Триллеры Татьяны Коган и коллективы выживания

Семён Резниченко.
Триллеры Татьяны Коган и коллективы выживания
Татьяна Коган – восходящая звезда российской биллетристики, работающая в жанре психологического триллера. В 2014 году издательство ЭКСМО запустило новую серию автора «Чужие игры». Первый роман серии «Только для посвященных» вышел в сентябре 2014. В ноябре вышло продолжение истории, роман «Мир, где все наоборот», в январе — «Человек без сердца», в апреле — «Амнезия души». Пятый, финальный роман серии называется «Отпусти своего демона». В перспективе Татьяна может потеснить на небосклоне популярной литературы многие известные, ставшие привычными имена. И дело не только в несомненном литературном мастерстве и занимательности сюжета. Романы Коган затрагивают на редкость по-настоящему актуальную тему – проблему коллективов выживания.
Исходная точка — человек одинок и никому не нужен. Человеку никто не хочет помогать, никто не хочет его защищать, решать его проблемы. С него только хотят получать. И он, бедненький, такой же, как и все. Никому ничего, всё себе. За нас что-то лучше или хуже действуют государственные службы, иногда – волонтёрские организации. И потому мы – абсолютные и добровольные «рабы системы».
Есть ещё низкая плотность социальных связей. Как писал Эрнест Хемингуэй : «Этот был моим другом по теннису, другой – по литературе». Одни вопросы мы решаем с другими людьми, другие – с другими. Отдыхаем с третьими, люби четвёртых. Восхищаемся, ещё кем-то, желательно далёким и чуждым. И всё это вне какого-либо человеческого объединения. Вернее, мы соприкасаемся сразу со многими группами людей, чаще всего непрочными и рыхлыми.
Единые народы с более или менее едиными устоями ушли в прошлое. Представители одного народа теперь далеки друг от друга, как жители разных планет. Или как «разные биологические виды, по высказыванию Шендеровича. Только Шендерович сильно упрощает структуру этих «биологических видов». Люди не делятся на «быдло и небыдло», всё гораздо более сложно, извилисто и нестабильно. Как уже было сказано, «биологические виды» аморфны и нестабильны. Люди могут переходить из одного «вида» в другой, сами виды постоянно гибнут, расщепляются, появляются новые.
Это те самые псевдовиды Эриксона, хорошо известные социальной психологии. Просто в наше время, особенно в развитых странах, их стало очень много и они стали малочисленными, непрочными и рыхлыми. Так же единство «старых», крупных псевдовидов очень подорвано. Но тоже приобрели рыхлость и текучесть.
Однако всё то всё мы неоднократно слышали и видели.
По крайней мере, в России очень многие борются за создание собственных социальных миров для себя и для своих. Хотя бы на уровне круга общения. Несколько реже эти группы привлекаются для решения конкретных жизненных проблем. Тогда они становятся коллективами выживания.
Иногда борьба за создание таких коллективов принимает не слишком приятные формы. Например, хамство церковных бабушек в отношении молодых людей, зашедших в церковь. К благочестию и канонам поведения всё это не имеет ни малейшего отношения. Просто бабушки хотят, чтоб никто, кроме их тесной кампании в храме не появлялся. А если хочет появляться, то должен получить разрешение и «пройти прописку».
Именно об успехах и трудностях, с которыми сталкиваются желающие создать свой коллектив выживания, пишет Татьяна Коган.
Романы писательницы удивительно точно показывают, насколько возможности людей, объединённых в коллектив выживания выше, чем у «обычного человека». Их силы словно удесятиряются, неразрешимые в одиночку проблемы становятся вполне решаемыми, у человека появляется уверенность в себе, чувство защищённости. Он словно возвышается над обществом, получает возможность делать то, что не одобряется формальными институтами.
Но появляются и серьёзные проблемы. Коллективы выживания в нашем обществе нелегитимны и нет устоявшихся представлений, какими они должны быть и что им делать. В других же, более традиционных обществах, даже о формально абсолютно незаконных структурах доподлинно известно, что они могут и должны, а что нет…
Наши же коллективы выживания практически все являются недавними и иногда случайными импровизациями. Поэтому нередко у них нет чётких представлений о целях, средствах и границах возможностей, последствиях своих действий. Где нужно думать о своих интересах и прихотях, а где – об интересах других, коллектива в целом.
Понимание всего этого может дать только долгая активная практика и выработка устойчивых принципов выживания в конкретных, стабильных, сложившихся условиях.
Нередко критики «Социогнозиса» и других воззрений, отстаивающих коллективы выживания и самоорганизацию, обвиняют коллективы выживания в криминализации, сектантстве, подрыве единства общества.
И в этом есть значительная доля правды. Однако другого выхода, кроме создания коллективов выживания, у современных людей нет. Государственные институты, корпорации и благотворительные фонды, рабами которых они являются, де факто обслуживают всё меньше людей. Так как без большинства из нас современное производство и инфраструктура вполне может обойтись. И чем дальше, тем больше людям придётся заботится самим о себе. И не всем окажется это по плечу. Особенно тем, кто не вписан в коллективы выживания.
Не подумайте, книги Татьяны Коган – не социологические трактаты, ни «Что делать» Чернышевского, ни «Воскресение» Толстого. В них нет нудного морализаторства и рассуждения об абстрактном. Зато есть закрученная интрига, криминал, секс, наркотики и рок-н-ролл. И преданная, по-настоящему крепкая любовь и дружба между людьми. …
Сложные и актуальные социально- философские истины сами приходят в голову читателю после прочтения сочных описаний жизненных коллизий. В плане описания реалий современных российских коллективов выживания с книгами Татьяны Коган может поспорить разве что «Кома» Эргали Гера.

Как создавать русские организации

Семён Резниченко
Как создавать русские организации.
Говоря о принципах русской самоорганизации надо помнить а) накопленный в постсоветский период опыт б) этнопрсихологическую специфику «русского движения» В) собственно русские традиции социальной организации.
Опыт показывает, что весьма талантливые и достойные сами по себе люди, пытаясь создавать «большие и мощные» структуры, начинают заниматься никчёмной ерундой и выяснять друг с другом отношения. И толку от них явно меньше, чем от них же «самих по себе» или от компактных групп единомышленников. К тому же всякие «объединённые структуры» порождают неизбежную грызню. В принципе нередко дельные люди превращаются в сварливых «недофюреров».
По своей этнопсихологической специфике русское движение воплощает собой земщину или казачество в противоположность опричнине и «правительственному началу». Либералы к последним гораздо ближе. Надо понимать, что прорусские, даже притворяющиеся сверхгосударственниками, являются анархоиндивидуалистами, стремящиеся отстоять независимость своего собственного хутора от суровых имперских сил в лице либералов или государства. (То же государственничество – это вопль свободолюбивых хуторян, пытающихся найти далёкую и мощную опору против близкой консолидированной силы в лице либералов). Ну, и от друг друга, соответственно, тоже. Поэтому попытки создания квазиимперских иерархических структур выглядят заведомо неубедительно.
С другой стороны, русская земщина и казачество имели собственные, достаточно эффективные принципы самоорганизации. Это равноправный союз достаточно авторитетных людей, сходным образом живущих и мыслящих. Подчёркнуто независимых друг от друга, но совместно решающих важные для всех вопросы.
Надо иметь в виду что прорусские воззрения «объединяют» очень и очень разных людей. У которых «кроме этого» нет ничего общего. (В отличии от либералов, людей более или менее одного круга). Потому условно прорусские, столкнувшись друг с другом, слишком часто испытывают неудобство и недоумение. Следование своим вкусам и образу жизни на глазах друг у друга может спровоцировать конфликты.
И «единство во взглядах» значит многое разве что в соцсетях. И то не всегда…
Необходимо создавать компактные сообщества из максимально похожих друг на друга людей. Похожих по социальному статусу, образу жизни, эстетическим вкусам, различным симпатиям и антипатиям, не имеющим никакого отношения к «русскому вопросу». Например, увлекаться одни видом спорта и любить одну и ту же музыку. Хорошо, когда членам организации интересно вместе проводить время, развлекаться и отдыхать. И не «из принципа», а от души. ( Это к вопросу о том, что объединения футбольных фанатов вполне реальны, политические партии – не слишком).
В одном сообществе так же должно быть минимальное количество людей с лидерскими качествами. Если появился при старшем лидере растущий младший, то им надо разойтись «по-семейному»: младший создаёт собственное отдельное сообщество при сохранении хороших отношений с «материнским» сообществом. И таких родственных сообществ должно быть как можно больше. Они должны жить дружно, взаимно уважая независимость и в случае чего поддерживая друг друга.
Однако очень многие действия, такие как гражданские кампании или благотворительные акции, одна организация проводить не может. Для этого она временно кооперируется с другими организациями, с разными для разных целей. Например, в поддержку Донбасса – с некими патриотическими, казачьими структурами; по вопросам экологии – с местными либеральными активистами.
Если несколько организаций регулярно участвуют в совместных акциях, они по итогам успешной совместной работы могут создать некий координационный совет.
При сотрудничестве с другими организациями надо чётко соблюдать формат сотрудничества и старинный русский принцип «В чужой монастырь со своим уставом не ходи». То, что не нравится, на просто игнорировать и сосредотачивать общение исключительно на темах, где есть полное согласие. Очень важно взаимодействовать, соблюдая дистанцию.
Всё написанное выше достаточно идеалистично, однако всё же кое-когда воплощается на практике, например, в деятельности «Гражданского патруля» Ростислава Антонова (г. Новосибирск), некоторые аспекты деятельности нынешних РОД и НДП.

Коллектив выживания

http://www.wikiznanie.ru/ru-wz/index.php/Коллектив_выживания
Коллектив выживания – минимальная группа людей, могущих совместно обеспечить своё автономное существование. Т. е, не привлекая для своей поддержки какие-либо другие группы людей. Другая важная характеристика коллектива выживания – это коллектив – посредник между семьёй (отдельным человеком) и обществом в целом (народом, государством). Коллектив выживания амортизирует давление на человека государственный и прочих структур. Помогает человеку защититься от произвола сильнейших, пережить трудные времена, экономические и социальные кризисы и пр. Коллектив выживания требует от человека соблюдения неких установленный в нём моральных норм, совместной деятельности на благо всего коллектива и других его членов.
Коллектив выживания служит мобилизатором отдельных людей и семейств на какую-либо массовую деятельность, направленную на благо общества, народа, государства. Коллективы выживания, как правило, объединены в какие-либо более крупные структуры. Например, этносы, церкви. Эти объединения строятся, помимо всего прочего, на основе солидарности, общности интересов. Общие интересы множества коллективов выживания часто бываю политическими.
Существует масса различных традиционных видов коллективов выживания. Это роды, племена, общины, тейпы, кланы, религиозные сообщества. Так же модерные виды коллективов выживания. Такие, как организации, ставящие своей задачей защиту юридических прав своих членов, территориальные органы самоуправления и самоорганизации (типа американских комьюнити). Это и другие организации, составляющие гражданское общество. Таким образом, коллективы выживания формируются по родственному, земляческому принципам. В них объединяются единомышленники.
Специфика современной ситуации в том, что традиционные коллективы выживания в среде европейских народов (в том числе и русского) разрушены, находятся в стадии деградации либо мало эффективны. Институты гражданского общества в основном отстаивают интересы различных меньшинств. Основная масса населения защищена ими далеко не достаточно. Функции коллектива выживания для большинства современных европейцев выполняет государство.
Кризисные явления современного общества, ослабления государственной поддержки заставляют задуматься о возрождении сети коллективов выживания, распространении их на всё общество.

Русские коллективы выживания — постановка вопроса

http://www.apn.ru/publications/article23836.htm
Уже не первое десятилетие говорится о необходимости объединения русских. Но объединение людей просто так невозможно. Необходима какая-либо специфическая структура, организационный костяк, в который бы вливались люди. Необходима ячейка общества, которая занимала бы промежуточное положение между отдельным человеком (семьёй) и народом (государством). Без такой структуры не возможна нормальная жизнь народа. Этнос не может мобилизоваться для выполнения каких-либо общих задач. Люди не имеют действенной защиты своих интересов. Не могут развернуть самостоятельную, независимую от государства систему жизнеобеспечения. Именно такая промежуточная ячейка общества и есть коллектив выживания. В идеале он может наладить автономное жизнеобеспечение своих членов. Без участия каких-либо других структур.

Но на практике коллективы выживания объединены в этносы и активно взаимодействуют друг с другом. Это роды (племена), кланы, общины. Этносы занимаются решением тех вопросов, с которыми не могут справится отдельные коллективы выживания. Преимущественно – политическими. Они составляют основу самоорганизации всех жизнеспособных этносов. Они – системообразующая структура последних.

Одной из основных бед русского народа является разрушение традиционных коллективов выживания – общин, большесемейных коллективов. Поэтому нынешним русским крайне сложно организовать внегосударственную систему социального обеспечения, додержать попавших в беду соотечественников, подняться на поддержку своих общенациональных интересов.

Изучение проблемы показывает, что в некоторых местах большесемейные коллективы русских всё же существуют. Речь идёт в основном о малых городах, райцентрах. Родственные главы семейств помогают друг другу в ремонте, обработке земельных участков и т.д. Мужская молодёжь сообща контролирует ситуацию «на районе».

Значительная часть населения, не включённая ни в какие неформальные социальные структуры, попросту лишена полноценных социальных связей. А, по идее каждый русский человек, не зависимо от социального статуса, взглядов и убеждений, должен быть включён в стабильный самоорганизующийся прочный автономный коллектив.

Что касается политической активности коллективов выживания, то это вопрос сложный. С одной стороны, политическая деятельность русских должна опираться на коллективы выживания. Только тогда она будет эффективной. Для любой масштабной политической акции и для осуществления долгоиграющего проекта нужна постоянно действующая, стабильная и эффективная организация. Это показал пример выступления на Манежной площади. Тогда катализатором и основой акции стали объединения футбольных фанатов.

С другой стороны, не политизированные граждане должны объединятся в коллективы выживания точно так же, как и политизированные. К тому же общественная активность, а точнее, реакция на неё, может создать для коллектива выживания слишком серьёзные трудности. Он не сможет выполнять свои функции по защите людей. С другой стороны, именно общественная деятельность, особенно её правозащитный сегмент, может и помочь коллективу выживания реализовывать своё назначение.

Таким образом, будет коллектив выживания заниматься политикой и общественной деятельностью или нет, нужно решать каждый раз отдельно. Исходя из реальных сил и возможностей. Готового шаблона тут быть не может.

Что способствует, а что препятствуетсозданию в среде современных русских коллективов выживания? Это, прежде всего, исчезновение официальных, государственных механизмов защиты людей. Всё менее эффективными становятся охрана правопорядка, медицина, образование, социальной защиты. Распадается сама инфраструктура цивилизованного общества: желищно-коммунальное хозяйство, электороснабжение и т.д. Большая часть населения России катастрофически нищает. И это при постоянном росте финансовой эксплуатации со стороны власти. Неговоря уже о росте межнациональной напряженности. Поэтому люди должны объединяться, чтобы совместными усилиями хоть как-то заменить исчезающее государство.

Коллективы выживания могут взять на себя функцию помощи больным, престарелым и утратившим работу. Помощи в строительстве, ремонте, судебных делах. На основе коллективов выживания могут быть организованы частные детские сады «для своих». При возможности коллективы выживания могут организовать оптовые закупки продовольствия для своих членов.

Но им не так просто это сделать. Традиционные коллективы выживания распались. Русские пока не готовы к созданию новых. Мы просто-напросто боимся друг друга. И подвержены тотальному эгоизму. Современные социальные практики поощряют тех, кто во всём тянет одеяло на себя. Соотечественники видят себя либо потенциальными хищниками, либо жертвами друг друга. Все не без основания бояться стать жертвами мошенников, манипуляторов и честолюбцев. Бабловерие и культ удовольствий делает людей безразличными друг к другу.

К тому же современным русским часто не хватает социальной активности, лидерских качеств, самодисциплины, способности работать в команде. Брать на себя ответственность и совершать решительные, подчас непривычные действия. К тому же решительность и инициативность в защите благих целях в нашем обществе решительно подавляется государством. Пример тому – осуждение судом борца с наркоманией Егора Бычкова.

Понятно, что массовое изменение в общественном сознании произойдёт только после того, как быть безответственным индивидуалистом станет просто напросто смертельно опасно. А это произойдёт только тогда, когда общественная система станет по-настоящему рушиться.

Что же нужно для создания коллектива выживания? Группа людей, которая доверяет и относится с симпатиейдруг к другу. Возможно, это группа каких-либо единомышленников. И эти люди должны быть способны воплотить своё неравнодушие в действиях. Подчас весьма решительных.

Другое, что абсолютно необходимо – это наличие лидера ( или лидеров).

Третье – наличие материальных средств. На которые, помимо своих собственных, могли бы рассчитывать члены коллектива выживания.

Одним из традиционных русских коллективов выживания является казачья община. Но всамой казачьей среде в 1990-х гг. наблюдалось практически полное отсутствие глубинного общинного самосознания, присущего казачьему социуму в досоветский период. Сейчас же на фоне общей деградации и исхода русского населения, в проблемных районах есть тенденция к славянской самоорганизации в форме «казачьих общин». При этом состоят они, зачастую, не из этнических казаков. Как правило, такие казачьи «группы самоорганизации» имеют номинальную или весьма слабую связь с вышестоящими структурами. Но часто создание таких групп проходит через вступление в «реестровое войско». Благодаря вхождению в «реестр» можно легально собираться группами, носить камуфляж и т.п. Именно низовые сплоченные «группы самоорганизации» и могут в определенных случаях противостоять этнопреступности, чему пример – случай в Зеленокумске. Власти северокавказских республик и исламистско-террористическое подполье в отношении казачества трогательно едины: они тщательно отслеживают и стараются в зародыше ликвидировать реальную, недекоративную славянскую самоорганизацию. Независимых, по настоящему пытавшихся защищать интересы людей казачьих атаманов убивают (Дагестан), избивают в милиции (Адыгея), шельмуют и через провластных марионеток изгоняют из казачьих организаций т.п.

Реальной угрозы современное казачество никому не представляет, эффективный контроль над движением идет через «прикормленных» атаманов-марионеток, полностью контролируемых местными элитами и центральными властями. Реальное «казачье движение сопротивления» на Северном Кавказе идет на уровне дисперсных, организационно разобщенных «малых групп», не имеющих ни харизматичных лидеров, ни внятной общей идеологии.

Другим, испытывающим пока гораздо меньшее давление, институализированным русским коллективом выживания, является церковный приход. Далеко не все приходы являются коллективами выживания. Но только те, при которых существуют разветвлённые коллективы поддерживающих друг друга людей. Людей, делающих важную совместную работу. Либо же просто поддерживающих друг-друга. Например, при церкви Козьмы и Дамиана в Шубино (г. Москва) существует достаточно сплочённая община верующих. На её основе проводятся мероприятия, направленные на помощь не только членам общины. Например, бесплатные благотворительные обеды. Приход имеет интернет-сайт, на форуме которого люди могут попросить о помощи в решении своих проблем. И часто находят тех, кто откликается на просьбу.

При некоторых церковных приходах создаются открываются продуктовые магазины. В них прихожане могут купить экологически чистые продукты по относительно низким ценам. Туда они могут сдать на реализацию выращенное и заготовленное ими самими. Такой, например, магазин открыт при приходе Собора московских святых в Бибирево (Москва). При этом же приходе действует секция русского рукопашного боя. Такие же секции открываются и при некоторых других приходах.

Нужно смотреть правде в глаза. Массовая самоорганизация русских в коллективы выживания возможна только в случае крушения всей нынешней социальной системы. Когда рядовой человек окончательно не сможет рассчитывать на государство и его специализированные службы и институты. Когда он поймёт, что он не может рассчитывать ни на какие действия в свою пользу. Кроме как на исходящие от него самого и близких ему людей. Такая ситуация чревата массовой гибелью населения.

Но что же можно сделать сейчас? Можно пропагандировать саму идею коллективов выживания и отдельные успешные коллективы ( если это не пойдёт им во вред). Коллектив выживания необходимо сделать мэмом, хорошо известным всем термином. Желательно создание Интернет – ресурса, где различные коллективы выживания, организации по защите прав граждан могли бы обмениваться опытом, пропагандировать свою деятельность. Знание идеи и возможных путей её реализации поможет потом воплотить её на практике.