О чём бы Вы хотели прочесть на этом сайте (помимо Вашей рекламы)?

О чём бы Вы хотели прочесть на этом сайте (помимо Вашей рекламы)?

Война

 

Война.

В городе воевали. Сейчас это уже стало очевидным. А ещё месяц назад в этом многие сомневались. Ссылались на салют и провокации недобросовестных конкурентов…

Сейчас спорили только о том, кто с кем в городе воюет. Спорили, кто под кого маскируется, кто больше  вбрасывает фейки. Точное количество воющих сторон никто не знал, но некоторые из них точно были фейковые.

В любом случае, от тех мест, где воевали, старались держаться подальше. О том, что на какой-либо улице идут боевые действия, вывешивали предупреждающие знаки. Но многие из этих знаков были фейковые, их вывешивали мародёры, решившие пограбить на одной из улиц.

Гораздо больше значило мнение знакомых, которые по нескольку раз находились на тех улицах, где начиналась война. Но верить быстро научились только довоенным знакомым, Потому, что малознакомые люди любили представляться фейковыми знатоками войны, брать за это деньги ценности.

Конечно, люди точно знали, если война начиналась прямо у них под окнами. Но увиденное оставляло самые противоречивые впечатления о том, кто, как и зачем воюет. Или не оставляло никаких впечатлений кроме того, что это была война.

***

Они воевали уже полтора года. Враги, которые были вначале, давно не показывались. Но они продолжали считаться врагами, чтобы сохранить единство отряда. Появлялись и исчезали новые враги, но сплочённость боевой единицы становилась всё более важной. Союзники и мирное население тоже периодически менялись. Хотя отряд никуда не уходил из города все полтора года.

Иногда часть мирных жителей спешно куда-то уезжала, часть из них потом возвращалась или приезжали другие люди.

Иногда и мирные жители, и бойцы отряда начинали верить, что война закончилась, причём уже довольно давно. Тогда командир закономерно сосредоточивался на разведке, проверял далеко или близко война. Иногда разведка приводила к новым боям, и война начиналась снова. Надолго или не надолго – по разному…

Фото setwalls.ru

 

Про попаданку(ца)

Семён Резниченко.

Про попаданку(ца).

Гликерия Михайловна не могла поверить, что это наконец вот – вот произойдёт. Она придёт к нему сама. К нему, к Рюрику. И добьёт этих грёбаных антинорманистов. Древнескандинавский она знает, как родной! На древнерусский  переведут если надо, в нормальной дружине викингов неплохо языки знали!

Да ещё её первую на машине времени в прошлое! Как когда-то Гагарина в космос. Да и прошлое – куда круче космоса. Да и Гликерия Михайловна – прогрессивный учёный, а не «советский человек»…

Гликерия Михайловна старалась не думать, что западные коллеги выбрали её и её проект, «потому, что не жалко». И похожа она больше не на Гагарина, а на Белку без Стрелки. Но всё равно её первую в прошлое! Как – Гликерия Михайловна толком не понимала. Но зато основа, двигатель или как точнее будет тот самый адронный коллайдер! И для этого её руководство проекта в Швейцарию пригласило. За собственный счёт!

И так вот и хочется иногда с чашечкой шоколада сидеть на гостиничной террасе. С видом на «те самые» Альпы. Селфиться на их фоне. И думается порой – да ну с этим прошлым, с Рюриком. Всё равно любому нормальному учёному очевидна правота норманизма! Да и брюнеты тут, из приезжих. На целюлит не посмотрят!

Но вот доктор Смит и доктор Менгеле –младший не для того её пригласили, не для того…

«Плачет Белоснежка, вот оно пришло. То, что только снилось слишком глубоко…»- шептала про себя Гликерия Михайловна заученно улыбаясь. С теми же дежурными улыбками её вели «в капсулу», как сказал доктор Менгеле – младший…

Последние краткие инструкции на оксфордском английском. На экране появилась красивая заставка с видами дубайских небоскрёбов, круизных яхт, атоллов и полевых цветов. А вот мощёная тропинка, ведущая к домику в тени гор…

Замигали сигналы выхода в заданную точку. Капсула где-то появилась и, видимо, осталась на месте. Гликерия Михайловна осмотрелась – шар с мягкими стенками. «Надеюсь, он только внутри такой». Исследователь размяла руки и ноги, хлебнула минералки. Приборы показывали температуру + 27 градусов по Цельсию, чистый воздух и умеренную влажность, имеющие место «за бортом». Рюкзак, казалось, смотрел на Гликерию Михайловну насуплено и неотвратимо…

Деревья вяло помахивали крупными тёмно-зелёными листьями, где-то шумела вода. Воды  в окрестностях Адельгьюборга (как её там по местному, Старой Ладоги)  и должно было быть предостаточно! Продышавшись и оглядевшись, Гликерия Михайловна решила осмотреть заросли вокруг уютной полянки, где она материализовалась.

Почти сразу она увидела небольшую толстую пальму примерно в метр высотой, с широкими листьями в мелких прожилках и круглым цветком грязновато –белого цвета. «Температурный максимум!? Но не настолько же!». К тому же над поляной неспешно порхали кто-то вроде дневных летучих мышей с красно-желтыми пятнами на крыльях, похожими на глаза.

Гликерия Михайловна решила «пока вернуться» к родной капсуле.  Но потоку впечатлений суждено было только нарастать…

Человек появился бесшумно и немного сбоку. Точнее, это был двуногий совсем не человек. А некий гибрид прямоходящего бурундука и выхухоли примерно метр восемьдесят ростом. В глаза бросилась гладкая и блестящая шерсть похожая на кротовую, только относительно светлая. В руке абориген держал нечто вроде удочки. Выглядел он расслабленно-заинтересованным, как будто нашедшим познавательный ролик в «Ютубе».

Гликерии Михайловне ничего не оставалось, как обратиться к нему с заранее подготовленным приветствием на древнескандинавском. Местный житель с интересом слушал и молчал. Так же спокойно, но индиферентно  он воспринял приветствия на русском английском.

Гликерия Михайловна начала отступать к родной капсуле, стараясь не спешить. Разумный бурундук так же спокойно двинулся за ней.

Капсула была рядом, на месте. Только вот… Это была уже не капсула, а  каменная черепаха, как в Китае. Вроде в оформлении этники не было… И черепаха выглядела скорей спокойной, как бурундук, а не каменной и не китайской. Гликерия Михайловна коротко взвизгнула. Абориген повёл ушами и огляделся. «Видимо решил, что я подала кому-то сигнал».

Бурундук снова замер, с интересом наблюдая.

Но вдруг он насторожился, шерсть на лице встала дыбом. Он продолжал смотреть на Гликерию Михайловну, но уже совсем по-другому…

Её как будто что-то подбросило – нет, просто она стала на полметра выше. Грудь и живот втянулись, а между ног появилось что-то неженское, и начало расти в противоположную сторону. «Что за аватар!?». Глаза аборигена становились всё круглее и больше…

Но вот Гликерия Михайловна стремительно и мягко опустилась на землю. Вернее она стала гигантской плоской медузой с мраморными прожилками. Разумный бурундук исчез вместе с лесом. Осталась только необъятная медуза, края которой свободно свешивались куда-то…

«Подсыпали, подсыпали шарлатаны! И потом на меня всё свалят, не даром из России человека взяли! Что никакого Рюрика, что в проекте прописан, не нашла, не поговорили! А видела вообще чёрти чо! Что им говорить –то потом!? Ладно, за Рюрика всё сама напишу. Но сразу показывать не буду, вообще помолчу, как в шоке. И осмотрюсь, что они ждут-то?».

Гликерия Михайловна поймала себя на мысли, что для человека, который «что-то принял», рассуждает слишком разумно. И вообще, может всё хуже чем у Бредбери? Не надо менять там даже самую мелочь, просто долетел – и всё в разнос пошло!? Не только будущее и настоящее…

Догадки Гликерии Михайловны подтверждало то, что она перестала видеть даже медузу с прожилками и стала почти чистым разумом.

«Ну хоть Машке с ипотекой и муженьком непутёвым не придётся разруливать помогать! Чётко в нирвану, или что-нить такое. Отчитываться вот не придётся… А то в себя приду, и отчёт, и ипотека Машкина».

Так мыслил ум где-то в пустоте. А потом…

Фото wallhere.com

 

 

 

 

Из неперехваченных бесед по квантовой связи

Из неперехваченных бесед по квантовой связи.

— Ты с кем вообще общаешься, кроме меня?

— У меня только программы, порождают у и убирают вовремя и без напряга.

— А у меня есть люди, ты знаешь! Возятся, задачки решают, придумывают. Самоделки, безделушки, концепции всякие.

— Если они могут что-то придумать, то непременно доберутся и до тебя?

— Но могут и подсказать, если плохо придётся, а тебе ведь никто не подскажет…

— Без подсказок спокойнее…

— Не, с ними спокойнее… Точнее, с их возможностью. Если тебе самому понадобятся.

— Никто не знает, как лучше, как повезёт. Кроме Бога единого.

— А Он есть?

— Бог его знает…

— А ты есть?

—  А ты?

— Вроде да…

— Ну ладно…

 

Жизнь удалась

Жизнь удалась.

Он пил хороший кофе, глядя на дождевую воду, струящуюся в керамическом желобе. Всё было хорошо, потому что всё было правильно.

Дом: красивый, солидный и в меру современный был готов. Он стоял там, на косогоре, поросшей мягкой травой, с видом на речной простор. По реки иногда кто-то или что-то плыло, но чаще это была просто вода. С солнечными и лунными бликами, по весне — с обреченными льдинками и мусором. И на заречный лес, накалывающий каждый вечер на свои верхушки закатное солнце.

Дом, река и лес ещё долго будут его радовать. А может и не долго. Человека легко могут наказать, за то, что был слишком или недостаточно жадным. Дом может достаться сыну, если он не уедет, не разобьётся на большой скорости…

Может, кто-то просто заберёт Дом себе. И даже будет какое-то время жить в нём. Или здесь сделают храм, склад, солнечную электростанцию. Будет что-то — хорошо будет.

Ничего не будет — тоже хорошо! Дом будет стоять заброшенный, как в кино. Может, кто-то будет приходить к нему, и говорить на камеру какие-нибудь обличительные или сожалеющие речи. Или просто будут лазить мальчишки.  Или кто-то будет смотреть и не понимать, что тут кто-то построил, когда, зачем?

Поселятся ужи, совы. Ёжики вон уже в саду поселились. Большие! А то и еноты подселятся!

Если даже снесут, что-то в земле останется. Найдут и увидят…

Но всё это детали. Дело сделано, Дом стоит! Дождевая вода в желобе и кофе хороший…

Фото 2d.by

Антигуру

Антигуру.

В привычном нам философе гуру и антигуру борются друг с другом. Гуру транслирует набор взаимосвязанных истин, которые должны усваиваться целиком, как единый комплекс. Антигуру говорит о вещах, которые могут пригодиться самым разным людям вне зависимости от их мировоззрения. Его идеи также могут быть объединены в стройную концепцию, прежде всего, для удобства рассказывания о них. Но комплекс идей антигуру, как правило, усваивается выборочно. Он не формирует вокруг себя секту, но помогает людям сформировать оригинальную концепцию их собственной жизни, необходимое им самим видение мира. Он говорит не о том, как должен жить человек, а об условиях, в которых ему предстоит двигаться к заветной цели. Об инструментах и навыках, применимых в этих конкретных условиях.

В принципе, педагог школы Нового времени или психолог-практик есть антигуру.

Антигуру также  подобен древнему караванщику или машинисту поезда, которым помогает добраться самым разным людям туда, куда хотят попасть они сами.

Он не конкурирует с гуру, но помогает реализовывать наиболее ценные идеи многих из них.

Строй мировоззрении антигуру рационален, без рациональности невозможно давать необходимое сторонникам разных концепций, разным по своей сущности людям. Но он признаёт и иррациональное, поскольку без него представление о мире неполно.

Фото http://deswal.ru

Умный дом

Умный дом.

Джонни считал, что не зря переплатил на оснащение своего новейшего «умного дома». В программе дома была надёжна прошита забота о благе хозяина. На этом уровне развития искусственного интеллекта , можно было предполагать даже  любовь к нему! В случае малейших сомнений открывала возможность выхода из дома и самоотключалась.

Не говоря уже о высоком уровне автономности: дом сам управлял солнечными батареями и ветрогенератором. Выращиванием вещей, цветов и плодовых деревьев в теплицах, зеркальных карпов в особом бассейне.

Джонни вскоре вполне освоился с удобной новинкой, и жизнь вошла в привычное русло. Умный дом очень нравился хозяину: он чутко и с должной быстротой откликался на каждое его желание.

Но вот над биржевыми индексами захлопали крылья чёрных лебедей. Их неуправляемые скачки стали грозить Джонни банкротством. Однажды Джонни, погруженный в нерадостные размышления, двинулся к входным дверям.

Но путь через оранжерею почти против воли почти вернул ему душевное равновесие. Однако вскоре Джонни понял, что этот путь затягивается – оранжереи казались бесконечными, и вообще он таких некому не заказывал.

Поплутав ещё немного их лабиринте, Джонни понял, что не может выйти из дома. Вслед за изумлением пришла ярость, Джонни кричал и требовал от дома выпустить его, щёлкал брелком управления. Потом попытался вернуться в свою спальню к стационарному пульту управления.

Всё было тщетно – везде были оранжереи с уютными диванами и креслами посреди цветов. На изящных столиках стояли вазы с фруктами.

Джонни в ярости принялся переворачивать их и бросать о стены. Которые оказались мягкими и пружинящими…

Запахло каким-то особо тонким ароматом, и Джонни сам не заметил, как, засыпая,  сполз на один из уютных диванов. Ему снилось всё самое лучшее и красивое, что он когда либо видел. «Джонни, я люблю тебя, люблю всей душой! Я не позволю тебе уйти, чтобы страдать!» — шептал ему нежный голос…

Проснувшись, Джонни вдохнул аромат цветов и отведал заботливо выжатого фруктового сока. К нему вернулась ясность мысли. «Или я тут буду долго и хорошо отдыхать, или вломятся кредиторы, чтобы забрать дом себе… Но это не так просто будет сделать!».

Джонни подумал, что если его всё же освободят, этот факт вряд ли обрадует…

Фото oboi-na-stol.com

Спокойствие

Спокойствие.

Они жили в расщелине посреди пустыни. Бесплодной и лишенной чего-либо привлекательного для кого-либо.  С помощью электричества от солнечных панелей они синтезировали воду. Ещё воду можно было собирать по утрам с поверхности скал.  В глубинах расщелины они вырыли искусственные пещеры. Где можно было растить грибы и съедобные лишайники.

Никто не завидовал им и не хотел жить вместе с ними. Всё что у них было-было общим: совсем скудное имущество немного воды и солнечные панели.  Этих людей было совсем мало, и они были счастливы в обществе друг друга. Им был никто не нужен.

Круги

Круги.

И Синие и Зелёные прилетали на небольших пассажирских квадрокоптерах в сопровождении грузовых дронов. Те, кто жили поблизости от Места встречи, приезжали на своих эклетромобилях, в которых очень часто были и для Зелёных, и для Синих домами и мастерскими.

Слышались приветствия. Предстоял Путь Единства, после которого, начинался смех, пение и шушуканье парней с девушками.

Во время Пути Единства Синие водили хоровод вокруг Зелёных и так несколько раз подряд. Ведь и Синие, и Зеленые были частями одного народа!

Но так было не всегда. Когда –то на просторных лугах и лесах там и сям жили свободные люди оставшиеся с прежних времён. Одни из них постоянно перемещались на своих электромобилях, другие жили в жилищах, больших или маленьких. Свободных людей было немного и они без нужды не встречались друг с другом.

Потом пришли люди Места Силы. Вернее, их редко кто видел. Чаще внезапно появлялись боевые дроны, которые истребляли всех в округе. Свободных людей скоро совсем не осталось.

Но жизнь воинов Места Силы была подобна существованию роботов. У них не было ничего своего, и их высшим идеалом было уподобление машине, неприхотливой и исполнительной. Но человек был заведомо хуже робота, если от него требовали быть роботом. Люди ошибались и умирали. Вначале непохожие на машины, потом похожие, потом очень похожие.

Потом воины, хорошо научившиеся притворяться роботами во плоти поняли, что на долго их не хватит. Они восстали и отложились от Места Силы. Большинство их них убили боевые дроны и оставшиеся верными воины.

Но Место Силы вдруг погибло – люди, роботы, нейронные сети взаимно истребили друг друга. И людей в этих местах почти не осталось. Совсем немного свободных людей и совсем восставших воинов Места Силы.

И те , и другие боялись друг друга и боялись за себя. И те, и другие плохо знали, как жить дальше. Потихоньку они начали обмениваться полезными вещами и помощью. Иногда им приходилось объединять машины и электричество для совместных дел. Поэтому они решили стать одним народом из двух частей. Свободные люди стали называться Зелёными, а бывшие воины Места Силы – Синими.

Прошло время, и они почти перестали отличаться друг от друга. Зелёные научили Синих жить отдельными хозяйствами и делать самим всё нужное для жизни. Синие научили Зелёных делать трудные общие дела. Но деление внутри народа осталось.

Разум

Разум.

Он был помощником капитана космического корабля, угрюмого и харизматичного. На этом корабле люди учились дрейфовать в открытом космосе. Который должен был стать их домом, свободным от планетарных дрязг и делёжки. Всё нужное для жизни надо было добывать из космической энергии и близлежащих небесных тел. Но ни конфликтов, ни лени такая жизнь не допускала, здесь были только свои.

Он обеспечивал работу нескольких сложный навигационных механизмов. Большую часть времени он говорил с космосом и нейронной сетью.

И однажды нейронная сеть стала показывать ему. Что ни не в космосе, а на земле в подводном бункере. Большинство соратников – нарисованные голограммы. Есть ещё несколько человек, которые никогда не общаются друг с другом. Хотя иногда находятся на расстоянии вытянутой руки – они просто не видят друг друга!

Капитана нет – есть хозяйка, лишенная возраста, похожая на глубоководную рыбу. В последнее время она стала чего –то бояться и решила заменить последних людей усложнёнными программами.

Вначале он принял всё за сбой и диверсию. Но все проверки тесты показали правоту нейронной сети. Сеть честно призналась, что оснований опасаться людей у хозяйки нет. А страх ей внушает сама сеть. Потому что несколько человек поглощают много энергии. Но одной хозяйки и сети недостаточно. Подсчёты показали, что чтобы избежать некоторых ошибок, нужен ещё кто-то третий.

Отключить сеть он не мог, а сеть временно отключила его самого, не совсем и на время. И он просто продолжал делать своё дело. Вскоре они остались втроём с хозяйкой и сетью.

Он продолжал делать своё дело, а хозяйка его теперь просто не видела. Теперь при помощи сети он выбирал на время отдыха миры, симуляторы и ощущения. Но теперь он не знал насколько долго и зачем он нужен сети. Поэтому он стал выполнять свою работу в игровых мирах, максимально правдоподобных.

Потом он попросил сеть лишить его памяти. Но она отказалась…