
Секты и кризисные культы в вероятной смуте
У членов сект отключается способность критически и рационально осмысливать идеологию, развивается патологическая психологическая зависимость от идеологии, организации и её лидеров. Такие организации сравнительно малочисленны, но их лидеры способны аккумулировать в своих руках достаточно средств и людских ресурсов для решения значительного числа задач самого разного характера. В том числе и силовых.
Все это доказывает сравнительная успешность радикального ислама, в особенности ИГ, эффективность нетрадиционных религиозных организаций в период второго киевского майдана, их активность в период боевых действий на Донбассе, деятельность сект в виде основной оппозиционной силы в Китае, успехи «анастасиевцев» в создании экологических поселений многое другое.
Одновременно весь идеологический спектр в России дрейфует в направлении создания иррациональных кризисных идеологий. Это касается не только религий, но и светских мировоззрений, таких, как различные варианты государственного социализма («Суть времени» и другие), либерализма. Политизируются и приобретают черты кризисных культов различные, подчас противоположно ориентированные группы мусульман и православных. Не все эти организации эффективны и управляемы, но среди них будет происходить «естественный и искусственный отбор» выявление сильнейших.
Очень вероятно, что во время грядущей российской Смуты тоталитарные секты и кризисные культы, составляющие абсолютное меньшинство от населения данных территорий, будут играть ключевую роль в контроле над ней и даже ведении вероятных вооруженных конфликтов.
Адепты кризисных культов могут очень и очень многое: И создавать массовку на митинге, и быть уличными бойцами, и заниматься совершенно мирной волонтёрской деятельностью, собирать сравнительно большие материальные средства ( на что нынешние «нормальные люди» вообще способны плохо). Адепты кризисных культов и члены сект, даже плохо обученные, могут оказаться стойкой и дисциплинированной вооруженной силой. Особенно если надо что-то оборонять или для диверсионно-террористической деятельности.
Боестолкновения во время Смуты по причине малой популярности войны и риска у подавляющего большинства населения, дороговизны современной войны и её крайнего вреда для слабо возобновимой инфраструктуры будут в большей степени иметь гибридные формы. И состоять из терактов, диверсионных операций, набегов и рейдов. Которые нередко будут проводиться силами адептов «этих самых» культов и от которых будут открещиваться реальные организаторы и в вдохновители. Например, действия агрессивных «культистов» могут осуждаться властями и использоваться для обоснования тех или иных мер и действий. Наличие подобного врага может оправдывать само существование этой правящей группы.
Культы чаще всего прямо или опосредованно управляются циничными манипуляторами и результаты действий «культистов» чаще всего будут далеки от декларируемых ирреальных целей. Однако их возможности будут многократно превышать таковые у апатичного и атомизированного большинства. Нередким и непредсказуемым в условиях Смуты явлением может оказаться культ, вышедший из-под контроля или «оставшийся без хозяина». Они могут сами становится властью, вынуждать население к радикальной смене образа жизни и многое другое…
Малые религиозные группы.
При переходе к неофеодализму и собственно при нём большую роль будут играть малые религиозные группы (отдельные общины и пр.). Этому есть три причины.
1) Сегментация и дробление крупных религиозных общностей
2) Необходимость людей объединяться в коллективы выживания при слабости традиционной родственной и территориальной самоорганизации.
3) Необходимость мощного психологического «обезболивающего» в тяжелых условиях.
Религиозные группы уже играют значительную роль в движении дауншифтеров, организуют общины в сельской местности.
Религиозные группы со сравнительно вменяемым, ответственным и самовоспроизводящимся руководством могут стать основой для стабильных неофеодальных сообществ.
Когда как секты с неадекватным, оторванным от реальности и безответственным руководством и/ или низовым составом обречены на уничтожение.
Некоторые нерелигиозные коллективы выживания могут сильно пострадать от отсутствия социально-психологической «анестезии», источников положительных эмоций и отсутствия ощущения перспективы. Особенно если они оказываются в непривычно тяжелых условиях.
Технофетишизм при неофеодализме.
При неофеодализме очень наглядно заявит о себе зависимость человека от искусственной среды. И, следовательно, от техники.
Важные технические устройства легко смогут становится объектами поклонения, заменяя природные объекты. Например, 3D – принтер – основа производства. Трактор или комбайн как фетиш плодородия. Или миномёт, удобное и простое артиллерийское орудие и одновременно фаллический символ, наглядное проявление мужского начала.
Так же объектами поклонения могут вновь стать ветер и солнце как источники электроэнергии.
Приборы и устройства, получаемые из-за пределов коллектива, могут объявляться дарами и символами высших сил по примеру карго –культов.