Древние славяне: социальная организация
Вероятно, древние славяне жили типичными индоевропейскими общинами без первобытности, размеры и сложность которых, роль и значение вождя, соотношение его власти с народным собранием и местной элитой менялись в зависимости от исторических условий. Можно предположить, что в среде древних славян большую роль играли минимальные коллективы кровных родственников, значимые ещё у мезолитических охотников Восточной Европы. И территориальные сети коллективов.
Вольные города северной Африки.
В раннее Новое время на западе северной Африки некоторое время существовали городские республики, тесно связанные с пиратским промыслом. На их появление повлияло выгодное географическое положение и слабость центральной власти. А также достаточно тесные контакты с европейцами, которых было немало среди их жителей. Возможно, свою роль сыграло и античное наследие.
Во многом доколониальные культуры Юго-Восточной Азии, представляли собой альтернативу как европейскому историческому пути, так и пути доколумбовых цивилизаций. Они постепенно развивались, при чём последующий этап развития не был точной копией предыдущего. Однако развивались изначальная матрица культуры неолита — бронзового века, которая подразумевала ритуальный и властный центр, не слишком связанный с периферией. Периферия же была представлена разветвлёнными и весьма автономными сетями родственных коллективов выживания и сельскими общинами без первобытности. Во многом так, так на территории древнего Крита или в Мезоамерике.
Ритуальные центры были в среднем гораздо более населенными, чем на Крите и в Америке, но их жизнь была радикально отделена от остального населения. Чем объясняется сравнительно быстрая и безболезненная смена господствующих религиозных культов, которая не слишком затрагивала жизнь большинства населения. Это выразилось в тайских представлениях о разных типах состояниях человека. Или в том числе и жестокость «красных кхмеров» XX в., которые во многом воспринимали грамотных горожан как зловредных инопланетян…
От Мезоамерики Юго-Восточную Азию отличал сравнительно быстрый прогресс в сфере хозяйства и доступность иноземный влияниям. Степень переработки и адаптации к местным условиям была значительной, но всё же меньшей, чем в Европе.
В колониальный и современный период к традиционным ритуальным центрам и агломерациям добавились ещё и экономические – производственные, центры туризма и пр.. Столичные города нередко были теперь и тем и другим.
Часть представителей местных народов продолжают взаимодействовать с центрами современной культуры как с традиционными ритуальными центрами – сохраняя значительную культурно-бытовую дистанцию. Например, некоторые традиционные сообщества «откупаются» от них частью своих молодых представителей.
Другие в огромных количествах втягиваются в жизнь новых агломераций производства и досуга. Часть из них втягиваются в сети коллективов выживания, отчасти копирующие традиционные сельские структуры в новых условиях. Некоторые из них стали чрезмерно иерархизированными и выступают в отношении своих членов как внегуманистические сообщества (различные формы рабства и пр.). Отношения в других подобных структурах гораздо более равноправны, они в той или иной степени защищают интересы всех своих членов. Другими местными жителями, и таких немало, были восприняты европейские нормы и ценности.
Как для разных стран, так и в рамках одной страны уровень включённости в разные виды современного уклада неодинаковы. На этой основе в некоторых странах, таких, как Таиланд, постепенно формируются разные типы ментальности и культуры.
Читать далее Юго-Восточная Азия: культурная спецификаШвейцария.
Швейцария — уникальный пример «горизонтального» объединения общин без первобытности – кантонов с постепенный перерастанием в государство современного типа.
Фото widewallpapers.ru
Синойкизм нидерландского полиса.
В Голландии национально- освободительная война и реформация была борьбой за создание единого сплочённого гражданского коллектива, во многом сходного с полисом, а не с привычным нам новоевропейским государством. Вот почему в Голландии до сих пор, например, культивируется открытость частной жизни.
