Ли Бо весьма напоминает Сергея Есенина, тогда как Ду Фу – Некрасова.
Ли Бо, как и Есенин – яркий индивидуалист, не укладывавшийся ни в какие рамки. Оба специально культивировали эту непохожесть, подчёркивали свою отдельность от привычных типов людей. Для них была очень важна природа, окружающий мир вообще, но поэты не ощущали себя его частью. Природа, люди были для них иногда отдельным органом чувств, вынесенным вовне, иногда — вторым «я». Каждый из них был человеком-вселенной, особым макрокосмом.
Осознание себя как центра отдельной вселенной, демиурга распространено среди славян. Это объясняется традиционно высоким уровнем индивидуальной свободы, ведением хозяйства силами малых коллективов. Такое восприятие мира проявляется очень по-разному: одних оно подвигает свернуть горы, других – строить воздушные замки. Это о Льве Толстом, Николе Тесла, Петре Великом. Но это и о Манилове. Одни люди с таким мироощущением созидают, другие — разрушают.
На востоке оно распространено гораздо меньше, и в основном среди людей, стремившихся к лидерству. Причина – объединение людей в крупные родственные группы, централизованное регулирование хозяйственной жизни. Не даром Ли Бо, несмотря вычленение себя из мира, стремился занять придворную должность.
Но в XX в. на Востоке появилось немало интеллектуалов, одновременно и европеизированных, и хорошо знакомых с национальной культурой. В которой, как известно, огромную роль играет связь с природой. Это привлекло к Есенину внимание творческих людей с востока Азии, которые осознавали окружающий мир и культуру, прежде всего, как часть своей личной вселенной. И которым надо было «оформить собственность» на неё.
Не даром последователем Есенина считал себя известный китайский поэт Хай Цзы.
Фото из Википедии