Колоссы Индии и Китая: проблемы с ногами

Семён Резниченко

Колоссы Индии и Китая: проблемы с ногами

Первоначальная публикация: Портал «АПН». URL.: https://www.apn.ru/index.php?newsid=37328

31 марта 2018 года в Китае был введён запрет на продажу Библии через интернет-магазины. А продажа Книги книг в обычных магазинах запрещена уже давно.

 

Христианство распространяется в Китае очень активно. Ведь оно помогает китайцам образовывать коллективы, заменяющие традиционные родственные группы. Особенно это важно для тех, кто переехал в другие регионы в поисках работы. Исповедание христианства для очень многих китайцев – не дань моде, а возможность сохранить себя как человека, а не просто рабочую функцию, служащую чужим целям.

 

Поэтому христианство для китайцев – во многом ответ на вызов цифровой революции, обесценивание человеческого разума и усилий, личности как таковой. Что, помимо прочего, выражается во всё более усиливающемся тотальном контроле в китайском обществе. Поэтому немало китайцев – прихожане незарегистрированных, фактически подпольных христианских церквей.

 

Новейшая техника как никогда приблизила к реальности традиционную дальневосточную утопию об обществе, непосредственно управляемом «сверху» в режиме реального времени. Взять ту же систему внеправового контроля над населением Китая в виде так называемых «социальных баллов». В соответствии с нею какой-либо «не такой» китаец может быть ограничен в гражданских правах без решения суда на основании данных электронных систем слежения, жалоб людей, которые по какой-то причине им недовольны.

 

Вероятно, китайская элита хочет «съехать» с традиционного циклизма, когда после ряда успехов резко усиливается расслоение и увеличивается разнообразие общества, вплоть до гражданских войн и развала страны. Партийные функционеры и предприниматели хотят перейти к устойчивому развитию в течении «десяти тысяч лет» и поэтому хочет оставить только себя, силовиков, техников и обслугу. А остальных —  куда-нибудь…

Рост китайского хайтека легко может стать для рядовых китайцев тем, чем стало огораживание для английских крестьян. Т.е., потерей средств к существованию, гибелью или изгнанием. Даже неприхотливые китайские рабочие всё же едят и одеваются. В отличии от роботов. Нельзя забывать, что с китайскими рабочими будут конкурировать не только отечественные роботы, но и зарубежные. Например, американские.

 

Вероятно, рассматриваются варианты выводы значительного количества населения Китая за рубеж. Например, в активно осваеваемую китайским бизнесом Африку. И к российским самым разным территориям присматриваются. Одновременно растёт  военный бюджет Китая. Хотя, конечно, вариант с мирной демографической экспансией для руководства Поднебесной гораздо предпочтительней, как менее рискованный.

 

Но есть масса желающих её помещать, например США…

 

Поэтому в случае провала внешней экспансии – борьба на выживание элиты с самыми разными силами вроде крестьян бедных западных провинций, южнокитайских сельских мафиозо и городских либералов-гуманитариев, сектантов и наиболее радикальными христиан, мусульман китайского Туркестана, монголов обеих Монголий, тибетцев.

 

Здесь уместно вспомнить восстание ихэтуаней (более известное как Боксёрское восстание)  1899 – 1902 гг. Тогда дешевые промышленные товары разорили ремесленников, а железные дороги – многочисленных традиционных  перевозчиков и их обслуживающий персонал. Всё это вылилось в ярко выраженное антизападное восстание, подавленное иностранными интервентами.

 

Новое Боксёрское восстание будет направленно, прежде всего, против отечественной элиты и робототехники. Иностранцы, пусть и далеко не все, будут его скорее поддерживать. Христиане, в отличии от рубежа XIX– XXвв., могут стать, наряду с мусульманами и сектантами, одной из движущих сил восстания. Предположительно, Боксёрское восстание может начаться в первой половине 2020-х гг…

 

Так что в режиме онлайн можно будет видеть битвы кунгфуистов  с боевыми роботами…

 

А в современной Индии всё более остро стоит вопрос об укреплении государственного начала и роли закона в жизни людей. То исламские радикалы активизировались, то, наоборот, анимисты хотели маленькую девочку в жертву принести, то девушку постарше местное самоуправление к групповому изнасилованию приговорило…

 

Всё больше значения при решении этих и других проблем играет спецназ…

 

«Всё это» случалось и раньше. Но сейчас у многих самых простых индейцев уже есть чёткое понимание, что «всё это» недопустимо. И сотовые телефоны. Если не брать атаки исламистов, спецназ без «сигнала с места» вряд ли бы приехал…

 

Политики тоже начинают проявлять инициативу. Предложили, например, законопроект о смертной казни за изнасилование девочек моложе двенадцати лет…

 

В местной культуре традиционно были сильны внеличностные регуляторы социального поведения (религиозные нормы, обычное право). Также у индийцев издавна сети коллективов выживания были сильнее государства. Принцип ахимса (ненасилия) пусть и многими нарушался, но работал. Индусы жили между собой достаточно дружно, что позволяло многолюдным сообществам обходиться без вмешательства в их жизнь государства.

Но индийскому обществу как раз эффективной государственной власти очень часто не хватало… Тем более, что в наше время традиционные этические регуляторы слабеют, и одновременно всё больше индийцев стремятся к изменению своего социального статуса. Всё это происходит на фоне роста стандартов потребления и деградации традиционной самоорганизации –круг её бенефициаров всё больше замыкается на верхушке. И у простых людей тоже всё более растут аппетиты – они хотят и удовольствий, и реальных гражданских прав. А нередко – иметь возможность гарантированно поесть…

В таких условиях резкое усиление роли государства в жизни общества неизбежно. Как в виде усиления активности силовых ведомств, правого регулирования повседневной жизни в целом, государственной материальной помощи населению.

 

Индийской элите необходимо гораздо активней делиться  доходами хотя бы со средним классом и одновременно укреплять  влияние государства и закона в любой точке страны. Даже если активно применять новейшие цифровые технологии (системы «Безопасный населенный пункт», масштабное оснащение государственных структур роботами для слежения и выполнения каких-либо манипуляций), то эта программа может оказаться чрезмерно дорогой из-за огромного населения и территории. Тем более, что некоторые богатые индийцы и недовольные группы населения вполне могут поставить хайтек на службу себе гораздо эффективнее, чем государство…

 

В любом случае, но многих территориях Индии (хотя наверняка не на всех) традиционный индийских уклад исчезнет. Саморегуляция и самоорганизация будет заменена на прямой контроль и управление сверху с помощью цифровых устройств. Но сделает это государство или некие местные силы — вопрос открытый.

 

В условиях наличия разветвлённого исламистского подполья наряду с другими парамилитарными и криминальными структурами, фактической неподконтрольностью властям значительных территорий массовый переход Индии к цифровому обществу вполне может пойти по афганскому сценарию. Т.е. с чередой масштабных гражданских конфликтов и фактическим распадом страны. Тем более, что в ослаблении Индии, создании на её территории своих сфер влияния традиционно заинтересован Китай.

 

Дестабилизация и открытые внутренние конфликты, которые могут начаться в Китае и Индии либо в одной из этих стран, могут привести к крушению привычной нам мир-системы и мировой экономики. В разные уголки земного шара двинутся едва ли не миллиарды беженцев. В случае эскалации развала Китая или Индии к беженцам могут присоединяться полноценные армии, оснащённые по последнему слову техники. И потомки мирных земледельцев могут стать «теми самыми» грядущими гуннами…