Путь человечества: от универсализма к технопервобытности

Семён Резниченко.

Путь человечества: от универсализма к технопервобытности.

Новоевропейский интеллектуализм основан на глубоко христианском принципе: открыто нести знание по возможности всем. Многим оно  покажется ненужным, зато все достойные смогут познать истину. Нет тайного и эзотерического, всё открыто для всех, были силы и желание познавать. По схожему образцу транслировались новоевропейские идеологии, мировоззренческие системы. Такие представления основываются на восприятии людей как онтологически равных друг другу личностей. В полной мере в дохристианскую эпоху его не было, в античных полисах представления о равенстве также существовали, но были более ограниченными.

Универсализм, представление об онтологическом равенстве людей возникали в I тыс. до н.э – I тыс. н.э. и в других культурах.

Но в Европе представление об онтологическом равенстве людей к  началу Нового времени трансформировалось в представление о равнозначности разных сторон жизни, что ранее ограничивалось жесткой ценностной иерархией Средневековья. Признанные равноценными, все аспекты жизни и творчества европейцев стали стремительно развиваться. Как до этого нигде в мире. Этот процесс  мощно стимулировался и принципиальной открытостью знаний.

Но осознание онтологического равенства людей, открытость знания без  чёткой ценностной иерархии для общества и отдельной личности постепенно привели к тотальной дезинтеграции всего и вся. От общества и системы знаний до распада на независимые друг от друга функции и стремления отдельной человеческой личности. Не говоря уже о семье, горизонтальных связях между людьми. В таких условиях созидательные импульсы перестали получать поддержку извне и реализовываться, даже в рамках одной человеческой личности.

В условиях крайнего раздробления и ослабления всех функций общества непомерно усилилась экономическая функция. Это не случайно, потому что нужда в  средствах к существованию, стремление к комфорту являются наиболее общими для людей вне зависимости от их отчуждённости друг от друга по всем другим параметрам. Материальные потребности существуют и для человека, разные стороны личности которого отчуждены друг от друга.

Но  в таких условиях служение «экономической составляющей» отвлекает ресурсы от других, уже без того ослабленных жизненных функций как общества, так и отдельного человека. Одновременно эти функции, будучи ослабленными, не могут более поддерживать экономическую составляющую.

Поэтому мы наблюдаем снижения уровня культуры и науки, военного дела, уровня благосостояния большинства человечества, деградацию инфраструктуры. Всё это на фоне усиления центробежных тенденций в большинстве сфер жизни, на большинстве территорий земного шара.

Всё это грозит привести мышление и мировосприятие людей примерно к уровню раннего производящего хозяйства, от неолита до ранней – средней бронзы, если пользоваться временной шкалой, характерной для Евразии.

Современная техника может этому только способствовать, так как резко повышает жизнеспособность малых замкнутых групп людей. Такой уровень самодостаточности был совершенно недоступен представителям древних культур. Поэтому им пришлось постепенно создавать хорошо нам знакомые сложноструктурированные сообщества. Отсутствие техники восполнялось множеством людей, их организованностью и мотивированностью. А в мире хорошо отлаженных нейронных сетей группа людей может существовать, если даже конкретные люди никак не взаимодействуют друг с другом…

Малые сообщества будущего, имеющие соответствующую технику, смогут позволить себе иметь весьма простую социальную организацию, сохранять свою автономность, отказаться от экономики как таковой в современном её понимании.

Разветвлённую кооперацию, создание новой сложной культуры  всё же может породить нехватка у многих сообществ каких либо жизненно важных ресурсов при невозможности их искусственного синтеза. Причём разных ресурсов у разных сообществ. А также осознание многими авторитетными людьми выхода в открытый космос и поселения там.

Но будут ли действовать эти факторы на практике – никто предсказать не может.

 

 

 

 

Выживание гуманитариев при неофеодализме

Семён Резниченко.

Выживание гуманитариев при неофеодализме.

Как я уже писал, учёные -гуманитарии при неофеодализме могут выживать засчёт участия в формирования идентичности, идеологии сообществ, например сетей коллективов выживания. Однако участие  это может быть  лишь временным и эпизодическим, так как объективное научное знание  по сути не может укладываться ни в одну идеологию, оно не согласуется с основными принципами группового самосознания.

Научная картина жизни человеческого общества может быть при неофеодализме лишь знанием для посвященных. Которое является самоценным и самозначимым для его носителей вне зависимости от того, приносит оно какую-либо практическую пользу или нет.

В таких условиях отождествлять себя с какими-либо неофеодальными идеологиями  для гуманитариев бесперспективно. Нужда в носителе научных знаний либо быстро отпадает, либо он превращается  из учёного в идеологического проповедника (попасть в число которых при неофеодализме будет очень непросто из-за «малого количества вакансий»). Гуманитариям лучше всего поддерживать неплохие отношения с представителями самых разных сообществ, оказывая им разовые услуги. Хотя и в этом случае, по сравнению с периодами модерна и постмодерна, их останется весьма немного, и на комфортную жизнь рассчитывать не приходится…

Поэтому для выживания гуманитариев  желательно сохранение тесных связей  между таковыми в разных регионах, мобильность.  Должен быть налажен быстрый обмен информацией и услугами, появиться устоявшиеся традиции взаимопомощи, которая должна оказываться вне зависимости от личных отношений между гуманитариями. Например, участник  проекта, получающий плату, должен выделять её часть тем, кто занимается установлением собственно научной истины.

Также необходима разработка принципов положительного нейтралитета по отношению к потенциальным нанимателям. Тут уместно вспомнить о некоторых принципах врачебной этики, например, «не навреди».  Гуманитарий не должен принимать заказы на чёрный пиар, не должен заниматься дискредитацией одного сообщества по заказу другого.

Но всё это, конечно же, требует выработки совершенно новой профессиональной традиции, крепкой  и саморегулирующейся. Создать которую гуманитариям будет совсем не просто. Например, ещё труднее станет соблюдать баланс между интересами выживания и чистым научным знанием, интересами профессиональной группы и отдельного учёного, интересами отдельного учёного и поиском научной истины, интересами профессиональной группы и поиском объективной научной истины.

Но, при всей проблематичности воплощения в жизнь этих принципов, другой возможности сохранить при неофеодализме гуманитарное знание в виде науки нет.

 

Эллинизм и западная культура Нового времени

Эллинизм и западная культура Нового времени.

Проникновение западной цивилизации в другие региона мира во многом сходно с проникновением античной культуры в страны Востока в эпоху эллинизма. Новые технологии, эстетические концепции активно использовались, но они не превращали восточные общества в аналог Древней Греции.

Проникновение западной культуры в Новое и новейшее время мало где, за исключением некоторых стран Дальнего Востока, привело к полноценной вестернизации. Но, в отличии от эллинизма, взаимодействие с западной культурой гораздо сильнее трансформировало и деформировало традиционные институты незападных обществ. Например, традиционное хозяйство (земледелие, скотоводство и пр.) часто или исчезло, или потеряло свою значимость, перестало удовлетворять потребности населения. При том, что современное промышленное или сельскохозяйственное производство западного типа, образ жизни внедрялись в жизнь в этих сообществ в той или иной степени ограниченно. В эпоху эллинизма же традиционное хозяйства менялось незначительно.

Поэтому восточный эллинизм стал важным этапом формирования средневекового и современного восточного общества с местной культурно-хозяйственной основой. Влияние современной западной культуры породило  стойкую зависимость от не, особенно в материальном, хозяйственной отношении.  Но не привело к появлению эффективных механизмов её воспроизводства, за исключение «азиатских тигров», Малайзии, отчасти – Китая, Турции, Тайланда. Что стимулировало мощный приток мигрантов на Запад из незападных регионов.

 

Причины гибели слабых и сильных культур

Слабая культура гибнет, если её адаптивные механизмы слишком слабы по сравнению с внешним воздействием. Сильная культура гибнет, если её адаптивные механизмы начинают  требовать для своего поддержания больше усилий, чем приносят пользы.

«Копали подземный ход из Освенцима в Бухенвальд»

«Копали подземный ход из Освенцима в Бухенвальд».

Эта шутка Жванецкого как нельзя лучше отражает путь человеческих сообществ от «феодализма» к модерну, потом к постмодерну и неофеодализму.

Утрата навыков производящего хозяйства

В развитых странах наиболее активное население утратило навыки производящего хозяйства, оно занимается охотой и собирательством в антропогенной среде (финансисты, преступники, шоу-бизнес). Но многие уже не могут даже этого, они фактически социальные инвалиды. Особенно – в странах с самым высоким уровне социальной защищённости…

Основные мировые цивилизации: краткая характеристика

Семён Резниченко.

Основные мировые цивилизации: краткая характеристика.

Как выглядят человеческие сообщества если их рассматривать наиболее обобщённо с культурно — географической точки зрения?

Для Запада характерен жесткий культурный контроль за общественной сферой и свобода в сфере индивидуальной. Европейскость – свод чётких правил, обращённых к отдельному человеку, человек один перед государством и законом… Появился феномен социально адаптивного человека вне иерархии коллективов. Государство, воображаемые сообщества брали на себя их функции. Работать он мог индивидуально, но для обеспечения безопасности государство строит для него особую искусственную вселенную, далеко превышающую его кругозор и компетенцию. Отсюда крепость государственного уклада, рост городов и техническое развитие.

Причём Дальний Восток ближе к Западной Европе. Здесь абстрактные принципы и общие схемы значат больше, чем изменчивость и личностное начало. Именно здесь в наибольшей степени оформился и укрепился характерный для Евразии бюрократизм на основе крупных воображаемых сообществ, включающих в себя огромное количество людей на больших территориях. Здесь человек контролируется и управляется как абстрактная «единица измерения», его отношение с государством и обществом строится вне зависимости от его взгляда на мир, верований, убеждений. Эта специфика возникла в следствии активных маятниковых миграций с запада на восток Евразии и наоборот, что приводило к активным межкультурным контактам, когда представителям самых разных этнических традиций приходилось уживаться в рамках одних и тех же воображаемых сообществ.

Частые контакты между представителями различных культур, необходимость рационализации общественных отношений способствовали развитию логицистского подхода к реальности, что привело к развитию науки и изобретательства.

Евразия имеет два хартленда – источника инноваций и миграций. Один, западный, тянется с севера на юг от Балтики до Синайского полуострова, и восточный в районе Саян, Алтая до Индостана на юге.

Хартленды дают импульсы к экспансиям и развитию, начиная с верхнего палеолита, но особенно после перехода к производящему хозяйству (особенно с IV тысячелетия до н. э) и вплоть до первого тысячелетия н. э.

Для хартлендов, особенно для западного, характерен сильный антропоцетризм тамошний жителей, изменчивость и креативность. Эта специфика тесно связана с этническим разнообразием населения, разнообразием хозяйственного уклада. А так же весьма компактной социальной организацией, состоящую из небольших родовых либо территориальных групп. Для хартлендов характерна масса мелких и нестабильных образований, отсутствие масштабных и прочных империй, социальная изменчивость, общинно-полисные структуры.

Именно это сделало их источником масштабных этноисторический процессов и изменений. Западный хартленд  стал источником расселения индоевропейцев и семитов во все стороны света, распространения авраамических религий и античной культуры. Существует весьма достоверная гипотеза, что и высокая земледельческая мегалитическая культура попала в Европу из Передней Азии. Из восточного хартленда началось заселение человеком Америки, миграции кочевников, распространение буддизма.

На территории западного хартленда античные греки создали систему формальной логики и философии, а так же искусство красивой и яркой жизни, высокую «культуру процесса». При формировании новоевропейской «новой античности» роль греков, хоть и не в полном объёме, досталась славянам, и в особенности – русским. Славяне формировались на территории того же среднеевропейского хартленда, что и греки. Хоть и севернее, ближе к кельтам, другому близкому им по духу народу. Для среднеевропейского хартленда характерны партикуляризм и индивидуализм, стремлении к автономии отдельных общин и личностей. Славяне вообще и русские в частности получили православную веру вместе с наследием высокой античной культуры именно от греков. И римляне, и жители востока отмечали у древних греков сильное творческое начало, профессионализм в сочетании с сильным, порой чрезмерным индивидуализмом. То же самое говорят о русских в наше время как западные, так и восточные люди. Русские, и вместе ними и славянство в целом, является креативным, творческим началом мировой новоевропейской цивилизации. Индивидуальным началом в противовес общему и системному.

В южной части западного хартленда активно проявили себя самые разные народы, например,те, кто первыми перешли к земледелию. Позднее наиболее активную роль здесь играли различные семитоязычные этносы.

В целом северная часть западного хартленда по многим культурным параметрам ближе к западной Европе, а южная — к Востоку.

«Римским» началом новоевропейской глобальной цивилизации стал романо –германский мир. С его уклоном во всеобщность и системность, логичность и рациональность. Именно здесь в последние несколько веков возникли основные философские системы, были разработаны принципы рациональной организации общества. Наибольшее воплощение западная системность получила в США. Именно там нашли своё воплощение, были поставлены на поток и введены в систему многие изобретения русских и славян в целом. Никола Тесла сделал в США уникальные открытия, а Элон Маск создал «Тесла моторс»…

В Америке ещё до появления европейцев очень значимы были обобщённые принципы, разработанные по аналогии с движением  космических тел, смены сезонов. У индейцев древней Мезоамерики стало развиваться тоталитарное мышление, поскольку организовывать и держать под контролем людей приходилось не рационально — бюрократически, а идеологически. Особенно это касалось высших слоёв общества. Отсюда пошло восходящее корнями к шаманизму воспитание элиты как воплощений (пусть уже и непрямых) важных для земледельца явлений природы: дождя, солнца и пр. В таких условиях существенно подавлялось личное «я» элитария. Он сливался со своей функцией и не мыслил себя вне её. Отсюда, в ряде случаев, очень эффективное выполнение этой функции. В том числе и с выходом на внерациональный уровень.

Система воспитания людей-функций стало социокультурной причиной появления мезоамериканских городов –государств с развитой архитектурой, культурой, духовной жизнью. Материальной причиной стала высокоурожайная кукуруза (маис). Вместе они компенсировали техническую отсталость (неиспользолвание металлов в производстве и военном деле, отсутствие колеса и тягловых животных).

Для доколумбовой Северной Америки была характерна более эгалитарная организация общества, более ориентированная на горизонтальные социальные связи.

К моменту прибытия в Северную Америку первых европейцев этот регион переживал очередной период неофеодализма. Стратифицированные культуры юга США:  Миссисипи, анасази, хохокам исчезли, их сменили более эконономные, малолюдные, эгалитарные сообщества. Так же, как это произошло в Древней Греции после падания дворцовых микенских государств.

Если бы не появление европейцев на их месте могли возникнуть что-то вроде античных полисов. Основы для них – весьма развитые автономные общины, уже существовали, те же селения индейцев пуэбло. Без прихода европейцев эти общины могли постепенно развиваться, не меняя главной сути своего социального устройства. Для индейцев характерен консерватизм, приверженность индейцев жестким внеличностным социальным нормам, которые крайне слабо реформировались, и могли быть только отменёнными в случае крайней неэффективности. Также известна приверженность индейцев небольшим территориально- родовым сообществам с плотными социальными связями.  В таких условиях полисы могли бы стать гораздо более непрерывным и устойчивым явлением, чем в Европе! Более того, приобрести черты, сближавшие их с социалистическим обществом! Этому мог способствовать сравнительный недостаток ресурсов, постоянная необходимость совместного труда, небольшие размеры коллективов с высоким социальным контролем.

А гораздо дальше на север могли возникнуть полисы, гораздо более близкие античным и славянским, основанные на индивидуализме, личной инициативе, жесткой соревновательности культуры, предприимчивости и морской торговле. Речь идёт, прежде всего, об индейцах приморского северо-запада Америки, таких как тлинкиты, хайда. Эта ментальная специфика сочеталась с обилием многих видов ресурсов в регионе.

Лев Гумилёв глубоко ошибался в том, что затяжной конфликт между русскими промышленниками и тлинкитами, был вызван отсутствием комплементарности между этносами. Наоборот, русские в лице тлинкитов столкнулись с наиболее близкими с ними ментально и культурно американскими индейцами! И те и другие оказались воинственными, предприимчивыми и мастеровитыми индивидуалистами, которые неизбежно вступили в соперничество за  важные для тех и других ресурсы и статус лидеров.

Ирокезская лига со временем могла развиться в нечто среднее между этими двумя типами, стать эдаким «североамериканским Римом».

В любом случае, всесторонне развитые, но достаточно компактные и демократичные полисы были бы очень перспективны в Северной Америке без европейцев.

 

Основа американской политической системы – основной государственный принцип, империум, не полежит воплощению. Он остаётся духовным и абстрактным.  Подобное отношение во многом вытекает из радикального протестантского понимания божественного, максимально абстрагированного от земного.

Естественно, весь народ «демократически» не управляет США. Но у империума не только не один жрец – президент, но и не одна группа жрецов. Их принципиально несколько. И они если и полностью не равны друг другу, то всё же имеют ту или иную степень независимости друг от друга, и так или иначе должны друг с другом считаться. Единой правящей группировки, от которой зависит всё и вся, быть не должно. Такова «американская демократия» на уровне правящей элиты.

На уровне обычных людей это выражалось в возможности создания новых и особых сегментов американского общества для себя и под себя. Религиозных общин, фирм, фермерских хозяйств, поселений. Эти сегменты отличались весьма высокой, признанной фактически и юридически, автономией от остального общества. При этом существовала узаконенная возможность и процедура создания новых таких сегментов новыми «отцами – основателями». Где они получали возможность пусть не изменять устои американского общества, но жить в значительной степени по своим собственным правилам. Которые были нередко совсем не демократичными. Однако достаточно сильные люди могли относительно свободно выделится из них и создать новые собственные сегменты. Такова была американская демократия для большинства американцев. При этом контроль за созданием каких-либо общенациональных структур оказался под плотным контролем элиты.

Организация верховной власти у американцев оказалась прямо противоположной таковой у русских. У нас власть обязательно воплощалась и персонифицировалась, внутренняя структура элиты была гораздо более вертикальной, иерархичной.

Организация основной массы народа, тем не менее, у досоветский русских и американцев была весьма сходной. Существовал значительный простор для индивидуально-групповой сегментации, создания новых относительно независимых социальных субъектов.

Однако в общем строе ментальности существовали и существуют значительные различия. Американское общество очень укреплял и структурировал принцип верховенства надо всем внеличностного регулятора: религиозных принципов, конституции, законов, правил и инструкций. Русская культура гораздо более антропоцентрична, и значение личных качеств и человеческой воли и поведения гораздо выше. При весьма высокой степени индивидуалистичности обеих ментальностей.

Тем более, что в США европейское начало в культуре – далеко не единственное.  Относительно гибкая германская кастовость здесь сочетается  восточноазиатское растворение человека во всеобщем и абстрактном. Внешне это напоминает растворение китайца в текучем и изменчивом дао, слияние человека с функцией у доколумбовых индейцев. Но это скорее аналогия, чем гомология. Под влиянием внеличностных систем управления, регулирования общественной жизни активизировались механизмы растворения человека в космических ритмах и социальных структурах, которые были изначально заложены в западноевропейских культурах ещё во времена строителей мегалитов.

Как и в США, в Латинской Америке этническая идентичность в значительной степени сливалась с гражданско-государственной через индивидуальное слияние с господствующей этноязыковой средой.

Латинская Америка крайне внутренне неоднородна и различна. Как континент в целом, так и отдельные страны, их регионы, отдельные города внутри себя. В отношении труда, различных культурных и политических ценностей, религии латиноамериканцы абсолютно различны. Совершенно неодинаковой была степень воздействия на латиноамериканцев внеличностных принципов и регуляторов.

Антропоцентричный индивидуализм и изменчивость так же не сближает латиноамериканцев с американцами. Но сближает со славянами. Жизнь очень многих славян и белых латиноамериканцев основывалась на триаде «индивидуализм, анархизм, авторитаризм». Принципы социальной организации, как и у славян, были различными.

Откуда эти сходства? Возможно, из-за кельтов, во многом создавших подоснову испанской и португальской культуры, представители которых колонизировали Южную и Центральную Америку. Кельты, как и славяне, типичные представители культур западного хартленда, проходящего в т.ч..через центральную Европу.

Культура народов Африки южнее Сахары имеет свою специфику. И в доколумбовой Америке, и в традиционной  Африке делался упор на организацию власти с  заменой многочисленной бюрократии религиозно-идеологическими методами управления. Но в доколумбовой Америке роль сердцевины идеологии выполняли  природные явления, в Африке – духи предков.

В Африке же – человек, воплотивший себе первопредка. Будь то маг, монарх или президент. Иногда это целя группа людей, например, представители некоего тайного общества.  И он, и его наследники имеют значение, пока сильны. На место ослабевших приходят новые воплощения силы и удачи…

В отношении внебюрократического, работающего изнутри человека  иерархизма традиционные американская и африканская цивилизации близки друг другу. Но африканская культура одновременно близка антропоцентризму западного хартленда Евразии, который, собственно, и упирается в африканский континент на юге. Американская культура до прихода европейцев  гораздо ближе культурам Дальнего Востока с их стремлением растворения личности во всеобщих процессах.

Таким образом, основными оппозициями в ч структуре мировых цивилизаций были и отчасти являются сейчас противоположность бюрократизма, характерного для Евразии, с управлением на основе мировоззрения и харизмы, характерного для традиционных культур Африки и доколумбовой Америки. А также противоположность антропоцентризма, изменчивости, креативности хартлендов с системностью и внеличностной сутью Запада и Дальнего Востока.

 

 

Коллективы выживания и дистанция между людьми

Коллективы выживания и дистанция между людьми.

Для создания жизнеспособных коллективов выживания их сетей очень важно избегать любого общения сверх необходимого со многими людьми. Либо обмениваться услугами дистанционно, через посредников.

Перспективный человек

Перспективный человек.

Этот человек может хорошо знать программирование, инженерное дело, биотехнологии, сельское хозяйство, медицину или монтажное дело. Он дружит с 3D-принтером и альтернативной энергетикой.

Он может договариваться с другими хорошими профессионалами в разных областях, объединяться с ними, быть членом как коллективов выживания, так и ситуативных коллективов.

Этот человек умеет отличать  людей, с которыми можно налаживать взаимовыгодное сотрудничество от болтунов и паразитов.

Важнее всего для него реальный результат и справедливость.

Культуры Америки и Африки: сходство и различия

Культуры Америки и Африки: сходство и различия.

И в доколумбовой Америке, и в традиционной  Африке делался упор на организацию власти с  заменой многочисленной бюрократии религиозно-идеологическими методами управления. Но в доколумбовой Америке роль сердцевины идеологии выполняли  природные явления, в Африке – духи предков. Поэтому в Америке очень значимы были обобщённые принципы, разработанные по аналогии с движением  космических тел, смены сезонов. В Африке же – человек воплотивший себе первопредка.