Религии и этносы при неофеодализме.

Религии и этносы при неофеодализме.
Сейчас принято говорить о христианской религии, буддистской религии, исламской религии. При неофеодализме, вероятно, будут говорить о христианскИХ, исламскИХ, буддисткИХ религиях. Их дезинтеграцию мы наблюдаем уже сейчас. К тому же техника: 3D- принтеры, роль солнца и ветра для электроэнергетики наряду с развитием компактных местных идентичностей приведёт к их частичному «объязычиванию». Как «объязычены» мировые религии для части осетин, памирцев и некоторых других горцев. Современное «неоязычество», вероятнее всего, может быть востребованно максимум в виде отдельных тем и образов в совершенно других мировоззрениях. Тогда как крупные синкретические секты, вроде «Фалуньгун» и других восточно — и южноазиатских объединений, могут оказаться весьма успешными. Поклонение «великому прошлому» могут привести к различным карго-культам в честь Сталина, Клинтона и других персонажей.
Дробление и появление новых, более компактных идентичностей могут пережить и многие современные народы, как самые крупные, так и небольшие. Новые идентичности могут возникать как на основе частей «старых» общностей, так и на основе сочетания ранее почти не контактировавших друг с другом народов. Новые этносы могут создавать и активисты сохранения прежних этносов …

Семён Резниченко

http://traditio.wiki/Семён_Резниченко
Семён Резниченко — философ, публицист, социальные аналитик, футуролог, литературный критик. Создатель концепции «Социогнозис» (коллективы выживания, неофеодализм). Автор ресурсов «АПН», «Свободная пресса», «Топос», журналов «Вопросы национализма», «Голос Эпохи». Семён Резниченко — основной разработчик проблематики неофеодализма на русском языке

Книги С. Резниченко:

Репортаж с тонущей Атлантиды. Конец нашей цивилизации. М, 2013.
Русские коллективы выживания. В чём наше спасение? М. 2014.
Опыт скептического консерватизма или самопоедание цивилизации. М., 2014.
Северный Кавказ. Истоки и будущее. М, 2014.
Неофеодализм. М. 2015.
Русские и русскость. М. 2015.
Статьи С. Резниченко:

Социальный гнозис: краткое описание // АПН. 16 января 2014
Воспоминания о будущем // Свободная пресса. 23 июля 2013 года
Поствеликороссы. Третий русский народ // АПН. Май 2011.
Суть казачества // АПН. Февраль 2012.
Постмодерн как цивилизационный суицид // АПН. 1 апреля 2014.
Северо-кавказская цивилизация и судьба русских // Агентство политических новостей, 2 февраля, 2011
Последняя надежда. Царь на белом коне // Мировой кризис, хроники и комментарии, 20 ноября.
Что такое неофеодализм // АПН. 27 ноября 2013.
Неофеодализм: основные особенности проявления // АПН. 13 апреля 2012
Когда наступит неофеодализм // АПН. 19 апреля 2015.
Русскость и неофеодализм // АПН. 23 декабря 2015.
Пришествие крысочеловека // Топос. 13 апреля 2015.
Коллективы выживания: постановка вопроса // Русская община. 25 августа 2010.
Как создавать коллективы выживания? // Русское поле. 2014.
Коллективы выживания: вопросы и ответы // АПН. 29 сентября 2014.
Русские коллективы выживания: обзор ситуации // АПН. 21 январ

Из бесед и суждений. Ещё одна характеристика неофеодализма

При неофеодализме не будет или почти не будет государственного социального обеспечения а так же финансовой сферы экономики банковского дела.

Сакральность, неповторимость и малые коллективы у русских

Из бесед и суждений
Многие аспекты в русской культуре определяют два фактора: отделённость и противопоставленность сакрального и профанного, а так же сплочённость и постоянство малых групп в противоположность крупным.
Всё это есть у всех народов. Но у русских выражено несколько более сильно. У многих народов наряду с противопоставлением сакрального и профанного, действовал и принцип «что вверху, то и внизу», у русских – ослабленный. И идентичности, отделяющие их от других соотечественников, у русских сильнее, чем у многих народов.
Так же у русских очень развита индивидуальность и неповторимость любых общностей, их зависимость от конкретных «кадров», лидеров и пр..
Именно благодаря этим двум факторам компактные группы русских, чувствующие свою обособленность от остального народа, очень часто превосходят всех остальных. Как среди русских, так и среди зарубежных этносов.
И по этой же причине достоинства и достижения этих ограниченных групп русских, принципы их жизни сравнительно плохо передаются другим группам и в более позднее время.
Киево — печерские монахи практически сразу же взяли наивысшую планку православной религиозности и монашеской жизни. Но не были замечены большинством современников, спокойно исповедовавших язычество или синкретические формы религии ещё более трёх столетий.
Большевики, будучи небольшой сплочённой политической сектой, победили всех и вся. А превратив своё учение в государственную идеологию – почти сразу же её предали…
В литературе, кинематографе, архитектуре и других сферах русской культурной жизни мы многократно наблюдали рождение ярких и совершенных школ и направлений, и их нередко быстрое затухание или деградацию.

Триллеры Татьяны Коган и коллективы выживания

Семён Резниченко.
Триллеры Татьяны Коган и коллективы выживания
Татьяна Коган – восходящая звезда российской биллетристики, работающая в жанре психологического триллера. В 2014 году издательство ЭКСМО запустило новую серию автора «Чужие игры». Первый роман серии «Только для посвященных» вышел в сентябре 2014. В ноябре вышло продолжение истории, роман «Мир, где все наоборот», в январе — «Человек без сердца», в апреле — «Амнезия души». Пятый, финальный роман серии называется «Отпусти своего демона». В перспективе Татьяна может потеснить на небосклоне популярной литературы многие известные, ставшие привычными имена. И дело не только в несомненном литературном мастерстве и занимательности сюжета. Романы Коган затрагивают на редкость по-настоящему актуальную тему – проблему коллективов выживания.
Исходная точка — человек одинок и никому не нужен. Человеку никто не хочет помогать, никто не хочет его защищать, решать его проблемы. С него только хотят получать. И он, бедненький, такой же, как и все. Никому ничего, всё себе. За нас что-то лучше или хуже действуют государственные службы, иногда – волонтёрские организации. И потому мы – абсолютные и добровольные «рабы системы».
Есть ещё низкая плотность социальных связей. Как писал Эрнест Хемингуэй : «Этот был моим другом по теннису, другой – по литературе». Одни вопросы мы решаем с другими людьми, другие – с другими. Отдыхаем с третьими, люби четвёртых. Восхищаемся, ещё кем-то, желательно далёким и чуждым. И всё это вне какого-либо человеческого объединения. Вернее, мы соприкасаемся сразу со многими группами людей, чаще всего непрочными и рыхлыми.
Единые народы с более или менее едиными устоями ушли в прошлое. Представители одного народа теперь далеки друг от друга, как жители разных планет. Или как «разные биологические виды, по высказыванию Шендеровича. Только Шендерович сильно упрощает структуру этих «биологических видов». Люди не делятся на «быдло и небыдло», всё гораздо более сложно, извилисто и нестабильно. Как уже было сказано, «биологические виды» аморфны и нестабильны. Люди могут переходить из одного «вида» в другой, сами виды постоянно гибнут, расщепляются, появляются новые.
Это те самые псевдовиды Эриксона, хорошо известные социальной психологии. Просто в наше время, особенно в развитых странах, их стало очень много и они стали малочисленными, непрочными и рыхлыми. Так же единство «старых», крупных псевдовидов очень подорвано. Но тоже приобрели рыхлость и текучесть.
Однако всё то всё мы неоднократно слышали и видели.
По крайней мере, в России очень многие борются за создание собственных социальных миров для себя и для своих. Хотя бы на уровне круга общения. Несколько реже эти группы привлекаются для решения конкретных жизненных проблем. Тогда они становятся коллективами выживания.
Иногда борьба за создание таких коллективов принимает не слишком приятные формы. Например, хамство церковных бабушек в отношении молодых людей, зашедших в церковь. К благочестию и канонам поведения всё это не имеет ни малейшего отношения. Просто бабушки хотят, чтоб никто, кроме их тесной кампании в храме не появлялся. А если хочет появляться, то должен получить разрешение и «пройти прописку».
Именно об успехах и трудностях, с которыми сталкиваются желающие создать свой коллектив выживания, пишет Татьяна Коган.
Романы писательницы удивительно точно показывают, насколько возможности людей, объединённых в коллектив выживания выше, чем у «обычного человека». Их силы словно удесятиряются, неразрешимые в одиночку проблемы становятся вполне решаемыми, у человека появляется уверенность в себе, чувство защищённости. Он словно возвышается над обществом, получает возможность делать то, что не одобряется формальными институтами.
Но появляются и серьёзные проблемы. Коллективы выживания в нашем обществе нелегитимны и нет устоявшихся представлений, какими они должны быть и что им делать. В других же, более традиционных обществах, даже о формально абсолютно незаконных структурах доподлинно известно, что они могут и должны, а что нет…
Наши же коллективы выживания практически все являются недавними и иногда случайными импровизациями. Поэтому нередко у них нет чётких представлений о целях, средствах и границах возможностей, последствиях своих действий. Где нужно думать о своих интересах и прихотях, а где – об интересах других, коллектива в целом.
Понимание всего этого может дать только долгая активная практика и выработка устойчивых принципов выживания в конкретных, стабильных, сложившихся условиях.
Нередко критики «Социогнозиса» и других воззрений, отстаивающих коллективы выживания и самоорганизацию, обвиняют коллективы выживания в криминализации, сектантстве, подрыве единства общества.
И в этом есть значительная доля правды. Однако другого выхода, кроме создания коллективов выживания, у современных людей нет. Государственные институты, корпорации и благотворительные фонды, рабами которых они являются, де факто обслуживают всё меньше людей. Так как без большинства из нас современное производство и инфраструктура вполне может обойтись. И чем дальше, тем больше людям придётся заботится самим о себе. И не всем окажется это по плечу. Особенно тем, кто не вписан в коллективы выживания.
Не подумайте, книги Татьяны Коган – не социологические трактаты, ни «Что делать» Чернышевского, ни «Воскресение» Толстого. В них нет нудного морализаторства и рассуждения об абстрактном. Зато есть закрученная интрига, криминал, секс, наркотики и рок-н-ролл. И преданная, по-настоящему крепкая любовь и дружба между людьми. …
Сложные и актуальные социально- философские истины сами приходят в голову читателю после прочтения сочных описаний жизненных коллизий. В плане описания реалий современных российских коллективов выживания с книгами Татьяны Коган может поспорить разве что «Кома» Эргали Гера.

Русскость и пассивная агрессия

Семён Резниченко.
Русскость и пассивная агрессия.
Многие трудности, с которыми сталкиваются современные люди и в частной, и в социальной жизни, обусловлены трудностями «стыковки» человеческой психологии и культуры. Одним из бичей современного общества – т.н. пассивная агрессия. И в обществе, в межличностных отношениях всё вроде тихо – спокойно, культурно-вежливо. Но вот и дела не идут, и отношения не ладятся.
Пассивная агрессия вырабатывается у людей, с детства сталкивающихся с различными ограничениями и давлением. В принципе она может развиваться в любой культуре, где существует активное, искусственное, целенаправленное воспитание. А не только лишь личный пример и обусловленная жизненной практикой необходимость.
При этом в разных культурах пассивная агрессия имеет свои корни и проявляется по-разному. Хотя абсолютно везде уровень пассивной агрессии повышает усиление роли государства, крупных корпораций, социальных служб, оторванных от реальной необходимости выживания систем воспитания.
Во многих культурах как Востока, так и Запада пассивная агрессия является следствием жестких внеличностных регуляторов, с детства нивелирующих специфику отдельной личности, подавляющей её потребности. Потребности иногда даже не успевают сформироваться, но на их месте возникают жестокие фантомные боли.
У русских в большей степени подавляют не принципы, а люди и/или группы людей. Причём подавляют уже осознанные и частично или полностью легитимизированные потребности. Внеличностные регуляторы слабее. Поэтому у русских больше открытой и не легитимизированной и/или частично легитимизированной агрессии. А пассивная агрессия частично осознаётся как борьба с нелегитимным. И нередко представляет из себя гибридные формы перехода от активной к пассивной.
Поэтому пассивная агрессия получила в рамках русской культуры свою специфику.
Попытка избегать конфликта любыми средствами;
Гораздо более характерна для современного Запада, наиболее «воспитанной», культурно и социально обработанной части населения. Выражен в различных социальных практиках «толерантности» и пр.. У русских развита менее в силу большего разнообразие образа жизни, меньшей силы внеличностных социальных регуляторов.
Невыражение своих чувств и предпочтений
Особенность очень и очень общечеловеческая. Характерна для культуры как таковой. Проявляется по-разному в совершенно непохожих друг на друга этнических традициях.
Согласие с другими только для того, чтобы не огорчить их
Также весьма общечеловеческая черта. Характерна для самых разных людей в опредёлённых ситуациях (например, в случае общения с заведомо сильнейшими или ослабленным или ранимым человеком). Очень распространена в ситуациях, когда нужно соглашаться с мнением большинства, что вообще для людей характерно.
Переход на личности во время спора, припоминание старых проблем и перенесение вины на других;
Постоянные упрёки других и обвинение их в своих проблемах;
Вот это уже очень по-русски! О такой специфике русского общения написано очень и очень много. Это многократно наблюдалось на практике.
Высказывать ненужные извинения;
Вот они, многократно описанные и обсосанные покаяния и самобичевания! Само частое обсуждение этих вопросов – признак сильно развитой в рамках социума пассивной агрессии. Даже фильм такой есть – «Покаяние»…
Выражение сарказма;
Стёб над всем и вся, характерный особенно для определённых кругов, стёб, возведённый в искусство. Стёб, который обсуждают, критикуют или восхваляют. Ситуация, жителям «русскоязычного сегмента» очень похожая.
Хронические опоздания;
Ох, кто из русских с этим не сталкивался, на своём и на чужом примере. И в личной жизни, и в деловой сфере.
Страх конкуренции;
Страх зависимости;
Всё это выливается в неучастие в различного вида коллективах и коллективных действиях. От семьи до политической партии, патологическом индивидуализме и личностной атомизации.
Создание хаотической ситуации.
Все мы постоянно оказываемся в ситуациях, обозначаемых ёмким словом «бардак».
Традиционным русских лекарством от пассивной агрессии является, условно говоря, казачий круг. Относительно эгалитарно организованная и независимая в своей деятельности группа людей, где важен голос и мнение каждого её члена. И где каждый несёт ответственность за свои действия и поступки. И успешность группы в целом зависит от неё самой.
Наряду с эгалитаризмом в группе важна реальная активная деятельность и коллективизм, реальный контакт между людьми. Борьба с пассивной агрессией — одна из причин необходимости создания коллективов выживания.

Как создавать русские организации

Семён Резниченко
Как создавать русские организации.
Говоря о принципах русской самоорганизации надо помнить а) накопленный в постсоветский период опыт б) этнопрсихологическую специфику «русского движения» В) собственно русские традиции социальной организации.
Опыт показывает, что весьма талантливые и достойные сами по себе люди, пытаясь создавать «большие и мощные» структуры, начинают заниматься никчёмной ерундой и выяснять друг с другом отношения. И толку от них явно меньше, чем от них же «самих по себе» или от компактных групп единомышленников. К тому же всякие «объединённые структуры» порождают неизбежную грызню. В принципе нередко дельные люди превращаются в сварливых «недофюреров».
По своей этнопсихологической специфике русское движение воплощает собой земщину или казачество в противоположность опричнине и «правительственному началу». Либералы к последним гораздо ближе. Надо понимать, что прорусские, даже притворяющиеся сверхгосударственниками, являются анархоиндивидуалистами, стремящиеся отстоять независимость своего собственного хутора от суровых имперских сил в лице либералов или государства. (То же государственничество – это вопль свободолюбивых хуторян, пытающихся найти далёкую и мощную опору против близкой консолидированной силы в лице либералов). Ну, и от друг друга, соответственно, тоже. Поэтому попытки создания квазиимперских иерархических структур выглядят заведомо неубедительно.
С другой стороны, русская земщина и казачество имели собственные, достаточно эффективные принципы самоорганизации. Это равноправный союз достаточно авторитетных людей, сходным образом живущих и мыслящих. Подчёркнуто независимых друг от друга, но совместно решающих важные для всех вопросы.
Надо иметь в виду что прорусские воззрения «объединяют» очень и очень разных людей. У которых «кроме этого» нет ничего общего. (В отличии от либералов, людей более или менее одного круга). Потому условно прорусские, столкнувшись друг с другом, слишком часто испытывают неудобство и недоумение. Следование своим вкусам и образу жизни на глазах друг у друга может спровоцировать конфликты.
И «единство во взглядах» значит многое разве что в соцсетях. И то не всегда…
Необходимо создавать компактные сообщества из максимально похожих друг на друга людей. Похожих по социальному статусу, образу жизни, эстетическим вкусам, различным симпатиям и антипатиям, не имеющим никакого отношения к «русскому вопросу». Например, увлекаться одни видом спорта и любить одну и ту же музыку. Хорошо, когда членам организации интересно вместе проводить время, развлекаться и отдыхать. И не «из принципа», а от души. ( Это к вопросу о том, что объединения футбольных фанатов вполне реальны, политические партии – не слишком).
В одном сообществе так же должно быть минимальное количество людей с лидерскими качествами. Если появился при старшем лидере растущий младший, то им надо разойтись «по-семейному»: младший создаёт собственное отдельное сообщество при сохранении хороших отношений с «материнским» сообществом. И таких родственных сообществ должно быть как можно больше. Они должны жить дружно, взаимно уважая независимость и в случае чего поддерживая друг друга.
Однако очень многие действия, такие как гражданские кампании или благотворительные акции, одна организация проводить не может. Для этого она временно кооперируется с другими организациями, с разными для разных целей. Например, в поддержку Донбасса – с некими патриотическими, казачьими структурами; по вопросам экологии – с местными либеральными активистами.
Если несколько организаций регулярно участвуют в совместных акциях, они по итогам успешной совместной работы могут создать некий координационный совет.
При сотрудничестве с другими организациями надо чётко соблюдать формат сотрудничества и старинный русский принцип «В чужой монастырь со своим уставом не ходи». То, что не нравится, на просто игнорировать и сосредотачивать общение исключительно на темах, где есть полное согласие. Очень важно взаимодействовать, соблюдая дистанцию.
Всё написанное выше достаточно идеалистично, однако всё же кое-когда воплощается на практике, например, в деятельности «Гражданского патруля» Ростислава Антонова (г. Новосибирск), некоторые аспекты деятельности нынешних РОД и НДП.

Почему мировые элиты поддерживают мигрантов?

Семён Резниченко.
Почему мировые элиты поддерживают мигрантов?
Почему элитные круги развитых стран привечают мигрантов? Есть как рациональные, так и иррациональные составляющие. Но и те, и другие коренятся в распаде массового общества и гражданских наций, выделении малых групп и субкультур, которые рассматриваю всех остальных как чужаков. А так же новоевропейской идеологии «равенства, демократии, единства и законности» которые мешают реализации этих потребностей. Ограничение возможностей декларировать и закреплять на ценностном уровне различия и обладание властью и богатством.
В некоторых архаичных обществах обладатель перламутрового кольца в носу почитался живых божеством, владыкой жизни и смерти, на которого нельзя было даже смотреть. В наше время кое – где потомственный миллиардер и президент, по приказу которого иногда убивали десятки тысяч людей ежедневно формально считается «простым сельским парнем», который должен выглядеть глупее, чем он есть…
На рациональном уровне мигранты / «ориентальные» национальные меньшинства создают «внутренний оффшор» для своих элитных партнёров. С помощью них они могут обходить ограничения своих легальных властных и статусных полномочий, ограничения в видах обогащения. «Внутренний оффшор» может осуществлять функции аутсорсинга, т.е., брать на себя действия, требующие лишних материальных либо репутационных издержек. Мигранты могут быть и дешевой, покорной рабочей силой, и «правильно голосующим» электоратом. А могут брать на аутсорсинг и функцию карательного органа, как это произошло с террористами — исламистами. Они выполняют функцию запугивания и разобщения граждан с минимальными репутационными потерями и материальными расходами для власти. Конечно, такой партнёр рано или поздно захочет занять место хозяина, но об этом уже следующий пункт.
Современное общество иррационально стремиться к дезинтеграции и распаду. Это малопонятный биопсихологический механизм, сходный с массовыми самоубийствами леммингов и китов. Вероятно, действуют природные механизмы резкого уменьшения чрезмерно увеличившихся и/ или потребляющих популяций, имеющих чрезмерный генетический груз по причине массового выживания биологических ущербных особей. В таких обществах лидерство во многом зависит от подспудной склонности к уничтожению себя и своих, суицидальности вместе с внешней агрессией. Именно с этим связано возвышение ЛГБТ – сообщества (Запад), хапуг, склонных уничтожать ради сиюминутной выгоды и всё вокруг и самих себя (Китай). Поэтому наиболее глубинный пласт мигрантофилии – суицидальность, пусть и подспудная и абсолютно «небытовая».
Ещё одна из важнейших причин мигрантофилии, как ни странно, призрение и отчуждение по отношению к мигрантам. Которое имеет место на фоне выстраивания некоторыми социальными группами в развитых странах максимальных социальных границ по отношению ко всем остальным. Поэтому в различных социальных партнёрах из-за пределов «своего круга» предпочитают видеть максимально отделённых чужаков, говорящих на другом языке, с другим цветом кожи, по отношению к которым нет никаких обязательств, по отношению к которым не надо никого убеждать, что это якобы «другой биологический вид».
Возможно, в этом есть и элемент отсроченной внешней агрессии. С помощью мигрантов отдельные элитарии, возможно, рассчитывают избавиться от наиболее массовых и неквалифицированных слоёв собственных этносов, связывают ими их возможный протест. Чтобы в итоге уцелела только те представители населения данной территории, независимо от национальности, которое нужно для обслуживания элиты при огромном дефиците ресурсов, той же воды. А так же при высоком уровне технической оснащённости и энергонезависимости.
Эту составляющую мигрантофилии подогревают сравнительно низкий ценностный и семиотический статус предметов роскоши и символов власти. Которые могут принадлежать любому человеку, по крайней мере, формально. Да и на практике могут принадлежать, например, музыканту или спортсмену из бедной семьи с низким образовательным уровнем. Причём состав элитных слоёв развитых стран в течении последних двухсот лет постоянно трансформировался. Возможность иметь власть, доходы, статус переходила из одних рук в другие. Подобная нестабильность и релятивизм на социокультурном уровне порождает желание закрепить различия на уровне биологическом …

Гнозис

Гнозис.
Все престолы и силы — чужие в двойне
Просто давят и лезут внутрь.
Лезут в душу, в тело, в карман …

А вокруг чужаки и остатки жилищ
И своё среди них не найдёшь.
А найдёшь — не сможешь в нём жить …

Мир есть хаос, гигантский москит – кровосос,
В нём и ты себе сам чужой.
Чувства, тело и мысли – как нити в руках,
Держит пьяный их кукловод.

И как нужен покой,
Как свобода нужна!
Нужен к ним какой-нибудь путь.
Неизвестно, куда он ведёт,
Только можно пока терпеть …