Подллинный уровень прогресса

Подлинный уровень прогресса определяется данными по периоду, ниже которого уровень развития общества не падает даже после нескольких периодов развития и упадка .

Заказы от народа промышленности

Заказы от народа промышленности.
Электрические крупорушки.
И особенно электрические мельницы, небольшие и недорогие.
Поднимать публика

Конец западников и почвенников

Семён Резниченко.
Конец западников и почвенников.
Под шумное витийство и местные успехи завершается эпоха великих западных империй. Таких, как Россия, США, Великобритания и пр. Исчезают великие имперские идеологии. На их место поднимается второй эшелон. В виде религиозных фундаменталистов и этнонационалистов.
Соответственно, завершается противостояние западников и почвенников.
Потерей актуальности и постепенной ликвидацией тех и других.
Западники и почвенники оформились в середине XIX столетия. Когда стала очевидной потеря актуальности для русских Российской империи. Одновременно с объективным непониманием того, чем её можно заменить. Начались поиски. Поиски того, чем заменить всевластие «правительственного начала». Одни находили альтернативу в западной демократии или революционной диктатуре. Другие – в русских традициях народоправства и самоуправления, русских традициях самоорганизации. Или же в сохранении чёткой монархической вертикали власти
Сила «правительственного начала» слабела. У русских появилась возможность основывать новые квазисубэтносы. В дополнении к старым социальным группам. Новые квазисубэтносы основывали на идеологической основе и включали в себя представителей новой социальной группы – интеллигенции.
Которые могли вести бурную деятельность. Но не могли чем-то реально управлять. И не были где-либо укоренены, кроме самих себя.
Либеральный квазисубэтнос возник как протест против государственной системы и обывательщины. А почвенники появились как протест против установления либеральной диктатуры в интеллектуальной сфере.
Западники и почвенники рассуждали о судьбах всей России, строили планы её преобразования. Которые к реальной жизни никак не относились. Потому как и те, и другие не имели ни какого отношения к основной массе великороссов – пёстрому конгломерату социальных и региональных сообществ. Имеющих очень мало отношения и к западникам и почвенникам, и к друг другу. И в период Российской империи объединённым преимущественно фигурой монарха и православной верой. Западники и почвенники были одними из таких групп-идентичностей.
Подобная ситуация существует и сейчас. Представители либеральной или националистической субкультур жалуются, что «простой народ» их не слушает. Это не удивительно, если учесть, что они представители идеологических квазисубэтносов, очень от этого народа отличных. Это всё равно, что пытаться управлять неким другим народом, живущем в другом государстве. На который нет реальных рычагов влияния.
«Правительственном начало» тоже изначально чуждо народу. Но оно как раз обладает рычагами воздействия.
Оно могло быть формально монархическим, коммунистическим, постсоветским. Но оно не могло быть по-настоящему западническим или почвенническим. Власть в России была и остаётся совершенно отдельной партией. Партией власти. Представляющей исключительно свои интересы и независимой ото всех других. Монархический, республиканский и прочий антураж ничего не меняет.
Правда, с XIX столетия в рамках партии власти сформировалась специфическое чередование «квазизападников» и «квазипочвенников». Которое совершенно нормально функционировало и с приходом к власти большевиков, и после их ухода. На смену «почвеннику» Николаю II после недолгих пертурбаций пришёл «западник» Ленин. «Западник» Ельцин назначил своим преемником «почвенника» Путина. Этот последовательный маятник наглядно демонстрирует эфемерность различия монархистов, коммунистов и «демократов». Наличие чёткой последовательной традиции, объединяющих их всех. Чтобы они там сами о себе не думали.
Ещё раз повторюсь, власть в России никогда не была полноценным почвенником или западником. Только и только «квази». Принципы той или иной партии власть реализовывала во многом декларативно и непоследовательно. Всегда в очень большой степени реализовывая и установки партии противоположной. Возьмём тех же западников. Большевики резко укрепили единовластие. Что было против западнических принципов. А Ельцин был диктатором, который оставался на своём посту, сколько считал нужным… Теперь почвенники. Сталин оказался мощнейшим европеизатором реальной жизни русских. А Путин последовательно проводит либеральную политику мультикультурализма.
Власть всегда использовала западников и почвенников. Реализуя их идеи только в необходимом ей объёмах. Маятник политического вектора и имитация того или иного направления мало помогали западникам или почвенникам. Но отлично помогали партии власти сохранить и продолжить себя. А западники и почвенники, массово шедшие во власть, переставали быть западниками или почвенниками. И становились партией власти. Что наглядно продемонстрировали русские коммунисты.
Поэтому ни западники, ни почвенники никогда не имели ни каких шансов добиться реальной власти либо повести за собой русский народ. Это были, при всех эфемерных достижениях, абсолютные «вещи в себе». Интеллигентские квазисубэтносы, подсознательно стремящиеся не к власти, а к обособлению, независимости. И от власти, и от народа.
На деле их идеал не было переустройство России. А постройка где-нибудь в таёжной глуши, подальше от всех двух уютных городков. Один – с церковными маковками наподобие града Китежа. Другой – что-то вроде Оксфорда с предместьями итальянского или южнофранцузского вида.
И ни каких начальственных рыл или приземлённых и грубых «реальных» мужичков!
Но зато град Китеж и Оксфорд должны были находиться поблизости. Чтобы между ними можно было устраивать потешные битвы. Заканчивающиеся временным перемирием и милым праздником. С возможностью опять славно побиться.
В ком — ком, а в друг друге российские западники и почвенники нуждаются по-настоящему! Они – настоящее продолжение друг друга. Существование одного направления без другого невозможно. Так же, как и победа одного над другим. Западники и почвенники – словно борцы, питаемые во время боя одной пуповиной. И черпающие энергию в грубых прикосновениях друг друга. Пока силён один, силён и второй.
И не надо искать причины популярности Проханова у редакции «Эха Москвы». Ему там действительно самое место!
После революции и Гражданской войны многие западники и почвенники оказались в эмиграции. Да, тосковали, конечно. Сам процесс эмиграции из разгромленной страны, устройство на новом месте был тяжелой травмой.
Но, судя по бурной активности, многие из них оказались в мире своей подсознательной мечты. Ни русских мужиков, ни начальства. Есть только оппоненты, с которыми можно спорить и спорить. А вокруг некое чужое пространство. Не слишком враждебное. Где можно возводить грады Китежи и оксфордские фаланстеры…
А сейчас империя подходит к концу. Можно что-то к ней присоединить, что-то отсоединить. Сути дела это не меняет.
А без империи не будет ни российских западников, ни российских почвенников. Они плод сомнений в империи. Которая, однако, ещё может за себя постоять. Не смотря на сомнения.
А по-настоящему без империи их не будет. Тех же западников. Например, без той же имперской образовательной системы и интеллектуальной среды.
Им придётся исчезнуть или стать чем-то принципиально иным. И тем, и другим одновременно.

Национализм vs ксенофобия?

Семён Резниченко.
Национализм vs ксенофобия?
Ксенофобия «официально» считается неотъемлемой частью националистического мировоззрения. Но насколько это верно?
С одной стороны, националист чётко разделяет своих и чужих. И интересы своих для него всегда на первом месте. И он последовательно ведёт борьбу против врагов своего народа.
Но вот именно что врагов. А отнюдь не против всех чужаков.
Здоровая ксенофобия направлена против реального противника или группы противников. Которые объективно враждебны в настоящее время.
Настрой на борьбу с врагами не может быть самоцелью. Главное – защита реальных интересов своего народа. Но отнюдь не нанесение вреда врагам. Ради него нельзя жертвовать пользой своих.
К сожалению, ксенофобия нередко эмансипируется от национализма. Приобретает самостоятельное значение. Нанесение вреда врагам, реальным или мнимым, становится самоцелью. Которой приносится в жертву польза своих.
Классический пример такой ситуации – Адольф Гитлер. Его антикоммунизм, славянофобия и антисемитизм явно превосходили немецкий национализм.
В отличии от Отто фон Бисмарка. Этот отнюдь не мирный человек не столько кого-то люто и постоянно ненавидел. Сколько любил немцев и Германию. В результате Бисмарк создал великую Германскую империю.
А Гитлер её разрушил. Впустую погубил миллионы немцев. Жестоко подставил всех белых националистов и консерваторов. Вознёс до небес своих врагов, левых и либералов. Последствия гитлеровской авантюры мы, русские, немцы и пр., расхлёбываем по сей день. Демографические, социокультурные, гендерные и многие другие.
Талантливого человека подставил кругозор и склад мышления рядового бюргера-штурмовика…
Примеру Гитлера следуют некоторые украинские националисты. Которым, главное, насолить «клятим москалям». И ради этого они готовы превратить Крым в оплот исламизма. Который в случае успеха будет работать против них. Независимо от того, будут они владеть Крымом или нет.
В середине XX века активно действовал и другой националистический лидер. Куда более успешный. Речь идёт о Махатме Ганди. Он, конечно, не был тем добреньким сахариновым дедушкой, каким его изображала пропаганда. Но он был мудрым и волевым лидером. Чётко видевший положительную цель своей деятельности – создание великой и свободной Индии. Идя к ней, он последовательно не отвлекался на выяснение отношений со всевозможными чужаками. Боролся когда необходимо и с кем необходимо. Чего очень многие индусские националисты в упор не понимали. И потому Махатму и убили. Но вот из «индийского проекта» благодаря его усилиям удалось извлечь максимум. Учитывая, мягко говоря, неоднородность Индии, такой страны легко могло и не быть…
В интеллектуальном мире чрезмерно разросшаяся ксенофобия приводит к демонизации некоторых народов. Они наделяются чертами онтологического, предвечного зла. Представители таких народов фактически напрямую приравниваются к злым духам. Особенно такие построения характерны для антисемитов.
Тогда как на деле демоны это демоны, а люди это люди. Бывшие враги регулярно становятся союзниками, а союзники – врагами. А потом опять союзниками. И наоборот.
Конечно, отношения между разными народами складываются очень по-разному. Иногда союзничество или вражда откровенно преобладают. Чаще всего отношения, как говорится, «ни рыба, ни мясо». Всё это влияет на этнические стереотипы, распространённые в самых широких слоях представителей данных этносов. И стереотипы эти достаточно стойкие. И вполне обоснованные ходом истории.
Однако «профессиональные» националисты, особенно интеллектуальные должны над этими стереотипами хотя бы приподниматься. Хотя бы время от времени. Для пользы своего народа крайне важно учитывать веяния конкретного момента.
Ксенофобы интересуются, прежде всего, врагами и нанесением им вреда. Реального или виртуального. Свой народ, к стати, они могут и не любить. И вообще он для них не столь важен.
Для националистов важна польза своего народа. Его выживание, благо, процветание. Они не увлекаются борьбой против какого-либо «мирового зла».
Как говорится, нет у Британской империи вечных врагов. Но есть вечные интересы…

Где может возникнуть новая цивилизация?

Семён Резниченко.
Где может возникнуть новая цивилизация?
Я уже писал в работе «Репортаж с тонущей Атлантиды», в каких цивилизациях возникли авторские мировоззрения Осевого Времени. Это наличие достаточно высокого уровня развития общества, индивидуализации личности, ситуации расколотого целого, эсхатологический опыт.
Такова была ситуация и в Древней Греции, и в Индии, и в Иране, в государствах древних евреев, и в Китае.
Но кое-чего в Китае не было. И Китай противоположен основным осевым культурам. Интеллектуальная традиция большинства осевых культур долгое время была устной. Что, возможно, способствовало индивидуализации и местной специализации. Китай же был письменной цивилизацией, подобной неосевым Египту и Месопотамии.
В основных осевых культурах имелось и наследие исчезнувших цивилизаций, сопряженное с эсхатологическим опытом. До прихода ариев в Индии существовала Хараппская цивилизация, существовала развитая доарийская цивилизация и в горах Ирана и Средней Азии. На территории будущего Израиля сначала возникла досемитская городская цивилизация, потом ханаанейская, потом – собственно еврейская. В Греции существовал целый слоёный пирог доиндоевропейских и индоевропейских культур. Наличие исчезнувших цивилизаций-предшественников обеспечивал мощный заряд эсхатологической мысли. А так же интегрировать несходное культурное наследие в единое целое (ситуация «расколотого целого» в диахронном срезе). Но, главное, наличие развитых цивилизаций – предшественников наглядно демонстрировало тщетность человеческих усилий, способность традиций и уклада жизни уходить в небытье. Даже если оставались люди.
Всё это заставляло мыслителей осевых народов искать нечто действительно вечное, незыблемое, неподвластное любой порче.
Этого не было в древнейших, устойчивых и непрерывных египетской и месопотамской цивилизациях, основанных на письменном тексте. Подобным им был и Китай (эсхатология там связано преимущественно с природными катаклизмами). Зато в Китае была восточноазиатская восприимчивость к новому, способность его усваивать и творчески перерабатывать. Поэтому Китай и существует до сих пор. Так же, как и другие народы, породившие достижения Осевого времени. Которые зачастую очень сильно изменились и утратили былое величие. Но продолжают жить.
Потому, что в осевых культурах появились механизмы объединения не вполне своих людей. На основе универсальных нравственных принципов отношения к человеку своей культуры. Не обязательно члену рода или общины.
Что позволило создать единые и устойчивые этнокультурные общности. При частичном размывании границ отдельных коллективов выживания. Именно необходимость регулировать отношения представителей разных коллективов выживания и одиночек, гораздо более тесно взаимодействующих друг с другом, чем раньше, нередко приводил к усвоению осевых идеологий. Именно поэтому славянские и германские народы принимали христианство. Горожане и аристократы – гораздо охотнее, чем крестьяне. Именно поэтому для северокавказских народов ислам стал гораздо актуальнее после, по крайней мере частичного размывания «старых» коллективов выживания
***
Возможно ли возникновение новых осевых культур на развалинах нашей цивилизации? По прошествию эпохи неофеодализма?
Светские новоевропейские идеологии стали новым витком развития осевых идеологий. Провозгласившие сначала создания единых национальных государств, а затем единого глобального мира.
Но и одновременно их отрицанием. Обещание блаженства в ином мире, в конце времён, после полной трансформации личности объявлялось достижимым после простого реформирования общества. Именно это сближает новоевропейское общество с доосевыми цивилизациями.
Конечно, небывало мощная и самоуверенная западная цивилизация Нового Времени, с её культом собственной уникальности и всемогущества, огромными достижениями несомненно напоминает первые давно исчезнувшие очаги цивилизации. В которых так же наверняка существовали представления о собственной непохожести на предшественников и соседей, избранности, верном курсе на вечное процветание. Конечно, в отличии от новоевропейцев, в этих цивилизациях не было забвения границ «свой — чужой» и не было культа перемен.
Поэтому теоретически возможно появления осевых мыслителей и пророков. Которые будут искать действительно вечное, бессмертное и незыблемое учитывая опыт уже полузабытой нашей европейской цивилизации.
Только для возникновения новых осевых культур опять же понадобятся специфические условия. В наиболее примитивных, традиционных культурных ареалах осевые идеи не понадобятся. Там будет достаточно неофеодальных ценностей и установок.
В наиболее развитых, сохранивших европейское наследие ареалах так же вряд ли будут востребованы философы и пророки. Там будет достаточно сомилье, которые будут вовремя доставать с полки нужную наработку из мирового культурного наследия. И приспосабливать её к современным условиям. В каком-то смысле на этих территориях наступит фукуямовский конец истории. Но не в смысле вечности западного постмодерна. А в отсутствии необходимости генерировать новые масштабные идеи. Островки культур с наиболее сильным европейским наследием будут похожи на Древний Египет последних Рамессидов и I тысячелетия до н.э…
Новые осевые мыслители и осевые культуры могут появиться только в новых очагах культурного процветания. Которые стартовали из глубины неофеодального варварства. И унаследовали наши достижения в незначительном объёме. И, тем не менее, позднее стали стремительно развиваться.
Предсказывать, где это может произойти – занятие неблагодарное. Хотя, с точки зрения нашего времени, для этого наилучшим образом подходит Латинская Америка.
В которой имеется наслоение исчезнувших цивилизаций. Где не особенно сильны западные традиции, хотя и имеются в наличии. Где сложившаяся полузападная католическая культура переживает кризис. Куда не особенно стремятся неофеодальные мигранты. Которые в большом количестве могут законсервировать неофеодализм примитивного уровня. Хотя они тоже есть. И есть опыт синтеза разных культур. И где «современный» сегмент урбанистического образа жизни непременно рухнет с падением постмодернистского капитализма. Особенно – в странах с экспортной сырьевой экономикой. Но при этом есть самобытная традиция духовной жизни.
Так что через несколько сот лет на суровом андском плоскогорье или на берегу Амазонки может родиться новый Авраам или Заратуштра. Его идеи будут скорее духовного, чем научно-технического характера. Ведь наука и техника показали своё бессилие…

Славяне и кавказцы: общее и особенное

Семён Резниченко.
Славяне и кавказцы: общее и особенное.
Здесь не будут рассматриваться конкретные этнопсихологические различия этих групп народов. Оставим это более подготовленным специалистам. Мы кратко рассмотрим общие социокультурные особенности и специфику исторического пути.
В кавказской культуре изначально сочеталось два начала: глубоко восточное, иерархически коллективистское, основанное на нерушимых правилах. И начало присущее Древней Европе, когда весьма развитые, но небольшие коллективы, контролировавшие обширные территории, были автономны хозяйственно и политически. Вероятнее всего, эти коллективы имели кровно-родственную основу. И объединялись исключительно культурно и духовно (те же разрозненные эллины с их Олимпийским и Дельфийским святилищами). Причём ритуальные центры были относительно отделены от политической власти. Так же можно предположить, что кавказский уклад является доевропейским и довосточным, в котором оба начала так и не разделились.
Причём того самого «восточного» элемента у славян изначально не было.
Понятно, что подобная социальная система вызывала агрессию извне. На этот вызов кавказцы ответили развитием и структурированием отдельного коллектива. Славяне создали надколлективную властную надстройку. Причём активная эволюция и славян, и кавказцев не прекращалась, хотя и шла по расходящимся направлениям. Одни стали развивать государственность, как надколлективный бронекупол, у которого с коллективами складывались противоречивые отношения. Славяне пытались максимально использовать государство, при этом максимально от него дистанцируясь, воспринимая как нечто внешнее. Государство относилось к ним аналогично.
Но оно стало основой многих коллективных, особенно масштабных действий славян. Которые весьма высоко ценили коллективизм, но относили его не к сфере повседневного, но особого и чрезвычайного.
Кавказцы же «обстраивали» отдельные коллективы воинскими мужскими союзами и разветвлёнными горизонтальными связями.
Давление степных кочевников привело у славян к появлению сильной военизированной государственности. А у кавказцев – кавказского джигита, объединённого в компактные самоорганизующиеся структуры.
Однако на историческом пути были и нередкие схождения. То же аварское ханство удивительно походила на древнерусское княжество. То же сочетание монархии с народоправством и влиянием аристократов.
В начале своего этнического пути украинцы и русские породили казака / козака, свободного воина, объединяющегося с себе подобными путём самоорганизации. Типологически козак /казак отчасти близок джигиту.
Позже, в XIX – XX веках влияние русских привело к появлению государственности на всём Северном Кавказе. Первоначально русской, а потом и местной, автономной, был и пример независимой Ичкерии. (имеются в виду государства, ориентированные на новоевропейские и современные исламские образцы). Взаимоотношения кавказцев с разными государственными образованиями оказались не лишенными сходства с отношениями славян со своим бронекуполом. Стремление использовать государство как внешнюю защиту источник благ сочеталось с радикальным неприятием государственного контроля. Это неприятие во многом сначала породило, а потом и погубило Ичкерию чеченцев, которая для многих оказалась таким же чуждым угнетателем, как и России. К тому же Ичкерия не могла давать такие же бонусы, как Россия.
Как и славянам, кавказцам необходимо постоянное противопоставление своего этноса другим для поддержания его единства. Национальная идентичность славянских народов преобладала над другими именно в районах не слишком комплементарного этнического взаимодействия или в случае иноземной оккупации. Это массовое членство на Волыни местных восточных славян в Союзе Русского Народа, сильный и стойкий национализм славян Восточной Европы и Галичины, появившийся под влияние иноземного господства. Одновременно проблемы с национальной идентичностью в некоторых «внутриславянских», не оккупировавшихся надолго регионах…
Северокавказские народы были достаточно консолидированы, когда в автономных республиках жило немало русских и представителей других «нетитульных» этносов. С уходом представителей других народов из республик началась быстрая деконсолидация титульных этносов. Происходит выделение господствующих «титульных семей», противостоящих им салафитских групп, обострение внутритерриториальных противоречий. Этого до определённой степени избегают представители северокавказских народов, уехавшие из родных республик и тем самым активизировавшие свою этническую идентичность.
Однако кавказцы и по сей день больше уповают на самоорганизацию, а не государственность. И в жизнеобеспечении, и в защите, в досуге и в удовлетворении духовных потребностей. Этничность кавказский народов гораздо сильнее, чем у многих славян проявляется на частном мелкогрупповом уровне, в повседневном быту. У славян она в большей степени проявляется в интеллектуальной и общественно-политической сфере.
Вот почему уровень жизни и реальный достаток жителей северокавказских республик (если не брать ЧР) в меньшей степени зависит от действий местных и федеральных властей.
В системе самоорганизации северокавказских народов происходят изменения. Родственная самоорганизация является максимально значимой для элиты. В среде основной массы населения приобретает большую значимость религиозная и территориальная (земляческая) самоорганизация.
Самоорганизация кавказских народов отчасти переориентировалась с интенсивного использования природной среды (земледелие, скотоводство) на экстенсивное (присваивающее) использование антропогенной среды. Это прямое использование государственного бюджета РФ элитными слоями, массовое (в отдельных населённых пунктах) оформление фиктивных инвалидностей, особенно у женщин. Подобное экстенсивное использование антропогенной среды подрывает самоорганизацию жителей Северного Кавказа, так как делает её зависимой и несамодостаточной.
У славян самоорганизация в той или иной степени заменена государственными структурами. Особенно в сфере защиты. В этой сфере и в сфере добычи пропитания роль самоорганизации славян полноценно сохраняется только, наверное, в Боснии и в сербских анклавах Косово. Особо нужно отметить очаги производственной кооперации, созданные на Русском Севере Глебом Тюриным уже в начале XXI века.
В основном самоорганизация разных славянских народов занята воздействием на государственные структуры, выполняет лоббистские функции. Особенно это характерно для славянских стран Восточной Европы и в меньшей степени – для России.
Лоббизм интересов перед лицом государства так же крайне важен и для современных кавказцев.
Из выше изложенного видно, как группы народов, имевший схожий, пусть инее идентичный социокультурный базис по-разному ответили на сходный вызов. И стали развиваться в разных направлениях, при этом периодически близко сходясь.

Неофеодальный дом.

Неофеодальный дом.
Крыша должна иметь скаты, под углом 30 – 40 градусов к плоскости, один из скатов должен быть ориентирован на юг.
У дома должны быть толстые теплоизолирущие стены, пусть даже из дешевого самана. Окна и двери должны быть небольшие. Твердотопливная печь может сама по себе отапливает небольшое пространство. Если она подключена к водяной отопительной системе, то тем обширней и разветвлённей система, тем больше нужно топливо. А оно не всегда и везде может быть доступно в нужном количестве. Поэтому неофеодальный дом должен быть по возможности небольшим.
Но у дома должен быть обширный теплоизолированный подвал ( поэтому лучше именно подвал, а не подвальный этаж). В таком подвале можно что-либо выращивать, например, грибы, временно держать домашнюю живность в слишком жаркую или холодную погоду. Подвал может служить домашним бомбоубежищем, и быть «холодной» кладовкой. В случае сравнительно высоких грунтовых вод пригодится хорошо теплоизолированный надземный повальный этаж, который можно будет временно отапливать отдельными печами. В подвал / подвальный этаж желателен отдельный вход не из дома. т
Необходимо восстанавливать технологии сооружения подвалов, больших по площади самого строения, хотя бы в одну сторону. Для этого пригодится конверсия оборонных технологий.

Почему нельзя возродить советский строй?

Почему нельзя возродить советский строй?
Достижения советского строя готовились тысячелетьем борьбы русских людей за выживания. В условиях внешних конфликтов, и неизбывного внутреннего неравенства, несправедливости, анархии, авторитаризма и самодурства, непрерывного перетягивания рваного одеяла, отсутствия преемственности между укладами жизни.
Советский строй стал порождением мечты о стабильном, самовоспроизводящемся порядке, как «у всех нормальных людей», не важно, западных или восточных. Вот почему именно эти, нерусские люди сыграли такую большую роль в его становлении, и советский строй сделал так много именно для них …
Однако социализм – общественный строй крайне вредный для ментальности и поведенческих стереотипов. Пусть и полезный для качества жизни, медицины и образования. Социализм с присущим ему получением много «на холяву» делает людей эгоистами, антисоциальными индивидуалистами и еждевенцами. Которые либо сидят и ждут манны небесной, либо тащат у первых из- под носа всё что можно и что нельзя. Особенно вредоносен социализм для носителей индивидуалистической культуры, где правила «что дышло» и люди живут по ситуации. А русские именно такие. И именно поэтому русские люди настолько суицидально и недостойно повели себя в 1990- е годы. Безудержное рвачество, пьянство, наркомания и криминал этого времени является прямым следствием предыдущих социалистических времён. Плюс утрата русскими самоорганизации.
Поэтому восстановить в России социализм нельзя потому, что он «уже был». Он неизбежно порождает свою противоположность. И люди самого разного социального статуса сразу же растащат всё «общественно значимое», даже не успев ничего построить. Благодаря предыдущему опыту социализма.

Религии и этносы при неофеодализме.

Религии и этносы при неофеодализме.
Сейчас принято говорить о христианской религии, буддистской религии, исламской религии. При неофеодализме, вероятно, будут говорить о христианскИХ, исламскИХ, буддисткИХ религиях. Их дезинтеграцию мы наблюдаем уже сейчас. К тому же техника: 3D- принтеры, роль солнца и ветра для электроэнергетики наряду с развитием компактных местных идентичностей приведёт к их частичному «объязычиванию». Как «объязычены» мировые религии для части осетин, памирцев и некоторых других горцев. Современное «неоязычество», вероятнее всего, может быть востребованно максимум в виде отдельных тем и образов в совершенно других мировоззрениях. Тогда как крупные синкретические секты, вроде «Фалуньгун» и других восточно — и южноазиатских объединений, могут оказаться весьма успешными. Поклонение «великому прошлому» могут привести к различным карго-культам в честь Сталина, Клинтона и других персонажей.
Дробление и появление новых, более компактных идентичностей могут пережить и многие современные народы, как самые крупные, так и небольшие. Новые идентичности могут возникать как на основе частей «старых» общностей, так и на основе сочетания ранее почти не контактировавших друг с другом народов. Новые этносы могут создавать и активисты сохранения прежних этносов …