Семён Резниченко
Коммунизм и социализм при неофеодализме
Первоначальная публикация — АПН
Неофеодализм: один из возможных его вариантов — недостаток ресурсов при наличии людей, которым всё же надо помочь выжить.
Один из возможных вариантов действий попытки создавать социалистические и коммунистические сообщества, ориентированных в той или иной степени на социальное равенство, централизованное распределение ресурсов.
О коммунизме в контексте проблемы неофеодализма не раз писали. Например, Джоди Дин в статье «Коммунизм или неофеодализм?» придерживается концепции неофеодализма, близкой к таковой у Дж. К. Гелбрейта: основным двигателем и бенефициаром перехода к новой «формации» является крупный капитал. И отчасти это так. Но условный «коммунизм» не является альтернативой неофеодализму. Это просто его составная часть, поскольку неофеодализм подразумевает возможность разных видов организации общества в условиях уменьшения количества материальных ресурсов, численности населения, изменения структуры социума.
Ещё Маркс и Энгельс в целом верно решили, что капитализм не вечен, и на его место придёт «хорошо забытое общинное старое», но с новой спецификой производства. Ведь согласно основоположникам марксизма, коммунистическое общество — это такой идеальный полис, община без первобытности, которая окончательно победила своих врагов в лице крупных собственников и их эгоистических интересов. Однако они недооценили внутреннее разнообразие возможного будущего, то, что прогресс — не единственная возможность. А также слишком идеализировали некапиталистическое будущее в пропагандистских целях.
Также нельзя считать неофеодализмом уклад жизни в Советском Союзе и других социалистических странах. Это вариант индустриального общества, сравнительно бедного, но амбициозного, ориентированного на то, чтобы ответить на основные вызовы эпохи. А также победу над более сильными конкурентами (на первоначальном этапе). Насколько и что получилось на деле — другой вопрос…
Итак, неофеодальные сообщества живут в условиях сокращения ресурсов, (например, воды), дефицита доступной и надёжной техники. Возможно — при активной конкуренции между неофеодальными сообществами за контроль над ресурсами и центрами производства. Решившие производственную и ресурсную проблему могут столкнутся с военной угрозой. Сильные в военном отношении сообщества могут столкнуться с ресурсным голодом и недостатком материалов для производства и ремонта техники.
Но в обществах, в которых будут строить неофеодальный коммунизм и социализм, должен быть и определённый уровень гуманизма. Отказываться от людей и, например, заменять их роботами не будут. Большинство попытаются сохранить. Необходим и достаточно большой процент социально активных людей, обладающих значимыми для выживания знаниями и навыками.
Неофеодальный коммунизм может быть представлен компактными и эгалитарными общинами. Основой которых будет самоограничение и самодостаточность. Такие общины, чтобы не скатиться в первобытность, должны быть относительно технически развитыми. В них будут использоваться максимально экономичные технологии, максимально надёжные и долговечные механизмы. Возможно, в этих общинах будут сделаны некоторые важнейшие изобретения в этом направлении.
Образ жизни, построенный на всеобщем равенстве и общности имущества, не подходит для крупных обществ, но пригоден для некоторых коллективов выживания, групп людей, тесно общающихся друг с другом. Максимум коммунистическое общество может включать в себя небольшую сеть из нескольких коллективов.
Это доказал опыт христианских монастырей, общин индейцев пуэбло, израильских кибуцев и многих других подобных структур. В формате малых групп идеалы равенства, примата общего над частным, нередко давали весьма достойные плоды…
Такие общины не будет стремиться к территориальной экспансии и социальному усложнению (сугубо теоретически, конечно). В них будет существовать контроль над рождаемостью. Основной идеологемой будет сохранение status quo, выживание и воспроизводство на прежнем уровне.
Члены коммунистических общин (если они появятся) станут продуктом жестокого естественного и социального отбора. Для них будет характерна физическая и психологическая выносливость, самоконтроль и способность к добровольному самоограничению. При наличии разделения труда каждый её член будет обладать весьма разнообразными знаниями и навыками.
Для этих общин будет характерен примат самодисциплины и самоорганизации над иерархической дисциплиной. Их члены будут осознанно и добровольно делать то, что представителей других сообществ будут заставлять делать, иногда очень жестоко…
Будет важен естественный коллективизм, забота о благе общины и других её членов даже с риском для жизни и в ущерб себе. Поэтому такие, в принципе мирные, сообщества могут стать опасными противниками для агрессоров.
Неофеодальный коммунизм может иметь аналогии с индейскими сообществами, такими, как пуэбло и пр.. Они пытались вести эффективное земледельческое хозяйство в пустыне и защищаться от воинственных соседей.
Выше описаны люди, о которых писали Маркс и Энгельс, которых воспели фантасты братья Стругацкие и Иван Ефремов. Однако они соотносили такое общество с высочайшим уровнем материальной обеспеченности и свободы от необходимости. Что оказалось в корне ложным посылом.
Но необходимые человеческие качества могут возникнуть в ситуации жесточайшей нехватки всего и вся, опасностей, т.е., классического тойнбианского вызова при возможности ответа в виде подготовленных для него людей и наличия эффективных технических устройств.
Но появление сообществ, состоящих из таких людей, отнюдь не предопределено даже в трудных условиях. Оно может появиться только в результате сочетания различных факторов, таких как длительная и успешная традиция общинной самоорганизации, определённого уровня технического развития, отсутствие чрезмерно сильных врагов, особенно на стадии становления.
Вероятно, значительно чаще, чем коммунистические общины будут появляться социумы, в той или иной степени основанные на принципах социализма. Это стремление к равному организованному распределению, по крайней мере, некоторых видов ресурсов для большинства населения. А также подчеркивание (по крайней мере, формальное) равенства статуса представителей этого большинства. Коммерческая деятельность в таких обществах может быть ограничена как по объективным (нечем или не с кем торговать), так и идеологическим причинам. Социалистические общества могут быть более многолюдными и контролировать большую территорию, чем коммунистические.
Наверное, при неофеодальном социализме будет весьма разный уровень благополучия, гарантированных социальных прав и свобод. От нищеты и тоталитаризма до попыток создавать некие «общины равных» с достатком среднего уровня. К тому же уклад жизни в подобных обществах вполне сможет меняться, в т.ч. и достаточно радикально. Может вновь возникнуть частная собственность и коммерция. А власть может перейти от общины к вождю, например, как следствие роста населения и территориального расширения.
Необходимо добавить, что социализм и коммунизм при неофеодализме будут строить не обязательно социалисты и коммунисты. Он будет формироваться в условиях недостатка ресурсов и невозможности эффективно развивать коммерцию. Необходимо и наличие развитых технологий и подготовленных для их использования людей, потребности которых надо будет учитывать. А симпатия к социализму и марксизму совсем не обязательна.
Таким образом, социализм и коммунизм не смогут стать альтернативой неофеодализму. Но его воплощениями — весьма вероятно.