Последняя надежда прогресса (перспективы для гуманитариев)

Семён Резниченко.

Последняя надежда или идея научного монастыря.

(+ Перспективы гуманитариев)

В наше время наука достигла столь многого, что многие считают, что нужды в ней больше нет. Большинство из того, что приносит пользу и удовольствие, уже создано. Открыто, найдено, объяснено слишком многое. Борьба за новые фундаментальные прорывы требует всё больших капиталовложений с неясным результатом. Наиболее образованная часть человечества стала слишком конформистской, в интеллектуальной среде стало слишком мало мужской ярости, жажды независимости и самоутверждения, без которых наука невозможна. В этом не последнюю роль сыграли те же достижения науки и техники.

 

Таким образом, высокий уровень развития науки, перейдя определённый предел, делает науку гораздо менее востребованной.

 

Поэтому развивается тенденция замены серьёзных открытий внедрением и шлифовкой старых наработок. Прогресс готов остановиться и повернуть вспять.

 

У прогресса много негативных сторон, в том числе, и стремление к самоизживанию. Однако остановка развития и деградация интеллектуальной мысли опасны тем, что человечество может не ответить на очередные вызовы, как природные, так и вызванные антропогенными факторами.

 

Что же всё- таки может противопоставить наука падению спроса на неё среди основной массы человечества?

 

Прежде всего – фанатичную страсть некоторых учёных к своему предмету исследования. А также — уже наработанные достижения в сфере техники, которые помогают заменить множество людей и ресурсов, экономить средства.

 

Именно они могут сделать научные центры автономными и в значительной степени самодостаточными по отношению к обществу как таковому. Особенно, если в них удастся собрать людей, наиболее талантливые из которых будут равнодушны ко всему, кроме науки.

 

Современные компьютерные системы могут экономить массу энергии и усилий со стороны учёных, заменить значительную часть персонала исследовательских лабораторий. Они обеспечивают небывало лёгкий и быстрый доступ к информации и её обработку. Квантовые компьютеры обещают ещё более развить этот процесс.

 

Современные технологии 3D – печати, развитая робототехника, выращивание высокоурожайных съедобных растений в закрытых помещениях могут сделать комплексный научный центр независимым от поставщиков промышленных изделий и продовольствия. Он может сам производить большинство из необходимого для своего функционирования.

 

Сырьё и некоторые виды услуг, финансовые средства научный центр может получать в обмен на прикладные разработки от государства либо других заинтересованных организаций.

 

Однако смысл существования такого центра должна быть именно чистая наука, а не коммерческая прибыль! Ядром такого центра должны быть абсолютные фанатики науки, в целом равнодушные ко всему остальному в этом мире.

 

Основной целью деятельности такого центра должны быть реализация амбициозных фундаментальных исследовательских проектов. А всё остальное может выполнять лишь служебные функции. Ради достижения конечной цели учёный должен суметь отказаться от всего, включая официальный статус, уважение в обществе. Как в своё время это сделали основатели христианского монашества.

 

А чем же в рамках научного монастыря могут заниматься гуманитарии, надо сказать подробнее. Академически структурированные и обоснованные гуманитарные знания могут помочь формировать и поддерживать идентичности сравнительно крупных сообществ, состоящих из множества коллективов выживания и их сетей. За это участие в формировании идентичности сообщества должны будут оказывать научному монастырю и конкретно его гуманитарному сегменту различные ответные услуги. Например, выделение молодых людей для обучения гуманитарным специальностям.

Конечно, в таких сообществах гуманитарные знания будут усваиваться ограниченно, нередко вместе с  откровенными фантазиями. Целостное научное знание враждебно любому мировоззрению и идентичности. Поэтому гуманитарные науки во всей полноте становится фактически эзотерическим, сосредоточенным и транслируемым в небольших сообществах.

Но кому это нужно? Остались ли в нашем обществе достаточно талантливых и одновременно фанатичных учёных? Кто поддержит этих людей, кто будет вести ними дела?

 

Всё это очень сложные вопросы. Но без создания таких автономных от социума «научных монастырей» дальнейший научно-технический прогресс невозможен. Невозможно, например, освоение дальнего космоса.

 

Конечно, если подобные научные монастыри начнут действовать успешно, то очень скоро стремление к власти, наслаждениям и богатству перевесит преданность науке. Так у людей всегда бывает. Вопрос – насколько быстро. Но фанатики науки могут бежать в новые, дальние научные монастыри…

Возникнет и будет ли развиваться такое специфическое сообщество или не возникнет, продолжит своё развитие научно-технический прогресс – предсказать невозможно. Всё это во власти единичного и случайного, того самого, которое выбирает какой тенденции быть, а какой нет…

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *