Об опасности гриппа и простуды

Об опасности гриппа и простуды.

В последние годы зимние обострения гриппа и ОРВ проходят всё более остро. Вирусы мутируют, люди слабеют и пр. Поэтому необходимо быстро и своевременно обращаться к врачу, начинать принимать антибиотики (например, ингавирин, левалет). Если температура и кашель долго не спадают, необходима срочная флюрография на предмет выявления возможно начавшейся пневмонии. Тогда необходима срочная госпитализация и / или назначение сильнодействующих препаратов.

 

Русский народ: современное состояние

Русский народ: современное состояние.
Русский народ издавна представлял из себя иерархию разных квазисубэтносов и субэтносов. Которые на практике воспринимают друг друга едва ли не как разные народы, любая иерархическая конфигурация может быть оспорена и находится под постоянной угрозой. Поэтому для их взаимодействия необходимо координирующее властное начало. Однако субэтносы и квазисубэтносы, их отдельные группы были вполне способны помочь и отдельному человеку, и народу в целом.
К настоящему моменту единство так и не достигнуто, русский народ внутреннее разрознен. При этом субэтносы и квазисубэтносы так же разрушены и ослаблены. К активной социальной деятельности пригодны лишь некоторые малые группы и отдельные личности, способные решать лишь ограниченные задачи. Пусть зачастую и блестяще…

Ещё о крахе мировоззрений.

В ходе становления неофеодализма политические и идеологические структуры и мотивы  будут заменяться непосредственно экономическими и инфраструктурными.

Генетика и культура и жизни человечества. Критика академика Лысенко и Николаса Уэйда

Семён Резниченко.

Генетика и культура и жизни человечества. Критика академика Лысенко и Николаса Уэйда.

Известный американский научный журналист Николас Уэйд в своей книге «На зоре человечества. Неизвестная история наших предков» озвучивает весьма верные идеи по поводу огромной важности для специфики человеческих обществ адаптации к конкретным природным и социальным условиям, Уэйд справедливо призывает не идеализировать первобытность как «золотой век» мирных и толерантных людей.

Однако научный журналист пытается втиснуть факты в готовую схему, до боли напоминающую биосоциологизаторство и «селекционерство» первой половины XX в., как западное, так и советское. Он попал в ловушку Единого Основного Фактора, в роли которого у Уэйда выступают изменения в генетике. Последняя объявляется основной причиной изменений в жизни человечества, а история и культура – лишь отражением генетических изменений.

Условия жизни, безусловно, влияют на изменения генетики человека. Однако изменения эти не столь быстры, как считает Николас Уэйд либо академик  Лысенко. Накопление генетических изменений идёт постепенно и отнюдь не прямолинейно. Если бы генетика менялась так легко и быстро, то не было бы столько вымерших биологических видов. Причём вымерших задолго до появления человеческого фактора.

Хотя наличие целенаправленных установок культуры может ускорить процесс генетических изменений по сравнению с видами животных. Однако подобные изменения также не столь быстры, как смена господствующей политической идеологии и пр. И, главное, требования человеческой культуры чаще всего разнообразны и в той или иной степени противоречат друг другу. А чтобы быстро и эффективно влиять на генетику, они должны быть максимально просты и однозначны.

Генетика многое определяет в максимально простых и стабильных обществах, условия жизни которых не менялись очень давно. При радикальных изменениях условий жизни генофонд первоначально увеличивается либо сжимается. А инновации первоначально происходят именно в культуре. Именно культуру в подобных случаях пытаются превратить в «костыль», компенсирующий сравнительно слабую биологическую приспособленность к новым условиям. Именно это-то то и отличает человеческую приспособляемость от животной!

Именно народы, у которых в кризисных ситуациях начиналось активное и целенаправленное культуротворчество, обычно продолжали существовать как целое, преемственное с более ранними этапами жизни этого же народа. Пусть он и меняется генетически засчёт появления новых генетических линий либо переформатирования первоначально существовавшего генофонда.

 

Русское самодурство в хорошем смысле

Русское самодурство в хорошем смысле.

Русское самодурство есть прямое следствие триединой основы русского менталитета: индивидуализма, авторитаризма и анархизма.   О его негативных последствиях говорилось не раз.

Но есть и очень важные позитивные последствия русского самодурства. Например, богатейшая культура и наука. Условий для развития которых часто не было. Которые смогли появиться только благодаря способности многих русских людей идти против течения, жить наперекор обстоятельствам и социальному окружению, делать то, что хочется, а не то, к чему вынуждает жизнь и окружающие.

Запад, восток и славяне: сходство, различия и их причины.

Запад, восток и славяне: сходство, различия  и их причины.

Западные народы – относительно низкая приспособляемость к изменчивым условиям, но развитая способность создавать приемлемые условия, искусственную среду. Сильная  гражданская (территориальная) идентичность, индивидуализм.

Восточные (южные народы) – на нынешнем историческом этапе — развитая приспособляемость к изменчивым условиям, способность к освоению уже имеющегося гораздо более развита, чем способность самим создавать искусственную среду. Сильная родовая идентичность (учёт происхождения человека), коллективизм.

Славяне – способность создавать новую среду и приспособляемость примерно соответствуют друг другу  и колеблются в зависимости от человека, группы людей или исторического периода. Также сильная  гражданская (территориальная) идентичность, индивидуализм.

Специфика западных народов объясняется и необходимостью, и возможностью трансформировать среду. А так же относительно поздней активизаций исторического процесса, когда общество ещё не полностью усреднено и стандартизировано под «любой случай».

Специфика восточных (южных) народов объясняется либо комфортность среды, либо её слабой способностью к трансформации. Либо давно начавшимися историческими изменениями, в ходе которых среда была в достаточной степени изменена, а способные её изменять – утилизированы.

Специфика восточных славян – близостью к Западу при сравнительной геополитической открытости для исторических перемен.

Сейчас все дрейфует в направлении Востока, так как развитая приспособляемость эффективна при умеренных колебаниях условий жизни. Однако при глобальных изменениях способность самим создавать среду будет незаменима.

 

История человечества – от развития к упрощению

История человечества – от развития к упрощению

В традиционном обществе существовали представления о единстве мира, единстве семьи, общины, государства и Вселенной, о единой иерархической системе, в которой имел своё место каждый человек. И весь мир был необходим человеку для его жизни (даже то, что, казалось бы, непосредственно к нему не относится): крестьяне были нужны всем, потому что они давали пищу; воины и знать защищали и управляли; священники обеспечивали защиту высших сил. Все были необходимы друг другу.

При этом традиционное общество никогда не было идеальным. Его единство и правильный строй всегда могли быть нарушены. Оно жестоко страдало от природных катаклизмов и злоупотреблений сильных, а также неспособности слабых самостоятельно справляться с очередными трудностями, например с вражеским нашествием.

И чтобы сохранять единство и порядок, очень часто было недостаточно просто делать своё «маленькое дело». Надо было жертвовать: нередко – жизнью, а ещё – трудом, имуществом и многим другим. Нужны были колоссальные усилия великих правителей, героев и святых.

А ещё – тысяч и тысяч идущих за ними обычных безымянных людей. Только они могли сохранить мир, наполненный тяготами, страданием и несовершенством.

После изобилия наступал голод, после побед – поражения. Плоды столетних усилий исчезали в считанные месяцы. Надо было стремительно бежать, лишь бы только остаться на месте. И нет ничего по-настоящему прочного и надёжного.

Этот факт глубоко осознали мудрецы Осевого времени. Мир был осознан как юдоль греха и несовершенства, где самые радужные надежды и лучшие люди бесславно гибнут и искажаются самые стройные замыслы.

Мудрецы учили, что всё это временно и прекратится либо в будущем, либо после ухода праведника из этого мира в иной мир, нирвану и пр. Большое значение имела поддержка божества. А сейчас надо было терпеть несовершенство, сохранять мир, зачастую не вполне уютный, грудью вставать на его защиту. Даже такой мир должен быть. Он – всё же священный и гармоничный, потому что в нём можно хоть как-то жить. Здесь и сейчас, иначе будет ещё хуже.

Поэтому уже после Осевого времени люди защищали свой мир, принимали его несовершенство и старались сделать его гораздо лучше, пусть и на короткий период и ценой неимоверных усилий. Они восстанавливали его гармонию и единство после очередных разрушений, и вскоре он начинал разрушаться опять. И опять надо было идти «грудью на амбразуру». До следующего раза. Представители большинства народов и государств рано или поздно прекращают заниматься этим сизифовым трудом и исчезают.

Но появилось новоевропейское мышление – апофеоз Осевого времени. Его идеалы было решено осуществить здесь и сейчас. Несовершенство и вечное разрушение решено было ликвидировать самостоятельно и в этом мире. Источник зла всегда осмысляется как находящийся вовне. И новые европейцы решили всё освоить, подчинить и сделать «своим». Одно за другим следовали великие научные открытия, начинается небывалый взлёт искусства, создаются великие империи, Люди богатеют, меняют свою жизнь, чтобы в конечном итоге сделать её свободной от страданий, хрупкости, разрушения и необходимости вечной жертвы. Философ Фукуяма даже заявил, что такой мир «в целом построен» и ничто его больше не может разрушить.

Однако новоевропейцы обманулись. Несмотря на громадное количество великолепных частных достижений, мир всё так же несовершенен и, главное, легко разрушаемый. И его, как и тысячелетия назад, надо спасать сизифовым трудом, лишениями и самопожертвованием.

Европейцы поняли многое, но ошиблись в главном. Сущность человеческой жизни нельзя изменить, и её качество всегда находится примерно на одном уровне. Как бы человек ни кувыркался, приобретая что-то, он обязательно что-то теряет.

Коллективизм, взаимопомощь, чёткое следование принципам и мужество неотделимы от массы издержек, от бедной, жестокой и опасной жизни, от детской смертности и мракобесия.

Способность человека воспроизводить себя неотделима от его хрупкости и беззащитности.

Комфорт, относительное богатство, защищённость, свобода, права, возможность творить неотделимы от деградации, вырождения, одиночества и вымирания.

Не создан человек для счастья, как птица для полета. Создан он для выживания, которое всегда под вопросом. Как только человеку удаётся стать относительно зажиточным и образованным, начать по-своему мыслить, он начинает разрушать собственное общество.

Существует замеченная ещё Джамбатистой Вико система чередования этапов развития общества варварство – цивлизационный расцвет – вторичное варварство третий этап называется неофеодализмом. Однако такая  система чередования этапов развития общества существовала ещё задолго до появления собственно феодализма.

Такие периоды существовали уже в первобытности. 70 тыс. лет назад чрезвычайно значительное число представителей рода gomo sapiens погибло. И нынешнее человечество является потомками весьма немногих его представителей. Считается что это «бутылочное горло» человеческой популяции было следствием природных катаклизмов, в частности, извержения вулканов. Но в любом случае потенциал человечества был надолго ослаблен его развитие замедлилось.

Нечто сходное произошло и при переходе от палеолита к мезолиту. Исчезла привычная добыча – мегалофауна. Численность человечества вновь упала, быт значительно упростился. Первоначально в период мезолита не было изобретено ничего нового. Просто получили более широкие распространения изобретения верхнего палеолита. Такие, как лук и микролиты.

Обвальным было падение и деградация старых обществ, нашествие новых этносов на рубеже поздней бронзы и раннего железного века. Уже не столь связанный с природными процессами. Процесс шёл от Греции до Индии. И завершился созданием арийских Индии и Ирана, гомеровской Греции.

В Китае постоянно чередовались династические циклы – подъём и централизация потом раздробленность, потом опять централизация.

Несколько раз обвально падала численность евреев, иноэтнические союзники этого народа обращались против него.

Сходный циклизм наблюдается и биосфере. На основе относительно небольшого количества универсально адаптированных видов возникает огромное видовое разнообразие, включающее в себя массу узкоспециализированных видов. Большинство из которых после долгого периода процветания за относительно короткое время гибнут. И опять сменяются относительно компактным набором гибких и приспособляемых видов. На основе которых может снова возникнуть огромное разнообразие узкоспециализированных живых существ.

Так, например, появились и вымерли динозавры, мегалофауна на основе млекопитающих.

Причины начала нового витка вымирания комплексны. Это и вмешательство в систему извне (например, изменение климата, деятельность человека во время вымирания ледниковой мегалофауны), и истощение ресурсов, и накопление генетического груза в наиболее благополучных и защищённых популяциях разных видов. Где выживало наибольшее количество биологически менее приспособленных особей. Одновременно чрезмерное развитие узко специальных адаптивных качеств приводило к общей потере биологической гибкости и чрезмерной чувствительности к изменению условий. В первую очередь вымирают наиболее успешные виды, наиболее защищённые и не имеющие  естественных врагов. Или имеющих, но страдающих от них незначительно.

Тот же самый биологически обусловленный процесс имеет место и в человеческой культуре. Развитая цивилизация подобна большому количеству узко специализированных видов. Она уязвима в следствии агрессивных миграций других человеческих популяций, тех же климатических изменений, истощению ресурсов. Одновременно в наиболее благополучных и развитых культурах выживает наибольшее число биологически неполноценных особей. Особенно в высших слоях общества, при частных к распределению и управлению. Успешные и стабильные общественные системы создают слишком комфортную среду для слабых и подлых. На пике развития общества появляется избыток богатств и ресурсов. Поэтому в обществе перестают  создавать или защищать и начинают исключительно делить. Начинается активнейший отрицательный отбор. В результате него выживают способные только паразитировать.

Наоборот, в бедном, опасном, неэффективном и некомфортном обществе всегда сохраняется спрос на сильных и достойных.

Разнообразие социальных ролей, богатство проявлений культуры выступает в роли разнообразия узко специализированных биологических видов. Поэтому гибнут и деградируют особенно сильно наиболее развитые и успешные общества.

К тому же организация и принципы построения наиболее успешных обществ сравнительно быстро устаревают. Вызов, на который они должны были отвечать, отступает. А потом сменяется новым. Но прежняя организация общества не меняется и начинает защищать саму себя от трансформации. Что делает общество не готовым к новым вызовам.

И всё это приводит к очередной феодализации – замене развитого, сложного, внутренне разнообразного, многолюдного общества на более малочисленное, простое и гибкое.

Именно по этой причине погибли цивилизации древних майя, Хараппы, древнейшие города периода неолита и ранней бронзы.

Период развития в истории человеческих сообществ раз за разом сменяется неофеодализмом – временем упрощения, архаизации общевенных практик, демографических потерь. И, чем крупнее человеческие сообщества, тем масштабней и выпуклей оба этапа, больше людей они захватывают.

Наиболее крупные человеческие сообщества принято называть воображаемым. Воображаемые сообщества – это различные обширные сообщества людей, большинство из них друг с другом не знакомых. Национальные, религиозные, гражданские и другие сообщества. Исторически воображаемые сообщества «собирались» из коллективов выживания. Однако коллектив выживания – это архетипическая противоположность воображаемому сообществу. В коллективе выживания, по крайней мере, подавляющее большинство членов не только знакомы, но тесно связаны друг с другом. Их отношения глубоко личностны.

На основе отдельных коллективов выживания и имитации их социального устройства строились наиболее известные древнейшие сообщества.

Особо нужно сказать о создателях мегалитический культур неолита и бронзового века. Их носители создали и знаменитый Стоунхендж, и культура Оркнейских островов в Британии, и Аркаим (сооруженный индоевропейцами в соответствии с доиндоевропейской идеологической традицией), и древнейшее святилище Гёбекли – Тепе. Это и древнейшие города, такие, как Иерихон, селение Читал — Гуюк и другие. Отчасти схожими с ними были и древние города классический майя в Мезоамерике, коллективы ранних кавказцев.

Вероятнее всего, эти весьма многолюдные, но компактные сообщества строились как единый кровно –родственный коллектив выживания. Где все считались родственниками друг другу (реальными или же искусственными), старшая ветвь управляла коллективом, осуществляя связь с богами – предками, потомками которых был коллектив. Иногда такие квазиродственные коллективы могли достигать нескольких тысяч человек.

Основой большинства таких сообществ было оседлое земледелие, а связи между коллективами были весьма слабыми. В рамках одной разветвлённой общности  выполнялись все значимые социальные функции

Таким был первоначальный, наиболее древний вариант «общины без первобытности».

Такие «расширенные» коллективы выживания долгое время были стабильны и эффективны, достигали высокого уровня благосостояния, культуры продолжительности жизни. Однако со временем единство «расширенного» коллектива выживания превращалось в фикцию. Он переставал быть сообществом, где все знают друг друга и чувствуют друг с другом родственную связь. Принципы отношения к относительному чужаку как к условному своему не были отработаны. И единый фиктивный коллектив распадался на несколько реальных, которые отделялись друг от друга. Что происходило тем сильнее, чем активнее развивалось общество. Это, помимо прочего, приводило к сознательному уничтожению мегалитический святилищ, таких, как Гёбекли-Тепе, святилища на мысе Бродгар. Старшая ветвь лишалась власти, младшие коллективы обретали автономию и были теперь друг другу «небратьями».

Можно предположить, что примером уже раздробившегося когда-то подобного целого являются культуры строителей дольменов, в целом более поздние, чем культуры создателей мегалитических сооружений неолита. Вероятно, общество сединой культурой дробилось на множество независимых линий гениалогического старшинства.

В целом другая система самоорганизации складывалась у будущих «осевых» народов, индоевропейцев и семитов. Отдельные коллективы выживания у них были небольшими, неразветвлёнными, относительно слабыми. Отдельный коллектив не мог выполнять самостоятельно весь набор социальных функций: некоторые профессиональные, оборонительные  и пр. Что во многом было следствием первоначально не слишком мобильного пастушества. Скота на определённой территории можно было выпасать ограниченное количество.

Зато разные коллективы выживания вынуждены были кооперироваться, активно сотрудничать друг с другом, создавать обширные сети. Вырабатывались гораздо более разнообразные и широкие представления о своих, чем как о членах своего коллектива выживания.

Таким образом, индоевропейцы и семиты стали первыми создателями обширных воображаемых сообществ. У семитов в этом огромную роль сыграли представления о боге-покровителе, перерастающие впоследствии в монотеизм. Для индоевропейцев такую же роль играли могущественные воинские и жреческие мужские союзы.

Именно поэтому так же в основном в среде семитов и индоевропейцев возникали религии идеологии Осевого времени. Они стали ответом на наличие расколотого синхронного и диахронного целого, политическую раздробленность. Их становлению пмогло наличие культур-предшественников, возможность личного выбора и личной критики, устная религиозная и философская традиция. Так же огромное значение сыграло установление прочных негосударственных, небюрократичесих связей внутри обширного воображаемого сообщества. Что приводило к появлению представления о «человеке вообще», независимо от принадлежности к коллективу выживания, и необходимости нравственного отношении к нему, формулирования всеобщих нравственных и идейных принципов.

Большую роль в этом играли миграции. Которые развивали, прежде всего, самих мигрантов. Перемещаясь, они оказывались в совершенно незнакомых условиях, привыкали действовать в нестандартных ситуациях. Всё это давало мощный толчок мышлению. Выдвигало на первый план умных и нестандартно мыслящих людей. Осваивались новые технологии и типы социальной организации. Например, частые длительные миграции очень усилили абстрактность и описательные возможности индоевропейских языков.

Постоянные миграции на фоне низкой технической оснащённости, необходимость бороться с неизвестными опасностями и противниками способствовали целенаправленному духовному и физическому развитию человека.

Например, необходимость противостоять с помощью лука, копья  и боевого молота неизвестному, отлично знающему местность врагу привело к быстрому развитию организации и тактического искусства, элементов планирования в воинских отрядах индоевропейцев. Создавалась система специальной психофизиологической подготовки воина. Которая давала ему большую по сравнению с противником устойчивость к боли и страху, неблагоприятным температурным воздействиям, жажде и голоду, помогала сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Эта система личного развития человека дала великолепные результаты: способствовала появлению сравнительно независимой и автономной от коллектива личности, дала толчок появлению античного спорта и индийской йоги.

Сейчас в способностях «древних людей» принято сомневаться. Приписывать их постройки, достижения и пр. всевозможным «инопланетянам». Однако у сторонников этой точки зрения один серьёзный недостаток. При оценке возможностей людей они ссылаются на древние ручные инструменты и средства транспорта. И психофизиологические возможности наших с вами современников. Что совершенно неприемлемо!

Не будем брать откровенную мистику. Такую, когда шаман мог видеть равнину Наска глазами кондора. И, соответственно, проектировать строительство всем известных фигур. Этого момента мы касаться не будем.

Вологодские плотники XIX столетия могли изготовить топорами из дерева то, для чего сейчас понадобятся едва ли не станки с программным управлением. Явно на Вологодчине тогда инопланетяне жили…

В древности техника действительно была простенькой. Только вот люди были другими. Именно они всё и делали. А не техника…

Инструмент, оружие и пр. были для человеком лишь некоей точкой опоры. На основе которой он развивал и трансформировал себя, трансформировал глубоко и серьёзно. Он переставал быть «обычным человеком». Он был Мастером чего-либо, психологически, физиологически и духовно модифицированным для занятия своим Делом, Искусством. Будь то военное дело, музыка, строительство, кузнечное ремесло и пр. «Обычных людей» в древности особо и не было, за исключением каких-нибудь рабов или прислуги.

Причём такая система сформировалась не сразу. На первом этапе появился Варвар, это был весьма полифункциональный человек, могущий воевать, охотится, заниматься сельским хозяйством, по крайней мере, многое мастерить. Особенно в различных видах мастерства преуспевали женщины. Варвара готовили к своей социальной роли с детства. Он учился и развивался в весьма суровых условиях без отрыва от непосредственной практики. Не достаточно сильные и способные просто погибали. Выжившие становились целенаправленно трансформированными и сформированными для выживания людьми.

Потом из Варвара «вылупился» Мастер. Человек, всесторонне трансформированный не для всего комплекса в целом, а прежде всего для определённой функции. В первую очередь для религии и некоторый сложных ремёсел. Таких, как кузнечное и гончарное. Возникновение цивилизованного общества очень разных типов ознаменовалось массовым появлением большого количества Мастеров, достаточно узко специализированных. Мастерству так же крайне жестко и последовательно обучали с раннего детства. Так, что человек полностью изменялся для выполнения своей профессиональной роли. Менялись его унаследованные от родителей физические качества, черты характера, формировалось особое видение мира. О невероятно отточенных, доведённых до совершенства навыках можно и не говорить. При этом Мастера нередко наследовали свою профессию. Мастерство было не только профессией, но местом человека в обществе, определяло его отношение к духовному миру, религии.

Феодал — потомственный мастер войны, готовящийся для неё с раннего детства, этим и отличался, например, от древнекитайского или древнеримского солдата. Которые нередко не наследовали профессию и не готовились к ней с раннего детства.

Понятно, что проекты древних имели невероятно высокий уровень исполнения. Который нашим современникам весьма трудно представить себе. Именно этим, а не «инопланетянами», можно объяснить несопоставимые с инструментальным и теоретическим уровнем достижения древних. В «кадровом вопросе» — истоки не только очень высокого качества древних архитектурных построек, но и их точнейшей математической, астрономической ориентации. Если потомственного математического гения последовательно натаскивать с раннего детства, он многое рассчитает не хуже суперкомпьютера. В древности в самых разных профессиях было немало Мастеров, подобных Иоганну – Себастьяну Баху в музыке…

Примечательно, что в древнем цивилизованном обществе, обществе с многочисленными Мастерами, существовали две важнейших функции, непосредственно идущих из ещё более седой древности, от Варвара. Это Начальник и Землепашец. Обе функции оставались весьма внутренне разнообразными и подразумевали преодолении ограниченности, присущей Мастеру. Начальник во многом был и воином, и интеллектуалом, землепашец продолжал владеть несколькими видами деятельности, в том числе – руководящей. Не даром функции Начальника и Хозяина – Землепашца нередко символически сближались. В роли землепашцев изображались государи, в древней Японии подчёркивалась близость земледельцев и самураев.

Кстати, на Дальнем Востоке процесс превращения человека в Мастера был наиболее отрефлексирован, проговорен, описан и стандартизирован. Хотя тоже самое имело место и в других регионах мира.

Своеобразие античной демократии заключалось в том, что функцию Начальника с помощью последовательного воспитания (гимнасии и пр.) пытались распространить на Полноправного Гражданина вообще.

Современное же общество построено на принципах, прямо противоположных Древности и Античности.

В эпоху модерна произошла определённая замена Начальника и Землепашца на Мастера. Мастер был возведён в сан Творца. От этого и научные открытия, и материальное изобилие.

Но уже при модерне на первый план стали выдвигаться Рабы или Слуги. Люди, не прошедшие никакой специальной подготовки, которая привела бы их к комплексной физиологической, психологической и духовной трансформации. Которую в древности проходил любой нормальный крестьянин или ремесленник. Рабы «просто» и «в общем» усердны, трудолюбивы, часто весьма не глупы. Но соответствующих изменений с ними не происходит. Образование развивает в них лишь эти «общечеловеческие» качества. Нередко наряду с чудовищными амбициями и самомнением, основанным на глубоком чувстве неполноценности.

При постмодерне в обществе рабы заняли все места, сверху до низу, от бомжа до президента. Так деградировать людям помог технический прогресс. Когда машины активно заменяют не только руки и ноги, но и ум человека, А также делают другие машины. И человек, овладев весьма поверхностными, его сущностно не меняющими навыками управления машиной, делает своё дело…

Например, для проведения масштабной военной операции не требуется Военачальник. Просто несколько рабов в генеральских званиях сгоняют в одно место огромное количество техники. Тем более, что воевать отваживаются теперь только с заведомо слабым противников…

Достижения предыдущих эпох резко понижают ценность креативности, и чем дальше, тем больше. Поскольку необходимое уже создано в предыдущие эпохи и нет надобности создавать что-то ещё. Тем более, что креативность обладает и оборотной стороной – неустойчивостью и внутренней конфликтоностью в обществе, угрозой его самораспада. Первоначально преимущество получают более креативные сообщества и группы людей. Потом – более устойчивые и консервативные. Первоначально – более способные порождать изменения и изменяться самим. Потом – обладающие устойчивыми и ун6иверсальными технологиями выживания.

Так, кочевой уклад жизни был создан индоевропейцами, активно порождающими  инновации, изменявшими свой образ жизни. Потом он был немного «доработан» тюрками, в целом не склонными к инновациям, но ориентированными на воспроизводство старого либо копирование чужого. И национальные уклады жизни на тюркской основе оказалась очень эффективными!

Рутина и копирование постепенно сменяет креатив  на протяжении всей человеческой истории. У кого-то это произошло ещё на уровне каменного века. Когда на местные устойчивые вызовы были даны адекватные ответы, развитие прекратилось. Где люди чаще сталкивались с новыми вызовами и имели более широкие возможности для ответов, развитие продолжалось дольше и интенсивней.

Уникальное сочетание умеренно холодных климатических условий с геополитическими, относительной изоляции с широкими возможностью контактов и миграций, привело к тому, что развитие дольше всего продолжалось на западе Евразии. Там многочисленность и сила вызовов сочеталась с большими возможностями для ответов.

Однако современный уровень развития техники (робототехника, 3D-технологии и пр.) уже даёт возможность поддержания замкнутой и  безопасной антропогенной среды силами сравнительно небольшого коллектива людей. Что может в скором времени обречь на ненадобность  развитое глобальное общество.  За развалом и гибелью цивилизации может наступить эпоха стабильного существования небольших технически развитых коллективов людей. Нынешние технологии больше не требуют от людей эпохальных интеллектуальных прорывов, достаточно точное воспроизводство и внедрения в широкую практику прежних открытий.

Культура, основанная на развитии и внутренней специализации, достигла своей максимального воплощения. Каждый мельчайший аспект человеческой жизни максимально проявился, реализовался и обособился ото всех остальных. Стал как можно полно самодостаточным и не связанным ни с чем. Это нашло максимально наглядное воплощение в спорте. Здесь результат важен сам по себе, часто вне зависимости от его влияния на какие-либо другие сферы жизни. Неподалеку от этого стоят различные «рекорды Гиннеса» и пр.

Однако в этом заложен механизм прямой самоликвидации культуры достижения. Потому что отдельные сферы общества не могут по определению существовать обособленно и без согласования друг с другом. Воина или интеллектуала нужно кормить, если у красавиц и красавцев не будет детей, то они исчезнут…

Тем более, что размножение и выживание в культуре достижения так же выделилось в отдельную функцию, обособленную ото всех других.

Это наглядно демонстрирует современный половой отбор, осуществляемый женщинами. Очень часто нужны «нормальные парни и нормальные мужики», без вредных привычек, без особых примет и особой специфики. Не выделяющиеся ничем ни в какую сторону. Не слишком богатые, лихие и уж тем более умные, не слишком любящие свою работу. Но которые хотят жить и размножаться. И смогут изыскать для этого возможности. И не будут от этого ни на что отвлекаться…

Конечно, вкусы современных женщин разнообразны. Кому-то нужен «чоткий пацан», кому-то – богатей, кому-то – человек с общими с ней интересами или убеждениями. Однако у тех, кто настроен целенаправленно размножаться и выживать, гораздо больше шансов добиться в этом успеха. Потому что других будет от этого отвлекать их «направление»…

Фактически размножение и семейная жизнь в нашем обществе – особая отдельная профессия!

Именно потомки этих людей будет пользоваться достижениями всех остальных, которые стремились к чему-то ещё, кроме выживания и размножения. Не всеми, конечно. Но наиболее полезными и/или легко усваиваемыми.

Именно такая специфика общества и полового отбора может создать нового человека. Какого?

Это будет гибкая, приспособленная посредственность. Не отличающаяся мудростью, мощью или свирепостью. Но и не слабая, глупая или трусливая. Не отличающаяся творческим потенциалом, но умеющая к месту использовать имеющие ресурсы и адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. Не отличающаяся сильным альтруизмом или идейной мотивацией, но умеющая строить стабильные коллективы с чёткими правилами взаимодействия. И не ставящая перед собой никаких сверхзначимых целей – только выживание и продолжение рода. Что и будет достигаться за счёт направления всех качеств личности в этом направлении и никакого развития сверх того. Никакой самостоятельной ценности героизма, ума, силы или духовных порывов. Только индивидуальное и/или коллективное выживание. Такой крысочеловек будет ценить удовольствия и богатство, но не станет ради них рисковать, портить себе жизнь.

Важной чертой крысочеловека будет активный конформизм – умение своевременно и верно реагировать на изменения в окружающем мире.

Все указанные качества закрепятся при переходе к неофеодализму за счёт ужесточения условий жизни.

Очень напоминает нашего постоянного спутника и иногда конкурента – серую крысу. И через такого крысочеловека культура достижения сменится на культуру выживания. Причём очень радикальную. В нынешних сравнительно «архаичных» обществах, возможно сохранится большее человеческое разнообразие. Потому что и немногочисленные интеллектуалы женятся и детей рожают, и коллективы выживания нередко не дают пропасть «белым воронам». Так что условные «западные и восточные» могут поменяться местами…

Сходные процессы, хоть и не столь радикальные, уже имели место в истории. Особенно на территориях Востока, часто подвергавшихся разрушительным набегам кочевников. Там выживал максимально усреднённый и гибкий тип человека. Его мы можем наблюдать на примере тех же гастарбайтеров из Средней Азии.

Крысочеловек может стать основным типом личности при неофеодализме. По крайне мере, на многих территориях. Именно на его основе будет формироваться поствеликоросс, постевропеец, постамериканец и пр.

Для русского народа это будет означать разрыв с укладом общества, существовавшем у славян не одно тысячелетие. Подразумевается значительное и не всегда устойчивое социально-психологическое разнообразие под эгидой общих идентичностей. Поствеликороссы будут отличаться значительной социально-психологической усреднённостью, единообразием уклада жизни при, возможно, значительном разнообразии идентичностей.

Крысочеловек будет серьёзно отличаться от «массового человека» эпохи модерна гораздо большей гибкостью, самодостаточностью, самостоятельностью, способностью создавать компактные и самостоятельные коллективы выживания. От «условного дикаря», «человека традиционного общества» крысочеловек будет отличатся гораздо меньшим разнообразием образа жизни, гораздо меньшим творческим потенциалом и самобытностью. Ведь большинство изобретений, необходимых для выживания, в области материальной, духовной культуры, социального устройства давно сделаны. И в основном останутся известными и при неофеодализме. Будут небывало во всей истории человечества актуальны полезные знания из прошлого и бесполезен креативный потенциал. Те же серые крысы успешно пользуются схожими социально психологическими наработками и в Африке и в Арктике.

Крысочеловек будет отчасти неким гибридом «традиционного человека» с модерно-постмодерным обывателем. Возможно даже с отдельными  элементами дочеловеческого.

В целом крысочеловек может стать кардинально новым этапом в эволюции человека. И, возможно, окончательным. Потому что для него уже будет не актуальна не только физическая эволюция, но и социальная, психологическая, интеллектуальная.

Крысочеловек весьма эффективен пусть в изменчивых, но достаточно стабильных условиях. Но в случае новых глобальных и действительно масштабных изменений он не сможет создать ничего кардинально нового. А именно кардинально новее понадобиться тогда для выживания.

И тогда человечество смогут спасти лишь как-то уцелевшие креативные люди…

Люди с искрой Божьей, как говорят русские…

 

Гитлер и немецкое мигрантофильство

Гитлер и немецкое мигрантофильство.

В связи с оправданием Верховным судом Австрии мигранта, изнасиловавшего десятилетнего мальчика, вспоминается Гитлер и безумства нацистов. Поскольку в своём стремлении неукоснительно следовать  неким принципам и доктринам германцы  склонны доходить до абсурда.

Конечно, именно этой последовательности германцы обязаны и фантастическим достижениям в философии, науке, промышленности, военном деле и искусстве. Недостатки народа ведь продолжение его достоинств и наоборот…

О вреде либо пользе бедности и богатства

О вреде либо пользе бедности и богатства.

Народу полезно либо вредно отнюдь не богатство или бедность как таковые.

Полезно всё то, что укрепляет  устоявшиеся формы хозяйствования и самоорганизацию. Вредно всё то, что их разрушает.

В определенных случаях и бедность, и богатство может как разрушать, так и укреплять традиционное хозяйство и устои. Важно, что ни бедность, ни богатство не были чрезмерными.

Русские: геополитика и роль в истории

Значительная роль, которую русские сыграли в мировой истории, специфика русского менталитета в немалой степени было определено геополитическими условиями формирования русского народа и славянства в целом.
И славяне, и в последствии русские формировались на территории западного хартленда Евразии.
Евразия имеет западный и восточный хартленды – осевые территории, источники инноваций и миграций. Западный – наиболее протяженный. Он являет собой Восточную Европу и Переднюю Азию с севера на юг от Балтийского и Белого морей до Синайского полуострова. Восточный – это регион Алтая, Саян, сопредельных территорий лесостепного Казахстана. С юга к нему отчасти имеет отношение Тибет и Северная Индия.
Хартленды, как верно отметил Л.Н. Гумилёв в отношении территорий появления этносов, характеризуются разнообразием ландшафта и рельефа земной коры. Это лес, лесостепь, равнины и горы. Влажные и сухие территории.
Всё это обуславливает этническое разнообразие население, разнообразие хозяйственного уклада. А так же весьма компактную социальную организацию, состоящую из небольших родовых либо территориальных групп. Для хартлендов характерна масса мелких и нестабильных образований, отсутствие масштабных и прочных империй, социальная изменчивость. Для западного хартленда характерны разного рода общинно-полисные структуры.
Именно это сделало их источником масштабных этноисторический процессов и изменений. Западный хартленд стал источником расселения индоевропейцев и семитов во все стороны света, распространения авраамических религий и античной культуры. Существует весьма достоверная гипотеза, что и высокая земледельческая мегалитическая культура попала в Европу из Передней Азии. Из восточного хартленда началось заселение человеком Америки, миграции кочевников, распространение буддизма.

Но в целом с запада в большей степени распространялись идеи и инновации наряду с людьми. Восток же больше специализировался на людях.

Специфика хартлендов заключается в том, что, провоцируя изменения на других территориях, выбрасывая туда своё население, сами они остаются сравнительно неизменными. Т.е., стабильно изменчивыми, раздробленными и не постоянными.

Территории древнейших цивилизаций Древнего Египта, Месопотамии и Китая испытывали значительное влияние и /или миграционное воздействие со стороны близлежащих хартлендов и потом сами оказывали значительное влияние на эти территории. После чего опять подвергались экспансии с этих территорий. Позже это стало трендом во взаимоотношениях хартлендов и империй.

Со временем творческая мощь хартлендов Евразии затухала. Генерировать инновации и провоцировать перемещения населения стали очень часто имперские структуры, находящиеся за пределами хартлендов. Первыми начали наступлении римляне с запада западного хартленда. Однако он ещё продолжал действовать. Активность его привела к славянским и арабо-исламским завоеваниям и расселениям.
Однако давление всё усиливалось. Походы монголов Чингисхана уже не были переселениями кочевников. Это было давление северокитайской имперской культуры на оба евразийских хартленда. Восточный хартленд после этого практически заглох.

А на востоке и западе западного хартленда оформились имперские силы, которые повели наступление навстречу друг другу. С востока – турки и русские, с запада – носители западноевропейской культуры, преимущественно германцы. Спецификой европейской и русской культур, было то, что первоначально это были культуры хартленда или близкие к ним, но переродившиеся в имперские для обеспечения выживания. При формировании великорусской культуры произошёл отказ от общинно – полисного общественного устройства в пользу имперского под влиянием и с целью борьбы с кочевниками. На западе германцы очень много восприняли от римлян. Огромную роль в усвоении имперской традиции сыграло христианство.

И в целом западный хартленд, начиная с начала н.э. видоизменялся в целях самообороны, перенимая периферийные имперские принципы. Это породило обширные державы готов и гуннов, в последствии – Великое княжество Литовское, Речь Посполитую и Австро- Венгрию. В то же время имперские образования, созданные для самообороны хартленда, сохраняли внутри себя его изменчивость и неоднородность. Что делало их более рыхлыми и непрочными.

Подобная «самозащита хартленда» в соединении с отрицанием его принципов во многом повлияла на становление и судьбу СССР. В целом Россия весьма типологически близка Западу, но с сохранением гораздо больших элементов «империи самозащиты хартленда».
А экспансия западноевропейский и американской культуры стала наиболее полным проявлением имперского начала (общества периода мегалитов, Римская империя), в своё время воспринявших культурные достижения (античность, христианство, индивидуализм и права личности, на Западе формализированные) и генофонд (кельты, германцы) жителей хартленда. Причём как имперское начало мы рассматриваем не определённое государство, но обширные сравнительно единообразные общности, основанные на нивелировании индивидуальности и / или писаного права. Данный принцип получил наивысшее воплощение в глобализме западного типа.

Попытки защититься истощили и силы северной части западного хартленда. Его жители, в какой-то мере сохраняют исходные принципы (сочетание индивидуализма и демократии с консерватизмом и традиционностью) для «внутреннего пользования». Но уже не могут его транслировать.

Южная часть западного хартленда несколько активнее. Однако она транслирует не инновации, а реплику своего последнего арабо – исламкого всплеска. Более ослабленную и скорее отрицающую, чем утверждающую. Но вызывающую идеологическую и демографическую экспансию. На стыке севера и юга эта реплика привела к действительно массовому движению северокавказские народы и албанцев. Этносов, в наименьшей степени затронутых имперским укладом жизни.
В целом имперские структуры к востоку и западу от западного хартленда приходят в упадок, и хартленд в какой-то степени берёт реванш.

Вначале хартленды дают импульсы к экспансиям и развитию начиная с верхнего палеолита, но особенно после перехода к производящему хозяйству (особенно с IV тысячелетия до н. э) и вплоть до первого тысячелетия н. э. Потом в течении тысячелетия эта роль принадлежит империям. Потом империи ослабевают и наступает очень ограниченный ренессанс части одного из хартлендов. Что же дальше?
Представляется, что или у Евразии появятся новые хартленды или же может ожить север западного хартленда в случае притока спасающихся от мигрантов и нестабильности образованных европейцев и русских в страны Восточной Европы. Или же Евразия уступит свою роль лидера мировой истории. В любом случае начинается совершенно новый виток истории.
Теперь обратимся к русским. Рассмотрим на конкретных примерах, вместе с какими народами и в каком контексте русские формировали мировую цивилизацию.

При формировании новоевропейской «новой античности» роль греков, хоть и не в полном объёме, досталась славянам, и особенности – русским.

И действительно, славяне формировались на территории того же среднеевропейского хартленда, что и греки. Хоть и севернее, ближе к кельтам, другому близкому им по духу народу. Для среднеевропейского хартленда характерны партикуляризм и индивидуализм, стремлении к автономии отдельных общин и личностей.

Славяне вообще и русские в частности получили православную веру вместе с наследием высокой античной культуры именно от греков.
И римляне, и жители востока отмечали у древних греков сильное творческое начало, профессионализм в сочетании с сильным, порой чрезмерным индивидуализмом. То же самое говорят о русских в наше время как западные, так и восточные люди.

Русские, и вместе ними и славянство в целом, является креативным, творческим началом мировой новоевропейской цивилизации. Индивидуальным началом в противовес общему и системному. Образным и нерасчленённым в противовес формально –логическому. Русские создавали хрупкие и неповторимые творческие миры. Иногда бесследно исчезающие, как узорчаты терема при пожаре. Иногда возрождающиеся вновь, но на других континентах.

«Римским» началом новоевропейской глобальной цивилизации стал романо –германский мир. С его уклоном во всеобщность и системность, логичность и рациональность. Наибольшее воплощение западная римскость получила в США….

Именно там нашли своё воплощение, были поставлены на поток и введены в систему многие изобретения русских и славян в целом. Никола Тесла сделал в США уникальные открытия, а Элон Маск создал «Тесла моторс»…

Конечно, надо признать, что греческая античность была более универсальной. Именно греки создали систему формальной логики и философии, а так же искусство красивой и яркой жизни, высокую «культуру процесса». Русские (славяне) и здесь добились очень много, но не заняли таких высот, как в различных видах искусства, техническом изобретательстве и спорте.

И в формально – логической составляющей культуры, и в искусстве «красивой жизни» русские так же дали миру целый ряд ярких креативов. Но не разветвлённых и многоообразных систем, как те же французы.

И в древнегреческой, и в русской, и в кельтской культурах разрыв между культурным и ментальным, чаемым и реальным, идеалом и практикой был сильным и трагическим. Общество и отдельные люди от этого жестко страдали. Многое, и самое лучшее, гибло безвозвратно.

Но эта ситуация породила и трагическую литературу высочайшего уровня! Трагедии Эврипида, романы Достоевского, ирландские саги и творчество Йетса…

Внутренняя конфликтность и жизнь на геополитическом перекрестке сделала для русских, как и для греков, военную составляющую. Это и беспримерная стойкость перед лицом превосходящего силами агрессора, и эпические походы в дали Востока….

Эволюция греческих и русских культур также очень напоминает друг друга.
Здесь каждому периоду соответствует своя модель государственного устройства, своя культура, религия. Происходят значительные перемены в языке. Фактически каждый раз появляется новый народ, имеющий преемственную связь с предыдущим.
Первый период греческой цивилизации – критомикенский. Для него характерен конгломерат мелких монархий, объединённый вокруг дворца, достаточно высокая культура. Потом – упадок дворцового хозяйства, нашествие «народов моря», упадок, дорийское завоевание.
Период классического древнегреческого полиса. Радикальная перемена общественного устройства, религии, языка. Вместо монархии – республика. Развитая общинная форма самоорганизации. Преемственность сохраняется через язык и гомеровский эпос. Далее – упадок полиса, завоевание греков Александром Македонским. Затем – римлянами. Переход греков в христианство.
Греки Византийской империи. Новое, имперское государственное устройство, новое самоназвание – ромеи, новая религия – христианство.

Новый язык – среднегреческий. Но в языке сохраняется преемственность. Во многом сохраняется и традиционная греческая образованность. Упадок Византии и османское завоевание.
Возникновение новогреческого народа. Новый язык, новее мировоззрение и образ жизни. Сочетание господства традиционных балканских коллективов выживания и стремления к европейской буржуазности. Новое государственное устройство – конституционная монархия. Позже современная европейская республика. Преемственность в языке и религии – православии.

Таким образом, некоторые народы проходят периоды кардинально разной социальной организации. Причём каждому виду государственности и социальной организации соответствует другой, новый народ. Имеющий при этом преемственность и прямое родство с предыдущим. Т.е, потомки неких людей сохраняя историческую память, организуются по-новому. И возникают преемственные этносы. Нужно ли их считать отдельными народами, или общим историческим целым – вопрос спорный.

По нашему мнению именно в такой форме происходит историческая эволюция русского народа.

Сначала – домонгольский период. Для него характерен общинно-полисный тип организации общества. Русь состояла из конгломерата самоуправляющихся общин-государств, напоминающих древнегреческие полисы. «Землёй» управляло вече самого крупного «старейшего» полиса. Оно находилось в договорных отношениях с князем, выполнявшем военную функцию и функцию третейского судьи.

Позже, в XIII – XV вв., на Северо-востоке Руси сложились вначале государства с сильной княжеской властью и с ослабленным вечем. Дело в том, что эти земли были колонизируемые, и людей населял туда князь. Потом на этой территории сложилось московское деспотическое государство. С одной стороны, на его формирование повлияли золотоордынские традиции власти. Но важнейшее значение оказал тяжелейший внешнеполитический прессинг. Московские войска каждое лето должны были отправляться в поход на южные рубежи против крымских татар. И всё это при недостатке всевозможных ресурсов. Не в одном тогдашнем государстве такой необходимости не существовало. Это привело к появлению жестокой дисциплины и диктата в общественной и социальной жизни. Вышестоящие стали полновластными распорядителями судеб нижестоящих. А государь – распорядитель судеб всех и каждого.

Постепенно элита России консолидировалась и уничтожила последние общинно –полисные традиции Руси. Это произошло при Петре I с введением поверхностной европеизации правящего класса и подчинением государством казачества. Одновременно сохранялся и деспотизм. Он уже не был насущной необходимостью. Но эффективно защищал сам себя.
Сейчас и этот исторический период подходит к концу.

Надо заметить, что «античность» и «византизм» у русских налагались друг на друга, исторический процесс шёл быстрее. Так что не за горами появление совершенно новых варианта русского народа. Вероятно, гораздо более упрощённого, неяркого и, вместе с тем, гибкого.

К стати, для обеспечения своего выживания и поддержания исторического статуса русским необходимо активно бороться за образ себя как народа – культуртрегера, народа — творца. Похвала русской науке и искусству никогда не бывает лишней. Так же необходимо помнить о воинских подвигах, по аналогии с Фермопилами и походами Александра Македонского. Тем более, что у русских таковых немало…
Исторический опыт греков показывает, как позитивно окрашенная память о разных, не похожих друг на друга исторических периодах очень помогло в выживании этноса. С изменением условий жизни идентичность никуда не исчезала.

Теперь посмотрим на южную оконечность западного хартленда Евразии. На народ, более далёкий от русских, чем греки и кельты.
О различиях восточных славян и евреев писалось немало. О сходстве же – гораздо меньше. Хотя они также значительны и возникли задолго до начала любых контактов между этносами. Именно сходство, наряду с различием, и предопределило специфику взаимоотношения славян и евреев.

Причина сходства – тот же самый хартленд. Он — источник и одновременно объект активного воздействия геополитической изменчивости и культурных инноваций. Для неё характерна внутренняя неоднородность социальных общностей любого уровня. Другие характерные народы западного хартленда Евразии – ещё более близкие славянам греки и древние кельты.

Например, Русь и Израиль –геополитический перекрёстки, быстрая изменчивость, нестабильность социально-политических условий, постоянные миграции, собственные и чужие, часто — враждебные. Взять завоевание Израиля соседними империями, стимулировавшие расселение евреев по сопредельным территориям, создание диаспоры. Русские же сталкивались с нашествиями кочевников, крупнейшим из которых стало монголо-татарское. Эти нашествия способствовали миграциям русских на север и восток, уходы славянских пахарей из лесостепи чередовались с освоением степных просторов. Русские и евреи переживали появление и крушение различных собственных государственных образований.

В ходе этих исторических перипетий и евреи, и восточные славяне сохраняли внутреннюю неоднородность и изменчивость. Например, среди позднеантичных евреев можно было выделить специфические группы самарян, галилеян; среди русских, например, казачьи субэтносы. Наблюдалась изменчивость и многообразие понятий «русский» и «еврей», включавших в себя этническую, религиозную, территориальную составляющие.

Хотя в жизни евреев большее значение играла этнорелигиозная самоорганизация, а восточных славян – государственность. Исключение представляют поднепровские украинцы, для которых в период формирования важнее была этнорелигиозная козацкая самоорганизация.
И славяне, и евреи нередко были склонные ставить самые разные идентичности выше этнической, заменять последнюю другими (религиозной, социальной и пр.). И у русских, и у евреев развилась тенденция к этнизации социальных групп (саддукеи, фарисеи, дворянство, коммунисты). Еврейский народ позднего периода Второго храма очень резко делился на простой народ (ам хаарец) и элитные группы, нередко эллинизированные. Вспомним выделение дворянства (долгое время – единственного массового европеизированного сословия) среди других сословий в дореволюционной России. И тут, и там наблюдаются огромные различия в культуре и идентичности разных социальных групп.

В обоих народах небольшие сплочённые и энергичные группы очень часто могли больше, чем большинство. Они форматировали и перестраивали большинство под себя. Среди позднеантичных евреев очень ярков проявили себя как первые христиане, так и основатели талмудического учения. Среди русских ярко проявили себя киево-печерскиая и троице – сергиевская монашеские традиции, которые фактически создали полноценное православную жизнь на обширных территориях. А позже проявили себя большевики.
Регулярная «нестандартность» условий жизни, их изменчивость привели у русских и евреев к развитию гибкости ума, творческого мышления, огромным успехам в развитии науки и культуры, многочисленным техническим изобретениям.
И евреи, и русские отличались склонность к «гешефту» — быстрому эффективному обогащению без длительных усилий и вложений. Ведь длительные целенаправленные усилия слишком легко могли быть похерены какими –либо враждебными силами или непредвиденными обстоятельствами.

Особо нужно отметить характерную как для восточных славян, так и для евреев мощную религиозность одной части этноса, и слабую другой при в целом значительной роли религии. И на кануне н.э, и в наше время есть религиозные и нерелигиозные евреи. В наше время по аналогии говорят о религиозных и нерелигиозных русских.

Среди основных различий можно указать оппозиции привязка к территории у русских и диаспоральность у евреев, сельский уклад у русских, городской у евреев, множество чиновников и военных у русских, предпринимателей и лиц свободных профессий у евреев, вплоть до начала XX в. большая сплочённость евреев как диаспорального народа с восточными корнями. Горизонтальные связи среди евреев были более прочными и разветвлёнными. Культура, хотя уже значительно к XVIII столетию трансформированная по европейским лекалам, имела корни, далёкие от славянских. Глубина исторической памяти, ярко и позитивно окрашенная национальная мифология также очень помогла евреям выжить в условиях диаспоры.

Это обусловило эффективное встраивание евреев в славянское общество при сохранении дистанции с властью и большинством населения.
Учитывая крайнюю внутреннюю неоднородность славян, этнизацию социально – профессиональных и территориальных различий, частые внутренние конфликты, евреи становились важными союзниками одних представителей этноса, и противниками других.
Благодаря всему выше перечисленному евреи достаточно легко смогли стать одним из «субэтносов и квазисубэтносов» восточнославянского общества. Именно так и проходили этническая эволюция восточнославянских евреев, кроме тех, кто предпочёл уехать в Израиль либо сосредоточить своё общение в небольших группах религиозных евреев. Небольшие они в диаспоре, в Израиле же их роль быстро растёт наряду с укреплением религиозной еврейской идентичности…

Отдельный и достаточно непохожий народ всё более сливается (хотя и не до конца, при культурной ассимиляции в большей степени сохраняется самосознание) с некоторыми социально – профессиональными группами восточных славян (в особенности – с зажиточными / образованными горожанами, стремившимися к выделению из основной массы общества), встраивается в их союзы и конфликты. Взять те же крайне многочисленные смешанные браки…

Этому очень сильно способствовал процесс урбанизации восточнославянского населения. И русские, и евреи столкнули с одними и теми же вызовами позднего постмодерна. Прежде всего, развал традиционной самоорганизации, механизмов внегосударственного воспроизводства этноса, атомизацию индивидов. Так же можно назвать крайне резкий отрыв элиты от народа, дезинтеграцию этноса, активное развитие русской русофобии и еврейского антисемитизма. Правда, у евреев эти тенденции несколько приторможены многовековым диаспоральным укладом жизни.

Таким образом, русский народ оказался источником массы инноваций и достижений, определивших облик человечества Нового времени. При этом инновации и достижения носят по преимуществу индивидуальный и неповторимый, а не системный характер. Особого внимания заслуживают действия русских по приспособлению к нестабильным и тяжелым условиям хартленда. Принципы, определяющие эти действия, так же неповторимы и изменчивы, со сменой эпох приходится вырабатывать новые. Но память о прошлых достижениях может очень помочь русским.