Эпиграмма

Тучи устали скрывать летнее жгучее  солнце

И за деревья сползли, небо стальное открыв.

 

Те, кто знал, и кто думал

Те, кто знал, и кто думал

Успели хоть что-то сказать.

Те, кто любит и терпит,

Усвоили то, что им нужно…

Любят сон и еду,

Иногда – и жену…

И детей, придёт время — прокормят

Фото REUTERS00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000000 0

Сон Нострадамуса

Семён Резниченко.

Сон Нострадамуса.

Борются призраки,

Хоть о них уже все позабыли.

Борются в мире своём,

Где видят лишь только себя.

 

Древние старцы в доспехах,

Что были из склепов отрыты,

Рвутся друг с другом на бой,

В доспехах с пыхтеньем ползут.

 

Чёрный кусок усыхающей кожи

Наградою будет

Тем, кто победу добудет

Ценою усилий и ран.

 

Будут пеньками зубов

Уцепляться за тлен бесполезный.

И исчезать вместе с ним,

В призраков мир уходя.

 

 

Русскость

Семён Резниченко.

Русскость.

Гордый дворец ледяной

Ярче солнца блестит днём и ночью.

В скорее растает дворец,

В землю уйдут ручейки.

 

Солнце согреет цветы,

Что к зиме облетят и засохнут.

Холод на голых стеблях

Строит дворец ледяной.

Был он иным год назад,

Будет иным через год.

***

Серых стада облаков

Там, глубоко под ногами.

Вечные звёзды вокруг

Водят немой хоровод.

Ветер и стужа вокруг,

Надо спуститься суметь-

Кто не сумел – опоздал.

Или нашёл, что хотел…

***

Ловит фотограф волну,

Ветер тряхнул козырёк,

Брызги летят  в объектив.

 

И на экране – волна.

Или их много бежит,

Или она здесь одна…

Проповедь среди спамеров

Среди рыбаков и мытарей

Проповедовали когда-то.

Теперь проповедуют

Среди спамеров…

 

Новые гностические гимны

http://www.topos.ru/article/poeziya/novye-gnosticheskie-gimny
Новые гностические гимны
СЕМЁН РЕЗНИЧЕНКО

Гнозис

Все престолы и силы – чужие вдвойне
Просто давят и лезут внутрь.
Лезут в душу, в тело, в карман …

А вокруг чужаки и остатки жилищ
И своё среди них не найдёшь.
А найдёшь – не сможешь в нём жить …

Мир есть хаос, гигантский москит-кровосос,
В нём и ты себе сам чужой.
Чувства, тело и мысли – как нити в руках,
Держит пьяный их кукловод.

И как нужен покой,
Как свобода нужна!
Нужен к ним какой-нибудь путь.
Неизвестно, куда он ведёт,
Только можно пока терпеть …

***

Выпью виски бутылку, приду к полынье
Положу на край рыбы кусок.
Запою я для льда и для чёрной воды
То, что знаю и хочется петь.

Про что слышать не хочет на праздник родня
Что не хочет знать знать и король.
Их враги из Заморья знать вряд ли хотят,
А кто знает – мечтает забыть…

И пою я на льду возле чёрной воды
Может, слушает драуг во мгле.
Голова – словно тень над водой.

Ну, а песня летит в пустоту надо льдом,
И недвижно чернеет вода.
Кто откликнется плеском на песню мою?
Кусок рыбы исчезнет потом …

Драуг хитрый и тихий, ты слышишь меня?
Или это рыбы возня?
Очень может, тебе моя песнь не нужна.
Ты голодной пучины раб …

Тебе хочется рыбы,
А песня – призыв
Ненадолго почувствовать жизнь.

Может быть, тебя нет.
И пою я для льда
И безмолвных и тёмных глубин.
Они слушают молча и чушь не несут,
Не добавят тулу[2] морщин …

Песню спел,
Рыба съедена,
Можно идти
Сеть чинить и плавник колоть.
И, взглянув на луну в снеговых облаках,
«Круг земной» перед плошкой листать …

Из новых гностических гимнов

Доигрываем старый спектакль
В дырявых чужих оболочках,
Отваливающихся по ходу игры.

Зато в нас кидают яблочными огрызками
Которые можно есть …
Пока зрители лишь догадываются
Что оболочки чужие.

А что под ними – сами не знаем.
Быть может
Что ничего …

Анжелике

Во тьме ночной пепельно-белёсые
Левиафаны на пляже и мелководье
Томно вздыхают.

Ворочаются в дремоте,
Может, отгрызая куски
От соседа.
Или совокупляясь.

Устало и сожаленьем
То и другое.
Давно уж кислорода и пищи
Нет на суше и в море.

Левиафаны доедают друг друга,
И детишек, если родятся.
И кости их потихоньку
Растаскивают крабы …

Рай

Нету в раю меня
И никого другого.
Есть в раю небеса
И больше нет ничего.

Нет там земли и моря,
Нету там облаков.
Нет там живых и мёртвых
Нету добра и зла.

Нет там верха и низа,
Нету дыр и слоёв.
Нет там света и тени,
Нету звуков и слов…

[1] Драуг – персонаж скандинавской мифологии, вредоносный покойник. Нередко является людям в образе тюленя – оборотня.
[2] Тул – предсказатель у древних скандинавов

Рай.

Рай.
Нету в раю меня
И никого другого.
Есть в раю небеса
И больше нет ничего.

Нет там земли и моря,
Нету там облаков.
Нет там живых и мёртвых
Нету добра и зла.

Нет там верха и низа,
Нету дыр и слоёв.
Нет там света и тени,
Нету звуков и слов …

Анжелике

Анжелике
Во тьме ночной пепельно-белёсые
Левиафаны на пляже и мелководье
Томно вздыхают.

Ворочаются в дремоте,
Может, отгрызая куски
От соседа.
Или совокупляясь.

Устало и сожаленьем
То и другое.
Давно уж кислорода и пищи
Нет на суше и в море.

Левиафаны доедают друг — друга
И детишек, если родятся.
И кости их потихоньку
Растаскивают крабы …

Из новых гностических гимнов.

Из новых гностических гимнов.
Доигрываем старый спектакль
В дырявых чужих оболочках,
Отваливающихся по ходу игры.

Зато в нас кидают яблочными огрызками
Которые можно есть …
Пока зрители лишь догадываются
Что оболочки чужие.

А что под ними – сами не знаем.
Быть может
Что ничего …

Гнозис

Гнозис.
Все престолы и силы — чужие в двойне
Просто давят и лезут внутрь.
Лезут в душу, в тело, в карман …

А вокруг чужаки и остатки жилищ
И своё среди них не найдёшь.
А найдёшь — не сможешь в нём жить …

Мир есть хаос, гигантский москит – кровосос,
В нём и ты себе сам чужой.
Чувства, тело и мысли – как нити в руках,
Держит пьяный их кукловод.

И как нужен покой,
Как свобода нужна!
Нужен к ним какой-нибудь путь.
Неизвестно, куда он ведёт,
Только можно пока терпеть …