Семён Резниченко
Неофеодализм и обнуление культуры
Что предпочитают пользователи Интернета? Полезные советы по конкретным бытовым вопросам, природу, животных и другие источники простых и ярких эмоций. Это показывает массовый запрос на «обнуление» — отказ от ментального шума, нарративов, идентичностей и постоянного «ты должен». Интернет в этом смысле стал зеркалом и ускорителем.
Люди тянуться к безлюдью и безмыслию. Туда где нет других людей, нет текстов, нет работы мысли, нет культуры. А есть лишь молчание природы и простые, но яркие эмоции, которые есть и у животных.
Первоначальная публикация — АПН
Топ-контент смещается в сторону «до-культурного» или «вне-культурного»: природа (лес, океан, дождь, птицы), животные, ASMR, простые бытовые лайфхаки, закаты, сельское видео без голоса за кадром. Социальные сети демонстрируют: длинные видео с природой или «просто кот/собака/лес» собирают огромные удержания и просмотры именно потому, что там минимум семантики. Мозг получает дофамин без когнитивной нагрузки.
Это не просто релаксация. Это бегство от символического порядка. Современная культура (особенно западная прогрессистская и постмодернистская) стала гиперсемиотической: всё нагружено смыслами, моральными требованиями, идентичностной политикой, тревогой будущего. Она требует от человека быть одновременно потребителем, активистом, брендом и «хорошим человеком» 24/7. В ответ — бегство к телесному и до-символическому.
Вероятно, люди хотят «стереть описание мира», своё собственное, своей культурной традиции. Потому что они чувствуют — описание мира, культура, её смыслы и цели стали чужими и одновременно агрессивными. Они постоянно чего-то требуют, ничего не давая взамен.
Это описание перестало объяснять экономический упадок среднего класса, демографический коллапс, потерю смысла работы. Оказалось, например, что попытки достичь материального благополучия для большинства — это участие в финансовой пирамиде, что обычный человек в любом случае будет в убытке, теряя деньги или здоровье. Или то и другое. То, что стремление повысить уровень жизни понижает её качество ниже плинтуса. То, что, работая в разы больше родителей, человек будет жить значительно короче и хуже. А дети? Об их вероятном будущем порой страшно думать. Те же, кто на словах выступает против такого уклада, просто хотят урвать из него побольше и потом кинуть поверивших.
Знания, пока широко доступные в Интернете, девальвировались. Они не несут с собой, как прежде, материальные и статусные блага. По крайней мере, в значительно меньшей степени. Тем более, что актуальное и полезное сегодня завтра может очень быстро устареть.
Поэтому мы хотим уйти от общества и самих себя. Вероятно, такое случалась при системном неофеодализме и в прошлом. Когда устоявшаяся картина мира переставала соответствовать реальности, цели и ценности потеряли своё значение или стали недостижимыми. Возможно, именно поэтому в поздней Римской империи было столько желающих уйти от мира.
Всё это в конечном счёте приводит к исчезновению государств, народов, языков и религий и появлению через некоторое время новых. Их создают те, кто сохраняет интерес к своей культуре и идентичности. И навязывает их другим. Либо предлагает решение базовых проблем человека (пищи, крова и безопасности).
Или цифровое общество в принципе может обойтись без устоявшейся культурной традиции в привычном понимании? Просто доставать из цифрового хранилища мировой культуры нужное на данный момент? И можно не привязываться к одной конкретной традиции. человек становится преимущественно биологическим существом, А следование разным культурным парадигмам становится простой имитацией.
Возможно, это не просто декаданс. а адаптивная стратегия выживания в эпоху, когда резкое и непоправимое уменьшение количества ресурсов обостряет борьбу за обладание ими.. И те, кто демонстрирует интерес к различным идеям и концепциям, выставляет себя чьим-то конкурентом (причём как противников, так и сторонников данных идей). А союзником — совсем не обязательно. К тому же подобным образом хотят спрятаться от крепнущего тоталитаризма разного типа и уровня. И в таких условиях любой относительно сложный авторский текст воспринимается как попытка «вести за собой» — управлять и манипулировать читателем /зрителем.
Но для поддержания описанного выше «цифрового эскапизма» нужно много электричества и термоядерный синтез в промышленных масштабах. Которого невозможно добиться и поддерживать без сохранения элементов культуры Нового времени: способности к долговременной работе на результат, дисциплины, мощного абстрактного мышления и веры в прогресс. Поэтому популяции обнуливших культуру возможно лишь при наличии, тех, кто её сохранил. Иначе — массовое вымирание разобщённых и пассивных людей после падения уровня технологий. При этом выжившие вынужденно создают новые культурные парадигмы, просто чтобы существовать.