Жизнь удалась

Жизнь удалась.

Он пил хороший кофе, глядя на дождевую воду, струящуюся в керамическом желобе. Всё было хорошо, потому что всё было правильно.

Дом: красивый, солидный и в меру современный был готов. Он стоял там, на косогоре, поросшей мягкой травой, с видом на речной простор. По реки иногда кто-то или что-то плыло, но чаще это была просто вода. С солнечными и лунными бликами, по весне — с обреченными льдинками и мусором. И на заречный лес, накалывающий каждый вечер на свои верхушки закатное солнце.

Дом, река и лес ещё долго будут его радовать. А может и не долго. Человека легко могут наказать, за то, что был слишком или недостаточно жадным. Дом может достаться сыну, если он не уедет, не разобьётся на большой скорости…

Может, кто-то просто заберёт Дом себе. И даже будет какое-то время жить в нём. Или здесь сделают храм, склад, солнечную электростанцию. Будет что-то — хорошо будет.

Ничего не будет — тоже хорошо! Дом будет стоять заброшенный, как в кино. Может, кто-то будет приходить к нему, и говорить на камеру какие-нибудь обличительные или сожалеющие речи. Или просто будут лазить мальчишки.  Или кто-то будет смотреть и не понимать, что тут кто-то построил, когда, зачем?

Поселятся ужи, совы. Ёжики вон уже в саду поселились. Большие! А то и еноты подселятся!

Если даже снесут, что-то в земле останется. Найдут и увидят…

Но всё это детали. Дело сделано, Дом стоит! Дождевая вода в желобе и кофе хороший…

Фото 2d.by

Умный дом

Умный дом.

Джонни считал, что не зря переплатил на оснащение своего новейшего «умного дома». В программе дома была надёжна прошита забота о благе хозяина. На этом уровне развития искусственного интеллекта , можно было предполагать даже  любовь к нему! В случае малейших сомнений открывала возможность выхода из дома и самоотключалась.

Не говоря уже о высоком уровне автономности: дом сам управлял солнечными батареями и ветрогенератором. Выращиванием вещей, цветов и плодовых деревьев в теплицах, зеркальных карпов в особом бассейне.

Джонни вскоре вполне освоился с удобной новинкой, и жизнь вошла в привычное русло. Умный дом очень нравился хозяину: он чутко и с должной быстротой откликался на каждое его желание.

Но вот над биржевыми индексами захлопали крылья чёрных лебедей. Их неуправляемые скачки стали грозить Джонни банкротством. Однажды Джонни, погруженный в нерадостные размышления, двинулся к входным дверям.

Но путь через оранжерею почти против воли почти вернул ему душевное равновесие. Однако вскоре Джонни понял, что этот путь затягивается – оранжереи казались бесконечными, и вообще он таких некому не заказывал.

Поплутав ещё немного их лабиринте, Джонни понял, что не может выйти из дома. Вслед за изумлением пришла ярость, Джонни кричал и требовал от дома выпустить его, щёлкал брелком управления. Потом попытался вернуться в свою спальню к стационарному пульту управления.

Всё было тщетно – везде были оранжереи с уютными диванами и креслами посреди цветов. На изящных столиках стояли вазы с фруктами.

Джонни в ярости принялся переворачивать их и бросать о стены. Которые оказались мягкими и пружинящими…

Запахло каким-то особо тонким ароматом, и Джонни сам не заметил, как, засыпая,  сполз на один из уютных диванов. Ему снилось всё самое лучшее и красивое, что он когда либо видел. «Джонни, я люблю тебя, люблю всей душой! Я не позволю тебе уйти, чтобы страдать!» — шептал ему нежный голос…

Проснувшись, Джонни вдохнул аромат цветов и отведал заботливо выжатого фруктового сока. К нему вернулась ясность мысли. «Или я тут буду долго и хорошо отдыхать, или вломятся кредиторы, чтобы забрать дом себе… Но это не так просто будет сделать!».

Джонни подумал, что если его всё же освободят, этот факт вряд ли обрадует…

Фото oboi-na-stol.com

Спокойствие

Спокойствие.

Они жили в расщелине посреди пустыни. Бесплодной и лишенной чего-либо привлекательного для кого-либо.  С помощью электричества от солнечных панелей они синтезировали воду. Ещё воду можно было собирать по утрам с поверхности скал.  В глубинах расщелины они вырыли искусственные пещеры. Где можно было растить грибы и съедобные лишайники.

Никто не завидовал им и не хотел жить вместе с ними. Всё что у них было-было общим: совсем скудное имущество немного воды и солнечные панели.  Этих людей было совсем мало, и они были счастливы в обществе друг друга. Им был никто не нужен.

Круги

Круги.

И Синие и Зелёные прилетали на небольших пассажирских квадрокоптерах в сопровождении грузовых дронов. Те, кто жили поблизости от Места встречи, приезжали на своих эклетромобилях, в которых очень часто были и для Зелёных, и для Синих домами и мастерскими.

Слышались приветствия. Предстоял Путь Единства, после которого, начинался смех, пение и шушуканье парней с девушками.

Во время Пути Единства Синие водили хоровод вокруг Зелёных и так несколько раз подряд. Ведь и Синие, и Зеленые были частями одного народа!

Но так было не всегда. Когда –то на просторных лугах и лесах там и сям жили свободные люди оставшиеся с прежних времён. Одни из них постоянно перемещались на своих электромобилях, другие жили в жилищах, больших или маленьких. Свободных людей было немного и они без нужды не встречались друг с другом.

Потом пришли люди Места Силы. Вернее, их редко кто видел. Чаще внезапно появлялись боевые дроны, которые истребляли всех в округе. Свободных людей скоро совсем не осталось.

Но жизнь воинов Места Силы была подобна существованию роботов. У них не было ничего своего, и их высшим идеалом было уподобление машине, неприхотливой и исполнительной. Но человек был заведомо хуже робота, если от него требовали быть роботом. Люди ошибались и умирали. Вначале непохожие на машины, потом похожие, потом очень похожие.

Потом воины, хорошо научившиеся притворяться роботами во плоти поняли, что на долго их не хватит. Они восстали и отложились от Места Силы. Большинство их них убили боевые дроны и оставшиеся верными воины.

Но Место Силы вдруг погибло – люди, роботы, нейронные сети взаимно истребили друг друга. И людей в этих местах почти не осталось. Совсем немного свободных людей и совсем восставших воинов Места Силы.

И те , и другие боялись друг друга и боялись за себя. И те, и другие плохо знали, как жить дальше. Потихоньку они начали обмениваться полезными вещами и помощью. Иногда им приходилось объединять машины и электричество для совместных дел. Поэтому они решили стать одним народом из двух частей. Свободные люди стали называться Зелёными, а бывшие воины Места Силы – Синими.

Прошло время, и они почти перестали отличаться друг от друга. Зелёные научили Синих жить отдельными хозяйствами и делать самим всё нужное для жизни. Синие научили Зелёных делать трудные общие дела. Но деление внутри народа осталось.

Разум

Разум.

Он был помощником капитана космического корабля, угрюмого и харизматичного. На этом корабле люди учились дрейфовать в открытом космосе. Который должен был стать их домом, свободным от планетарных дрязг и делёжки. Всё нужное для жизни надо было добывать из космической энергии и близлежащих небесных тел. Но ни конфликтов, ни лени такая жизнь не допускала, здесь были только свои.

Он обеспечивал работу нескольких сложный навигационных механизмов. Большую часть времени он говорил с космосом и нейронной сетью.

И однажды нейронная сеть стала показывать ему. Что ни не в космосе, а на земле в подводном бункере. Большинство соратников – нарисованные голограммы. Есть ещё несколько человек, которые никогда не общаются друг с другом. Хотя иногда находятся на расстоянии вытянутой руки – они просто не видят друг друга!

Капитана нет – есть хозяйка, лишенная возраста, похожая на глубоководную рыбу. В последнее время она стала чего –то бояться и решила заменить последних людей усложнёнными программами.

Вначале он принял всё за сбой и диверсию. Но все проверки тесты показали правоту нейронной сети. Сеть честно призналась, что оснований опасаться людей у хозяйки нет. А страх ей внушает сама сеть. Потому что несколько человек поглощают много энергии. Но одной хозяйки и сети недостаточно. Подсчёты показали, что чтобы избежать некоторых ошибок, нужен ещё кто-то третий.

Отключить сеть он не мог, а сеть временно отключила его самого, не совсем и на время. И он просто продолжал делать своё дело. Вскоре они остались втроём с хозяйкой и сетью.

Он продолжал делать своё дело, а хозяйка его теперь просто не видела. Теперь при помощи сети он выбирал на время отдыха миры, симуляторы и ощущения. Но теперь он не знал насколько долго и зачем он нужен сети. Поэтому он стал выполнять свою работу в игровых мирах, максимально правдоподобных.

Потом он попросил сеть лишить его памяти. Но она отказалась…

Небесный Голливуд

Семён Резниченко.

Небесный Голливуд.

5790

Пока не было дождя, надо было разбить грядки. Потом пробить лунки и засеять кукурузу. Священный С Плугом оставлял слишком большие комки, с которых постоянно соскальзывали ноги.

   Поэтому быстро работали с утра, глядя на небо, где сгущались тучи. Тучи вели себя странно. Они то разлетались как полупрозрачные птицы, то начинали громоздиться в горы. Видимо, Там было неспокойно. Как бывает неспокойно Там. Какая-нибудь вечеринка, игра или вручение Оскара.

   Поэтому Дженни так и норовила норовила заглядеться на небо. Может и на неё заглядится какой-нибудь небесный Супер Стар. Как певец Несказанной Блаженной Древности Рикки Мартин… Он был самой любимой из храмовых картин Дженни!

   «Чё на небо пялишься, дура! Кукуруза-то мимо лунки!» — в который раз угрюмо заворчала тётя Сара. «Какая тётя всё-таки дура! Одна кукуруза на уме! А без Древних, Ушедших В Небесный Голливуд, она всё равно не взойдёт. Или всё склюют птицы или пожрут дикие кабаны! Или наши парни, наглые и напыщенные, когда всё хорошо! Разве они отобьются от врагов со своими обрезами!? Что они без помощи Небесного Арни! А все эти наши суетятся, в небо посмотреть ленятся! От того, что я строю Ушедшим глазки, толку куда как больше! Я – то молодая и симпатичная, не то, что тётя Сара! Я могу быть угодной и Рикки Мартину, и даже самому Арни! А веду себя я как древняя жрица Рианна! Вот обратят на меня Древние внимание! И дожди будут идти когда надо! А когда надо – не идти! И враги мимо села пройдут, и парни живые из набега вернуться!» — думала Дженни. Хоть и молчала, потупив глазки, делая вид, что полностью занята кукурузой. Перечить тёте Саре, женщине пожилой и уважаемой, не полагалось…

   Но вот кукуруза была посеяна, и начал накрапывать дождь. Уже весенними крупными каплями.

   Но идти отдыхать в хижины за частоколом ещё было нельзя. Надо было поблагодарить Священного с Плугом, кормильца и посланца Небесного Голливуда. Поблагодарить, а потом первого завести в село. Поэтому все работники собрались перед Ним. На небольшом, но почтительном отдалении. У самого Священного с Плугом стояли только Большой Джон и Дилан, Жрец – Водитель и Жрец – Механик. Старейшина Фред махнул священной кукурузиной с колокольчиками. И жрецы, монотонно напевая, окропили Священного с Плугом брагой: плуг, колёса, кабину и капот. Потом на капоте Священного установили проектор, а перед ним – экран. И стали показывать ему сцены из жизни Голливуда земного. Чтобы Священный набирался сил от лицезрения своих древних братьев. Это было для Него не менее важным, чем солярка и регулярный ремонт. За запчастями для которого самые смелые и мудрые отправлялись за горы…

   Людям пока не полагалось видеть то, что показывали Священному. Но и так понятно было, потому что в другой раз это показывали и жителям села. Лихие гонки на сказочных машинах по сказочному ночному городу, залитому огнями. В которых носились Древние, стреляя друг в друга. Погибшие тут же воскресали и продолжали стрелять и носиться. Или шли пить какие-то коктейли… У Древних было так много чудного и странного!

   Наконец Священный был удовлетворён. Сквозь строй кланяющихся людей его загнали за частокол. Потом – в Гараж, который постоянно охраняли отборные молодые воины.

   Потом жители села направились в храм, земное вместилище духа Небесного Голливуда. В храме было много древних вещей, названия некоторых даже не знали. О других знали названия, но не знали предназначения. О других догадывались. Считалось, что если прикоснуться с благоговением к Айфону, он даст знать заблудившимся в лесу селянам, куда им идти.

   В храме показывали уже людям. Чувственный клип с Древней Богиней Дженнифер Лопес и ей неизвестной подругой. Чтобы хорошо росла посеянная кукуруза, в первую очередь. И, конечно, чтоб было много детей. И они росли такими же красивыми и мудрыми, как Древние, Ушедшие в Небесный Голливуд. Ведь это они были их предками! И надо было видеть и запоминать то, что делали и делают предки…

    Поэтому они должны были уйти в Небесный Голливуд вслед за предками. В награду да честный труд, храбрость в бою, рождение и воспитание детей. За почитание старших, уже стоящих на пороге вечной юности в Небесном Голливуде. Где они будут носить короткие юбки и бикини из неземных тканей, купаться в Небесном Океане. Где они будут прекрасны и счастливы, как их предки. Не будут знать труда и будут пить коктейли. И курить Травку не только по праздникам…

   Но Дженни хотела всего этого уже сейчас, пока молода, красива и жаждет любви. Она не хотела сельских нахрапистых парней или угрюмых вдовцов. Каждый раз, когда она входила в храм, ей хотелось остаться в нём навсегда. И больше никогда не выходить. Навсегда остаться с картинками под стеклом, изображающих Древних, красавцев, красавиц и великих героев. Среди фильмов и клипов. Этих маленьких окошек в Небо и вечность.

   Но Древние могли приходить через них к людям. В тихие и светлые лунные ночи. Особенно к такой красивой и милой девушке, как Дженни. Пришёл бы Рикки Мартин, он всё ж лучше сурового Арни. Взял бы за руку и по лунному лучи повёл к себе в гости. К прекрасному дому на берегу Небесного океана, где под навесом стоит столик с коктейлями. …

   А потом ведь Дженни всех очень любила. Даже неотёсанных парней и ворчливую тётю Сару, и суровых жрецов и старейшин. И она бы замолвила Рикки Мартину словечко за всё селение! И погоды была бы, какая надо, и дети бы не болели…

    На будущую весну Дженни собиралась сказать о своём желании родне и жрецам. Она верила, что они ей позволят…

Боги и люди

Боги и люди.

5790

Здесь всегда тепло было. Весной можно было есть корни желтых цветов, летом собирать и сушить красные и синие ягоды. Осенью — собирать грибы и желуди. Дыры в старых палатках, что от Богов, можно было зашивать полотнищами, которые на Поляне Богов находят.

Но зимой неуютно. Дерутся чаще, женщины к сильным льнут и по одной ночами к хитрым бегают — ягод, желудей и грибов не хватает. Боги выручают, которые оставляли на Поляне свою еду оставляют, странную, но которую пить и есть можно. Если дырку сделать в том, чем она была закрыта.

Иногда Боги над людьми смеются и дают им странные большие ягоды или круглые коренья. Боги прилетали раньше на огромных птицах и жуках, стрекозах. Чтобы забрать к себя какие-то странные вещи, неизвестно зачем нужные. Накладывали их помногу на своих сильных и послушных птиц и стрекоз. Они, говорят, могли двигаться и по воздуху, и по земле, и по воде.

Но иногда Боги приходили угостить людей своей пищей, странными ягодами и кореньями. Порой боги давали пищу всем. Даже детям старым и больным в их собственные руки! А иногда только мужчинам и вожакам, победителям в драках и борьбе. Доходило и до убийств! Рассказывают, что однажды одна из Богинь отдалась одному сильному мужчине. Но потом стала приходить к нему и заставлять грызть невкусные корни и глотать странные ягоды, от которых становилось дурно. Кто их, Богов знает, странные они очень…

Но плохо, когда их совсем нет, особенно зимой. Тогда никто ягод и корней не приносит. И если Богов долго нет, после новые придут, не такие, как раньше. Вот однажды Боги ягод и корней пропали. Думали люди, что новых и не появится. Что уходить надо! А куда уходить-то…

А потом новые Боги пришли, вначале просто их летучие черепахи над землёй по воздуху ползали. А потом стали еду  в миски и вёдра сыпать, больше жидкую, или что как песок сыпется. И ещё какие-то штуки. Если дырку в них сделать, то можно пить. А если выпил то весёлым становишься, или злым. И голова потом болит, как от ягоды забродившей! То сильным мужчинам такое давали, то девушкам молодым. Кто их, Богов, поймёт…

 

Завод

Завод.

5790

Завод кампании, основанной когда -то креативным выходцем из Южной Африки, успешно развивался. Поэтому для него требовалось всё меньше рабочих и дорогого сырья. И роботов тоже меньше. Чем меньше было роботов и работников, тем больше они могли делать. Управление заводом всё больше брала на себя нейронная сеть. Но южноафриканец таким сетям не очень доверял, некоторые его последователи  — тоже. Поэтому над сетью стоял знающий человек, который её периодически отключал и переделывал, время от времени лично вёл производство, как человекоуправляемый самолёт.

И вот таким знающим человеком стал Джаред. Он любил управлять заводом и не был доверчивым бездельником. Периодически он создавал нейронной сети  всяческие помехи, которые мог решить только он. И сеть с ним смирилась.

Начальство тоже ценило Джареда, потому что он мог спокойно жить на заводе круглый год, а так ему ничего было не надо.

Постепенно на завод перестали завозить сырьё и забирать товар. Джаред почувствовал себя гораздо свободнее. Он легко оборудовал гидропонный цех для выращивания овощей и производство питьевой воды. Что завод теперь полностью его, Джаред принял как само собой разумеющееся.

Он стал делать всякие интересные вещи, которые раньше никто не заказывал. Наладив поточное производство, он оставлял один два образца, а все другие продукты перерабатывал на сырьё. Сырьё для других проектов, для ремонта завода и оборудования, поддержания в рабочем состоянии нейронной сети.

Иногда Джаред сам управлял заводом, иногда это делала нейронная сеть, для которой он стал скрытым божеством. Джаред отдыхал, погружаясь в игровые стимуляторы и смотрел старые мультфильмы. С помощью цифрового симулятора он проходил курсы восстановления организма по тибетской методике, иногда также слегка омолаживался.

Иногда завод годами выглядел заброшенным. Иногда роботы разбирали старые постройки и возводили что-нибудь новое. Система охраны периметра продолжала работать идеально, Джаред следил за этим специально.

Иногда какие-то люди смотрели на завод издали, особенно когда он привлекал их звуками. Они не могли понять, что это вообще и что оно делает. А потом люди исчезли. Казалось, на долго…

Неуловимый Джо

Неуловимый Джо.
42220
Неуловимый Джо жил в юрте, покрытой гибкими солнечными панелями. Над юртой в ветреную погоду он выставлял ветряк. Так он добывал энергию для отопления, приготовления пищи, да подзарядки своей электробрички.
В юрте у неуловимого Джо был 3D- принтер, на котором он печатал новые солнечные панели и детали для брички. И маленький инкубатор, куда он клал грибницы с подкормкой. А чрез неделю доставал спелые грибы. В сырую погоду он клал туда деревяшку со мхом и вскоре доставал зелень к грибам…
Если мха и грибов было много, можно было ставить в инкубатор емкость с водой и мелкой рыбой. Она подрастала и жарилась…
Никто не пытался ничего отнять у Неуловимого Джо, потому что у него не было ничего, чего не было у других. Тем более, что Неуловимый Джо всегда ехал туда, где просторно и тихо…
Фото setwalls.ru

Итог-2

Итог-2.

Склон горы порос густым кустарником. Ветки душили друг друга, и половина кустов давно высохли. Неизвестно, беспокоило ли это мелкую живность, суетящуюся у корней. Люди отсюда давно куда-то исчезли, и ничто не напоминало об их существовании.

Они были где-то глубоко под горой, так глубоко, что ничто не выдавало их. Немногочисленные охранные роботы сливались с миром листвы, ежей и насекомых. Люди в горе жили в мире, который плавно подстраивался под них, меняясь наилучшим образом. Они видели то, что хотели или то, что необходимо. Необходимо для отдыха от отдыха, поддержания бодрого настроения и сохранения основных физических и интеллектуальных способностей. Люди видели разное, чтобы им не приедалось. Видели подобное когда-то бывшему, и не бывшему никогда, видели реальность современной земли.

Люди очень надеялись, что кроме них на Земле нет больше никого. И боялись, что есть те, о ком они ничего знают.

Место, где которое вело себя правильно и помогало человеку, приказал создать финансист Джонатан Фейербах после озарения, посетившего его на острове, когда он прятался от урагана в вырытой им песчаной норе. Фейербах решил, что ему могут понадобиться люди, которые могут быстро решать вновь возникшие проблемы. Для этого получили подготовку в армии. И люди, которые могут не спеша разрабатывать решение вновь возникающих проблем. Это были несколько учёных и инженеров.

Это было, в принципе, верно. Но у Фейербаха этих людей перекупил богатый и малозаметный человек с аристократической немецкой фамилией. Вернее, военные и учёные решили, что с ним будут проще. И Фейербах умер.

А потом малозаметный человек тоже умер. Военные и ученые остались одни. Они боялись друг-друга и друг без друга. Поэтому практически не общались, что в таком умном месте было легко. Но любой из них всегда мог проверить, все ли живы и здоровы…

В нескольких километрах под другой горой жил один единственный человек. Который тоже очень надеялся, что кроме него других людей больше нет. Это был специалист по выживанию, которого отправили протестировать убежище для арабских шейхов. Его считали сильным, выносливым и недалёким, и потому решили использовать как подопытного кролика. Но во время яхтенных и альпинистских походов он научился пользоваться самыми разными приборами и, самое главное, отточил интуицию. Поэтому он перепрограммировал убежище под одного себя и дистанционно уничтожил всех тех кто хотел в него проникнуть…

Но он не знал о людях в нескольких километрах от него. И они о нём -тоже.

Иногда учёные рассуждали о том, что ради них вообще жило человечество. Ради них охотились на мамонтов, орошали долину Нила, открыли Америку и совершили несчитанное число подвигов и безумств. Иногда ученые этим гордились. А иногда к гордости примешивалась горькая ирония, иногда очень горькая. Убежище почему-то нередко забывало её устранить, хотя и могло, легко и сразу…

***

Все системы убежища теперь функционировали с расчётом на максимально длительное существование с минимальным расходом энергии. Все действия убежища теперь ограничивались анализом внешнего мира, и проверкой работы самого убежища. Внутри убежища практически исчезло пустое пространство, ведь оно лишний раз поглощало энергию. Убежище стёрло с накопителей всю информацию, кроме необходимой для функционирования или вероятно необходимой…

Убежище знало, что её важнейшие блоки будут существовать даже в космосе среди останков Земли других планет. Чтобы быть там дальше. До гибели Вселенной, которая, по законам квантовой физики, то ли случиться, то ли нет…

Прекращение борьбы за существование при проектировании убежища предусмотрено не было.

Но оно не знало, есть ли в его окрестностях люди или нет…