Цивилизации Западной Африки

Максимум сакральной харизмы правителя, минимум бюрократии и управленческих технологий. Кроме местного сельского хозяйства очень часто гигантскую роль в жизни высших слоёв этих обществ играла развитая внешняя торговля.

Её уровень позволил, например, правителю Мали мансе Мусе во время совершения хаджа раздать в качестве милостыни тонны золота.

Однако когда менялись торговые пути и начинались какие-либо длительные трудности, без разветвлённой системы управления справиться с этими вызовами оказывалось практически невозможно.

Американо-скандинавский культурный макроареал

Американо-скандинавский культурный макроареал.
Существует контекстуальное родство культур, охватывающее тихоокеанские культуры ( американские индейцы, китайцы, японцы, корейцы) тюркские, самодийские и финно-ургорские этносы, лапландцев. Для этих культур характерно особое внимание к безличному закону, то воплощающемуся в жестких структурах, то становящемуся аморфным и текучим. На западе для культур этого ареала в большей степени характерен индивидуализм, на востоке — коллективизм. Исключение составляет Япония, где в период сёгуната Токугава укрепились развились тенденции, закрепленные последующей европеизацией.

Разумный консерватизм

Разумный консерватизм.

В истории происходят непрерывные изменения. И когда кто-либо воспроизводит в совершенно новых условиях поведенческие алгоритмы прежних времён, то он подобен стремящемуся ходить сквозь стены и добывать воду из ножки табурета. Потому хорошие консерваторы апеллируют к прошлому, заботятся о сохранении исторической памяти. Ведь это нужно для сохранения существующего социума. Но делают нечто совершенно новое..

 

Народы банту

Народы банту.

Изначально культура земледельцев и скотоводов банту — продолжение культуры древних скотоводов Сахары. Только банту долго не сталкивались с новыми вызовами и возможностями, которые породили бы контакты с развитой городской цивилизацией, использование лошади. Их путь развития — ка если бы древние сахарцы (которых считают предками древнеегипетской и некоторых других культур) оказались на другой планете…

 

Монополизация интеллектуального капитала

Монополизация интеллектуального капитала.

Сейчас в мире наступает этап монополизации интеллектуального и символического капитала, и всего тесно с ним связанного:  отраслей науки и искусства, творческих концепций, значимых символов и пр..  Что будет сопровождаться резким уменьшением числа  занятых в этих сферах, их реорганизацией на основе малых эзотерических групп. В этих условиях некоторые отрасли и направления исчезнут, другие кардинально трансформируются.

 

Принципы тихоокеанских культур

Принципы тихоокеанских культур.
Для жителей Восточной Азии, доколумбовой Америки, США характерен некий общий набор культурных целей. Неповторимое отныне должно стать чётко фиксируемым и воспроизводимым сколько угодно раз. И поэтому подконтрольным. Реалити-шоу и системы видеонаблюдения, социальные сети, сбор личных данных людей самыми разными структурами, традиционная японская гравюра и комиксы, традиционная японская гравюра и комиксы, страсть к фотографии и увлечение трёхстишьями хайку – всё это звенья одной цепи.
В целом это оцифровка человека, входе которой он может стать полностью подконтрольным хозяевам баз данных.

Тихоокеанские принципы и русскость

Тихоокеанские принципы и русскость.

Человеческая жизнь в большинстве человеческих обществ всегда символически «переформатировалась». Культура по сути своей подразумевает сокрытие непрерывной текучей реальности внутри системы  символов и текстов. При этом знаково-символическая система чаще ограждает, чем душит неповторимое и индивидуальное.

Человек сохранял личную непознаваемость и потенциальную безграничность. И в этом заключалась его свобода и сходство с Богом. Познаваемость и ограниченность была лишь перед Его лицом, один на один.

Такие представления держались на чёткой структурированности пространства, как ментальной так и физической. Это выражалось в стыдливости, уважении к личному пространству, разграничении «сферы долга» и «сферы свободы». Подобные представления характерны как для большинства традиционных культур, так и для культуры модерна.

В русской традиции эта специфика человеческой культуры очень заметна. Здесь всегда были значимы важные символические точки пространства и сознания (вера, храм, Бог, классические произведения искусства и достижения науки, несколько значимых календарных дат). В этих точках сосредоточены основы единства русских во времени и пространстве, идентичность.

В отношении всего остального русских нередко обвиняли в беспамятстве и равнодушии к своим соотечественникам.

Но надо помнить, что традиционная русская жизнь есть невероятно утончённое искусство свободы, искусство неповторимого и индивидуального. Того, что живёт, может, несколько секунд, но равно Вечности. Несколько таких секунд из жизни русского значимы не менее, чем всё мироздание. Это может быть миг любви, счастья, светлой скорби и смертельной опасности, чувственного наслаждения, высочайшего напряжения сил и расслабленного отдыха. Для этого очень часто вообще нет и не может быть адекватных слов, даже в очень гибком и совершенном русском языке. Ведь речь идёт не просто о чувствах и действиях человека, а непосредственном восприятии Абсолюта.

Ради этого порой приносится в жертву всё остальное. Вот почему русскость, вся наша жизнь изменчива, неповторима и не похожа на саму себя, часто хаотична.

Но у каждого русского есть свой Русский Мир, безграничный и неисчерпаемый, принадлежащий лишь ему одному.

Всё это, конечно же, присуще не только русским, но и всем людям в принципе. Но в русском менталитете есть особый акцент на индивидуальное и изменчивое.

Русским свойственно непрерывно творить новые индивидуальные миры. Поэтому простому, часто не самому лучшему русскому человеку  изначально дана та свобода ежесекундного пересотворения мира, к которой тщетно стремились Ницше, величайшие мистики Востока и Запада. Но за это приходится жестоко расплачиваться, очень жестоко. Всё развитое и сильное имеет всегда обратную, чёрную сторону. Недостатки, как известно, эквивалентны нашим достоинствам…

Когда говорят о мистичности русскости, часто начинают говорить не о том. Но она есть! Очень многое в жизни обычного русского неописуемо, нефиксируемо, индивидуально и потому мистично. Также важна вера, чувство Бога, которые веками не дают распасться непрерывно меняющемуся целому. Не дают своей как раз своей чёткостью, ясностью, постоянством.

Не даёт распасться и альтруизм, альтруизм вне какого-либо мировоззрения. Истинно верующие, патриоты и альтруисты, о которых идет речь, всегда было сравнительно немного. Но их поступки были той жертвой, благодаря которой русскость непрерывно возрождалась, хотя могли погибнуть в любой момент. Русскость не принцип и не схема, а непрерывный, изысканный танец. Танец-импровизация  на острие меча…

Символы и тексты русской культуры давали единство без ограничения свободы. Они не уничтожали индивидуальное и неповторимое, но скрывали его от профанации. Которая могла  произойти от одного взгляда или слова. Русские исторически предпочитали мыслить, чувствовать и действовать, а не говорить и показывать.

В корне иными являются тихоокеанские принципы, характерные для жителей Восточной Азии, доколумбовой Америки, США. Неповторимое отныне должно стать чётко фиксируемым и воспроизводимым сколько угодно раз. И поэтому подконтрольным. Реалити-шоу и системы видеонаблюдения, социальные сети, сбор личных данных людей самыми разными структурами, традиционная японская гравюра и комиксы, традиционная японская гравюра и комиксы, страсть к фотографии и увлечение трёхстишьями хайку – всё это звенья одной цепи.

В целом это оцифровка человека, входе которой он может стать полностью подконтрольным хозяевам баз данных.

Готика, барокко и трансмутация

Европейские постройки эпохи готики и барокко отсылают нас к идее трансмутации — превращения вещества в нечто совсем иное. Например, камня в бесплотный дух или живые деревья.

Романские и древнерусские храмы

Романские и древнерусские храмы по своей социально- идеологической сути подобны античным. Они символизируют аскетичную самодостаточность независимых общин и феодальных владений, полноту присутствия макрокосма в микрокосма.

Японские заимствования

Очень многое из исконно японского кажется заимствованным. Только часто трудно сказать, откуда. Система японского соправительства сёгуна и императора напоминает подобные институты как у евразийских кочевников ( мадьяры, монголо-татары), так и у жителей некоторых островов Океании.