Причины исчезновения культур

Культуры часто исчезают сами по себе, это случается, когда небольшой коллектив либо один человек может делать то, что раньше делало множество.

 

Пятнадцать секунд

Семён Резниченко.

Пятнадцать секунд.

Михаил надеялся на нетерпение гостей и самоуверенность гостей, и  на то, что из-за самоуверенности ими станут люди…  Яма для 3D- принтера была наглухо запечатана, а механизм был поставлен на отсрочку в пятнадцать секунд.

В схроне у Михаила стояли другие 3D- принтеры, не те обычные, что в мастерской. Один — для производства деталей, включая самые сложные, для нового 3D- принтера, и ещё один для самостоятельного производства рабочих смесей. Она стояли там уже неделю назад, а теперь на их месте были муляжи. И пистолет – пулемёт, управляемый роботом, который управлял неравномерной стрельбой с реагированием на движение. Робот с пистолет –пулемётом заменяли в окруженном доме Михаила…

Ворот и большей части стены у дома уже не было. Вот прямое попадание артиллеристского фугаса вынесло дверь вместе с укреплённым тамбуром. Собакомуравьями во двор шмыгнули боевые роботы, сыпя гранаты из автоматических гранатомётов в проломы.

Но вот роботы успокоились. С десантного квадрокоптера спускают двоих в боевых костюмах. Спускают в пролом в крыше, чтоб у дверей не попасть в ловушки. Михаил знает, как их зовут, несмотря на закрытее шлемы. Ребята самоуверенные, и, главное, отвыкли от неожиданностей.

Ориентируются быстро, хоть не в схроне, а в доме не раз бывали. Знакомство с помещением и профессионализм приближают их смерть. Удар, изображение перекашивает, потом гриб на месте дома. Взрывная волна сомнёт все органы, даже если костюмы останутся целы….

Просто Михаил не хочет платить Лабиринту за защиту, за детали и смеси для 3D- принтера, он может делать их сам. Не хочет делиться сделанным в своей 3D-мастерской.  Михаил не просто такой дерзкий, он не без основания боится, что жителям Лабиринта больше не понадобятся обитатели усадеб. Всё будет делать в своих мастерских, растить на своих плантациях. Самых послушных переселят в Лабиринт, остальных – зачистят. А может зачистят всех, кого – в родных усадьбах, а кого – уже у себя.

Михаил просто действует на опережение. Принтеры для производства других принтеров, пища и оружие уже в перевалочном схроне. С того места легко можно уйти в долину, где сухо и принято считать, что нельзя жить из-за радиации.

Но Михаил знает, что там жить можно, если знать, где есть вода. А Михаил знает. И он надеется, что в Лабиринте думаю, что но погиб вместе с домом.

А теперь надо быстро уходить.

 

Видеть в скорлупе

Семён Резниченко.

Видеть в скорлупе.

В одно прекрасное время людям очень захотелось быть как можно дальше друг от друга. Там более что среди них слишком часто стали случаться конфликты, участились эпидемии и землетрясения. Поэтому многие люди поспешили ретироваться подальше друг от друга.

Некоторые делали это в одиночку или под двое — трое. Но если людей было так мало, им сложно было справляться с трудностями и неожиданностями. Или им просто становилось слишком тоскливо в одиночестве. Поэтому люди, объединённые в группы побольше.

Одни люди, числом более десятка, знали много про полезную для жизни технику. И у них эта техника была. В том числе и потому, что они могли её придумывать и делать. С помощью этой техники они могли делать себе полезные для жизни вещи и выращивать пищу. И вещи, и пищу эти люди могли получать в устройствах, размером с не слишком большую коробку.

У людей даже было несколько боевых дронов и наземных роботов, была система слежения и контроля за небольшим периметром. Они запаслись кое — каким оружием. Но среди них не было настоящих воинов, которых эти люди боялись и презирали, зачастую — зря. Их вообще было мало. В том числе — потому, что они считали, что если людей много, то среди них появляются враги, предатели, и нахлебники. А в этом эти люди были не далеки от истины…

Ещё у этих людей были большие и дорогие транспортные средства, пусть и совсем мало. Но достаточно, чтобы забраться с их помощью очень далеко. В пещеру на склонах уединённой горной долины. Здесь редко кто бывал и в лучшие времена, а теперь — тем более. Люди поселились в этой пещере и стали её обустраивать. В первую очередь, они сделали всё, чтобы  её было очень трудно заметить и ещё трудней подобраться к её входу. Но если бы кто сумел забраться в неё живым, он долго искал бы в пещере что-то, кроме камней. Хотя в пещере было обустроено комфортабельное подземное поселение. Сами люди старались по возможности не выходить в долину, хотя и внимательно наблюдали за ней с помощью различных устройств слежения.

Люди сделали всё, чтобы у них не было даже желания покидать пещеру. Они хранили в оцифрованном виде громадное количество информации о самых разных местах и эпохах, книги, фильмы, музыку и пейзажи. Много практически полезной информации и массу файлов для развлечения и стимуляции мысли. Одновременно люди могли наблюдать за жизнью долины, различные интересные природные явления, сценки из жизни животных.

Больше всего в мире эти люди ценили свою пещеру, которую называли Убежищем. Она была для них всем, её, а ещё программное обеспечение для различных устройств эти люди чтили превыше всего. Большинство из них изначально были и оставались программистами. Потому что считали, что из цифровых кодов можно создавать всё.

Обитатели убежища со временем размножились, но не сильно. Они старались редко умирать и плодиться по мере надобности. Большинство из них дышало свежим воздухом и получали физические нагрузки по индивидуально графику. Но были и сильные, ловкие жители Убежища, называвшиеся сталкерами. Их было совсем немного, но они отлично владели оружием и другой полезной техникой, умело прятались и наблюдали. Они скрытно передвигались по всей долине, и даже иногда выходили за её пределы. Именно сталкеры устанавливали за пределами Убежища устройства для слежения и ловушки.

Именно сталкеры, отвечали за контроль над теми, кто жил в Селе.

Жители Убежища были не единственными людьми в долине. Было ещё Село, обитателям которого для добычи пищи приходилось обрабатывать довольно большие участки земли, эти люди не могли сами писать программы для цифровых устройств, хоть и пользовались некоторыми системами связи и 3D — принтеры.

Люди из села жили сравнительно недолго и должны были больше плодиться. Они много работали на земле, охотились и воевали с врагами. Сами они поклонялись Маме, подательнице всего нужного и полезного, в образе женщины с благородным лицом, и Хранителю, храброму и воинственному защитнику в образе мужчины с волевым подбородком. Ещё они почитали штурмовые и снайперские винтовки, мотокультиваторы. Их недруги из соседней долины считали, что поклоняться надо подателю благ и защитнику в образе старинного стодвадцатимиллиметрового миномёта. А жители этой долины считали, что поклоняться миномёту аморально. Вообще в непроходимых горах после исхода многих людей из городов и удобных равнин людей стало заметно больше, как и поводов для конфликтов…

Самым важным человеком в Селе был Старец, который лично ходил общаться с Мамой для получения силы, необходимой для работы техники и плодородия земли. Ублажать Хранителя были приставлены несколько красивых и знающих женщин, которых называли Няшками.

Жителей села в Убежище было принято считать очень глупыми и примитивными. Однако они порой что-то полезное изобретали, по мелочи, конечно. Эти изобретения иногда использовали сталкеры, за что другие обитатели Убежища порой на них косо смотрели.

Во главе Убежища стояло несколько Стариков, называемых Отдыхающими. Они сами только наблюдали за своим здоровьем и контролировали других жителей Убежища. Ещё они сообща принимали важные решения. Например, нужны ли будут в будущем году новые дети. Отдыхающие постановили, что будет лучше, чтобы жители Села о них ничего не знали, но чтобы любой житель Убежища мог время от времени наблюдать за жителями Села. Чтобы любой житель Убежища мог убедиться, что жизнь за пределами Убежища может причинять лишь страдания и беспокойство. Ещё жителей села использовали как материал для пересадки органов больным жителям убежища. Для этого подстраивали несчастные случаи, нападения хищных зверей или врагов. А так же иной раз от наиболее здоровых и умных из них брали генетический материал для оплодотворения женщин Убежища, чтобы не допускать вырождения. Делали это особые роботы, притворявшиеся демонами — искусительницами.

Все в Убежище знали, что жители Села не должны знать о них. Но никто, кроме Отдыхающих и нескольких избранных сталкеров не знали, что программное обеспечение для цифровых устройств жителей села получают из скрытых портов, обустроенных по приказу Отдыхающих. В Убежище принято было считать, что в Селе пользуются древними аналоговыми устройствами или получают нужные детали некими особыми, нечистыми демоническими способами. Поскольку и сами они люди  по сути нечистые.

Один из программистов Убежища, по имени Виктор, разрабатывал программное обеспечение для наблюдения за Селом. Виктор был человек, склонный к честолюбивым мечтам, и потому хотел разгадать способ, которым жители села получают нужные детали для их техники на самом деле.

Потому, что ещё больше Виктор хотел узнать, как изучать большой мир, находящийся за пределами долины. Но изучать незаметно, как это делали жители Убежища по отношению к жителям Села. Виктор думал, что странные, примитивные и магические технологии жители Села невидимы для электронный систем слежения, и потому позволят наблюдателям незаметно проникать далеко от долины, заранее узнавать о многом полезном и неизведанных, но грозных опасностях.

Полностью свой замысел Виктор никому не открывал. Но говорил одному из Отдыхающих, своему наставнику, что хотелось бы узнать больше о неизведанном корне реальности. «исток всего — в самом тебе» — неизменно отвечал с улыбкой отдыхающий.

Но Виктор не сдавался. С помощью хитроумной цепи доводов, апеллирующих к необходимости укрепления долголетия Отдыхающих, он получил разрешение на установку жучков наблюдения в причёске Старца, главы Села. Что Виктор и сделал с помощью незаметного робота манипулятора.

Так он смог узнать о жителях Села много нового. Например, то, что их производственные устройства, хранящиеся в Главном доме, похожи на устройства жителей Убежища, хотя они и более примитивные. К этим устройствам  периодически подключают диски-накопители, содержание которых периодически обновляют.

Но где? Виктору удалось выяснить это во время одного из праздников, дня посвященного Маме. В этот день Старец во главе избранных певчих двинулся к выходу из Села по главной дороге, которая периодически асфальтировалась.

Раздалось низкое тягучее пение. Старец двинулся вперёд по вздувшемуся асфальту дороги, из под которого выглядывали отполированные временем корни давно засохших деревьев, или, быть может, камни, вздыбленные древними землетрясениями.

Вскоре Старец скрылся за густыми деревьями, певцы потеряли его из виду. Он же всё так же размеренно, не спеша шёл вперёд.

Дорога, покрытая древним асфальтом, упёрлась в поле, покрытое высокой, желтоватой с проседью травой. Но в дальнем его конце, рос куст, покрытый ярко- алыми цветами. Старец уверенно направился к нему.

За кустом поле резко уходило вниз, во влажную тень деревьев. Старец последовал туда же.

Разлапистый семиствольный дуб был обложен  у корня камнями, некоторые из них утопали в стволе дерева. Старец приблизился, его походка стало заметно напряженнее.

Между самыми крупными валунами у корней открылся вход в маленькую пещерку. Старец поклонился и шагнул вперёд.

В полумраке пещеры стала видна каменная стена с небольшим пластиковым щитком. На нём горела зелёная лампочка. Лицо Старца прояснилось. Он ещё раз поклонился, и вставил в разъём, находящийся чуть ниже лампочки, дисковый накопитель. Огонёк, в свою очередь, зажегся на накопителе.

Старец замер, почтительно склонившись, но не забывая следить за светом огонька. И вот зеленое свечение перешло со щитка на накопитель. Старец ещё раз почтительно поклонился и извлёк накопитель из порта. Потом попятился к выходу из пещеры.

Потом Старец бодрой походкой возвратился тем же путём, выйдя к певцам, он с широкой улыбкой поднял накопитель над головой. Певцы грянули раскатистую весёлую песнь. Во главе со старцем они двинулись в селение по непрерывно свежеющему асфальту. Село разразилось ликованием: загремели барабаны, парни и девушки пошли по главной площади прихотливо вьющимся лабиринтом, время от времени громогласно восклицая…

***

Виктор узнал щиток и лампу, из Убежища, устанавливали наверняка сталкеры. К скаченной программе наверняка и он приложил руку! Когда разрабатывал упрощённые варианты «для аварийного случая».

Поэтому никакого «ухода вдаль» не было, всё замыкалось на нём самом, как и сказал ему Отдыхающий. В селе жили люди не сложнее установщиков и наладчиков, наверное, с элементарными навыками программирования. А так вся их необычность и яркая примитивность держалась на Убежище, которое растило для себя биологический материал, вроде домашних животных, считающих себя дикими. Мир замыкался на самом себе, замкнутой долине с пещерами на склонах, где находилось убежище.

В случае о неизвестных опасностях можно было узнавать только от беспелотников, которые могли лететь только до зоны слежения других Убежищ. Выход вверх тоже был чреват тем, что засекут.

Мир замыкался в самом себе, маленьком тягостном круговороте, из которого даже нельзя было представить себе выход. И из которого неизвестно куда можно идти, и можно ли? Огромный мир был известен в застывшем целом, но оставался неизвестностью в движенье. Которое могло быть любым, и что-то в любой момент могло измениться. Так, что прежний мир исчезнет, превратившись во что-то совершенно иное.

На некоторое время возникло ощущение, что стены и потолок могут вдруг сомкнуться в единую сплошную массу, внутри которой нет никакого Убежища, никакого пространства. Так могло быть только приблизительно, совсем единый монолит без усилий человека вряд ли мог возникнуть. Но пространство по самым разным причинам могло перестать быть Убежищем, а стать чем-то бессмысленным и опасным.

Вскоре это ощущение прошло, но было понятно, что оно запросто может вернуться. Или стать реальностью.

Отдышавшись, Виктор стал думать о том, что нужно предпринять. Вскоре нарисовалась идея — надо посылать людей из села ближе к вершинам гор, скажем, за священной землёй или льдом, которые для привлечения удачи надо закладывать в Машину Мамы. А там уже программы — контрольки будут их анализировать, собирать информацию. Которую будут хранить и анализировать в Убежище.

«Что-то понять можно будет, не сразу, не за один год» — сразу же подумал Виктор. И от этого, продления прежнего постоянства стало спокойнее, перестало давить.

А через неделю к Отдыхающему, наставнику Виктора, пришёл командир сталкеров. «Просканировали во время подключения к порту Старцев накопитель. И не один раз. Кто-то у них там кодит. По крайней мере, наши программы целенаправленно модифицируют». Отдыхающий впервые за очень много лет почувствовал себя зависшим устройством …

Командир сталкеров сообщил Отдыхающему не только об этом, и наставник в тот же день пригласил к себе Виктора.

— Я в тебе не сомневался! До самого себя ты докопался. А вот до Другого — пока нет.

— Другого, наставник?

— Да, до программиста, который работает в Селе.

— Но ведь софт идёт к ним от нас?

— И сами, работают.

— И как это?

— Ты умный, ты узнаешь…

Вернувшись от наставника, Виктор немедленно приступил к работе. На следующий день его поддержали сталкеры, которые доставили почти к самому Главному Дому небольших хрупких роботов, которые могли передвигаться только на небольшие расстояния.

И Виктор узнал, кто программист и волосы стали у  него торчком. Программированием занимался оракул Главного дома, безумец, от рождения лишенный большей части головного мозга и черепа. Вместо них у этого существа находилось углубление со странной тенью…

Оракул вносил изменения в программы, разработанные в Убежище, изменения простые, абсолютно логичные и нужные.

Но безумец кодил ещё что-то, к чему Виктор сумел подключиться только через месяц. А подключившись, совершенно ничего не понял. Увиденное для Виктора было абсолютно непонятным. То ли это было нечто, действительно лишенное всякого смысла, то ли непостижимое, что не может породить человеческий разум, но вполне может тень во впадине на его месте?

И эта непостижимая программа, например, не только знает об Убежище и его обитателях, но и полностью контролирует всего его программы, например, те, с которыми работает Виктор?! И знает, что он о ней знает, и может в любой момент уничтожить и всё Убежище или одного Виктора!?

Стены опять стали сдавливать и будто грозили обрушиться. Виктор постарался успокоиться, совершая привычные, необходимые действия, например, он начал готовить доклад для наставника.

«Наверное, это отчасти набор ничего не значащих символов, а отчасти какие-то необычные, и могущие оказаться эффективными программы. Но не факт, что для разведки или удара. Но для чего! И используется ли это как-то и кем-то?» — подумал Виктор.

Когда наставник выслушал доклад, он сказал: «Опять всё по кругу. После другого тебе опять придётся искать себя». И рассмеялся.

Виктор ещё много раз видел тень во впадении на черепе оракула. Смысла он по-прежнему не ходил. Ему не оставалось ничего другого, как попытаться самому стать этой тенью, перепутанными и неосознаваемыми останками когда-то бывшего и ожидаемого в будущем. Останками бесформенными и неосознаваемыми.

Виктор становился всё ближе к тени. Во время слияния он программировал. В основном получалось нелепая абракадабра, как ожидалось. Но потом удалось разработать программу для нового робота — разведчика. И даже его конструкцию, раньше этого Виктор никогда не делал. Этот робот, замаскированный под камешек, надо было бросить в воду в верховьях большой реки, берущей начало в горах, окружавших долину, неподалеку от Убежища. Робот должен был скользить по дну реки со скоростью течения, анализирую то, что как-то воздействует на воду реки. Приборы слежения должны были принимать робот за своё собственное излучение. Впрочем, если они были много совершеннее, чем те, что изготавливали в Убежище, они вполне могли его засечь.

Когда Виктор описал проект наставнику, тут больше не улыбался. Потому что понял, что мир непоправимо изменился. Вне зависимости, будет ли робот запущен в реку, засекут ли его системы слежения, и что случится с Виктором через час. В мире что-то непоправимо сдвинулось, и неизвестно, хорошо это или плохо. Вернее, ожидалось много хорошего и много плохого, но иного хорошего и плохого. Если ещё час назад Отдыхающий чуть ли не мечтал жить вечно, то сейчас он уже знал, хочет ли этого…

 

О любви к домашним животным

О любви к  домашним животным.

Собак иногда заводят для защиты от других, котов – от самих себя…

Краткая суть неофео

Краткая суть неофео.

Примитивизация, минимализация, но прогресс того, что укрепляет минимализацию.

Кто побеждает в России в политической борьбе?

Кто побеждает в России в политической борьбе? Компактная, единая, но разветвлённая структура, могущая эффективно привлекать внешнюю поддержку.

Что тормозит технический прогресс?

Что тормозит технический прогресс?

В Новое время возможности для научного поиска сочетались с примитивной техникой, что породило спрос на технический прогресс. Сейчас технический прогресс тормозят предыдущие достижения, необходимость сразу достичь высокого уровня эффективности и безопасности, что нелегко.

Я в романе Пелевина «iPhuck10»

Семён Резниченко.

Я в романе Пелевина  «iPhuck10».

И снова я в романе Пелевина. В отличие от «философа Семёна» с некоторыми моими идеями и прочими другими характеристиками Егора Просвирнина, здесь Соул Резник в основном используется как «посадочный маркер» для вполне оригинальных идей Пелевина. Автор романа совершенно не разделяет моего уважения к традиционным ценностям и связанным с ними фигурам, потому и изображает Соула Резника в наряде темнокожего аборигена с диском в верхней губе.

Но Пелевин обратил внимание на моё высказывание о том, что часть современных людей считает, что воспроизводить себе подобных негуманно. О чём он и сообщает на странице 410.

Функциональность в обществе и её ограничения

Семён Резниченко.

http://www.apn.ru/index.php?newsid=36685

Функциональность в обществе и её ограничения.

Любой социальный институт или проект  имеет коэффициент полезного действия. Его эффективность не может быть выше определённого уровня, он требует затрат и усилий также не меньше определённого уровня. Какой либо институт или проект может приносить пользу лишь в ограниченной сфере социальной жизни. Также практический ни один институт или проект не может быть эффективным бесконечно долгое время.

Однако материальные вложения почти всегда недостаточны, а требования, предъявляемые обществом к институту или проекту, почти всегда завышенные. Институт, проект и  пр. нередко объявляется и воспринимается чем-то сверхценным, что позволяет привлечь  в него дополнительную энергию человеческих усилий без дополнительных материальных вложений.

В течении определённого промежутка времени дополнительные усилия засчёт сверхценности социального института либо проекта могут принести существенную пользу всему обществу. Однако со временем на жизнеспособности всего общества может негативно сказаться недостаток усилий и внимания в отношении других институтов или проектов. Также социальный  институт или проект может оказаться чрезмерно зависимым от приписанной ему сверхценности и не сможет существовать без привлечения дополнительных усилий, если даже в данный момент их нужно прилагать в иной сфере общественной жизни.

С подобными трудностями рано или поздно сталкивается практически любое человеческое  сообщество, поэтому вряд ли какое – либо из них может претендовать на бесконечное существование. Как не бывает вечных вещей, приборов, физических тел.

Однако из вещества, оставшегося из после исчезновения физических тел, возникают другие. Из исчезнувших человеческих сообществ традиционно возникали иные, более или менее преемственные по отношению к прежним.

Специфика полноценного традиционного общества (культуры выживания)  заключается в том, что в таком обществе действует принцип относительно рационального распределения средств и усилий между институтами и проектами в зависимости от их значимости для воспроизводства сообщества, действует механизм достаточно быстрого перенесения статуса сверхзначимости с одного социального института или проекта на другой, например, с празднеств и религиозных церемоний, постов, на сельскохозяйственные работы.

Такое общество не может обеспечить очень быстрый и грандиозный кратковременный результат в какой-либо сфере общественной жизни за короткое время. Однако общество культуры выживания способно к долговременному существованию, самовозрождению.

В рамках культуры достижения ( например, новоевропейской культуры) широко практикуется осознание какого-либо социального института или проекта как сверхценного на длительное время для значительной части общества, привлечение для реализации отдельного проекта максимума энергии, ресурсов и усилий. В роли сверхценного проекта может выступать интеллектуальное развитие, потребление материальных благ, принципы либерализма или религия. Тот же современный радикальный ислам  построен на совершенно новоевропейском принципе абсолютизации, причём всеми членами общества, одного компонента жизни человека – религии. Тогда как ранний ислам, при всём своём радикализме и воинственности, был готов мириться с очень и очень многим за пределами ислама как такового.

Принципы культуры достижения могут дать быстрый и грандиозный эффект, но построенное на них общество быстро изнашивается и теряет способность к воспроизводству. Какие-либо социальные проекты и институты слишком часто объявляются панацеей от всех бед, и применяются совершенно не по назначению, по принципу «будем забивать гвозди микроскопом и смотреть гвоздями». Например уровень счастья в обществе очень долго напрямую увязывался с уровнем материального благосостояния, хотя связь того и другого на практике оказалась не столь очевидной. Чрезмерные усилия, особенно на поздних этапах культуры достижения, оказываются совершенно бесплодными…

Однако и общества, основанные на принципах культуры выживания, существуют не бесконечно. Они часто гибнут из-за неспособности  общества сосредоточиться на решении небольшого количества крайне важных задач. Скорее, успешно воспроизводит себя принцип культуры выживания в сообществах, сменяющих друг друга после исчезновения предыдущих.

Поэтому надо иметь в виду, что общество может находиться в гармоничном, если не  идеальном состоянии. Когда усилия, материальные ресурсы и сверхусилия верно распределены между проектами и социальными институтами, деятельность этих проектов и институтов приносит пользу обществу как единому целому. Ярые фанатики и мыслящие рационалисты не слишком мешают друг другу и сообща приносят благо обществу.

Однако описанное выше –отнюдь не константа жизни общества! Наоборот, подобные состояния имеют место не слишком долго, пока окрепшие тенденции, институты и проекты, группы людей не начинают конфликтовать друг с другом.

Состояние относительной социальной гармонии нужно воспринимать  как некое окно возможностей, которое нужно использовать по возможности быстро и эффективно.

 

 

 

Кубань: Хлебная Долина и новые технологии как будущее сельского хозяйства

Семён Резниченко

Кубань: Хлебная Долина и новые технологии как будущее сельского хозяйства

http://www.apn.ru/index.php?newsid=36649

Кубань издавна была одним из ведущих сельскохозяйственных регионов России. Что может послужить основой устойчивого развития в будущем? Для Кубани это связанные с растениеводством отрасли биологической и агрономической науки. На их основе можно сделать рывок в развитии биотехнологий.

Такие технологии и уже имеющиеся наработки помогут создавать всхожие, урожайные, устойчивые к неблагоприятным воздействиям сорта семян. Есть немало возможностей для расширения возможностей выращивания хорошо известных растений. Достаточно дешевые и эффективные технологии, основанные на гидропонике, в перспективе позволят выращивать на Кубани «импортозамещающие» бананы и ананасы.

Созданное генетиками Хлебной Долины, должны соответствовать строгим критериям:

  1. В первую очередь, земледельцы должны иметь возможность создавать из них полноценный, независимый от продавцов посадочного материала семенной фонд. Фирма — производитель семенного фонда также может постоянно сбывать аграриям различные виды удобрений, например, максимально полезные для наиболее популярных сортов.
  1. Продукты никак не должны влиять на генетику тех, кто их потребляет.
  1. В продуктах не должны присутствовать гены других живых существ, поскольку они могут вызвать сильную аллергическую реакцию у потребителей.

Для тщательной апробации новых сортов и пр.. с медицинской точки зрения необходим специальный независимый центр экспертизы.

При этом производство семенного фонда злаковых культур нужно максимально активно дополнять семенами различных овощей.

Здесь очень важно сочетание дешевизны и качества, поэтому такое производство на начальном этапе необходимо очень серьёзно дотировать, привлекать инвестиции.

Весьма плодотворным было бы создание биотехнологической Хлебной долины, где можно было бы совместить научные исследования с производством и испытанием дешевого и качественного семенного фонда. Но прежде всего Хлебная долина должна помочь аккумулировать достаточные средства для вложения в подобное производство. При этом Хлебная долина должна быть не столько грандиозной по количеству занятых площадей, работников и используемых материалов, сколько максимально эффективной.

В этом случае Хлебная долина сможет стать мотором для развития экономики Кубани, особенно сельского хозяйства, переработки сельхозпродукции, агротуризма.

***

В сельском хозяйстве важны не только научно-производственные лидеры. Для полноценного развития села очень важен низовой, локальный уровень.

Отдельному сельскому товаропроизводителю иногда могут помочь технические новинки. Например, 3D- технологии.

3D-принтер обеспечивает своему владельцу гибкость и автономность.

С помощью 3D-принтера можно легко самостоятельно изготавливать большинство простых вещей, необходимых в быту: посуду, многие инструменты, обувь, одежду и пр.. Если 3D-принтер применяется для коммерческого производства, он позволяет гибко менять объём производства от штучного до серийного, а также ассортимент изделий.

Но у 3D-печати есть и свои недостатки. 3D-принтер пока не дешев, изготавливать на нём можно отнюдь не всё что угодно: слишком маленькое или слишком большое (зависит от размера сопла), есть ограничения по сырью для устройства. Настройка, а тем более — самостоятельная сборка требует времени и кропотливой работы. Необходимо тщательное соблюдение технологических параметров. Использование 3D-принтера не приносит значительной прибыли, так как крупносерийные изделия дешевле.

3D- принтер есть смысл использовать:

  1. Когда есть возможность собрать его своими руками.
  1. Когда есть необходимость изготавливать на месте массу таких предметов, как пластиковые трубы и другие подобные предметы, нужные для завершения строительства и обустройства участка.
  1. Когда хозяйство включено в сферу индустрии отдыха и туризма: можно печатать на 3D-принтере различные сувениры, посуду и пр.

Также для современных сельских хозяев, да не только для них, очень важно поставить себе на службу альтернативные источники энергии: солнце и ветер. Это может существенно сократить затраты на электроэнергию, позволит располагать большими энергетическими мощностями для нужд производства. Однако здесь есть, как и везде, свои трудности и подводные камни.

Подобные инновации – пока ещё весьма дорогое удовольствие. Однако важнейшие компоненты тех же солнечный батарей достаточно быстро модернизируются и дешевеют, развиваются знания и навыки их самостоятельного монтажа. К тому же совсем не обязательно собирать или приобретать большой сложный комплекс. Можно установить некоторые наиболее дешевые и необходимые для экономии электроэнергии компоненты, как солнечные батареи и аккумуляторы к ним.

Будущей основой сельского хозяйства на Кубани могут стать самостоятельные хозяйства разного масштаба, опирающиеся на новейшие биотехнологии, разрабатываемые в регионе с учётом местной специфики, новейшие производственные технологии и альтернативную энергетику.