А.И. Фурсов и неофеодализм.
Да, А.И. Фурсов представляет наступление неофеодализма в целом сходным со мной образом. Но развитые технологические анклавы при неофеодализме могут сильно отличаться друг от друга, создаваться совершенно разными людьми. Например, они могут создать сравнительно многолюдный и относительно демократичный «полис», анклав может стать и тюрьмой для большинства населения. Там может в результате остаться вообще один человек (техника позволит). «Умные» технические средства и без людей смогут обойтись.
Огромная «мафиозная» периферия развитых анклавов к концу 21 века, скорее всего, перестанет быть мафиозной. Характерные для неё уклады жизни к тому времени станут полностью легитимными. И также, вероятно, весьма разными.
Неофеодализм, как и феодализм 14-15 вв. также может быть очень разнообразым. Была Франция, были и швейцарские кантоны.
Неофеодализм — это не только (и не столько) жесткая социальная иерархия и «кастовый строй», «беззаконие». Это исчезновение социальных институтов индустриального-постиндустриального общества (бюрократии, системы образования, дорогой и большой армии, массовой культуры и искусства). Эти институты во многом заменит хайтек (но где-то обойдутся и без него). В таких условиях уклад жизни может основываться бесправии «низов», которых власть непрерывно контролирует в режиме реального времени. Но может основываться и на прямой демократии. И на различных сочетаниях выше названных полюсов. Например, где-нибудь и когда-нибудь прямая демократия может соединиться с наследственной монархией (как гарантией против захвата власти диктатором).
Но надо помнить, что заявленное мною разнообразие может быть унифицированно, сведено на некоторое время к нескольким шаблонам. Или наоборот. Всё может быть! Фурсов очень уместно вспомнил о талебовском чёрном лебеде. Что-то случилось — и одни линии вероятного развития пресеклись. Открылись новые и пр..
См. выступление А.И. Фурсова на эту тему: https://www.youtube.com/watch?reload=9&v=SO3Cc9FVpMc