Игорь Васильев.
Чем казачка отличается от феминистки.
Казачка – один из самых известных идеальных типов сильной женщины в славянском мире. Казачек принято описывать как волевых самостоятельных, решительных сильных телом и духом женщин. Этот тип женщины появился ещё при традиционном укладе жизни, и существенно отличается, от того, что принято называть феминисткой.
Феминистка, как правило, психологически несамостоятельна, она привержена догмам феминизма, зависит от мнения других феминисток. Казачка же, как правило, рациональна, способна мыслить самостоятельно.
Феминистки в основном думают о своём статусе и произведённом на окружающих впечатлении (пушистостью ног и пр.). Казачка гораздо больше заботится о пользе дела.
Конечно, казачка порой напоминает привычную нам феминистку. Однако относительно редко. Когда надо, казачку слушаются даже неживые предметы. Доводилось наблюдать, как одна казачка спешила. Ей на пути попался увесистый стул, который тут же сам шмыгнул под стол. Казачка даже не замедлила шаг…
Современная феминистка часто может повысить свой социальный статус, достичь своих целей только благодаря поддержке других феминисток, их влиянию в некой социальной среде. А также различным «обязательным квотам для женщин». Казачка же может достичь многого благодаря своим личным качествам, поддержке людей, которых, например, заинтересовали её способности как специалиста. Никакие «женские квоты» ей для этого не нужны.
Казачка, её усилия, приносит гораздо больше пользы людям. И не только женщинам или казакам…
Если феминистка зациклена на гендерной идентичности в её феминистическом восприятии, то приоритеты казачки гораздо более разнообразны. Для казачки, в соответствии со славянским антропоцентризмом, гораздо важнее качества конкретного отдельного человека, чем его место в какой-либо классификации. К мужчинам, по разным причинам, она может относиться гораздо лучше, чем к женщинам.
Казачка женственна. Выглядеть красиво для неё – это искусство, значимое само по себе. Но казачка редко проводит часы напролёт перед зеркалом или в салоне красоты. Красота для неё – результат быстрой и точной, неповторимой импровизации. Подобной иероглифу, написанному каллиграфом водой на асфальте. Который часто исчезает быстрее, чем его сфотографируют…
Если есть время и возможность, казачка любит общаться. Общение для неё – тоже вид искусства.
Эти качества относительно часто встречаются у славянских ( и не только восточно -) женщин, вне зависимости от казачьего происхождения. В этом контексте «казачка» — некий идеальный тип. Но мне доводилось наблюдать наиболее яркие примеры этого типа как раз среди казачек.
Жизнь современной казачки по-прежнему нелегка, как и во времена становления семейного уклада в казачьих войсках. Только сейчас казачка гораздо более одинока. Нередко ей приходится без регулярной посторонней помощи ухаживать за старыми и малыми: родителями, детьми, внуками, подругами. Пытаться сохранять угасающее и соединять распадающееся.
Конечно же, псевдоказачий женский танец с шашкой и прочее «амазонство»– полная ерунда. В старину казачки очень много работали по хозяйству, не только за себя, но и за воющих мужей и отцов. В наши дни в «свободное время» казачка нередко выполняет работу няньки, спонсора, психолога и пр..
Казачкам очень нужна помощь. Но не государственных или каких-то общественных структур, а мужчин. Достаточно сильных, чтобы оказывать казачке реальную помощь, и чтобы казачка с ним считалась. Но и достаточно здравомыслящих, чтобы не мешать казачке быть самой собой, управлять своими духовными и материальными владениями. (В своё время казачки-хозяйки достаточно самостоятельно управляли «женской» частью хозяйства, младшими по статусу женщинами в семье).
Конечно, такие отношения между людьми создаются трудно и редко, особенно в наше время. Но, в принципе, они могут сложиться, например, между людьми, которые сами занимаются своим жизнеобеспечением (что было характерно для дореволюционного казачества).
Такая вот казачка – один из немногих феноменов, дошедших из времён господства подлинной славянской традиционной культуры. И есть основания надеяться, что казачки никогда не превратятся в феминисток. Например, потому, что пустоватые «активистки» не вызывают у них ни малейшего чувства солидарности. Потому, что в рамках феминизма казачкам придётся делиться своими достижениями с женщинами, им ненужными и неприятными.