(КТОРИЛ ПОЛУЛБИИ с древнейших времен до начала XXI века НАУКА
 	РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт всеобщей истории ИСТОРИЯ ПОЛИБИИ с древнейших времен до начала XXI века Ответственные редакторы доктор исторических наук А. А. Щелчков доктор политических наук З.В. Ивановский МОСКВА НАУКА 2022
 	УДК 94(47) ББК 63.3 И90 РФФИ Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований по проекту № 21-19-00053, не подлежит продаже История Колумбии с древнейших времен до начала XXI века / Ин-т всеобщей истории РАН ; отв. ред. А.А. Щелчков, З.В. Ивановский. — М.: Наука, 2022. — 740 с. - ISBN 978-5>02-040883-8 Книга охватывает более двух тысячелетий колумбийской истории: от древней цивилизации чибча-муисков до начала XXI века. Рассматриваются основные этапы развития колумбийской истории и культуры, войны за независимость, формирование традиционных, либеральной и консервативной, партий, причины и ход внутригражданских конфликтов, эволюция идейно-политических течений, развитие рабочего и крестьянского движений, проблемы насилия в формировании колумбийской идентичности и политической системы страны. Большое внимание уделено исторической биографии, жизни и борьбе известных политических деятелей, писателей и философов. Эти темы анализируются на основе широкого круга источников, часть которых впервые вводится в научный оборот. Книга богато иллюстрирована. Для студентов и преподавателей вузов, всех специалистов, профессионально занимающихся латиноамериканской проблематикой, а также для широкой читательской аудитории. ISBN 978-5-02-040883-8 © Институт всеобщей истории РАН, 2022 © ФГУП Издательство «Наука», редакционноиздательское оформление, 2022
 	ВВЕДЕНИЕ Книга «История Колумбии с древнейших времен до начала XXI в.» является плодом работы коллектива авторов из Москвы, Петербурга и Новосибирска. Этот труд продолжает серию «Историй» стран Латинской Америки, публикуемых Институтом всеобщей истории РАН с начала 1960-х годов. Колумбия расположена на самом севере Южной Америки между Тихим океаном и Карибским морем. Это страна золота, изумрудов, угля, нефти и всемирно известного кофе. Чаще всего мы получаем из Колумбии новости о наркотрафике и наркокартелях, знаем о годах гражданской войны, партизанском движении, о царящем в этой стране политическом насилии. Для эрудированной публики Колумбия — это родина великого писателя Габриэля Гарсиа Маркеса, здесь родился выдающийся скульптор и художник Фернандо Ботеро. Вот, пожалуй, и все, что знают об этой прекрасной стране наши соотечественники. Данная книга позволит читателю приблизиться к колумбийским реалиям, познакомиться с неизвестными историческими свершениями, без которых представление о человеческой цивилизации и истории будет не полным, ущербным. Колумбия поражает своим калейдоскопом культур и обычаев, расовым и социокультурным разнообразием, привлекает своей уникальной природой и ландшафтом, богатым историческим наследием, уникальной культурой и современным искусством. Колумбия — страна удивительной истории, представляющей один из самых ярких примеров тех противоречий, особенностей жизни и явлений, которые, собственно, и составляют самобытность Латинской Америки. История Колумбии является, на наш взгляд, одной из самых сложных для изучения и понимания, ибо она объединяет в себе множество природных, человеческих и общественных типов, создающих неповторимое своеобразие и сложность этой страны, порой кажется непостижимой, тем интереснее должно быть знакомство с ней. В ставшем культовым романе «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса постоянным, присутствующим на протяжении чтения всей книги, гвляется чувство одиночества, изоляции и какой-то библейской первозданности мира Макондо, поселка в колумбийской глубинке. Такое ощущение ?т текста великого писателя очень точно отражает реальность этой далекой страны, разделенной, «фрагментированной», раздробленной, но при этом ¿оставляющей единое целое, единый организм, живущий богатой и разнообразной жизнью. География и природа диктовала особые способы взаимодействия и развития в этом государстве, преодолевая разобщенность и изолированность отдельных департаментов друг от друга и от внешнего мира, 3
 	являвшихся самыми труднопреодолимыми препятствиями на пути формирования колумбийской нации. Географически Колумбия разделена на несколько непохожих друг на друга регионов. Север страны и часть центра, атлантическое и тихоокеанское побережье, находящиеся на высоте до 1000 м или на уровне моря, представляют собой район жарких тропиков, где средняя температура года составляет около 30 °C. Это жаркий и очень влажный регион. Здесь проживает значительная часть населения. В этом тропическом районе, или, как его называют колумбийцы, в «жарких землях», протекает самая большая река страны Магдалена, издревле являвшаяся главной транспортной артерией, связывавшей центр и север Колумбии. В центре, в горной местности (именно тут расположена столица страны Богота), на высоте от 2000 до 3000 м над уровнем моря царит вечная весна, растет влажный прохладный тропический лес. Здесь исторически проживает большинство колумбийцев и сосредоточены самые крупные города. Долины на высоте до тысячи метров дарят своим жителям умеренное лето. Это район долины реки Кауки, город Кали. Половина территории страны приходится на восточные равнины и южную амазонскую сельву, где проживает всего 1% населения. Горы, полноводные реки, тропические равнины составляют пейзаж Колумбии. Авторы книги представляют на ее страницах самые крупные события и важные процессы национальной истории. Доиспанский период богат сведениями о высокоразвитой культуре и общественной организации местных сообществ и народов, свидетельства о которой сохраняют объекты материальной культуры. Этому важному периоду истории посвящена первая глава книги. Открытие Америки и территории современной Колумбии, ее завоевание испанцами, создание колониального общества и государства в рамках Испанской империи - важнейший период формирования метисно-креольской нации, главные характеристики которой — испанский язык и культурные коды, католическая религия и культурно-психологическая приверженность матери-родине — сохраняются по сегодняшний день. Отдельной большой частью книги является историческая эпопея Войны за независимость, победоносный результат которой привел к возникновению новой нации и нового государства на Американском континенте, прошедшего через сложный процесс единения и размежевания с соседями, осознания себя как отдельного народа. Большое место в книге занимает изложение и исследование истории страны в XIX в., когда Республика Новой Гранады — Колумбии продемонстрировала всему миру редкие образцы социально-политического экспериментирования и поиска особого пути национально-государственного становления. Это было время бесконечных гражданских войн, в которых вырабатывались механизмы согласия противоположных политических сил и выбора компромиссных решений. Именно в XIX в. сложилась особая для континента двухпартийная система, удивляющая своей способностью воспроизводства и живучести. Это было время радикальной революции середины века, возникновения «республики ремесленников». Колумбийцы испробовали все виды государственного устройства: от унитарного централизованного государства до конфедерации суверенных государств-провинций. Это был век крайностей: от полной секуляризации до восстановления 4
 	полновластия католической церкви. Это было время надежд и серьезных поражений, таких как утрата Панамы. Не менее впечатляющим является колумбийский XX в. Страна традиции и патриархального, аграрного общества превратилась в страну городов, университетов, передовой промышленности. XX в. принес не только реформы и прогресс, но также трагические явления — период Виоленсии (насилия). В политической сфере Колумбию не случайно называют страной парадоксов. Это одна из самых устойчивых демократий континента, после падения непродолжительной диктатуры Г. Рохаса Пинильи (1953—1957) были восстановлены конституциональные формы правления, соблюдается хронограмма выборов и бесперебойно функционируют демократические институты. Важной вехой в политической истории страны стала Конституция 1991 г., создавшая условия для перехода от ограниченной к представительной демократии, возможности проведения свободных и конкурентных выборов и реструктуризации партийной системы на основе политического плюрализма. В то же врем» практической реализации конституционных принципов препятствовал длившийся шесть десятилетий внутренний вооруженный конфликт, сопровождавшийся очередной волной многоликого насилия, виновниками которого были леворадикальные партизаны, ультраправые военизированные формирования (т.н. «парамилитарес») и криминальные банды без определенной идеологии. Во время антитеррористических операций немало злоупотреблений допускали и силы правопорядка. В 2016 г. после продолжительных переговоров было подписано мирное соглашение с основной партизанской организацией, а усилия президента Х.М. Сантоса Кальдерона были заслуженно вознаграждены Нобелевской премией мира. Казалось, забрезжил свет в конце туннеля и появилась надежда на окончательное прекращение насилия. Тем не менее острые социальные проблемы не были решены, значительная часть населения не смогла включиться в современную экономику, партизаны-геваристы продолжают террористические акции, а часть диссидентов отказалась соблюдать достигнутые соглашения и возобновила вооруженную борьбу, правительство не в состоянии гарантировать жизнь и безопасность не только демобилизовавшихся партизан, но и социальных лидеров. Негативно сказывается на имидже страны и наркотрафик. Колумбия остается основным производителем и поставщиком кокаина на мировой рынок, вместо печально знаменитых картелей Кали и Медельина, разгромленных еще в конце прошлого века, появились сотни мелких группировок и произошло сращивание колумбийской и мексиканской наркомафии. Тем не менее «латиноамериканская пума», четвертая экономика региона, вплоть до появления пандемии COVID-19 продолжала динамично развиваться. демонстрируя высокие темпы роста. Колумбия активно участвует в региональных и глобальных интеграционных процессах, была одним из учредителей Андского сообщества наций и Тихоокеанского альянса с проекцией на Транстихоокеанское партнерство, стала одним из инициаторов создания Форума за прогресс и развитие Южной Америки (PROSUR), принимает самое активное участие в деятельности ООН и других международных организаций. Все эти сюжеты предлагаются читателю на страницах этой книги.
 	Глава 1 ДРЕВНЕЙШИЙ ПЕРИОД ИСТОРИИ КОЛУМБИИ Введение, особенности периодизации Древнейшие свидетельства пребывания человека на территории современной Колумбии относятся к самому концу плейстоцена (15 000- 11 000 л.н.) в постледниковый период и связаны с процессами первоначального заселения и освоения Южноамериканского континента1. Климат финала плейстоцена был суше и прохладнее современного в среднем на 6—8°, уровень океана на 20—25 м ниже, а прибрежные шельфы на 5—15 км шире сегодняшних. В это время происходит формирование рельефа колумбийской территории, который отличается горизонтальной контрастностью и вертикальной зональностью. Эти особенности во многом определили маршруты ранних миграций и последующего формирования и хозяйственной специализации древних культур. Две трети территории Колумбии занимают равнины — Прикарибская низменность (полупустыни и саванны) на севере, Оринокия (высокотравные равнины — льянос) на востоке и Амазония (сельва) — на юго-востоке. Треть территории занимают Анды — от горного узла Нудо-де-Пасто на границе с Эквадором расходятся три основных хребта - три Кордильеры (Западная, Центральная и Восточная). Западная отделена от Центральной долиной р. Каука, а Центральная от Восточной — долиной р. Магдалена, крупнейшей водной артерии страны протяженностью более 1550 км. В своей средней части Восточная Кордильера расширяется и представляет собой серию плато и межгорных бассейнов, расположенных на высоте 2300—2800 м с благоприятными для земледелия и скотоводства условиями. В горных районах отчетливо выделяются несколько высотных зон: «tierra caliente» (до 1000 м), «tierra templada» или «tierra del café» (до 2000 м), «tierra fria» (до 3000 м) и «tierra paramos» (до 4750 м). Сегодняшняя периодизация древних культур на территории Колумбии носит во многом предварительный характер, который обуславливается весьма разной степенью изученности территории Колумбии, отсутствием достаточного количества датировок и памятников, раскопанных большими площадями. Единой периодизации доиспанских культур нет. Само понятие «культура» в работах колумбийских археологов не обладает жесткими кри1 Васильев С.А., Березкин Ю.Е., Козинцев А.Г., Пейрос И.И., Слободин С.Б., Табарев А.В. Заселение человеком Нового Света: опыт комплексного исследования. СПб.: Нестор- История, 2015; Bruhns К. Ancient South America. Cambridge: Cambridge University Press, 1994; Lavallée D. The First South Americans. The Peopling of a Continent from the Earliest Evidence to High Culture. Salt Lake City: The University of Utah Press, 2000. 6
 	териями — под этим подразумевается как группа памятников на определенной территории, так и отдельные комплексы. Время существования культур исчисляется от нескольких столетий до нескольких тысячелетий, культура дробится на «этапы», «фазы» и «периоды». Одной из наиболее распространенных схем является следующая: — период 11 500—10 000 л.н. — время так называемых охотников-собирателей, основным объектом промысла которых были крупные плейстоценовые животные; — период 10 000—5500 л.н. — его связывают с охотниками-собирателями и самыми ранними земледельцами. Для характеристики общества первых двух периодов колумбийски? археологи часто используют термин «эгалитарные»; - период 5500—3500 л.н. — переход к земледелию как основе экономики, общества «смешанного типа», с ранними проявлениями социальной иерархии; — период 3500 л.н.—1550 г. н.э. — продолжительный по времени и пестрый по разнообразию культур период. В нем выделяют три подпериода: Формативный (Formativo) — от 3500 л.н. до рубежа эр; Классический (Clásico Regional) — от рубежа эр до VII-VIII вв. и Поздний (Tardío) — VII—VIII вв. — 1550 г. Охотники-собиратели финала плейстоцена - начала голоцена Фауна конца плейстоцена была представлена целым рядом крупных животных, птиц и рептилий. Среди последних следует выделить гигантских черепах (Chelonoides), а среди птиц — нелетающих Rhea fossils. К вымершим млекопитающим относятся несколько видов глиптодонтов весом от 300 до 1500 кг (Glyptodon clavipes, Panochthus tuberculatus, Doedicurus clavicaudatus), гигантских ленивцев (Megaterium americanum, Eremotherium laurillardi), достигавших веса 10 т, крупных гуанако (Hemiauchenia, Paleolama), лошадей Hippidion, Equus), медведей (Tremarctos, Arctotherium), весивших 300—700 кг, а также саблезубых кошачьих хищников (Smilodon populator) с массой тела до 400 кг и др. Всего на рубеже плейстоцена и голоцена фауна Южной Америки потеряла более 80% крупных представителей (свыше 45 кг) и 100% гигантских (свыше 1000 кг)2. Основная информация по составу палеофауны (в первую очередь мегафауны) получена по местонахождениям Сабана де Богота, Курити, Тибито с датировками в пределах 21 900—10 800 л.н. Данные о присутствии человека в одном контексте с остатками мегафауны имеются лишь на одном местонахождении — стоянке открытого типа Тибито к северу от Боготы (на высоте 2500 м над уровнем моря). Г. Корреаль обнаружил здесь фрагменты скелета мастодонта, кости лисы, оленя и лошади, а также незначительное количество артефактов из камня, кости и рога. Каменная индустрия не содержит бифасиально обработанных наконечников и представлена грубыми нукле- 2 Borrero L.A. Extinction of Pleistocene Megamammals in South America: the lost evidence // Quaternary International, 2007. Vol. 185. P. 69—74. 7
 	видными скреблами, отщепами с краевой ретушью и проколками. Возраст этой охотничьей стоянки, по мнению автора раскопок, может быть около 11 700 л. н.3 К памятникам с древнейшими следами пребывания человека специалисты относят также серию гротов Эль-Абра в горной части страны (на высоте 2600 м над уровнем моря). Раскопки, проведенные Г. Корреалем, Т. Ван дер Хамменом и У. Хертом в 1967—1969 гг., позволили выделить 5 стратиграфических горизонтов от финального плейстоцена до среднего голоцена — 12 500— 7250 л. н.4 В нижнем горизонте были найдены отщепы с краевой обработкой и несколько галек-отбойников. Известным местонахождением является расположенный в том же районе грот Текендама5. Его площадь около 30 кв. м, а культуросодержащие отложения достигают мощности от 1,5 до 3 м. Нижняя пачка отложений содержит слои (по определению авторов раскопок, «зоны») с двумя различными индустриями. Наиболее древняя индустрия (Zone I) названа текендамской и представлена набором орудий из различных пород камня (лидит, базальт, кварцит, диорит), который состоит из грубых отщепов без ретуши, а также нескольких фрагментов бифасиальных изделий. Находки каменных артефактов сопровождались фаунистическим материалом (кости оленя, мышей, кролика, армадильо и морской свинки) и концентрировались вокруг двух кострищ. Радиоуглеродные даты по кострищам располагаются в интервале 12 500—10 100 л.н. Следующий слой (Zone Щсодержит следы иной индустрии, которая получила название «абри» и датируется возрастом 10 000—8500 л.н. Индустрия не содержит элементов бифасиальной или уни- фасиальной обработки, состоит из отщепов и пластинчатых отщепов, сколотых с нуклеусов торцового типа. По мнению некоторых исследователей, орудийный набор может быть связан с обработкой дерева. Еще одним памятником в этой группе местонахождений является небольшой скальный навес Немокбн-4, в котором Г. Корреаль зафиксировал несколько последовательных слоев с индустриями типа текендама и абри, следы кострищ и кости животных. Они датируются возрастом 9000—8000 л.н. Очень интересные находки были сделаны колумбийскими археологами К. Льера и К. Гнекко на нескольких памятниках открытого типа в центральной части страны (Толонта, Ла-Эльвира и др.). Речь идет о новом типе наконечников с черешком, которые получили название Рестрепо. По радиоуглероду памятники с этими наконечниками датируются в интервале 9000— 3500 л.н., по обсидиановому методу — 11 200—9300 л.н. Большинство археологов предпочитают для Рестрепо возраст 10 000—9000 л. н.6 * 3 Correal G. U. Evidencias Culturales у Megafauna Pleistocénio en Colombia // Publicación de la Fundación de Investigaciones Arqueológicas Nacional, 1981. T. 12. 4 Hurt W., van der Hammen, Correal G. U. The El Abra Rockshelters, Sabana De Bogota, Colombia // Occasional Papers and Monographs of the Indiana University Museum, 1977. Vol. 2. P. 21-23. 5 Correal G., van der Hammen T. Investigaciones arqueológicas en los abrigos rocosos del Tequendama. Bogotá: Blanco Popular, 1977. 6 Aceituno F.J., Loalza N., Delgado-Burbano M.E., Barrientos G. The Initial Human Settlement of Northwest South America during the Pleistocene/Holocene Transition: Synthesis and Perspectives // Quaternary Intern., 2013. Vol. 301. P. 23—33; Dillehay T.D. The Settlement of the Americas. A New Prehistory. New York: Basic Books, 2000. 8
 	Там же, в центральной и юго-западной частях Колумбии, известно еще не менее 10 местонахождений (например, Сан-Исидро, Пенья-Роха, Эль-Хас- мин, Ла-Морена и др.) со следами кратковременного пребывания человека, кострищами, остатками костей и растительной пищи, невыразительными каменными инструментами из оббитых галек и единичными костяными изделиями (например, обломок уникального костяного наконечника длиной 8,5 см, найденный в муниципалитете Торо, департамент Валье-дель-Каука), которые датируются 10 200—9000 л.н. Ранний и средний голоцен Период раннего и среднего голоцена археологически изучен эскизно. Более или менее предварительная картина культурогенеза имеется лишь для отдельных районов Колумбии (бассейна р. Каука, среднего течения р. Магдалена, Прикарибской низменности). Так, для районов верхнего и среднего течения р. Каука известно не более 25 памятников и около 60 радиоуглеродных дат в диапазоне 10 000—4000 л. н.7 Все они документируют временные стоянки охотников-собирателей и сопровождаются находками комплекса каменных изделий, среди которых обломки метательных наконечников с односторонней и двусторонней ретушью, инструменты для обработки охотничьей добычи (ножи, проколки, скребки), рубящие орудия, терочники. В числе наиболее известных однослойных комплексов — Сан-Исидро <10 100—9600 л.н.), Ла-Палестина 11(10 400—10 200 л.н.), Эль-Рекрео (8800— 8000 л.н.), а также многослойные стоянки Ла-Палестина /(9800—3600 л.н.), Наре (10400—5000 л.н.), Пеньонес-де-Богота (8500—3200 л.н.) и Ла-Эльвира <5700-5000 л.н.)8. Наиболее важными событиями этого периода являются постепенный переход от мобильности к сезонной оседлости, первые проявления культива- шш растений и раннего земледелия, а также появление технологии изготовления керамической посуды. Растительная пища, культивация и доместикация Безусловно, растительная пища присутствовала в рационе начиная со времени первоначального заселения территории современной Колумбии, первые признаки культивации (создания более комфортных условий для произрастания отдельных видов дикоросов) начинают проявляться уже в раннем голоцене9. Так, анализ спорово-пыльцевых спектров позволил К. Гнекко предположить, что уже обитатели стоянки Сан-Исидро около 10 000 л.н. культивировали авокадо \'7bPersea americana) и бобовые (Erythrina edulis). Весьма ' Gnecco С., Mora S. Late Pleistocene / Early Holocene Tropical Forest Occupation at San isidro and Pella Roja, Columbia //Antiquity, 1997. Vol. 71. P. 683—690. ’ La historia muy Antigua del municipio de Palestina (Caldas). Proyecto de Rescate у Monitoreo Arqurológico del Aeropuerto del Café. Manizales: Espacio Gráfi co Comunicaciones SA.. 2011. 9 Pearsall D.M. The Origin of Plant Cultivation in South America // The Origin of Agriculture: An International Perspective. Washington, D.C.: Smithsonian Institution Press, 1992. P ГЗ-205. 9
 	рано начинается и процесс доместикации (получение новых видов растений путем селекции) — присутствие доместицированной формы маиса \'7bZea mays) и намеренной расчистки участков от леса зафиксированы на стоянке Асиен- да-Эль-Дорадо (в бассейне р. Каука) с радиоуглеродной датой около 6700 л.н. Пыльцевые спектры также указывают на наличие маиса на памятнике Па- рамо-де-Пенъя-Негра / в диапазоне 8300—5250 л.н. и на памятнике Парамо- де-Агуабланка IIс датой 6680 л.н. На стоянке Порее (около 6000 л.н.) маису сопутствует юкка \'7bYucca). Предположительно, маис мог попасть в бассейн р. Каука из районов среднего и нижнего течения р. Магдалена, который рядом специалистов рассматривается в качестве одного из центров ранней доместикации. Для Центрально-колумбийского массива (департамент Уила) наиболее ранние радиоуглеродные даты, подтверждающие присутствие маиса, указывают на время 4350—4300 л.н. (памятник Ла-Конека), тогда как в амазонской части Колумбии они несколько древнее — 4700—4250 л.н. (памятник Лагуна-де- Сан-Пабло). Появление керамической посуды Возникновение и ранние этапы гончарства — одна из интереснейших и одновременно одна из сложнейших проблем в мировой археологии. За последние четверть века общая оценка этого феномена существенно изменилась — целый ряд тезисов, высказывавшихся на уровне гипотез и предположений, сегодня воспринимается уже совершенно спокойно. Это относится и к пониманию того, что керамическая посуда есть лишь один из эффективных способов решения проблемы емкостей и контейнеров в древних культурах, что она отнюдь не связана напрямую с производящим хозяйством (земледелием и скотоводством) и не является его археологическим признаком, и к тому, что ее наиболее ранние свидетельства проявляются в обществах охотников-собирателей уже в финальном палеолите, а не в неолите. Согласны специалисты и с тем, что в большинстве случаев глиняная посуда раньше проявляется в культурах, у которых четко обозначен акцент на эксплуатацию акватических ресурсов (нерестовые реки, морские лагуны, прибрежные низменности) 10. Применительно к Южной Америке на сегодняшний день выделяется несколько «кластеров» (Амазония, побережье Эквадора, Колумбия), где керамическая посуда появляется в период 6000—5500 л.н. На территории Колумбии выделяется два таких кластера: в северной части страны, на равнинах, прилегающих к Карибскому побережью, где известна целая серия комплексов с раковинными кучами, оставленных охотниками-собирателями, а также в среднем течении р. Каука (департамент Антиохия), где предварительно изучены памятники раннеземледельческой культуры. Впервые фрагменты древней керамики были найдены при раскопках раковинной кучи Пуэрто-Ормига в районе канала Дуке (департамент Бо10 The Emergence of Pottery: Technology and Innovation in Ancient Societies. Washington, D.C.: Smithsonian Institution Press, 1995. 10
 	ливар)11. Долгое время радиоуглеродная дата по комплексу Пуэрто-Ормига была одной из наиболее ранних для керамической посуды во всем Новом Свете — 5040 ±70 л.н. В 1974 г. в том же районе был обнаружен и протестирован небольшой траншеей комплекс Монсу — слой с раннеформативной керамикой (фаза Турбана) дал дату 5300 ± 80 л. н.12 В 1987 г. появилась первая информация о раскопках еще одного памятника по соседству — Пуэрто- Чачо, а чуть позднее опубликована и достаточно древняя датировка слоя с керамикой — 5220 ±90 л.н. Самые же ранние свидетельства использования глиняной посуды на сегодняшний день (5940 ± 60 и 5700 ±430 л.н.) зафиксированы на комплексе Сан-Хасинто I, который, в отличие от вышеупомянутых памятников, с раковинной кучей не связан. С технологической точки зрения, выделяются две линии развития: с органическим отощителем (трава) для комплексов Сан-Ха- гинто I — Пуэрто-Ормига и Пуэрто-Чачо и с неорганическим отощителем * песок, ракушка) для комплексов Монсу — Макави — Барловенто и Канапоте. Специалисты отмечают, что ранняя керамика с органическим отощителем не пригодна ни для приготовления пищи, ни для ее хранения. Кратковременное или даже разовое использование и богатая орнаментация (зооморфная, антропоморфная) указывают, по мнению ряда археологов, на особый контекст — ритуальный13. Второй кластер, где были обнаружены следы одной из самых ранних земледельческих культур с керамической посудой, зафиксирован на территории юго-западной Колумбии в департаменте Антиохия (памятники Йоломбо-22, Порее-45, Порее-107 и др.). Культура получила название Ла-Канкана. Время существования этой культуры, согласно серии из 15 радиоуглеродных дат — от 5500 до 3500 л. н.14 Ее носители проживали в небольших поселках по берегам Рио-Порсе, занимались земледелием (маис, юкка), охотой, рыболовством и собирательством. Керамика представлена несколькими формами i полусферические сосуды, миски) гладкостенной посуды однотонной (чаще кремовой) или бихромной раскраски с орнаментом из прочерченных линий, пунктира и зубчатого штампа. Часть специалистов усматривают связь керамики Ла-Канкана и керамики Карибского побережья, другие настаивают на автохтонном происхождении гончарства в бассейне р. Каука. Другое важное наблюдение состоит в том, что вся ранняя керамика Колумбии по своим характеристикам (состав теста, использование различных органических и неорганических отощителей, обработка поверхностей, орнаментика) отражает уже достаточно высокий уровень технологий, истоки которых следует искать в более древних комплексах с возрастом 8000—7000 л.н. 11 Reichel-Dolmatoff G. Colombia. Ancient People and Places. London: Thames and Hudson, 1965; Excavaciones arqueológicas en Puerto Hormiga (Departamento de Bolivar) // Antropológica, 1965. N. 2. 12 Reichel-Dolmatoff G. Monsú. Un sitio arqueológico. Bogota: Talleres Gráficos Banco Popular, 1985. 13 Oyuela-Caycedo A. San Jacinto la alfarería y los inicios de en el nuevo mundo // Cartagena de Indias en el Siglo XVI. Cartagena: Banco de la Rebública, 2010. P. 15—39. 14 Correa E.I. Arqueología de Rescate sí pero no. A propósito de un debate en Arqueología // Boletín de Antropología, 1997. V. 11. N. 27. P. 168-186. 11
 	Формативный период (Formativo) - от 3500 л.н. до рубежа эр Понятие «Формативный период» используется для большинства районов Южной и Центральной Америки при описании культур, характеризующихся наличием раннего земледелия, переходом к оседлому образу жизни, ростом размеров и специализацией поселений, производством керамической посуды, ткачеством, обработкой камня и эволюцией ритуальной практики, которая сопровождается появлением церемониальной архитектуры и сложных погребальных конструкций15 16. Одна из наиболее изученных культур Формативного периода — культура Илама. Ареал распространения памятников культуры Илама или памятников, где Илама представлена одним из горизонтов, практически на 100% укладывается в границы департамента Валье-дель-Каука (бассейн р. Калима и собственно р. Каука). На сегодняшний день их известно более двух десятков. Наиболее известные и информативные — Эль-Топасио, Эль-Питаль, Ла-Аурора, Самариа, Эль-Кармен, Малагана, Коронадо, Эстадо-дель-Депортиво-Кали|6. Хронология культуры определяется по серии из двух десятков радиоуглеродных дат в пределах 700 л. до н.э. — рубежа эр. Сложнее обстоит дело с ее происхождением. Археологических материалов, предшествующих появлению культуры Илама на данной территории, практически нет. Археологи выдвигают три основных версии: Илама имеет местное происхождение, нужен целенаправленный поиск ее истоков; культура складывается на основе местного и пришлого компонентов; Илама — это миграция носителей культуры Чоррера в Эквадоре17. Антропологические материалы по культуре Илама немногочисленны и, в основном, плохой сохранности. Причина тому — высокая кислотность почв Западной Кордильеры, быстро разрушающая все виды органики. Тем не менее есть несколько погребальных комплексов (Самария, Эль-Топасио, Ла-Кристиана) с сохранившимися скелетами и свидетельствами социальной дифференциации в обществе. Это выражается в количестве погребального инвентаря — керамических сосудах, украшениях из золота и кварца. Как правило, некрополи (по 20—30 могил) располагались в непосредственной близости от поселений. Погребальная конструкция состоит из вертикальной шахты (глубиной от полутора до двух метров) и прямоугольной или овальной камеры (длиной до 120 см, шириной до 95 см). Исключение составляет могила (а, вернее, гробница), найденная на памятнике Льяно- гранде, параметры которой впечатляют: глубина вертикальной шахты около восьми метров, а размеры камеры — три на три метра с высотой около метра двадцати. По наблюдениям археологов, стены шахты и камеры имели следы раскраски белой глиной. 15 Willey G.R., Phillips Р. Method and Theory in American Archaeology. Chicago, 1958. 16 Rodriguez C.A. El Valle del Cauca Prehispanico. Washington, D.C.: Anzuelo Ético Ediciones, 2002. 17 Zeidler J.A. The Ecuadorian Formative // Handbook of South American Archaeology. New York, 2008. P. 459-488. 12
 	Культура Илама — культура земледельческая. Об этом свидетельствует как расположение памятников на наиболее выгодных для земледелия прибрежных участках, так и остатки культивируемых растений — маиса, тыквы, фасоли, ачиоте, пальмы. Археологические материалы культуры Илама представлены разнообразными изделиями из керамики, каменными инструментами, а также изделиями из золота и тумбага (сплава золота с медью). К сожалению, подавляющее число изделий из драгоценного металла (крупных масок из листового золота, подвесок, ушных и носовых украшений) происходят из грабительских раскопок и находятся в частных коллекциях или крупных музеях мира. Их точное положение в погребальных комплексах неизвестно, нет данных о времени появления первых изделий из металла в культуре, нет свидетельств производства металлов на памятниках. Тем не менее изучение музейных коллекций позволяет говорить о достаточно высоком уровне иламской металлургии, позволявшем в равной степени эффектно использовать литье, ковку и чеканку. Самую ценную и разнообразную информацию о культуре Илама предоставляет ее массовый керамический материал. Среди фигурных сосудов есть антропоморфные сюжеты, иллюстрирующие головные уборы, прически. украшения, раскраску тела и татуировки; зооморфные изображения реальных и мифических существ; сосуды с моделями домов и целых поселков; сцены ритуалов и т.д. У большинства персонажей выделяются расширенные зрачки глаз, что явно указывает на широкое использование в ритуалах галлюциногенов18. В ряду антропоморфных изображений специалисты выделяют вождей (касиков), шаманов, торговцев. Несомненно, социальная структура общества Илама была в полном смысле этого слова иерархической, предполагающей контроль касика над определенной территорией и распределением ресурсов. Большинство изделий из керамики обжигались при температуре 600-800°, в качестве материала использовалась местная глина красного оттенка из делювиальных шлейфов. Для нанесения орнамента носители культуры Илама использовали красную, черную, белую и коричневую краски, успешно комбинировали прочерчивание, налей, позитивную и негативную техники сочетания цветов. Исключительно разнообразны сосуды по размерам и форме — шаровидные, полусферические, цилиндрические. Часто встречаются сосуды с одним или двумя узкими горлышками, соединейными скобкой-ручкой (алькаррасас). Встречаются, как уже было сказано, на памятниках и каменные орудия — тесловидно-скребловидные инструменты, терочники, куранты из песчаника, ■•(едкие отщепы из лидита и обсидиана, а также украшения из кварца. Культура Илама частично сосуществует по времени с культурами Ла-Баль- са (1100 г. до н.э. — 500/600 г. н.э.), Феррериа (450 г. до н.э. — рубеж эр) и Ранняя Кимбайя (1600—200/100 г. до н.э.) в верхнем и среднем течении р. Каука, Сан-Агустин-1 \'7b1000—300/200 г. до н.э.) в Центрально-колумбийском массиве, 18 Соловьева Е.А., Табарев А.В. Керамическая посуда с антропоморфными сюжетами в древних культурах тихоокеанского бассейна: дзёмон (Япония) и илама (Колумбия) // Вестник НГУ. Сер.: История, филология, 2013. Т. 12. Вып. 7: Археология и этнография. С. 133-141. 13
 	Монталво (800 г. до н.э. — 100 г. н.э.) в среднем течении р. Магдалена и Тумако- Ла-Толита-1 (500-300 г. до н.э.) на Тихоокеанском побережье19 20. Для культуры Ла-Бальса известно шесть памятников и 10 датировок, полученных методом радиоуглеродного датирования и методом датирования обсидиана (вулканического стекла). Обсидиан носители культуры использовали активно. Так, например, в нижних горизонтах эпонимного памятника Ла-Бальса-1 (муниципалитет Кахибио, департамент Каука) вместе с фрагментами керамики были обнаружены многочисленные отщепы из лидита, дацита и вулканического стекла, а также около двух десятков орудий (скребки, провертки, проколки, сверла, резцы). В керамическом комплексе выделяются сосуды сферической формы (ольяс), горшки, миски. Отличительная черта керамики Ла-Бальса - тщательное заглаживание поверхности и тонко- стенность сосудов. Есть даже специальный термин — «скорлупа яйца». Погребений известно немного, вСе они шахтного типа, умерших хоронили как по обряду трупоположения (первичного или вторичного), так и по обряду частичной кремации. Некоторые специалисты обращают внимание на то, что в культуре Ла-Бальса погребальная камера находилась непосредственно под вертикальным ходом, а не сбоку, как, например, в одновременной с ней культурой Илама. Эта деталь вкупе с вышеописанной особенностью керамики, по их мнению, свидетельствует о явных культурных различиях. Среди поселений культуры Ла-Бальса есть и «высокогорные» - например, одно из них в муниципалитете Гуамбио располагалось на высоте более 3 тысяч метров, недалеко от него были зафиксированы остатки рукотворных террасовидных полей и земляных платформ. Достоверных археологических данных по району Центрально-колумбийского массива, датируемых древнее 3000 л.н., на сегодняшний день практически нет, за исключением единичной даты (5300+ 120 л.н.) по комплексу Альто-де-Лавапатас®. Наиболее ранние материалы связаны с формативным периодом (1000 л. до н.э. - 300/200 г. н.э.), фиксируются по значительному числу мелких и средних поселений (всего около 280) и интерпретируются в рамках культуры Сан-Агустин-L Жилища представлены наземными каркасными конструкциями округлой и овальной формы с коническими кровлями, все памятники концентрируются в наиболее благоприятных для земледелия участках рек Лабойос, Тимана, Матанзас, Ла-Плата и верховьях Магдалены. Судя по пыльцевым спектрам и микроботаническим остаткам, носители культуры Сан-Агустин-I выращивали как минимум три разновидности маиса, юкку, учува (Phivalis cf. peruviana), томаты (Lycopersicum cfeculentum), фасоль (Phaseolis vulgaris), чиримойя (Anona chirimoya), ачира (Саппа) и др. Археологические материалы свидетельствуют о высоком уровне технологии гончарства, разнообразии форм керамической посуды (куэнкос, кантарос, ольяс) и сложной орнаментике и раскраске сосудов. Встречаются отдельные изделия из золота, например, ожерелье из мелких пластинок в погребении 37 на памятнике Альто-де-Лавапатас. Погребальная практика указывает на активный процесс расслоения общества и обособления племенной элиты (шаманы, воины, искусные гончары, металлурги, скульп19 Rodríguez С.А. Alto у Medio Cauca Prehispanico. Miami: Syllaba Press, 2007. 20 Duque Gomez L., Cubillos J.C. Arqueología de San Agustin. Alto de Lavapatas. Fundación de Investigaciones Arqueológicas Nacionales, Bogotá, 1988. 14
 	торы). Об этом свидетельствуют различные виды сложных погребальных конструкций — грунтовые могилы под земляными насыпями и каменными оградками, могилы шахтного типа глубиной от 2 до 5 м с одной или двумя боковыми камерами, а также погребения в деревянных саркофагах. На этой основе в следующем периоде (Сан-Агустин-II) происходит дальнейшее развитие экономики, торгово-обменных контактов с соседними территориями и эволюция ритуальной практики, сопровождающаяся строительством монументальных гробниц и мегалитических скульптурных композиций. На Тихоокеанском побережье на границе современных территорий Эквадора (провинция Эсмеральдас) и Колумбии (департаменты Нариньо, Каука и Валье-дель-Каука) в рамках Формативного периода происходит формирование культурного феномена, который в эквадорской археологической литературе получил название «Толита» (по названию эпонимного памятника), а в колумбийской «Тумако-Ла-Толита» или «культура Тумако-Ла-Толита». Культуру Тумако-Ла-Толита делят на три периода, первый из которых (Ту- мако-Ла-Толита-Г) датируется временем 600—350 л. до н.э. и, в свою очередь, подразделяется на несколько «фаз» — Танина, Балао, Толита темпра- но и Ингуапи-L Наиболее изученными памятниками на колумбийской части побережья являются Ла-Кокотера, Ла-Магнолиа и Матахе. На всех из них зафиксированы земляные насыпи, которые в археологической литературе именуются «толас». Они служили платформами для жилищных конструкций и ритуальных сооружений, а также выполняли роль некрополей. Основу экономики культуры Тумако-Ла-Толита составляло комплексное хозяйство, которое включало земледелие (маис, юкка, тыква, фасоль и хлопок), а также активную эксплуатацию богатых биомассой прибрежных мангровых лесов. В гончарстве, по мнению специалистов, прослеживается очевидное влияние эквадорской культуры Чоррера (провинция Манаби) — это выражается в форме и орнаментике сосудов, украшениях из керамики, также в большом количестве антропоморфных (по большей части женских) фигурок с детально проработанными элементами причесок, одежды и татуировок. Для периода Тумако-Ла-Толита-I известны отдельные находки изделий из золота — пластинок, выполненных методом холодной ковки, и проволоки, которые сопровождают погребения (например, в Насыпи 1 на памятнике Ла- Магнолиа с датой 470 г. до н.э.). Именно производство сложных ювелирных изделий и фигурная пластика становятся основой процветания местной племенной элиты в последующие 700 лет. Классический период (Clásico Regional) - от рубежа эр до VII—VIII вв. Одна из наиболее ярких и археологически изученных культур Классического периода — культура Йотоко (или «Йотоко-Малагана»)2'. С ее происхождением у специалистов сомнений нет — она эволюционно вырастает из предшествующей культуры Илама и существует практически на той же территории — в пределах департамента Валье-дель-Каука. Среди наиболее 21 Tabarev А. V. In the Homeland of Golden Shaman: Yotoco Culture, Southwestern Colombia // Bulletin of Miho Museum, 2016. Vol. XVI. P. 121-131. 15
 	важных памятников — Хигуалес la II, Эль-Дорадо, Ла-Ибериа, Ла-Примавера, а также Малагана, Коронадо, Санта-Барбара, Вилья Терестита. Значительно лучше обеспечена культура Йотоко и радиоуглеродными датировками — их более 30. Они определяют время существования культуры — от начала нашей эры до 900 г. н.э. Богатый антропологический материал (более 300 скелетов), обнаруженный на нескольких некрополях (Коронадо, Эстадо-дель-Депортиво-Кали, Эль-Сем- брадор, Ла-Кристиана) позволил достаточно детально изучить возрастные характеристики, уровень детской смертности, палеодиету и спектр прижизненных заболеваний носителей культуры Йотоко. Их средняя продолжительность жизни достигала 30—35 лет, а рост — не более 160 см для женщин и 165 см для мужчин. Помимо заболеваний и патологий антропологический анализ выявил существование практики искусственной деформации черепа. Большинство специалистов считает, что это было статусным признаком — индикатором принадлежности человека к племенной элите или шаманам. Археологический материал, как и в случае с предшествующей культурой, представлен комплексом разнообразных керамических изделий, инструментами из камня и изделиями из золота и тумбага. Благодаря керамическим изделиям-моделям мы имеем возможность представить себе, как выглядели жилища носителей культуры Йотоко - среди них были подпрямоугольные и округлые в плане дома с двускатной крышей и выделенным коньком на невысоких платформах, а также дома, приподнятые над землей на сваях или столбах. На некоторых домиках просматривается сложный геометрический узор, что может, по мнению археологов, указывать на «жилище шамана». Большинство из керамических сосудов-моделей выполнены в уже знакомом нам по культуре Илама варианте алькаррасас (с ручкой-скобкой между двух узких горлышек). С сюжетной точки зрения, в керамике Йотоко преобладают фитоморфные мотивы (подчеркнутая важность земледелия), а также акцент на женские образы, что может свидетельствовать об особом положении отдельных женщин в обществе. Кроме того, встречаются сосуды в форме человеческой головы, животных, амфибий, расписные полихромные (красный, черный, белый и кремовые тона) чаши, вазы, миски и т.д. В целом изобразительный диапазон керамики Йотоко не только развивает традиции предшествующей культуры Илама, но и существенно расширяется за счет новых образов, сюжетов и мотивов. Совершенствуются системы обжига (средняя температура 800—850°), пластичнее и однороднее становятся формовочные массы, растет набор красителей, развиваются техники лощения и декорирования сосудов. Значительный шаг был сделан в земледельческих технологиях. Учитывая, что носители культуры Йотоко обитали в различных ландшафтных условиях (крупная речная долина и ее притоки, предгорья, межгорные плато), они успешно использовали сезонные разливы рек, создавали дренажные системы и отводные каналы, разбивали поля на искусственно приподнятых участках-террасах, выравнивали поверхности холмов. Значительно разнообразнее стал и набор выращиваемых злаков, корнеплодов и фруктов. К ранее известным маису, тыкве, фасоли добавляются юкка, ананас, авокадо, острый перец ахи и др. Впечатляют и успехи в развитии металлургии. Наряду с ранее использовавшимися техниками широко применяется техника «потерянного вос- 16
 	ка» — заливка металла в керамическую форму, в которой находится восковая модель будущего изделия. Используются холодная ковка, грануляция, обычное литье. В качестве сырья мастера отдавали равное предпочтение как рассыпному золоту, которое намывали в реках и ручьях Тихоокеанского побережья, так и рудному металлу, месторождения которого известны в департаментах Нариньо, Чоко, Антиохия и Толима. Добавка меди в разной пропорции придавала изделиям разный цветовой оттенок, что, по всей видимости, для металлургов Йотоко было важнее, чем чистота металла. Набор золотых изделий необычайно широк: крупные маски, миниатюрные маски, диадемы, пекторали, носовые и ушные украшения, заколки, подвески, ожерелья, браслеты, нашивки, жезлы, фигурки животных, птиц22. Большое количество золотых украшений свидетельствует как о высоких потребностях племенной элиты в роскоши, так и об интенсивном обмене с соседними территориями. Яркой иллюстрацией богатства погребального инвентаря племенной элиты в культуре Йотоко являются материалы уникального комплекса гробниц, обнаруженного местным фермером недалеко от асьендыА/длагана в муниципалитете Пальмира недалеко от г. Кали в 1992 г. К сожалению, большая часть погребений была варварски разграблена до прибытия дрхеологов, которые смогли организовать первые исследования на памятнике лишь в 1994—1995 гг. По самым скромным подсчетам на черный рынок ушли сотни золотых украшений, изящных керамических сосудов и фигурок. К счастью, в руки археологов попали некоторые любительские фотографии, сделанные грабителями в процессе раскопок. Судя по ним, глубина погребальных сооружений доходила до трех метров, дно могил было вымощено плоскими плитками камня, покойные расположены в вытянутом положении на спине. Две-три массивных золотых маски, одна поверх другой, закрывали лица, массивные пекторали лежали на груди, дополнительные маски распоЗолотая маска и пектораль, культура ма- лагана 22 Legast A. Los símbolos animals de Malagana // Boletin de arqueología, 1995. N. 10. P. 5-79. 17
 	лагались в ногах, а в тайнике у изголовья — несколько изящных керамических сосудов23. Музей золота (г. Богота) организовал специальный проект по скупке золотых изделий из Малаганы у коллекционеров и антикваров. На эти цели было потрачено около 250 тыс. долларов, более 150 артефактов удалось приобрести, но никто не знает, сколько уникальных произведений ювелирного искусства из некрополя в Малагане находится в частных собраниях в Северной Америке, Европе и Азии24. Помимо золотых масок в культурах юго-запада Колумбии известны и керамические маски. Одни из самых эффектных были найдены при раскопках некрополя Коронадо (II в. до н.э. — II в. н.э.)25. В нескольких погребениях маски были встречены парами, что, несомненно, указывает на особый социальный статус умерших («могилы жрецов»). В могиле № 47 одна керамическая маска лежала в районе таза, а вторая — на коленях. Кроме того, в рот умершему были помещены кусочки полупрозрачного кристаллического кварца, традиционного шаманского атрибута у индейцев Анд и Амазонии. В свою очередь, в могиле № 51 зооморфная маска (образ летучей мыши) закрывала лицо покойного, а еще одна, с антропоморфными чертами, была положена рядом. Оба погребения сопровождались большим количеством украшений из керамики, фигурками, ритуальной посудой. В то же время золотых изделий в них найдено не было. Близость к некрополю Малагана позволила исследователям предположить, что оба памятника принадлежат к одному времени и, скорее всего, к одной культуре, но отражают ритуалы, практиковавшиеся для различных социальных групп — вожди в Малагане и шаманы (жрецы) в Коронадо. Для первых особую важность имела демонстрация большого количества золотых изделий как символа статуса, для вторых же основное значение придавалось предметам с магической атрибутикой и с зооморфной символикой. Есть, впрочем, и археологи, которые склоняются к тому, что различия в погребальном инвентаре могут означать принадлежность к разным этническим группам с разными традициями в погребальном обряде. Об усложнении социальной структуры общества и ритуальной практики убедительно говорит эволюция погребальных конструкций. Их можно разделить на элитные и рядовые. С конструктивной точки зрения и те и другие встречены двух типов: глубокие шахтные с боковой камерой и неглубокие 23 Табарев А.В. Золотые маски малаганских вождей: особенности погребального инвентаря в древних культурах Колумбии // Золотой мост древностей. Тихоокеанская археология. Вып. 29. Владивосток: ДВФУ, 2014. С. 98—121. 24 Gold. The Spirit of Ancient Colombians. National Museum of Natural History. Smithsonian Institution, 2006; Calima y Malagana. Art and Archaeology in Southwestern Colombia / Ed. by M.C. Schrimpff. Bogotá: Asociación Pro Calima, 2005; Tabarev A.V., Ostrirova E.S. The Biography of Saved Masks: Malagana Culture, Colombia // Bulletin of Miho Museum, 2016. Vol. XVI. P. 1-13. 25 Табарев А.В. Погребальные маски в доиспанских культурах юго-западной Колумбии И Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Материалы итоговой сессии Института археологии и этнографии СО РАН 2016 г. Новосибирск: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2016. Т. XXII. С. 424—427; Rodríguez С.А., Blanco S., Clavljo A. Rituales funerarios y chamanismo en el cementerio de Coronado (siglos III a.C. a III d. C.) // Territorio ancestral, rituals funerarios y chamanismo en Palmira prehispánica, Valle del Cauca. Bogotá, 2007. P. 81—138. 18
 	• не более двух с половиной метров) с погребальной камерой непосредственно под вертикальным входом26. Сами камеры также различаются по размерам и форме. Основная часть погребений относится к типу первичных, практика вторичных погребений (в специальных сосудах) в культуре Йотоко использовалась значительно реже. В качестве погребального инвентаря в могилах обнаружены керамические сосуды, украшения из речных и морских раковин, инструменты из камня, кости птиц и животных. Как и культура Илама, Йотоко на различных этапах своей истории сосуществовала с другими культурами в бассейне р. Каука — Кимбайя Классика и Поздней Кимбайя (500—1500 гг. н.э.), Боло-Кебрада-Сека (800—1550 гг. н.э.) и Сонсо (500—1550 гг. н.э.). В случае с культурой Кимбайя речь идет о необычном археологическом феномене. Его существование определяется рамками 1600 г. до н.э.—1700 г. н.э., т е. более 3300 лет, что для одной археологической культуры слишком много. В данном случае правильнее говорить о «культурной традиции Кимбайя», определявшей облик многочисленных племен, проживавших на территории северной части департамента Валье-дель-Каука, департаментов Рисаральда, Кальдас, Киндио, а также части департамента Антиохия. Периодизация традиции Кимбайя производится на основании большого корпуса радиоуглеродных дат и выглядит следующим образом: — 16 дат от 1600 до 200/100 гг. до н.э., что соответствует рамкам Формативного периода и в археологической литературе именуется «Ранняя Кимбайя» или «Кимбайя I»; - 11 дат для промежутка от рубежа эр до 100 г. н.э. - переходный период от «Кимбайя /» к «Кимбайя II»; - 58 дат для периода от 100 до 800/900 гг. н.э. — «Кимбайя II» или «Кимбайя Классике». Это время расцвета культуры, после которого археологи фиксируют существенный спад в большинстве технологий. Некоторые даже говорят о смене или сильном размывании предшествующего этнического контекста; - 9 дат для периода от 1000 до 1700 гг. н.э. - «Поздняя Кимбайя» и «Колониальная Кимбайя». Появляются совершенно новые иконографические стили в керамической пластике — человечки с квадратными головами, новые виды орнамента, упрощается изобразительный ряд золотых украшений. Помимо археологического материала этот период частично освещается и в письменных источниках — донесениях конкистадоров, описаниях хронистов27. Изначально выделение культур в бассейне р. Каука производилось на основе анализа массового керамического материала и выделения специфических стилей, комплексов и ансамблей. Кимбайя Классике включает такие стили, как «Маррон Инсизо», «Триколор», «Ла-Сорга» и «Пуэбло Вьехо». В свою очередь комплекс изделий из золота и тумбага так и называется «Кимбайя Классике» (или «Стиль Кимбайя»). Археологами зафиксировано и изучено около сотни памятников культуры Кимбайя Классике, которые локализуются поодиночке и группами в раз- 26 Леванова Е.С., Табарев А.В. Лабиринты для усопших: погребальные конструкции в доиспанских культурах Колумбии // Латинская Америка, 2016. № 7. С. 75—85. 27 Trimbom Н., Gnecco С. Señorío у barbarie en el valle del Cauca: studio sobre la antigua civilización Quimbaya y grupos afines del oeste de Colombia. Cali: Universidad del Valle, 2005. 19
 	личных ландшафтных зонах, комфортных для занятий земледелием, рыболовством и охотой, а также добычей соли. Котлованы жилищ позволяют предполагать, что ведущей конструкцией были дома с высокой конусовидной крышей округлой формы диаметром 6—8 метров. Кроме того, существовали различные ритуальные сооружения из дерева, мастерские, гидротехнические и агрономические объекты. Значительная часть построек возводилась на земляных насыпях и платформах. Земледельческие технологии отличались разнообразием и исключительным уровнем адаптации к особенностям рельефа, прокладкой каналов, созданием запасов воды в котлованах и прудах, использованием ручьев, стекающих по склонам, сооружением террасовидных полей и т.д. Маис, тыква, фасоль, юкка, гуава, ананас — земледельцы- кимбайя снимали урожаи несколько раз в год. На поселенческих комплексах найдено большое количество терочников, курантов и хозяйственных ям, документирующих обработку и заготовку сельскохозяйственной продукции. Важную роль в экономике Кимбайя Классика играли добыча и торговля солью. Контроль над этим находился в руках племенной элиты, которая регулировала объемы и направления торгово-обменных операций. Судя по находкам характерных форм керамической грсуды, основная часть соли поступала в бассейны р. Магдалена и Атратб. По мнению колумбийских археологов, именно соль способствовала формированию прочных торговых сетей между различными вождествами в Северных Андах уже в первые века нашей эры. Среди вышеупомянутых керамических стилей «Маррон Инсизо» («Орнамент, прочерченный по каштановому фону») является ведущим, представлен наибольшим количеством форм (ольяс, кантарос, куэнкос, погребальные урны с крышками) и встречается практически по всей территории распространения Кимбайя Классика. Помимо прочерчивания использовалась раскраска сосудов (красный, кремовый, бордовый, желтый цвета и их оттенки), налеп, аппликация. Разнообразие керамических изделий и декора, по мнению специалистов, свидетельствует о том, что они (помимо бытовой и ритуальной функций) также широко использовались в качестве групповой и племенной идентификации. Производство золотых изделий в Кимбайя Классика, с одной стороны, является ее неповторимой визитной карточкой, отличительным и диагностирующим признаком, а с другой, совпадает по времени с расцветом металлургии в культурах Северных Анд в целом. Среди них — Йотоко-Малага- на в бассейне р. Каука, Тумако-Ла-Толита-II на Тихоокеанском побережье, культуры бассейна р. Магдалена — Сан-Агустин-II, Тьеррадентро, Эль-Гуамо, а также Капули и Пиарталь на границе Колумбии и Эквадора. Мастера Кимбайя Классике в совершенстве владели самыми разными приемами обработки золота (литье, ковка, чеканка, пайка и др.), успешно экспериментировали со сплавами золота и меди (тумбага). Модельный ряд изделий включал в себя ритуальные сосуды (попоро) и сосуды в форме овощей и фруктов, фигуры сидящих людей и изображения животных, каски, ожерелья, диадемы, пекто- рали, ушные и носовые украшения, браслеты, кольца и т.д. Погребальная практика Кимбайя Классико также разнообразна и наглядно иллюстрирует как существенную социальную дифференциацию, так и локальные предпочтения в погребальных конструкциях. Одним из наиболее 20
 	Культура Илама. Сюжетный ряд керамических сосудов распространенных вариантов являлись первичные или вторичные (в урнах) погребения в шахтных могилах с одной или двумя боковыми камерами. Другой вариант — погребения в неглубоких рвах в пределах поселений или недалеко от них. Третий вариант — /погребения в небольших пещерах и гротах в урнах в сопровождении нескольких ритуальных керамических сосудов. Зафиксированы также единичные погребения в каменных ящиках (составленных из плит песчаника) на глубине до 2,5 м с богатым сопроводительным инвентарем (золотые украшения, керамические изделия). В целом погребальная практика со всей очевидностью свидетельствует об иерархизации общества. Племенная элита в период Кимбайя Классике контролировала производство продуктов питания, торговлю солью, аккумулировала предметы престижной экономики (золотые украшения, изящная керамическая пластика). По мнению большинства специалистов, это время характеризуется, скорее, консолидацией и укреплением локальных элит, нежели тенденциями к объединению мелких и средних вождеств в единое политическое образование на значительной территории28. По несколько иному сценарию, судя по археологическим данным, развивается культура Тумако-Ла-Толита (этап Тумако-Ла-Толита-II) на Тихоокеанском побережье Колумбии и Эквадора — в рамках Классического периода в ней отчетливо выделяются мелкие памятники, поселения среднего 28 Carneiro R.L. The Nature of the Chiefdom as Revealed by Evidence from the Cauca Valley of Colombia // Anthropological Papers. Museum of Anthropology, University of Michigan, 1991. N. 85. P. 167-190. 21
 	размера, локальные центры, а также крупные региональные центры, ареал распространения памятников захватывает прибрежные участки с мангровой растительностью, прилегающую к ним территорию низменностей, а также отдельные острова в шельфовой зоне29 30. На колумбийской территории наиболее важная информация, а также более двух десятков радиоуглеродных дат были получены при изучении памятников в департаментах Каука, Нариньо и Валье-дель-Каука - Бокала I, Буэнависта, Горгона (на острове Ла-Горгона), Ингуапи, Эль-Морро, Матахэ и Ла-Кокотера^. Согласно этой информации, расцвет культуры приходится на III в. до н.э.—IV в. н.э. («Классическая Тумако-Ла-Толита»), а время VIVI! вв. н.э. (т.н. фаза Эль-Морро) отражает постепенное угасание и появление новых культурных элементов на Тихоокеанском побережье. Маис, юкка, тыква, ачира, маранта (Marantа) активно выращивались в нижнем течении рек, зачастую с использованием дополнительно прорытых каналов для подачи воды на возвышенные участки (система «камельонес», что требовало значительных трудозатрат и инженерных навыков; рыболовство и морское собирательство, в свою очередь, преобладало в прибрежных мангровых зонах. Металлургия и гончарство находились на исключительно высоком уровне - украшения (маски, подвески, серьги, браслеты) из золота, золота и меди (тумбага) и изделия, выполненные в уникальной технологии золота и платины, производились в большом количестве и расходились, благодаря налаженным торгово-обменным контактам, по всей территории Северных Анд (Колумбия, Эквадор, север Перу)31. Не менее эффектно выглядят и гончарные изделия - моно-, би- и полихромные сосуды различной формы, фигурки людей, животных, модели лодок и домов. Антропоморфная пластика культуры Тумако-Ла-Толита — настоящая энциклопедия ее носителей. Помимо персонажей племенной элиты (шаманы, касики) в галерее образов широко представлены торговцы, рыбаки, музыканты, воины, а также старики, дети, женщины. Антропоморфные изображения составляют более 50% всех известных находок, зооморфные — около 40%, на оставшуюся часть приходятся фрагменты и обломки. Среди антропоморфных изображений явно преобладают мужские - до 75%. Более того, их средние (высота 0—35 см) и максимальные (до 80 см) размеры явно превосходят женские (15—20 см), что позволило ряду специалистов использовать термин «Boom masculino» и не без основания предполагать ведущую роль мужчин в политике, экономике и социальной структуре общества. Касики выделяют29 Табарев А.В. Шаманы и касики Страны Дождей (культура Тумако-Толита, тихоокеанское побережье Южной Америки) // Российский археологический ежегодник, 2015-2016. № 5. С. 171-199. 30 Bouchard J.F. El proyecto Tumaco. Un programa de investigación arqueológica en la costa del Sur de Colombia // Boletín del Instituto Francés de Estudios Andinos, 1978. Vol. VII. N. 1-2. P. 39—48; Bouchard J.F, Usselmann P. Trois millénaires de civilisation entre Colombie et Ecuador, la région Tumaco-La Tolita. Paris, 2003; Cubillos J.C. Tumaco, notas Arqueológicas. Bogotá, 1955; Patiflo D. Tumaco prehispánico. Popayan: Editora! Universidad de Cauca, 2003. 31 Alvarez J M. Algunas consideraciones sobre la orfebrería del platino en la América prehispánica a través de la cultura La Tolita — Tumaco // Laboratorio de Arte, 1997. N. 10. P. 47-61. 22
 	ся большим количеством украшений, а шаманы — более скромным декором, но обязательным наличием ритуальной атрибутики (зооморфная символика, признаки галлюциногенных растений, расширенные зрачки, изображение шамана на пороге шаманского домика и т.д.) Исключительный интерес представляет подборка (головы и целые изделия), которая иллюстрируют различные болезни и врожденные патологии32, есть большая серия статуэток и голов с выраженными признаками намеренной деформации черепа. Весьма интересны и статистические данные по зооморфным изображениям. Около 37% составляют изображения кошачьих хищников, за ними следуют изображения кайманов (11%), различных птиц (10%) и отдельно сов (7%), обезьян (8%), а также змей (4%) и рыб (3%). Среди оставшихся 20% есть бабочки, моллюски, морские млекопитающие, черепахи и т.д. В свою очередь, модели домов дают достаточно полное представление о наиболее распространенных жилищных конструкциях — сооружениях на сваях или на небольшой платформе с глинобитными стенами и покатой крышей с ярко выраженным коньком, идеально соответствующих дождливому прибрежному климату. Искусство культуры Тумако-Ла-Толита в полной мере отражает социальную и религиозную составляющие общества. В иконографии широко представлены как реальные представители различных групп общества, так и пантеон божеств, культурных героев, мифических предков, сверхъестественных существ, составляющих внешнюю атрибутику племенной элиты. Самым ярким примером социально-экономической консолидации отдельных племен на уровне сложного вождества для всего доиспанского периода является культура Сан-Агустин (этап/Сан-Агустин-1Т)33. Его хронология определяется по большой серии радиоуглеродных датировок в широком диапазоне от II в. до н.э. до XII—XIII ве^н.э. В это время на территории Центрально-колумбийского массива (муниципалитеты Сан-Агустин и Иснос, департамент Уила) возникает целая серия крупных церемониальных центров с уникальным для всей Южной Америки комплексом монументальной скульптуры и мегалитическими конструкциями. Наиболее эффектные памятники — Сан-Агустин (включая т.н. Меси- тас — А, В, С и D, Альто-де-Лавапатас и Фуэнте-де-Лавапатасу, Альто-де- лос-Идолос и Альто-де-лас-Пиедрас — сосредоточены на площади около 116 га в пределах «Археологического парка Сан-Агустин»34. Здесь в разнообразии представлены погребальные насыпи с мегалитическими гробницами и пор32 Rodríguez С.А., Pachajoa Н. Salud у enfermedad en el arte prehispánico de la cultura Tumaco-La-Tolita II. Cali: Universidad del Valle, 2010. 33 Drennan R.D. Chiefdoms of Southwestern Colombia // Handbook of South American Archaeology. New York, 2008. P. 381—404. 34 Дуке Гомес Л. Сан-Агустин // Проблемы археологии и древней истории стран Латинской Америки. М., 1990. С. 208—222; Табарев А.В. Гостеприимные боги Сан-Агустина. Записки археолога о поездках в Колумбию // Латинская Америка, 2013. № 4. С. 83—96; Табарев А.В. Сан-Агустин: колумбийская загадка (к 100-летию археологического изучения) Ц Российский археологический ежегодник, 2013. № 3. С. 568—582; Cubillos J. С. Arqueología de San Agustin. El Estrecho, El Parador y Mesita C. Bogotá: Fundación de Investigaciones Arqueológicas Nacionales, 1980; Duque Gomez L., Cubillos J.C. Arqueología de San Agustín. Alto de Lavapatas. Fundación de Investigaciones Arqueológicas Nacionales, Bogotá, 1988. 23
 	талами, более 400 зооморфных и антропоморфных скульптур, искусственные террасы с несколькими насыпными ярусами. Гробницы состоят из коридоров со стенами из каменных плит, испещренных рисунками, каменных колон, саркофагов, скульптурных композиций и статуй, изображающих мифических «стражников» с ягуароподобными чертами и вооруженных маканами (деревянными или каменными дубинками). В целом скульптурный ряд исключительно разнообразен как по набору персонажей (люди, звери, птицы, рептилии), так и по стилю — от абстрактных композиций до исключительно реалистичных с идеальной проработкой мельчайших деталей тела, лиц, одежды и украшений. Специалисты подразделяют их по высоте на малые (0,3—0,8 м), средние (1—1,5 м), большие (1,7-2 м), монументальные (2,2—3 м) и колоссальные (3,5—6 м). Статуи «стражников» на входе гробниц имеют высоту более 4 м и весят несколько тонн35. Очевидно, что ритуальные комплексы Сан-Агустин были центрами масштабных церемоний и пилигримажа и одновременно мощным инструментом институализации власти. Расцвет культуры Сан-Агустин-П и наиболее активный период создания и возведения монументальных сооружений приходится на I—VIII вв. н.э. Начиная с V—VI вв. н.э. на территорию Центрально-колумбийского массива начинают проникать носители иной культурной традиции, которую связывают с этнической группой Ялконес из районов Амазонии. С X—XI вв. и до начала европейской колонизации Ялконес полностью доминируют на всей части верхнего течения р. Магдалена, традиция сооружения мегалитических гробниц прерывается, комплексы Сан-Агустин оказываются заброшенными36. Их новое открытие и научное изучение начинается уже в колониальный период в XVIII—XIX вв. Впервые статус археологического парка был закреплен за данной территорией еще в 1931 г., в 1993 г. он был повышен до национального, а с 1995 г. включен в список памятников всемирного наследия ЮНЕСКО. Еще одна культура, памятники которой находятся под охраной ЮНЕСКО с 1995 г., — Тьеррадентро. Археологический комплекс Тьеррадентро расположен в высокогорных районах Центральной Кордильеры Северных Анд (муниципалитеты Инса и Белалькасар, департамент Каука). Большая часть археологических памятников этой культуры — это склепы и шахтные погребения, выбитые в мягкой попроде, которые находятся на территории Национального парка Тьеррадентро, объединившего 5 памятников (Сеговиа, Эль-Дуэнде, Сан-Андрес, Эль-Агуакате и Эль-Таблон). Некрополь, открытый для посещения туристов, представляет собой 78 гробниц, расположенных на 4 склонах в бассейне реки Кебрада-де-Сан-Андрес, которая впадает в реку Паэс. 35 Табарев А.В. Воины, стражи, телохранители: тема оружия в каменной скульптуре комплекса Сан-Агустин, Колумбия // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды Четвертой Международной научно-практической конференции 15—17 мая 2013 г. Ч. IV. Санкт-Петербург: ВИМАИВи ВС, 2013. С. 233—240; Dellenback D. The Statues of the Pueblo Escultor. San Agustin and the Macizo Colombiano. Neiva: Grafi plast del Huila, 2012; Reichel-Dolmatoff G. San Agustin: A Culture of Columbia. London: Thames and Hudson, 1972. 36 Rodriguez C.A. Los Hombres y las Culturas Prehispánicas del Suroccidente de Colombia y el Norte del Ecuador. Cali: Universidad del Valle, 2005. 24
 	Каменные скульптуры, комплекс Сан-Агустин Регион Тьеррадентро получил свое название в колониальный период из- за труднодоступности данных территорий для испанцев. Первые упоминания о древних погребальных комплексах в Тьеррадентро относятся к XVIII в. Наиболее достоверные радиоуглеродные датировки, полученные на памятниках Сеговия, Сан-Франсиско и Санта-Роса, позволили археологам отнести время бытования склепов Тьеррадентро к периоду 600—900 гг. н.э.37 Основные скопления гробниц находятся на склонах Сан-Андрес (6 открытых гробниц, 16 закрытых и 1 гробница с обрушившимися стенами), Сеговиа (25 открытых и 39 закрытых гробниц), Эль-Агуакате (42 открытых и 20 закрытых склепов), Эль-Дуэнде (5 открытых и 8 закрытых гробниц)38. Глубина гробниц в национальном парке Тьеррадентро варьирует от 2 до 5.9 м, а диаметр овальных камер — от 2,5 до 8,8 м39. Одной из самых примечательных особенностей данных погребальных конструкций является лестничный проход, оформленный зигзагом или спиралью. Максимальное количество ступеней — 16, при этом некоторые лестницы заканчивались небольшими нишами, предваряющими вход в сам склеп. В некоторых гробницах присутствуют росписи и барельефы; их стены, потолки и опорные блоки расписаны 37 Chaves A., Puerta М. Entierros primaries de Tierradentro. Bogotá, 1980. 38 Sevilla Casas E. Arte en la necrópolis prehispánica de Tierradentro // Revista Colombiana de Antropología, 2009. Vol. 45, Núm. 2. P. 374. 39 Sevilla Casas E. Arte en la necrópolis prehispánica de Tierradentro // Revista Colombiana de Antropología, 2009. Vol. 45, Núm. 2. P. 376. 25
 	геометрическими узорами, пилоны у стен оформлены как схематичные антропоморфные фигуры. Подземные склепы в Тьеррадентро представляют собой вторичные захоронения, где найдено большое количество погребальных урн. Гробницы могли использоваться в течение нескольких поколений, что затрудняет датировку строительства данных конструкций. Доступ в них был открытым — как для того, чтобы помещать новые урны, так и для того, чтобы совершать ритуалы, связанные с общением с миром мертвых или поклонением предкам. Датировка гробниц и шахтных могил Тьеррадентро затруднена в силу плохой сохранности органики большинства гробниц и действий уакерос. Золотые украшения, как и в Сан-Агустин, встречаются редко. Иконография украшений, росписи скульптур с антропоморфными и зооморфными чертами близки классическим культурам бассейна р. Магдалена40. Ранние поселения Тьеррадентро относят к первой половине I тыс. до н.э., однако значительный рост населения, распространение маисового земледелия и керамического производства начинается только в первой половине I тыс. н.э. Датировка условна, выделяют раннюю, среднюю и позднюю фазу культурного развития, при этом комплекс Тьеррадентро просуществовал почти до конкисты, хотя испанцы в этом районе населения практически не застали. Поздний период (Tardío) - VII-VIII вв.-155О г. К Позднему периоду археологи относят целую серию археологических культур (Сонсо, Боло-Кебрада-Сека, Туса, Поздняя Кимбайя или Кимбайя-Ш, Сан-Агустин III, Колорадос, а также? Муиски и Тайрона), часть из которых является продолжением культур Классического периода, а часть является результатом смешения нескольких местных традиций и традиций групп, пришедших из районов Карибского бассейна. Начиная примерно с 500 г. н.э. в западных и центральных районах департамента Валье-дель-Каука прослеживается присутствие групп населения, чья материальная культура заметно отличается от Йотоко. Наибольшая концентрация памятников новой культуры — Сонсо — наблюдается на территории муниципалитетов Дагуа, Рестрепо, Дарьей и Ла-Кумбре, кроме того, несколько поселений зафиксированы вблизи от Тихоокеанского побережья (муниципалитет Буэновентура) и по левобережью р. Каука (муниципалитеты Юмбо, Вихес и Йотоко). Время существования культуры определяется внушительной серией (54 даты) радиоуглеродных датировок. Как минимум четыре из них относятся уже к колониальному времени — XVII-XIX вв. В антропологических коллекциях представлены костные останки более чем 100 носителей культуры Сонсо. Их комплексный анализ позволил определить внешний облик и возрастные параметры населения. Средний рост мужчин составлял 163—165 см, женщин — 153—158 см, максимальный воз40 Langebaek С., Dever A. Arqueología regional en Tierradentro, Cauca, Colombia // Revista Colombiana de Antropología, Vol. 45. Núm. 2, 2009. P. 329. 26
 	раст — 40—45 лет, период до 4 лет был отмечен повышенной смертностью, связанной с родовыми травмами и инфекциями. Несмотря на то что археологам не удалось реконструировать внешний зид жилищ по материалам раскопок (плохая сохранность органики), есть достаточно интересная информация об архитектурных особенностях домостроительства культуры Сонсо. Практически все жилищные конструкции возводились на специально подготовленных земляных насыпях (платформах) круглой, овальной или прямоугольной формы, в ряде случаев ступенчатых. Так, например, на комплексе Хигуалес (муниципалитет Дарьей) были обнаружены крупная центральная платформа площадью около 500 кв. м, а также 24 платформы средних и небольших размеров. Детальное изучение платформы № 4 позволило обнаружить следы от опорных столбов и предположить, что жилище было прямоугольной формы по основанию, слегка углублено в грунт, внутри находилась еще одна платформа или настил из дерева, приподнятый над земляным основанием на опорах. В свою очередь, в 1980-х гг. в рамках «Калима» только в муниципалитете Рестрепо было найдено и сфотографировано около 600 платформ двух основных типов — овальных и в форме буквы «Т»41. Кроме того, в отдельную группу выделили крупные платформы квадратной формы. Одна из таких платформ, найденная у Асиенда-ла-Суиса, имела размеры ПО х 90 м, что предполагает большой объем коллективных земляных работ и инженерное планирование. Еще одно монументальное земляное сооружение обнаружено в долине р. Эль-Дорадо • т.н. платформа № 1), она имеет размеры НО х/37 м. Крупные земляные насыпи использовались не только для сооружения жилищных конструкций, но также и для погребений. Таковы платформы на памятниках Ла-Кабанья-1 (20 х 10 м) и Ла-Кабанья-П (37 х 17 м) в муниципалитете Дагуа. Есть также платформы, выполнявшие роль гидросооружений. Например, на памятнике Атунсела-Ш в центре квадратной платформы 13 х 14 м был вырыт котлован для сбора дождевой воды и воды из ручьев, стекавших по склонам гор. Возможно, что именно носителей культуры Сонсо описывал испанский хронист Педро Сьеса де Леон. В первой половине XVI в. он бывал в районе г. Кали и упоминал об индейцах горронес, у которых были «большие дома, покрытые соломой». У этого же автора есть описание жилищ и других индейцев этого района — лили — «многочисленные, большие, высокие, укрепленные балками»42. Особое внимание исследователи обращают на описание большого ритуального дома, в котором находились тела умерших или погибших в межплеменных столкновениях. Носители культуры Сонсо занимались земледелием, успешно используя особенности речных долин, а также различные искусственные сооружения - целую сеть каналов и прудов. Их многочисленные следы до сих пор просматриваются, например, на склонах холмов вокруг озера Калима. Маис, юкка, хлопчатник, ахи, фруктовые растения, судя по данным палеоботанического 41 Башилов В.А., Родригес К.А., Сальгадо Лопес Э. Исследования доиспанского поселения Кабо-де-ла-Вела в юго-западной Колумбии // Советская археология, 1990. № 1. С. 85—102; Bashilov V.A., Rodriguez С.А., Salgado Lopez H. La vivienda prehispanica Calima. Cali, Colombia, 1993. 42 Cieza de Leon P. Crónica del Perú. Primera Parte. Lima: Pontificia Universidad Católica del Peru, 1984 [1553]. 27
 	анализа, а также описаний конкистадоров и хронистов давали в этих районах стабильные и богатые урожаи. Земледелие дополнялось охотой, рыболовством и собирательством. Во всех этих сферах продолжают использоваться и каменные инструменты — скребки, режущие орудия, проколки, терочники, шлифовальные камни, тесловидные изделия. Специфика культуры Сонсо наиболее отчетливо проявляется в гончарстве, металлургии и в погребальном обряде. Керамические изделия имеют определенные сходства с культурой Йотоко, но есть и существенные отличия. Это использование глин желтого оттенка из вулканических слоев, более толстые стенки сосудов, не столь тщательная обработка поверхностей, более грубая формовочная масса, а в декоре - отход от полихромности, преобладание моно- и бихромных (чаще всего черно-красных) композиций, геометрический узор. При этом в гончарстве сохраняется широкий выбор форм и размеров, разнообразие емкостей для бытовых нужд, ритуальной и погребальной практики. Встречаются сосуды и миски с крышками и без них, с ножками, ручками, подставками, много антропоморфных («портретных») изделий с имитацией носовых и ушных украшений, ожерелий и подвесок. В свою очередь в металлургии культуры Сонсо заметен явный сдвиг к упрощению технологий — в основном использовалась ковка, производство пластин и проволоки из чистого золота или тумбага, которые шли на изготовление украшений простых геометрических форм, силуэтных антропоморфных и зооморфных изображений, аппликаций на одежду, подвесок, колец, ожерелий. Создается ощущение, что количество и пышность золотых украшений в культуре Сонсо несколько теряет свое значение. Это весьма интересный сюжет, который может ^ыть связан с особенностями социальных отношений — племенная элита предпочитает реализовывать свое положение преимущественно посредством контроля над распределением продуктов, а не путем демонстрации предметов престижной экономики. В такой модели общества золотые изделия (пусть и не столь многочисленные, крупные и эффектные) «демократично» распределяются по всем слоям населения, служат одновременно и элементами личного набора украшений, и показателем достатка в глазах соседних племен. В то же время социальная стратификация самого общества ни в коей мере не пропадает. Скорее, наоборот, она усложняется, и свидетельство тому — большое разнообразие погребальных конструкций. К первому типу относятся первичные погребения умерших в вытянутом положении в грунтовых могилах под вертикальной шахтой на глубине от 0,8 до 2,5 м (например, памятник Самариа). Погребальный инвентарь в таких могилах, как правило, скуден, состоит из нескольких небольших керамических сосудов. Второй тип — шахтные могилы с вертикальным ходом и одной или несколькими камерами, в которых находятся керамические погребальные урны с останками (вторичные погребения). Такие погребения найдены на таких памятниках, как Ла-Амапола, Ла-Софиа, Ранчо-Гранде, Окаче, Ла-Боливиа с датировками от 700 до 1100 гг. н.э. Есть мнение, что этот тип погребений не характерен для культуры Сонсо, а был частично заимствован у носителей культуры Кимбайя (Поздней Кимбайя). Третий тип — глубокие (от 6 до 12 м) шахтные погребения с боковой камерой различных размеров и конфигура- 28
 	шш. Этот тип погребений стал объектом археологических исследований, начиная с пионерных раскопок Г. Вассена в бассейне р. Каука в 1935 г., он датируется периодом от 1100 до 1700 гг. н.э. Начиная примерно с 1200 г. среди погребений данного типа появляются единичные погребения в деревянных «саркофагах» с ручками и стенками камер, облицованными плитками камня. а также в своеобразных «каменных ящиках». Погребенные (первичные 2 вторичные погребения) сопровождаются наборами изящной керамической посуды, украшениями из золота, семенами растений. Все это свидетельствует об особом социальном статусе (касики, шаманы). Примерно с 800 г. н.э. в верхнем и среднем течении р. Каука от г. Попаян д :■ г Кали распространяется культура, которая получила название Боло-Ке- :рада-Сека. Возможно, что изначально она состояла из нескольких небольших вождеств. Испанцы, пришедшие в долину р. Каука в XVI в., называют два крупных объединения, которые возглавляли касики Попаян (Паян) и Капам бас43. Хронология культуры подтверждается 17 радиоуглеродными датами, :<новная часть из них между 800 и 1550 гг. н.э., две даты относятся к XVII— XVIII вв. (колониальный период). В распоряжении археологов имеется около дести десятков полных и неполных скелетов из погребений, позволяющих проводить антропологические и палеопатологические анализы. Так, например, по материалам памятника Корпосиа (департамент Валье-дель-Кау- íí> получена весьма показательная статистика'для среднего роста мужчин 152-155 см) и женщин (145—150 см). Д^я сравнения, данные по соседней культуре Кимбайя (поздний период) существенно отличаются — рост мужчин ~ам был 164—168 см, а у женщин — не ниже 150 см. Большинство умерших 5ыли не старше 40—42 лет, лишь в одном случае возраст покойного был примерно 50 лет. От культуры Боло-Кебрада-Сека остались десятки малых и средних земляных насыпей и прямоугольных и овальных платформ, которые служили основаниями для различных конструкций из дерева — жилищных, хозяйственных, ритуальных, погребальных. Так, например, еще в 1940-х гг. Д*. Форд в муниципалитете Сан-Франсиско (департамент Валье-дель-Кау- ка > на памятнике с названием Каука-4 зафиксировал серию платформ диаметром до 40 м, на которых остались следы жилищных построек в центре и по- ■ребений по краям44. На памятнике Каука-5 размеры подобных платформ с казались еще больше — до 50 м в диаметре. В свою очередь на памятнике Залье-14 (департамент Валье-дель-Каука) на земляных платформах сооружались резервуары для воды. Экономика культуры Боло-Кебрада-Сека была основана на земледелии маис, юкка, тыква, фасоль, фрукты) при существенной роли рыболовства, эхоты и собирательства. Специализированными отраслями являлись гончарство. металлургия, ткачество, а также добыча соли. Rodriguez С.А. Los Hombres у las Culturas Prehispánicas del Suroccidente de Colombia . el Norte del Ecuador. Cali: Universidad del Valle, 2005. 44 Ford J.A. Excavations in the vicinity of Cali Colombia // Yale University Publications in anthropology. 1944. N. 31. 29
 	Керамический комплекс находок включает бытовую и ритуальную посуду, зооморфную и антропоморфную пластику. Один из характерных типов ритуальной посуды — антропоморфные вазы с крышкой и без нее, со схематично показанным человеческим лицом, которое в обязательном порядке сопровождается носовым украшением и ожерельем. Большинство сосудов раскрашено красной, бордовой и кремовой краской, украшено резным, прочерченным или налепным орнаментом. Как и в большинстве культур Северных Анд этого времени, в Боло-Ке- брада-Сека большое внимание уделялось производству изделий из золота. Специалисты даже отмечают определенные локальные особенности и употребляют термин «стиль Попаян». Большая часть украшений изготавливалась из тумбага (сплава золота и меди) литьем и ковкой. В изобразительном ряду явно просматриваются орнитоморфные мотивы (стилизованные клювы, крылья, перья) и образ «человека-птицы». Кроме самих изделий из металла дополнительную информацию о продукции местных металлургов дают и керамические статуэтки шаманов и касиков, украшенные коронами, диадемами, ожерельями, носовыми и ушными кольцами и катушками. Для погребения своих умерших носители культуры Боло-Кебрада-Сека создавали специальные кладбища (некрополи) недалеко от поселений, а также практиковали одиночные погребения в пределах поселений. Основным типом погребений были шахтные могилы глубиной от 2 до 7 м с боковыми камерами, которые часто располагались чуть вьппе, чем пол шахты. Сами погребения могли быть индивидуальными и коллективными, как правило, сопровождались керамической посудой (в ряде случаев до 50 сосудов) и украшениями. К среднему и позднему этапам культуры (1200—1300 гг. н.э.) специалисты относят погребения, в которых фиксируются дополнительные конструктивные элементы — ступеньки, ниши, а также укрепление свода погребальной камеры деревянными жердями, что делает ее похожей на типичный для культуры жилой дом. Такие погребальные конструкции были детально изучены, например, на памятнике Санта-Кларо (муниципалитет Пальмира, департамент Валье-дель-Каука). Известны также погребения, в которых вход в камеру закрывался крупной каменной плитой. Начиная с VII в. н.э. и до 1550 г. в среднем и нижнем течении р. Магдалена, а также в предгорьях Восточной и Центральной Кордильеры (территории департаментов Боливар, Норте-де-Сантандер, Сантандер, Бояка, Толима, Уила и Кундинамарка) существовала культура Колорадос45, главной отличительной чертой которой являются многочисленные некрополи и гробницы с вторичными погребениями в специальных урнах с крышками. Отсюда и второе название (El Horizonte de Umas Funerarias — «Горизонт погребальных урн»). К моменту появления европейцев в этом районе проживало несколько групп племен (тамаламеке, каратес, ярегуэс, карарес, тапакес, панчес и пи- хаос), в экономике, культуре и погребальной практике которых в той или иной форме сохранялось наследие культуры Колорадос. Отличительные особенности культуры Колорадос складывались под влиянием двух факторов: изменений на рубеже IV—V вв. климата в сторону более 45 Rodríguez С.А. Diversidad humana у sociocultural antigua en la region geohistórica del Magdalena Medio. Cali: Universidad del Valle, 2008. 30
 	жаркого и засушливого, а также миграции в бассейн р. Магдалена групп из района Карибского побережья, которые привнесли новые черты в матери- ыьную культуру и ритуальную практику. Культура носила ярко выраженный земледельческий характер — маис, юкка. фасоль, батат, ананас — следы культивации этих и других растений гтмечены на памятниках повсеместно. Второе место в экономике занимать рыболовство, его дополняли охота и собирательство. Среди ремесел, безусловно, особо выделяется гончарство — производство широкого диапазона .осулов (ольяс, кантарос, куэнкос), контейнеров и погребальных урн, в ко- специалисты выделяют около 15 различных локальных стилей и тра- тжшгй Отдельную категорию составляют керамические фигурки, пряслица я украшения. Среди погребальных урн выделяют изделия с крышкой и без нее, цилинд- :«=еских, яйцевидных, полусферических и ромбовидных форм. Крышки ¿крашены антропоморфными и зооморфными фигурками, расписаны крас- белой, черной красками, в ряде случаев выполнены в форме человече- торса с головой и руками. Выделяется серия погребальных урн, крышка которых увенчаны изображением сидящего на небольшой скамеечке или — льчике человека с характерной, плоской подпрямоугольной, головой « слегка намеченными чертами лица. Такое разнообразие стилей и вариантов погребальных урн часть архео- 31Г0В рассматривает в качестве свидетельства художественной специфики, плкушей различным группам, проживавшим в бассейне р. Магдалена, тогда трутне склонны объяснять эти различия разной хронологией и эволю- _*ей гончарных форм. К другим видам искусства в культуре Колорадос относятся серии начальных рисунков в пещерах \'7bПиедра-Пиутада-де-Аипе, Пиедра-дель-Индио) » -а открытых поверхностях \'7bКебрада Церико)46, а также антропоморфная каменная скульптура (0,4—1,2 м высотой), образцы которой обнаружены > килишах, в небольших святилищах, а также в погребальных комплексах. = »г?аллургии основной акцент делался на сплав золота и меди (тумбага), »: -крашений чаще всего встречаются кольца для ношения в носу (круглые • L -образные), реже серьги, известны три нагрудных пекторали. Весьма разнообразным представляется погребальный обряд, присутст- F-VT несколько вариантов погребальных конструкций — гробницы в форме <’.тыти» с вертикальным входом глубиной от 2,5 до 3 м; гробницы с одной *-:-8ой камерой глубиной от 2 до 7 м, а также шахтные гробницы глубиной ас " ы с несколькими камерами на одном или разных уровнях. Во всех этих кридитах найдены погребальные урны — от 5—6 до 60—70 — в сопровож- жнги многочисленных керамических сосудов с би- или полихромной раС- СЛС КОЙ. Синельную категорию составляют простые неглубокие (до 1,75 м) моги- 2м з которых нет погребальных урн, вторичные захоронения сопровождают- I гашь незначительным количеством керамических сосудов. Как и в случае . тактичными формами урн, пока нет однозначного ответа, встречаются ли " Cuartas M.L. Iconografía у arte rupestre del sul del Tolima // Revista de la Universidad ar 7 :v.T.a Serie Humanidades y Ciencias Sociales, 1992. Vol. 7. P. 91—101. 31
 	все варианты погребений одновременно, практиковались ли они разными группами, предназначались ли для умерших с разным социальным статусом или же отражают определенную эволюцию обряда. Эта дискуссия наглядно показывает, что термин «Колорадос», с археологической точки зрения, может соответствовать как культуре, так и культурной традиции, объединившей многочисленные группы племен с разным уровнем социальной организации. Наиболее известная культура позднего периода в центральной Колумбии — муиски. Общество муисков лучше всего известно по археологическим материалам XI—XV вв., а также по сообщениям конкистадоров и хронистов, которые застали еще не завоеванные индейские общества начала и середины XVI в. Территориальные рамки культуры — Кундинамаркское плато, частью которого является плато Сабана-де-Богота. К моменту прихода европейцев муиски жили на территории современных департаментов Кундинамар- ка (южные земли или сипасго с центром в Боготе), Бояка (северные земли или сакасго с центром в Тунха), Сантандер («независимые земли»). Археологическое изучение фупных политических объединений муисков затруднено, поскольку многие центральные поселения были застроены испанскими колониальными городами (Богота, Фунса и др.). Однако эта культура была в достаточной мере описана испанскими конкистадорами, основавшими на землях центрального вождества муисков будущую столицу Колумбии. В истории доиспанского населения плато выделяют домуискский период Эррера (400 г. до н.э.—800 г. н.э.), раннемуискский период (800—1200 гг.) и поздне- муискский период (1200-1600 гг.)47. Ранний этап характеризуется небольшими поселениями и изолированными хуторами, низкой плотностью населения и отсутствием свидетельств формирования сложной социально-политической структуры: нет еще ни богатых погребений, ни развитой ювелирной традиции, хотя уже на рубеже нашей эры начинается разработка солончаков. Единственная общепринятая ранняя датировка слоев с керамикой Эррера (светло-коричневая с прочерченным орнаментом) - 800 ± 100 лет до н.э. (Токарема И)48- Остальные радиоуглеродные и термолюминесцентные датировки периода Эррера относятся к последним векам до нашей эры. С VIII в. н.э. прослеживается рост численности населения, активная добыча соли и обмен с соседями, в том числе расписной керамикой и изделиями из тумбаги. Расцвет культуры (увеличение поселений, демографический рост, появление сложной социально-политической иерархии) приходится на первую половину II тыс. н.э. Основные муискские памятники конца I - середины II тыс. - Ла-Рамада, Сан Карлос, Фунса, Фунса II, Эль-Венадо, Эль-Инфернито, Сута, Фонти- бон и Москера. Наиболее полно исследованы долины Самака (Эль-Венадо) и долина Лейва (Сута, Эль-Инфернито). Площадь наиболее крупных поселений позднего этапа — от 10 до 22 га (долина Сутумарчан), в долинах Кота и Суба — 14 га (Чиа). 47 Boada Rivas А.М. The Evolution of Social Hierarchy in a Muisca Chiefdom of the Northern Andes of Colombia. Bogota, 2007. P. 9. 48 Peña León G. Exploraciones arqueológicas en la cuenca media del río Bogotá. Bogotá, 1991. P. 44. 32
 	Экономика культуры муисков была основана на земледелии (маис, картофель, фасоль, сладкий маниок, батат, киноа, хлопчатник, перец, кока, табак) при существенной роли охоты и собирательства. Еще на раннем этапе Эррера среди домохозяйств выделяются те, которые могли охотиться и употреблять мясо оленя. Специализированными отраслями являлись гончарство, металлургия, ткачество, а также добыча соли. Му- иски строили круглые жилища для малой семьи столбовой конструкции, статусные семьи имели большие палисадники и устраивали пиры. Керамический материал представлен различными формами от грубых плоскодонных мисок с толстыми стенками и мисок для выпаривания соли до тонкостенных чаш и кувшинов с высоким горлом. Наиболее распространенными были круглодонАнтропомдрфный сосуд-тайник для под¬ ношена муисков ные кувшины с широкой горловиной и ручкой мукура, позднее описанные испанцами. Для позднемуискского периода был характерен региональный интенсивный обмен, прежде всего керамическими сосудами, которые использовались в домохозяйствах с высоким статусом для хранения алкогольных напитков (Чичи). Данные археологии также свидетельствуют о специализации некоторых деревень на керамическом производстве, прежде всего вождества Гуатавита. В хрониках упоминаются «деревни горшечников» Тинхака, Ра- кира, Токансипа (долина Фукене), Гуатавита и Гуасака49. Кроме того, обмен керамическими сосудами происходил и на региональном уровне, например, в долину Фукене привозились сосуды из Сабана-де-Богота, долины Тенса и даже из региона долины р. Магдалена. На пограничных рынках на соль из муискских соланчаков выменивали золото, так как на территории Сабана- де-Богота не было собственных месторождений. В экономике и социально-политической жизни муисков важную роль играло распределение престижных ценностей (морские раковины, предметы из шлифованного камня, ювелирные изделия, привозная керамика). Дорогостоящие вещи часто находят под фундаментами жилищ в тайниках, в то время как погребальный инвентарь достаточно скуден. Погребения позднемуискского периода являются особенным источником изучения социальных иерархий в обществе. Практика мумифицирования в элитной среде 49 Langebaek С.Н. Mercados, poblamiento е integración étnica entre los muiscas, siglo XVI. Bogotá, 1987. 33
 	была распространена еще с раннемуискского времени, но не выявлены существенно выделяющиеся богатые погребения правителей, как, например, в долинах Калима и Каука. Возможно, это связано с описанной хронистами практикой захоронений мумий в пещерах, где к ним всегда был доступ, или особым отношением к смерти. Мумификация играла важную политическую роль, и именно практика мумифицирования отличала погребальный обряд элиты. Мумии касиков хранились их потомками как подтверждение права на владение землей и управление «вассалами». Отношения внутри вождеств и альянсы между соседними политиями строились на родственно-территориальной основе, поэтому статус вождя основывался на его родословной и связи с легендарными предками. Мумии были доказательством его исключительного социально-политического положения (благодаря истории рода) и легитимности власти. В южных землях муисков найдены кладбища близ поселений Усме и Мадрид, в северных землях - кладбище близ Cono. Кладбище Усме обнаружили в 2007 г., и, вероятно, оно являлось некрополем Бакаты, площадь которого составляла около 30 га. Исследователями было обнаружено 135 полных костяков, и, по подсчетам, общее количество погребений (трупоположений в ямах), датированных XII—XVI вв., насчитывает порядка 15OO50. Ювелирное искусство муисков имеет ряд особенностей. Большая часть изделий из тумбаги — т^унхос (антропоморфные фигуры, выполненные в проволочной технике >ье небольшой примесью золота). Тунхос использовались повсеместно в качестве подношений богам и, видимо, были доступны многим категориям населения из-за низкой себестоимости. Изделия из золота и тумбаги более высокого качества представлены различными украшениями (золотые диадемы, нагрудные пластины, носовые вставки), предметами погребального обряда, дощечки для растирания листьев коки и табака. На изготовлении предметов торевтики специализировались такие поселения, как Гуатавита, Сакенсипа и Паска. Особую роль в обществе муисков играло ткачество. Плащи и рубашки тонкой выделки, которыми славились муискские мастера, изготавливались в мастерских, подконтрольных вождям. Носить расписные плащи в поздне- муискский период могли только касики и их приближенные, которым правители обычно их дарили. Мумии правителей муисков обязательно заворачивали в одеяла и ткани высокого качества, поэтому отдельную роль эти товары играли и в погребальном обряде. Правители муисков, судя по сообщениям хроник, вероятно, контролировали добычу и обмен изумрудов. Изумруды играли огромную роль в погребальном обряде и использовались в подношениях, изумруды жертвовали богам, ими инкрустировали подвески, золотые пекторали и ушные вставки. Известны погребения в Фукене, Cono и Согамосо, где были найдены сосуды, полные изумрудов51. Постоянные войны между вождями в конце XV — начале XVI в. привели к формированию на плоскогорье Сабана-де-Богота пяти крупных полити50 Palacio L.M. Necrópolis de Usme, 400 años de historia muisca por descubrir // UnPeriodico, Mar. 12 de 2011. Режим доступа: http://www.unperiodico.unal.edu.co/dper/ article/necropolis-de-usme-400-anos-de-historia-muisca-por-descubrir.html 51 Silva E. Investigaciónes arqueológicas en Sogamoso // Boletín de Arqueología, 1945. N 1. P. 295. 34
 	ческих образований, объединявших простые вождества, о которых нам известно преимущественно благодаря испанским хронистам. Наиболее мощное было создано в южной части плоскогорья правителями Боготы, которым подчинялось от 12 до 20 касиков. Согласно различным раннеколониальным документам, вождям Гуатавиты (на севере) подчинялось 16 касиков. На северной оконечности плоскогорья располагались Дуитама, Согамосо и Тунха, которым источники приписывают более 60 зависимых поселений. В силу матрилинейного счета родства власть вождей передавалась по наследству от дяди к племяннику по женской линии. Вожди имели монопольное право носить одежды из орнаментированных хлопковых тканей и определенные украшения, поддерживали традицию проведения праздников и пиршеств, ¿вязанных с культом Солнца. Бог муисков Бочика — воплощение Солнца, з хрониках упоминается также как «бог селений/укреплений» и как «бог вождей и капитанов», специальный «покровитель начальников»52. Наиболее известный ритуал муисков, описанный в хрониках (Эль-Дорадо), связан с почитанием водоемов: сипа ежегодно совершал ритуал, во время которого осыпал себя золотой пылью и смывал ее в водах озера Гуатавита, выплывая на плоту модели плотов, сделанные из тумбага, выставлены в Музее золота в г. Боготе). В середине XVI в. муиски были завоеваны конкистадором Гонсало Химе- несом-де-Кесада, высшая знать была уничтожена и к XIX в. носители культуры были ассимилированы. На Карибском побережье Колумбии в первой половине II тыс. н.э. обитали индейцы Тайрона. Ареал культуры - территория современного региона Сьерра- Н ев ала-де-Санта-Марта в департаментах Сесар, Магдалена и Гуахира. Для региона Сьерра-Невада-де-Санта-Марта принята периодизация: . > Маламбо (800 г. до н.э. — начало н.э.); 2) Неуанхе (100—700 гг.); 3) Бури- чака (700—1000 гг.); 4) Тайрона / поздний период (1000—1600 гг.)53. Впервые индейцы тайрона описаны в работе испанского хрониста А де Эррера (1615 г.); как этноним и обозначение всей культуры индейцев северного и юго-западного склонов Сьерра-Невада («народ Тайрона») этот термин употребил в 1688 г. Л.Ф. де Пьедраита54. В этом регионе на момент ее панского завоевания проживали индейцы тайро, а главный и самый круп- ччй город долины назывался Тайронака, поэтому и долина часто называлась а испанских документах «долина Тайрона». Под термином «тайрона» объединяют индейские культуры северных i юго-западных склонов Сьерра-Невада-де-Санта-Марта, а также прилегавшей к ним прибрежной полосы. Носители данной культуры в XVI в. гово- ;или на языках чибчанской языковой семьи и не были автохтонным населе- ием региона. Археологические памятники культуры Тайрона датируются XI-XVI вв. Существуют локальные отличия памятников побережья, предгорий и верховий р. Буритака, которые были заселены в разное время. - Langebaek С.Н. Fiestas у caciques muiscas en El Infiernito, Colombia: Un análisis de la T-*cón entre festejos y organización política // Boletín De Arqueología PUCP, 2005. N 9. P. 293. 53 Giraldo S. Lords of the snowy ranges: politics, place, and landscape transformation in two эпа towns m the Sierra Nevada de Santa Marta, Colombia: unpublished Ph.D. dissertation. ZLxago. 2007. P. 42-54. Giraldo S. Lords of the snowy ranges: politics, place, and landscape transformation m two ~iir?na towns in the Sierra Nevada de Santa Marta, Colombia. Chicago, 2010. P. 58. 35
 	Первые поселения в Сьерра-Невада-де-Санта-Марта — это деревни в верхнем течении р. Магдалена, относящиеся к фазе Маламбо (1000 г. до н.э.—100 г. н.э.). Фаза Маламбо характеризуется небольшими рыбацкими деревнями, крайне низкой плотностью населения. Это время перехода к оседлому образу жизни, основанному на выращивании клубнеплодов (юкка, якон) и хлопка. В I тыс. н.э. регион Сьерра-Невада-де-Санта-Марта был периферией зоны классических культур, занимавших территорию юго-западной Колумбии — долину р. Магдалена и Тихоокеанское побережье. Культура первой половины I тыс. н.э. (фаза Неуанхе) земледельческая, многие прибрежные поселения специализировались на добыче соли и рыболовстве. Характерна краснолощеная керамика и керамика с прочерченным орнаментом, формы сосудов — полукруглые с двумя ручками, «яйцевидные» сосуды больших размеров и высококачественная керамика шарообразной формы с широкими горлышками, блюда и чаши для алкогольных напитков. К этому периоду относится известное неразграбленное погребение, исследованное в бухте Неуанхе О. Мэсоном в 1930-е гг.55 Оно представляло собой округлую насыпь 14 х 15 м с поддерживающей стеной из каменных блоков. В центре его на глубине 2,1 м находилась прямоугольная могила, выстланная каменными плитами. В насыпной земле, а также в некоторых керамических сосудах внутри были обнаружены кости и зубы людей, принесенных в жертву. Было найдено 8000 бусин из агата, кварца, сердолика и других полудрагоценных камней, подвески, изделия из жада, золотые украшения, изделия из раковин, блюда из тонких золотых пластин, «бочкообразные кубки» и 30 сосудов. Погребение из Неуанхе является одним из богатейших в истории развития культуры Сьерра-Невада- де-Санта-Марта и демонстрирует сильное центральноамериканское влияние. Развитие поселений культуры Тайрона, сопровождающееся ростом численности населения в регионе и началом широкомасштабного монументального строительства, начинается в' период Буритака (700/800—1000 гг.) и достигает пика в период Тайрона (1000—1600 гг.). Большинство исследователей связывает эти процессы с миграцией чибчаговорящего населения. В IX в. начинается постепенное освоение склонов Сьерра-Невада-де- Санта-Марта. В верховьях р. Буритака после IX в. было основано более 30 поселений с развитой инфраструктурой. В IX—X вв. в горных районах появляется несвойственная побережью традиция керамики горчичного цвета с разнообразными зооморфными скульптурными изображениями, наиболее характерная для культуры Тайрона. Уже в XI в. появляются региональные центры с высокой плотностью населения как в верховьях р. Буритака (памятник Сьюдад-Пердида или Буритака 200 площадью 26 га), так и на побережье (памятник Пуэблито), где уже в начале фазы Тайрона обнаружены многочисленные монументальные постройки. В XIII—XVI вв. на северных и западных склонах Сьерра-Невада-де-Санта- Марта сформировался единый культурный комплекс Тайрона. Археологические свидетельства этого комплекса: монументальная архитектура (террасное строительство, мощеные дороги, лестницы); краснолощеная, чернолощеная и горчичная керамика; богатые клады и захоронения с сосудами-жертвенниками, антропоморфными и зооморфными фигуративными сосудами, обилие 55 Mason J.A. Archaeology of Santa Marta, Colombia: The Tairona culture. Chicago, 1931-1939. Pt. 1-2. 36
 	ритуальных наверший жезлов и топоров-кельтов из шлифованного камня, а также изделия из золота и тумбага. Для искусства Тайрона особо характерны антропо-зооморфные персонажи в огромных головных уборах. Испанские хроники XVI в. описывают основные политические центры. которые с большей или меньшей долей вероятности можно отнести к культуре Тайрона — Бонда (памятник Вира-Вира), Пуэблито, Сьюдад- Пердида (Буритака 200), Сьюдад- Антигуа, Посигуэйка и др. Основные памятники культуры с монументальной архитектурой были открыты в 1970-е гг. Золотая подвеска в виде фигурки человека в зооморфном костюме. Культура Тайрона Индейцы тайрона занимались ирригационным земледелием (выращивали маис, юкку, ямс, фасоль, тыкву, хлопок), морским промыслом, добычей соли. Высокий уровень обмена в регионе (обменивали рыбу, раковины на золото и изумруды), разветвленная сеть коммуникаций) и обширные экономические связи тайрона с другими макрорегионами (Центральная Америка, Амазония, Анды), прослеживаются еще с периода Неуанхе. В XVI в., по данным испанских источников, выделялись следующие социальные страты: вожди; капитаны (знатные люди); управляющие, военные командиры; жрецы или шаманы; ораторы или глашатаи; земледельцы; ремесленники. Касики, как и «капитаны» исполняли прежде всего административные и судебные функции. Касики были в каждом крупном вождеском пентре, население которого превышало 1000 человек (Посигуэйка, Бонда, Съюдад-Пердида, Сьюдад-Антигуа)56. Испанские хронисты в XVI в. описывали несколько погребальных традиций Тайрона: кремация, вторичные захоронения в урнах, захоронение в склепах. где связанные тела «усаживали», в руках погребенных могли находиться лук и стрелы; тела погребенных одевали и украшали золотом, бусами из камней. кости, раковин и т.д.; вокруг расставляли сосуды с питьем и едой57. Аборигенное население Сьерра-Невада-де-Санта-Марта 75 лет (с 1525 по 1600 г.) сопротивлялось испанскому завоеванию, периодически объединяясь против испанцев. В 1600 г. губернатор Санта-Марты дон Хуан Гираль Верон подавил восстание под руководством касиков Бонды и Посигуэйка, казнил практически всех вождей и начал истреблять мятежные племена. Население прибрежных долин вымерло в результате эпидемии оспы. Часть племен (предки современных коги и ика) спаслись от испанцев бегством вглубь горного массива, но культура была уничтожена. 56 Langebaek С.Н. Indios у españoles en la antigua provincia de Santa Marta, Colombia: □ocumentos de los siglos XI у XVII. Bogotá, 2007. r Simón P. Noticias historiales de las conquistas de Tierra Firme en las Indias Occidentales. Bogotá, .;-i2-1892. T. 5. P. 218; Castellanos J. de. Elegías de varones ilustres de I ndias. Madrid, 1852. P. 258.
 	Глава 2 ОТКРЫТИЕ ТЕРРИТОРИИ НОВОЙ ГРАНАДЫ. ИСПАНСКАЯ КОНКИСТА Христофор Колумб был первым, кто в 1498—1502 гг. совершил плавания вдоль берегов современной Колумбии и Венесуэлы. В 1499 г. капитан Алонсо де Охеда покинул Испанию с экспедицией, в которую вошли два географа: Хуан де ла Коса и Америго Веспуччи. Они прошли вдоль венесуэльских берегов и прибыли на п-ов Гуахиру. Впервые Хуан де ла Коса составил карту мира, где были нанесены берега современной Колумбии. В 1503 и 1506 гг. А. де Охеда совершил еще два плавания, во время которых начал воевать с индейцами1. В 1501 г. побережье современной Панамы и Колумбии исследовал Родриго де Бастидас, он открыл устье р. Магдалена и оставил на поселение несколько испанцев в местах, где позже были основаны города Карта- хена-де-Индиас и Санта-Марта2. Основную территорию будущей Новой Гранады (Колумбии), где были основаны первые города, занимали племена, говорившие на языках араваков и карибов. Некоторые из них находились на довольно низком уровне социально-экономического развития, другие занимались охотой, рыболовством, собирательством и растениеводством, обладали знаниями гончарного ремесла, металлургии, обработки драгоценных камней3. В 1504 и 1506 гг. конкистадоры, бывшие торговцы, братья Кристобаль и Луис Гэрра совершили плавания, в ходе которых грабили индейцев и воевали с ними4. Наличие золота у индейцев на побережье Колумбии побуждало конкистадоров углубляться в поисках драгоценного металла вглубь новой территории. Цивилизация чибча (самоназвание муиски — т.е. люди) занимала большую часть территории современной Колумбии, от Карибского моря до Льянос (саванн) предгорий Анд на юге. Накануне конкисты на самой густонаселенной части территории чибча проживало 300 тыс. человек, на побережье — 250 тыс., и в предгорьях и льянос около 100 тыс.5 Среди чибча жили и другие народы, сходные с ними обычаями и одеждой6. Общество чибча было бесписьменным. Основной административной и хозяйственной еди1 Irving W. Voyages and Discoveries of the Companions of Columbus. Philadelphia, 1831. P. 18-25. 2 Oviedo у Valdes G.F. de., Los RiosJ.A. de. Historia general у natural de las Indias, Islas y Tierra-Firme del Mar Océano. Madrid, 1851. P. 76—77. 3 Галич M. История доколумбовых цивилизаций. M.: Мысль, 1990. С. 214—227. 4 Navarette M.F. de. Colección de los viages y descubrimientos que hicieron por mar los españoles desde fines del siglo XV. T. III. Madrid, 1829. P. 542—544. 5 Jaramillo Uribe J. La población indígena de Colombia en el momento de la Conquista y sus transformaciones posteriores // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. Núm. 2. 1964. P. 284. 6 Restrepo V. Los chibchas antes de la Conquista española. Bogotá, 1895. P. 4. 38
 	ницей являлась территориальная община с коллективной собственностью на землю. Несколько общин объединялись под властью вождя. При сохранении многих пережитков родового строя у муисков уже началось социальное расслоение. Общинники обязаны были работать на полях знати и храмов, строительстве дворцов, дорог, каналов, выполнять другие повинности. Создавались и более крупные объединения — военные союзы. Ко второй половине XV в. они превратились в довольно стабильные территориально-политические образования, представлявшие собой ранние формы государственности. Из пяти таких складывавшихся протогосударств наибольшее значение имели Богота и Тунха, правители которых носили соответственно титулы Сипа и Саке, которые испанцы рассматривали как соответствующие титулу «большого сеньора» (gran señor)7. В религии муисков видное место занимали культ предков, богиня земли и плодородия Бачуе, творец Вселенной бог Чиминигагуа, покровитель Боготы Чибчачум, мифический герой Бочика. Они чтили силы природы — воду, солнце, луну. Так, в честь богини воды Сиу устраивались многодневные празднества. На священном озере Гуатавита ежегодно в присутствии множества зрителей совершалась церемония омовения местного верховного владыки, предварительно покрытого золотым порошком8. Слухи об этом ритуале стали основой мифа об Эльдорадо. В 1529 г. конкистадор Диего де Ордас, после участия в завоевании Мексики, вдохновленный успехами Кортеса, подписал Соглашение (Капитуляции) с испанской короной, согласно которому он получал титул губернатора и капитан-генерала открытых им в будущем территорий9. В 1530 г. он отправился на поиски легендарной страны Эльдорадо, полагая, что она может находиться в бассейне реки Ориноко, уже известной благодаря открытиям X. Колумба. Его путь лежал через Канарские острова до о. Тринидад. В феврале 1531 г. он достиг залива Пария, где пребывал в течение 4 месяцев, занимаясь христианизацией местного населения, в первую очередь вождей-касиков. В том же году он основал на венесуэльском побережье поселение Сан-Ми- гель-де-Пария. Оттуда он начал свой поход, исследуя ближайшие притоки Ориноко и добрался до побережья Гвианы, но, встретив большое сопротивление местных племен, вернулся на Ориноко. В поисках сокровищ Д. де Ордас исследовал нижнее и среднее течение Ориноко и ее многочисленных притоков, но проплыв 1500 км, Эльдорадо так и не нашел. В том же 1532 г. он скончался10. Итогом его путешествия стало то, что испанцы перестали искать Эльдорадо на территории Венесуэлы и сосредоточились на территории современной Колумбии. В 1533 г. конкистадор Педро де Эредия начал завоевание левобережья нижней Магдалены. В 200 км от Санта-Марты он основал Картахену-де-Ин- диас и двинулся на юг. В 150 км от Картахены он обнаружил долину реки 7 Restrepo V. Ор. cít. Р. 89. Nota 1. 8 Магидович И.П., Магидович В.И. Указ. соч. С. 165. 9 Pérez Embid F. Diego de Ordás, compañero de Cortés, y explorador del Orinoco. Publicaciones de la escuela de estudios hispano-americanos de Sevilla. LVIII. Serie 2a, N. 18. Sevilla, 1950. P. 42. 10 Ibid. P. 57-101. 39
 	Сину. Используя основанный им город как базу, он в течение трех лет совершал набеги на местных индейцев. Один из его отрядов дошел до реки Кауки, где проживали индейцы-муиски. Испанцы захватили много золота, но были вынуждены ретироваться на север. Так был открыт важнейший золотоносный район Южной Америки. В 1533 г. губернатором провинции Санта-Марты стал Педро Фернандес де Луго, который в 1535 г. получил согласие испанской короны на исследование р. Магдалены. Он отправил две экспедиции, одну во главе со своим сыном Алонсо Луисом Фернандесом де Луго, а другую во главе с Г. Хименесом де Кесадой. Первая направилась в сторону Сьерра-Невады-де-Санта- Марта (на севере Колумбии) и добилась значительного успеха, исследовав горы и награбив много драгоценностей и золота11. 5 апреля 1536 г. экспедиция под руководством Г. Хименеса де Кесады, назначенного лейтенантом губернатора, отправилась из Санта-Марты вверх по р. Магдалене и ее притокам в поисках золота. Экспедиция разделилась на две группы: одна шла по берегу, а другая поднималась вверх по течению на кораблях, независимо одна от другой. Встреча была назначена в уже известном индейском селении Та- маламеке, что находилось в 150 лигах выше устья Магдалены. 26 июля 1536 г. они вышли к этому поселению. Два месяца пешая часть экспедиции прождала корабли, когда Г. Хименес де Кесада получил сведения об их гибели. В сентябре 1546 г. в Тамаламеке прибыло 6 новых кораблей, посланных Педро Фернандесом де Луго. Пройдя на кораблях какой-то путь, экспедиция была вынуждена продвигаться далее пешком, достигнув брошенного в страхе перед испанцами поселения, названного ими Ла-Тора. В устье р. Опон испанцы обнаружили слитки соли и расписные плащи неизвестного происхождения. Местные индейцы указали им на горы как источник происхождения этих товаров. Корабли ушли обратно в Санта-Марту, а пешая часть экспедиции в конце декабре 1536 г. поднялись по р. Опон до Восточных Кордильер, где 8 марта 1537 г. в селении Чипата основали город. Муиски приняли конкистадоров за божественных сыновей Солнца и Луны и приветливо встретили12. Проводники провели конкистадоров вдоль берегов озер Фукене и Суэска, где испанцы основали одноименные города. Далее проследовал^ к селениям Немокон и Сипакира, важным центрам солевой добычи. Сицакира находилась лишь в 49 км от места поселения главы чибча Боготы. К этому времени в отряде Г. Хименеса де Кесады оставалось лишь 166 человек. Очень скоро они достигли места поселения «большого сеньора» — «сабана де Муекета», что в устах испанцев превратилось в Боготу. Испанцы именовали ее также долиной замков, поскольку практически на каждом холме находилась бревенчатая крепость. 28 марта 1537 г. состоялось первое сражение отряда Г. Хименеса де Кесады с чибча. Сипа по имени Тискесуса организовал отпор испанцам и дал им несколько сражений, в большинстве из которых потерпел поражение. Местные племена, недружественные этому вождю, встали на сторону испанцев и 21 апреля 1537 г. 11 Martin Acosta Е. Don Alonso Fernandez de Lugo, III adelantado de las Islas Canarias, conquistador de Santa Marta y San Borondón // XV Coloquio de historia Canario-Americano. Las Palmas de Gran Canario. Cabildo insular de Gran Canario, 2002. P. 500. 12 Созина C.A. Муиски. Еще одна цивилизация древней Америки. М., 1969. С. 10. 40
 	Г. Хименес де Кесада во главе своего отряда вступил в пустующую долину замков. В течение года испанцы участвовали в местных войнах чибча между силой и саке и другими, менее значимыми касиками, постепенно отбирая власть. К 15 июня 1538 г. у муисков было отобрано более тонны золота. 6 августа 1538 г. прошла первая месса в основанном Г. Хименесом де Кесадой городе Санта-Фе-де-Богота, будущей столице Колумбии. Наступил 1539 г. Со стороны Венесуэлы к долине Боготы подошел отряд Н. Федерманна, а со стороны современного Эквадора — отряд Себастьяна де Белалькасара. В 1531 г. С. де Белалькасар присоединился к походу конкистадора Франсиско Писарро в Перу. Ему было поручено освоение северной части страны инков. 6 декабря 1534 г. он овладел инкским городом Кито, на месте которого заложил город Сан-Франсиско-де-Кито, обозначив тем самым его принадлежность ордену францисканцев. В 1537 г. он отправился из основанного им города на север, чтобы на открытые им земли никто другой претендовать не мог. На юге Колумбии, на месте оживленных индейских селений С. де Белалькасар заложил города Попаян (1536) и Кали (1537). И только после этого в июле 1538 г. он двинулся на восток. В начале 1539 г. отряд Белалькасара вышел к верховьям р. Магдалены, где случайно натолкнутся на патруль Эрнана Переса де Кесады (1509—1544), брата Г. Хименеса де Кесады13. Силы всех трех конкистадоров — Федерманна, де Кесады и де Белалькасара — были приблизительно равны. Они заключили между собой мирный договор, текст которого не сохранился, однако о его существовании были оповещены все остальные конкистадоры трех экспедиций. Пришедший из Венесуэлы в звериных шкурах и страдающий от голода отряд Федерманна удовлетворился выкупом, а другие поделили между собой новую территорию, причем Белалькасару доставался запад страны. Кому достанутся права на управление всей новой территорией должен был решить королевский суд. Суд длился до 1540 г. и присудил право на управление Новой Гранадой губернатору Санта-Марты. Но лишь в 1549 г. Г. Хименес де Кесада вернулся в .Америку уже как маршал, алькальд и коррехидор г. Боготы14. Важной стороной процесса конкисты была евангелизация индейского населения Америки. Ведущая роль в этом принадлежала нищенствующим орденам — августинцам, францисканцам и доминиканцам, которые к моменту открытия Нового Света проводили внутренние реформы и расширялись. Корона не видела экономической выгоды в создании аббатств, содержание которых было весьма обременительным. Христианизация индейцев поощрялась, были изданы указы о том, чтобы никто не мешал желающим нести слово Божье отправиться в Новый Свет. В связи с истреблением коренного населения Карибские острова потеряли привлекательность для миссионеров. На территорию будущей Новой Гранады первые монахи прибыли в 1509 г. в экспедиции конкистадора Алонсо де Охеды. В Санта-Марте (первый город на территории современной Колумбии) в 1526 г. был основан монастырь Нуэстра-Сеньора-де-ла-Мерсед. В 1528 г. 13 Она же. На горизонте — Эльдорадо. Из истории открытия и завоевания Колумбии. М.: Мысль, 1972. С. 90-92. 14 Она же. Муиски... С. 16. 41
 	из Испании прибыли доминиканцы, основавшие свои монастыри в городах Санта-Марта и Картахена-де-Индиас15. Именно эти монастыри стали центрами обращения в христианство местных племен16 17 18. В конце 1540 г. в Боготу прибыл миссионер из Санта-Марты. В это же время были основаны первые поселения для индейцев-христиан в Велесе и Токайме. Миссионеры не имели постоянного места служения в течение примерно десяти лет, вплоть до основания монастырей в Санта-Фе (1550), Тунхе (1551) и Велесе (1553), основание которых определило начало более структурированной организации доминиканцев в Новой Гранаде|7. В городах были основаны подчинявшиеся королевской власти епархии (в Санта-Фе архиепископство было основано в 1534 г.), но монахи орденов, подчинявшихся папе римскому, не подчинялись этой власти. Таким образом, сложились две ветви церковной власти, существовавшие параллельно приблизительно до середины XVII в|8. Чтобы максимально быстро христианизировать коренное население Новой Гранады, католическая церковь прибегала к разнообразным миссионерским стратегиям в сочетании с подавлением местных верований19. Монастыри делились на два типа — сельские и городские. Первые располагались в сельской местности среди коренного населения. Они были задуманы как центры евангелизации, целью которых было не просто проповедовать и проводить таинства, но и выполнять всю политическую, административную и экономическую организационную работу. Именно в этих монастырях внедрялись новые сельскохозяйственные культуры, строились школы для взрослых и детей, организовывали деревенское общество и распределение доходов с учетом новых реалий и властей. Содержались они за счет селян, и богатство монастырей напрямую зависело от богатства местного населения. Монастыри второго типа были сориентированы на духовное окормле- ние, в первую очередь испанской паствы и их креольских потомков, хотя они также помогали в евангелизации индейского населения. Содержались они в основном за счет пожертвований богатых горожан. Всего на территории Новой Гранады в XVI в. доминиканцами был построен 21 монастырь, из них 4 крупных, а в XVII в. — 6 монастырей. В обычных монастырях в среднем жило от 8 до 10 монахов, минимальным числом монахов для основания монастыря было от 3 до 4 человек. В целом монахов в монастырях было меньше, чем положено по уставу, всю работу за них делали местные жители. В 1550 г. в Санта-Фе был основан францисканский монастырь, а в 1566 г. была утверждена подчинявшаяся ему францисканская провинция. В 1575 г. был основан августинский монастырь. Это привело к тому, что у домини15 Plata W.E. Frailes у evangelización e(n el Nuevo Remo de Granada (s. XVI). Vicisitudes de un proceso conflictivo y no muy exitoso // Franciscanum. Vol. LVIII. № 165. Enero—Junio de 2016. P. 263-272. 16 Ariza A.E. Los dominicos en Colombia. T. 1. Bogotá: Provincia de San Luis Bertrán, 1993. P. 226. 17 Plata W.E. Op. cit. P. 273. 18 Мазен О. Испанская Америка XVI—XVIII веков / Пер с фр. И.В. Мажириной. М.: Вече, 2015. С. 76, 77. 19 Arrieta Barbosa A.L. Educación y evangelización en la provincia de Cartagena durante el siglo XVI // Praxis Pedagógica. 13. Bogotá, Enero—Diciembre 2012. P. 124—142. 42
 	канцев отобрали часть их доходов вместе с окормляемыми ими племенами. Доминиканцы сохранили свое присутствие в богатейших местах — в долине 2. Магдалены, главном торговомпути на побережье Карибского моря. На протяжении многих лет от должностных лиц короны поступали сообщения, в которых монахи обвинялись в плохом обращении с коренными народами. К концу XVI — началу XVII в. лишь треть монахов владела местными языками. Осознав это, монахи интенсифицировали изучение языка чибча а крупных монастырях. Евангелизация индейцев была тесно связана с таким социально-экономическим институтом, как энкомьенда, где проповедник находился не только на службе у владельца энкомьенды, но и дополнительно требовал от индейцев выплат либо натурой, либо деньгами. Несмотря на то, что многие проповедники защищали индейцев от чрезмерной эксплуатации з энкомьендах и рабства, другие эксплуатировали индейцев, считая их неполноценными по сравнению с испанцами. Лишь в 1537 г. появилась булла папы Павла II Sublimus Deus, подтверждавшая принадлежность индейцев к человеческому роду и возможность их приобщения к святой католической вере. В целом евангелизация шла с трудом из-за неподготовленности проповедников, незнания ими языков и иных культур. Также тормозящим фактором еыла конкуренция между орденами, иногда приводившая не только к судебным искам, но и к прямым столкновениям. Шаманы и другие хранители традиций индейцев также оказывали сопротивление христианизации не только из-за личного экономического и политического ущерба, но и ущемления обычаев, например, полигамии. Уничтожение идолов, золотых в первую очередь, также негативно сказывалось на отношении к проповедникам. Как и в других частях Нового Света, христианство в Новой Гранаде пошло по пути синкретизма, збирая в себя частично и местные культурные особенности. Большое влияние V. распространение получил культ Девы Марии и расцветшего креста20. Современные колумбийские исследователи считают, что муиски были группой разных народов, культурно далеких и говоривших на разных языках21. Религия испанцев была быстро и добровольно принята многими племенами 13к религия защитников угнетенных. Союзные испанцам племена не только сражались вместе с ними, решая свои старые территориальные проблемы, но и выделяли им людей для работы в качестве носильщиков, гидов и переводчиков. При главенстве испанцев союзные им многие мелкие вожди получили статус «больших вождей», испанцы же присвоили себе статус «великих вождей», соответственно территория влияния всех этих вождей увеличивалась за счет земель противников испанцев. Процесс испанизации и евангелизации шел медленно, и многие индейские группы сохраняли свои обычаи до конца XVI в22. Опорными пунктами господства испанцев были основанные ими города. В середине 1530-х гг. конкистадоры начали освоение внутренних территорий 20 Plata W.E. Op. cit. Р. 273-297. 21 Gómez RA. ¿Los muiscas, no eran muiscas? // Los muiscas y su incorporación a la Tíonarquia castellana en el siglo XVI: nuevas lecturas desde la Nueva Historia de la Conquista. U niversidad Pedagógica y Tecnológica de Colombia. Tunja, 2015. P. 53—64. 22 Gamboa A.J.M. Los muiscas y su incorporación a la monarquía castellana en el siglo XVI: -jevas lecturas desde la Nueva Historia de la Conquista // Los muiscas y su incorporación a la monarquía castellana en el siglo XVI: nuevas lecturas desde la Nueva Historia de la Conquista. Lmversidad Pedagógica y Tecnológica de Colombia. Tunja, 2015. P. 11—36. 43
 	Новой Гранады, опираясь на основанные ими приморские города Нуэстра- Сеньора-Санта-Мария-дель-Дарьен, Санта-Марта, Картахена-де-Индиас23. Крупный порт Картахена служил перевалочной базой для отправки драгоценных грузов в Испанию. Он неоднократно подвергался нападениям французских (Жан-Франсуа де ла Рок, сеньор де Роберваль, 1546) и английских пиратов (Френсис Дрейк, 1572) и не раз был ими ограблен. Во время конкисты, несмотря на то что приморские города имели укрепления, проблема безопасности со стороны моря не была решена. В строительство укреплений вкладывались огромные деньги24. Позже были основаны города внутри страны — Санта-Фе-де-Богота, Тунха, Велес, ставшие крупнейшими в Новой Гранаде. Санта-Фе-де-Бого- та стала столицей Новой Гранады. Города управлялись городскими сове- тами-кабильдо, имевшими большие полномочия и бывшими фактически независимыми в принятии решений. В основном жители городов занимались меновой торговлей с индейцами. В 1536 г. Г. Хименес де Кесада на месте индейского поселения, названного испанцами Ла-Тора, основал город Барранкабермеха. Город был крупнейшим внутренним портом и являлся важнейшим с точки зрения обмена товаров между горной частью страны и побережьем25. В 1535 г. юг Колумбии был открыт в ходе завоевательных походов С. де Белалькасара, который основал, как уже упоминалось, города Попаян и Кали. В то же время конкистадор Хорхе Робледо отправился дальше на север и в 1539 г. основал город Санта-Ана-де-лос-Кабальерос (совр. Ансерма), в 1540 г. — Сан-Хорхе-де-Картаго (совр. Картаго). В 1541 г. эти города были объединены в губернаторство Сан-Хуан. Территории, на которых располагались эти города, были густо заселены этносами с высокой культурой. Народы, проживавшие там, оказали особо ожесточенное сопротивление конкистадорам. В 1558 г. была создана должность президента королевской канцелярии в Аудиенсии Санта-Фе с широкими полномочиями, в которые входили обязанности губернатора и генерал-капитана Нового Королевства Гранада. Фактически он обладал полной независимостью от вице-короля Перу, в подчинении которого Новое Королевство Гранада формально находилось26. Во время конкисты начало складываться колониальное территориальное деление, на котором основано и современное политико-административное устройство Колумбии. Некоторые индейские поселения и сейчас являются крупнейшими городами. Тот факт, что в широком смысле доиспанские территориальные разграничения были включены в колониальный порядок, не означает, что они остались неизменными. Кое-где территориальные границы остались доиспанскими, а где-то были созданы совершенно новые. Сам по себе смысл, который им давался в том или ином порядке, был радикально 23 Gamboa J.A.M. La encomienda у las sociedades indígenas del Nuevo Reino de Granada // Revista de Indias, 2004. Vol. LXIV. № 232. P. 751, — 24 Sardone S. El incipiente comercio colonial con Cartagena de Indias, 1533—1554 // ТЕМ PUS Revista en Historia General. Madellin (Colombia). Num. 4. Septiembre—Octubre 2016. P. 12-13. 25 Otero Prada D. Historia de la Fundación de Barrancabermeja y el papel del Petróleo. Corporación Universitaria de Ciencia y Desarrollo UNICIENCIA, 2015. P. 9—11. 26 Restrepo Euse A. Op. cit. P. 14—20. 44
 	изменен — теперь был важен военный, религиозный, экономический и культурный контроль над индейцами27. Первые годы после открытия Америки все новые земли управлялись Советом Кастилии (Consejo de Castilla). По мере роста территории, зависимого населения, притока богатств значение новых территорий росло и требовало создания специального органа управления. В 1503 г. в Севилье была создана Палата контрактации (Casa de la Contratación), занимавшаяся снаряжением экспедиций конкистадоров и распределение!^поступавших богатств28. 14 сентября 1519 г. внутри Совета Кастилии был создан Совет Индий (Consejo de Indias), выделившийся как самостоятельный орган в 1524 г.29 27 декабря 1512 г. в Бургосе были приняты законы, ставшие своего рода конституцией новых колоний, определившие систему управления заморскими территориями30. В 1542 г. были приняты «Новые законы Индий», утвержденные Карлом V в Барселоне. Они предполагали запрет рабства и порабощения индейцев под любым предлогом, запрет принудительных работ индейцев, запрет государственным должностным лицам и членам их семей владеть энкомьендами, ограничение срока владения энкомьендами жизнью их текущих держателей с последующим отчуждением в пользу короны31 (последнее положение было отменено в 1545 г.). В 1543 г. в Мадриде были изданы дополнения к «Новым законам», однако в 1545—1547 гг. некоторые положения их были отменены32. После завоевания началось хозяйственное освоение новых земель. Следовало решить проблему рабочей силы. Одним из способов была работорговля. С 1521 по 1550 г. в Америку было ввезено 15 тыс. рабов, а с 1551 по 1595 г. 36300 человек, итого 51300 рабов. Заняты они были на работах на золотодобыче и в поместьях испанцев. Они прибывали в Картахену-де-Индиас, а оттуда направлялись вглубь страны, на рынок рабов в Попаяне33. Более =<его рабы направлялись на рудники в провинциях Чоко и Антиокия34. Добычу золота в Попаяне начали с XVI в. Владельцы энкомьенд, сосредоточившиеся на добыче золота, взамен развития сельского хозяйства получали различные преференции. Разведение коней и сельское хозяйство наряду с добычей драгоценных металлов были двумя основными направлениями ~ Herrera Ángel М. Transición entre el ordenamiento territorial prehispánico y el colonial en л Xueva Granada// Historia Critica. № 32, Bogotá, julio-diciembre 2006. P. 118—152. 28 Malamud C. et. al. Historia de América. Temas didácticos. Madrid: Ed. Universitas, 1995. ?. 110. 111. 39 Lucena Salmoral M. et. al. Historia de Iberoamérica. T. II. Historia Moderna. Madrid: Cátedra, 1990. P. 211. 4’ Byrd Simpson L. Los conquistadores y el indio americano. Barcelona: Ed. Península, 1970. P 45—51. ;i Тарле E.B. Политика: История территориальных захватов. Москва—Берлин: Директ- Медиа. 2015. С. 77, 78. 52 Бауман В.Ю. «Новые законы» 1542 года Карла V и судьбы индейского населения испанских колоний // Новая и новейшая история. 2007. № 1. С. 90—102. 23 Colmenares G. História económica у social de Colombia II. Santa Fé de Bogota: Tercer Mundo S.A., 1999. P. 12-29. 34 Whitten N.E., Friedemann N.S. de. La cultura negra del litoral ecuatoriano y colombiano: modelo de adaptación étnica // Revista del Instituto Colombiano de Antropología. Mayo 20, : -'4. p. 91. 45
 	развития общества Новой Гранады в течение конкисты35 и колониального периода. Также в Новой Гранаде в большом количестве выращивали табак, хлопок и какао36. 1573 г. формально можно считать временем окончания конкисты, так как Филипп II указом запретил употреблять этот термин37. Несмотря на относительно быстрое покорение территории Новой Гранады, сопротивление коренных народов страны продолжалось еще долгое время. Эпидемии принесенных европейцами кори, оспы и других болезней способствовали исчезновению целых местных этносов. Впрочем, и конкистадоры страдали от дизентерии и местных болезней. Техническое преимущество конкистадоров над индейцами действительно оказалось одним из решающих факторов, определивших победу европейцев, однако нельзя забывать о том, что с европейцами зачастую в военных походах шли сотни индейцев, которые были не только носильщиками, но и воинами. Итогом конкисты было уничтожение цивилизации чибча, их языка и культуры и прогрессирующая метизация населения Новой Гранады. Заложенные во время конкисты основы производства и национальная политика по отношению к местному населению на века, вплоть до наших дней, определили социально-экономическое развитие территорий, входивших в состав Новой Гранады. 35 Colmenares G. Op. cit. Р. 153—155. 36 Rodríguez. Freyle J. Conquista i descubrimiento del Nuevo Reino de Granada de las Indias Occidentales del Mar Océano, y fundación de la cuidad Santa Fe de Bogota. Bogotá, 1859. P. 50-229. 37 Ordenanzas de descubrimiento, nueva población y pacificación de las Indias dadas por Felipe II, el 13 de julio de 1573, en el bosque de Segovia // Morales Padrón F. Teoría y leyes de la conquista. Madrid: Ediciones Cultura Hispánica del Centro Iberoamericano de Cooperación, 1979. P. 489-518.
 	Глава 3 НОВАЯ ГРАНАДА В XVI-XVII ВЕКАХ Административное управление Административная и институциональная организация территорий в Новом Свете была построена по образу и подобию испанских и регулировалась как испанским законодательством, так и специально принятыми «Законами об Индиях» (1636). Испанское средневековое наследие продолжало процветать в том административно-правовом режиме, который был создан в Новой Гранаде, впрочем, это касалось всех территорий, подвластных испанской короне. Совет Индий был образован как самостоятельное ведомство в 1519 г. В XVII в. он укрепил свой авторитет, поскольку практически управлял Америкой, в то время как короли ограничивались подписанием резолюций, которые присылал им Совет. Полномочия и функции Совета были универсальными; он консультировал короля по всем вопросам, касающимся Америки; он принимал все законы, связанные с Новым Светом, отвечал за назначения на все должности заморской администрации. Также он обладал полномочиями верховного суда по всем вопросам, связанным с Америкой. При управлении территориями Новой Гранады судебной властью была Королевская аудиенсия (судебная палата), а политическая власть находилась в руках вице-короля, который фактически возглавлял все ветви власти - административную, судебную и военную. Губернаторы в провинциях и коррехидоры подчинялись аудиенсии и вице-королю в Лиме. Во избежание постоянных конфликтов между судьями аудиенсий в конце XVI в. были усилены полномочия президентов-губернаторов, то есть был создан орган управления, чья юрисдикция распространялась на всю территорию аудиенсии, но ограничивалась властью губернаторов, назначаемых королем. Таким образом, президент-губернатор Санта-Фе пользовался судебной властью над всеми зависимыми от него территориями. Его полномочия были ограничены властью губернаторов остальных провинций, при этом аудиенсия обладала законодательными полномочиями и подчинялась непосредственно монарху. Аудиенсия Санта-Фе была организована по тому же принципу, что и в Кастилии, как высший суд, но скоро приобрела новые полномочия исполнительной власти. В целом ее функции делятся на три группы: консультативные, правительственные и судебные. Аудиенсии Санта-Фе подчинялись следующие территории: Картахена, Санта-Марта, Мерида и Ла-Грита, Антиокия, часть провинции Попаян, Тринидад и Гвиана, а также города 47
 	Токайма, Ибаге, Тунха и Лос-Мусос. Эти территории управлялись губернаторами и соответствующими местными властями1. Власть вице-короля, находившегося в Лиме, была в значительной степени формальной. На местах высшей властью обладал губернатор. Ему подчинялись военные чины и королевские должностные лица, которые сохраняли за собой право издавать законодательные акты в вопросах надлежащего управления. Среди обязанностей губернаторов было ежегодное посещение подвластной территории и разбор дел о превышении власти различными должностными лицами. Также они были обязаны проявлять внимание к условиям жизни индейцев, которых губернаторы должны были защищать от произвола властей; они должны были отслеживать проведение общественных работ (постройку мостов, улиц, каналов), наказывать богохульников и прочее. Вице-король Перу Лопе Гарсия де Кастро в 1565 г. ввел должность коррехидора для индейского населения. Обязанности коррехидора были утверждены при Франсиско де Толедо, следующим вице-королем Перу (1569—1581). Коррехидоры должны были усилить контроль короны за сбором подушной подати с индейцев. Коррехидоров назначали на 2—3 года. В их обязанности входили не только сбор дани, но также отправление правосудия и организация труда для общественных и частных работ. Во время краткого пребывания в должности эти чиновники максимально использовали огромную власть, которой они оказались наделены, для собственного обогащения2. Внутри системы колониального управления было сложно определить, какие функции соответствовали судам, военному или налоговому ведомству. Один и тот же чиновник осуществлял порой разные функции, что порождало частые конфликты между органами власти. Путаница с их полномочиями была заметна даже на самом высшем уровне, а на местах она только нарастала. Такое положение сохранялось вплоть до реформ Бурбонов в XVIII в. Города управлялись коррехидорами и кабильдо (городским советом), который возглавлялся одним или двумя алькальдами; последние имели полномочия отправлять правосудие внутри городов. Однако кабильдо имел больше власти, чем коррехидоры. Кабильдо полностью контролировался местной элитой. Муниципалитеты в колониях получили широкие права в управлении городом, даже большие, чем их коллеги в Кастилии. Кабильдо избирал судей и членов совета, мог отправлять своих уполномоченных для подачи жалоб и представлений напрямую к королевскому двору. Сферой деятельности кабильдо были городское управление и решение местных вопросов. Особенностью кабильдо, созданных в колониях, было то, что они имели полномочия распоряжаться землей и рабочей силой (индейцами) - двумя наиболее важными элементами, которые предопределяли богатство и социальный статус в колониях. Кабильдо мог напрямую вмешиваться в процесс пожалований земли. Это порождало противоречия и жаркие споры между должностными лицами аудиенсии и горожанами, представленными кабильдо. 1 Mayorga García Е, Marín LeozJ.M., Sourdis Nájera A. El patrimonio documental de Bogotá, siglos XVI —XIX. Instituciones y archivos. Alcaldía Mayor de Bogotá D.C. — Colegio Mayor Universidad del Rosario, 2011. P. 19—51. 2 Elliott J.H. Spain and America in the sixteenth and seventeenth centuries of Latin America / Ed. L. Bethell. The Cambridge History of Latin America. Vol. I. Colonial Latin America. 6 ed. Cambridge University Press, 2008. P. 311, 312. 48
 	Богота в 1538 г. Гравюра 1850 г. Первые кабильдо были сформированы из энкомендеро, потомков первых конкистадоров. Должности перераспределялись от членов одной семьи к другой; право на тот или иной пост стало восприниматься как наследственное той или иной семьей, получившей его в результате пожалования или покупки. Со временем и другие/испанские колонисты и их потомки стали требовать участия в местном самоуправлении. В результате реформ Толедо политическая монополия эцкомендеро несколько уменьшилась, хотя их потомки оставались во власти до первых десятилетий XVII в. Постепенно кабильдо превратились в органы, где преобладали креолы, а метисы и индейцы были исключены из системы власти. После того как в 1591 г. была установлена продажа должностей, некоторые торговцы и землевладельцы-помещики смогли принять участие в городских советах, разрушив монополию энкомендеро. Однако, несмотря на все усилия короны, в местных органах власти по-прежнему преобладали представители ограниченного числа привилегированных семей. В течение XVII в. кабильдо использовали свои отношения с вице-королем, чтобы защититься от вмешательства аудиенсии в процесс выборов членов кабильдо. Тем не менее на протяжении XVII и XVHI вв. происходило сближение между семьями судей, городских советников и алькальдов, что постепенно привело к консолидации местной элиты, а конфликты утратили острый характер. Местная креольская верхушка осуществляла власть в колонии, опираясь на солидарные связи внутри группы, которые не контролировались короной. Связи пронизывали все уровни управления на местах, что позволяло элитам эффективно отстаивать свои интересы. Архиепископство Санта-Фе было образовано 22 марта 1564 г. с тремя епископствами в городах Санта-Марта, Картахена и Попаян. В основном обращение в христианскую веру происходило с помощью тридентского катехизиса, популяризация которого продвигалась соборами Лимы, состоявшимися в 1583 и 1587 гг. В 1529 г. в Новую Гранаду прибыли доминиканцы, в 1541 г. — представители ордена мерседариев, в 1550 г. — францисканцы и августинцы, а в 1575 г. - иезуиты. Религиозными орденами были основаны 49
 	монастыри, при которых были открыты школы для индейцев, где преподавалась доктрина того или иного ордена3. Религиозные ордена основывали университеты: так, иезуиты основали в Кито университет Св. Григория Великого в 1620 г. и в Боготе Понтифический Ксавьерский университет в 1622 г., августинцы — университет Св. Фульхенсия в Кито в 1621 г. и университет- коллегию Св. Николая де Бари в Санта-Фе в 1694 г., доминиканцы — университет Св. Фомы Аквинского в Кито в 1688 г. Отношения церкви и государства характеризовались полной взаимозависимостью и регулировались системой патроната, при этом разграничение сфер деятельности было туманным и путаным. В 1508 г. папа Юлий II издал буллу «Universalis Eclesiae», в которой предоставил испанскому государству право представлять кандидатов на церковные должности. Духовенство находилось под властью короля, который являлся патроном церкви, а в заокеанских владениях церковь подчинялась светской власти вице-короля или аудиенсии. Гражданские власти могли вмешиваться в экономические и юридические вопросы церкви, например, в процесс назначения членов церковного кабильдо. Испанские власти придавали особое значение вопросам создания религиозных организаций в колониях. Главный конфликт в церковной сфере происходил из-за получения мест и приходов креолами и испанцами. Следует отметить, что на протяжении XVII в. значительно увеличилось число креолов в религиозных орденах и в церковной иерархии, что создало диспропорцию между испанцами и креолами в пользу последних, при этом испанцы занимали самые высокйе посты, что обостряло конфликты между ними и креолами. Несмотря на то что происходило постоянное пересечение полномочий светской и церковной властей, частые конфликты по вопросам юрисдикции разрешались переговорами, путем компромиссов, уступок и договоренностей. Не было четкого разделения на мирскую и духовную власть, церковь не подчинялась государству, а скорее можно говорить о некоем «двоевластии». Сила союза трона и алтаря опиралась на то, что церковь получала от короны поддержку, защиту и финансирование. Государство, в свою очередь, также получало поддержку и этико-религиозную легитимацию от церкви, которая не только освещала действия властей, но и напрямую сотрудничала с ними. Епископы принимали участие в принятии административных решений, так как считалось, что главнейшей задачей колонизации страны является ее евангелизация, которую должна была проводить не только церковь, но и светская власть. Церковникам приходилось выполнять функции королевских чиновников, так как король часто поручал епископам выполнение светских дел. Церковные иерархи обладали огромной властью и независимостью, считали себя вассалами короля, равными высшей испанской знати. Общество, которое появилось после конкисты, было очень сложным и динамично меняющимся. Речь идет об обществе, где появились новые социальные формы на всех уровнях, от семьи и до новых этносоциальных групп (каст). Быстрый процесс метизации, прежде всего в городах, оказывал существенное влияние на развитие общества, создавая новые социальные и культурные формы. Численность метисов, промежуточной между испан- 3 Martinez Boom А. Op. cit. Р. 58—65. 50
 	нами и индейцами группы в колониальном обществе, быстро росла, особенно в городах, где происходила не только биологическая, но и в первую очередь культурная метизация. Ремесленное производство, домашняя прислуга и мелкая торговля были сферами приложения труда метисов. Метиза- пия была сложным социоэтническим процессом, включающим различные сословия колониального общества. В XVII в. колониальный режим значительно ослабел по причине экономического и политического кризиса, который переживала Испания, чем и воспользовалась местная элита, состоящая из креолов и испанцев, имевшая привилегии, предоставленные ей короной. Любые попытки лишить или ограничить эти преимущества заканчивались провалом ввиду зависимости короны от поставок серебра и золота. Креолы занимали должности на местном уровне как в государственной, так и в церковной администрации, но, тем не менее, они стремились к большему признанию своих прав со стороны монархии4. Хозяйственное развитие Новой Гранады Конкистадоры встретили множество различных племен, похожих на муисков некоторыми элементами культуры, но имевших и фундаментальные различия, такие как уровни политической организации или религиозные убеждения. Деревни были небольшими и состояли из нескольких хижин, окружавших дом вождя. «Капитаны» были вождями среднего уровня и находились в подчинении наиболее влиятельного вождя — касика. Земля и основные средства производства были общинными. Общинники обрабатывали землю для своих вождей и приносили им дань, большую часть которой вож- ли возвращали во время праздников, которые устраивали регулярно. Другая группа племен обитала на лесистых равнинах, где занималась подсечно-огневым экстенсивным земледелием. Там с вождями-касиками заключались договоры на определенное количество человек для работ на рудниках, на сельскохозяйственных и животноводческих ранчо или для оказания бытовых услуг в городе. Послушание рабочих было гарантировано их уважением к традиционным властям. Иная ситуация сложилась с менее организованными и более воинственными лесными индейцами, которых конкистадоры привлекали подарками — ножами, одеждой, мачете, бусами и другими вещами. Они назначали «капитана», который должен был обучить индейцев земледелию. Если индейцы его принимали, то он оставался на правах вождя и получал плату теми же подарками. Около 10% таких племен либо ничего не платили конкистадору «за то, что он дал им мир», либо уходили в джунгли. Те племена, которые соглашались работать на земле для владельца энкомьенды, не отдавали юношей для работ на шахтах. Чтобы привлечь индейцев к работам на рудниках, им давали возможность возделывать кукурузу в горах, приучая к послушанию «капитану» и признанию его авторитета, а затем заставляли работать и на рудниках. 4 Гамбоа Х.А. Указ. соч. С. 85. 51
 	Продукты и животные европейского происхождения, такие как пшеница и крупный рогатый скот, вводились в оборот медленно. Большинство общинных земель, хотя и уменьшились в размерах, по-прежнему принадлежали общине. Христианизация населения в отдаленных горных районах практически отсутствовала5. Из-за жесткой эксплуатации и болезней численность местного населения стала резко уменьшаться (из 32 тыс. индейцев, включенных в энкомьенды в 1559 г., к 1602 г. осталось 10 тыс. человек). Из-за снижения количества местных жителей большие территории, принадлежавшие им, были заброшены. Позже на них поселились бедные белые и метисы, что впоследствии привело к территориальным спорам и созданию общин-ресгуардо. Ресгуардо назывались поселения индейцев с установленным минимальным размером общинного поля, любую часть которого было запрещено отчуждать. Ресгуардо имели городскую планировку, церковь и главную площадь. Чаще всего ресгуардо оставались сельскими поселениями, но иногда превращались в города. Сегодня общепринято полагать, что основой социальной организации муисков были родственные группы материнской линии, как правило, союз братьев, сыновей одной матери с семьями. Власть принадлежала старшему брату и передавалась от дяди к племяннику, сыну старшего брата. Эти родственные группы могли быть очень простыми, из нескольких человек, которые назывались меньшими капитаниями. При объединении по родственному принципу нескольких таких групп возникали старшие капитании. Главной функцией вождя помимо осуществления общинных обязанностей было перераспределение продуктов. По традиции община передавала вождю излишки продукции, которые он и перераспределял без какой-либо эксплуатации. Часть дани оставалась у вождя как признание его роли в материальной жизни и духовных практиках общины, ибо он отвечал за религиозные обряды. Иногда родственные группы и даже вождества были данниками двух и более вождей, что указывает на пирамидальное построение общества, создававшего иерархические структуры. Кроме того, есть огромная вариативность форм, в которых капитании объединялись в вождества. При этом всегда сохранялись матрилинейные простые группы и не всегда формировались капитании. В матрилинейных капитаниях существовала коллективная собственность земли и других средств существования, но не обязательно связанных с определенной территорией, группы могли перемещаться с одного места на другое. Это приводило к тому, что в одном и том же районе могли сосуществовать матрилинейные группы или капитании, подчиненные разным вождям. Вождь господствовал над группой людей, которая могла перемещаться в другой регион, сохраняя отношения с ним, а не с территорией. Таким образом, земля была свободна. Для вождя важным было получение дани, а не контроль за определенной территорией. Родственные группы муисков оста5 Gamboa M.J.A. La encomienda у las sociedades indígenas del Nuevo Reino de Granada: el caso de la provincia de Pamplona (1549—1650) // Revista de Indias, 2004. Vol. LXIV. Núm. 232. P. 754-761. 52
 	вались в основном эгалитарными. У них существовало разделение труда на основе возраста и пола6. Эпидемии выкашивали индейское население. Постоянное сокращение численности индейцев дало возможность для социального подъема других групп населения, в частности чернокожих и метисов. С 1517 г. ежегодно в Картахену прибывало от 3 до 4 тыс. негров; эта цифра возросла в период между 1595 и 1615 гг., когда город был единственным портом в Америке, которому было разрешено принимать грузы торговцев из других частей света. Чтобы достойно вознаградить отличившихся конкистадоров, с начала XVI в. испанская корона с помощью соглашений (capitulación) распределяла между ними земли и населявшее их коренное население, при этом целью была его евангелизация. Индейцы «поступали в опеку» — то есть фактически в полу- рабскую зависимость — завоевателям благодаря предоставлению личных услуг по обработке земли, охране скота, работе на рудниках, выполнению общественных работ и в целом всех видов экономической деятельности. Энкомьенды были основой экономики Новой Гранады. Владелец энкомьенды — энкомендеро — отдавал в казну государства четверть собранных податей. Отдельные энкомьенды просуществовали до второй половины XVIII в.7 Институт энкомьенды имел двойственную суть: с одной стороны, он был своеобразной наградой конкистадорам и переселенцам из Европы, а также их ближайшим потомкам, а с другой, служил цели христианизации местного населения. Энкомендеро имел религиозные, военные, гражданские и экономические обязанности. Индейцы, находившиеся в подчинении энкомьенды, юридически подлежали суду короны и ее представителей — различных должностных лиц, таких как коррехидоры, главные алькальды и губернаторы провинций. Энкомендеро формально не владели собственностью в энкомьенде, не могли ее наследовать. В период, когда статус энкомьенды был закреплен юридически в Законах Индий (1680 г.), энкомендеро от имени короны обладал правом сбора подушной подати8. Более позднее покорение территории Новой Гранады относительно других регионов, а также климатические и природные факторы, отсутствие инфраструктуры, слабый контроль со стороны официальной власти во многом определили силу энкомендеро9. Энкомьенда давала большую власть небольшому количеству испанцев, контролировавших многократно превосходящее по численности коренное население. Монополия рабочей силы поместила владельцев энкомьенд в центр колониального общества и принесла им большое богатство10. 6 Гамбоа Х.А. Индейские группы Колумбии во время испанской Конкисты: муиски г споры об их социально-политической организации // Латиноамериканский исторический альманах. № 20. М.: ИВИ РАН, 2018. С. 35-38. ' Martínez Boom A. Evangelización е instrucción pública en el orden colonial español // Revista Española de Educación Comparada. Núm. 31 (enero—junio 2018). P. 60, 61. 8 Molino Garda M. T. La encomienda en el Nuevo Reino de Granada durante el siglo XV111. Sevilla: Escuela de Estudios Hispano-Americanos de Sevilla, Consejo Superior de Investigaciones Cin tíficas, 1976. P. 5-12. " Gamboa M.J.A. Op. cit. P. 768. ;0 Restepo L.F. Los muiscas y la modernidad: capitalismo y subjetividades coloniales en el Nuevo Reino de Granada, siglos XVI у XVII // Revista Iberoamericana, Vol. LXXIII. Núm. 220, ivijo—Septiembre 2007. P. 455. 53
 	Реформы, проведенные короной в 1540-х гг., подняли социальный статус индейцев в энкомьендах. Тогда же было разрешено наследовать энкомьенды в течение нескольких поколений. С тех пор политика короны была направлена на превращение энкомьенды в институт, который больше не основывался на праве ее владельцев свободно распоряжаться работой принадлежавших им индейцев, а основывался на сборе налогов. В 1549 г. короной было приказано отменить «персональную службу» и все виды неоплачиваемой работы. Когда владелец энкомьенды нуждался в рабочих, индейцы должны были на законных основаниях наниматься на работу, получая справедливую зарплату, хорошее обращение и более не могли использоваться для погрузки товаров или для добычи полезных ископаемых. Эти тяжелые работы должны были взять на себя рабы-африканцы. При передаче индейцев в энкомьенду большие вождества были разделены, чтобы удовлетворить претензии всех испанцев. В результате немногие энкомьенды превышали 1000 податных, а в среднем они состояли из 200—300 индейцев. В действительности были разрушены сложные союзы и в энкомьенду зачисляли по одному вождеству с одним касиком во главе. Этот касик становился посредником в отношениях с белыми и должен был обеспечить выполнение повинностей и сбор подушной подати в пользу энкомендеро, церкви и испанской короны. По-прежнему касики осуществляли общинный суд, но теперь только по мелким делам, оставляя себе небольшую часть дани, что никак не шло в сравнение с ее размером в доиспанские времена. В любом случае они утрачивали власть и авторитет, были интегрированы в новую административную систему, учрежденную испанской короной и энкомендеро. Судебные функции вождей вскоре были переданы испанским судам, вплоть до Королевской аудиенсии. В течение нескольких десятилетий вплоть до начала XVII в. формы общинного производства на основе родственных связей и обладания землей практически не изменились. В начале XVII в. традиционно титуловавшиеся вожди стали называться касиками и капитанами, а потом превращались в алькальдов, альгуасилов и других начальников в индейских поселениях. Коренные народы Америки, ранее обладавшие особенной идентичностью, были превращены в «индейцев», что сводилось к новой социальной роли и месту, которое они занимали в новой общественной системе. Формально они стали свободными вассалами короны, которые еще не получили света евангелия и цивилизации. Индейцы считались как бы не достигшими взрослого сознательного состояния для того, чтобы иметь возможность самоуправления, поэтому нуждались в просвещении, за что должны были работать для компенсации усилий испанцев. Труд должен был быть их вкладом в дело обучения благам цивилизации п. В ответ на злоупотребления энкомендеро индейцы убегали из общин, чтобы не работать на рудниках. В 1600 г. вожди Сораты подали ревизору обширный список «обид», в котором они обвинили владельца энкомьенды в том, что он не платит им, подвергает их пыткам, принуждает их работать даже по воскресеньям и не дает им посещать мессу, захватил их земли и так далее11 12. Однако никакие штрафы, накладываемые ревизорами, не изменяли 11 Гамбоа Х.А. Указ. соч. С. 40—45. 12 Restepo L.F. Op. cit. Р. 111, 463, 464. 54
 	масштабов злоупотреблений энкомендеро13. В Новой Гранаде с середины XVI в. увеличилось число проверок энкомьенд королевскими должностными лицами и выросло количество штрафов их владельцам за эксплуатацию индейцев, уклонение от налогов и сокрытие доходов, но прибыли от энко- мьенды были больше, чем возможное наказание, поэтому все оставалось по-прежнему до первых десятилетий XVII в. Бегство индейцев из энкомьенд и массовое вымирание от болезней привели к тому, что в 1755 г. коренное население сократилось до 24 892 человек; так в 1635-36 гг. при проверке оказалось, что 55 деревень, указанные как места совместного поселения различных групп индейцев, стоят пустыми. К 1630-м гг. система энкомьенд в Новой Гранаде начала стагнировать; можно говорить о ее кризисе. Время владельцев энкомьенд закончилось, д наступило время помещиков. Традиционные власти сохранялись, по крайней мере, до 1650-х гг., когда они все еще представляли свои общины перед властями. Но рядом с ними уже возникали новые должности «губернаторов» дли «лейтенантов», которые занимали индейцы, назначенные колониальными властями. По крайней мере, еще 50 лет должно было пройти, прежде чем традиционные политические системы доиспанского происхождения были Окончательно заменены новыми формами, чья легитимность уже происходила не из обычая, а из назначений, сделанных коррехидорами14. Другим фактором жизни в энкомьенде было переселение индейцев, которое совершалось под эгидой облегчения евангелизации. Хотя, возможно, экономическая мотивация была в данном случае более важной, но на нее :сыпались гораздо реже15. Индейцы, проживавшие в городе и рядом с ним, работали за зарплату на необходимых тяжелых работах, не престижных для эелых - на мельницах, прислугой в домах, церквях, монастырях, при рытье каналов, на ремонте домов и т.д., и назывались «наемниками», а их труд — ■¿•родской повинностью. Подобно труду в сельском хозяйстве городской научный труд индейцев также всецело отражал спад демографии коренного населения. К 1601 г. в некоторых районах нельзя было встретить ни одного индейца на 11-12 лиг (62-67 км) от города16. В городах преобладали метисы, занимавшиеся ремеслом и торговлей. К началу XVIII в. множество метисов, мулатов и самбо жили среди индейцев. С исчезновением коренного населения уменьшились и поступления в казну тт подушной подати. ') В течение XVII в. присутствие метисов в сельской местности стало хорошо заметным. Сначала смешение сильно проявилось в городах, где проживали испанцы. Первое поколение метисов было непосредственно связанным ' Saldarriaga G. Comedores de porquerías: control y sanción de la alimentación indígena, desde la óptica española en el Nuevo Reino de Granada (siglos XVI у XVII) // Hib. Revista de Historia Iberoamericana. Semestral. Año 2009. Vol. 2. Núm. 2. P. 24. DOI: 10.3232/RHI.2009. 2.N2.02 1 Gamboa M.J.A. Op. cit. P. 762—766. ' Mingrro Arnadis M. Tributo y familia en Nueva Granada: La provincia de Tunja en los sgzos XVII у XVIII. Universitat Jaume I, 2004. P. 52. 6 Colmenares G. La provincia de Tunja en el Nuvo Reino de Granada. Ensayo de Historia Social 11539—1800). Universidad de los Andes. Facultad de Artes y Ciencias. Departamento de Historia. Bogota, 1970. P. 167—169. 55
 	с завоевателями. Многие из них пользовались общественным вниманием, а некоторые вступали в церковные ордена в качестве служителей17. В пограничных регионах метисов называли «ладино» по аналогии с испанским названием крещеных иудеев и мавров. Они представляли собой проблему для испанцев, так как в совершенстве владели испанским языком и могли общаться с коренным населением, к которому были лояльны, в том числе к племенам, проявлявшим враждебность по отношению к колониальным властям. То же касается мулатов и самбо. Зарождающееся колониальное общество было разнородным, присутствие людей самого разнообразного происхождения умножало и усложняло пути формирования того общества, которое в конечном итоге сформировалось на территории Новой Гранады18. К враждебным испанскому обществу элементам, представляющим серьезную угрозу, можно причислить общины маронов, беглых рабов, которые нападали на испанские города, рудники и караваны и способствовали восстаниям других рабов. С конца XVI — начала XVII в. общины маронов были зафиксированы в нескольких провинциях Новой Гранады - Картахене, Санта-Марии и Ан- тиокии. Общины маронов соединили латиноамериканские, африканские и индейские традиции и в итоге создали новые синкретические формы культуры19. Важными налогами были альмохарифазго, который составлял 15% от стоимости товарооборота, и алькабала — налог с продаж (от 2 до 6% цены). Земледельческие и скотоводческие хозяйства облагались десятиной в пользу церкви. Также существовали другие источники поступлений, появлявшиеся от случая к случаю, например, принудительные займы или продажа общинных земель, что происходило в момент финансовой нужды короны, но доходы от этих чрезвычайных мер могли достигать огромных масштабов. Военные затраты намного превосходили поступления в казну из колоний. Затраты на европейские войны во Фландрии, Германии, Италии опустошили казну, и в 1557, 1575, 1596 и 1627 гг. испанский король был вынужден объявлять банкротство. Всякий раз при нехватке денег корона изобретала новые и новые способы пополнения казны. Испанцы освоили прибрежные регионы Новой Гранады и заняли приграничные районы верховьев Магдалены. Также они обосновались на краях Восточных равнин, но их присутствие там было очень небольшим до конца колониального периода. На западе они установили власть в районах Пасто и в окрестностях Попаяна, Кали и Буги. Дальше на север испанцы контролировали некоторые места горнодобычи в современных Антиокии и Каль- дасе. Эти территории Новой Гранады были достаточно изолированы друг от друга и оставались таковыми в течение долгого времени. Это разъединение усилило административный сепаратизм, породило независимую юрисдикцию Попаяна на западе Новой Гранады. До 1549 г. западная часть страны была более связана с Лимой и Кито, чем с Боготой. Когда в том же году была сформирована аудиенсия Санта-Фе, Попаян и весь Запад оставались под ее юрисдикцией, но с созданием аудиенсии в Кито в ее юрисдикцию был пере- 17 Mlngrro Amadis М. Op. cit. Р. 53—55. 18 Montoya Guzmán J.D. Mestizaje y frontera en las tierras del Pacífico del Nuevo Reino de Granada, siglos XVI у XVII // Historia Crítica. Nútn. 59, enero—marzo, 2016. P. 41—60. 19 Navarrete P.M.C. Cimarrones y palenques en las provincias al norte del Nuevo Reino de Granada siglo XVII // Fronteras de la Historia. Núm. 6, 2001. P. 97—122. 56
 	Тунха ин район от Буги до Пасто. Восток и запад развивались автономно, обладая входными, но не связанными экономиками в течение всего XVI в. Около 1560 г. кукуруза и ячмень выращивались на испанских фермах Санта-Фе, Тунха и Памплона. В последующее десятилетие саванна Боготы z регион Тунха поставляли муку, ветчину и сыры в районы добычи золота д в порты бассейна Магдалены и Картахены. Тунха также стала важным центром для выпаса овец, производства шерсти и хлопчатобумажных тканей, у которых был рынок от горнодобывающего региона Памплона на севере до Альмагера на юге. В западных регионах, где рабочая сила была большой, таких как Пасто и в меньшей степени Попаян, также развивалось земледелие европейских культур, таких как пшеница. С 1540-х гг. пшеница выращиваюсь в Пасто, а в последующие годы культивирование распространилось на Попаян, став поставщиком хлеба для региона. В течение последней трети столетия в Кали и Буге появились плантации сахарного тростника, и около '580 г. его даже стали экспортировать в Панаму20. Несмотря на обилие дичи, а также то, что в начале XVI в. целые стада крупного рогатого скота прибыли вместе с конкистадорами, мясо в городах стоило дорого и продавалось лишь по субботам, например, в Санта-Марии- т ель-Антигуа-дель-Дарьей. Внутренний спрос на мясо домашнего скота был не очень высоким из-за его дороговизны. И в конце XVII в. снабжение крупнейших городов мясом крупного рогатого скота по-прежнему было недостаточным21. Из-за того, что в Новом Свете начало развиваться животноводство 20 Palacios М., Safford F. Colombia: pais fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá-Barcelona-Buenos Aires-Caracas: Grupo Editorial Norma, 2002. P. 63—68. Saldarriaga G. Alimentación e identidades en el Nuevo Reino de Granada siglos XVI • WII. Bogotá: Ministerio de Cultura, 2011. P. 267—272. 57
 	и выросло производство собственной пшеницы, спрос на испанскую сельскохозяйственную продукцию начал снижаться. В центральных областях, в Боготе и Тунхе, в изобилии произрастали кукуруза, сахарный тростник и бананы. С появлением европейцев стали возделываться пшеница и в меньшей степени ячмень. С 1570 г. энкомендеро в этих областях сосредоточились исключительно на двух последних. Пшеница и изделия из нее стали показателем богатства и социального статуса — ими питались только богатые испанцы и метисы, остальные питались производными кукурузы. На западе Новой Гранады экономическим локомотивом была горнодобывающая промышленность. По сравнению с остальными колониями доходы короны, получаемые в Новой Гранаде, были небольшими. На своем пике, в конце XVIII в., она получала около двух миллионов серебряных песо в год. Согласно официальным источникам, в то время Мексика произвела от 15 до 20 миллионов, а Перу—Боливия достигла максимум 8 миллионов также в конце колониального периода. В пересчете на душу населения добыча полезных ископаемых в Колумбии составляла 2,5 песо на одного жителя, в то время как в Мексике она достигала около 3,6 песо на человека, а в Перу плюс Боливия - 6,2 песо. Одно из главных отличий заключается в том, что Новая Гранада производила в основном золото, а Мексика и Перу наводнили мир серебром. В золотодобывающих регионах Гуанента (ныне Сантандер) и Ан- тиокия возникли сообщества независимых крестьян, ремесленников и горняков из бедных испанцев, которые успешно добывали золото22. В 1640 г. рядом с г. Санта-Ана на девяти шахтах работали 210 индейцев, 189 негров и 40 чернокожих женщин. На рудниках Марикиты 60% рабочих имели местное происхождение и 40% были рабами. Для сравнения, в Новой Испании на шахтах работали 13,8% чернокожих рабов, 68,5% свободных индейцев и 17,7% переселенных индейцев, чей труд был подневольным. Демографический коллапс среди индейцев был, пожалуй, самой важной причиной первоначального коллапса многих центров горнодобычи в регионах Картаго, Ансерма и Арма. Альтернативой могли быть африканские рабы, за исключением удаленных районов добычи, где цены на рабов удваивались по сравнению с ценами на побережье Атлантического океана23. В начале XVII в. добыча золота снизилась настолько, что люди были вынуждены искать другие места для жизни и оставляли прежние места, например, тогда Гуамоко стал городом-призраком. Торговля - основа развития Новой Гранады Между 1595 и 1630 гг. выросла добыча полезных ископаемых, в первую очередь золота, что означало растущий поток торговли и поставок для увеличивающегося количества рабов, связанных с этой деятельностью. Были созданы новые дороги, которые связывали рудники с населенными пункта- 22 Kalmanovitz S. (ed.) Nueva historia económica de Colombia. Bogotá: Fundación Universidad de Bogotá Jorge Ladeo Lozano, 2010. P. 52, 53. 23 Palacios M., Safford F. Op. cit. P. 59. 58
 	\ш, по которым шли и поставки из сельскохозяйственных районов. Также дороги шли на побережье, откуда ввозились рабы и товары из-за рубежа24. Отсутствие удобных дорог сказывалось самым печальным образом на развитии торговли и ремесел. В первой половине XVI в. подушная подать собиралась преимущественно в натуральном виде и в меньшей степени в денежной форме. Во второй половине XVI в. подушная подать наполовину собиралась деньгами. Для этого потребовалось развитие среди индейцев мелкой торговли, которая в итоге обеспечила первоначальное накопление капитала и позволила некоторым из наиболее экономически грамотных энкомендеро диверсифицировать свою зависимость от сокращающейся численности населения Америки. Быстрый рост денежной массы между 1580 и 1620 гг. привел к инфляции, и множество горожан переселилось в деревни, чтобы избежать инфляции и обеспечить свои потребности за пределами городского рынка. Испанские чиновники пытались с помощью ограничений контролировать торговлю между регионами Америки. В 1614 г. был запрещен импорт перуанского масла в Панаму и в 1620 г. — в Новую Испанию; в 1631 г. всякая торговля между вице-королевствами была формально запрещена и возобновилась только в XVIII в. Запрет нарушался, но торговля действительно сократилась и расцвела контрабанда25. Существовали ограничения на производство товаров, которые могли конкурировать с продуктами, ввозимыми из Испании, например, вина, оливкового масла, льна и шелка. Важным инструментом колониального управления была торговая монополия на производство некоторых товаров, например, игральных карт, гербовой бумаги, табака, спиртных напитков я так далее. Доходы, полученные от таможенных пошлин, государственных монополий и различных налогов, поступали в колониальные казначейства. Около половины суммы расходовалось на зарплаты местным чиновникам и военные нужды, а остальное пересылалось в Испанию. Торговые связи между Испанией и ее колониями поддерживались при помощи регулярных рейсов флотилий сначала из Севильи, а с конца XVII в. — из Кадиса в Веракрус, Портобельо и Картахену. Связь с Филиппинами осуществлялась посредством отправки кораблей из Акапулько в Манилу. Колонии не имели права торговать с другими странами. Хотя кризисные явления в разной мере затронули разные регионы и различные отрасли экономики (так, производство оружия и кораблестроение, л-пьзуясь поддержкой государства, пострадали меньше), в целом промышленность не восстановилась до конца XVII в. Внешняя торговля - и атлантическая, и средиземноморская — сокращалась и переходила в руки иностранцев. С 20-х гг. XVII в. начался спад колониальной торговли26. -4 Alvarez Morales V. Los caminos de Antioquia en la época colonial // De caminos y utopistas. Historia de la infraestructura vial en Antioquia / Víctor Álvarez Morales... [et ál]. Medellin: Gobernación de Antioquia: Universidad Eafit. Grupo de Investigación en Historia Empresarial, 2014. P. 26-35. ~ Elliott J.H. Op. cit. P. 363-375. 26 Ведюшкин B.A. Страны Пиренейского полуострова и южные Нидерланды i XVII веке // Всемирная история: В 6 т. / гл. ред. А.О. Чубарьян; Ин-т всеобщ, истории РАН. М.: Наука, 2011. С. 582, 583. 59
 	Картахена-де-Индиас До 1640 г. рабов из Африки поставляли торговцы преимущественно португальского происхождения, они пользовались монопольным правом торговли рабами (асьенто). С 1640 г., после начала войны за независимость Португалии, эта возможность была утрачена, а спрос на рабов остался. В 1663 г. система асьенто была возрождена. Португальцев сменили генуэзские банкиры и торговцы, в изобилии присутствовавшие в Севилье, среди которых особо выделялись Грилло (Grillo) и Ломелин (Lomelín). Период их монополии продолжался до 1678 г. Усиление монополистического меркантилизма в политике Испании привело к созданию зависимой, монокультурной, ориентированной на экспорт Испанской Америки. Имела место только ограниченная межрегиональная торговля, монокультурные производители сырья практически не могли обмениваться друг с другом, а вели торговлю с Испанией27. Первыми после испанцев в Карибском море появились французские (1506), а затем английские (1527) и голландские корабли. Развитие богатейших торговых путей из Америки в Европу способствовали появлению каперов, пиратов и контрабандной торговли. Это случилось из-за того, что Торговая палата в Севилье требовала, чтобы ни один порт не поддерживал 27 Elliott J.H. Op. cit. Р. 382-386. 60
 	контактов с иностранцами, охраняя монопольные права на торговлю колоний с Европой. По торговым путям в основном везли шкуры, красители, пряности, жемчуг, драгоценные камни и металлы, дорогую древесину, а также из Африки в Новый Свет доставляли рабов. Поскольку мануфактурное и тем более промышленное производство в Америке было не развито, контрабандисты продавали качественные товары европейского производства по более низким ценам, чем предлагали испанские монополисты. Контрабанда процветала, и были налажены постоянные пути, по которым регулярно следовал незаконный груз. Одной из главных точек на таких путях был г. Момпокс, в котором распределялись товары, прибывшие не только легально из Картахены, но и нелегально из департамента Гуахира (где находился г. Рио-де-ла-Ача, рядом с которым располагался центр добычи жемчуга, привлекавший иностранцев), а также нелегальные грузы из Санта-Марты и Маракайбо и золото из Антиокии28. Европейские войны Испании напрямую сказались на американских колониях. Прибрежные города и поселения в Америке оказались такой же ареной боевых действий, как и территории в Европе. Так, из-за итальянских войн 1494—1559 гг., где противником испанской короны выступали Франция, Нидерланды и Венеция, Испании пришлось тратить много денег на строительство на побережье Америки и на островах крепостей, размещать там новые гарнизоны. Для противостояния пиратам испанские власти запретили в 1526 г. своим кораблям в одиночку отправляться в плавание, а в 1537 г. была введена система флотилий, состоявших из нескольких десятков торговых судов под охраной военных кораблей. Королевский декрет от 18 октября 1564 г. обязывал ежегодно отправлять две флотилии в Америку — в Новую Испанию и в Новую Гранаду, в последнем случае в Картахену и к г. Номбре-де-Диос, с конца XVI в. — г. Пуэрто-Бельо (совр. Портобело) в Панаме. Тем не менее эта система полностью не исключала пиратские набеги и грабежи. Между 1541 и 1546 гг. французские пираты грабили города Маракайбо, Кубагуа, Санта-Марту и Картахену. За период с 1536 по 1568 г. французские пираты захватили 189 испанских судов. В мирных договорах между Испанией и ее противниками тема пиратства никак не затрагивалась, и более того, пиратство процветало, т.к. пираты придерживались того мнения, что за европейскими границами они вольны в своих поступках. Так, Г. Морган (1635—1688) после заключения мира между Англией и Испанией в 1667 г. напал на Пуэрто-дель-Принсипе (Куба), разгромил Портобело (зима и лето 1668 г.), а также совершил рейд в Маракайбо (весна 1669 г.). После заключения Мадридского мира 1671 г. система папского меридиана (разрешавшего иметь территориальные владения в Америке только Испании и Португалии) рухнула и испанцы признали права Англии на владение американскими территориями. В соответствии со ст. 9 английские власти обязались положить конец пиратству в американских водах, 28 Moreno Álvarez L.G. Op. cit. P. 41, 42. 61
 	пресечь разбой своих вольных подданных, прекратить выдачу им каперских свидетельств. Тем не менее пиратские набеги продолжались29. Пик голландского пиратства пришелся на 1621—1648 гг. Действуя от имени Нидерландской Вест-Индской компании, основные функции которой состояли в ведении каперской войны против Испании, нидерландские каперы устроили настоящую охоту за «серебряными флотилиями». С 1621 по 1636 г. компания снарядила и отправила в Америку 806 кораблей и 67 тыс. человек, истратив на это 5 млн гульденов, захватив 547 испанских кораблей и получив доход около 30 млн гульденов30. В 1634—1636 гг. голландцы заняли острова Кюрасао и Аруба (оба острова расположены очень близко к Новой Гранаде) и ряд других территорий, получивших название Нидерландские Антильские острова. Эти территории стали базами для нападения на испанские владения в Новой Гранаде. Не следует думать, что испанцы были беспомощны перед морскими разбойниками. Действительно, контрабанда и уничтожение приморских городов худшим образом сказались на развитии торговли в испанской Америке. Оборонительная система, созданная испанцами, работала хорошо, об этом говорит тот факт, что флотилии за века пиратства были полностью захвачены всего однажды, в 1628 г. Для защиты флота и прибрежных укреплений с частных кораблей взимался специальный налог в 1—2,5% от задекларированного груза. Большие города, как Картахена, были в основном хорошо укреплены. Небольшие города, как Санта-Марта, и более мелкие поселения чаще подвергались нападениям, и их жители предпочитали бежать в горы, но не защищать свои жилища. Несмотря на все усилия испанских властей, в XVI— XVII вв. на территории Новой Гранады крупные города, такие как Картахена, были полностью разграблены и сожжены не менее 5 раз, а небольшие, как Санта-Марта, до 19 раз31. 29 Копелев Д.Н. Раздел Океана в XVI—XVIII веках: Истоки и эволюция пиратства. СПб.: Крига, 2013. С. 165-167. 30 Губарев В. Пираты острова Тортуга. М.: Вече, 2011. С. 8—15. 31 Moreno Alvarez L.G. La piratería en la costa norte del Nuevo Remo de Granada 1555— 1713. Instituto Colombiano de Antropología e Historia — ICANH Area de Historia Colonial. Promoción a la investigación en Historia Colonial. Bogotá, diciembre 2006. P. 22-46.
 	Глава 4 РЕФОРМЫ БУРБОНОВ. НОВАЯ ГРАНАДА В XVIII ВЕКЕ К XVIII в. испанские колонии претерпели огромные изменения — из земли конкисты, завоевания Америка превратилась в часть испанского мира с его культурой, языком, религией, политической системой. Крупный колумбийский историк Хайме Харамильо Урибе писал: «XVIII век — это век созидания и огромных социальных изменений в колониях. Это происходило в области урбанизма, в архитектуре, в экономике и культуре. Никак нельзя сказать, что этот период истории Америки был упадком»1. За века испанского владычества одним из самых явных был процесс метизации населения, бытовой культуры и обычаев. Изначальная политика испанской монархии сохранять порознь две «республики» индейцев и испанцев потерпела провал перед лицом фактического смешения населения. Не только в городах метисы стали преобладающей группой населения, но и индейские по статусу общины в действительности превратились в испанизиро- ванные и метисные сообщества. Так, в 1778 г. из 826 550 человек населения Новой Гранады 277 068 были белыми, и 368 093 —метисами2. За сто лет с середины XVII по середину XVIII в. число индейцев в населении Новой Гранады сократилось вдвое за счет перехода в категорию метисов3. По результатам первой переписи в Новой Гранаде в 1776—1778 гг. в провинции Санта-Фе менее 36% жителей причисляли себя к индейцам, а метисами себя называли 34%, белых было только 29%. В городах число индейцев не превышало 10%, а самой большой группой были метисы4. Фактически сформировалась новая общность — новогранадская метисная нация. XVIII в. привел к масштабным изменениям в сельскохозяйственной структуре большей части колоний. С одной стороны, отмечалась экспансия крупного латифундистского землевладения, плантационного хозяйства, а с другой, изменился состав крестьянства — на место индейцев пришли метисы, мулаты и бедные креолы-испанцы. В Новой Гранаде, в Антиокии и Сантандере большую часть земли занимали мелкие собственники — метисные и креольские крестьяне5. 1 Jaramillo Uribe J. La personalidad histórica de Colombia. Bogotá: El Ancora, 1994. P. 112. 2 Jaramillo Uribe J. Mestizaje y diferenciación social en el Nuevo Reino de Granada en la segunda mitad del siglo XVIII // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. No. 3. 1965. P. 25. 3 Jaramillo Uribe J. La personalidad histórica de Colombia. P. 150. 4 Palacios M., Safford F. Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: ed. Norma, 2002. P. 107. 5 Historia de América Latina. T. 2. América Latina colonial: Europa y América en los siglos XVI, XVII, XVIII / Leslie Bethell ed. Barcelona: ed. Crítica, 1990. P. 118. 63
 	XVIII в. для Испании и ее заморских владений стал эпохой реформ, которые предприняла новая династия Бурбонов. После потери части территорий короны испанских Габсбургов в результате войны за испанское наследство, недавнего отделения Португалии, углубления экономического кризиса у испанцев сложилось убеждение в упадке государства и нации. Новая династия должна была найти способ возрождения страны, новые формы управления, а значит, новые идейные и религиозные основы государственности. Усиление централизации власти, рационализация управления, расширение торговли и увеличение доходов в виде налогов от американских колоний должны были, по идее испанских реформаторов, повернуть вспять процесс постепенного упадка империи, возродить мощь Испании. Реформы предполагали радикальные перемены в политической сфере. Бурбоны отвергли старые доктрины сословной монархии, провозглашавшие гармонию прав и интересов короны и народа, феодальное понимание единства государства как союза, федерации королевств вокруг фигуры короля. На смену ей пришла концепция абсолютизма, обожествления безграничной и ничем не ограниченной власти монарха, и Бурбоны при Карлосе III предприняли реформы в духе просвещенного абсолютизма. Именно при Карлосе III, взошедшем на престол в 1758 г., начался третий, как его называют историки, период самого радикального (агрессивного) реформаторства. В центре этих изменений были централизация и унификация государственного управления. Были упразднены древние королевства, Арагон стал обычной провинцией Кастилии. Феодальное деление было заменено на провинции, управляемые по французскому образцу интендантами, прямыми представителями короля6. Однако, если по всей Испанской Америке введение интендантств было успешным, то в Новой Гранаде оно так и не началось7. Совет Индий не исчез, хотя и потерял былое значение, уступив свое место «Секретариату по морским делам и Индиям». Была проведена административная реорганизация американских территорий. В 1717 г. было создано вице-королевство Новая Гранада в составе современных Колумбии, Панамы, Венесуэлы и Эквадора. Корона была обеспокоена безопасностью кариб- ского побережья, и создание этого вице-королевства было направлено на усиление обороны порта Картахены, постоянно находящегося под угрозой британских экспедиций и пиратов. Затем в 1777 г. с этой же целью в Каракасе было учреждено генерал-капитанство8. У вице-королевства было две столицы: административная — Санта-Фе (Богота), а в Картахене располагались таможня, военный гарнизон и Суд инквизиции. Корона рассчитывала, что с появлением вице-короля в Санта-Фе будет наведен порядок в управлении колонией. В предыдущие годы (1715— 1716) в Санта-Фе развивался конфликт оидоров Аудиенсии, замешанных в коррупции, с президентом Аудиенсии. Они фактически осуществили переворот: арестовали и отправили его в Картахену, с чем корона не согласи- 6 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia, 1781. Bogotá: ed. Universidad del Rosario, 2009. P. 19. 7 Historia de América Latina. T. 2. P. 114. 8 Ibid. P. 96. 64
 	Собор Сан-Франсиско в Попаяне. XVIII в. лась после расследования дела. Правительство надеялось, что вице-король наведет там порядок. Первый вице-король нашел колонию слишком малонаселенной и бедной, неспособной содержать новую администрацию. В 1723 г. вице-королевство было ликвидировано. Однако постоянная угроза Картахене от английского флота требовала усиленного внимания администрации к этой колонии, и в 1738 г. вице-королевство было восстановлено. Ввиду войны с Англией и осады Картахены в 1841 г. вице-король находился в Картахене и руководил оборонительными действиями вплоть до окончания войны в 1848 г. Создание нового вице-королевства преследовало две главные задачи: организовать и обеспечить оборону колоний прежде всего от английского флота и стать новым источником налоговых поступлений9. Несмотря на проводимую Бурбонами политику централизации, испанская монархия к началу XIX в. оставалась политически неоднородным 9 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada / ed. Margarita Restrepo Olano. Bogotá: ed. Universidad del Rosario, 2018. P. 150. 65
 	образованием, более напоминавшим федерацию зависимых стран. И эту реальность, старую децентрализованную систему управления империей, креолы готовы были защищать всеми силами. Абсолютизм Бурбонов добился больших успехов в самой Испании, но встретил серьезное противодействие в американских колониях. Если в европейской части монархии реформы Бурбонов были направлены на рационализацию управления, то в Америке они покушались на автономию местных обществ, существовавшую де-факто со времен конкисты10. В Америке реформы привели к двойственному результату. Они не демонтировали старую систему управления, но привнесли в нее новые элементы, которые дали толчок самостоятельному развитию, в том числе и в политической сфере. Эта двойственность реформ и их результатов вела к возникновению сильных противоречий в обществе, которые подспудно подрывали, казалось, незыблемый фундамент испанского владычества. В течение XVIII в. испанская колониальная администрация провела серьезные реформы. Административные реформы способствовали созданию городского самоуправления. Королевский указ 1703 г. призывал объединяться в города и поселки для формирования кабильдо - городского совета, органа местного самоуправления, усиливая позиции местной элиты. Реформы Бурбонов способствовали развитию городов. Были сняты ограничения для развития некоторых отраслей ремесла и внутренней торговли, в частности путы цеховой организации ремесленников. Аудиенсия занимала особое место в системе колониального управления. Нечеткое разграничение функций управления между Аудиенсией, ее президентом, губернаторами и вице-королем делали этот институт единственным в своем роде органом, который объединял судебную практику, законодательную, политическую и административную власть. В Новой Гранаде, как и в других крупных центрах Испаноамерики, креолы имели значительное представительство в Аудиенсии, что не устраивало мадридский кабинет и министра колоний Хосе де Гальвеса11. В начале XVIII в. важные в экономическом плане города Новой Гранады переживали период упадка. Открытие торговли привело к изменению характера производства местного ремесла и мануфактур. Так, в прошлом процветающий город Тунха переживал кризис, обезлюдивание, общий упадок. Текстильные мануфактуры — обрахес — прекратили работу, а производство тканей теперь сконцентрировалось в близлежащих индейских общинах. Из-за конкуренции с европейским производством обрахес Кито переориентировались с производства высококачественных тканей для Лимы на грубые ткани для Новой Гранады, а местные мануфактуры закрылись12. После учреждения в Санта-Фе монетного двора, где чеканились золотые монеты, город стал привлекать торговлю, ремесло, образованных людей. Именно здесь был отмечен 10 Guerra F-J. Modernidad е independencias. Ensayos sobre las revoluciones hispánicas. México, 1992. P. 79. 11 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 24. 12 Historia de América Latina. T. 2. P. 120. 66
 	рост населения13. Однако добыча золота не создала экономической системы вокруг рудников, как было вокруг серебродобычи в Мексике и Перу. Новая торговая политика Бурбонов в Америке дополнилась созданием торговых монополий (самые доходные из них — на табак и на ртуть, используемую при амальгамировании серебра). В Новой Гранаде табак был одной из самых важных экспортных культур, и монополия на торговлю им, введенная в 1766 г., оказала большое влияние на благосостояние крестьян и торговцев. Во многих регионах было запрещено или ограничено выращивание табака, что привело к разорению целых регионов14. Для испанской казны результат этих нововведений был очень позитивным. Самым доходным для казны в Новой Гранаде была спиртовая монополия, введенная в 1736 г. и дававшая доход в 70-е гг. в 200 тыс. песо в год, а к концу века - 300-340 тыс. песо15. Впервые за последние десятилетия Америка стала приносить большие доходы, что привело к возрождению метрополии в XVIII в. Новая Гранада была основным поставщиком золота, которое добывалось в Антиокии и Попаяне. На рудниках использовались почти исключительно рабы. Однако масштабы применения рабской рабочей силы были незначительными по сравнению с плантационным хозяйством. В рамках экономических представлений эпохи золото было главным богаством региона. С 60-х гг. XVHI в. власти вице-королевства предпринимали меры, которые, на их взгляд, могли привести к подъему добычи. Власти облегчали ввоз негров-рабов в страну, особенно в западные провинции, как, например, Чоко, где наблюдалась нехватка рабочей силы16. Были предложения колониальной администрации ввозить рабов за счет казны и продавать их в рассрочку золотодобытчикам. Ав 1791 г. был разрешен свободный ввоз рабов через Картахену17. Золотые монеты чеканились в Боготе и Попаяне. Выпуск монет в Боготе с 1701 по 1790 г. увеличился с 302 тыс. песо до 1 млн в год, а в Попаяне с 423 тыс. до 1 млн18. Золото было серьезной поддержкой для торговли с метрополией, стало двигателем роста торговли в этой колонии. Тем не менее добыча была весьма ограниченной и имела небольшой эффект для местной экономики, для сравнения Бразилия в эти годы вывозила от 6 до 9 млн песо золота19. Из Европы (из метрополии) в Новую Гранаду ввозились товары роскоши, ткани, вино, сталь, железо, а вывозились красящая древесина, какао, кожи, хлопок, но в основном в оплату импорта шло золото. Войны Испании с Англией в районе Карибского бассейна, оккупация Гаваны разрушали систему монопольной торговли посредством флотилий. Хотя против англичан действовали и не только испанские, но и французские и североамериканские суда, их морская мощь была неоспорима. Им удавалось, при использовании корсаров, полностью прерывать торговлю между метрополией и Индиями (Америкой). Надо сказать, что в ответ на пиратские 13 Palacios М., Safford F. Colombia. Р. 109. 14 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. 1781—1819. М.: Наука, 1976. С. 86. 15 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 44—46. 16 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada. P. 196. 17 Jaramillo Uribe J. Esclavos y seflores en la sociedad colombiana del siglo XVIII // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. No. 1. 1963. P. 19. 18 Historia de América Latina. T. 2. P. 114. 19 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 116. 67
 	рейды англичан испанцы организовывали свои успешные корсарские вылазки с Новой Гранады против активной английской торговли в Карибском регионе20. Процветала контрабанда. В Новую Гранаду она шла через пустынные районы Гуахиры и порт Момпокс в низовьях р. Магдалены, а главными агентами были голландцы с о. Кюрасао и англичане с о. Ямайки. Важным агентом в этой контрабандной торговле с англичанами были «непокоренные», «дикие» индейцы Гуахиры. В 40-е годы XVIII в. незаконная торговля через Гуахиру достигала 3 млн песо, что было вызвано практически полным прекращением плавания испанских торговых флотилий во время многочисленных войн с Англией21. Контрабанда не ограничивалась ввозом европейских товаров и вывозом золота, через нее экспортировалась сельскохозяйственная продукция на Карибские острова. Вице-короли даже просили Мадрид легализовать торговлю с островами, но получили в ответ суровую отповедь22. Контрабанда, проникавшая сквозь все границы, была важным экономическим и даже фискальным фактором. Торговцы Санта-Фе требовали открыть в городе кассу таможни, что позволяло отчасти легализовать контрабандный товар, который уже находился на территории колонии. В 1786 г. вице-король пошел на уступки и открыл таможню, но из Мадрида запретили это23. В 1765 г. корона разрешила торговлю с 9 портами Испании. Реформировалась система таможенного обложения: была отменена абсурдная система оценки товара по объему и заменена на исчисление пошлины от стоимости (6%). В 1778 г., наконец, был издан декрет о свободной торговле между испанскими портами и колониями. Система флотилий была заменена на торговлю на отдельных частных кораблях. Помимо торговли с метрополией, которая теперь осуществлялась отдельными компаниями, кораблями, резко возросли связи между колониями. В большей части речь шла об использовании маршрута корабля в Испанию из Картахены, который неизбежно шел через Портобело или Гавану, где пересекался с другими кораблями, везущими товары из Мексики и Перу. Гавана была центром межамериканской торговли. Там происходил обмен товарами с новогранадскими купцами. Все это расширяло экономические связи новогранадцев и их более независимое положение в отношении экономики метрополии. Корона рассчитывала за счет интенсификации торговли с американскими колониями дать импульс развитию ремесла, промышленности и торговли в метрополии. Расчет состоял в том, что колонии станут потребителями текстильного производства в метрополии, поскольку одновременно был введен запрет на ввоз иностранного (английского) текстиля в колонии. Однако этого не случилось не только из-за проблем с транспортом и войнами, но и из-за слабости собственно испанской промышленности24. 20 Perdaja Román R. Aspectos del comercio de Cartagena en el siglo XVIII // Anuario colombiano de historia social y de la cultura, 1976. No. 8. P. 113—115. 21 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada. P. 84. 22 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 158. 23 Perdaja Román R. Aspectos del comercio de Cartagena en el siglo XVIII // Anuario colombiano de historia social y de la cultura, 1976. No. 8. P. 119. 24 Idid. P. 117. 68
 	В 1785 г. епископ и вице-король Кабальеро и Гонгора отмечал, что в условиях введения свободы торговли с метрополией в этот год в Картахену так и не прибыло ни одного испанского корабля. В предыдущие годы, в 1783 г., прибыло 8 испанских кораблей, а в 1784 г. таковых было только 6. В тот же 1783 г. после разрешения торговли с колониями нейтральных государств в Картахену прибыло 43 голландских корабля с Кюрасао. С завершением военных действий в 1783 г., начиная с 1785 г. эффект свободы торговли дал о себе знать резким увеличением количества испанских торговых кораблей в Картахене25. Начавшиеся в конце XVIII в. европейские войны, в которых Испания воевала то как противник, то как союзник революционной Франции, полностью дезорганизовали торговлю между метрополией и американскими портами. Когда в 1796 г. британский флот блокировал испанские порты, торговля с Америкой замерла. Мадрид был вынужден разрешить прямую торговлю колоний с нейтральными государствами, прежде всего с США26. Свобода торговли мало интересовала самих коммерсантов, большинство которых было связано с монополистами — торговыми домами Кадиса и Гипускуа. После Утрехтского мира 1713 г. для англичан был открыт порт Картахены, куда устремились английские купцы, процветавшие на торговле рабами. Англичане, завозившие пшеницу из своих североамериканских владений, составили серьезную конкуренцию местному производству в районе Тунхи, которое не могло конкурировать из-за высоких расходов на транспортировку к побережью27. Как только вопрос свободы торговли был поставлен в повестку дня, именно купцы оказали наибольшее сопротивление принятию свободы торговли, которая была максимой для просвещенных реформаторов. Коммерсанты имели печальный опыт либерализации после введения в 1778 г. свободной торговли между портами Америки и Испании, когда от наплыва товаров резко упали цены и многие местные купцы разорились. Одновременно с этим, по данным епископа и вице-короля Кабальеро и Гонгоры, экспорт «местных продуктов» (хлопок, хина, красящее дерево, сахар, какао и др.) вырос с 30 791 песо в 1784 г. до 247 039 песо в 1788 г.28 Один из архитекторов бурбоновских реформ П. Де Кампоманес рассматривал колонии как территорию сбыта продукции метрополии. Принцип запрета на производство в колониях тех товаров, что могли поставляться из метрополии, задевал интересы местных производителей. В 1762 г. Кампоманес в своем трактате «Размышления об испанской торговле с Индиями» настаивал, что необходимо сохранять запрет на производство в колониях тех товаров, что поставляются из Испании: «Торговая зависимость колонии 25 McFariane A. El comercio exterior del Virreinato de la Nueva Granada: conflictos en la política económica de los Borbones (1783—1789) // Anuario colombiano de historia social y de la cultura, 1972. No. 6-7. P. 71. 26 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada. P. 93. 27 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 109. 28 Bohórquez Barrera J. “Más para entretener la miseria que despertar la codicia”: los frutos del comercio y los mercados imperiales durante el nacimiento del liberalismo. Nueva Granada (1780—1810) //Anuario colombiano de historia social y de la cultura, 2009. Vol. 36, No. 1. P. 26. 69
 	Антонио Кабальеро и Гонгора, епископ, вице-король Новой Гранады 70
 	крайне выгодна для метрополии»29. Из этого следовали многочисленные запреты на создание мануфактур и даже ремесленных мастерских в колониях. В результате 90% экспорта из Новой Гранады составляло золото (около 2 млн песо в год)30. Вице-король Перу Хиль де Табоада совершенно откровенно определил целью этой политики укрепление связей колоний с метрополией: «Позитивно, что безопасность владения Америкой обеспечивается той зависимостью, в какой она находится от метрополии, и в первую очередь в области потребления. В тот день, когда американцы станут производить все сами, их зависимость станет исключительно добровольной, и никакая наша сила, ни умеренность правления, ни правосудие не обеспечат нам владение этими землями»31. Однако он ошибался в последствиях политики ограничений. Именно отсутствие экономических свобод стало оправданием разрыва с метрополией. Он ошибался дважды: запреты и монополии не только толкали креолов в оппозицию к политике короны, но сам тезис о потреблении продукции метрополии в колониях не соответствовал действительности — большинство товаров, ввозимых испанскими купцами, были иностранного происхождения. Консуладо, являвшееся выразителем мнения торговых кругов колонии, уже в конце XVIII — начале XIX в. проявляло недовольство положением дел в хозяйственном укладе страны и высказывало пожелания о реформах. Критика торговой политики, ограничений на производство и выращивание многочисленных культур были основной темой прошений консуладо к властям метрополии. В целом реформы Бурбонов привели к серьезному прогрессу. Экономика была на подъеме, элита обогащалась и уверовала, что процветание колонии обязано реформам, проводимым испанской короной. Креолы ждали их продолжения, в том числе и в направлении расширения их участия в управлении страной. Однако Мадрид при Карлосе IV после революции во Франции потерял веру в свой реформистский проект, сделав поворот в политике в сторону охранительных позиций. Уже в конце XVIII — в первое десятилетие XIX в. креольская элита требовала для себя не только участия, но и исключительного в отношении испанцев права управлять внутренними делами. С 1687 г. испанская корона разрешила продажу должностей, в том числе оидоров, чем воспользовались креолы. Те чиновники, кто покупал должности, не чувствовали себя зависимыми от центральных властей и приобретали определенную степень автономии в своей каждодневной практике. Именно против такого рода поведения чиновников на местах и были направлены бурбоновские реформы по централизации управления. Испанская корона ввела новую бюрократическую систему, где чиновник состоял на государственном жаловании, а не находился на кормлении. Эта реформа имела большой успех с точки зрения увеличения налоговых сборов, которые, в свою очередь, были последствием увеличения торговли, освобожденной от многих ограничений. После проведения реформ доходы казны 29 Bonilla Н., ed. El sistema colonial en la América espadóla. Barcelona, 1991. P. 308. 30 Historia de América Latina. T. 2. P. 108. 31 Eyzaguirre J. Ideario y ruta de la emancipación chilena. Santiago de Chile, 2000. P. 61. 71
 	с 1761 г. к концу века в горнорудной области выросли в 2,5 раза, а от торговли — в два раза больше. Самой доходной сферой оказались монополии (эстанко) на табак, спирт, соль: доходы от них выросли в 4,5 раза32. В конце века в Новой Гранаде доходы от таможен составляли 1,3 млн песо, что было значительной суммой в общем бюджете вице-королевства в 4,7 млн. Доходы от монополии табака в 953 тыс. песо контрастировали с резко уменьшившейся суммой дохода от некогда самой изобильной статьи — подушной подати на индейцев, теперь составлявшей жалкие 166 тыс. песо33. Во времена Габсбургов испанская корона искала консенсус с местными элитами, но после реформ Бурбонов в середине XVIII в. центральные власти Испании стремились установить абсолютистский контроль над бюрократическим аппаратом, добиться большей рационализации управления, игнорируя интересы местных высших классов, ущемляя их участие в политической жизни34. XVIII в. — время новой волны иммиграции испанцев в колонии и роста городов. В результате многие индейские поселения стали испано-креольскими, получив соответствующий городской статус. Так, в Сокорро, ставшем центром восстания комунерос, в 1778 г. 40% населения были белыми, 46% — метисами, 13% — негры и мулаты, а вот индейцев было не более 1%35. Индейские общины-ресгуардос страдали от сокращения населения. Корона предприняла реформу общинного землевладения. В 1754 и 1774 гг. были приняты королевские грамоты, позволявшие ликвидировать обезлюдившие общины, расселяя их жителей в других общинах, где новоселы нередко встречали враждебный прием. Освободившиеся общинные земли, особенно вблизи городских поселений, распределялись через продажи-аукционы36. За счет этих земель росли не только латифундии, но и мелкие крестьянские хозяйства метисов и креолов. В рамках переселений индейцев в новые ресгуардо в 1777 г. они были выселены из Сипакиры, где владели соляными копями, которые перешли в руки короны37. Значение индейцев и их труда в колонии резко снизилось. Бурбоны проводили стратегическую политику назначения на ключевые посты в Америке выходцев из Испании, объясняя это желанием сделать власть независимой от местных интересов и влияний региональных элит. В 1768 г. особый королевский совет под председательством графа Аранды в составе Кампоманеса и Флоридабланки рассмотрел проблему укрепления связей Испании и Индий. Он постановил «привлекать американцев на учебу в Испанию,... обеспечить уроженцев Индий определенным числом назначений на офицерские должности в полках в метрополии, проводить политику назначения на главные должности в государстве и церкви в Индиях исключительно испанцев, привлекая креолов на такие же посты в Испании»38. 32 Kalmanovitz S. Nueva historia económica de Colombia. Bogotá: Taurus, 2010. P. 56. 33 Historia de América Latina. T. 2. P. 101. 34 Guerra F-X. Op. cit., P. 79. 35 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 109. 36 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada. P. 38. 37 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 84. 38 Eyzaguirre J. Ideario у ruta de la emancipación chilena. P. 53. 72
 	Мадрид последовательно проводил эту политику, но в ней чаще были заметны назначения испанцев в колонии, нежели участие креолов в жизни Испании. Для исправления этого перекоса в 1793 г. была создана специальная рота американцев в королевской гвардии, а в 1792 г. в Гранаде был основан Королевский колледж для американской знати. Однако это были слишком мелкие и малозаметные на просторах Америки меры в пользу креолов. Креолы восприняли реформы Мадрида как наступление на их права. Рост налогового пресса, ликвидация старых привилегий и прав вызвали подлинно всеобщий ропот, от индейцев до клира и помещиков. Новый курс затронул кошельки всех слоев населения. Все социальные и этнические группы имели повод для недовольства39. Политика метрополии по централизации и усилению контроля над колониями противоречила желаниям креолов получить доступ к управлению собственными территориями в Индиях. Американцы с ностальгией вспоминали времена Габсбургов, когда центральные колониальные власти выступали как посредники, арбитры между интересами местных элит, которые чувствовали себя полными хозяевами своего региона. Централизация и бюрократизация разрушала старый гармоничный мир колонии. Как утверждал английский историк Дж. Линч, если испанская колониальная империя при Габсбургах была гармонией, то при Бурбонах она превратилась в зону конфликта, ибо Мадрид закрыл двери для компромисса с креолами40. В результате этой дискриминационной политики зрели неприязнь, а затем и враждебность креолов к испанцам-европейцам. Восстание комунерос Реформы короны были болезненно восприняты местным населением, ощутившим на себе улучшение административного управления, означавшего для поданных усиление гнета государства. Новая Гранада была самым бедным и слабым вице-королевством до такой степени, что защитой Панамы занималось Перу, а охраной карибского побережья — Новая Испания. Новая Гранада едва-едва могла выполнять обязанности поддержания боеспособности Картахены. Это был вопрос выживания ввиду бесконечных войн Испании с Англией в XVIII в. Также теперь следовало содержать за счет местных налогов новую вице-королевскую администрацию. Более строгое взыскание алькабалы, которая к тому же выросла в два раза, строгое исполнение табачной и спиртовой монополий и ограничения на выращивание табака вызвали народное недовольство и ранее не известные волнения и восстания по всей колонии, от Новой Испании до Горного Перу. Всего жители колонии к этому времени должны были платить 29 различных налогов41. В 1780 г. власти по прямому указанию из Мадрида подняли продажную цену спирта на 2 реала за каждые два литра, что вызвало всеоб39 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 53. 40 Lynch J. América Latina, entre colonia y nación. Barcelona: Crítica, 2001. P. 93 41 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. 1781-1819. М.: Наука, 1976. С. 77. 73
 	щий ропот42. Антиналоговые мятежи вспыхивали в Новой Гранаде в течение 60-х гг., а крупномасштабное восстание произошло в 1781 г. Ему предшествовали восстания против спиртовой монополии в 1752, 1764—1767 гг. в Кито, Попаяне, Кали, Картаго, вспыхнувшие как протест против монополии на табак и спирт. Последние народные выступления особенно обеспокоили местные власти, оказавшиеся перед лицом собственного бессилия неспособными каким-либо образом противостоять мятежам и восстаниям. Власти не имели вооруженной силы, за исключением гарнизона Картахены, на которую они могли бы опираться: в их распоряжении было только 75 солдат регулярных войск, плюс гарнизон Картахены, который находился далеко от столицы и был предназначен для внешней обороны страны43. Военные обстоятельства в Карибском регионе приводили к большому финансовому напряжению вице-королевства. Усиление гарнизонов и войск требовало денег, которыми казна не располагала, что вызывало длительные задержки с выплатой жалованья солдатам. Эти обстоятельства превращали войска из гаранта спокойствия и порядка в очаг мятежей и беспорядков. В 1760 и 1773 гг. вспыхивали мятежи в войсках в Картахене, Санта-Марии и Риоаче44. Хотя военные мятежи не представляли собой большую опасность для короны, тем не менее они расшатывали и без того шаткую государственную машину, ослабляли колониальные власти в условиях проводившихся административных, военных, и главное — налоговых реформ. Внешние войны вынудили корону увеличить налоговый пресс. Тогда министерство Индий возглавил Хосе Гальвес, главный поборник централизации и увеличения налогового бремени на колонии. Для реализации этой цели Гальвес создал пост регента-ревизора при вице-короле, который стал обладать большими, нежели сам вице-король, полномочиями в административной и налоговой области. В Новую Гранаду регентом был назначен верный проводник линии Гальвеса Хосе Франсиско Гутьеррес де Пиньерес, человек, никогда не бывавший в Новом Свете и глубоко презиравший местные нравы. Регент с энтузиазмом принялся выбивать дополнительные доходы из податного населения. С началом войны с Англией вице-король Флорес отправился в главную крепость региона и ключевой военный пункт на побережье — Картахену, передав в августе 1779 г. все свои полномочия по управлению вице-королевством в руки регента, который приступил к выполнению своей программы усиления фискального гнета. Район Сокорро (современная провинция Сантандер) по стечению обстоятельств оказался под особо чувствительным ударом нового налогового давления. 24 октября 1776 г. декрет властей ужесточил условия выращивания табака, ограничив районы, где это позволялось, и в число которых Сокорро и Велес не попадали, что наносило серьезный удар по местным землевладельцам45. 42 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 47. 43 Historia de América Latina. T. 2. P. 94. 44 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada. P. 116. 45 Aguilera Peña M. Los comuneros: de los tumultos a la organización de las masas // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 1983. Vol. 11. P. 95. 74
 	Новые ужесточения монополии табака, состоявшие в контроле за его посадками и уничтожении там, где это не было разрешено, увеличение цены табака для потребителей привели к массовым протестам в районе Гуанента. Табак был идеальным продуктом для производства в мелких и средних крестьянских хозяйствах, давая неплохой доход. В Гаумента специальная полиция табачной монополии уничтожала посевы за пределами разрешенной зоны, что вызвало крупные волнения: в 1778 г. жители изгнали из своего района полицейских. В 1780 г. волнения распространились на соседние районы Моготес, Симакота. Среди прочих напастей с 1776 г. регион был опустошен страшной эпидемией оспы. К этому добавились годы плохих урожаев, покончивших с периодом относительного благополучия46. В 1780 г. Гутьеррес де Пиньерес увеличил алькабалу вдвое. Как и водилось в испанской монархии, это было сделано путем восстановления старых и уже не существовавших налогов. В XVII в. для финансирования флота в Карибском море для защиты от английских пиратов был введен налог на содержание «флота Барловенто47», которым облагались текстильные товары. Алькабала составляла 4% и налог барловенто — еще 2%. Этот налог давно был забыт и формально с 1720 г. соединен с алькабалой. До этого алькабала вместе с флотским налогом барловенто в Новой Гранаде часто отдавалась в «аренду» кабильдо или торговым консуладо. Гутьеррес де Пиньерес решил покончить с этим и централизовать все налоги в руках администрации, упорядочив взимание алькабалы. 6 декабря 1780 г. этот налог отделялся от аль- кабалы и снова платился отдельно48. Этим налогом облагались некоторые товары, прежде всего ткани. Более всего он затронул район Сокорро, где концентрировалось текстильное производство49. Появление налога барловенто было воспринято населением как введение нового налога, хотя таковым он не был. Всякие новшества в налогообложении всегда встречались населением как злоупотребление и покушение на традиционные права. Кроме того, король потребовал принудительного займа для покрытия расходов войны с Англией. Во исполнение указаний короля регент установил новый налог по 2 песо на белых и по 1 песо на «цветных», за исключением женщин, индейцев и рабов. Население восприняло это распоряжение как введение нового налога навсегда, а не как одноразовый взнос в пользу короля для ведения им войны50. 16 марта 1781 г. в Сокорро вывесили распоряжение о новом порядке оплаты алькабалы и «налога барловенто». Это был день ярмарки, на которой собралось много народа. В толпе народа зазвучали голоса протеста против налогового гнета, а некая Мануэла Бельтран сорвала вывешенный указ и демонстративно разорвала его, что подогрело мятежные настроения толпы51. Волнения переросли в восстание. Движение распространилось на со46 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 69. 47 Речь идет о флоте, охранявшем острова Барловенто, ныне Малые Антильские острова. 48 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781 en el Nuevo Reino de Granada (Reivindicaciones históricas). T. 1. Bogotá: ed. Kelly, 1960. P. 87. 49 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 166. 50 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 51. 51 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 1. P. 101. 75
 	седние поселения, где толпы уже протестовали и против монополии на табак и спирт. Толпа освободила заключенных за нарушение табачной монополии, громила органы власти, уничтожала налоговые бумаги52. Затем последовали два других движения, 30 марта и 16 апреля, каждый раз с возрастающим участием людей, с 2000 до 6000. При общем сохранении восставшими лояльности короне плебейские толпы Сокорро выражали свое неприятие и ярость ко всем властям, в том числе и к королевской власти. Так, 30 марта 1781 г. под руководством некой мулатки Магдалены толпа разбила и растоптала королевский герб и другие символы короны. 16 апреля перед двухтысячной толпой читали антииспанские памфлеты, стихи, куплеты, в которых ставилось под сомнение право Испании владеть Америкой53. После 16 апреля алькальд города бежал, и местная элита должны была сформировать новую власть. В результате во главе движения встала местная креольская верхушка. 18 апреля была избрана «коммуна»54 во главе с «ге- нерал-капитаном» креолом Хуаном Франсиско Бербео. Он происходил из зажиточной, но небогатой семьи, владел домом и двумя поместьями, общая стоимость его имущества составляла скромные 1102 песо. Он был типичный представитель креольской элиты, но не колониальной аристократии. Он имел военный опыт в операциях против «диких» индейцев, что было важно при назначении генерал-капитаном. У него был авторитет как среди креольской элиты, так и среди городского плебейства — у него была репутация человека решительного и смелого, как раз подходящего для данных обстоятельств. Были назначены и другие капитаны комунерос, в том числе и те, кто не только не присоединился к движению, но решительно осуждал его. Этих людей буквально заставляли возглавить городское ополчение из-за их социального положения в городе, принадлежности к креольской верхушке. Таков случай с одним из самых богатых креолов Сокорро Сальвадором Платой, ставшим затем одним из главных преследователей комунерос. Его иногда называют предателем движения, но он никогда его не поддерживал, а возглавил ополчение под давлением городского собрания55. Среди 44 капитанов комунерос 33 были представителями креольской верхушки, главным образом местными помещиками, 5 происходили из крестьян и торговцев, и 6 — из ремесленников и поденщиков, то есть подлинного плебса56. 52 Гонионский С.А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. М.: Наука, 1973. С. 74. 53 Aguilera Peña М. Los comuneros: de los tumultos a la organización de las masas // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 1983. Vol. 11. P. 103—105. 54 По-испански само движение и орган руководства восстанием назывались Común, как называлось восстание городских общин в Кастилье в XVI в. Термин «городская коммуна» близок, но слегка модернизирует суть движения, уместнее было бы назвать его «общинным» или «общим делом», что также полностью не соответствует сути движения. Здесь мы употребляем наименование движения как «комунерос», «коммуна в Сокорро», исторически принятое в нашей историографии. 55 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 82. 56 Aguilera Peña M. Los comuneros: de los tumultos a la organización de las masas // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 1983. Vol. 11. P. 117. 76
 	2 мая капитаны комунерос образовали Верховный военный совет, ставший высшим органом власти в районе восстания57. Верховный военный совет был не только органом военной и полицейской власти, но и заменил собой суды, стал рассматривать дела и споры. За создание этих нетрадиционных для колонии органов власти один из душителей восстания монах Хоакин де Финестранд обвинял его лидеров в том, что они «объявили независимость и хотели быть суверенной республикой»58. Благодаря тому, что во главе движения оказались люди умеренные и даже противники восстания, новая власть навела законный порядок, запретила сжигать государственные запасы табака, восстановила монополии и продажи табака и спирта. При этом Верховный совет назначил своих управляющих монополиями и постановил направлять доходы от королевских монополий на содержание армии комунерос59. Также были наложены принудительные займы на богатых креолов, отказавшихся поддержать движение. Фактически старые порядки не были нарушены. Непосредственным ответом на волнения была отмена «налога флота Барловенто», но это было делом Боготы, делом вице-королевских властей, а не комунерос. Регент Гутьеррес де Пиньерес отправил на подавление восстания отряд в 72 человека, что было ничтожной группой по сравнению с силами восставших, которые в числе 500 человек выступили навстречу отряду, умножая по дороге свои ряды60. В мае 1781 г. восставшие разоружили правительственные войска у Пуэнте-Реаль недалеко от Велеса. Пленных почти сразу же отпустили. Непосредственным последствием военной победы у Пуэнте-Реаль было присоединение к движению очень важного города Тунхи61. Всего к восстанию присоединились 60 поселений, были мятежи и в районе Льянос и в верховьях Магдалены. К концу мая восставшие числом в 20 тыс. вооруженных людей подошли к Сипакире, в непосредственной близости от Боготы. Ко все увеличивавшимся силам комунерос в Сипакире присоединился 4-тысячный отряд индейцев под руководством касика благородного происхождения из аристократии чибча Амбросио Писко62. Среди индейцев царило большое недовольство властями вице-королевства, что и побудило их присоединиться к движению креолов, хотя и под своими лозунгами: «Да здравствует король Инка, долой короля Испании, его плохое правительство и тех, кто его защищает!»63. В ответ на присоединение к восстанию индейцев, глава комунерос Бербео издал приказ о возвращении соляных копей Сипакиры индейцам64. Гутьеррес де Пиньерес бежал сначала в Онду, где его осадили подоспевшие отряды комунерос. Население Онды открыто выражало ему враждебность, а силы блокировавших город комунерос росли. Тогда регент принял 57 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 92. 58 Aguilera Peña М. Los comuneros: de los tumultos a la organización de las masas // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 1983. Vol. 11. P. 113. 59 Ibid. P. 115. 60 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. Tomo 1. P. 159. 61 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 172. 62 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 1. P. 288. 63 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. P. 92. 64 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 96. 77
 	решение отправиться в Картахену, где находились основные королевские силы, но путь туда был небезопасным65. Узнав о бегстве регента, восставшие отправили в погоню отряд во главе с самым радикальным вождем восстания метисом Хосе Антонио Галаном. Его отряд прошел до Факатативы и Марикиты, распространяя движение комунерос на новые районы страны, привлекая в свои ряды новых сторонников66. В районе Марикиты он освободил всех рабов67. Как только регент покинул столицу, оставшаяся на управлении Хунта и «Королевское согласие» (форма совета судей и чиновников Аудиенсии), опасаясь распространения восстания на все вице-королевство, 14 мая 1781 г. приняли решение отменить все последние повышения налогов, в первую очередь налог на флот и цены на монопольный табак и спирт68. Алькабала была сокращена на 2%, а «налог барловенто» отменен навсегда. Это решение касалось всей Новой Гранады за исключением Панамы и Картахены, где непосредственно находился вице-король, который мог принимать любые иные решения69. Несмотря на объявление отмены повышения налогов, восстала Сипакира, последний редут властей перед столицей. В Сипакире произошли манифестации не только против колониальной администрации, но и против местных «пенинсуларес», то есть уроженцев Испании70. В столице, особенно среди колониальной верхушки, царила паника. Город был беззащитен не только перед грозной силой восставших, но и перед расплодившимися бандами, совершавшими налеты от имени армии комунерос. В конце мая 1781 г. Х.Ф. Бербео дал указание касику А. Писко со своим отрядом подойти к стенам города и не допускать в него вооруженные банды, чтобы прекратить нападения и грабеж горожан. Для острастки этих бандо- леро Бербео приказал на въезде в город возвести для устрашения две виселицы, что и было исполнено71. Однако осажденные власти восприняли это как угрозу им со стороны восставших. Дело умиротворения взял на себя епископ, который воспользовался расколом в стане восставших на тех, кто требовал продолжения похода на Боготу, и тех, в основном лидеров Тунхи, Сан-Хиля, которые настаивали на прекращении восстания и заключении договора с епископом в Сипакире. Отряды из Тунхи даже перекрыли дорогу на юг к Боготе и заявили, что не допустят похода войск Сокорро на Санта-Фе72. Епископ раздавал деньги тем, кто придерживался сдержанной позиции. Бербео перед лицом оппозиции Тунхи также был вынужден пойти на уступки и отказаться от планов похода на столицу. В конце концов епископу удалось уговорить восставших не брать штурмом столицу, приняв их список из 35 требований (капитуляций), составленных комиссией капитанов восставших, членов кабильдо и других деятелей 65 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. Р. 85, 86. 66 Гонионский С.А. Колумбия. С. 78. 67 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. Р. 89. 68 Cardenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 1. P. 210. 69 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 179. 70 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 1. P. 215. 71 Ibid. P. 294. 72 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 201. 78
 	восставших городов73. Причем по большинству принципиальных положений авторы капитуляций категорически отказались вносить какие-либо изменения в формулировки, настояв на их подписании в своей редакции74. Фактически это был ультиматум восставших, не готовых идти на серьезные уступки. Капитуляции касались не только исправления несправедливостей, по мнению восставших, в обложении налогами последнего времени, но и политических вопросов. Восставшие требовали отмены и сокращения большинства налогов и монополий, признавая лишь то, что было до начала налоговых реформ. В частности, они не требовали полной отмены самых ненавидимых монополий на табак и спирт, а только возвращения к старым правилам. Монополия, хотя и вызывала массу нареканий, гарантировала производителям рынок, стабильность спроса и цен75. Отдельным пунктом было требование возврата отобранных у индейцев общинных земель в восточном Альтиплано и признания за индейцами полного права собственности на их земли, снижения подушной подати76. Креолы и метисы были гораздо радикальнее короны в отношении общин-ресгуардо. Они, ввиду участия индейцев в движении комунерос, поддержали их требование о сохранении тех земель, что еще оставались за ресгуардо, но и добавили тезис о ликвидации их особого статуса неотчуждаемой собственности, закрепленной за индейцами. Они предлагали раздел ресгуардо между общинниками на правах частной собственности и приравнивания индейцев к крестьянам-метисам77. Это произошло только в середине XIX в. после завоевания независимости. В требованиях не было ни слова о другой большой угнетаемой группе — о неграх-рабах. Между тем восстание комунерос создало ситуацию, когда рабы посчитали ее подходящим моментом для восстания, целью которого была свобода. Такие движения произошли в Нейве и Мариките, а в Антио- кии был раскрыт заговор рабов, готовивших восстание против властей и хозяев78. Однако комунерос считали рабство естественным институтом собственности и никак не собирались его отменять. Среди политических требований выделялось изгнание регента Гутьерреса де Пиньереса. По «35 капитуляциям» должность регента упразднялась. Но главное требование — обеспечить занятие должностей креолами, а не испанцами79. Бербео был назначен коррехидором Сокорро, а командиры повстанческой армии сохраняли свои военные должности. Восставшие оговорили свое право сохранить ополчение. Ст. 22 капитуляций декларировала преимущества креолов перед испанцами на занятие должностей80. Это поло73 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781 en el Nuevo Reino de Granada (Reivindicaciones históricas). T. 2. Bogotá: editorial Kelly, 1960. P. 17. 74 Ibid. P. 37. 75 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 47—48. 76 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. P. 20. 77 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 137. 78 Bond Gómez K. De “un rey nuevo en Santa Fe” y otros “cismas”. Negros, mulatos y zambos en la Rebelión de los Comuneros (1781) // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 2020. Vol. 47, No. 1. P. 95. 79 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. P. 25—26. 80 Литаврина Э.Э. К 200-летию восстания комунерос в Новой Гранаде // Латинская Америка. 1981. № 6. С. 100. 79
 	жение демонстрировало желание креолов получить большее самоуправление и даже полноту власти в рамках вице-королевства Новой Гранады. Подписанное епископом соглашение было отправлено в Санта-Фе на рассмотрение кабильдо и Аудиенсии, которые отказались его принять. Епископ настаивал на принятии текста во избежание расширения восстания и становившегося неизбежным штурма столицы. Он смог убедить оидоров и кабильдо принять его81. Одновременно колониальные власти Санта-Фе — «Королевское согласие» — приняли «секретный акт», который подписали те же люди, что и капитуляции. В нем указывалось, что принятие условий комунерос было сделано под угрозой насилия и продолжения восстания, а на самом деле все подписанты убеждены в «ничтожности и недействительности данного соглашения»82. После подписания капитуляций восставшие стали расходиться по домам, для удовлетворения солдат епископ заплатил им пособие, на которое собрали деньги видные горожане столицы83. Армия комунерос была распушена. Тем временем вице-король Флорес отказался утвердить принятые епископом капитуляции. Он не хотел применять регулярные войска для подавления внутренних беспорядков. К тому же он располагал только 400 солдатами из Испании, остальные были креолами, в верности которых у него были сомнения в случае выступления против комунерос. Также было нельзя оставить Картахену без защиты войск. В результате вице-король отправил отряд в 500 человек в Сокорро. Выступление этого отряда было более психологическим оружием в борьбе с повстанцами. До Санта-Фе отряд шел два месяца84. В августе—сентябре 1781 г., когда в столицу прибыл этот отряд, в города стали прибывать бумаги из Картахены, запрещавшие исполнение капитуляций. Вскоре началось восстановление былого порядка. Первым был арестован и отправлен в Картахену, откуда более никогда не вернулся, касик А. Писко, который обвинялся в мятеже и преступлениях против короля и его прав85. Власти, начав акции подавления и мести, не забывали о первопричинах восстания и оставили без изменений завоеванные восставшими послабления фискального режима. В частности, в Сокорро, Сан-Хиле и прилежащих областях слегка ослабили режим ограничения выращивания табака86. Только Галан не желал подчиняться властям. В сентябре 1781 г. он ушел в Моготес, рассчитывая поднять новое восстание. Основания для этого были — известия об отмене капитуляций вызвали всеобщее недовольство в Сипакире. Из Моготес Галан рассылал письма, призывая комунерос вновь подняться во имя самообороны и отстаивания прав, закрепленных в Сипакире87. Против отряда Галана был отправлен бывший командир ополчения комунерос Сальвадор Плата. В одной из стычек 13 октября 1781 г. Галан был взят в плен. 81 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 98. 82 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. Р. 46. 83 Ibid. Р. 63. 84 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 204. 85 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. P. 137. 86 Ibid. P. 148. 87 Ibid. P. 152, 153. 80
 	Памятник Хосе Антонио Галану 81
 	В январе 1782 г. Хосе Антонио Галан и еще четыре «главаря» были казнены, затем их тела расчленены и выставлены в наставление в Санта-Фе, Сокорро и других городах страны. По постановлению суда имущество Галана конфисковалось, а его дом должен был быть снесен, а участок просыпан солью, чтобы ничто живое не появилось на его месте88. Другие вожди приговорены к 200 ударам плети и ссылке в Африку, крестьяне, принявшие участие в движении, были приговорены к ссылке в Панаму, известную своим нездоровым климатом. Как утверждал историк Дж. Фелан, миф о Галане как революционере и представителе требований социальных низов, предшественнике социальной революции был создан не столько историками и потомками, сколько еще во время восстания епископом и кабильдо Боготы, которые хотели напугать верхушку креолов якобы «народной» программой восстания. Таким образом они стремились показать всеподданнейшую верность короне89. В феврале 1782 г. ненавистный комунеросам Гутьеррес де Пиньерос вернулся в Боготу и приступил к своим обязанностям регента. Палача восстания епископа Кабальеро-и-Гонгора корона возвела в сан вице-короля. В августе 1782 г. корона объявила о прощении всех остальных, так или иначе замешанных в восстании90. Глава комунерос Х.Ф. Бербео никак не пострадал, став единственным случаем в истории восстаний и заговоров в Испанской Америке, когда вождь мятежа не окончил жизнь на эшафоте, а спокойно и мирно проживал в тиши провинции91. Его только сместили с должности коррехидора Сокорро. Пострадал маркиз Сан Хорхе, которому приписывали авторство ставших знаменитыми антикоролевских стихов, которые читали по всей стране: он был приговорен к пожизненному заключению, которое затем было заменено на домашний арест92. Отличительной чертой восстания комунерос была высокая степень вовлеченности и лидерство креольской элиты93. Однако это не было никакой социальной революцией, якобы преданной богатыми креолами, так как ни плебейские массы, ни креольская верхушка не преследовали целей каких- либо трансформаций и изменений в системе власти. Они требовали смягчения налогового режима и отмены нововведений, монополий на табак и спирт, и не более94. После отмены «Капитуляций» в марте 1782 г. новым вице-королем епископом Кабальеро-и-Гонгора и восстановления всех налогов в некоторых местах произошли локальные восстания. В Нейве восставшие даже убили губернатора. Однако это были разрозненные локальные выступления, не вылившиеся в серьезное движение95. В историографии преобладают две точки зрения. Одна настаивает, что восстание комунерос было предтечей войны за независимость, начавшейся 88 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. Р. 178. 89 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 216. 90 Cárdenas Acosta P. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. P. 205. 91 Ibid. P. 284. 92 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 109. 93 Historia de América Latina. T. 2. P. 124 94 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 217. 95 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. ПО. 82
 	через 30 лет. Другая описывает восстание как традиционное для испанского общества, направленное против налогового бремени и против нарушения традиционных устоев, в том числе и права власти на налоги и монополии. Посему их лозунгом было «Да здравствует король и долой плохое правительство!». В реальности больше данных в пользу второго заключения, но следует признать, что во время этого восстания впервые четко было сформулировано противостояние интересов и достоинства креолов и испанцев, что создавало благодатную почву для освободительного движения в начале XX в. У комунерос не было и намека на представительное правление, что двигало революционерами Северной Америки, а было убеждение, что закон, традиция и привилегии выше воли суверена, какой бы абсолютной ни была его власть. Восстание комунерос имело административные последствия: корона не решилась на введение интендантств в Новой Гранаде, в то время как в других районах Америки эта реформа состоялась. Здесь правительство предпочло оставить старую систему управления96. Преддверие войны за независимость Одним из последствий восстания комунерос было появление в 1783 г. местного ополчения ремесленников, которое рассматривалось как форма самозащиты креольской верхушки и подчинения низов военной дисциплине, что казалось хорошим способом удержать их от мятежей. Это были верноподданнические отряды, но в них состояли исключительно местные жители, уже вполне осознанно отделявшие свои интересы и местные патриотические чувства от общеимперских. К концу века ряды ополчения были расширены и за счет торговцев и даже бродяг. Нехватка средств, с одной стороны, и постоянные внешние военные угрозы, с другой, заставляли власти искать способы военной мобилизации при минимальных затратах, за счет местного населения97. В XVIII в. изменился состав и вид правящих кругов колонии. Место испанских военных, аристократов, бюрократов все чаще занимали торговцы, часто испанского происхождения, землевладельцы-креолы. В Картахене господствующим слоем, от которого зависела и политическая жизнь региона, были купцы. С созданием в 1795 г. самостоятельного консуладо в Картахене местные купцы получили в свои руки инструмент политического влияния. Создание консуладо было признанием веса торгового сословия в жизни колонии98. В XVIII в. началось зарождение патриотизма, осознание собственной идентичности. Огромную роль в этом сыграли иезуиты, изгнание которых из страны в 1767 г. было воспринято как невероятная несправедливость, по96 Phelan J.L. El pueblo у el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 44. 97 Efectos del reformismo borbónico en el Virreinato de la Nueva Granada. P. 160. 98 Perdaja Román R. Aspectos del comercio de Cartagena en el siglo XVIII // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 1976. No. 8. P. 121—124. 83
 	кушение на местные основы жизни со стороны метрополии". Корона конфисковала огромную собственность ордена, оцененную в 866 430 песо99 100. Испанская корона наступала не только на Орден Иисуса, но и в целом на позиции церкви. Было ограничено право на убежище в церквях: появились так называемые «холодные церкви», где предполагаемый преступник не мог укрыться от светской власти. Также был ограничен судебный иммунитет священников, что вызвало широкое недовольство низшего клира, страдавшего от злоупотреблений местных властей. Некоторые историки именно этим объясняют массовое участие рядовых священников в движении за независимость101. В XVIII в. экономический прогресс привел к пробуждению креолов, жаждавших приобщиться к современному знанию. Одним из упреков креолов к метрополии было забвение и небрежение к делу просвещения. Изгнание иезуитов нанесло огромный удар по системе образования, резко снизив уровень обучения в школах и колледжах. В 1768 г. специальным королевским указом были запрещены к преподаванию все иезуитские теории. Большинство креолов получали образование в Санта-Фе в Колехио СанБартоломе и в Колехио Сан-Росарио, где учащиеся перед поступлением должны были доказать «чистоту крови», то есть благородное происхождение. Основное образование было теологическим и юридическим. Именно оттуда черпались кадры для церковной и государственной администрации. Веяния эпохи Просвещения практически не достигали Новой Гранады. Большим событием в духовной жизни местного общества была деятельность выдающегося испанского ученого и художника Хосе Селестино Мути- са и возглавляемой им «ботанической экспедиции». Целью, декларируемой ее участниками, было исследование флоры Новой Гранады и ее классификация по системе К. Линнея. Всего в период с 1760 по 1808 г. испанская корона отправила 57 научно-исследовательских экспедиций в Америку, целью которых, помимо пополнения знаний о регионе, были и практические экономико-фискальные задачи102. Экспедиция Мутиса помимо научного и художественного наследия, которое она оставила, преследовала задачи изучения возможностей экспорта таких новых тропических продуктов, как хина, корица, мускатный орех, для увеличения дохода короны от производства и торговли колоний. Деятельность Мутиса по изучению страны вызвала местное патриотическое движение, также ставившее себе задачу изучения и пропаганды Новой Гранады, прежде всего ее экономического потенциала. Сама «ботаническая экспедиция» объединила самых образованных и патриотически настроенных людей Новой Гранады, создав связи и долговременные отношения между ними. В 1781 г. в Медельине и Картахене, а в 1784 г. в Боготе были созданы 99 Revolución, independencia у las nuevas naciones de América / Coordinador Jaime E. Rodríguez O. Madrid, 2005. P. 67-69. 100 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 83. 101 Rodríguez J. La independencia de la América espaflola. P. 68, 69. 102 Montoya López F. Viajeros y baqueanos en la colonización del Nuevo Reino de Granada, siglo XVIII // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. 1986. Vol. 47, No. 1. P. 72. 84
 	«Общества друзей страны» по образцу таких же обществ, возникавших тогда в Испании103. Член ботанической экспедиции Педро Фермин де Варгас, урожденный провинции Сокорро, стал первым колумбийским публицистом-ученым, автором экономического эссе «Политические мысли о сельском хозяйстве, торговле и рудниках Новой Гранады», оказавшим большое влияние на рост антииспанских и патриотических настроений местных креолов. Он был страстным пропагандистом свободной торговли: «Позвольте своим вассалам торговать и получать все, что им нужно в любом порте и в любом месте»104. Сам Варгас участвовал в антииспанских заговорах и в 1791 г. был вынужден покинуть страну. В Англии он примкнул к антииспанскому патриотическому кругу эмигрантов испано-американцев. Образовательный уровень креолов был крайне низок. В стране было очень мало людей, кто читал или слышал о новых европейских идеях. Инквизиция и испанские власти запретили для чтения Дидро, Гольбаха, Рей- наля, Руссо105. Как отмечал видный специалист по Войне за независимость в Испанской Америке Франсуа-Ксавье Герра, политика «санитарного кордона», проводившаяся испанскими властями в отношении новых революционных идей, а также традиционализм самого колониального общества стали серьезным препятствием для распространения иноземного идейного влияния и каких-либо идеологических новшеств106. Никого особенно не заботило отсутствие свободы идей, ибо у большинства жителей просто не было представления о достижениях европейской мысли. И все-таки были интеллектуалы, ставшие пропагандистами идей французского и испанского просвещения, американской революции. В узкой среде образованных креолов стали бытовать и приобретали доминирующее положение передовые идеи просветителей не только в социально-политической и философской области, но и в экономике. В Новой Гранаде появились адепты политэкономии А. Смита, в своих публикациях пропагандировавшие идеи экономического либерализма. Речь идет о Хосе Игнасио Помбо, авторе трактата о контрабанде (1800 г.). В этой работе он писал: «Мы убеждены, что либеральные принципы — единственные, способные оживить торговлю, развивать промышленность и сельское хозяйство, создавать и развивать те отрасли, которые обеспечивают счастье народа»107. Особенный интерес вызвала возбудившая креольскую элиту североамериканская революция. Вице-король Флорес писал по этому поводу министру Индий в июле 1781 г.: «Известия о независимости английских колоний 103 Palacios М., Safford F Colombia. Р. 161. 104 Bohórquez Barrera J. “Más para entretener la miseria que despertar la codicia”: los frutos del comercio y los mercados imperiales durante el nacimiento del liberalismo. Nueva Granada (1780—1810) // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. 2009. Vol. 36, No. 1. P. 23. 105 Цензура и Инквизиция действовали довольно несистематически и противоречиво. Так, книга Э. Гиббона «Падение Римской империи» была запрещена, а работы идеолога североамериканской революции Т. Пейна переводились, печатались, цитировались в прессе. — Rodríguez J. La independencia de la América española. P. 86. 106 Guerra E-J. Modernidad e independencias. P. 41. 107 Silva R. El descubrimiento de la economía política en Nueva Granada a finales del siglo XVIII // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. 2002. No. 29. P. 114. 85
 	на севере здесь на языке у каждого»108. В среде креолов рождались самые невероятные проекты отделения от Испании. В 1784 г. в Англии оказался некий Луис Видалье, который якобы был представителем «комунерос Новой Гранады». Он искал помощь креольским патриотам оружием и средствами со стороны Англии, обещая в обмен после победы передать колонию в собственность британской короны, сохранив лишь привилегии религии и языка109. Французская революция и известия о терроре, о борьбе с церковью и европейских войнах вызвали ужас и отторжение. Другое дело — североамериканская революция, она привлекала креолов, служила примером для самых радикальных деятелей. В 1794—1795 гг. в Новой Гранаде был раскрыт антииспанский заговор, сводившийся к просветительской деятельности богатого креола Антонио На- риньо, хотя у небольшой группы креолов якобы были планы закупки оружия для восстания. С 1791 г. в созданной Нариньо типографии издавалась газета «El papel periódico de la ciudad de Santafe de Bogotá», в которой он писал о мире и гармонии между народами, сокрушался о бедствиях, которые обрушились на народы испанской империи110. Нариньо был высокообразованным креолом, его библиотека насчитывала более 2 тыс. книг, в том числе и 78 из индекса запрещенных церковью. Среди них были книги Вольтера, Дидро, Мабли, Рейналя. Сам Нариньо писал тексты под явным влиянием Руссо. В 1793 г. он получил от знакомого книгу по истории французского Учредительного собрания (эта книга, как оказалось, была из библиотеки самого вице-короля). Главное — в ней был текст Декларации прав гражданина и человека. Нариньо перевел ее на испанский и тайно напечатал111. Этот факт совпал с объявлением войны Испанией революционной Франции, а посему все французские тексты считались вражескими. В августе некоторые студенты вывесили подрывные листовки против властей, в которых напоминали о восстании комунерос. Было начато расследование так называемого «заговора», участниками которого оказались несколько студентов и Нариньо. Как признавал вице-король, «главный мотив заговора - это ненависть американцев к европейским испанцам»112. Были предприняты чрезвычайные полицейские меры, в том числе и запрет появления креолов в военных казармах. На самом деле никакой опасности эта группа не представляла. В августе 1794 г. вице-король распорядился начать судебное преследование. Нариньо и другие участники заговора были арестованы. Однако в общественном мнении дело Нариньо было представлено как защита достоинства креолов. Материалы дела распространились среди населения, что привело к репрессиям против адвоката Нариньо. Напряжение в отношениях креолов и испанцев тогда достигло особого накала: оидоры-испанцы, занимавшиеся этим делом, даже заявили о недоверии своим коллегам-креолам. 108 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 1. Р. 88. 109 Cárdenas Acosta Р. El Movimiento comunal del 1781. T. 2. P. 228. 110 El papel periódico de la ciudad de Santafe de Bogotá. № 2. Febrero de 1791. P. 13. 111 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 132. 112 Palacios М., Safford F. Colombia. Р. 175. 86
 	Антонио Нариньо Нариньо был приговорен к десяти годам тюрьмы в Африке, конфискации имущества и последующего пожизненного изгнания из Новой Гранады. Также к тюремным заключениям были приговорены другие замешанные в деле. Антиправительственные стихи этой группы были публично сожжены на площади столицы113. В 1799 г. Совет Индий аннулировал решение Ауди- енсии и выпустил на свободу всех осужденных за исключением Нариньо. Сам Нариньо после осуждения был отправлен в Испанию, где по прибытии в Кадис бежал в Мадрид, надеясь получить прощение короля. Однако вскоре понял о тщете своих надежд и далее бежал во Францию и Англию. Попытался убедить англичан поддержать движение за независимость Америки, но, увидев, что англичане скорее хотят сами заполучить испанские владения, покинул Европу и в 1797 г. тайно вернулся в Новую Гранаду. Ездил по стране, агитируя за независимость, но обнаружил неготовность населения к этому. Среди образованных креолов распространял революционную литературу, в частности «Общественный договор» Руссо, о чем он сам повинился сначала епископу, а затем и вице-королю, рассчитывая на прощение при добровольной сдаче властям. Однако те заключили его в крепость, откуда он был освобожден в 1803 г., так как власти думали, что тот вот-вот умрет. В 1797 г. Нариньо написал и передал через вице-короля для испанского монарха план реорганизации колонии. В нем он описал печальное состояние экономики страны: «Торговля пребывает в прострации, жители страны самые нищие на всем континенте. Повсюду семьи прозябают без гроша в кармане, в нищенских хижинах, окруженных богатейшими плодами какао, хлопка, корицы и других плодов, не говоря уже о золоте и драгоценных камнях». Причина отсталости, писал Нариньо, в налоговой системе, уничто113 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. С. 134. 87
 	жающей производство: «То, сколько алькабала и монополии дают казне, не оправдывает того вреда и отсталости, к которым они приводят королевство». Особенно острой критике Нариньо подверглась табачная монополия, не позволяющая превратить эту отрасль в процветающую и приносящую огромные доходы114. После «ботанической экспедиции», разбудившей огромный интерес образованных креолов к собственной стране, к ее ресурсам и возможностям, в конце XVIII — начале XIX в. большую роль в сплочении креольского класса и распространении патриотических чувств и гордости сыграли первые газеты, печатавшие многочисленные материалы о географии и истории страны. Особую роль сыграл «Semanario del Nuevo reino de Nueva Granada», издававшийся в 1807—1810 гг. Франсиско Хосе де Кальдасом. Хотя многие представители креольской элиты были знакомы с передовыми идеями, не стоит придавать этому слишком большого значения. Все-таки в основе их мировоззрения лежали идеи испанской схоластики, а в области социальных отношений и государственного устройства — теория «общественного пакта» Ф. Суареса115 116. Именно идеи Суареса, по мнению историка Дж. Фелана, были теоретической, концептуальной основой «капитуляций в Сипакире» во время восстания комунерос п6. Эти теории активно распространялись иезуитами, несмотря на то, что в XVIII в. все связанное с иезуитами было запрещено, неотомистские концепции «пакта» преподавались в университетах без упоминания имен их авторов. Они, безусловно, оказали решительное влияние на мировоззрение креольской верхушки, предшествуя и предваряя рационализм Просвещения. Роль традиционных неотомистских идей в вызревании революции освобождения была существенна. Как писал известный английский историк Дж. Линч, «Испания не только завоевала Америку, но и предоставила аргументы для ее освобождения»117. У американских креолов традиционные идеи испанской схоластики накладывались на новое мировоззрение, привнесенное Просвещением. Традиционализм давал почву для формирования патриотических взглядов и осознания идеи народного суверенитета, что 114 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá: El Ancora Editores, 1983. P. 37, 38. 115 Теории Суареса были широко распространены в Испанской Америке, особенно среди иезуитов, преподавались в школах. Центрами распространения этих идей был авторитетный Колехио Сан-Бартоломе в Санта-Фе. Главной работой Суареса была книга, направленная против английского короля Якова в защиту папы Павла V, оспаривавшая принципы верховенства королевской власти. Суарес выдвинул принцип «primo foedere», то есть «первоначального пакта» между народом и королем, согласно которому первый передавал второму свой суверенитет. В ответ король был обязан править и опекать по- отечески свой народ, обеспечивая счастье на земле и спасение на небе. Если же король не соответствовал своему долгу перед Богом и народом, то народ имел право лишить его власти. Суарес писал: «Если законный король правит тиранически, то народу ничего не остается, как свергнуть монарха,... лишить короля власти по естественному праву, которое провозглашает преступным отвечать насилием на насилие, но предполагает прекращение первоначального пакта, по которому власть была передана королю». Идеи Суареса о праве народа на свержение тирании были объявлены еретическими. — Stoetzer С. The Scholastic Roots of the Spanish American Revolution. New York, 1979. P. 18-25 116 Phelan J.L. El pueblo y el rey: la revolución comunera en Colombia. P. 219. 117 Lynch J. Op. cit. P. 156. 88
 	в преломлении концепций просвещения подрывало идеологические основы абсолютизма. Реформы «просвещенного абсолютизма», идеи графа Кампоманеса по централизации империи и рационализации управления с целью создания национального государства путем реформирования старой сословной и сложной по структуре монархии, не убеждали креолов. Прагматизм и желание укрепить государственную власть метрополии в колониях не смогли заменить идеи мессианского призвания испанской монархии нести знамя Христовой веры в Новый Свет и противостояния протестантскому, а затем и «революционному еретичеству». Важным элементом назревания кризиса абсолютизма испанской монархии было развитие идей «исторического конституционализма», имевших большое воздействие на умонастроения и политические взгляды креолов в годы Войны за независимости. Речь идет об апологии традиционных испанских представительных органов власти — кабильдо, кортесов. Большим поборником их возрождения был один из виднейших деятелей испанского просвещения и бурбоновских реформ Гаспар М. де Ховельянос. Эти идеи были популярны и среди креольской элиты. Именно через кабильдо креолы могли осуществлять реальное влияние на власти. В этом свете понятна ведущая роль кабильдо в испаноамериканской революции и кортесов в испанской, когда революционные реформы проводились в формах и с использованием терминологии «старого режима», с отсылкой к традициям, обычаям и «основным законам королевства»118. Главной проблемой, волновавшей креольскую верхушку, интеллектуалов, бюрократов, торговцев, то есть всех американцев, было равенство уроженцев Индий и метрополии. Реформистский потенциал просвещенного абсолютизма был полностью исчерпан уже в конце XVIII в. Между тем большинство креолов, элита колоний хотела продолжения умеренных и постепенных реформ, ведущих к модернизации экономики и общества, но не разрушавших самой социальной структуры. Никто не хотел революции, но все стремились к реформам и обновлению, диктуемым теми преобразованиями, что происходили в Европе и в западном мире в ту эпоху. Главным препятствием на этом пути был испанский абсолютизм. К его слому приступила начавшаяся в Испании в 1808 г. антиабсолютистская, освободительная революция, потрясшая основы испанского владычества в Америке. 118 Guerra F.-X. Op. cit. Р. 28.
 	Глава 5 ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ. ВЕЛИКАЯ КОЛУМБИЯ Новая Гранада накануне Войны за независимость Новая Гранада стала важнейшим центром освободительного движения в испанских колониях. С ней неразрывно связана революционная история и других владений империи — Венесуэлы, Верхнего Перу (Боливии), Кито (Эквадора), Перу. События в Новой Гранаде во многом определили судьбу Симона Боливара — выдающегося военного и политического деятеля, создателя Республики Колумбия, известной также под названием «Великая Колумбия». К концу колониального периода Новая Гранада занимала территорию, приблизительно равную 58,3 тыс. кв. лиг (соседнее генерал-капитанство Венесуэла, для сравнения - 33,7 тыс.; квадратная лига равнялась 17,92 кв. км)1. Согласно переписи 1778 г., население вице-королевства насчитывало около 826,5 тыс. человек, из которых примерно 34% приходилось на долю белых колонистов, 45% — на метисов, и только 15% новогранадцев составляли индейцы, а 5% — негры-рабы. В Новой Гранаде располагалось много крупных поместий, однако землевладельцы не превратились здесь в доминирующую социальную силу, помимо них в колонии проживало немало чиновничьей аристократии, зажиточных торговцев и представителей свободных профессий. Между асьендами и землями индейских общин существовало множество мелких крестьянских хозяйств. Местные креолы, недовольные своим подчиненным по отношению к пиренейцам, то есть испанцам, положением, в то же время трепетно оберегали собственный статус, заваливая суды просьбами подтвердить их принадлежность к белым, так как для креола считалось оскорбительным даже само подозрение в его принадлежности к метисам или мулатам. Метисы, со своей стороны, добивались судебных решений, подтверждающих, что они не индейцы, и стремились получить документ о «белом» происхождении, “Чтобы не платить подушный «индейский налог»2. Таким образом, в этническом отношении большинство жителей Новой Гранады были потомками аборигенов с примесью «белой крови», которые вместе с белыми составляли около 80% населения. Представители колониаль1 Restrepo J. М. Historia de la Revolución de la República de Colombia. T. l.Besanzon, 1858.P.XIV. https://repository.javeriana.edu.co/handle/10554/77 Дата обращения: 4.03.2020. X.M. Рестрепо, активный участник Войны за независимость Новой Гранады, известен также как автор исторических трудов, в частности, «Истории революции в Республике Колумбия», впервые изданной в 1827 г. и содержащей ряд документов. 2 Линч Дж. Революции в Испанской Америке. 1808—1826. М., 1979. С. 246. 90
 	ной администрации называли «цветные» группы общества, основанного на строгой иерархии, «кастами». К рубежу XVII—XVIII вв. прочность кастовых перегородок стала ослабевать/ Общую характеристику населения Новой Гранады в предвоенный период следует дополнить замечанием Рестрепо о том, что жители этой колонии в большинстве своем придерживались добрых традиций, были людьми миролюбивыми и законопослушными. Путешественник мог пересечь новогранадскую территорию из конца в конец, не встретив разбойников, которые покушались бы на его жизнь либо имущество, а случаи, когда на дорогах грабили, применяя оружие, были крайне редкими. Убийства и другие тяжкие преступления также случались нечасто, поэтому в колониальных центрах, таких как Санта-Фе, Каракас или Кито, годами обходились без применения смертной казни3. Подавляющая часть колонистов пребывала в невежестве, не умела читать, совершенно не понимала смысла слов «независимость» и «свобода» и верила, что власть королей дарована небесами. «Можно определенно утверждать, что в начале девятнадцатого века большинство населения Новой Гранады и Венесуэлы не было готово к революции, кроме небольшой части образованных людей, имевших собственность и влияние, которые надеялись, что остальные последуют за ними, когда развернется революционное движение», — писал Рестрепо4. Новая Гранада располагала богатыми природными ресурсами — в ее недрах скрывались драгоценные металлы (золото, платина, серебро) и медь, в пещерах встречались изумруды, а в прибрежных водах — жемчуг. Важнейшим центром добычи золота стала расположенная в западной части вице-королевства провинция Каука, столицей которой был крупный по тем временам город Попаян. Золото добывалось также в близлежащих провинциях Чоко, в основном благодаря труду рабов, и Антьокии, где преобладал наемный труд, серебряные руды залегали в долине р. Магдалены - провинции Толима5. Климат и плодородные почвы колонии способствовали росту производства какао, кофе, сахарного тростника, хлопка, ее географическое положение позволяло контролировать морские и сухопутные коммуникации, ведущие в том числе на север, в Мексику и Гватемалу. Освободительные революции в Иберо-Америке имели глубокие внутренние причины. За три с лишним века колониальной истории здесь произошло немало народных восстаний при участии незначительного числа креолов6. Выступления «цветных каст», направленные против их безудержной эксплуатации, постепенно расшатывали систему испанского господства. В последней трети XVIII в. состоятельные и образованные представители креольских семейств, среди которых оказались офицеры и даже чиновники, организовали несколько заговоров против пиренейцев, чья политика была направлена 3 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. XXXI. Исключение составляли обитатели льяносов, склонные к нарушению законов и разбою, о чем речь пойдет ниже. 4 Ibid. Р. XXXIV, XXXV. 5 Lynch J. La formación de los Estados nuevos // Historia de Iberoamérica. T. 3. Madrid, 1988. P. 137. 6 Подробнее об антииспанских выступлениях в колониях см.: Мирошевский В.М. Освободительные движения в американских колониях Испании от их завоевания до войны за независимость (1492—1810 гг.). М., 1946. 91
 	прежде всего на обеспечение интересов метрополии. Крупные землевладельцы-экспортеры, недовольные ограничительными мерами Испании в области торговли, поддерживали заговорщиков либо сами вступали на путь мятежа. Революционно настроенных креолов, в основном потомков конкистадоров, привлекала идея «американизма», они стали считать себя столь же порабощенными метрополией, как индейское население, и порой осуждали конкисту как пример «иберийского варварства»7. Наиболее опасным заговорщиком слыл отпрыск богатого креольского семейства Антонио Нариньо, впервые арестованный в 1794 г. Он владел большой библиотекой, где были собраны произведения энциклопедистов, перевел на испанский язык, а затем издал программный документ Французской революции — «Декларацию прав человека и гражданина», что было расценено властями как чудовищное преступление. Согласно свидетельству Рестрепо, когда Нариньо задержали, тот, осознав всю опасность своего положения, заявил, что не имел преступных намерений, а лишь хотел продать типографию и в рекламных целях напечатал несколько десятков экземпляров «Декларации», однако потом сжег их все до единого. Действительно, попытка судьи найти хотя бы одно свидетельство преступления не удалась8. Вскоре Нариньо вновь оказался в тюрьме, но в 1810 г. был амнистирован и включился в борьбу за освобождение Новой Гранады. Несмотря на подавление восстаний и провал заговоров революции в Испанской Америке приближались. Инициированные Мадридом реформы второй половины XVI11 в., при их умеренном характере и сохранении ряда торговых ограничений, способствовали росту колониального производства, особенно в экспортных отраслях. Когда положительный потенциал нововведений был исчерпан, метрополия не решилась на дальнейшие социально-экономические преобразования в пользу колоний и расширение политических прав колонистов. Именно ограничительная политика мадридского двора привела к распространению в Америке мятежных настроений, в первую очередь среди представителей креольских торгово-предпринимательских кругов. Между тем Испания переживала не лучшие времена, поскольку организованная Наполеоном французская интервенция усугубила нараставший на Пиренейском полуострове кризис, политический и финансовый. Пытаясь спасти положение, в марте 1808 г. король Карл IV отрекся от престола в пользу своего сына Фердинанда VII, однако в мае под давлением Франции испанским монархом был провозглашен Хосе I — брат Наполеона Жозеф Бонапарт. Все «последние известия» доходили до Южной Америки с большим опозданием и черпались в основном из английских либо французских газет, доставленных из Европы. Так, в крупнейшем новогранадском порту Картахена о катаклизмах, переживаемых «матерью-родиной», стало известно лишь 20 июня, причем какого-либо обращения или распоряжения от нового короля не поступило9. Спустя несколько месяцев в качестве временного пра7 Palacios М., Safford F. Colombia: país fragmentada, sociedad dividida, su historia. Bogotá, 2002. P. 212. 8 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 38, 39. 9 Ibid. P. 47. 92
 	вительства Испании была образована выступавшая от имени Фердинанда Центральная хунта, обосновавшаяся в Севилье, тогда как Карл, его наследник и вся королевская семья оказались пленниками Бонапарта и содержались в Байоне близ испано-французской границы. На фоне этих событий народная партизанская война против интервентов, нагло вторгшихся на испанскую территорию, переросла в революцию10. Тяжелое положение метроподии привело к новым волнениям в ее заокеанских владениях, причем сведения о том, что творилось на полуострове, отличались противоречивостью и сопровождались паническими слухами. Вопрос о том, кого следует признать легитимной властью — Фердинанда VII и Центральную хунту, направившую в Санта-Фе своего представителя, либо короля Хосе I был неочевиден для представителей колониальной администрации и местного населения. Когда новость о судьбе королевской семьи и образовании севильской хунты докатилась до столицы Новой Гранады, ее вице-король, Антонио Амар-и-Борбон, назначенный на этот пост еще в 1803 г., был вынужден действовать, хотя и не отличался решительным характером. Рестрепо считал его человеком средних способностей, находившимся к тому же под влиянием супруги, которая приобрела скандальную известность своим содействием продаже должностей и чрезмерной любовью к деньгам11. Оказавшись перед нелегким выбором, Амар не стал принимать самостоятельного решения. Созвав нотаблей, к числу которых принадлежали влиятельные пиренейцы и креолы, он намеревался обсудить с ними возможность признания нового испанского правительства, склоняясь в пользу королевских прерогатив Фердинанда VII. Потрясенные событиями на родине испанцы и представители новогранадской элиты согласились признать хунту и даже предоставить ей субсидию для продолжения войны с Наполеоном. В состав кабильдо Санта-Фе был включен эмиссар из Севильи X. Асеведо-и-Гомес. Всем нотаблям вменялось в обязанность ношение специально отчеканенных серебряных медалей в знак верности Фердинанду VII. Конечно, некоторые разногласия между нотаблями все же возникли, но они касались малосущественных вопросов: кто именно, креол или испанец, должен обнародовать решение высокого собрания и как формировать местную милицию12. В остальном позиция нотаблей оказалась единой. В итоге эмиссарам Наполеона, прибывшим в Новую Гранаду с целью переломить настроение ее жителей в пользу Хосе I, в переговорах было отказано. Как полагали многие креолы, вице-королевства Нового Света были якобы связаны договором с королем Испании, а значит, власть Жозефа Бонапарта не могла считаться легитимной и население колоний имело право ему не подчиняться13. В целом общественное мнение Новой Гранады склонялось к признанию необходимости революции. «Ни один американец не выступал за то, чтобы Испанская Америка разделила судьбу полуострова, почти все поддерживали идею независимости», — вспоминал Рестрепо. Однако 10 Подробнее см.: История Испании. Т. 2. М., 2014. С. 201—222. 11 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. 43. 12 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 192, 193. 13 История Испании. Т. 2. С. 255, 256. 93
 	чаяния «американцев» противоречили устремлениям представителей «испанской партии», то есть сторонников метрополии, которые называли своих оппонентов «мятежниками», получив от них прозвища «тиранов» и «бонапартистов». Они утверждали, что американские владения всегда должны оставаться частью Испании независимо от того, какая участь постигнет полуостров, и что «последний выживший испанец имеет право управлять американцами» 14. К середине 1809 г. власть в колониях перешла в руки ставленников Центральной хунты, однако это слабое правительство, не способное организовать отпор интервентам у себя на родине, все более теряло доверие колонистов, особенно после того, как попыталось запретить распространение сведений о поражениях, наносимых французами испанским войскам15. Поскольку в хунте не было американских представителей, «ее верховная власть и легитимность оставались спорными по другую сторону Атлантики»16. Креольская верхушка Новой Гранады подумывала о создании собственного правительства, чтобы мирным путем отстранить от власти колониальную администрацию, но эта идея была отвергнута вице-королем Амаром. На настроения новогранадцев большое влияние оказали революционные выступления в Кито, где в августе 1809 г. местные креолы низложили испанские власти и создали временную правительственную хунту, просуществовавшую около двух месяцев. Она не выдвигала требований независимости или установления республики и признавала королем Фердинанда VII, но само ее появление стало для метрополии тревожным сигналом. В столице Новой Гранады и ее провинциях, особенно в Восточных Андах и долине Магдалены, многие жители сочувствовали мятежникам из Кито, в отличие от испанцев, охваченных противоположными чувствами. Не решаясь, как и прежде, действовать самостоятельно и не ожидая помощи от метрополии, Амар вновь созвал ассамблею нотаблей, однако теперь их мнения по поводу обсуждаемых событий разделились. Оказавшиеся в большинстве пиренейцы требовали немедленного принятия мер против революционного правительства Кито, а представители «американской партии» полагали, что хунту Кито следует не только поддержать, но и расширить ее состав за счет представителей новогранадских провинций17. В итоге ассамблея не приняла определенного решения, однако Амар, объединив усилия с вице-королем Перу, направил на подавление мятежа карательную экспедицию. Новое правительство Кито, бросившее вызов всему существующему порядку, рассчитывало, что его власть распространится на Гуаякиль, Попаян и даже Панаму, если эти территории пожелают объединиться18. Тем временем в Санта-Фе началось преследование нотаблей — сторонников формирования новогранадской хунты. В ответ часть креолов организовала заговор, пытаясь вернуть назад военный отряд, посланный на юг Амаром, или хотя бы задержать его в пути. Предполагалось также аре14 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. 50, 51. 15 Palacios М., Safford F. Op. cit. Р. 193. 16 История Испании. Т. 2. С. 256. 17 Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. М., 1976. С. 157. 18 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 53. 94
 	стовать вице-короля и, наконец, учредить хунту Санта-Фе, не подчиненную местной испанской администрации. В Сокорро был сформирован штаб заговорщиков, многие из них занимали высокое положение в обществе. Известному смутьяну А. Нариньо поручалось поднять на бунт местный гарнизон, другие участники заговора также должны были предпринять активные действия, особенно против Амара, но заговор провалился19. Каратели вошли в Кито и арестовали мятежников, которых впоследствии жестоко убили в тюрьме. Чтобы наказать жителей взбунтовавшегося города, его отдали на разграбление солдатам20. На фоне этих драматических событий возникали все новые разногласия между колониями и метрополией. Еще в январе 1809 г. Центральная хунта издала декрет, гласивший, что американские владения Испании более не являются колониями или факториями, а представляют собой «неотъемлемую часть монархии», причем впервые предусматривалось представительство американцев в кортесах, созываемых в Кадисе21. Каждая испанская провинция могла направить туда по два депутата, а вице-королевства и ге- нерал-капитанства в Америке получали право избрать только по одному представителю, что по сути не ликвидировало прежнего статуса заморских территорий и не обеспечивало равноправия жителей полуострова и Американского континента. Колонии с большим количеством населения, чем метрополия, в итоге имели бы в Кадисских кортесах вчетверо меньше депутатов, чем провинции Испании — в них могли заседать 36 представителей от Испании и лишь 9 — от Испанской Америки22. Жители Новой Гранады, особенно креолы, были разочарованы содержанием декрета. Предоставление им тех же прав, что и пиренейцам, на что они очень надеялись, так и не состоялось. Тем не менее в вице-королевстве началась подготовка к выборам в кортесы. Креольские нотабли устраивали собрания, на которых выдвигали и обсуждали кандидатуры на единственное депутатское место, а простое население лишь посредством слухов узнавало о принятых без его участия решениях. В результате длительных дебатов депутатом от Новой Гранады стал маршал А. де Нарваэс, уроженец Картахены. Столичный кабильдо выдвинул собственного депутата — Камило Торреса Тенорио, но при наличии лишь одного мандата это стало чисто символическим актом. В итоге и силы, и время оказались растрачены впустую, Нарваэс под благовидным предлогом задержался в Картахене, так и не покинув родные берега. Как человек дальновидный и расчетливый, он не был ослеплен перспективой эфемерного представительства, внимательно наблюдая за развитием событий в Испании, где французские войска угрожали самому существованию Центральной хунты23. Конкурент Нарваэса на выборах, адвокат К. Торрес, родившийся в По- паяне, относился к числу наиболее ярких и образованных креольских лидеров. Ему принадлежит авторство известного документа, направленного 19 Palacios М., Safford Р Op. cit. Р. 199. 20 Páez J.A. Op. cit. Т. 1. Р. 21. 21 История Испании. Т. 2. С. 256. 22 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 154. 23 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. 52. 95
 	севильской хунте, под названием «Протест кабильдо Санта-Фе» (ноябрь 1809 г.), именовавшегося также «Мемориалом жалоб и претензий», в котором утверждалось, что представлять свои интересы имеют право только американцы, поскольку испанских чиновников не волнуют проблемы жителей колоний, куда они прибывают в надежде сколотить состояние, чтобы потом вернуться на полуостров для продолжения государственной службы. Именно поэтому, полагал Торрес, следует увеличить американское представительство в испанских кортесах, а также сформировать в Америке хунты, равнозначные по статусу испанским, действующим в провинциях24. Судя по рассуждениям Торреса, накануне революции креольская аристократия претендовала лишь на равное представительство в кортесах и реальное участие в государственных делах. О правах индейцев и негров-рабов «Мемориал» умалчивал. Документ подписали 11 видных креолов, однако заседавшие в кабильдо испанцы высказались против его принятия, а вице-король распорядился аннулировать «Мемориал», но этого не произошло25. Спустя некоторое время Торрес призвал новогранадцев брать пример с США: «Будем трудиться, чтобы создать правительство не просто похожее, а во всех отношениях равное правительству этих республиканцев»26. Даже столь умеренные взгляды Торреса разделяли не все сторонники политического равноправия, расценивая их как радикальные, а идея полного отделения Новой Гранады от Испании не получила широкого распространения даже после восстания в Кито, где руководившие им представители креольской знати, услышав о приближении карательных войск, растерялись и предпочли капитулировать. Таким образом, первоначально новогранадские креолы добивались лишь самоуправления вице-королевства. Объединив свои усилия ради достижения этой цели, они установили постоянные связи между Санта-Фе и провинциями. Разрозненные действия отдельных заговорщиков постепенно приобрели более организованный характер. В Сокорро, Памплоне, Тунхе, Картахене выдвинулись местные лидеры, готовые возглавить оппозиционные испанским властям силы. В то же время популярность сепаратистских идей росла, а вместе с ними набирало силу и революционное движение за независимость, в которое втягивались все новые люди и территории. Восстания в провинциях и Санта-Фе Между тем положение на Пиренейском полуострове стало критическим. В начале 1810 г., потерпев ряд тяжелых поражений, испанская армия практически перестала сопротивляться неприятелю, и французы оккупировали почти всю территорию Испании. Центральная хунта самораспустилась, предварительно учредив новый орган власти — Регентский совет, формально представлявший Фердинанда VII и уполномоченный созвать кортесы, первое заседание которых открылось в сентябре 1810 г. Французская оккупация помешала законодателям собраться в полном составе, поэтому испанские 24 Palacios М., Safford F. Op. cit. Р. 201. 25 Линч Дж. Указ. соч. С. 250. 26 Цит. по: Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 203. 96
 	владения в Америке представляла небольшая группа депутатов, избранных в основном из числа американцев, которые уже находились в Кадисе и могли временно исполнять депутатские обязанности. Их количество в общей сложности равнялось 28, а представительство от Новой Гранады осуществляли 3 депутата, что было определено декретом Регентского совета. Неравенство между американскими территориями и испанскими провинциями, где избирался один депутат от 50 тыс. населения, сохранялось27. Из Америки прибыл только представитель Пуэрто-Рико. После подавления мятежа в Кито обстановка в Новой Гранаде стабилизировалась, однако 19 апреля 1810 г. произошло восстание в столице Венесуэлы, где мирным путем была низложена испанская администрация и власть перешла в руки революционной хунты. Новости из Каракаса были восторженно восприняты многими новогранадцами, но с большой тревогой встречены Амаром и его окружением. Среди местных революционеров нашлись особо нетерпеливые враги Испании — патриоты, вознамерившиеся ускорить события у себя на родине. Так, трое молодых людей, объединив усилия, проникли в льяносы провинции Касанаре и попытались без должной подготовки поднять народ на восстание. Заручившись, тем не менее, поддержкой части льянеро, они раздобыли оружие и начали действовать, после чего вице-король отправил против них войска, атаковавшие мятежников. Двое организаторов мятежа были схвачены и приговорены к смертной казни еще до завершения предварительного следствия. Приговор немедленно привели в исполнение, головы казненных отправили в Санта-Фе, чтобы выставить на всеобщее обозрение, но затем было решено не устраивать этого отвратительного зрелища28. Вскоре забурлили Картахена, Памплона, Сокорро, а за ними и другие провинции. Своеобразие ситуации в Новой Гранаде заключалось в том, что первые антииспанские восстания вспыхнули не в столице, а в провинциальных центрах, где одна за другой формировались местные хунты, принявшие на себя функции временных правительств: 16 мая 1810 г. испанская администрация была свергнута в Картахене, 4 июля — в Памплоне, 10 июля — в Сокорро, тогда как в Санта-Фе выступление креолов, поддержанное простым людом, произошло лишь 20 июля. По свидетельству Рестрепо, а также одного из участников столичных событий, красочно описавшего их в своем дневнике, местные чиновники попытались противодействовать начавшейся революции ужесточением репрессий, что лишь распалило ненависть жителей Санта-Фе к пи- ренейцам. На одной из столичных улиц произошла ссора между горожанами и испанским торговцем X. Льоренте, который позволил себе оскорбительное замечание в адрес американцев. Из этой небольшой искры немедленно возгорелось пламя. Разъяренная толпа едва не растерзала виновника конфликта, но его спас алькальд Х.М. Пэй, сопроводив для успокоения народа в тюрьму. Недовольные горожане попытались также учинить расправу над другими испанцами, особенно теми, кто был приближен к власти. В первый же день восстания около половины седьмого вечера со всех колоколен города зазвучал 27 Ивкина Л.А. Рамон Пауэр-и-Хиральт и Кадисские кортесы (1810—1813) // Латиноамериканский исторический альманах. 2011, № И. С. 71. 28 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 73. 97
 	набат. С наступлением темноты толпа заполонила главную площадь столицы, люди стекались ко дворцу вице-короля под возгласы «Открытый кабильдо!», «Хунта!»29. После недолгого сопротивления Амар согласился созвать чрезвычайное заседание кабильдо, но, вопреки требованиям повстанцев, закрытого, без участия народных представителей. Со своей стороны столичные креолы из лагеря патриотов ловко провоцировали народные массы на радикальные действия, распуская слухи о намерении испанцев-роялистов убить 19 нотаблей во главе с Торресом и призывая народ встать на их защиту30. В Санта-Фе вооруженные силы метрополии были невелики и состояли из батальона пехоты и артиллерийского подразделения. В начале мятежа пехотинцы не покинули казарм, а на рассвете 21 июля перешли на сторону восставших, артиллерия также оказалась в их руках, то есть испанские войска, проникнувшись революционным духом, не оказали серьезного сопротивления повстанцам. Ранним утром того же дня кабильдо принял «Акт о независимости», провозгласивший, несмотря на его название, Новую Гранаду королевством, причем в отсутствие легитимного монарха Фердинанда VII признавалась власть Регентского совета. Документ декларировал создание Верховной правительственной хунты Новой Гранады, в состав которой вошли представители креольской аристократии. Президентом хунты назначался Амар, а вице-президентом — алькальд Пэй, тот самый, который спас высокомерного испанца Льоренте. Как только власть перешла в руки революционного правительства, оно начало испытывать давление со стороны «низов», в итоге последовали аресты роялистов, а также стихийные расправы над ними. Недовольство народа вызывало и пребывание Амара во главе нового органа власти. Торжественный прием по случаю создания хунты и признания ею Фердинанда VII, устроенный для креольской знати в резиденции вице-короля, был безнадежно испорчен. Вокруг дворца собралась большая толпа людей, требовавших немедленно арестовать Амара. Он сам и его гости оказались в осаде и вынуждены были из соображений безопасности перебраться в здание кабильдо31. Чтобы защитить завоевания революции, хунта постановила сформировать из наиболее достойных уроженцев Санта-Фе четыре батальона конницы во главе с опытными командирами. Эта хорошо организованная милиция могла, в случае необходимости, быстро взять под контроль площади и улицы города либо прибыть в стратегически важные столичные пункты32. По настоянию радикально настроенных горожан Амар был отстранен от дел и препровожден в тюрьму, что стало для него спасением от жестокой расправы со стороны бесчинствующей толпы. После этого хунта начала строже контролировать положение в столице, а зачинщики беспорядков сами оказались в тюремных камерах33. В середине августа Амар и члены его семьи получили возможность покинуть Новую Гранаду. 29 Ibid. Р. 75; Santos Molano Е. Documentos para entender la historia de Colombia. Bogotá, 2000. P. 93-95. 30 Palacios M., Safford E Op. cit. P. 205. 31 Подробнее о ходе событий см.: Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 172—174; Santos Molano Е. Op. cit. Р. 96-102. 32 Ibid. Р. 118-123. 33 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 205, 206. 98
 	Как полагал Рестрепо, революционный взрыв в Санта-Фе был событием стихийным, происшедшим в силу сложившихся обстоятельств и без какого-либо предварительного плана34. Тем не менее значение этого восстания оказалось очень велико, хотя столичные патриоты выступили относительно поздно. В провинциальных центрах ликвидировались местные органы колониальной власти, тогда как удар по центральному правительству вице-королевства был нанесен именно в столице. Восстание в Санта-Фе стало реальным вызовом господству метрополии и означало отделение от нее всей новогранадской территории. Этот процесс должен был завершиться превращением столичной хунты в общенациональное правительство, на что она и рассчитывала, объявив о намерении созвать в декабре 1810 г. конгресс, представляющий все население Новой Гранады. Каждая провинция получила приглашение прислать по одному депутату для участия в выработке конституции. Подобное ограничение представительства было связано с тем, что вице-королевство состояло из 22 провинций, и всего лишь удвоение количества депутатов превращало высокое собрание в слишком многолюдный форум. Порядок проведения выборов не регламентировался и мог устанавливаться провинциальными хунтами самостоятельно35. Этот призыв из центра, будучи услышанным, предотвратил бы наступление анархии и последующий распад Новой Гранады, однако он не встретил понимания в большинстве провинций. О своем несогласии с претензиями Санта-Фе на лидерство первой заявила Картахена, ссылаясь на то, что столичные «низы» могут нежелательным образом повлиять на события, и предложила созвать конгресс в Антиокии, где ситуация контролировалась лучше, чем в столице36. Как отмечал известный английский историк Дж. Линч, федералистские тенденции, проявившиеся в споре между центром и провинциями, «отражали в известной степени экономическое соперничество, которое можно было предвидеть, между побережьем, главным преимуществом которого был контроль над экспортом и импортом, и производящими и потребляющими центрами внутренних областей, между районами, которые защищали свои собственные интересы, и центром, угрожавшим подчинить эти интересы своей власти»37. Иными словами, богатый запад с его золотыми приисками давал понять востоку, бедному ресурсами и менее значимому в экономическом отношении, что не намерен находиться у него в подчинении. Противостояние федералистов и унитариев Конгресс в Санта-Фе начал свою работу 22 декабря 1810 г. в обстановке нарастающих разногласий между столицей и провинциями. Большая часть провинциальных хунт не прислала своих представителей — так поступили, в частности, Тунха, Сокорро, Памплона, Антиокия, Кито, а также провинции, где преобладали роялистские настроения. Среди последних выделялась 34 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. 78. 35 Ibid. Р. 81, 82. 36 Palacios М., Safford F. Op. cit. Р. 207. 37 Линч Дж. Указ. соч. С. 251. 99
 	расположенная на севере Санта-Марта, хунта которой состояла в основном из испанцев и тех американцев, которые признавали Кадисские кортесы и власть Регентского совета. В итоге на заседаниях конгресса присутствовали лишь представители Кундинамарки (ранее провинция Санта-Фе), Боякй, Сантандера и отдельных территорий, расположенных по берегам Магдалены38. Таким образом, призыв Санта-Фе к объединению был в основном проигнорирован. Конгресс подтвердил верность Фердинанду VII, но подчиняться Регентскому совету отказался. С наступлением 1811 г., когда провинциальные лидеры столкнулись с обострением внутренних проблем и внешней угрозой, возникло стремление все-таки прийти к согласию. В Санта-Фе прибыли делегаты, более широко представлявшие Новую Гранаду. Помимо Кундинамарки по два своих представителя прислали Картахена, Антиокия, Тунха, Сокорро, Памплона, Касанаре, Нейва и Чоко. Собравшись вместе, они приступили к консультациям по вопросу о созыве нового конгресса. Положение осложнялось конфронтацией между занимавшим умеренные позиции президентом Кундинамарки Х.Т. Лосано и популярным в радикальных кругах А. Нариньо, назначенным на должность коррехидора Санта-Фе и не желавшим оставаться на вторых ролях. В то время Нариньо издавал еженедельную сатирическую газету «La Bagatela» («Пустячок»), в каждом номере которой критиковал принцип федерализма, идею суверенитета провинций, а также избранных от них депутатов. Согласно его планам, Новая Гранада должна была превратиться в единую централизованную республику во главе с «выборной аристократией». С помощью своей газеты Нариньо по сути раздувал вражду между Санта-Фе и провинциями, заявляя, что все они, особенно Картахена, стремятся ослабить столицу, требуя от нее предоставления необходимых им ресурсов39. Создавая атмосферу взаимной ненависти, он лишь препятствовал объединению провинций вокруг Кундинамарки. Призыв Санта-Фе к единству был обращен также к Кито, но местные лидеры хранили молчание, несмотря на приглашение принять участие в работе общенационального конгресса40. В результате противостояния унитариев из Санта-Фе и федералистов, представлявших провинции, Новая Гранада вступила на путь дезинтеграции и перестала существовать как единое целое, распавшись на 22 самостоятельных государственных образования. Этот процесс сопровождался катастрофическим ухудшением экономического положения всех территорий, крайне зависевших от внешней торговли. Между тем Испания блокировала американское побережье, ее торговые отношения с Новым Светом практически прекратились. Кроме того, правительственные чиновники обособившихся провинций плохо разбирались в административных вопросах, допускали множество ошибок и демонстрировали неспособность предвидеть результаты своих действий. Те благие меры, которые казались им полезными для населения, на деле обрушили местные бюджеты. Почти во всех провинциях 38 Salmoral M.L. La Independencia // Historia de Iberoamérica. T. 3. Madrid, 1988. P. 83; Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 118. 39 Ibid. P. 119-121. 40 Ibid. P. 131. 100
 	Первый конгресс Новой Гранады. 1810 г. была отменена государственная монополия на производство табака и алкогольных напитков, ликвидирован подушный налог с индейцев, установленный в колониальные времена, без замены его другими налогами. Вскоре революционные правительства стали ощущать недостаток финансовых средств для выплаты жалованья государственным служащим и покрытия других расходов. Пока в распоряжении провинциальных властей еще оставались деньги, они не закупали ни оружия, ни снаряжения для организации собственной обороны, полагая, что Наполеон разгромит Испанию и колонии получат независимость без кровопролития. Лишь хунта Санта-Фе отправила в США небольшую сумму денег для приобретения винтовок и амуниции. Аналогичные меры приняла и Антиокия, поручив решение проблемы Картахене, куда были переданы необходимые средства, но ее правительство потратило чужие деньги на собственные нужды41. Более того, хунта относительно богатой Картахены, пытаясь спасти положение, ввела в обращение новые бумажные и медные деньги, которые быстро обесценились. За 100 бумажных песо давали только 10 серебряных или 6 золотых42. Цены на продовольствие и потребительские товары постоянно росли, а вместе с ними нарастало и недовольство населения, что было выгодно роялистам, провоцировавшим народные волнения. Подобная ситуация наблюдалась и в других провинциях. 41 Ibid. Р. 91. 42 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 201. 101
 	Последствия социальных законов, принятых революционными хунтами, оказались далеки от ожиданий. Так, хунта Санта-Фе решила предоставить индейцам «новые права», уравняв коренных жителей бывшей колонии с прочим населением. Однако принятые решения больше соответствовали интересам землевладельческой аристократии, чем индейского крестьянства. В сентябре 1810 г. появился декрет хунты о ликвидации «ресгуардо» (неотчуждаемой земельной собственности индейских общин), то есть одновременно с отменой «индейского налога» началось разрушение общинного землепользования. Каждый индеец получал земельный надел в собственность и мог свободно им распоряжаться, в том числе продавать и закладывать. Путем различных махинаций крупные землевладельцы ухитрялись присоединять индейскую землю к своим поместьям. Индейцы, на протяжении столетий проживавшие в общинах, привыкли к коллективному труду, не умели самостоятельно вести хозяйство на небольшом участке земли и не могли прокормить свои семьи. Размер традиционного подушного налога был значительно ниже тех сумм, которые теперь приходилось выплачивать, и «в результате объективно прогрессивных мероприятий индеец оказался на клочке земли с грузом налогов за плечами»43. Не случайно индейцы, недовольные своими «новыми правами», поддерживали испанского короля, а не революционную власть. Положение негров-рабов не изменилось, вопрос об их правах даже не поднимался, что приводило к бунтам чернокожих невольников против патриотов. В апреле 1811 г. вступила в силу конституция Кундинамарки, которая формально оставалась монархией, но в отсутствие легитимного короля должна была управляться президентом. Вскоре ее возглавил Нариньо в качестве губернатора-президента и одновременно вице-регента. В отличие от нерешительного Лосано он был твердо убежден в необходимости создания сильного центрального правительства, способного защитить суверенитет Новой Гранады. Панические слухи о том, что Испания попытается восстановить свое господство, были не лишены основания, поэтому в день вступления на президентский пост Нариньо обратился к согражданам с призывом: «Спасти родину или умереть!»44. Не договорившись с лидерами Кундинамарки, в конце ноября 1811 г. собравшиеся в Тунхе представители пяти новогранадских провинций — Ан- тиокии, Картахены, Нейвы, Памплоны и Тунхи — подписали «Акт о Федерации Соединенных провинций Новой Гранады», которая больше походила на конфедерацию самоуправляющихся территорий. Хотя эти провинции, вместе взятые, составляли лишь небольшую часть бывшей колонии, текст заключенного между ними договора был отправлен для ратификации в другие провинциальные центры45. Лидирующее положение в этом союзе занимала Картахена, президентом которой был молодой политик Мануэль Родригес Торисес. Устанавливалось, что общим законодательным органом станет конгресс, который должен будет заниматься внешнеполитическими делами, 43 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 181. 44 Santos Molano Е. Op. cit. Р. 146. 45 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. С. 126. 102
 	вопросами войны и мира, а также решением проблем, связанных с определением границ и юрисдикции провинций. Появлению конфедерации способствовали приходившие отовсюду тревожные новости. В Венесуэле на позиции республики наступали роялисты, та же опасность угрожала Картахене, которая не обладала ни боевым духом, ни достаточными ресурсами, чтобы противостоять вторжению роялистских войск из Санта-Марты. Депутаты конгресса были привержены свободе и знакомы с передовыми политическими теориями, стремились к достижению общего блага и пользовались уважением в обществе. Однако слабым местом новогранадских политиков, как полагал Рестрепо, была оторванность от реальной жизни и незнание людей, а также «почитание, близкое к идолопоклонству, североамериканских политических институтов, которые, как им казалось, могли без каких-либо изменений воспринять наши народы», однако «опыт, который в политике является лучшим учителем, ясно свидетельствует, что Новая Гранада и остальная Испанская Америка, находящаяся в таком же положении, не могут ни защитить себя, ни пребывать в мире, применяя законы, разработанные Пейном, Вашингтоном, Франклином и другими североамериканскими мудрецами»46. Попытка копировать чужой опыт стала одной из причин упорного сопротивления федералистов планам унитариев из Санта-Фе. В апреле 1812 г. в Кундинамарке, как и в других провинциях, был установлен республиканский строй, а в сентябре Нариньо вновь стал ее президентом. Управляемая им республика оставалась в изоляции, тогда как процесс дезинтеграции Новой Гранады продолжился. Если первоначально она распалась на относительно крупные территориальные образования, то впоследствии от провинциальных столиц начали отделяться более мелкие области, в чем были заинтересованы местные элиты, стремившиеся самостоятельно управлять пусть совсем небольшими, но суверенными республиками. С другой стороны, дробление крупных провинций было выгодно Санта-Фе, поскольку это ослабляло влияние федералистов из наиболее мощных провинциальных центров. Хунта Кундинамарки даже посылала войска, чтобы поддержать независимость мелких территорий47. Враждуя между собой, провинциальные хунты наносили огромный вред общим интересам. Так, в ходе противостояния с Картахеной роялистская Санта-Марта возвела укрепления на восточном берегу Магдалены и тем самым перекрыла навигацию по реке, служившей важнейшей водной артерией, благодаря которой обеспечивалась торговля между внутренними провинциями48. Формально оставаясь в рамках конфедеративного союза, отдельные республики начали одна за другой принимать собственные конституции. Период с конца 1811 г. по июль 1812 г. был отмечен введением в действие конституций Республики Тунха, Государства Антиокия, Государства Картахена, 46 Ibid. Р. 187, 188, 271. 47 Так, Хирон разорвал связи с Памплоной, Сан-Хиль и Велес с Сокорро, Согамосо с Тунхой, Амбалема с Марикитой. В долине р. Каука образовалась конфедерация во главе с Кали, в которую вошли Буга, Ансерма, Торо, Картаго и Калото, объединившиеся против Попаяна, который контролировался испанцами и где преобладали монархические настроения. См.: Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 208, 209. 48 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 118, 119. 103
 	а также конституции Республики Кундинамарка. Во всех законодательных актах прослеживалось влияние идей Ж.-Ж. Руссо и Французской революции. Конституция Кундинамарки гарантировала «неограниченные права человека и гражданина», в конституциях Тунхи и Антиокии присутствовало упоминание об «общей воле» и на основании «Общественного договора» Руссо провозглашалось, что суверенитет народа «един, неделим, неограничен и неотчуждаем». В них нашли отражение также идеи Дж. Локка и Ш. де Монтескье о разделении властей, на которых базировалась конституция США49. Большую популярность среди новогранадских креолов приобрели символика и традиции революционной Франции. В моду вошел фригийский колпак, обращение «гражданин» заменило испанское «дон», что символизировало разрыв с прошлым, когда все были подданными, а не гражданами, в Кундинамарке широко практиковалась посадка «деревьев свободы». Эта церемония нередко возглавлялась индейскими юношами, облаченными в традиционные украшения из перьев (правда, потом деревья тайно уничтожались роялистами). Своеобразный креольский американизм в основном проявлялся в том, что индейское начало отныне противопоставлялось всему испанскому. На новую монету Кундинамарки вместо портрета короля поместили изображение индейского юноши и слова «Американская свобода». Бывшую провинцию Санта-Фе не случайно переименовали именно в Кун- динамарку, а провинцию Картахену — в Каламари, поскольку так называли их индейцы50. В октябре 1811 г. Кадисские кортесы приняли декрет о равенстве прав жителей метрополии и колоний, а через год до Новой Гранады дошел текст утвержденной ими конституции, признававшей носителями суверенитета «лично свободных испанцев обоих полушарий»51. Для колоний, где уже произошли революции, этот запоздалый проект реформирования империи большого значения не имел, тем более что Кадисская конституция 1812 г. противоречила принятым ранее конституциям Кундинамарки и других республик. Она применялась, и то частично, лишь на территориях, подконтрольных роялистам, причем «должностные лица должны были действовать крайне осторожно, чтобы не накалять еще более политическую и военную обстановку введением новшеств, которые, по их мнению, могли оказаться неподходящими или несвоевременными»52. Во избежание дальнейшего роста конфронтации с провинциями президент Нариньо попытался заключить с ними соглашение, ради чего пошел на уступки федералистам и даже прекратил выпуск газеты «La Bagatela». Последний, 38 номер этого издания за 12 апреля 1812 г. содержал призыв: «Объединимся, чтобы защитить себя!». В мае в Санта-Фе состоялись переговоры между Нариньо и конгрессом Соединенных провинций. В итоге было одоб- 49 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 208; Gutierres Ramos J. La Costitución de Cádiz en la Provincia de Pasto, Virreinato Nueva Granada, 1812—1822 // Revista de Indias, 2008. T. LXVIII, № 242. P. 209. 50 Церемония посадки «деревьев свободы» широко практиковалась в период с 1813 по 1816 г., после провозглашения независимости Кундинамарки от Испании. Подробнее см.: Ibid. Р. 212, 213. 51 История Испании. Т. 2. С. 256. 52 Gutierres Ramos J. Op. cit. P. 209. 104
 	Карта-схема разделения Новой Гранады: унитарны, федералисты и роялисты. 1811 г. рено совместное заявление о вступлении Кундинамарки в состав конфедерации на тех же правах, что и остальные республики53. Однако против этого решения выступили представители Тунхи, Картахены и некоторых других территорий, в основном из-за неприязненного отношения к Нариньо, которого его противники называли «узурпатором и тираном», заявляя, что хунта Кундинамарки не представляет весь народ Новой Гранады, что санкционировано конституциями провинций54. 53 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 203. 54 Restrepo J.M. Historia de la Revolución de la República de Colombia. Documentos. T. 9. París, 1827. P. 103. https://books.google.ru/books?id=Gh4CAAAAYAAJ&printsec=frontcover& dq=inauthor:%22Jos%C3%A9+Manuel+RESTREPO%22&hl=ru&sa=X&ved=OahUKEwi-y7e cqp7nAhV12áYKHfE5DwsQ6wEIPjAC#v=onepage&q&f=false Дата обращения: 26.01. 2020. 105
 	В конце июля 1812 г. произошли трагические события в Венесуэле. Первая Венесуэльская республика, просуществовавшая около года, не смогла себя защитить и пала под натиском отряда во главе с испанцем Доминго Монтеверде, насчитывавшего примерно 300 человек. Главнокомандующий силами патриотов генерал Франсиско Миранда подписал с неприятелем «Капитуляцию Сан-Матео» и вскоре оказался в плену55. Боливар, в то время один из лидеров революционного Патриотического общества, сумел покинуть родину и перебрался на остров Кюрасао, а затем в Картахену. Сложнейшей для патриотов задачей было преодоление международной изоляции восставших колоний. По инициативе Боливара в октябре 1812 г. президент Республики Картахена М. Родригес Торисес направил в Вашингтон венесуэльца М. Паласио с важной дипломатической миссией — заручиться поддержкой правительства США, убедив его помочь испаноамериканским повстанцам оружием и боеприпасами, однако миссия закончилась провалом. В декабре государственный секретарь Д. Монро вручил прибывшим с юга дипломатам официальную ноту с изложением позиции Соединенных Штатов, в которой говорилось, что, находясь в мире с Испанией, они не могут предпринять каких-либо действий, компрометирующих их нейтралитет, при этом правительство и североамериканский народ заинтересованы в процветании и благополучии своих соседей в Южной Америке56. Во время пребывания в Картахене Боливар обратился к народу и правительству Новой Гранады с манифестом (Картахенский манифест 15 декабря 1812 г.), в котором содержались его размышления об уроках разгромленной Венесуэльской республики и звучал призыв к новогранадцам оказать поддержку потерпевшим неудачу собратьям. Слабость и нерешительность республиканского правительства, его либерализм по отношению к враждебным провинциям, поддержавшим роялистов, отсутствие дисциплинированной регулярной армии, вместо которой формировались отряды милиции — вот те катастрофические просчеты, которые были допущены патриотами по другую сторону Анд. В манифесте нашла отражение и эволюция политических воззрений Боливара. Так, он подверг резкой критике первую конституцию Венесуэлы, принятую в конце 1811 г., за содержавшийся в ней принцип федеративного устройства республики, неприемлемый в условиях войны. «Федеративная система, пусть даже более совершенная и более способная обеспечить счастье человека в обществе, полностью противоречит, тем не менее, интересам наших молодых государств», — утверждал Боливар57. Так он пытался предостеречь новогранадцев от повторения ошибок венесуэльских патриотов. Негативное отношение Боливара к федеративному государственному устройству разделял и Рестрепо, хорошо знавший внутреннюю ситуацию в Новой Гранаде. Он, в частности, отмечал, что в то время «не было ни одной провинции, где конституция соблюдалась бы полностью, а во многих 55 Подробнее о Войне за независимость Венесуэлы см.: Посконина О.И. Война за независимость в Венесуэле и Колумбии // Война за независимость Латинской Америки. М., 2011. С. 24-105. 56 Глинкин А.Н. Дипломатия Симона Боливара. М., 1991. С. 138, 139. 57 Antología documental de Venezuela. 1492—1900. Caracas, 1960. P. 197. 106
 	из них правительства действовали с помощью диктаторских методов. Это убедительно доказывает, что наши народы не были готовы к установлению федеративной системы»58. Заметим, что Рестрепо ассоциировал федерализм с демократией, обращаясь, как многие его сограждане-патриоты, к опыту США. Между тем разорванная на части Новая Гранада все более погружалась в пучину анархии и гражданской войны. В этой тревожной обстановке в сентябре 1812 г. начала работу Избирательная коллегия Санта-Фе, созванная для обсуждения вопроса о власти и провозгласившая Нариньо диктатором Кундинамарки. Это событие ускорило Камило Торрес Тенорио созыв конгресса Соединенных провинций, открывшегося в Лейве в начале октября того же года. Его депутаты должны были решить вопрос о присоединении к конфедерации Попаяна и Сокорро, а также выработать меры по борьбе с унитариями из Санта-Фе. Президентом конгресса был избран умудренный опытом К. Торрес, а общей столицей стала Тунха, куда из Лейвы перебрались конгрессмены, обвинившие Нариньо в узурпации власти59. Так и не договорившись с лидерами Соединенных провинций, Нариньо попытался решить проблему с помощью силы и выступил в поход. Затеянная им военная кампания шла с переменным успехом, армия Кундинамарки начала наступление, затем потерпела поражение и отступила к столице. Здесь она была атакована неприятелем, но в январе 1813 г. сумела отбить его натиск и переломить ситуацию в свою пользу. Пехота и кавалерия Нариньо, а также значительная часть населения Санта-Фе преследовали спасавшегося бегством противника и вскоре завершили разгром войск Соединенных провинций. В плен попали находившиеся при них высокопоставленные гражданские лица, 24 офицера различных рангов и около тысячи солдат. Защитники Санта-Фе захватили большое количество вооружений и боеприпасов. Нариньо обошелся с пленниками гуманно, оградив их от мести со стороны своих соратников, покушавшихся на жизнь поверженных врагов60. Несмотря на все жертвы, унитарии и федералисты не смогли решить проблему военным путем. Противники приступили к переговорам, однако никакого изменения позиций Нариньо и лидеров конфедерации не последовало, за исключением заявлений о мире и дружбе. Так завершилась эта гражданская война, причем провинции были настолько разобщены и так не58 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. 271. 59 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 205-207. 60 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 194. 107
 	охотно подчинялись конгрессу, что против унитариев по-настоящему сражались только армии Тунхи и Сокорро61. Обороняя Санта-Фе от федералистов, Нариньо был вынужден одновременно защищать от них испанцев и креолов-роялистов, которые бежали из провинций в столицу, надеясь найти там убежище. Священнослужители, поддерживавшие роялистский лагерь, призывали народ противостоять агрессии со стороны провинциальных правительств. В итоге «Санта-Фе была одновременно центром декларируемого республиканизма и скрытого роялизма»62. Между тем Боливару удалось добиться согласия лидеров Кундинамар- ки и конфедерации на формирование отряда из венесуэльских эмигрантов и новогранадских добровольцев. В мае 1813 г., пребывая в Кукуте, расположенной близ границы между Колумбией и Венесуэлой, он направил обращение к конгрессу Соединенных провинций и президенту Кундинамарки Нариньо в связи с началом новой венесуэльской кампании. Упомянув об «общей родине» и тиранах, под чьей пятой стонет Каракас и которые угрожают свободе новогранадцев, Боливар заявил, что судьба Новой Гранады неразрывно связана с Венесуэлой: «Если Венесуэла останется в цепях, то их будет носить и Новая Гранада, поскольку рабство — это гангрена, которая начинается в одном месте, но, если ее не остановить, она распространится повсюду и поразит все тело»63. Это послание новогранадским патриотам должно было убедить их в том, что он, Боливар, будет действовать последовательно и решительно. Так начиналась «славная кампания» 1813 г., в ходе которой немногочисленная армия под командованием Боливара, преодолев трудный путь, вступила на территорию Венесуэлы и с мая по август освободила значительную часть бывшего генерал-капитанства, включая Каракас. Объявив еще в Картахенском манифесте о необходимости усмирения провинций, служивших оплотом роялистов, Боливар по сути признал, что в Южной Америке разгорелась гражданская война, в которой с обеих сторон сражались в основном американцы. Действительно, в период от начала революций и до «славной кампании» метрополия лишь однажды, в 1812 г., отправила в южноамериканские колонии относительно крупный контингент войск, тем не менее военные действия затянулись и привели к большим жертвам. После распада Новой Гранады патриоты контролировали примерно половину ее территории, причем только три революционных правительства были сопоставимы по силе — одно находилось в Тунхе, другое — в Картахене и третье — в Санта-Фе. Воспользовавшись враждой между республиками, роялисты, закрепившиеся в Санта-Марте, овладели Атлантическим побережьем и отрезали Картахену от других провинций. Их наступление началось и на юге, со стороны Пасто и Попаяна, где к роялистским отрядам примкнули индейцы и африканцы. Первые верили священникам, которые называли патриотов безбожниками и призывали защитить короля, вторым была обещана свобода, если они вступят в армию роялистов64. Пока провинции ссорились, 61 Ibid. Р. 194, 195. 62 Palacios М., Safford F. Op. cit. Р. 210. 63 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. Т. 9. Р. 115, 116. 64 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 187. 108
 	некоторые революционные правительства медлили с провозглашением независимости от Испании и провозгласили ее лишь тогда, когда испанцы восстановили контроль над значительной частью вице-королевства и возникла реальная угроза ликвидации республик: Картахена заявила о своем отделении от метрополии в ноябре 1811 г., Кундинамарка — в июле 1813 г., Антио- кия — в августе 1813 г.65 Военная угроза со стороны роялистов не поколебала решимости патриотов продолжать освободительную войну. Так, Нариньо в послании, адресованном командующему роялистскими войсками в Попаяне Хуану де Самано, мотивировал свой отказ вернуться под власть метрополии тем, что «испанское правление, при котором умерли наши предки, уже не существует, поскольку одна часть Испании признана в Европе владением Бонапарта, а другая управляется неорганизованным эфемерным правительством, подобным многим американским хунтам», а также писал: «Я оказался бы сумасшедшим, желая объединиться с Испанией, во-первых, потому, что никогда ни один рационально мыслящий американец не станет освобождаться от испанского господства, чтобы перейти под господство иностранное», и «во- вторых, я говорю нет, исходя из двух соображений: первое — по причине несправедливого и варварского обращения с нами не только во времена старой монархии, но даже тогда, когда необходимость и сама политическая атмосфера требовали, чтобы к нам относились по-другому, а второе — поскольку сегодня наше объединение с Испанией было бы столь же глупым, как соединение здорового тела с другим, умирающим от гангрены»66. Ответ Самано сводился к следующему: «Вам были предложены мир или война. Вы по сути предложили то же самое. Поэтому я выбираю войну»67. Опасное для Соединенных провинций положение заставило их лидеров согласиться на сотрудничество с Нариньо. Возглавив объединенную армию патриотов, отправившуюся в поход на юг, он передал президентские полномочия своему дяде, Мануэлю де Бернардо Альваресу. Сначала Нариньо сумел остановить продвижение противника, хотя его малочисленное, плохо вооруженное войско частично состояло из необученных юнцов. Сокорро, Тунха и Нейва выделили всего по 200 солдат, Антиокия — 300, тогда как им противостояла регулярная армия роялистов численностью 2 тыс. человек68. В итоге объединенные войска Кундинамарки и конфедерации потерпели поражение в Пасто, где, помимо вражеской армии, им оказали сопротивление местные жители, сохранившие верность испанской короне. В мае 1814 г. силы Нариньо были полностью разбиты, что вызвало панику в стане патриотов, а сам он попал в плен и едва избежал расстрела. Впоследствии его отправили в Кадис, где несколько лет содержали в тюрьме69. Когда в Санта-Фе и провинциях получили печальное известие о поражении в Пасто и пленении Нариньо, многие пали духом. Угроза завоеваниям революции нарастала со всех сторон — с юга, где противник праздновал по65 См.: Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. Т. 9. Р. 32—48, 152—161. 66 Ibid. Р. 162, 163. 67 Ibid. Р. 167. 68 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 216. 69 Подробнее о событиях этого периода см.: Salmoral M.L. Op. cit. Р. 82, 83. 109
 	беду, с севера, поскольку в Венесуэле терпели поражение силы патриотов, а роялисты из Санта-Марты продолжали атаковать Картахену, не имевшую ресурсов для защиты своей территории. Критическое положение заставило конгресс Соединенных провинций вновь поставить вопрос об объединении и предложить Кундинамарке войти в состав конфедерации70. В самой Испании, охваченной революцией, положение постепенно стабилизировалось. Когда летом 1812 г. Наполеон начал поход против России, он перебросил туда часть оккупационных войск с Пиренейского полуострова. Этим воспользовались патриотические силы, развернув в испанских провинциях партизанскую войну и нанеся французам ряд серьезных поражений. В ноябре 1813 г. оккупанты были вынуждены оставить захваченные ими территории, а в конце марта следующего года по соглашению с Наполеоном Фердинанд VII вернулся в Мадрид. В Испании установился режим реставрации, получивший название «абсолютистского пятилетия» (1814—1819). В обстановке террора началось наступление на революционные завоевания, развернулись репрессии против лиц, замеченных в антиправительственной деятельности или оппозиционных настроениях. В мае 1814 г. была отменена Кадисская конституция, а затем и все декреты кортесов, распущенных Фердинандом VII. Возродив абсолютную монархию, правящие верхи поспешили вернуть к повиновению мятежные колонии. Разгром новогранадских патриотов После реставрации монархии Бурбонов объединение патриотических сил стало условием выживания новогранадских республик. В отсутствие Нариньо Кундинамаркой формально управлял триумвират, однако в действительности там установилась диктатура Альвареса, имевшего большое влияние в столице и наделенного конгрессом Санта-Фе всеми властными полномочиями. Альварес не стремился к сотрудничеству с Соединенными провинциями, хотя в новых условиях конгресс конфедерации склонялся к необходимости централизации управления в финансовых и военных вопросах, однако провинции вновь не сумели договориться с руководством Кундинамарки, и теперь уже лидеры конфедерации попытались уладить конфликт вооруженным путем, тем более что в Новой Гранаде вновь появился Боливар, потерпевший поражение от роялистов у себя на родине. В сентябре 1814 г. ему пришлось покинуть Венесуэлу и опять искать убежища на соседней территории. В конце года под натиском роялистских войск, поддержанных «цветными кастами», Вторая Венесуэльская республика пала и возросла опасность восстановления колониального статуса Новой Гранады. Оказавшись в сложном положении, Боливар направился сначала в Картахену, а затем в Тунху, где ему был оказан радушный прием со стороны Торреса и других лидеров конфедерации, поддержанных Боливаром в их конфликте с Санта-Фе. Под его командование были переданы силы численностью 2,8 тыс. человек, с помощью которых ему предстояло подчинить Кундинамарку, располагавшую вдвое меньшей армией, сформированной 70 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 9. Р. 208, 209. НО
 	в основном из новобранцев. Готовясь к предстоящей военной кампании, Боливар убеждал Альвареса в неизбежности и справедливости этой меры: «Общим правительством Новой Гранады я уполномочен предпринять наиболее эффективные действия с целью полного присоединения Кундинамарки к остальным свободным и независимым государствам, входящим в республику, это мой долг и веление моего сердца, для меня является настоятельной необходимостью проторить путь братским, дружественным переговорам». Однако в Санта-Фе было принято решение не присоединяться к конфедерации, а, напротив, защищать столицу от войск Соединенных провинций71. Во время наступления возглавляемых Боливаром сил Альварес, пытаясь отразить внезапно возникшую военную угрозу, арестовал заподозренных в федералистских устремлениях представителей патриотического лагеря и предоставил оружие испанцам и роялистам из числа креолов, полагая, что они будут отстаивать независимость Санта-Фе. Когда в декабре 1814 г. Боливар вошел в город, примерно треть его населения тайно поддерживала роялистов, устраивая заговоры против патриотов72. Альварес был вынужден подписать капитуляцию и согласиться на присоединение Кундинамарки к конфедерации73. В январе 1815 г. объединенный конгресс и федеральное правительство перебрались из Тунхи в Санта-Фе, откуда президент конгресса Торрес с большим сочувствием писал Боливару по поводу падения Второй Венесуэльской республики: «Со своей стороны, признаюсь, я никогда не сомневался в том, что Вы появились в качестве освободителя Венесуэлы, ниспосланного самим провидением, и что во главе этого предприятия не мог бы оказаться более достойный лидер»74. Следует отметить, что муниципалитет Каракаса, а затем и Национальный конгресс Второй республики действительно присвоили Боливару почетное звание «Освободитель Венесуэлы». Некоторое время Боливар участвовал в войне с роялистами на территории Новой Гранады, намереваясь освободить от них Санта-Марту и надеясь на помощь Картахены, в чем ему было отказано. Более того, в войска, располагавшиеся в долине р. Магдалены и фактически неподконтрольные центральной власти, поступили распоряжения картахенского правительства не подчиняться приказам Боливара и даже воспрепятствовать его дальнейшему продвижению. Это привело к столкновениям между отрядами, руководимыми Боливаром, и войсками под командованием генерала М. Кастильо, которого Рестрепо назвал «главным врагом» Освободителя, поскольку тот распространял самые черные измышления, задевавшие честь Боливара, и возлагал на него личную ответственность за поражение в Венесуэле75. Противостояние завершилось подписанным двумя военачальниками мирным соглашением об обмене пленными и амнистии участникам конфликта с обеих сторон, за исключением тех, кто наиболее яростно обстреливал позиции Боливара76. Убедившись, что картахенское правительство относится к нему враждебно, Боливар отказался от похода на Санта-Марту и возложен71 Ibid. Т. 10. Р. 55; Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 291. 72 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 224, 225; Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 214. 73 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 10. Р. 61—64. 74 Ibid. Р. 67. 75 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 284, 311-313. 76 Restrepo J.M. Op. cit. Documentos. T. 10. P. 71, 72, 81—85. Ill
 	ных на него полномочий, заявив, что «Картахена предпочла гражданскую войну, анархию и собственное уничтожение своему долгу выполнять приказы правительства, которому обязывалась подчиняться»77. Получив известие о появлении в Венесуэле свежих войск из метрополии, он на английском фрегате отправился на Ямайку. Некоторое время новогранадские патриоты оказывали сопротивление натиску местных роялистов, пока Испания не прислала своим сторонникам подкрепления. В феврале 1815 г. с Пиренейского полуострова отплыла экспедиция под командованием одного из лучших испанских полководцев генерала Пабло Морильо. На 42 судах, сопровождаемых военным эскортом, находились 10 тыс. солдат и около 300 офицеров. Сам Морильо и многие его подчиненные обладали военным опытом, полученным при освобождении родной земли от французской оккупации. Когда корабли вышли в море, был вскрыт пакет с указанием их места назначения. Конечным пунктом оказалась Венесуэла, так как с ее территории удобно было наступать на Новую Гранаду и Перу, хотя до этого планировалось прибытие судов в Рио-де-Ла-Плату. Новое распоряжение гласило, что умиротворение Каракаса и овладение Картахеной требуют первоочередного внимания по сравнению с ранее поставленной перед экспедицией целью78. Тропическая венесуэльская сельва не привлекала испанцев, поэтому объявленная новость вызвала всеобщее недовольство и едва не привела к бунту. Однако в начале апреля 1815 г. Морильо благополучно привел свою флотилию к о. Маргарита, который был сдан патриотами без сопротивления ввиду огромного численного превосходства неприятеля. Там генерал обратился с воззванием к населению и обещал забыть все прежние проступки, чем вселил надежду на амнистию в сердца многих революционеров и тех, кто им сочувствовал79. В мае Морильо также без боя вошел в Каракас, где принял репрессивные меры с целью восстановления порядка. Вернув Венесуэлу к повиновению, он отплыл в Новую Гранаду, держа курс на Санта-Марту. В Венесуэле остались лишь незначительные силы, тогда как 8,5 тыс. человек отправились в новый поход. В тот момент у Морильо появилась реальная возможность отвоевать у патриотов новогранадские территории, чему способствовала внутренняя ситуация в вице-королевстве. Роялистские настроения отчетливо проявлялись не только в Санта-Фе, но и в провинциях. Население, которому в начале революции обещали счастье и процветание, о чем говорилось в многочисленных документах, исходивших от органов новой власти, убедилось, что все это далеко от действительности, война продолжается, республиканское правительство вовлекает в нее все большее количество людей, включая молодежь, увеличиваются поборы. Это порождало ненависть к республиканскому режиму и сожаления о прежней жизни, тем более что жители колоний никогда не слышали орудийных выстрелов, война была чем-то неизведанным, а чрезвычайные налоги вводились редко80. 77 Ibid. Р. 86. 78 Морильо имел в своем распоряжении подробные инструкции по поводу действий флота и сухопутных войск, а также политики по отношению к мятежным колониям и их населению. См.: Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 10. Р. 91—112. 79 Salmoral M.L. Op. cit. P. 96-98. 80 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 301. 112
 	В начале июля правительство Соединенных провинций, пытаясь исправить положение, обратилось к населению с призывом подняться на борьбу против роялистских войск, прибывших для того, чтобы отобрать у Новой Гранады свободу и независимость. В воззвании говорилось, что освобождение испанской территории от французов пагубно отразилось на положении новогранадцев: «Знайте, вы находитесь в опасности. Никогда еще Новая Гранада не переживала столь тяжелого кризиса. Испания, обессиленная Испания отправила экспедицию к нашим берегам»81. Хотя лидеры патриотов ясно осознавали нависшую над ними угрозу, их обращение к согражданам отличалось излишним оптимизмом, а слабость восставшей из пепла метрополии явно преувеличивалась. «Американцы, борьба закончится очень скоро, — уверяли они своих сторонников. — Усталость, неблагоприятный климат, дезертирство — все это уничтожит часть вражеской армии. Другая ее часть должна погибнуть от ваших рук»82. Эти предсказания не сбылись, и уже в августе испанские войска начали осаду Картахены, длившуюся более ста дней83. В начале декабря крепость, считавшаяся неприступной, впервые за свою историю капитулировала. Ф.Х. де Монтальво, участник событий, вскоре назначенный вице-королем Новой Гранады, писал в своем отчете, что, когда испанские войска вошли в город, то нашли там только трупы, либо умирающих людей, отравленный воздух, не позволявший свободно дышать, стоны и жалобы, доносившиеся со всех сторон. Испанцы жестоко расправились с уцелевшими защитниками Картахены, расстреляв около 400 патриотов и предав суду многих пленников84. Монтальво получил в свое распоряжение 3 тыс. бойцов, а оставшиеся силы Морильо разделил на четыре отряда, поставив перед каждым из них задачу занять определенную территорию. Во время наступления испанцев на Санта-Фе выяснилось, что жители столицы не намерены им противостоять. Правительство попыталось организовать оборону города и обратилось к населению с призывом о помощи, но в ответ явились лишь шесть юношей. Поведение жителей Санта-Фе было несопоставимо с самопожертвованием защитников Картахены, которые героически сопротивлялись, пока из 18 тыс. ее населения более трети не умерло от голода и болезней85. Когда полная победа пиренейцев стала неминуемой, возглавлявший Соединенные провинции Торрес сложил с себя полномочия. Опасаясь расправы со стороны роялистов, новогранадские лидеры отправились на побережье, однако корабль, на котором они намеревались отплыть в Буэнос-Айрес, не прибыл, и им пришлось вернуться в занятый роялистами Попаян, где они попали в плен. В мае 1816 г. испанцы вступили в Санта-Фе. Остатки разбитой и деморализованной патриотической армии бежали в льяносы или на юг. В конце июня 24-летний подполковник Либорио Мехиа, которому было передано командование находившимися в районе Попаяна войсками, не дождавшись подкреплений из Сокорро, возле 81 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. Т. 10. Р. 125, 126. 82 Ibid. Р. 131, 134. 83 Подробнее об осаде Картахены см.: Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 235—247. 84 Páez J.A. Op. cit. Т. 1. Р. 100; Salmoral M.L. Op. cit. Р. 98. 85 Palacios М., Safford F. Op. cit. Р. 216. ИЗ
 	Кучилья-дель-Тамбо с отрядом численностью около 700 человек атаковал 2-тысячную армию роялистов во главе с генералом X. де Самано. Отчаянное сражение шло несколько часов, пока у Мехиа не осталось всего 28 подчиненных и батальон из Сокорро, так и не успевший принять участие в бою. С этими небоеспособными силами он отступил на Ла-Плату, где проиграл последнее сражение с неприятелем86. В столице Новой Гранады, как ранее в Каракасе, испанцы сразу же приступили к массовым казням патриотов и арестам заподозренных в их поддержке жителей. В сентябре были казнены храбрый командующий Мехиа и преемник Нариньо на посту президента Кундинамарки Альварес, а в начале следующего месяца военный трибунал приговорил к смерти еще несколько высокопоставленных пленников. Все они, включая Торреса и Родригеса Торисеса, лишились жизни на главной площади столицы. Молодой креол Х.М. Карбонель, в прошлом сторонник Нариньо, о котором в докладе Мо- рильо, представленном испанскому правительству, говорилось как о «главном инициаторе и вожде мятежа 20 июля 1810 года», был повешен87. Репрессиями в Санта-Фе руководил назначенный Морильо военным комендантом Новой Гранады Самано, ранее отличившийся в Пасто и Попаяне, где жестоко преследовал врагов короны. В Картахене роялисты расстреляли конфликтовавшего ранее с Боливаром генерала Кастильо. На протяжении 1816 г. испанцы казнили не менее 125 патриотов, военных и гражданских лиц, среди которых оказались не только высокопоставленные чиновники, но и простые граждане, причем многим стреляли в спину, как предателям, чтобы намеренно нанести им бесчестье88. К расстрелу по обвинению в помощи смутьянам было приговорено около 30 женщин. В ссылку отправилась почти сотня священнослужителей, уличенных в симпатиях к сторонникам независимости. Им предстояло пересечь знойные льяносы, и те, кто не выдержал тяжелых природных условий, погибли в пути. Собственность осужденных патриотов была конфискована, их семьи остались без средств к существованию. Во время «наведения порядка» было убито немало ремесленников и крестьян, чьи имена не вошли в историю89. Пост президента упразднили, а Самано впоследствии стал последним вице-королем Новой Гранады. Свидетельством народного подвига во имя свободы родной страны стала трогательная и одновременно патетическая история простой девушки по имени Поликарпа Сальванарьета, рассказанная адъютантом Боливара, генералом Д.Ф. О’Лири. Она полюбила юношу, который был сторонником независимости, но оказался мобилизованным в испанскую армию, где служил простым солдатом. Поликарпа напомнила ему о священном долге — в любых обстоятельствах хранить верность восставшей Новой Гранаде. Она сумела подкупить несколько королевских солдат и с ними отослала своему любимому важные документы, чтобы он передал их лидерам патриотов, находившимся в то время в провинции Касанаре, в новогранадских льяносах. Юно86 Ильина Н.Г. Указ. соч. С. 251, 252. 87 Там же. С. 254. 88 Х.М. Рестрепо приводит список, в котором числятся 125 человек, с указанием точных дат их казни. См.: Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 10. Р. 152—166. 89 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 216, 217. 114
 	ша совершил побег из расположения испанских войск, но его задержали, причем он не успел спрятать имевшиеся у него бумаги, из которых следовало участие Поликарпы в этом предприятии. Хотя она раскаялась в содеянном, Самано намеревался немедленно вынести приговор, в итоге все же был организован судебный процесс. Судьи приговорили обоих влюбленных к смертной казни. Прежде чем умереть, Поликарпа заявила, что скоро настанет день отмщения. В ноябре 1817 г. ее расстреляли на главной площади Санта-Фе90. Период 1816—1819 гг. вошел в историю Колумбии под названием «режим террора». Пролитая кровь патриотов и назначение жестокого карателя Самано на пост вице-короля стали роковыми ошибками Морильо, поскольку это разорвало последние узы, связывавшие Новую Гранаду с Испанией. Что касается уже немолодого Самано (ему было более 60 лет), то этот «кровавый тиран», как называл его О’Лири, исполнял все указания Морильо, который годился ему в сыновья, при этом сохранив свои прежние пристрастия и пороки. Еще в колониальные времена, служа испанской короне на военном и гражданском поприще, Самано стремился к неограниченной власти и слыл капризным деспотом. Его самоуправство при подавлении восстания в колониях осуждали все, даже королевская Аудиенсия, обращавшаяся к испанскому монарху с просьбой прислать другого, более подходящего человека, чтобы он управлял вверенной ему территорией в соответствии с законами. Просьба не была услышана, а Самано, получив широкие властные полномочия, о чем всегда мечтал, стал еще бесчеловечнее91. Отвоевав новогранадскую территорию, Морильо отбыл обратно в Венесуэлу. Следует отметить, что О’Лири, осуждая кровавые преступления испанского командующего, отдавал должное его воинской доблести. «Правда заключается в том, что Морильо был рожден, чтобы стать солдатом в полном смысле этого слова. Без шпаги в руке его мужественная фигура казалась неуклюжей, и только в военном лагере он чувствовал себя на своем месте, вне лагеря жизнь казалась ему невыносимой. Раздосадованный тем, что не встретил сопротивления, которого ожидал, он удовлетворял свое чувство мести, преследуя слабых и беззащитных, и его жертвами часто становились мученики, а не герои», — писал в мемуарах адъютант Боливара. Не случайно в Венесуэле было меньше казней, чем в Новой Гранаде, так как на венесуэльской территории Морильо нашел достойный отпор. Этим храбрым военачальником восхищались даже льянеро, не склонные восхвалять чужую доблесть, и сожалели, что он родился в Испании и не присоединился к лагерю патриотов92. Показательно, что в марте 1818 г. в сражении у венесуэльского селения Ла Пуэрта близ реки Сёмен, где испанская армия разгромила войска Боливара и остановила 90 O’Leary D.F. Memorias del General O’Leary. T. 27. Caracas, 1981. P. 557, 558. Генерал Даниэль Флоренсио О’Лири — участник Войны за независимость Южной Америки с 1818 г., адъютант С. Боливара и его биограф, собравший огромное количество документов, относящихся к революционным событиям, и оставивший двухтомные «Воспоминания». В 1835 г. Морильо передал ему имевшиеся в его распоряжении документальные материалы, которые также фигурируют в «Воспоминаниях». См.: Ibid. Р. 461. 91 Ibid. Р. 557. 92 Ibid. Т. 28. Р. 63, 64. 115
 	их продвижение на Каракас, ее главнокомандующий был ранен копьем, что свидетельствовало о его присутствии на поле боя93. Стараясь быть объективным, О’Лири отмечал и созидательную деятельность Морильо во время недолгого пребывания генерала в Новой Гранаде. Он постоянно заботился о состоянии дорог, которые до его прибытия представляли собой нечто похожее на примитивные тропы, построил несколько мостов через опасные для переправы реки, причем именно там, где они были особенно необходимы населению. Однако меры, которые Морильо использовал ради полезного благоустройства, многим казались унизительными, поскольку он заставил работать людей, которые к этому не привыкли: «апатичный от природы новогранадец» нуждался в мощном импульсе, побуждающем его к действию. История вынесла Морильо приговор скорее суровый, чем справедливый, полагал О’Лири, поскольку его благородные усилия, направленные ранее на сохранение независимости родной Испании, затмило бесплодное стремление поработить Америку, а то, что он благодаря своей храбрости спас жизни многих испанцев, было забыто, тогда как кровь казненных им жертв навсегда останется черным пятном на страницах его биографии94. Поражение новогранадских патриотов стало закономерным явлением. Созданное ими непрочное государственное образование получило ироничное название «Patria Boba» («глупая родина»). Федералисты, в силу их политических убеждений, не смогли создать сильное правительство, способное объединить финансовые, военные и тем более людские ресурсы, чтобы освободиться от власти метрополии. Сыграли свою роль и давняя вражда между отдельными провинциями, соперничавшими за территории и ресурсы, и личные амбиции столичных и провинциальных лидеров. Много сил и средств оказалось растрачено на внутренние конфликты, а не на общую борьбу против господства испанской короны. Помимо пиренейцев и их сторонников в Испанской Америке, возглавившим революцию креолам приходилось сражаться и с представителями «цветных каст», составлявшими значительную часть местных жителей, то есть с угнетаемыми ими неграми- рабами, мулатами, индейцами, метисами, оказавшимися в стане роялистов. Сохранились свидетельства одного из современников событий тех лет, утверждавшего, что большинство населения Новой Гранады устало от гражданской войны и связывало надежды на возвращение порядка, мира и спокойствия с восстановлением власти Испании95. Эту неблагоприятную ситуацию необходимо было переломить в пользу патриотов, о чем и размышлял Боливар, находясь на Ямайке и переосмысливая тактику освободительной борьбы. Написанный им «Ответ южноамериканца одному джентльмену этого острова», более известный как «Письмо с Ямайки» (6 сентября 1815 г.), содержал призыв к объединению всех колоний в борьбе за независимость96. Рассуждения о будущем устройстве свободных американских государств стали свидетельством перехода либерала 93 PdezJ.A. Op. cit. Т. 1. Р. 160, 161. 94 O’Leary D.F. Op. cit. Т. 28. Р. 64, 65. 95 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 218. 96 Antología Documental de Venezuela. P. 231—246. 116
 	Боливара на консервативные позиции. Так, он утверждал, что венесуэльские события «доказывают несоответствие представительных институтов нашему характеру, обычаям и нынешнему положению дел», и что Венесуэла, «ставшая американской республикой, более других продвинувшейся по пути создания политических институтов, явилась также и самым ярким примером неэффективности демократического и федеративного устройства наших молодых государств»97. В то же время Боливар намеревался решить вопрос о рабстве. Вернувшись с Ямайки в Венесуэлу, он объявил об освобождении невольников и призвал их вступать в революционную армию, заявив в своем обращении к жителям провинции Каракас: «Сама природа, справедливость и наш политический курс требуют освобождения рабов; отныне и навеки в Венесуэле останется лишь один класс людей, и все они станут гражданами своей родины»98. Основой венесуэльской экономики служило плантационное хозяйство, поэтому проблема рабства стояла здесь более остро, чем в Новой Гранаде, однако стремление Боливара привлечь на сторону революции одну из «цветных каст» имело большое значение для успешного завершения Войны за независимость во всей Испанской Америке. Война в льяносах Льяносы, или равнины с высокой травой и небольшим количеством иных видов растительности, в основном кустарников, занимали почти треть территории Венесуэлы, их площадь в Новой Гранаде была несколько меньшей. Эту необычную местность описал знаменитый путешественник А. Гумбольдт, отмечавший, что, спустившись со склонов Анд на востоке современной Колумбии, человек попадал в новый мир, казавшийся бескрайним. Половину года по нему бродили огромные стада крупного рогатого скота и лошадей, а следующие полгода льяносы напоминали «внутреннее море». Низкорослые кусты перемежались с обширными саваннами, омываемыми величайшими реками - Ориноко, Карони, Апуре и более мелкими потоками. Население здесь было немногочисленным, причем часть жителей составляли кочевые индейские племена. Времена года различались лишь наличием или отсутствием дождей, которые на этих равнинах начинались примерно с середины марта и продолжались до конца сентября, что соответствовало зимнему периоду, затем наступало лето99. В восточных льяносах Новой Гранады было положено начало второму этапу Войны за ее независимость. Вернув под контроль метрополии Венесуэлу и почти всю новогранадскую территорию, Морильо озаботился состоянием роялистской армии. В марте 1816 г. в донесении на имя военного министра Испании он заявил о безусловной необходимости усилить находившиеся под его началом подразделения и направить подкрепления в Венесуэлу. «Болезни сократили вверенные мне войска и, поскольку я должен послать воинские контингенты 97 Ibid. Р. 240, 241. 98 Цит. по: Шулъговский А.Ф. Боливар — идеолог и руководитель борьбы за независимость в Латинской Америке // Подвиг Симона Боливара. М., 1982. С. 33. 99 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. XVI-XVIII. 117
 	в Перу и Пуэрто-Рико, а также оставить гарнизоны в районах, захваченных мятежниками, силы моей армии значительно уменьшатся, и могу сообщить, что нынешняя армия — это не более чем скелет, не способный нести службу так, как должно, особенно в Венесуэле»100. Морильо также отметил, что значительная часть восставших не намерена сдаваться, и после захвата им о. Маргарита одни перебрались в Картахену и Санта-Фе, где собирали войска, чтобы ему противостоять, другие бежали на Антильские острова и выжидали, когда его силы ослабеют, чтобы снова попытаться разжечь революции при поддержке французов и англичан. Когда пала Картахена, мятежники вновь переместились на другую территорию101. Тем не менее военные возможности Испании в Южной Америке были еще достаточно велики. После оккупации войсками Морильо территории Новой Гранады и падения ее правительства испанцы продолжали теснить патриотов, отступавших в льяносы, в провинцию Касанаре. Генералу Сер- вье, новогранадцу французского происхождения, который отвел остатки повстанческих войск от Санта-Фе, удалось сохранить в своих рядах около 200 человек. Вслед за ним в сторону льяносов устремился отряд роялистов под командованием Мигеля де Ла Торре, однако патриоты, неся потери, сумели уйти от погони. Ла Торре решил прекратить преследование, сочтя силы неприятеля слишком незначительными. Его главной задачей стало овладение Поре, столицей Касанаре, которая находилась под контролем патриотов. В июле испанцы заняли город и некоторое время гонялись за его защитниками, но затем вернулись на прежние позиции и оборудовали зимние казармы, чтобы переждать время, пока шли проливные дожди и разливались реки. Продолжавшийся более сорока дней марш-бросок, совершенный Ла Торре от новогранадской столицы до Поре в непростых условиях льяносов, был расценен Морильо как беспримерный подвиг102. Действительно, с точки зрения европейца это выглядело необычно, но не выдерживало никакого сравнения с повседневными передвижениями местных жителей, которые пересекали огромные просторы, не имея даже самого необходимого снаряжения. В этой, казалось бы, безнадежной ситуации центр республиканского сопротивления переместился из Поре на неподконтрольную испанцам территорию, в городок Араука, расположенный близ границы с Венесуэлой. Там собрались лидеры патриотов и армейские чины, новогранадцы и венесуэльцы, чтобы учредить временное правительство — хунту. Президентом спонтанно созданной крошечной республики был единодушно избран подполковник Ф. Серрано, новогранадец, родившийся в Восточных Андах. В правительство вошли венесуэльцы Ф.Х. Янес103 и генерал Р. Урданета, а также генерал 100 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 10. Р. 144. 101 Ibid. Р. 145. 102 PáezJ.A. Op. cit. T. 1. P. 88, 89. 103 Франсиско Хавьер Янес, будучи участником освободительной войны, впоследствии стал ее историком, изучил большое количество документов и создал труд под названием «Документальное повествование об основных событиях, произошедших в Венесуэле с момента провозглашения ее независимости до 1821 г.». Подробнее о нем см.: Посконина О. И. Венесуэльская историография XIX — начала XX века // История Латинской Америки в мировой исторической и общественной мысли XVI — XIX веков. М., 2010. С. 379-381. 118
 	Сервье и несколько офицеров. Впоследствии хунта перебралась на венесуэльскую территорию, в поселение Гуасдуалито, где патриоты сумели удержать свои позиции. Новоиспеченные республиканские власти не пользовались авторитетом среди льянеро — «полудиких людей, для которых гражданские добродетели и даже выдающиеся военные заслуги казались чем-то чуждым и странным»104. Эта довольно многочисленная социальная группа свободных степных скотоводов, пастухов и «вольных охотников», часто промышлявших угоном скота, сформировалась на протяжении колониального периода, когда в льяносы уходили обедневшие креолы и представители «цветных каст». Характеризуя население Новой Гранады в довоенные времена, Рестрепо особо отмечал аморальность обитателей льяносов, среди которых встречалось немало передвигавшихся верхом разбойников, нападавших на путешественников и убивавших их с целью грабежа105. Льянеро с раннего детства получали суровое воспитание и приобретали навыки, необходимые для выживания в тяжелых условиях. Отцы давали своим маленьким сыновьям короткие копья, чтобы те научились владеть этим оружием, их приучали объезжать диких лошадей, не знавших седла. Привлечь льянеро на сторону патриотов мог лишь сильный лидер, выросший среди них и хорошо знавший жизнь и обычаи льяносов, и только он мог рассчитывать на доверие и уважение со стороны этих неукротимых обитателей равнин и повести их за собой. Таким человеком оказался венесуэлец Хосе Антонио Паэс, который в критический для новогранадских и венесуэльских патриотов момент сумел обеспечить им поддержку своих земляков, причем ему вынуждены были подчиняться даже те представители военного руководства, которые имели более высокие, чем он, воинские звания. Во время сражений льянеро представляли собой грозную военную силу. Дисциплине испанских солдат и офицеров они могли противопоставить любовь к родной земле и воинскую отвагу, штыку, излюбленному оружию испанской пехоты — страшное в руке льянеро копье, поражающее неприятеля в конном и пешем строю, превосходству в артиллерии — быстроту передвижения. Во многом благодаря Паэсу Война за независимость приняла народный характер, тогда как «до этого момента она была делом интеллектуалов, образованных людей, обеспеченных белых, но не той борьбой, которая дошла до сознания венесуэльского народа, до хижин обширных льяносов», — писал венесуэльский историк X. Услар Пиетри106. По своему происхождению и образу жизни Паэс принадлежал к простому народу, родился в бедной многодетной семье, а его обучение ограничилось начальной школой, где он приобрел простые навыки правописания, чтения и счета, всему остальному его научила жизнь107. Правда, согласно воспоминаниям британского офицера, три года воевавшего на стороне патриотов в Венесуэле и Колумбии, Паэс не умел ни читать, ни писать. До появления в льяносах англичан он не пользовался ножом и вилкой, его поведение было грубым и некультурным, 104 PáezJ A. Op. cit. Т. 1. Р. 90, 91. 105 Restrepo J.M. Op. cit. Т. 1. Р. XXXI. 106 Uslar Pietri J. Historia política de Venezuela. Caracas, 1975. P. 99. 107 Ларин E.A. Плеяда освободителей Латинской Америки. М., 2010. С. 106, 107. 119
 	и лишь благодаря общению с офицерами из числа британских добровольцев этот льянеро перенял их манеры, обычаи, одежду и во всем вел себя так же, как они, насколько это позволяли ему привычки, привитые прежним воспитанием108. Отсутствие образования и хороших манер не помешало Паэсу сделать стремительную военную карьеру, чему способствовала обстановка революционного времени. Вступив в армию патриотов в начале освободительной войны, он за шесть лет превратился из простого солдата в бригадного генерала, едва достигшего 26-летнего возраста. В своих воспоминаниях Паэс не без основания утверждал, что для патриотов методы ведения войны против закаленных в боях испанских войск, дисциплинированных, храбрых и преданных делу, привыкших сражаться на территориях, похожих на американские, не могли быть иными, чем те, которые использовали те же испанцы у себя на родине, когда боролись с французскими интервентами. «Партизанская война применяется и всегда будет применяться против захватчиков в странах, подобных нашим, с их обширными пространствами и небольшим населением», — писал впоследствии умудренный опытом генерал109. Действительно, в 1816 г., когда освободительная кампания, казалось, была полностью проиграна, в Касанаре возникло партизанское движение. Его основой стали остатки разрозненных войск патриотов и креолы, пострадавшие от репрессий со стороны роялистов. Многие местные жители, метисы и индейцы, занимавшиеся крестьянским трудом, не стремились пополнять ряды креольского сопротивления и бежали в горы, отказываясь служить чуждому для них делу. Стихийно создаваемые из добровольцев отряды, руководимые отдельными каудильо, были охвачены анархией, однако ситуация заметно изменилась, когда в Касанаре прибыл один из соратников Боливара, полковник Франсиско де Паула Сантандер, новог- ранадец, сражавшийся ранее в Венесуэле. Он был назначен главнокомандующим всеми партизанскими силами в Новой Гранаде, но, как и временная хунта, не имел влияния среди льянеро, подчинявшихся Паэсу. По мнению О’Лири, Боливар, хорошо разбиравшийся в людях, сделал правильный выбор, обратив внимание на «молодого энтузиаста» Сантандера, который в тот момент оказался самой подходящей кандидатурой на роль организатора партизанского сопротивления. Адъютант Боливара оставил также описание его внешности и характера, основанное на личных впечатлениях. Сантандер отличался правильным, хотя и несколько тучным телосложением, у него были гладкие каштановые волосы, бледное лицо, небольшой, несколько скошенный назад лоб, темные живые и проницательные глаза с длинными ресницами, прямой нос правильной формы, тонкие губы, короткая круглая бородка. Его суровое лицо выражало энергию и решимость, а в одежде чувствовалась легкая небрежность. Сантандер был талантлив, образован и крайне старателен в делах110. В период работы в адвокатском бюро он казался неутомимым, однако ему не очень нравилось военное дело, требовавшее подвижности и энергии, сослуживцы даже упрекали своего ру108 Páez J.A. Op. cit. Т. 1. Р. 143, 144. 109 Ibid. Р. 101. 110 В 1805—1810 гг. Сантандер изучал юриспруденцию сначала в колледже св. Варфоломея, затем — в университете св. Фомы Аквинского (Санта-Фе). 120
 	ководителя в отсутствии воинской отваги. Как показалось О’Лири, для этого человека важнее были деньги, чем слава111. Сантандер навел порядок в контролируемых патриотами районах Касанаре, сумев добиться соблюдения дисциплины и придав партизанскому движению организованный характер. Одновременно в новогранадской столице готовился антииспанский заговор, участники которого рассчитывали на взаимодействие с партизанами. Боливар направил в Касанаре оружие и снаряжение, в которых повстанцы крайне нуждались, а также свое обращение к населению с призывом объединиться в борьбе против общего врага. В августе 1817 г. заговор в Санта-Фе был раскрыт, многие его участники арестованы и казнены, однако покончить с партизанскими формированиями роялисты так и не сумели, несмотря на проведенную против них карательную операцию112. На подконтрольные партизанам территории устремилась также часть мирного населения, спасавшегося от репрессий со стороны испанцев. Среди беженцев находились старики, инвалиды, женщины и дети, причем всем приходилось питаться в основном мясом без соли и жить в нужде113. Когда военные действия перемещались в льяносы, испанские войска теряли возможность маневрировать. Во-первых, подводили лошади, рожденные на относительно прохладном плоскогорье с определенным типом растительности, которые не привыкли к степным пастбищам, а воевать без кавалерии было невозможно. Во-вторых, испанцы оказались не в состоянии выносить тяжелые климатические условия льяносов. Если реки выходили из берегов, еще недавно выжженная солнцем земля превращалась в сплошные болота и озера, кишащие малярийными комарами. В итоге испанская армия не могла успешно воевать в льяносах ни в засушливое летнее, ни в сырое и холодное зимнее время, поэтому именно там партизаны находили самое надежное укрытие. Не случайно предводитель льянеро Паэс называл климат родных равнин «американским патриотом, который всегда поможет своим сыновьям в борьбе с европейским агрессором»114. Опытный военачальник Морильо прекрасно понимал, насколько тяжелой окажется борьба с мятежниками в этих районах. Так, в начале августа 1817 г., когда отправка роялистских войск в Касанаре только планировалась, он писал Самано: «Эту операцию я считаю настолько сложной, насколько и рискованной, и даже осмелюсь Вас заверить, что ее результат наверняка будет печальным. Вам придется формировать кавалерию из королевских солдат, которые не привыкли преодолевать тяготы и лишения, связанные с войной в льяносах, чей климат, образ жизни и пища им совершенно не знакомы»115. Таким образом, льяносы Венесуэлы и Колумбии оказались связаны с важнейшими событиями Войны за независимость, поскольку имели стратегическое значение для развития военных действий. На равнине обе территории разделяет река Араука, другая часть границы проходит по Андам и горной цепи Перихй, где расположены высокие, крутые и потому труд- 1,1 O’Leary D.F. Op. cit. Т. 27. Р. 473, 474. 112 Линч Дж. Указ. соч. С. 254. См. также: Ильина Н.Г. Боливар и национально-освободительное движение в Колумбии // Подвиг Симона Боливара. С. 118—120. 1,3 PáezJ.A. Op. cit. Т. 1. Р. 129, 131. 1,4 Ibid. Р. 17. 1,5 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 10. Р. 184. 121
 	непроходимые скалы. Сообщение между венесуэльскими и колумбийскими льяносами становилось относительно легким в период засухи, то есть летом, однако для передвижения по ним требовались хорошо знающие местность проводники, способные ориентироваться в этих обширных степях с помощью незначительных примет, таких как положение солнца, наличие небольших каналов или растительности, изменение цвета степной поверхности. Весь этот опыт накапливался ради того, чтобы среди трясины добраться до суши, которая в действительности могла оказаться топью, покрытой зеленью, где неподготовленный путешественник подвергался риску угодить в ловушку и увязнуть. Судоходные в сезон дождей реки льяносов позволяли проводить мобилизацию войск, доставлять вооружение и продовольствие. Поселения льянеро в Касанаре и соседних районах стали, с одной стороны, ареной, где разворачивались важнейшие события войны, с другой — постоянно страдали от причиняемых ею разрухи и лишений116. Партизанские отряды быстро передвигались по территориям новогранадских и венесуэльских льяносов, в случае необходимости переходя с одной стороны на другую. Чтобы вытеснить неприятеля с занимаемых им позиций, они нередко использовали военную хитрость. Так, Паэс описал случай, связанный с освобождением от испанских войск столицы Касанаре - Поре. Переодевшись в армейскую форму роялистов, ранее добытую в бою, патриоты под звуки горна вошли в город и взяли в плен солдат и офицеров защищавшего его гарнизона117. Сантандер также вспоминал о времени, проведенном им в Касанаре: «В период кампании 1816—1818 годов в льяносах против испанцев воевала кавалерия и в небольшом количестве — пехота. Мобильность кавалеристов, легкость пересечения ими вплавь наполняющихся водой рек и каналов, знание местности, обилие скота, который оставался для войск единственным источником пищи, отсутствие госпиталей, складов и припасов — все это давало освободительным силам ощутимые преимущества перед испанцами. Лошадей и скот забирали там, где их находили, без каких-либо расчетов и как общее имущество; тот, кто имел экипировку, использовал ее, кто не имел — садился в седло так, надеясь добыть необходимое при первой встрече с врагом. Поскольку льянеро привыкли питаться одним мясом и только набирались сил, пережидая сезон дождей, они не боялись ни отсутствия иной пищи, ни суровой зимы, характерной для этих мест»118. Между тем в Венесуэле, почти полностью отвоеванной роялистами, патриоты сумели занять плацдарм в районе города Санто Томас де Ангостура (ныне Сьюдад-Боливар), расположенном на правом берегу Ориноко к юго- востоку от Каракаса, где 15 февраля 1819 г. открылся Национальный конгресс, проработавший до середины января следующего года и сыгравший большую роль в истории Южной Америки. На конгрессе присутствовали 27 депутатов от Венесуэлы и лишь 2 — от Новой Гранады. В речи, произнесенной на открытии конгресса, Боливар вновь обратился к проблемам 116 Referencia de la participación de los llaneros en el proceso independentista, en la historia militar de Fidel Betancourt, https://www.monografias.com/trabajos82/participacion-llaneros- proceso-independentista/participacion-llaneros-proceso-independentista2.shtml. Дата обращения: 24.01.2020. 117 PáezJ-A. Op. cit. T. 1. P. 127. 1,8 Цит. no: Ibid. P. 130. 122
 	государственного устройства, о чем размышлял еще в «Письме с Ямайки». Обращаясь к депутатам, он заявил: «Согласно моим убеждениям, только демократия совместима с абсолютной свободой», однако далее заметил, что все процветающие и долговечные государства были либо остаются аристократическими и монархическими, и ни одна форма правления не является столь слабой, как демократия119. В то время Боливар был увлечен идеей освобождения от испанских войск новогранадских провинций, для чего планировал соединить венесуэльскую республиканскую армию с партизанами Сантандера120. В будущем он рассчитывал на государственное объединение разрозненных южноамериканских территорий, о чем рассуждал еще в 1815 г. в «Письме с Ямайки». Боливар понимал, что задуманный им поход, названный впоследствии «Оринокским», был крайне сложной операцией. Его соратникам, среди которых находился и О’Лири, предстояло пересечь льяносы, преодолеть болота бассейна Ориноко и перебраться через горные хребты Анд. Паэс в этом рискованном предприятии участия не принимал, объясняя это тем, что по поручению Боливара вынужден был оставаться на территории Венесуэлы, в западной провинции Апуре и удерживать ее любой ценой121. В действительности Паэс лукавил, не желая воевать за пределами льяносов, поскольку всегда неохотно участвовал в военных действиях вдали от родных мест. Как и прежде, патриоты не могли рассчитывать на помощь правительств иностранных государств, однако на неофициальном уровне они получали серьезную поддержку извне. На протяжении 1817—1819 гг. в Южную Америку прибывали добровольцы из Европы, в основном с британских островов, часть которых вступила в «ирландский батальон», как называл его Паэс, насчитывавший 1729 человек122. На помощь борцам за независимость отправлялись также волонтеры из Франции, Германии, Италии. Их общая численность достигла примерно 6 тыс. человек123. По другим данным, после победы над Наполеоном, когда британская армия была демобилизована, 6 тыс. только английских добровольцев влились в ряды патриотов на севере южноамериканского континента124. Готовясь к Оринокскому походу, Боливар и его соратники продолжали военные действия в Венесуэле, сражаясь против армии Морильо и одновременно сосредотачивая силы в приграничном с Новой Гранадой районе, где 119 Antología Documental de Venezuela. P. 253, 262. 120 Годом ранее, в январе 1818 г. произошла первая встреча Паэса с Боливаром, который прибыл в район венесуэльской провинции Апуре, где находился главный штаб предводителя льянеро. Под ликующие возгласы всех присутствующих два лидера заключили друг друга в объятия. Паэс и его люди согласились перейти под командование Боливара, к которому в итоге присоединилась 1 тыс. кавалеристов из льяносов. Вскоре Боливар присвоил Паэсу звание бригадного генерала и передал под его командование все вооруженные силы в Венесуэле, поскольку сам был занят подготовкой Ангостурского конгресса. Mena Moreno J. R. Diario histórico de Venezuela. Caracas, 1969. P. 42, 63. Встречу с Боливаром и свои впечатления о нем описал в своих мемуарах и Паэс. См.: PáezJ-Л. Op. cit. Т. 1. Р. 139-141. 121 Ibid. Р. 192. 122 Ibid. Р. 246. 123 История Латинской Америки. Т. 1. М., 1991. С. 175. 124 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 221. 123
 	река Араука впадает в Ориноко и куда вынуждены были отступить патриоты. Переживаемые ими тяготы весьма эмоционально и с большим сочувствием описал О’Лири, испытавший их на себе. Когда Боливар прибыл к месту расположения патриотического лагеря, войска встретили его с ликованием, особенно пехота, которая страдала более всего. С самого начала отступления она терпеливо выносила всевозможные лишения, совершая продолжительные марши и порой не имея в своем распоряжении ни глотка воды. Каждый конный льянеро с откровенным презрением взирал на пеших солдат, к этому чувству добавлялось еще и недовольство, когда ему приходилось поддерживать своих товарищей-пехотинцев. В качестве своеобразной мести жители льяносов поставляли для нужд пехоты мясо низкого качества, причем на долю каждого солдата приходилось лишь по два фунта этой тощей говядины. Невозможно было раздобыть, даже по самой высокой цене, ни хлеба либо его замены, ни соли. Эта ежедневная пища была малоаппетитной для солдата-креола, но еще менее она подходила офицеру-британцу125. Тем не менее в столь сложных и опасных условиях британские добровольцы демонстрировали величайшее упорство и преданность делу, которому служили. Оринокский поход. Освобождение Новой Гранады Подготовка Оринокского похода пришлась на апрель—май 1819 г., начало зимы, когда палящее солнце льяносов сменилось дождями. Под командованием Боливара находились преимущественно льянеро — всего четыре батальона пехоты, один батальон кавалерии, два эскадрона копейщиков и один эскадрон карабинеров126. Преодолев равнину, 22 июня армия патриотов приблизилась к подножию Анд, где ей предстояло встретить препятствия, несравнимые с теми, которые возникали на пути через льяносы. Огромные горы, выглядевшие неприступными, выглядели как непреодолимый барьер для дальнейшего продвижения войск патриотов. На протяжении первых дней горного перехода они с трудом приспосабливались к новым природным условиям. Льянеро с изумлением и ужасом взирали на этот необычный для них ландшафт и были крайне удивлены, что существует иной мир, столь непохожий на тот, к которому они привыкли. С каждой скалой, на которую им удавалось вскарабкаться, их удивление возрастало. То, что им казалось последней вершиной, оказывалось подножием еще одной скалы, а затем вырастали другие, более высокие, с которых можно было увидеть новые горы, теряющиеся в тумане под небесным сводом. «Люди, привыкшие у себя в степях преодолевать бурные реки, укрощать диких лошадей и побеждать один на один быка, крокодила или ягуара, теперь испытывали трепет перед этой величественной природой», — писал О’Лири127. Через несколько дней передовой отряд патриотов сумел рассеять силы роялистов в количестве 300 человек, занимавшие стратегически выгодные позиции возле горного селения Пайя. Эта победа устранила одно из препят125 O’Leary D.F. Op. cit. Т. 27. Р. 531. 126 Ильина Н.Г. Боливар и национально-освободительное движение в Колумбии. С. 73. 127 O’Leary D.F. Op. cit. T. 27. P. 560, 561. 124
 	ствий, но еще не освободила патриотам дорогу, ведущую в Новую Гранаду. Испанцы отступили, однако продолжали блокировать относительно удобный путь на новогранадскую территорию. У Боливара оставалась последняя возможность их обойти — попытаться провести свой отряд через перевал Писба, настолько сложный, что его можно было преодолеть только летом. Зная, что в зимнее время он непроходим, испанцы ослабили оборону на этом направлении, что и побудило Освободителя выбрать столь рискованный маршрут. Во время движения его войска иногда случались совершенно невероятные, на первый взгляд, события. Так, у жены одного из солдат, сопровождавшей мужа в походе, начались роды. Утром следующего дня О’Лири увидел эту женщину в добром здравии и с новорожденным младенцем на руках, шествующую в арьергарде батальона по одной из опаснейших горных троп128. Насколько этот эпизод соответствовал действительности, определить невозможно, как и усомниться в необычайной выносливости людей, решившихся на подобную авантюру. На протяжении этого беспримерного похода возглавляемые Боливаром патриоты (примерно 2,5 тыс.) сначала страдали от ураганов, проносящихся над равнинами, а потом от ледяных ветров, налетавших порывами на высокогорных перевалах. «Свыше 100 человек замерзли в пути, другие дезертировали, многих сразили болезни. Тяжелую поклажу пришлось бросить, большая часть лошадей, которых насчитывалось несколько сотен, погибла. Когда в начале июля 1819 г. Боливар достиг подножия Анд уже в Новой Гранаде, его бойцы находились на грани полного истощения. Испанцы в Боготе не верили своим ушам, слушая рассказы о переходе, так как еще никогда и никому не удавалось пересечь Анды в этих высоких и труднопроходимых местах», — так описывал Оринокский поход английский историк А.Б. Томас129. Когда 11 июля силы Боливара соединились с партизанами Сантандера, родилась Освободительная армия численностью около 6 тыс. человек, которая на 2/з состояла из новогранадских партизанских формирований 13°. Пока роялисты пребывали в растерянности, Боливар успел пополнить свое войско и привести его в порядок — поменять лошадей, накормить и одеть солдат. В начале августа патриоты с боями вошли в Тунху, где в их ряды влились новые добровольцы. Проиграв тяжелое сражение при Пантано-де-Варгас, развернувшееся 25 июля, испанцы отступили в долину р. Бояка, где 7 августа произошла одна из судьбоносных битв Войны за независимость. В ходе двухчасового боя войска патриотов разгромили превосходящие силы роялистов, частично состоявшие из индейцев, и взяли в плен почти всех офицеров вражеской армии во главе с генералом Хосе Марией Баррейро, а также 1600 солдат. Артиллерия, амуниция, оружие, знамена, лошади, денежные средства — все перешло в руки победителей131. Сражение при Бояке ознаменовало перелом в войне, поскольку появилась возможность освободить не только Новую Гранаду, но и развить наступление на юг, в густонаселенные районы Кито, Перу, Верхнего Перу, все еще контролируемые испанцами. 128 Ibid. Р. 561-565. 129 Томас А.Б. История Латинской Америки. М., 1960. С. 210, 211. 130 Ильина Н.Г. Боливар и национально-освободительное движение в Колумбии. С. 120. 131 O’Leary D.F. Op. cit. T. 27. P. 575. 125
 	Битва при Бояке Согласно воспоминаниям О’Лири, судьба пленных роялистов сложилась по-разному. Те американцы, которые служили в их рядах не по своей воле и не могли повлиять на ход событий, были амнистированы. Баррейро и офицеры-испанцы содержались в тюрьме, причем им не создавали особых неудобств, но следили за тем, чтобы они не сбежали. Боливар предложил вице-королю Самано обменяться военнопленными на паритетных началах, хотя кровь многочисленных жертв, пролитая испанцами, взывала ко мщению. Однако в планы Боливара входило освобождение из плена служивших в его армии британских офицеров и солдат, содержавшихся на панамской территории, в Портобело, патриотов, захваченных роялистами в Санта-Мар- те и Картахене, а также простых крестьян, томившихся в застенках за патриотические убеждения132. Когда весть о победе Освободительной армии достигла Санта-Фе, охваченные паникой сторонники Испании начали покидать город, устремившись на побережье или же на юг, в Попаян. Вице-король Самано, облачившись в одежду индейца, удирал столь поспешно, что забыл в своей резиденции сумку с деньгами133. Он бежал в Картахену, которая отказалась признать его власть. Самано стал крайне непопулярной фигурой, запятнавшей себя кровавыми репрессиями, и ему пришлось отплыть на Ямайку. 10 августа 1819 г. патриоты вступили в новогранадскую столицу. Вскоре Боливар был вынужден отлучиться из Санта-Фе по неотложному делу, что привело к трагическо132 Ibid. Р. 583 т Линч Дж. Указ. соч. С. 255. 126
 	му инциденту и не позволило осуществить задуманные им гуманные меры по отношению к военнопленным. Все это, по мнению О’Лири, произошло по вине Сантандера, не просто превысившего свои полномочия, но и совершившего низкое и не имеющее оправдания преступление. В ночь на 10 октября закованных в кандалы испанцев вывели на площадь перед дворцом, где находилась резиденция Сантандера, а ранее подписывал свои неправедные распоряжения Самано. На рассвете Баррейро и 38 испанских офицеров узнали, что всех пленных приказано казнить. В свой последний час они вели себя так же мужественно, как прежде в сражениях. Палачи стреляли пленникам в спину, тем самым оскорбляя их честь, подобно испанцам, расстреливавшим патриотов134. Через неделю после расправы Сантандер направил Боливару донесение, в котором сообщал о публичной казни Баррейро офицеров-роялистов, уверяя, что его собственное чувство гуманности, как и отношение к пленным самого Боливара, противоречат случившемуся, но ради спасения родины пришлось не принимать во внимание какие-либо соображения. Пленные якобы проявляли враждебность, вели пропаганду в пользу короля среди охранявших их офицеров, а также солдат, перешедших из роялистских рядов в армию республики, и даже возникла опасность, что они могут бежать, переодевшись в женские платья. Еще одним аргументом, выдвинутым Сантандером, стало то, что Самано все равно не согласился бы на обмен военнопленными, поскольку ранее лидеры роялистов заявляли о том, что никогда не вступят в переговоры с мятежниками. Более того, Самано будто бы приказал расстрелять всех плененных иностранцев, удерживаемых в Портобело, а жители Картахены, признанные невиновными, уже амнистированы. Наконец, согласно утверждению Сантандера, все местные власти, войска и горожане требовали справедливого возмездия. В отправленном вместе с донесением частном письме Боливару Сантандер заявил, что не увидел ни одного преимущества в сохранении жизни пленных, более того, мог наступить момент, когда они отомстят, и ожидание этой мести постоянно бы его тяготило. Подобное признание наилучшим образом объяснило неоправданную, на первый взгляд, жестокость этого человека, не деле подогреваемую малодушием. Однако опасаясь, видимо, гнева Боливара, Сантандер прибег к откровенной лести. «Ваши слава, репутация и честь значат для меня больше, чем Вы думаете», — писал он Освободителю135. После изгнания противника из Санта-Фе Боливар продолжил военную кампанию, в ходе которой патриотам удалось, помимо Тунхи и Кундинамар- ки, взять под контроль Памплону, Антиокию, Чоко, а также Попаян, вскоре отвоеванный роялистами. К концу 1819 г. освобождение Новой Гранады практически завершилось. Тающие силы испанцев под командованием Морильо еще удерживали часть побережья, включая Картахену и Санта-Марту, а на юге — Пасто, и надеялись на скорое прибытие подкреплений. Управление Новой Гранадой Боливар передал Сантандеру, поручив ему формирование собственных вооруженных отрядов, а сам вместе с Освободительной армией вернулся в Венесуэлу для продолжения борьбы за восстановление ее независимости. 134 O’Leary D.F. Op. cit. T. 27. P. 583, 584. 135 Ibid. P. 585, 586. 127
 	Пока Боливар был занят военной кампанией, заседания Ангостурско- го конгресса продолжались. В середине он вновь предстал перед депутатами и в короткой речи поведал о героизме и самопожертвовании участников Оринокского похода136. Согласно представленному им проекту, в ближайшем будущем предстояло создать единое государство в составе Венесуэлы и Новой Гранады (Кундинамарки), включая Кито, под названием Республика Колумбия (Великая Колумбия, как упоминалось в документах тех лет) со столицей в Лас-Касасе, находившемся в центре ее территории137. 17 декабря Ангостурский конгресс принял решение об образовании объединенного государства и утвердил его Основной закон, согласно которому колумбийский союз имел федеративное устройство и состоял из трех департаментов во главе с вице-президентами138. В знак разрыва с колониальным прошлым депутаты постановили именовать столицу Кундинамарки не Сан- та-Фе-де-Богота, а просто Богота. Временным президентом Колумбии был избран Боливар. В конце февраля 1820 г. предложения Ангостурского конгресса одобрила собравшаяся в Боготе ассамблея Новой Гранады. Оценивая ход событий с военной и политической точек зрения, О’Лири подчеркивал, что 1820 г. был отмечен большими успехами патриотов, поддержавших идею создания Республики Колумбия. Враждебное по отношению к ним общественное мнение переломилось в их пользу, контролируемые ими территории благодаря победам над роялистами значительно расширились, Освободительная армия заметно пополнилась за счет американцев, покинувших ряды роялистских войск139. На западе Венесуэлы, в провинции Апуре Паэс продолжал выполнять миссию, порученную ему Боливаром. Вспоминая об этом периоде своей жизни, он писал, что почти весь год был посвящен набору новобранцев и установлению в их рядах дисциплины, поиску лошадей и быков для дальнейшего содержания их на пастбищах, чтобы должным образом подготовиться к предстоящей венесуэльской кампании, а также отправке оружия для новогранадских патриотов. Несмотря на низкую в тот период боевую активность, войска под командованием Паэса представляли постоянную угрозу для обосновавшихся в Венесуэле роялистов, не позволяя им соединиться с теми силами, которые базировались по другую сторону границы140. Между тем в метрополии разворачивались важные события, напрямую отразившиеся на судьбе мятежных колоний. В период «абсолютистского пятилетия», несмотря на репрессии, активизировались испанские либералы, причем лидерами оппозиционного общественного движения стали проникшиеся либеральными идеями военные, участвовавшие в освободительной борьбе с французскими оккупантами. Создавая тайные общества и устраивая заговоры, они ежегодно, причем в разных городах и провинциях, организовывали антиправительственные выступления — пронунсиамьенто, выдвигая политические требования и настаивая на восстановлении Кадисской кон136 См.: Santos Molano Е. Op. cit. Р. 158—160. 137 Salmoral M.L. Op. cit. Р. 107. 138 Antología Documental de Venezuela. P. 270—272. 139 O’Leary D.F. Op. cit. T. 28. P. 62. 140 PáezJ.A. Op. cit. T. 1. P. 197. 128
 	ституции 1812 г., но ни одно из этих выступлений успехом не увенчалось. Относительно американских владений в либеральных кругах сложилось ошибочное представление о том, что они хотят освободиться не от колониальной зависимости, а от тирании абсолютной монархии, тогда как возрожденная конституция и признание прав колонистов убедят патриотов вернуться под власть метрополии141. Понятно, что подобные идеи категорически отвергались креольскими революционерами. В 1818 г. правящие круги метрополии приняли решение отправить на южноамериканский континент свежие войсковые подразделения, по численности значительно превосходящие прежний экспедиционный корпус маршала Морильо — 22 тыс. человек (по другим сведениям, было собрано 18 тыс.), которые должны были высадиться в Рио-де-Ла-Плате. Экспедиция, участникам которой предписывалось отплыть из Кадиса, планировалась на 1819 г., но внезапно выяснилось, что Испания не располагает достаточным количеством судов, способных переместить в колонии большое количество людей и снаряжения. Пока решали эту проблему, солдаты и офицеры, расквартированные в окрестностях порта, бездействовали, жалованье им не выплачивалось. Вскоре разразилась эпидемия желтой лихорадки, войска были распушены, а их отплытие перенесено на более поздний срок. 1 января 1820 г. один из армейских батальонов отказался отправляться за океан. Его командир, подполковник Рафаэль де Риего, призвал к восстановлению Кадисской конституции и «освобождению Отечества»142. Это пронунсиамьенто, в отличие от предыдущих, оказалось успешным и переросло в революцию, охватившую все провинции Испании. В марте напуганный Фердинанд VII был вынужден объявить о созыве в Мадриде чрезвычайных кортесов, открывшихся в июле. Они восстановили конституцию 1812 г. и большую часть реформ, проведенных в годы первой революции. «Абсолютистское пятилетие» сменилось «либеральным трехлетием» 1820—1823 гг. Планируемая отправка войск в Америку так и не состоялась, что стало спасением для патриотов и бедствием для роялистов, ожидавших помощи после разгрома при Вояке. Вместо подкреплений Морильо получил приказ присягнуть на верность Кадисской конституции, освободить политических заключенных и подписать перемирие с Боливаром. Несмотря на негодование многих роялистов, командующий выполнил распоряжения метрополии. Конституция была признана на всех территориях, подвластных испанцам. После этого некоторые подчиненные Морильо отказались продолжать войну и покинули американский берег. Распорядившись по поводу второго приказа, Морильо обратился к Боливару и Ангостурскому конгрессу с просьбой решить вопрос о перемирии. Освободитель ответил, что единственной основой для возможных переговоров является признание независимости Колумбии. Согласившись, начиная с 25 ноября 1820 г., прекратить на 6 месяцев военные действия и подписав соответствующий документ, Боливар обнародовал еще один договор с испанцами, который регламентировал правила ведения войны и позволял избегать в будущем бессмысленных жертв, в том числе казней 141 Salmoral M.L. Op. cit. Р. 108, 109. 142 Ibid. Р. 109; История Испании. С. 237. 129
 	пленных143. Это соглашение, дополняя перемирие, также имело важное значение, так как приостановило жестокую «войну насмерть»144. Заключение перемирия было высоко оценено Паэсом, который впоследствии назвал его одним из самых значительных событий того далекого времени, когда страсти вышли за пределы разумного, но все же был положен конец ужасным делам, творимым как защитниками святых прав родины, так и сторонниками деспотизма. Паэс описал и последующую встречу двух достойных военачальников в поселении Санта-Ана, на которую Боливар прибыл по приглашению Морильо вместе с офицерами своего штаба. Во время дружеского банкета представители обеих сторон с восхищением вспоминали о проявленной противником воинской доблести и делили символический «хлеб братства». Морильо даже предложил воздвигнуть монумент в память о славном дне 25 ноября, а Освободитель с энтузиазмом поддержал эту идею. Заложив первый камень, бывшие непримиримые враги обнялись, подав пример окружавшим их высоким чинам145. Перемирие продемонстрировало, что испанская монархия де-факто признала пока еще делавшую первые шаги колумбийскую республику, поскольку в официальном документе Испания и Колумбия фигурировали как равноправные стороны, причем планировалась подготовка в дальнейшем мирного договора. В декабре Морильо отбыл на родину, передав командование войсками маршалу Мигелю де Ла Торре. Сложная ситуация наблюдалась в Кито, где, с одной стороны, патриоты противостояли роялистам, с другой — попыткам присоединить их территорию к колумбийскому союзу. В октябре 1820 г. в Гуаякиле начались волнения, подогреваемые сторонниками суверенитета Кито. Для ведения с ними переговоров Боливар направил туда своего представителя — генерала Антонио Хосе де Сукре, которому поручил убедить местных лидеров присоединиться к Республике Колумбия. Миссия была выполнена лишь частично: в Кито согласились на объединение с Боготой и Каракасом, однако рассматривали это как временную меру146. Боливар хотел завершить военную кампанию в Кито как можно быстрее, опасаясь, видимо, что генерал Хосе де Сан-Мартин, уроженец Ла-Платы, уже освободивший Чили и часть перуанской территории, сделает это первым и присоединит Кито к Перу147. Становление колумбийского союза Перемирие продолжалось пять месяцев, до конца апреля 1821 г., когда венесуэльский город Маракайбо заняли войска генерала-патриота Р. Урда- неты. Испанцы сочли это нарушением договоренностей, соглашение было разорвано, и на родной земле Боливара вновь развернулись военные действия. По инициативе лидеров патриотов 6 мая в Кукуте, расположенной 143 Antología Documental de Venezuela. P. 273—278. 144 Декрет о начале «войны насмерть» (Guerra a muerte) против испанцев и американцев-роялистов был издан Боливаром в июне 1813 г., в период борьбы за Вторую Венесуэльскую республику. Текст см.: Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 9. Р. 133—136. 145 Páez J.A. Op. cit. T. 1. P. 198-200. 146 Salmoral M.L. Op. cit. P. 118. 147 Линч Дж. Указ. соч. С. 257. 130
 	на границе Новой Гранады с Венесуэлой, начались заседания Конституционного конгресса Колумбии. К этому моменту роялисты в основном были вытеснены за пределы новогранадской территории, тогда как большая часть венесуэльских провинций еще находилась под властью Испании, поэтому их представители не смогли прибыть в Кукуту, где решались важнейшие вопросы, связанные с будущим устройством колумбийского союза. Некоторые депутаты конгресса отстаивали идею федеративного устройства объединенной республики, однако ее не поддерживал Боливар и отвергали многие его соратники. Ожесточенные дебаты между федералистами и унитариями завершились победой последних. Большинство депутатов выступило за создание централизованного государства с сильной исполнительной властью в лице президента и одного вице-президента, двухпалатным законодательным органом, независимой судебной системой и столицей в Боготе. Последнее решение вызвало недовольство венесуэльцев, особенно жителей Каракаса, хотя оно было одобрено Боливаром. «Ход его рассуждений сводился к тому, - отмечал Е.А. Ларин, - что в условиях затянувшейся войны с Испанией Каракас, находящийся в 13 км от побережья Карибского моря, в горах на высоте от 900 до 1000 м, будет намного труднее защитить, нежели Боготу, расположенную вдали от моря, в горном котловане на высоте свыше 2500 м. Важным фактом было также и то, что Каракас был излюбленным городом у богатейших людей этих двух испанских владений, имевших тесные связи с метрополией, и возможность различного рода оппозиционных выступлений там могла быть значительно большей»148. 30 августа 1821 г. конгресс принял конституцию Республики Колумбия, провозгласившую ее полную независимость от Испании либо любой другой державы. Предложение Боливара, поклонника английского конституционного права, о наследственном характере верхней палаты Национального конгресса - Сената, прозвучавшее еще в 1819 г. в Ангостуре, было отклонено. Согласно конституции, устанавливался восьмилетний срок сенаторских полномочий, Палата представителей и президент избирались на 4 года, причем последний не мог переизбираться более одного раза без перерыва149. Право голоса ограничивалось имущественным цензом, должники, наемные работники и лица, находившиеся в услужении, из числа избирателей исключались. Республика теперь состояла не из трех департаментов, как было решено на Ангостурском конгрессе, а из шести, которые, в свою очередь, делились на 32 провинции. К тому времени общая численность населения Великой Колумбии, согласно утверждению Паэса, составляла примерно 2 млн 645 тыс. человек150. Конституция, принятая в Кукуте, не устраивала ни самого Боливара, избранного президентом Великой Колумбии, ни венесуэльскую политическую элиту, тем более что вице-президентом стал Сантандер, представитель новогранадской креольской верхушки, слывший человеком суровым, лишенным чувства юмора, обидчивым, алчным, мстительным и жестоким151. 148 Ларин Е.А. Указ. соч. С. 111. 149 Salmoral M.L. Op. cit. Р. 118. ™ Paéz J.A. Op. cit. Т. 1. Р. 13. 151 Линч Дж. Указ. соч. С. 255. 131
 	По причине частого отсутствия Боливара, занятого военными кампаниями, Сантандеру, который вел себя высокомерно и был склонен к деспотизму, фактически передавались полномочия президента республики. Венесуэла, первой провозгласившая независимость, превращалась, по мнению ее жителей, в рядовую провинцию старого вице-королевства. Боливар же рассматривал Великую Колумбию как ядро объединения всех бывших испанских колоний, во всяком случае, до тех пор, пока не исчезнет угроза самостоятельному существованию новых республик. Однако, как отмечал венесуэльский историк X. Услар Пиетри, «начало сепаратизму было положено в тот же день, когда обнародовали конституцию Кукуты, и многочисленные противники Освободителя стали устраивать заговоры против “отца родины”, которого считали в большей степени американцем, чем венесуэльцем, в пользу Хосе Антонио Паэса, безусловного героя и верховного каудильо льяносов»152. Следует также отметить, что в силу сложившихся еще в колониальный период различий в хозяйственной структуре объединившиеся территории Великой Колумбии могли обойтись без какого-либо экономического взаимодействия, что препятствовало складыванию единой нации. Депутаты Конституционного конгресса выразили надежду, что решения, принятые в Кукуте, будут способствовать быстрому прогрессу республики в политическом и социальном отношении, а также высказались за улучшение положения негров-рабов и индейцев, причем последние должны были превратиться в полноправных членов общества. С этой целью отменялся подушный «индейский налог», предусматривалось деление общинных земель на индивидуальные участки, декларировалось право индейцев занимать государственные должности. Обсуждались и другие неотложные вопросы, касавшиеся, в частности, образования и церковного устройства153. Когда военные действия в Венесуэле возобновились, Боливар провел несколько успешных операций, завершившихся судьбоносным сражением в долине реки Карабобо, неподалеку от Валенсии. Бой принял новый испанский командующий Ла Торре, располагавший примерно 9 тыс. солдат, тогда как армия патриотов насчитывала свыше 20 тыс. человек154. К тому времени она состояла из трех дивизий, одной из которых командовал Паэс. 24 июня 1821 г. роялисты были полностью разбиты, хотя они доблестно сражались против превосходящих сил патриотов во главе с Боливаром, который высоко оценил результаты этой победы и стойкость противника. Паэс был назначен главнокомандующим венесуэльской армией. Победители триумфально вошли в Каракас под восторженные возгласы ликующего населения. Военная кампания в Венесуэле близилась к завершению. Если прежде Великая Колумбия существовала лишь на бумаге, то после поражения войск метрополии при Карабобо ситуация изменилась, и создание объединенной республики стало реальностью. Однако война еще не закончилась, и для ее успешного продолжения повстанцам необходимо было овладеть портовыми городами, подконтрольными роялистам. Они продол152 Uslar Pietri J. Op. cit. P. 111. 153 Подробнее см.: Palacios M., Safford F. Op. cit. P. 231—240: Ильина Н.Г. Симон Боливар — создатель Великой Колумбии. С. 131, 132. 154 Томас А. Б. Указ. соч. С. 211. 132
 	жали блокировать внешнюю торговлю восставших колоний, которые в результате не получали ни необходимых товаров, ни таможенных пошлин, служивших важнейшим источником доходов. Из Венесуэлы Освободительная армия прибыла в Кундинамарку. К тому времени неприятель был изгнан из Санта-Марты, Антьокии, Кауки, а 1 октября 1821 г. патриотам удалось взять Картахену. Эта победа досталась им нелегко, так как, блокировав город с суши, они не смогли отрезать его от моря. Испанцы снабжали гарнизон крепости всем необходимым, и он сумел продержаться 15 месяцев. Наконец Картахена пала, а руководивший ее обороной генерал М. Монтилья передал Освободителю золотые ключи от города155. Боливар же решил не тратить силы на уничтожение небольшой группировки роялистов, засевшей на севере. В декабре он направил колумбийские войска на юг, к Попаяну, рассчитывая окончательно разгромить противника в провинции Пасто, а затем организовать поход в Кито и Перу. Поскольку Освободитель вел военные кампании одновременно в Новой Гранаде и Венесуэле, командующим Южной армией он назначил генерала Сукре, представителя состоятельного креольского семейства из венесуэльской провинции Кумана, который еще не достиг 30-летнего возраста. Ему было поручено приступить к решению задач, связанных с освобождением Кито и Верхнего Перу. До 1820 г. Сукре участвовал в 23 сражениях, правда, некоторые из них проиграл156. Тем не менее он пользовался полным доверием Боливара и сам относился к нему с большим пиететом. Многие патриоты, воевавшие под началом Сукре, были выходцами из внутренних провинций Испанской Америки и не привыкли к жаркому и влажному климату побережья, где им приходилось форсировать реки и преодолевать многочисленные каньоны. Они страдали от непосильных физических нагрузок, умирали от болезней, в основном дизентерии и желтой лихорадки, некоторые пали в сражениях или дезертировали. Продвигавшаяся на юг армия потеряла почти половину своего состава — около 3,5 тыс. человек. Известен случай, когда один батальон за год лишился 90% бойцов157. 24 мая 1822 г. войска под командованием Сукре нанесли поражение роялистам в сражении на склоне действующего вулкана Пичинча, расположенного неподалеку от Кито на высоте 3 тыс. м над уровнем моря. Эта битва считается самой жестокой с начала борьбы южноамериканцев за независимость. В итоге территория провинции Кито вошла в состав Великой Колумбии в качестве одного из департаментов. Между тем армия Сукре направилась на юго-восток и соединилась с войсками Боливара, а в середине июня объединенные силы двух военачальников вошли в столицу нового колумбийского департамента, интендантом которого был назначен Сукре. В период пребывания на этом посту он основал первую эквадорскую газету «Монитор» и Экономическое общество158. Однако вскоре Сукре был направлен 155 Ильина Н.Г. Боливар и национально-освободительное движение в Колумбии. С. 123. 156 Ларин Е.А. Антонио Хосе де Сукре // Война за независимость Латинской Америки. С. 305. 157 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 222, 225. 158 Ларин Е.А. Плеяда освободителей Латинской Америки. С. 126. 133
 	в Перу для ведения переговоров о союзе и сотрудничестве в качестве посла Республики Колумбия. В июне 1822 г. после тяжелых боев силы патриотов заняли провинцию Пасто. Освобождение территории Новой Гранады, казалось, было завершено, однако сам город Пасто и его окрестности превратились в «колумбийскую Вандею». В конце октября там вспыхнуло роялистское восстание под лозунгом «Да здравствует король!». Как отмечал Рестрепо, в начале революции пастуанцы не поддерживали королевскую власть, но затем превратились в фанатичных поклонников Фердинанда VII159. Население провинции состояло преимущественно из патриархального индейского крестьянства, легко поддававшегося пропаганде священнослужителей, уверявших, что защита короля равнозначна защите святой веры и Бога. Роялисты привлекли на свою сторону и негров-рабов, обещая им, как уже было в 1813 г., свободу. Руководили восстанием два подполковника роялистской армии — Б. Бовес, племянник разгромившего Вторую Венесуэльскую республику Х.Т. Бовеса, и бывший раб из Пасто А. Агуалонго. В это время многие темнокожие невольники сражались и в Освободительной армии, поскольку ранее Боливар приказал призвать на службу несколько тысяч негров, трудившихся на шахтах и в поместьях Антьокии, Чоко и Кауки, что вызвало огромное недовольство со стороны креолов-рабовладельцев, однако он настоял на проведении этой меры, утверждая, что сохранение рабства возможно лишь при деспотическом режиме160. В декабре 1822 г. колумбийские войска штурмом взяли город Пасто. Погибло около 400 местных жителей, множество задержанных роялистов было депортировано в Гуаякиль. Разделяя идеи свободы и равенства в духе Руссо, Освободитель полагал, что они не могут осуществиться в условиях военного времени. «Я не останусь президентом, если мне не позволят пользоваться чрезвычайными полномочиями, предоставленными конгрессом. Я твердо уверен в том, что поддерживать порядок в Колумбии и добиться ее процветания можно только с помощью неограниченной власти... Колумбии нужна оккупационная армия, чтобы сохранить ее свободу», — писал Боливар Сантандеру в те трагические дни161. Согласно этому принципу он и действовал, драконовскими методами усмиряя непокорное население. В начале следующего года Боливар прибыл на место событий и распорядился применить к пастуанцам еще более строгие меры. Управление мятежной территорией он поручил генералу Б. Сало му, который установил жестокую диктатуру и приступил к реквизициям, собрав с населения более 11,5 тыс. песо, около 1 тыс. лошадей и 3 тыс. голов скота. Кроме того, последовала депортация новой партии сторонников Испании162. Однако суровые санкции не привели к умиротворению населения. В июне 1823 г. провинция снова восстала. Лишь через год силы мятежников были окончательно разбиты, а возглавлявший их Агуалонго попал в плен163. Неприятно пораженный 159 Restrepo J.M. Op. cit. T. 1. P. 114. 160 Palacios M., Safford F. Op. cit. P. 227. 161 Цит. по: Линч Дж. Указ. соч. С. 260. 162 Gutiérres Ramos J. Op. cit. P. 212, 213. 163 Ильина Н.Г. Боливар и национально-освободительное движение в Колумбии. С. 124, 125. 134
 	ненавистью и упорством пастуанцев, Боливар инструктировал Сантандера: «Пастуанцы должны быть уничтожены, их жены и дети перевезены в другие районы, провинция превращена в военную колонию. Колумбия договорится с ними, когда они станут меньше бунтовать и уже не будут помехой, хотя для этого может понадобиться и сто лет, потому что они никогда не простят нанесенного нами ущерба, пусть даже вполне заслуженного»164. Боливар не случайно упоминал о причиненном пастуанцам ущербе. Во время второго усмирения Пасто около тысячи мужчин насильно рекрутировали в армию патриотов и заставили нести службу в Перу, 300 человек выслали в Кито, конфисковав их имущество, были казнены руководители восстания и просто пленные165. Эти жестокие расправы ужесточили партизанскую борьбу уцелевших жителей Пасто против Освободительной армии, даже дети девяти-десяти лет участвовали в этой локальной «войне насмерть», отчаянно сопротивляясь тем, кого считали врагами. Противостояние между колумбийцами-патриотами и пастуанцами-роялистами стало очередной вспышкой гражданской войны. На фоне событий в Пасто нарастали внутренние противоречия в департаменте Кито. Расположенный на побережье стратегически важный Гуаякиль продолжал отстаивать свой суверенитет. Местная политическая группировка, поддерживавшая эту идею, состояла в основном из людей респектабельных и состоятельных, включая военных. С ними не соглашались некоторые члены Правительственной хунты Гуаякиля, куда также входили люди достойные, но, по мнению О’Лири, не обладавшие качествами, необходимыми в период смуты и гражданского противостояния. Они выступали против самостоятельности Гуаякиля, но высказывали разные предложения по поводу его будущего. Так, президент хунты Х.Х. де Ольмедо и его сторонники предпочитали включить Гуаякиль в состав Перу, а не Колумбии, что подтверждало опасения Боливара. Даже близкие родственники порой занимали совершенно разные позиции. Так, из шести братьев, принадлежавших к влиятельному семейству Рока, двое выступали за независимость Гуаякиля, еще двое — за присоединение к Перу и остальные — за вхождение в Колумбию. Среди представителей местной элиты встречались и колеблющиеся, чья позиция не определилась. Неразбериха усугублялась тем, что значительную часть лидеров, которым Гуаякиль был обязан освобождением от власти Испании, составляли колумбийцы, поддержанные перуанскими войсками. Ситуация накалилась еще больше, когда пришло известие о победе Сукре в сражении при Пичинча. Приверженцы независимости и сторонники «перуанской партии» требовали от хунты срочно принять меры для защиты города. «Колумбийская партия», напротив, советовала хунте созвать избирательную коллегию и объявить о присоединении к Колумбии раньше, чем прибудет Освободитель. Хунта колебалась и медлила с принятием решения, а Гуаякиль погружался в анархию. Представители противоборствующих группировок демонстрировали свое раздражение с помощью листовок и прессы166. 164 Цит. по: Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 223. 165 Ibid. Р. 225. 166 O’Leary D.F. Op. cit. T. 28. P. 148-150. 135
 	Вся эта политическая вакханалия вынудила Освободителя посетить город, чтобы провести переговоры и исправить положение. 11 июля 1822 г. Гуаякиль все-таки присоединился к колумбийскому союзу, а через некоторое время там же, в Гуаякиле, произошла знаменитая встреча Боливара с Сан- Мартином, который понимал, что не в состоянии завершить освобождение Перу своими военными силами, которые быстро таяли и теряли боеспособность из-за тяжелого климата и эпидемий. Между генералами состоялся разговор, точное содержание которого не известно. В первый день знакомства, 26 июля они беседовали полтора часа, на следующий день — четыре. Переговоры проходили без свидетелей, поэтому существуют лишь предположения об их содержании и отдельные сохранившиеся письма, из которых можно почерпнуть весьма скудные сведения. Сан-Мартин, как принято считать, просил у Боливара военной помощи и на завершающем этапе освобождения Перу был готов перейти под его командование, Боливар же отклонил предложения Сан-Мартина и заявил, что может предоставить в его распоряжение не более тысячи человек167. Возможно, на исход встречи двух лидеров повлияли их личные амбиции и политические разногласия. После окончания переговоров состоялся бал, с которого Сан-Мартин отбыл в Перу, где созвал конгресс и сложил с себя все полномочия, а затем отправился в Европу. Несмотря на провозглашение независимости Перу в сентябре 1822 г., его освобождение затянулось168. Панама, входившая в состав вице-королевства Новая Гранада, также стала ареной борьбы между патриотами и сторонниками Испании. Она сравнительно долго находилась в руках роялистов, поскольку тяжелые военные кампании, в том числе в Пасто и Кито, не позволяли Боливару отправить хотя бы часть своих войск для освобождения этой территории. В 1820 г. в Панаму прибыл генерал Самано, суровый вице-король Новой Гранады, намеревавшийся предотвратить свержение власти метрополии хотя бы на этой небольшой территории и ожидавший разрешения вернуться в Испанию. Неожиданная смерть этого «умиротворителя» помешала превратить панамский перешеек в оплот роялистов. Новый командующий, маршал Хосе де Ла Крус Мурхеон сосредоточил все силы для отражения ожидаемого вторжения армий Боливара и Сукре. Поскольку другие колонии Центральной Америки вскоре освободились от господства Испании, роялистская Панама оказалась во враждебном ей окружении. В ноябре 1821 г. колонию охватило освободительное восстание, в ходе которого был созван кабильдо. Он провозгласил независимость Панамы и объявил о ее присоединении к Республике Колумбия. Получив известия об этих событиях, Боливар направил к панамцам генерала О’Лири с посланием, в котором горячо поддержал местных патриотов и поздравил их с победой169. Война на территории Венесуэлы также близилась к завершению. В ноябре 1823 г. войскам патриотов под командованием Паэса удалось выбить 167 Salmoral M.L. Op. cit. P. 121. 168 Решающее значение имела битва на равнине Аякуччо, неподалеку от Лимы, 9 декабря 1824 г. План этого сражения был разработан Боливаром, а войсками патриотов командовал Сукре, разгромивший главные силы испанцев. После этого его армия вошла в Куско, а затем продвинулась в Верхнее Перу. 169 Antología Documental de Venezuela. P. 278, 279. 136
 	роялистов из Пуэрто-Кабельо и захватить эту стратегически важную крепость, после чего остатки испанской армии покинули венесуэльское побережье. Военные успехи 1821—1823 гг. не означали полного устранения опасности, угрожавшей Колумбии и другим республикам Южной Америки со стороны бывшей метрополии. В мае 1824 г. конгресс принял решение о наборе в республиканскую армию 50 тыс. колумбийцев в связи со слухами о том, что Священный союз, образовавшийся в Европе после поражения Наполеона, намерен ликвидировать независимость южноамериканских государств. Кроме того, предстояла переброска подкреплений в Перу, поскольку находившийся там Боливар нуждался в немедленной помощи для освобождения этой территории, где сконцентрировались значительные силы испанцев. В ожидании вражеского вторжения Сантандер издал непопулярный декрет, предписав провести всеобщий призыв граждан республики для формирования новых подразделений милиции и укомплектования уже существующих, что вызвало общественное недовольство и даже волнения170. Все эти меры свидетельствовали о готовности отразить опасность, угрожавшую в то время молодым государствам региона. Планы и реальность Размышляя о будущем Великой Колумбии и всей Испанской Америки, Освободитель задумывался и о развитии их экономики, полагая, что «сельское хозяйство, торговля и промышленность являются основой изобилия и процветания нации, а также источником подлинного и неистощимого богатства»171. В мае 1820 г., еще до окончательной победы патриотов появился декрет, который предписывал сформировать в столице каждой провинции специальную хунту для решения вопросов планирования и координации хозяйственной деятельности172. Помимо этого, Боливар был озабочен проблемой защиты местной промышленности и ремесленного производства от иностранной конкуренции. Следуя протекционистской политике, колумбийское правительство повышало пошлины на европейские товары, специальными декретами запрещало ввозить промышленные изделия, если аналогичные им производились на территории республики173. Реформаторская деятельность Боливара в экономической сфере продолжилась и после войны, хотя он осознавал, что в ближайшее время многому не суждено воплотиться в жизнь. На фоне послевоенной разрухи, анархии и нарастания социальных противоречий его декреты, особенно природоохранные, казались неактуальными, а их исполнение невозможно было проконтролировать, однако они были нацелены на будущее. Так, в декрете от 19 декабря 1825 г. говорилось, что бесплодие земель препятствует росту населения и лишает его многих удобств. Провинциальным властям вменялось в обязанность провести обследование рек и определить, каким образом их 170 Páez J.A. Op. cit. Т. 1. Р. 276, 277. 171 Цит. по: Consuegra Higgins J. Las ideas económicas de Simón Bolivar. Bogotá, 1982. P. 26. 172 Подробнее о содержании декрета см.: Ibid. P. 26, 27. 173 Шульговский А.Ф. Указ. соч. С. 41. 137
 	Карта Великой Колумбии вода может быть направлена в засушливые районы, а на территориях, пригодных для организации крупных хозяйств, предлагалось за государственный счет заводить орошаемые плантации с числом деревьев до миллиона174. В конце июля 1829 г. был подписан декрет под названием «Меры по защите и лучшему использованию лесных богатств государства», гласивший, что «необходимо установить правила, обеспечивающие защиту государственной и частной собственности от любых злоупотреблений». Чиновникам прибрежных департаментов предписывалось тщательно следить за сохранностью древесины, особенно если она пригодна для строительства морского флота, производства хины и красителей175. Экономические меры, санкционированные Боливаром, в действительности были жизненно необходимы. Республика Колумбия оказалась в крайне сложном положении, она имела большой внешний долг, составивший в 1824 г. 6 млн 750 тыс. английских фунтов176. Освободительная война разрушила хозяйственную жизнь бывших колоний, катастрофически пострадали Новая Гранада и Венесуэла, составлявшие основу Великой Колумбии. Главная отрасль новогранадской экономики - добыча драгоценных металлов находилась в упадке, так, если перед войной ежегодно золота добывалось в среднем на 3,5 млн песо, то в 1810—1850 гг. стоимость годовой золотодо174 Consuegra Higgins J. Op. cit. P. 34. 175 Боливар С. Избранные произведения. 1812—1830. M., 1983. С. 197—199. 176 Palacios М., Safford Е Op. cit. P. 225, 226. 138
 	бычи составляла чуть более 2 млн песо177. Для восстановления производства требовались солидные капиталы, которыми не располагали ни предприниматели, ни республиканское правительство. В колониальные времена в Новой Гранаде не сложилось общего экономического пространства, провинции существовали изолированно, вне связи друг с другом и внешним рынком. В 1820-е гг. здесь насчитывалось примерно 1,5 млн человек, причем 60% населения проживало в Восточных Андах178. В годы войны обезлюдели даже те районы, где не происходило столь жестоких сражений, как в Санта-Фе или Пасто. Аграрная Венесуэла пострадала меньше, чем более богатая Новая Гранада. Однако и сельское хозяйство находилось в тяжелом положении, рабочих рук не хватало, так как население здесь также заметно сократилась. В революционный период генерал-капитанство потеряло свыше 250 тыс. жителей, численность венесуэльцев достигла довоенного уровня лишь к середине 1830-х гг.179 На мировом рынке возросла конкуренция со стороны аграрносырьевых колоний Англии, Франции и Голландии. Экспорт тропических культур все еще приносил прибыль, но он зависел от спроса на них в Европе, который неуклонно падал. Во время войны и после ее завершения владельцы поместий в Венесуэле и Кито вынуждены были сократить производство основной экспортной культуры - какао и искать другие источники дохода. После революции структура аграрного производства, сложившаяся в колониальный период, не изменилась, однако победа над метрополией привела к перераспределению земельной собственности. Старая креольская аристократия численно сократилась и утратила былое влияние, ключевые позиции перешли в руки новых олигархических кланов, интересы которых представляли удачливые лидеры-каудильо. В военные годы они выдвинулись на командные посты в армии патриотов или возглавили собственные вооруженные формирования. Обычно это были выходцы из состоятельных семей, как, например, Боливар, но иногда взлететь на вершину власти удавалось и простому человеку, свидетельством чему стала карьера Паэса — вожака венесуэльских льянеро. Огромные поместья колониальной элиты, в том числе скотоводческие латифундии льяносов, стали достоянием новой аристократии, тогда как рядовые борцы за независимость не получили доступа к какой-либо значимой собственности. В ходе революции патриоты, стараясь привлечь «низы» на свою сторону, пытались, хотя и не очень успешно, решить индейский вопрос, являвшийся прежде всего вопросом о земле. Некоторые декреты Освободителя, изданные на исходе войны или вскоре после нее, были направлены на улучшение положения индейцев и касались в первую очередь коренных жителей Новой Гранады, а затем и других департаментов Великой Колумбии. Если 177 Марчук Н.Н. История колумбийского государства после распада Великой Колумбии // Политическая история стран Латинской Америки в XIX веке. М., 2012. С. 32. 178 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 226; Lynch J. Op. cit. Р. 207. Х.М. Рестрепо, ссылаясь на данные переписи населения Колумбии, проведенной в 1825 г., указывает на меньшую численность новогранадского населения — менее 1,4 млн. Та же перепись зафиксировала население Венесуэлы на уровне всего лишь 686 тыс. человек. См.: Restrepo J.M. Op. cit. T. 4. P. 590. 179 Lynch J. Op. cit. P. 143. 139
 	в Венесуэле проживали преимущественно «дикие» карибские племена, недалеко ушедшие от первобытности, то в Кито и Кундинамарке с древних времен существовали индейские цивилизации с упорядоченной общинной организацией, развитым земледелием и искусным ремеслом. Появление законов, касавшихся индейцев, свидетельствовало о том, что индейское крестьянство все еще оставалось угнетенной «кастой», вопиющее социальное неравенство сохранялось, а аграрный вопрос так и не получил справедливого решения. Между тем индейцы составляли значительную часть колумбийского населения, в середине 1820-х гг., по данным Рестрепо, их насчитывалось более 200 тыс. человек (около 145 тыс. в Новой Гранаде, примерно 32,5 тыс. в Кито и чуть более 26,5 тыс. в Венесуэле) ’80. Законодательные акты, подписанные Боливаром, предполагали раздел общинных владений, предоставление индейцам наделов на правах собственности, в том числе за счет государственного земельного фонда, и возвращение им ранее отнятых земель. «Декрет о защите индейцев Кундинамарки» от 20 мая 1820 г., помимо статей о распределении земли, содержал положения о бесплатном начальном образовании для индейского населения, запрещал безвозмездное использование его труда, оно получало право свободно передвигаться и заниматься предпринимательством180 181. В «Декрете о провозглашении гражданских прав индейцев» от 4 июля 1825 г. запрещались любые формы их личной зависимости182. «Декрет об уплате индейцами Колумбии налога, именуемого налогом для индейцев» от 15 октября 1828 г. предусматривал облегчение для них налогового бремени, освобождение от обязательной военной службы, индейские земли подлежали защите от разграбления183. О’Лири был восхищен гуманным отношением Освободителя к индейцам. «В Боливаре, казалось, воплотился дух Лас Касаса», — писал он в своих мемуарах184. В Венесуэле наиболее острые социальные противоречия были связаны с тяжелым положением темнокожего населения. Согласно данным на середину 1830-х гг., из 900 тыс. ее жителей около половины составляли пардо, как здесь называли мулатов, и свободные негры, а негров- рабов начитывалось до 50 тыс., тогда как количество белых венесуэльцев заметно сократилось, и на их долю приходилось чуть более четверти жителей бывшей колонии. Особую социальную группу составляла «суперэлита», к которой принадлежали крупные землевладельцы, богатые торговцы и члены их семей — приблизительно 10 тыс. человек. Они сконцентрировали в своих руках огромную собственность и политическую власть, занимая высшие государственные и муниципальные должности185. В Новой Гранаде также использовался, хотя и в меньшем масштабе, рабский труд, на нем была частично построена такая важная отрасль экономики, как добыча драгоценных металлов. Еще в апреле 1814 г. в Антьокии был принят декрет, причем подобного ему не появилось ни в одной другой 180 Restrepo J.M. Op. cit. T. 4. P. 590. 181 Боливар С. Указ. соч. С. 182—184. 182 Там же. С. 186, 187. 183 Там же. С. 189—194. О политике С. Боливара по отношению к индейцам подробнее см.: Зубрицкий Ю.А. Боливар и индейский вопрос // Подвиг Симона Боливара. С. 105—115. 184 O’Leary D.F. Op. cit. Т. 28. Р. 366, 367. 185 Lynch J. Op. cit. Р. 148. 140
 	провинции, об освобождении детей рабов, то есть людей, с которыми, как писал Х.М. Рестрепо, «жестокое правительство Испании обращалось крайне гнусно и принуждало их постоянно находиться в неволе. Приравненные к животным, они росли без воспитания, жили без чувств и умирали, оставляя свое потомство обреченным на такое же существование»186. Дети рабов, родившиеся после принятия закона, обретали свободу, а их имена надлежало внести в муниципальные списки. Рабовладельцам вменялось в обязанность обучать и поддерживать этих детей, а они, в свою очередь, в качестве компенсации расходов должны были трудиться на своих хозяев до 16-летнего возраста. Работорговля сохранялась, однако запрещалось продавать порознь детей и родителей. В случае, если бывший невольник злоупотреблял полученной свободой, он лишался прав до своего исправления187. Этот уникальный закон действовал до конца марта 1816 г., когда испанские войска заняли Антиокию. Освобождение рабов оказалось делом крайне сложным, хотя Боливар поднимал этот вопрос еще в 1816 г. в упомянутом ранее «Обращении к жителям провинции Каракас», а потом просил Ангостурский конгресс о предоставлении невольникам полной свободы. В июле 1821 г. после длительных и бурных дебатов конгресс в Кукуте принял закон, предписывающий рабовладельцам отпускать детей рабов по достижении ими 18 лет и запрещающий работорговлю. Владельцы шахт и плантаций выступили против подобных мер, как и выражавший их позицию Сантандер. Исполнение закона упорно саботировалось, и в итоге положение не изменилось, тем более что в середине 1820-х гг. в Венесуэле и Кито вспыхнули негритянские волнения. В подобных условиях проведение столь серьезной реформы оказалось под вопросом, так как освобождение рабов означало полную потерю контроля над темнокожими жителями Великой Колумбии. Компенсация за утрату «имущества», требуемая рабовладельцами, влекла за собой рост налогов, и, соответственно, новый всплеск недовольства со стороны обнищавшего населения. Все это препятствовало попыткам уравнять в правах всех колумбийцев. Процесс освобождения рабов затянулся настолько, что ежегодно отпускалось на волю менее сотни невольников, часть которых все равно оставалась в поместьях своих хозяев188. После окончания войны в Великой Колумбии насчитывалось почти 103 тыс. рабского населения (примерно 50 тыс. — в Венесуэле, 46,8 тыс. — в Новой Гранаде, около 7 тыс. — в Кито)189. Сам Боливар пытался подать пример другим рабовладельцам, освобождая принадлежавших ему рабов. В 1814 г. он предоставил свободу 15 невольникам при условии поступления их на военную службу, а после сражения при Карабобо освободил более 100 рабов уже без всяких условий190. Пардо, составлявшие самый многочисленный слой венесуэльского населения, как и негры-рабы, нередко нарушали спокойствие креольской элиты. Когда завершились военные действия, они начали требовать предоставления 186 Restrepo J.M. Ор. cit. Documentos. T. 9. Р. 168. 187 Ibid. Р. 169, 170. 188 Lynch J. Op. cit. P. 145, 146. В Новой Гранаде рабство отменили лишь в 1850 г., в Венесуэле — в 1854 г. 189 Restrepo J.M. Op. cit. T. 4. P. 590. 190 Линч Дж. Указ. соч. С. 235. 141
 	им тех же прав, что и креолам, стремясь повысить свой социальный статус. Хотя правительство Колумбии законодательно отменило расовую дискриминацию и формально превратило пардо в полноправных граждан, на практике закон не соблюдался. До 1822 г. при поступлении в университет от них требовали свидетельство о «чистоте крови», а позже они должны были предоставлять доказательства, что являются законнорожденными детьми. Высокая плата за обучение служила дополнительным ограничением для доступа основной массы «цветного» населения к университетскому образованию191. Экономический кризис и отказ республиканских властей от протекционизма привели к разорению мелких торговцев и ремесленников, среди которых было много пардо. В сельской местности они с трудом находили средства к существованию, работая за низкую плату в скотоводческих хозяйствах, а иногда промышляли грабежом. Таким образом, обретенная колониями независимость не улучшила положения «цветных каст», что вело к мятежам против республики и ее правительства. Возможный радикализм «низов» крайне беспокоил креольскую верхушку, и сам Освободитель однажды выразил опасение, что пардо попытаются добиться полного равенства с белым населением и установления пардократии, то есть начнут претендовать на управление государством, хотя и альбократию (власть белых) он расценивал как «отвратительное явление»192. Развитие внутриполитического кризиса в Великой Колумбии Политический кризис в республике развивался на фоне нарастающей анархии и тяжелой экономической ситуации. Казна была пуста, в 1825 г. ее доходы составили 7 млн песо, а расходы — 11 млн без учета выплаты процентов по долгам. В следующем году было израсходовано 15 млн тогда как сумма доходов не увеличилась193. Между тем Сантандер, порождая беспочвенные иллюзии, убеждал и колумбийцев, и самого Боливара в том, что, несмотря на отдельные трудности, дела в Колумбии идут хорошо и можно с гордостью заявить, что республика не только сбросила цепи рабства, но и установила либеральную политическую систему, базирующуюся на уважении достоинства и прав человека, народ обладает всеми политическими и гражданскими правами, конституция и законы поддерживаются обществом и свободной прессой, просвещение распространяется и пропагандируется на огромных территориях, граждане охвачены стремлением к предпринимательству и активной деятельности, то есть созданы предпосылки для заселения и освоения огромных пустующих пространств. Об этих достижениях было заявлено в послании Сантандера колумбийцам, а в письме от 6 января 1826 г. он заверял Освободителя в своей «искренности и чистосердечии»194. В действитель191 Lynch J. Op. cit. Р. 146, 147. 192 Линч Дж. Указ. соч. С. 237. 193 O’Leary D.F. Op. cit. Т. 28. Р. 590. 194 Ibid. Р. 598, 599. 142
 	ности положение республики весьма отличалось от той радужной картины, которую нарисовал Сантандер. Освещая историю Великой Колумбии, О’Лири указывал на те признаки, которые явно свидетельствовали о ее внутреннем неблагополучии, отмечая, что люди, уполномоченные управлять республикой, «были всем, а институты — ничем». В качестве доказательства он с негодованием описал прискорбный случай, происшедший в конце 1824 г., когда по обвинению в убийстве был арестован полковник Л. Инфанте, принадлежавший к «цветным кастам» и дослужившийся до высокого воинского звания благодаря своей храбрости, но имевший, вследствие своего образа жизни, дурную репутацию. Обвинение было бездоказательным, свидетели — сомнительными, голоса судей военного трибунала разделились: двое выступили за смертную казнь, двое — за оправдание и один — за тюремное заключение. По закону Инфанте полагалось отпустить, но дело было передано в вышестоящие инстанции, которые после различных манипуляций и в нарушение закона высказались за смертный приговор. Несчастный осужденный, которого считали личным врагом Сантандера, был казнен. О’Лири описывал и другие неправосудные расправы с людьми «низкого происхождения»195. Впоследствии Паэс, комментируя ситуацию в Колумбии середины 20-х годов, отмечал, что в республике так и не удалось создать полноценного правительства, а то, которое существовало, было образовано исходя из нужд военного времени и действовало, опираясь на силу оружия. Между тем население по-прежнему не имело возможности влиять на свое положение и устанавливать институты, соответствующие задачам мирного, спокойного развития страны, а принятая конституция не обеспечивала свободу граждан и не гарантировала соблюдения их прав, позволяя высшим должностным лицам злоупотреблять властью196. Угроза внутренней стабильности государства, по мнению Паэса, исходила и от республиканской армии, которая почти полностью состояла из людей, являвшихся «порождением войны», которые привыкли к походному образу жизни и были пригодны к чему-либо лишь в условиях военной дисциплины, а потому не могли вести никакую иную жизнь, кроме армейской. Подобное положение дел представляло серьезную опасность для общества в период, «когда после одержанных побед отпадает необходимость в шпаге и следует повесить ее на стену, чтобы мирный гражданин не опасался засилья со стороны военных, которое после тирании революционных лет является наихудшим видом тирании»197. Иными словами, армия, вдруг оставшаяся без применения, не способствовала сохранению общественного спокойствия, что понимал и Боливар. Как полагал Паэс, это стало одной из причин, побудивших Освободителя в 1827 г. приступить к подготовке экспедиций на Кубу и Пуэрто-Рико, где сохранялось господство Испании, то есть продолжить войну. Руководство этой кампанией было возложено на Паэса, но осуществлению очередного грандиозного плана сна195 Ibid. Р. 593-598. 196 PdezJ.A. Op. cit. Т. 1. Р. 371. 197 Ibid. Р. 378. 143
 	чала помешало обострение ситуации в Перу, а затем — решительное противодействие со стороны правительства США. Сложным положением в Колумбии поспешили воспользоваться региональные элиты, мечтавшие избавиться от «диктата Боготы». Отстаивая самостоятельность «своих» территорий, они легко могли найти понимание у местного населения, готового поддержать их сепаратистские планы. Особой активности венесуэльских элит способствовало как социальное недовольство, так и географическое положение бывшего генерал-капитанства, отделенного от других областей республики горной цепью Анд. При отсутствии путей сообщения центральное правительство не могло эффективно контролировать действия Каракаса. Богота, как любая столица, имела существенные преимущества — сюда направлялись налоговые сборы, здесь концентрировались капиталы, росла и укрепляла свои позиции чиновничья бюрократия, увеличивалось население. Все это стало вызывать неприятие со стороны венесуэльцев, особенно армейских кругов и креольской верхушки, которые полагали, что плодами их оплаченной кровью победы над метрополией воспользовались захватившие власть коррумпированные столичные политики, по сути «иностранцы». Уроженцы Венесуэлы также не пользовались симпатией в Боготе. Хотя заслуги Боливара заставили столичное население забыть о том, что в 1814 г. он одержал над ним победу и присоединил Кундинамарку к Соединенным провинциям, жители Боготы всегда помнили, что его армия состояла из венесуэльцев198. Паэс, ссылаясь на мнение Рестрепо, отмечал, что многие но- вогранадцы выступали за разделение территорий, чтобы избавиться от власти и тирании венесуэльцев, которые захватили высшие должности в Новой Гранаде и Кито199. В Венесуэле сепаратистские настроения проявились уже в 1822 г., когда все еще продолжались военные действия, поэтому сторонники «подлинной независимости» открыто о себе не заявляли, но после войны положение изменилось. Разбогатевший в революционные годы Паэс, генерал-комендант департамента Венесуэла, стал претендовать на полную самостоятельность в пределах своей родины. Первое время он не выступал против Боливара, а в 1825 г. даже убеждал Освободителя стать монархом, «южноамериканским Наполеоном», пользующимся абсолютной властью, но тот отклонил эту идею200. Однако необходимость централизации государственного управления, создания устойчивой исполнительной власти вынуждала Боливара решительно действовать в этом направлении, пресекая сепаратизм. В августе 1825 г. была провозглашена независимость Верхнего Перу, получившего название Боливия, а в мае следующего года в Чукисаке собрался Учредительный конгресс новой республики. В послании к депутатам конгресса Боливар представил проект боливийской конституции как «идеального образца» для других испано-американских стран, включая Колумбию, 198 O’Leary D.F. Op. cit. Т. 28. Р. 677. 199 PáezJ.A. Autobiografía del general José Antonio Páez. T. 2. Nueva York, 1878. P. 6. https://books.google.ru/books?id=jFZKAAAAYAAJ&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage &q&f=false Дата обращения: 4. 02. 2020. 200 Lynch J. Op. cit. P. 201. 144
 	и выдвинул принцип пожизненного президентства с правом главы государства назначать преемника. Любопытно, что по данному вопросу взгляды Освободителя совпадали с идеями его старшего современника, одного из отцов-основателей США, А. Гамильтона. «Среди федералистов, — отмечал известный российский ученый-американист В.В. Согрин, — Гамильтон занимал наиболее правые позиции, граничащие с монархизмом (правда, этот монархизм не был классическим, а подразумевал пожизненное президентство)». В 1787 г. на конгрессе в Филадельфии Гамильтон высказался и за введение пожизненного сенаторства201. Боливар все более убеждался, что в условиях разгула анархии иным способом, кроме ограничения демократических институтов, избежать общественных потрясений невозможно, особенно во время выборов. Элитарные круги общества, полагал Освободитель, в силу своего эгоизма и узкоклановых интересов превратились в постоянную угрозу завоеваниям революции, поэтому для противодействия нарастающему сепаратизму необходима сильная исполнительная власть, не зависящая от интриг политических противников. Внутренние противоречия в Великой Колумбии нарастали. В апреле 1826 г. Сантандер отстранил Паэса от управления Венесуэлой и вызвал его в Боготу под предлогом нарушения им закона, что привело к злоупотреблениям при вербовке гражданских лиц в милицию Каракаса. Паэс отказался выполнить это указание и, заручившись поддержкой льянеро, военных и близких к нему радикалов-федералистов, поднял мятеж под лозунгом независимости Венесуэлы. Местная пресса дружно ополчилась против Сантандера, обвиняя его во всех бедах, переживаемых Колумбией202. В конце месяца муниципалитет Валенсии, ставшей центром восстания, от имени венесуэльцев выразил протест против действий Боготы и высказался за сохранение руководства Венесуэлой в руках Паэса, любимого народом, который уверен в его способностях, благоразумии и бескорыстии203. Вскоре с аналогичными заявлениями выступил муниципалитет Каракаса. В венесуэльском обществе заговорили о конституционной реформе и необходимости установления федеративной системы как наиболее соответствующей интересам народов, поскольку только так можно спасти республику от угрожающей ей анархии. За федерацию выступили крупные венесуэльские города и провинции (Пуэрто-Кабельо, Маракайбо, Ара- гуа, Кумана), их примеру последовали Кито и Гуаякиль204. Между тем Боливар продолжал демонстрировать свое доверие к Паэсу, и они в уважительном тоне вели личную переписку. Каждый из них обращался к своему адресату со словами «мой дорогой генерал» и подчеркивал, что между ними сохраняются дружеские отношения205. В ноябре санкционированная Паэсом народная ассамблея Каракаса провозгласила Венесуэлу независимым федеративным государством и постановила провести всеобщие выборы в конституционное собрание, хотя одновре201 Согрин В.В. Идейные течения в американской революции XVIII века. М., 1980. С. 278; Он же. Основатели США: исторические портреты. М., 1983. С. 73, 74. 202 O’Leary D.F. Op. cit. T. 28. P. 677. 203 Antología Documental de Venezuela. P. 292-295. 204 Páez JA. Op. cit. T. 1. P. 295, 297. 205 Ibid. P. 306-311. 145
 	менно было заявлено, что происшедшие перемены не станут препятствием для созыва «Освободителем-президентом» конвента Колумбии, куда венесуэльцы направят своих представителей. Принятым ассамблеей решениям предшествовала жаркая дискуссия между депутатами, поскольку некоторые из них заявили о несвоевременности изменения статуса Венесуэлы и настаивали на необходимости заручиться поддержкой всего населения. Выдвигались и иные предложения, в частности, дождаться созыва колумбийского конвента и направить петицию президенту Боливару, сформировать в Боготе новое правительство и разработать новую конституцию, ввести федеративное устройство Колумбии и предоставить возможность всем провинциям принять собственные конституции по примеру США206. В результате верх одержали радикально настроенные депутаты — сторонники немедленного выхода Венесуэлы из колумбийского союза. Таким образом, Паэс встретил на родине самую широкую поддержку. Недовольство армии и основной массы венесуэльцев трудностями послевоенного периода нарастало, тем более что Венесуэла должна была передавать значительные средства в общий бюджет республики, взимая с обнищавшего населения налоги, немалая часть которых уходила на погашение долгов бывшей Новой Гранады, образовавшихся в годы войны. Однако в середине 20-х годов венесуэльские провинции одна за другой сообщали об отсутствии каких-либо доходов, и Каракас не мог предоставить центральному правительству требуемые суммы207. В этой ситуации призывы к разрыву с Боготой имели большой успех. События 1826 г. положили начало четырехлетнему периоду, который в национальной историографии Венесуэлы получил название «La Cosiata» (мелочевка). В это время внутриполитическое положение в стране характеризовалось, как отмечал Е.А. Ларин, действиями различных политических группировок, удерживавших власть на местах, не подчиняясь ни центральному правительству в Боготе, ни венесуэльским властям208. Позиция Боливара по отношению сепаратистам разошлась с позицией Сантандера, который настаивал на принятии жестких мер и критиковал Освободителя за снисходительное отношение к Паэсу. Боливар, напротив, проявил терпимость, полагая, что заслуженный генерал попал под влияние окружавших его либеральных политиков209. Как только появилась возможность оторваться от неотложных дел, президент отправился в Венесуэлу, куда прибыл в начале января 1827 г. Каракас встретил Освободителя с ликованием, по случаю его приезда были организованы пышные церемонии, знаменовавшие, по выражению Паэса, «настоящий республиканский праздник»210. Вмешательство Боливара на время отсрочило распад Колумбии, поскольку Паэс согласился подчиниться на условиях полной амнистии для мятежников при сохранении за ними занимаемых должностей и собственности, а также 206 Antología Documental de Venezuela. P. 295—300. 207 Томас А.Б. Указ. соч. С. 444. 208 Ларин Е.А. Указ. соч. С. НО. 209 Lynch J. Op. cit. Р. 201. 2,0 Описание торжеств по случаю прибытия Боливара см.: PáezJ.A. Ор. cit. Т. 1. Р. 372-375. 146
 	проведения конституционной реформы211. Обратившись с воззванием к жителям Венесуэлы и называя их «колумбийцами», Боливар призвал забыть печальные события, случившиеся в минувшем году, и представил генерала Паэса «спасителем родины»212. До июня 1827 г. Освободитель лично управлял Венесуэлой, но затем вновь передал власть своему соратнику, поскольку понимал, что Паэс защищает не просто региональные интересы, а в определенном смысле «венесуэльскую идентичность», и потому оставил департамент в его руках213. Любопытен рассказ Паэса о его приватном разговоре с Освободителем, состоявшемся незадолго до отъезда Боливара, который якобы заявил, что считает неизбежным отделение Венесуэлы от Колумбии и видит именно Паэса первым президентом новой республики. В беседе Боливар, как утверждал Паэс, настойчиво советовал ему в этом случае употребить все свое влияние, чтобы не допустить установления федеративной системы, которая для Боливара являлась синонимом беспорядка и разложения, и он настоятельно рекомендовал собеседнику ориентироваться на боливийскую конституцию. Кроме того, Освободитель будто бы поручил Паэсу после распада Колумбии произвести раздел долгов, территории и вооруженных сил, и тогда он, Боливар, вернется жить в Венесуэлу, а при федеративной системе не останется здесь ни на мгновение214. Уладив конфликт на родине, Боливар отбыл в Боготу. В 1827 г. он окончательно разошелся во взглядах с Сантандером, поскольку тот не принял проект конституции Боливии и опасался применения в Колумбии заложенных в нем принципов авторитарного правления, а также был недоволен поведением Освободителя в период кризиса в Венесуэле. Первое время вице-президент публично не конфликтовал с Боливаром, но либералы из его окружения позволяли себе резкие заявления, протестуя против конституции, маскирующей монархию под личиной республиканской власти. В марте наступил момент, когда письмо, направленное Боливаром Сантандеру из Каракаса, завершило их личную переписку. Тогда же генерал Р. Урданета от ийени группы офицеров выразил полную поддержку Освободителю и недоверие к «адвокатам», как стали называть сторонников Сантандера из числа либерального чиновничества. Поддержавшие Боливара представители военных кругов, готовые выполнить любой его приказ, были уверены, что только Освободитель может спасти Колумбию, за что недруги окрестили их «прислужниками». У президента были поклонники и среди гражданских лиц, выходцев из влиятельных семейств Боготы, Картахены, Попаяна, опасавшихся распространения политической и социальной анархии. Приверженцы оппозиционного лагеря, возглавляемого Сантандером, именовали себя «конституционалистами» (поскольку защищали конституцию 1821 г., принятую в Кукуте) или либералами, а противники считали их «честолюбивыми демагогами» и даже «якобинцами». «Конституционалисты» имели поддержку 211 Линч Дж. Указ. соч. С. 265. 212 Mena Moreno J.R. Op. cit. P. 20—22, 31. 213 Lynch J. Op. cit. P. 201. 2,4 Páez J.A. Op. cit. T. 1. P. 375. 147
 	в новогранадских провинциях Восточных Анд и долине Магдалены, включая Антиокию, а также среди военных в Сокорро и Кауке215. Таким образом, в 1820-е годы в Республике Колумбия были выдвинуты две возможные модели ее политического устройства: одна — умеренноцентрализованного федеративного государства, поддержанная либералами, другая — государства унитарного во главе с сильным лидером. Сторонники федерализма ссылались на успешный опыт США, применимый, как им казалось, и в Южной Америке. «Они полагали, что испанцы с их системой объединения различных колоний, основанных разными конкистадорами, под управлением вице-королей и генерал-капитанов, нанесли страшный вред, и поэтому все, что было связано с централизацией власти, пусть даже в самой демократической форме, казалось им остатками испанского господства, которые подлежали разрушению, будучи недостойными народа, добившегося свободы ценой стольких жертв. Некоторые даже верили, что централизация и деспотизм — это синонимы, и что таким образом правительство унижает достоинство народов и вновь устанавливает над ними монархическое правление», — писал Паэс216. Федералистские идеи отстаивали в основном гражданские политики, за централизацию ратовала военная верхушка, от имени которой и выступал Боливар, убежденный, что федеративное устройство неминуемо приведет к гибели республики. «Политический класс» Великой Колумбии окончательно раскололся на два лагеря. Между тем ситуация развивалась по неблагоприятному для боливарианцев сценарию. Примирение между Освободителем и Паэсом было лишь видимостью, и последний не прекратил попыток выйти из-под власти Боготы, где либерал Сантандер все более утрачивал контроль над своевольной земельной олигархией и «низами», не справляясь в отсутствие Боливара с разгулом анархии. Получив властные полномочия, вице-президент намеревался придерживаться буквы закона, поэтому Боливар, не склонный вникать в юридические тонкости, называл Сантандера, чье поведение его раздражало, «законником»217. Как справедливо отмечал О’Лири, в то время единство республики сохранялось благодаря высокому личному авторитету Освободителя, и одного его имени было достаточно, чтобы пресечь в зародыше призывы к гражданской войне218. Боливар осознавал, что вверенному ему государству угрожает распад. Под его управлением оказалась огромная территория от устья Ориноко до границ Аргентины. Занимая пост президента Колумбии, он одновременно был верховным диктатором Перу и пожизненным президентом Боливии, хотя и поручил управление этими республиками своим соратникам — генералам Ла Мару и Сукре. Сепаратистские тенденции набирали силу, но Боливар по-прежнему пытался добиться объединения бывших испанских колоний хотя бы в конфедерацию. Он не отрицал возможности существования отдельных наций и с пониманием относился к стремлению народов к «национальной идентичности», для него конфедерация являлась прежде 215 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 257-259. 216 PáezJ-A. Op. cit. Т. 1. Р. VII, VIII. 217 Ibid. Р. 233. 218 O’Leary D.F. Op. cit. T. 28. P. 147, 331. 148
 	всего средством обеспечения коллективной безопасности и экономической жизнеспособности молодых республик. Важнейшей задачей стало также повышение боеспособности колумбийских вооруженных сил. Так, в 1823 г. в Картахене и Гуаякиле были открыты морские школы с целью подготовки кадров для флота, который должен был противостоять испанской флотилии, базировавшейся в районе Антильских островов219. После окончания войны внешнеполитическое положение Колумбии на время стабилизировалось, в декабре 1824 г. ее признала Англия, два года спустя — Франция. К тому времени правительства ведущих европейских держав, наблюдая за успехами патриотов, осознали невозможность реставрации власти Испании в ее бывших колониях, где начался интеграционный процесс. В июне 1826 г. в Панаме начал работу инициированный Боливаром конгресс, в котором приняли участие представители Великой Колумбии, Перу, Мексики и Центральной Америки. В итоге было подписано несколько соглашений, самым важным из которых стал «Договор о постоянном союзе, лиге и конфедерации», согласно которому предполагалось организовать совместную оборону республик, создать общую постоянную армию и две флотилии (атлантическую и тихоокеанскую), ввести единое гражданство220. Однако решить вопрос о верховном органе власти будущей конфедерации так и не удалось, а соглашения, подписанные в Панаме, ратифицировала лишь Колумбия. Правящие элиты других республик опасались, что они попадут под контроль Боготы и вновь утратят независимость. Пытаясь осуществить свои планы, Боливар окончательно отошел от тех принципов, которых придерживался в начале своей военной и политической карьеры. Не случайно в историографии встречается сравнение его с Наполеоном, поскольку французский император также сначала отстаивал свободу, а затем начал претендовать на установление диктатуры221. Действия Боливара привели к открытому противостоянию между ним и представителями либерального лагеря, выступавшими против диктаторских устремлений Освободителя. Источниками, питавшими латиноамериканский либерализм, стали учение И. Бентама, идеи испанских либералов, воплотившиеся в Кадисской конституции, и воплощенные в жизнь федералистские концепции «отцов-основателей» США. В 1825 г. Сантандер включил труды Бентама в обязательный университетский курс, издав соответствующий декрет. Шотландская школа «здравого смысла», утилитаризм приобрели широкую популярность в колумбийской либеральной среде, в них «латиноамериканцы черпали идеи свободы, рационализма и индивидуализма как главных идейных основ борьбы со «старым режимом», его иерархией, корпоративно-сословным сознанием и клерикализмом»222. В то же время в молодых республиках личные интересы нередко превалировали над идеями, а многие 219 PaézJ.A. Op. cit. Т. 1. Р. 15. 220 Antología Documental de Venezuela. P. 300—307. 221 Это сравнение, как правило, имело негативный оттенок, но иногда трактовалось и в пользу Боливара. См.: González J.V. Selección histórica. Caracas, 1979. P. 145—151. 222 Щелчков A.A. Колумбийский феномен: либералы и консерваторы — два века противостояния двух партий // Либерализм и консерватизм в латиноамериканской истории. М., 2018. С. 411. 149
 	лидеры, особенно малообразованные провинциальные каудильо, не были знакомы с передовыми философскими концепциями, но отлично понимали, что выгодно лично им и тем борющимся за влияние группировкам, которые они представляли. Действия «колумбийского Робеспьера», претендующего на пожизненное президентство, встретили решительное сопротивление и в Великой Колумбии, и за ее пределами. Едва Боливар уладил конфликт в Венесуэле, восстала колумбийская армия, находившаяся в Перу. Солдаты требовали возвращения на родину и роптали из-за того, что им не платили жалованья, местное население относилось к ним как к оккупантам, а сами они не испытывали ни малейшего желания защищать власть Боливара223. Из-за нехватки средств Боливар действительно был вынужден сократить снабжение расквартированной на юге армии, не гарантируя при этом выплаты ей вознаграждения224. В Боготе тем временем консолидировалась влиятельная коалиция во главе с Сантандером, в которую вошли и те, кто испытывал к президенту личную ненависть, и его политические оппоненты, в том числе представители столичной бюрократии и провинциальных элит. Они отвергали предложенный Освободителем проект унитарного государства и социальные реформы, которые он пытался осуществить. Сантандер, выражая позицию земельной олигархии, заявил, что сторонники Боливара стремятся разжечь «междоусобную войну», в которой «победят те, кто ничего не имеет, а таких, естественно, большинство, но проиграем мы, кто, имея многое, представляет меньшинство»225. Развернулась широкая кампания по дискредитации президента. Как вспоминал О’Лири, создавались разные сообщества, преследовавшие цель подорвать авторитет Освободителя и разжечь недовольство населения республики, а оппозиционная пресса постоянно обвиняла его в ошибках и даже преступлениях226. Устав от нападок со стороны политических противников, Боливар подумывал отказаться от руководства Колумбией и в одном из писем назвал имена людей, которые, как он полагал, могли бы возглавить республику, хотя не все они одобряли действия Освободителя либо испытывали к нему враждебные чувства227. В апреле 1827 г. он направил послание сенату, в котором сообщал о своем желании стать простым гражданином. В мае в Тунхе был созван очередной колумбийский конгресс, где депутаты узнали о намерениях Боливара. Некоторые сенаторы, критикуя политику президента, высказались за положительное решение вопроса. После напряженных дебатов конгресс приступил к поименному голосованию. Большинством голосов (50 против 24) просьба Боливара об отставке была отклонена228. На начало марта следующего года планировался созыв 223 Томас А.Б. Указ. соч. С. 444. 224 Baralt R.M., Díaz R- Resumen de la Historia de Venezuela desde el año de 1797 hasta el de 1830. T. 2. Brujas-París, 1939. P. 320. 225 Цит. по: Шульговский А.Ф. Указ. соч. С. 39. 226 Цит. по: Navarro N.E. Prólogo del Monseñor Nicolás E. Navarro // O’Leary D.F. Op. cit. T. 1. P. 139. 227 O’Leary D.F. Op. cit. T. 28. P. 96. 228 UslarPietri J. Op. cit. P. 119. 150
 	Церковь в Оканье, где заседал Конвент Великой Колумбии Конвента в Оканье для внесения поправок в конституцию Колумбии, принятую в 1821 г. в Кукуте. Ближайшие соратники Освободителя с пониманием воспринимали его стремление к централизации управления, ссылаясь на чрезвычайные обстоятельства, возникшие после освободительной войны. Так, О’Лири пришел к убеждению, что народ Южной Америки не привык к существованию в условиях демократии, и потому следовало руководствоваться здравым смыслом и опытом, установить сильную власть и не поддаваться демагогическим заявлениям229. А. Бельо также полагал, что действия его воспитанника, которого он знал с юных лет, были полностью оправданы: «логика развития событий увлекла его за собой. Для завоевания свободы необходима была независимость, и борец за освобождение стал и должен был стать диктатором», — писал Бельо230. Среди сторонников Боливара оказался и Х.М. Рестрепо, уроженец провинции Антиокия, высокообразованный человек, поклонник идей французского и испанского Просвещения, включившийся в политическую жизнь с самого начала Войны за независимость. Разгром в 1816 г. новогранадских патриотов вынудил его отправиться в эмиграцию, но спустя два года он вернулся на родину. После сражения при Бояка Рестрепо был назначен губернатором Антиокии, затем стал депутатом конгресса в Кукуте и участвовал 229 O’Leary D.F. Op. cit. T. 28. P. 100, 101. 230 Цит. по: Шульговский А.Ф. Указ. соч. С. 19. 151
 	в подготовке проекта колумбийской конституции 1821 г. По мере нарастания противоречий между Сантандером и Боливаром Рестрепо принял сторону последнего, одобрив его методы управления Колумбией. «Он был умеренным республиканцем и централистом, противником федеративного устройства и радикальных либеральных реформ, что сделало его верным сподвижником Боливара», — отмечает А. А. Щелчков, характеризуя политические взгляды Рестрепо231. В условиях нарастающей анархии Освободитель пришел к выводу, что конституция 1821 г. не соответствует изменившемуся положению дел в республике и предоставляет законодательной ветви власти слишком широкие полномочия. В итоге он окончательно разошелся с либералами, которые видели в нем лишь реакционера и тирана, а его исчезновение считали благом для общества, вставшего на путь свободы и демократии. Отстаивая свои политические убеждения, оппоненты Боливара искали возможность любой ценой избавиться от диктатора. В борьбе с оппозицией Освободитель решился на крайние меры. В ноябре 1827 г. последовал запрет деятельности всех тайных обществ, штрафам и даже аресту подлежали те, кто был уличен в посещении их собраний или предоставлении помещений для проведения незаконных сборищ, губернаторам провинций предписывалось ликвидировать нелегальные организации. Аналогичный декрет издали и власти Кундинамарки, объявив, что будут преданы суду и причислены к заговорщикам как члены тайных обществ, так и лица, располагавшие сведениями о них, но не доложившие об этом правительственным органам232. Сантандер расценил санкционированный Боливаром политический режим как «консервативный и милитаристский», угрожающий либеральным завоеваниям, и начал склоняться к федерализму233. Конвент в Оканье, которому отводилась роль конституционного собрания, собрался не в полном составе, на его открытии присутствовали 64 депутата из 108, которые должны были представлять всю Колумбию, причем многие не испытывали симпатий по отношению к Боливару. Как вспоминал Паэс, реформа действующей конституции назрела и потому ожидалась обществом, однако в нем не наблюдалось единства по поводу ее целей. Говоря о раскладе политических сил, он отмечал, что, например, часть военных ждала вознаграждения за свое служение родине в виде сохранения за ними особого положения и льгот. Они надеялись, что государство выполнит свои обязательства, и хотели установления сильного правительства, которое возглавили бы представители их сообщества. Демагоги (представители либерального лагеря), предлагавшие в качестве примера для подражания североамериканскую конституцию, проповедовали, прикрываясь лозунгами свободы и национального суверенитета, теории, совершенно нереализуемые в государствах, находящихся в состоянии детства и не готовых к их 231 Щелчков А.А. Историография и общественная мысль Колумбии // История Латинской Америки в мировой исторической и общественной мысли XVI—XIX веков. М., 2010. С. 416. 232 UslarPietri J. Op. cit. Р. 81. 233 Lynch J. Op. cit. Р. 201. 152
 	осуществлению в силу местных обычаев, традиций и низкой образованности населения. Наконец, люди, осознающие проблемы родины и опасавшиеся бедствий, которые они уже предчувствовали, выступали за установление надежного правления и потому желали, чтобы Освободитель, с чьим именем ассоциировалось благополучие республики, возглавлял ее до того момента, пока не исчезнет опасность иностранного вторжения и внутренних раздоров и не будут созданы институты, соответствующие национальному духу, обычаям, прошлому опыту, подлинным потребностям народа и которые прежде всего обеспечат его будущее234. Сторонники Боливара оказались в меньшинстве по отношению к депутатам, поддержавшим группировку Сантандера. Сам вице-президент и другие лидеры либералов, которые ранее были унитариями, теперь стали рассматривать федерализм как барьер на пути установления диктатуры. Проект новой конституции, предложенный Освободителем, предусматривал 8-летний президентский срок с правом последующего переизбрания главы государства. «Сантандеристы», в свою очередь, настаивали на 4-летнем сроке с запретом переизбираться на пост президента. Они требовали также большей автономии провинций и создания федеративной республики, предложив свой конституционный проект, решительно отвергнутый Боливаром. В итоге боливарианцы покинули конвент, лишив его кворума, и потребовали от своего лидера установления диктатуры, хотя введенный им порядок управления и так многими расценивался как диктаторский. Ни о чем не договорившись, оставшиеся депутаты разошлись235. Конвент завершился безрезультатно. Диктатура Боливара. Распад Великой Колумбии Пытаясь сохранить внутреннее единство Колумбии, 27 августа 1828 г. Боливар установил «революционную диктатуру». Обращаясь в этот день к колумбийцам, он заявил: «Конституция республики потеряла свою законную силу, поскольку ее аннулировал сам конвент, приняв единодушное решение о безотлагательной необходимости ее реформирования». Возлагая на себя чрезвычайные полномочия, президент обещал защищать «святую религию как веру всей нации и кодекс добра»236. Вскоре Боливар восстановил особые права военных - фуэро, вернувшись к практике колониальных времен, и упразднил пост вице-президента. Чтобы ослабить оппозицию, он поспешил удалить Сантандера из Боготы, поручив ему дипломатическую миссию в Вашингтоне. Однако это лишь усугубило ситуацию, поскольку оппозиционеры начали действовать более решительно. В сентябре 1828 г. они организовали заговор с целью ареста Боливара и членов его правительства с последующей передачей власти Сантандеру. Среди заговорщиков были замечены 234 Páez J.А. Op. cit. Т. 1. Р. 446, 447, 450. 235 См.: Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 260—262. 236 Боливар С. Указ. соч. С. 162. 153
 	в основном молодые люди — юристы и студенты университета, а также офицеры различных рангов из гарнизона Боготы. Когда заговор был раскрыт, им пришлось менять планы, допуская даже убийство Боливара237. Сантандер не одобрял столь радикальных мер, полагая, что диктатора накажет революция, и он, подобно Карлу I и Людовику XVI, будет приговорен к смерти трибуналом238. В «Автобиографии» Паэс подтвердил, что преступные намерения заговорщиков не нравились Сантандеру, но он не предупредил Освободителя о грозившей ему опасности. В ночь на 25 сентября (это был день святого Симона) группа вооруженных людей проникла в дом, где находился Боливар, и направилась в комнату, где заговорщики предполагали его найти, однако они опоздали. Президент успел спастись бегством, выпрыгнув в окно, и покушение провалилось239. Избежав гибели, Боливар готов был простить заговорщиков, но высшие военные чины из его окружения, в частности, генералы Р. Урданета и Х.М. Кордова, требовали сурового и показательного возмездия. Участников заговора предали суду и приговорили к смерти, 14 человек были расстреляны, Сантандеру смертную казнь заменили ссылкой240. По мнению венесуэльского историка Р.М. Баральта, чьи детство и юность пришлись на годы Войны за независимость, «заговор являлся политическим проектом и проявлением патриотизма»241. Иную трактовку событий представил Паэс, полагавший, что причинами заговора стало, во-первых, высокомерное и порой скандальное поведение военных из окружения Боливара, на которое он никак не реагировал, что расценивалось как одобрение с его стороны, во-вторых — повсеместно распространяемые слухи о намерении президента управлять страной «милитаристскими средствами»242. Когда Освободитель узнал о причастности к заговору студентов, он, чтобы избежать в будущем либеральных мятежей, решил полностью изменить содержание университетского образования. Если в марте 1826 г., то есть до покушения, Боливар отменил лишь преподавание учения И. Бентама, то после разгрома сантандеристов декретом от 20 октября 1828 г. он запретил даже упоминать его теории243. Из перечня преподаваемых наук были изъяты основы законодательства, гражданское и конституционное право и дисциплины, связанные с вопросами государственного управления, вместо которых вводилось обязательное изучение основ католической религии. Таким способом атеист Боливар, перейдя на консервативно-охранительные позиции, попытался заручиться содействием церкви, отменив также некоторые законы начала 1820-х годов, ущемлявшие ее интересы. По некоторым сведениям, он даже обращался за советом к архиепископу Боготы, чтобы обеспечить 237 Palacios М., Safford Е Op. cit. Р. 263, 264. 238 Uslar Pietri J. Op. cit. P. 121. 239 PdezJ.A. Op. cit. T. 1. P. 459, 460. 240 Uslar Pietri J. Op. cit. P. 123. Находясь в эмиграции, Сантандер в 1831 г. в Лондоне лично познакомился с Бентамом. 241 Baralt R.M., Díaz R. Op. cit. T. 2. P. 291. 242 PdezJ.A. Op. cit. T. 2. P. 14. 243 Щелчков A.A. Колумбийский феномен: либералы и консерваторы — два века противостояния двух партий. С. 411. 154
 	поддержку своей политики244. Для укрепления «народной морали» Освободитель восстановил упраздненные монашеские ордена и часть монастырей, привлек в армию викариев и капелланов, вернул церкви школы и часть колледжей245. Запрещались браки между испанцами и колумбийками, вновь вводилась подушная подать с индейцев, реформировалось судопроизводство, упразднялись муниципалитеты246. Все это вызвало осуждение со стороны местных либеральных кругов, поддержанных европейскими и североамериканскими либералами. Как полагал Баральт, установление диктатуры стало роковой ошибкой Боливара, ее невозможно было оправдать ни анархией, ни бедственным положением республики, ни коварными планами Сантандера и его окружения. В то же время эта ошибка не была вызвана простым желанием установить тиранию, что противоречило характеру и принципам Освободителя, но она привела к утрате им любви и уважения со стороны соотечественников, он перестал быть их кумиром, его поведение в итоге и спровоцировало сентябрьский заговор247. Изданные диктатором декреты запретительного характера стали откровенным покушением на свободу и благополучие граждан Колумбии. Диктатура Освободителя не принесла результатов, на которые он рассчитывал. Напротив, заговоры, мятежи и анархия превратились в постоянное явление государственной и общественной жизни республики. Растущий национализм, охвативший различные ее территории, проявился и по отношению к Боливару — он был объявлен предателем в Венесуэле и признан иностранцем в Боготе. В поисках выхода из создавшегося положения Боливар подумывал о возможности установления над Колумбией британского протектората, но члены Государственного совета усомнились в целесообразности этой меры. В то время в их головах родился проект изменения формы правления с республиканской на монархическую. Для его обоснования советники ссылались на настроения населения, веками существовавшего при монархии, а после свержения власти Испании ощутившего, сколь вредна неограниченная свобода248. Они предложили Освободителю осуществить его идею пожизненного президентства, стать по сути конституционным монархом, чтобы после его смерти можно было передать управление государством новому правителю — представителю какой-либо европейской династии, предпочтительно французской. Однако эта идея не нравилась Боливару и не могла встретить понимания в Великой Колумбии, слишком бедной, чтобы содержать короля и двор, к тому же колумбийцы были настроены против титулованной аристократии и сословного неравенства, неизбежного при монархическом правлении249. Изучив документы, Баральт отметил, что не обнаружил каких-либо свидетельств, официальных или личных, которые позволили бы утверждать, что Боливар участвовал в разработке планов 244 Palacios М., Safford F Op. cit. Р. 264, 265. 245 Марчук Н.Н. Указ. соч. С. 36. 246 Baralt R.M., Díaz R. Op. cit. T. 2. P. 306. 247 Ibid. P. 290, 291. 248 Ibid. P. 321, 328. 249 Palacios M., Safford F. Op. cit. P. 266, 267. 155
 	установления монархии. Паэс склонялся к тому, что Освободитель все-таки не отвергал подобных планов, во всяком случае, в категорической форме. Подкрепляя свои соображения, Паэс писал, что в адрес Боливара направлялось множество писем с просьбой определенно выразить свою позицию по данному вопросу, но он не ответил ни на одно из них. Если бы Боливар был категорически против предложения Госсовета, он не оставил бы без ответа письма, в которых шла речь о жизненно важном для республики вопросе250. К внутренним проблемам республики добавились и неприятности со стороны соседей. В начале 1829 г. вновь разгорелся постоянно тлевший конфликт между Колумбией и Перу, куда была направлена армия Сукре, а также порученец Боливара адъютант О’Лири. Они безуспешно пытались мирным путем уладить с перуанцами пограничные и иные споры, но последние выдвинули неприемлемые условия, продолжая наступление на позиции колумбийцев. В конце февраля в сражении при Партете де Тар- ки (Кито) перуанские войска потеряли убитыми, ранеными и пленными 2,5 тыс. человек, в том числе 60 генералов и офицеров, тогда как потери колумбийской армии составили 343 солдата и 17 командиров различных рангов. Одержав победу над превосходящими силами противника, Сукре проявил сострадание к поверженным врагам и под страхом смерти запретил убивать и мучить пленных, чтобы больше не проливать американскую кровь. После заключения не слишком тяжелого для перуанцев мирного договора они были отправлены на родину251. Вооруженные столкновения с соседями истощали силы Колумбии, вынужденной тратить на территориальные конфликты свои и без того скудные ресурсы. Кроме того, республика жила в постоянном ожидании провокаций со стороны врагов — свивших гнезда на соседних островах агентов Испании, плетущих интриги эмигрантов и затаившихся в самой Колумбии роялистов, мечтавших вернуть ее под испанское владычество. Однако из-за всеобщей ненависти к испанцам эта угроза была не столь опасной, как те потрясения, которые подрывали единство патриотов изнутри, включая мятежи в департаментах, выступления против диктатора Боливара его бывших соратников и необдуманные действия сторонников Освободителя. Вскоре после установления «революционной диктатуры» слабым звеном колумбийского союза вновь оказалась Венесуэла. Муниципалитеты направляли в Каракас обращения с требованием выйти из-под управления Боготы и выражением полного доверия Паэсу, причем Боливара называли «колумбийским Сатурном» и «тираном» и даже предлагали не пускать диктатора на территорию Венесуэлы и предать забвению его имя252. В ноябре 1829 г. в Каракасе и окрестных поселениях начались волнения, а в декабре от имени венесуэльского народа прозвучало официальное заявление местных властей о том, что страна «в дальнейшем не может оставаться в союзе с Новой Гранадой и Кито, поскольку законы, подходящие 250 Páez J A. Op. cit. T. 1. P. 477. 251 Baralt R.M., Díaz. R. Op. cit. T. 2. P. 314, 315. Речь идет о сражение между войсками Колумбии под командованием Х.А. Сукре и Х.Х. Флореса и Перу во главе с генералом X. де Ла Мэром, которое завершило тридцатидневную военную кампанию. 252 См.: PáezJ.A. Op. cit. Т. 2. Р. 16-22. 156
 	для этих территорий, не годятся для Венесуэлы, в корне отличающейся от них своими обычаями, климатом и характером производства, а также потому, что на больших пространствах законы теряют свою силу и не исполняются»253. Много лет спустя Паэс вновь высказал эту мысль, разъясняя своему читателю, что североамериканские штаты имели общий интерес и схожие природные условия, и это диктовало им необходимость жить вместе, поэтому они должны были бороться за сохранение союза, однако совсем иная ситуация наблюдалась в Южной Америке. Совершенно непохожие по характеру новогранадцы и венесуэльцы, имевшие разные потребности, не могли управляться с помощью одних и тех же законов, и эти неоспоримые доводы убеждали многих людей, что по окончании Войны за независимость народы Новой Гранады и Венесуэлы должны отделиться друг от друга и создать самостоятельные государства, причем якобы сам Боливар склонялся к тому, что это абсолютно необходимо, и вопрос должен был решиться мирным путем на колумбийском конгрессе254. Таким образом, сепаратистские устремления Паэса встретили широкую поддержку в Венесуэле, в том числе среди прославленных генералов освободительной войны (чьи имена он перечисляет в «Автобиографии»255), представителей столичной элиты и провинциальных каудильо, которые сумели привлечь на свою сторону население демагогическими лозунгами о защите справедливых и законных прав венесуэльцев. Боливару запретили въезд на родину. В январе 1830 г. Паэс был провозглашен Верховным правителем Венесуэлы, в руках которого оказалась высшая гражданская и военная власть, затем было сформировано временное правительство. В каждом избирательном округе планировалось созвать местную ассамблею для определения списков выборщиков, чтобы в дальнейшем избрать законодательный орган, затем Паэс объявил о предстоящем созыве Конституционного конгресса256. Наконец, 27 февраля правительство Колумбии было официально поставлено в известность о том, что Венесуэла, согласно «суверенной воле ее народов», выходит из колумбийского союза и более не признает верховную власть «его превосходительства Освободителя». Полномочия венесуэльских депутатов в колумбийском конгрессе немедленно прекращались, а власти Боготы предупреждались о том, что вооруженное вторжение в Венесуэлу приведет к гражданской войне257. Излагая ход событий, которые привели к распаду Великой Колумбии, венесуэлец Баральт сокрушался, что у него на родине ни один голос не возвысился в поддержку Боливара258. В 1830 г. была предпринята последняя попытка принять новую колумбийскую конституцию. Представленный на рассмотрение Конституционного конвента проект стал результатом компромисса между болива- 253 Цит. по: Lynch J. Op. cit. Р. 202. 254 Pdez.J.A. Op. cit. Т. 2. Р. 5-10. 255 Ibid. Р. 23. 256 Mena Moreno J.R. Op. cit. P. 37, 87. 257 Antología Documental de Venezuela. P. 316—318. 258 Baralt R.M., Diaz R. Op. cit. T. 2. P. 335. 157
 	Смерть Боливара (картина Антонио Эррера Торо) рианцами и либералами, однако время было упущено и процесс распада государства принял необратимый характер. В марте произошел военный мятеж в Боготе с целью отстранения Боливара от власти и последующего разделения новогранадской и венесуэльской территорий. В мае в Венесуэле собрался конгресс, подтвердивший решение о ее выходе из союза. Почти одновременно о независимости заявили и в Кито, получившем название Эквадор. «Колумбия была грандиозным творением Боливара, и ей приходилось оставаться вооруженной копьем и щитом. По окончании войны она превратилась в нечто вроде политического монстра, если сопоставить ее размер с количеством населения, и стала нежизнеспособна, поскольку в природе не могут существовать ни вещи, ни государства слишком большие и без внутренних связей», — писал Паэс259. Он отмечал, что сепаратистские настроения в Колумбии были настолько сильны, что каждый город, который так или иначе пострадал от войны или мог предоставить какое-либо историческое обоснование, стремился превратиться в столицу суверенного, независимого государства260. Оправдывая собственные действия, значительную часть ответственности за развал колумбийского союза Паэс возлагал на Сантандера. «Защищая, казалось бы, целостность Колумбии, Сантандер стал едва ли не самым действенным 259 PáezJ.A. Op. cit. Т. 2. Р. 12. 260 Ibid. Т. 1. Р. VIII. 158
 	инструментом, который способствовал неизбежному разделению трех ее частей», — утверждал он в «Автобиографии»261. Освободителю не удалось преодолеть центробежные тенденции, разрушившие созданное им государство. Он и его сторонники не сумели совместить демократические и республиканские принципы с идеей сильной власти, а любовь к свободе — с диктатурой. Российский историк второй половины XIX в. С.Ф. Фортунатов, изучая историю США, дал следующую характеристику А. Гамильтону, которую можно отнести и к Боливару: «По темпераменту революционер, по убеждениям консерватор»262. В условиях того времени невозможно было осуществить те либеральные идеи, которые изначально вдохновляли Боливара. Сложив с себя президентские полномочия, он отбыл из Боготы, намереваясь покинуть Америку, но добрался только до Санта-Марты. 17 декабря 1830 г. он умер от тяжелой болезни в поместье Сан-Педро-Алехандрино, завешав захоронить его останки в Каракасе263. В Венесуэле утвердилась диктатура Паэса, а проживавший за границей Сантандер в 1832 г. был избран президентом государства, получившего название Республика Новая Гранада, и вернулся на родину. 261 Ibid. Р. 551. 262 Фортунатов С.Ф. История политических учений в Соединенных штатах: исследование Степана Фортунатова. Ч. 1. М., 1879. С. 11. 263 Antología Documental de Venezuela. P. 318—320. Последняя воля Боливара была исполнена в 1842 г., когда останки Освободителя перенесли из Сан-Педро в Каракас.
 	Глава 6 РЕСПУБЛИКА НОВАЯ ГРАНАДА, 1830-1848 ГОДЫ Социально-экономическое положение в Новой Гранаде после завоевания независимости Население Новой Гранады насчитывало всего 1 100 000 человек. Для сравнения приведем данные по ее соседям: в Венесуэле проживало около 900 000, в Эквадоре — лишь полмиллиона жителей, а в других андских странах: в Боливии — 1 300 000, в Перу — 1 500 000 человек. Одним словом, для столь большой территории Новая Гранада была малонаселенной страной. После окончания кровопролитной и разорительной войны ее население стало быстро расти, и в 1843 г. достигло 1 932 300, а в 1851 г. — 2 243 837 человек1. Основная его масса проживала в горной части страны, на плоскогорье Сабаны, на высоте от 2 до 3 тысяч метров. Там находились главные городские центры — Богота, Сокорро, Медельин, Тунха. В середине века в самом крупном городе Новой Гранады, Боготе, проживало около 50 000 человек, за ней следовали Медельин и Кали — с населением в 15 000, Картахена и Сокорро — 10 000 жителей. За период с 1801 по 1848 г. население Боготы выросло более чем вдвое, с 21 394 до 52 393 человек2. Менее заселенными были так называемые «жаркие земли» — тропические равнины р. Магдалены и Карибское побережье. Долины Кауки, южные и восточные районы страны с городами Кали и Попаян представляли собой отдельный экономический регион, тесно связанный с соседним Эквадором. Новая Гранада была страной, состоящей из изолированных друг от друга регионов, с плохими путями сообщения, с различными социально-экономическими комплексами. Экономические связи между провинциями оставались слаборазвитыми, поэтому выход на мировой рынок продукции внутренних районов страны был крайне затруднен, это приводило к повышению стоимости товаров из-за транспортных проблем. Лишь установление в 40-е годы регулярного пароходного сообщения по р. Магдалене позволило открыть внутренний рынок для внешней торговли. В Новой Гранаде преобладало ориентированное на местные рынки среднее и мелкое хозяйство. Вместе с тем крупные землевладельцы специализировались на выращивании хлопка и табака, они давали до 20% экспорта страны. Львиную же долю, более 50% экспорта составлял вывоз драгоцен1 Mosquera Т.С. Compendio de geografía general política, física y especial los Estados Unidos de Colombia, dedicado al Congreso General de la Unión. Londres: Imprenta Inglesa y Extranjera de H.C. Panzer, 1866. P. 67. 2 Mejia Pavony G. Los itinerarios de la transformación urbana. Bogotá, 1820—1910 //Anuario colombiano de historia social y de la cultura. No. 24. 1997. Bogotá, 1997. P. 106. 160
 	ных металлов, в основном золота. Независимая Колумбия не могла восстановить уровень производства золота времен колониального господства вплоть до 80-х годов XIX в.: если в первое десятилетие века добывалось золота на 3,1 млн песо в год, то в последующие годы его добыча варьировалась от 1,8 млн до 2,5 млн песо3. На юге страны в Попаяне и Чоко на золотых приисках использовалась рабская рабочая сила, в то время как в Антиокии уже преобладал наемный труд. Однако удельный вес свободной рабочей силы в этой отрасли был по-прежнему невелик4. При правительстве Франсиско де Паула Сантандера (1832—1837) был разработан план развития альтернативных добыче драгоценных металлов экспортных отраслей. С этой целью было выделено 12 тыс. фанег (около 7,5 тыс. га) пустующих земель для мелких и средних землевладельцев (по 60 фанег или 38 га на каждого) для производства перспективных с точки зрения экспорта культур, таких, как кофе, индиго, какао5. Законы о торговле, принятые в независимой Новой Гранаде, благоприятствовали крупным землевладельцам — агроэкспортерам и крупным торговцам, связанным с английскими торговыми домами. Тропические продукты, такие, как табак, хлопок, цветная древесина (сырье для красителей) составляли незначительную часть экспорта. Даже такой качественный продукт, как табак, с трудом пробивался на европейские рынки. Экспорт табака в континентальную Европу был поначалу весьма успешен, и колумбийский продукт освоил большой немецкий рынок. Однако огромный приток табака из Цейлона создал сильную конкуренцию продукту из Новой Гранады. Англия не допускала колумбийские товары на свой рынок, отдавая предпочтение продукции своих карибских колоний (в частности, Ямайки). Главным же препятствием на пути развития этой экспортной отрасли являлась государственная монополия (эстанко) на торговлю табаком, восстановленная в 1835 г. с целью пополнения государственной казны. Решая проблему наполнения казны, правительство создавало серьезные препятствия для развития этой перспективной отрасли экономики. Монопольно высокие цены на табак делали его неконкурентоспособным на внешних рынках. Единственным стабильным экспортным продуктом страны оставалось золото. Только после реформ 50-х годов экспорт диверсифицировался. Производство табака становится важной отраслью, ориентированной на внешний рынок. Если в 1851—1855 гг. Новая Гранада вывозила около 1 306 тонн табака в год, то в 1861—1865 гг. годовой экспорт достиг 5351 тонны. В 60-е годы в Колумбии землевладельцы стали экспериментировать с новым экспортным продуктом — кофе, которому суждено было впоследствии стать самым успешным предприятием экономики страны6. Реформы 50-х годов XIX в. способствовали вовлечению страны в международную торговлю и мировое разделение труда. Одним из стимулов этих реформ были изменения в мировой экономике. В предыдущие десятилетия 3 Palacios М., Safford F. Colombia. Р. 281—282. 4 Historia de América Latina. Bethell L. ed. T. 6. Barcelona: Critica, 2000. P. 178—179. 5 История Латинской Америки. Доколумбовая эпоха - 70-е годы XIX века. М.: Наука, 1991. Р. 327 6 Palacios М., Safford F. Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: Ed. Norma, 2002. P. 376 161
 	застой в Европе после кризиса 1820-х годов ограничивал спрос на заморские товары, в том числе и из новых республик бывшей Испанской Америки. Бум экспорта в последующий период, после 50-х годов, стал следствием и внутренних реформ, и изменившейся конъюнктуры мирового рынка7. В 40-е годы XIX в. в Новой Гранаде появился новый промысел хины, хинной коры. В 30-е годы хина добывалась в Боливии и Перу, являвшихся фактическими монополистами в поставках этого ценного продукта на европейские рынки, где был высоким спрос на хинин из-за роста заболеваемости малярией. В 20-е годы английская Вест-Индская компания вывезла хины из Южной Америки на 100 тыс. фунтов стерлингов. В 40-е годы хину более высокого качества, чем боливийская и перуанская, обнаружили в Новой Гранаде, и она быстро вытеснила своих конкурентов. За два десятилетия 1850—1870 гг. добыча хинной коры превратилась в подлинную лихорадку, опустошавшую колумбийские леса. Однако успехи в борьбе с малярией в Европе уничтожили казавшийся необъятным рынок для южноамериканского хинина, что привело к полному разрушению этой экспортной отрасли в Новой Гранаде8. Импорт в Новую Гранаду шел из Англии, Франции и США. 88% всех ввозимых товаров составляли ткани, в основном хлопковые9. Бум импорта пришелся на 1822—1826 гг. За эти четыре года ввоз британских товаров вырос в шесть раз. Финансировался он в основном за счет займов и притока английского капитала, привлеченного спекуляциями на лондонской бирже и ажиотажем после завоевания независимости, когда англичане рассматривали Америку как Эльдорадо и вкладывали средства в разработку рудников, торговлю, займы местным правительствам. Однако крах на лондонской бирже в 1826 г. поставил крест на инвестициях и притоке капитала в Колумбию. Теперь страна могла рассчитывать лишь на собственные экспортные отрасли. Английский капитал еще не был достаточно силен, чтобы поглотить такой огромный рынок, как бывшая Испанская Америка. Развитию торговли мешали отсутствие транспортной инфраструктуры и архаичное законодательство в этой сфере, создававшее бесчисленные ограничения и запреты. Огромные затраты на транспортировку товаров приводили к их удорожанию и создавали препятствия для развития внутренней торговли. Высокая стоимость перевозок товаров была одним из защитных факторов для местного ремесла от наплыва импортных товаров. Кроме того, внутренние таможни, самые разнообразные поборы приводили к удорожанию импорта. После таможенных сборов иностранные товары облагались внутри страны алькабалой (налог с продаж), сбором консуладо (торговый 7 Kalmanovitz S. Economía у nación: una breve historia de Colombia. Bogotá: Siglo XXI, 2003. P. 112. 8 Palacios M. La clase más ruidosa y otros ensayos sobre política e historia. Bogotá: Norma, 2004. P. 78. 9 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal y la protesta del artesanado. Bogotá: Editorial Colombia Nueva, 1990. P. 69—71 162
 	налог) и другими налогами, что было дополнительным протекционистским барьером от наплыва европейских товаров10. Помимо высокой стоимости собственно транспортировки существовали бесчисленные региональные поборы как для местных, так и для импортных товаров. В 1834 г. правительство разрешило местным властям устанавливать в своих округах и провинциях подорожный сбор, пеаж. Моментально число местных налогов на торговлю умножилось, что стало дополнительным препятствием для роста товарооборота11. После открытия пароходного плавания по р. Магдалене в 1846—1847 гг. доставка товаров во внутренние районы страны упростилась, но ее стоимость снизилась незначительно, оставаясь очень высокой. В середине века перевозка товаров в районе восточной Кордильеры Анд (Богота) стоила от 19 до 22 центов доллара за одну тонну груза на километр, то есть в десять раз больше, чем в США по железной дороге12. Показательны такие данные: французский путешественник А. Ле Муан в 1828 г. отправился в Новую Гранаду. Из Гавра во Франции до Санта-Марии на колумбийском побережье он добирался 52 дня, а от Санта-Марии до Боготы — 72 дня в тяжелейших, по его мнению, условиях13. К этим трудностям следует добавить случавшийся паралич торговли во время бесчисленных гражданских конфликтов, когда противоборствующие группы мобилизовывали мулов и лошадей, отчего перевозка товаров между провинциями приостанавливалась. Условия транспортировки кардинально не менялись вплоть до 70-х годов XIX в. В свою очередь замкнутость региональных экономик, ориентированных только на местные рынки, не создавала объективных предпосылок для улучшения транспортной инфраструктуры. В Колумбии в XIX в. так и не сложился общенациональный рынок. В период с 1835 по 1845 г. импорт в среднем превышал экспорт на 1—1,5 млн песо. Негативный баланс внешней торговли покрывался исключительно за счет золота в отчеканенной монете14. Такая же ситуация была и в других странах региона — Перу, Боливии (оттуда вывозилась серебряная монета). После завоевания независимости в Колумбии сохранялось рабство. Хотя в 1821 г. работорговля была запрещена, в 30-е годы в стране оставалось около 45 тысяч рабов, занятых в основном на золотых приисках юга и плантациях карибского побережья. Однако закон о свободе чрева (дети рабов по достижении совершеннолетия становились свободными) ограничил возможности воспроизводства рабов на месте. В 1843 г. под давлением золотопромышленников Кауки конгресс разрешил ввоз рабов. На юге постоянно происходили 10 Sowell D. The early Latin American Labor Movement: Artisans and Politics in Bogotá, Colombia, 1832—1919. University of Florida, 1986. P. 20. 11 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. Medellin: Editorial Santafé, 1955. P. 164. 12 Palacios M., Safford E Colombia. P. 321—322. 13 Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. Bogotá: ed. Universidad de los Andes, 1969. P. 540. 14 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. P. 146. 163
 	восстания рабов, и власти, несмотря на просьбы южан, решили ограничить рабство. В 1847 г. ввоз рабов был вновь запрещен. К концу 40-х годов рабство как экономический институт переживало упадок15. Понимая, что окончательная отмена рабства не за горами, многие рабовладельцы юга спешили продать своих рабов в Перу. Если в 1835 г. негры-рабы составляли 10,3% от всего населения региона Кауки, то к моменту отмены рабства в 1851 г. число рабов в этом районе не превышало 3,3%. Такое существенное сокращение числа невольников объясняется их высокой смертностью, массовым бегством и вывозом в Перу16. Центром ремесленного производства и торговли была Богота, в которой была сосредоточена большая часть потребителей. Товары из провинций, прежде всего местные ткани, поступали в Боготу и уже оттуда перевозились для продажи в Антиокию и восточные горные районы. Импортные ткани и другие товары ввозились по р. Магдалене, доставлялись в Боготу, и затем для последующей продажи распределялись по внутренним районам центра страны, вплоть до Памплоны. Текстильное производство было распространено в провинциях восточных склонов Анд и на юге, в Пасто, процветало в районе Сокорро. Значительная часть ремесла располагалась вне городов, часто как вспомогательная отрасль мелкого крестьянского хозяйства. Ткачество, производство традиционной одежды, пончо-руаны, находилось в сельской местности, в подавляющем большинстве случаев им занимались женщины17. Другие отрасли ремесленного производства были представлены в столице и регионе восточной Кордильеры, в то время как на западе страны ремесло было менее развито, рахитично и примитивно. По цензу 1858 г. в Боготе насчитывалось 6509 ремесленников, то есть 37,8% экономически активного населения18. По переписи 1870 г. 320 000 человек или 23% экономически активного населения страны были ремесленниками19. В столичной провинции Кундинамарке (Богота) ремесленники составляли 22,4% жителей. Главными центрами ремесленного производства были Богота, Картахена и Попаян. В Боготе в 30-е годы XIX в. были сделаны попытки организации нового производства мануфактурного типа, в частности основана фабрика фаянсовой посуды. Ее хозяевами были англичане. Тогда же в городе были устроены стеклянное производство и бумажная фабрика. Была создана текстильная мануфактура, которая производила ткани на местный рынок. Она была оборудована механическими прядильными станками иностранного производства. Однако стоимость оборудования была столь высока, а их обслуживание так затруднено, что никого не удивило быстрое банкротство этого 15 Historia de América Latina. Bethell L. ed. T. 6. Barcelona: Crítica , 2000. P. 182. 16 Palacios M., Safford F Colombia. P. 358—359. 17 Arias Vanegas J. Nación y diferencia en el siglo XIX colombiano. Orden nacional, racialismo y taxonomías poblacionales. Bogotá: Universidad de los Andes, 2005. P. 122. 18 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal. P. 74—91. 19 Kalmanovitz S. Economía y nación. P. 130. 164
 	предприятия20. Характерной чертой этих промышленных инициатив было покровительство со стороны государства. Фабрики создавались посредством правительственных декретов, которые помимо разрешения деятельности гарантировали хозяевам монопольное положение на рынке: другим предпринимателям запрещалось подобное производство в регионе21. Однако даже такое исключительное положение не спасло их от разорения. Политика учреждения монополий стала укоренившейся фискальной практикой. Монополии распространялись на все более или менее рентабельные производства и промыслы: хина, табак, золото, соль. Казна фактически жила за счет поступлений от различных монополий и во вторую очередь от налогов и пошлин. Монополии в отдельных отраслях вместе с торговым протекционизмом составляли основу налоговой политики государства. Протекционизм рассматривался ремесленниками как единственный способ сохранения своего дела и спасения от разорения. В 1821 г. были установлены тарифы для импортируемых товаров, а некоторые их виды были запрещены к ввозу в страну. Тогда же были установлены 20% пошлины на импорт. Несмотря на все запретительные меры, во внутренней торговле преобладали импортные товары, а местные вывозились за пределы региона лишь в случае специализации, как, например, соль или какао, которых не было в соседних провинциях. Именно импорт нарушал баланс экономики, ориентированной на автаркию и натуральное хозяйство в рамках региональных рынков, не выходящих за пределы соседних провинций. Протекционистские настроения достигли своего апогея в 1833 г., когда общая сумма алькабалы и пошлин достигла 29% доходов казны. Поступления от таможни в этот период же составляли 30—35%22. Высокие пошлины рассматривались новогранадским правительством одним из немногих способов казны поддерживать уровень поступлений23. После 1834 г. ввозные пошлины были снижены до 22%. Новая протекционистская волна началась в 40-е годы, когда пошлины были вновь повышены24. Протекционизм не был эффективным, так как не предполагал тотального запрета на ввоз. Существовала масса способов избежать высоких налогов. По закону товары, ввозимые в страну на колумбийских кораблях, облагались более низкой пошлиной. Такое правило было введено для стимулирования развития национального торгового флота. Многие иностранные купцы в Картахене «национализировали» свои корабли, которые становились как бы импортированными и перешедшими в собственность колумбийских граждан: иностранные корабли стали ходить под колумбийским 20 Steuart J. Narración de una expedición a la capital de la Nueva Granada y residencia allí de once meses (Bogotá en 1836—37). Bogotá: Academia de Historia de Bogotá, 1989. P. 129. 21 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. P. 162. 22 Ospina Vasquez L. Industria y protección en Colombia. P. 144. 23 Sowell D. Artesanos y política en Bogotá. Bogotá: ediciones Plural, 2017. P. 47. 24 Historia económica de Colombia. Comp. José Antonio Ocampo. Bogotá, 1987. См электронную версию — capítulo 3. - www.banrepcultural.org/blaavirtual/economia/bistecon/ histecon4a.htm 165
 	Ткач руаны (пончо) в Кали флагом25. Товары, поступавшие на внутренний рынок через «национализированные» корабли, разрушали возведенные правительством протекционистские барьеры. Импорт текстиля беспрепятственно и в больших объемах поступал на колумбийские рынки и способствовал разорению массы ремесленников как в городе, так и в деревне. Несмотря на это, ремесленники, в том числе и ткачи, смогли выжить. Они приспособились к конкуренции импортных товаров, и предсказания идеологов протекционизма в 30-е годы о полном грядущем разорении ремесленников в условиях свободной торговли не исполнились. Ремесленникам пришлось переориентироваться на производство специфических продуктов, таких как пончо (ruana), спрос на которые не падал. 25 Ospina Vásquez L. Industria у protección en Colombia. P. 166—167. 166
 	Экономический кризис 1830—1834 гг. в Новой Гранаде имел своим последствием победу протекционистов. Правительство заявляло о своем стремлении защитить ремесленное производство от разорительной конкуренции импортных товаров. Стойкий приверженец протекционистских мер, ставший президентом, Хосе Игнасио Маркес (1837—1841), объясняя необходимость заградительных таможенных пошлин, говорил о пагубном влиянии импорта и о разорении не только ремесленников, но и местных торговцев, которых вытесняли британские коммерсанты26. Однако, как показывают современные исторические исследования, протекционистские меры защищали отнюдь не столько ткачество и ремесло, сколько сельского производителя: запретительные тарифы вводились в основном на продукты питания, которые могли поставлять соседи — Венесуэла, Эквадор, Перу. Например, ввоз сахара вовсе был запрещен27. Высокие тарифы не смогли сдержать победное шествие европейских товаров. В результате промышленной революции в Англии цены на импортные ткани постоянно падали. К 1860 г. ткани стоили в три раза дешевле, чем в 1820 г. С такой динамикой цен не могли справиться никакие протекционистские барьеры, кроме полного запрета, что было невозможно по практическим соображениям. В конце 40-х годов XIX в. в политике государства наметился явный поворот к свободной торговле. Постоянный бюджетный дефицит и неплатежеспособность государства создавали массу трудностей в экономической политике правительств. Огромным грузом на казне висели расходы на содержание армии и флота. В 1834 г. армия насчитывала 3 тыс. человек, а во флоте было 12 кораблей. Армия поглощала половину бюджета Новой Гранады. Государственный долг на 1837 г. составлял 2 213 812 песо28. После кризиса 20-х годов в течение пятидесяти лет ни одному правительству не удалось получить внешний заем. В зачаточном состоянии находилась сфера народного просвещения. В 1834 г. в Новой Гранаде насчитывалось свыше 500 школ, в которых обучалось около 17 тыс. учащихся. В трех университетах и в 17 колледжах числились лишь 1700 студентов29. К середине XIX в. новогранадское общество столкнулось с многочисленными социально-экономическими проблемами и противоречиями. Проблема отсталости всех отраслей экономики, неразвитость межрегиональных связей, сохранение пережитков «старого режима», рабства и монополий на табак, соль и другие товары ждали своего решения. Борьба интересов торгово-землевладельческой элиты и ремесленников за свободу торговли или протекционистскую политику стала одной из важнейших национальных политических проблем. 26 Palacios М., Safford F. Colombia. Р. 329. 27 Historia económica de Colombia. Comp. José Antonio Ocampo, capítulo 3. www.banrepcultural.org/blaavirtual/economia/histecon/histecon4e.htm 28 Ильина Н.Г. Колумбия в 30—60-е годы XIX века. С. 328. 29 Гонионский С.А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 139. Следует заметить, что хотя эти цифры весьма низки, но они относительно сходны с данными по европейским странам в эти же годы: во Франции в 1842 г. только 19 тысяч молодых людей посещали лицеи, а в России в 1850 г. было лишь 20 тысяч учащихся в средних учебных заведениях. После промышленного переворота в Европе наступил перелом в этой сфере, и образование сделало мощный скачок вперед, а вот страны Латинской Америки надолго задержались в «прошлом», в своем отставании в области народного просвещения. 167
 	Начало века гражданских войн После смерти Боливара и развала Великой Колумбии сторонники политики Освободителя не смогли удержать власть. Во время короткой гражданской войны 1831 г. либералы под командой харизматических лидеров, генералов Хосе Иларио Лопеса и Хосе Марии Овандо одержали победу над консерваторами-боливаристами во главе с генералом Рафаэлем Урданетой и вынудили их оставить власть. С этого противостояния сторонников и противников Боливара берет начало формирование двух ведущих колумбийских партий: либералов и консерваторов. Во время диктатуры Боливара оппозиционеров режима и сторонников Франсиско де Паула Сантандера стали называть либералами. Они считали боливарианский режим закамуфлированной в республиканские одежды монархией. После смерти Боливара и свержения его последователей либералы разделились на две группировки: умеренных и «пламенных» (exaltados). Последние предпочитали называть себя «прогрессистами». Умеренные либералы выступали за необходимость сотрудничества с боливарианцами, за политический союз с ними. Эти два крыла либералов расходились лишь во мнении о методах и темпах предполагаемых преобразований общественного и политического устройства страны. Они были едины в признании необходимости контроля над военными, неизбежности реформы отношений между церковью и государством, в понимании первостепенной важности народного просвещения. Отличались они лишь в том, что умеренные хотели избежать политического конфликта, стремились к постепенным реформам в рамках порядка. Лидерами прогрессистов были Висенте Асуэро и молодой политик Флорентино Гонсалес. Лидерами умеренных были те либералы, которые вскоре оказались в союзе с консерваторами против своих бывших соратников «прогрессистов», как, например, будущий президент Хосе Игнасио Маркес. Как справедливо отметил американский историк Ф. Саффорд, существует устойчивое убеждение, повторяемое многими исследователями, что консерваторы выражали интересы помещиков, клира и военных, которые и составляли основу их партии. Либералы же ассоциируются с торговцами и средним классом, адвокатами, лицами свободных профессий. На самом же деле среди консерваторов было немало адвокатов и торговцев, так же как многие помещики и военные являлись либералами. Нередко встречались и священники — сторонники Либеральной партии30. И либералы, и консерваторы в Колумбии были выходцами из одних и тех же слоев. Социальная принадлежность сторонников партий не является механически линейной, это более сложная проблема, связанная с политическими и идейными взглядами, интересами и личными симпатиями, региональной принадлежностью. Как отмечал тот же Саффорд, очень часто представители элиты становились консерваторами в тех местах, где было сильно влияние просветительской, церковной и политической власти с колониальных времен, в то время как в регионах, удаленных от этих центров власти, элита чаще становилась либеральной. Тем не менее партии старались выражать 30 Palacios М., Safford Е Colombia. Р. 309—310. 168
 	общие интересы тех слоев, которые их поддерживали в силу идеологических и политических совпадений с их экономической и социальной программой. Партийная принадлежность передавалась по наследству не только в элитных группах, но и в народных слоях, что и обусловило редкую стабильность существования системы и приверженности демократическим процедурам, верность которым не подвергалась сомнению даже во время кровопролитных межпартийных гражданских войн, которые, в свою очередь, укрепляли двухпартийность. Либералы опирались на крупных землевладельцев, ориентированных на мировой рынок, оптовых торговцев и горнозаводчиков. Эти группы были заинтересованы в ликвидации всех ограничений развития экономики, унаследованных с колониального периода. И крупные помещики, и крестьяне выступали за отмену десятины, тяжелым бременем ложившейся на хозяйство. Это был один из самых тяжелых оборотных налогов, который, как отмечал выдающийся экономист той эпохи Хосе Мария дель Кастильо и Рада, в пересчете на доход достигал 30—40%31. Многие видные либералы, такие как Камачо Рольдан или братья Самперы, происходили из семей крупных торговцев. Либералы, хотя выступали за свободу торговли, обещали ремесленникам защиту от конкуренции импортных товаров, а также политическое равенство и участие в принятии политических решений. Вокруг либералов формировался национальный реформистский блок. Колумбийский историк Херман Кольменарес отмечал, что разделение элиты на политические партии в Колумбии основывалось не на доктринальных различиях их программ32. Ему вторит Марко Паласиос, утверждающий, что в отличие от европейских колумбийские либералы не ставили в первую голову задачу ограничения государства, его власти над индивидуумом и его личными свободами, ибо государство всегда было очень слабым и неспособным ограничивать свободы и независимость граждан33. И действительно, на протяжении первых десятилетий мы не видим идейных баталий и острых, непримиримых идеологических противоречий между двумя группировками, которым только предстояло стать партиями. Расхождения между либералами и консерваторами по многим вопросам постепенно нивелировались, формировался консенсус господствующих в колумбийском правящем классе групп по большинству принципиальных проблем развития страны. В подходе к экономической политике между либералами и консерваторами не было больших различий. У элиты существовало единое мнение в отношении общих положений экономического курса. Первоначальные протекционистские настроения в конце 40-х годов сменились на фритредерские, которые окончательно победили в 80-е годы XIX в. В сфере государственного устройства идеологические расхождения также не были устойчивыми. Либералы были первыми, кто, начиная с 1837 г., выступал за федерализацию. Тогда консерваторы были сторонниками государственного централизма и выступали за унитарное устройство республики. 31 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá: El Ancora Editores, 1996. P. 67-68 32 Colmenares G. Partidos políticos y clases sociales. Bogotá: TM Editores, 1997. P. XIII. 33 Palacios M. Parábola del liberalismo. Santafé de Bogotá: Norma, 1999. P. 235. 169
 	С течением времени отношение тех и других к федерализму и централизму периодически менялось на противоположное в зависимости от политической конъюнктуры. Единственной темой, принципиально разделявшей либералов и консерваторов, было отношение к церкви. Либералы считали церковь слишком могущественным институтом, противником всех необходимых реформ в экономической и политической сферах. Колумбийские либералы ставили своей целью создание общества и государства граждан, а не верных католиков34. Либералы выдвигали задачи модернизации общественной жизни, не отрицая при этом важное место религии в жизни человека. Консерваторы же видели в церкви главного гаранта морального и политического порядка и были готовы предоставить многочисленные привилегии священнослужителям в области народного просвещения и в целом в культуре и в общественной жизни. Из этой позиции вытекала безусловная политическая поддержка консерваторов со стороны церкви, которая превратилась в важный инструмент мобилизации масс в пользу Консервативной партии35. Охранительный подход консерваторов к религиозным вопросам находил отклик среди широких народных масс. Церковь в Испанской Америке занималась таким важным делом, как благотворительность и содержание «богоугодных» заведений, оказывавших помощь больным, нищим, инвалидам и сиротам36. В первые годы Войны за независимость была сделана попытка ликвидации этих заведений, но затем при Боливаре антиклерикальная политика была свернута. Однако в народной памяти политика ограничения церковных привилегий прочно была связана с наступлением государства на благотворительные и милосердные институты церкви. Церковный вопрос на долгие годы оказался в центре борьбы консерваторов и либералов. После свержения боливариста Р. Урданеты в апреле 1831 г. главой государства стал вице-президент, умеренный либерал Доминго Каиседо. Он отказался удалить из армии и правительства прежних консервативных деятелей. Прогрессисты посчитали это предательством. Собравшееся 15 октября 1831 г. учредительное собрание, узаконившее распад Великой Колумбии и создание республики Новой Гранады, прошло в постоянной межфракционной борьбе либералов. С трудом избранный вице-президентом (после 23 голосований в конгрессе) представитель прогрессистов Овандо стремился получить чрезвычайные полномочия для чистки армии и государственного аппарата от консерваторов-боливаристов. 3 декабря 1931 г. Овандо приказал выслать из страны видных боливаристов и деятелей диктатуры Урданеты. После заступничества многих политиков и общества из большого списка Овандо в ссылку отправился только один человек — начальник полиции при Урданете, а остальные были прощены37. 34 Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 43. 35 Palacios M., Safford E Colombia. P. 315. 36 Arango E Restauración del retrato de Murillo Toro desfigurado por L.E. Nieto Caballero. Vol. 2. Bogotá: Imprenta del Corazón de Jesús, 1916. P. 58. 37 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo y noticias de su época. Tomo 1. Paris: A. Roger y F. Chemoviz, 1892. P. 164. 170
 	29 февраля была принята новая конституция. Глава государства избирался на четыре года без права переизбрания. При президенте действовал Государственный совет, члены которого избирались конгрессом на четыре года. Власти стремились к реформам. Была создана комиссия по адаптации Кодекса Наполеона к условиям страны, что должно было создать условия модернизации старого колониального юридического режима. В марте 1832 г. конгресс сместил Овандо и избрал вместо него лидера умеренных Хосе Игнасио Маркеса, который был сторонником компромисса с боливаристами и восстановил на службе военных, уволенных при Овандо. В марте 1832 г. абсолютным большинством конгресс избрал временным президентом Новой Гранады находившегося за границей изгнанного Боливаром Франсиско де Паула Сантандера. Затем на президентских выборах Сантандер получил 80% голосов. Развал Великой Колумбии вызвал споры о разграничении между бывшими частями государства, а ныне независимыми республиками. Для Новой Гранады на всех границах были спорные территории, но до конфликта дело дошло на юге. Эквадор, где правил диктатор Хуан Хосе Флорес, заявил о претензиях на провинции Пасто и Буэнавентура, которые оккупировали его войска, а затем эквадорский конгресс объявил их частью этого государства. Дело дошло до войны, и новогранадская армия под командованием Хосе Иларио Лопеса и Хосе Мария Овандо очистила от эквадорцев эти провинции, которые отчасти тяготели к клерикальному Эквадору. В декабре 1832 г. был заключен мирный договор, признававший принадлежность этих территорий Новой Гранаде38. В октябре 1832 г. Сантандер вернулся на родину. Он был строителем колумбийского государства, проводил умеренные реформы, сохраняя социальный мир и политическую стабильность, избегая конфликтов с церковью. Умеренность Сантандера, его склонность к союзу с традиционалистами и консерваторами способствовала установлению гражданского мира39. Однако были попытки свергнуть его правительство. В 1933 г. генерал Хосе Мария Сарда и полковник Мариано Парис создали заговор военных, намеревавшихся убить президента. Заговор был раскрыт, и президент жестко расправился с его участниками: 30 человек были брошены в тюрьмы, а главари вскоре убиты40. Сантандер уделял огромное внимание развитию просвещения, что было частью его программы по построению либеральных основ государства. После Войны за независимость наибольшую популярность среди либерально настроенных деятелей получили идеи шотландской школы «здравого смысла», утилитаризма, идеи И. Бентама, у которого латиноамериканцы черпали идеи свободы, рационализма и индивидуализма как главных идейных основ борьбы со «старым режимом», с его иерархией, корпоративно-сословным сознанием и клерикализмом. На фоне политического противостояния бо- ливаристов и сантандеристов Бентам и его теории оказались в центре дискуссий о путях будущего развития страны. Против бентамизма выступили 38 Гонионский С.А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 138. 39 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá: El Ancora Editores, 1996. P. 80. 40 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo y noticias de su época. T. 1. P. 178. 171
 	Франсиско де Паула Сантандер умеренные политики, консерваторы, утверждавшие, что он разрушает христианскую мораль, разлагающе воздействует на молодежь41. Сантандер во время эмиграции в Лондоне в 1831 г. лично познакомился с Бентамом и стал его ярым поклонником. По мнению Сантандера, диктатура Боливара восстановила колониальный режим до такой степени, что только осталось вернуть инквизицию42. Спор о бентамизме положил начало противостоянию двух основных идейных течений в колумбийской общественной мысли и политике на протяжении всего XIX в. Одни восторженно принимали, использовали и пропагандировали идеи, теории, концепции, приходившие из Европы и США, по большей своей части либерального и либерально-демократического толка. Другие же отвергали все новое и новомодное, особенно иностранного происхождения, призывая к возвращению к испанскому наследию и католической религии. Дискуссия о бентамизме по сути была спором о либеральном или консервативном пути развития страны, и не удивительно, что в течение всего XIX в. вокруг идей Бентама постоянно возникали дискуссии. 41 Sierra Mejia R. (ed.) Miguel Antonio Caro y la cultura de su época. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2002. P. 63. 42 Forero M.J. Santander en sus escritos. Bogotá: Ed. Kelly, 1944. P. 158. 172
 	«Война Верховных» Колумбийский XIX в. отличался бесконечными гражданскими войнами различного масштаба, в которых проявилась одна из явных характеристик независимого государства, находившегося в стадии своего формирования, - слабость его институтов. Центральная власть постоянно подвергалась испытаниям на прочность со стороны сильно разобщенных региональных элит, преследовавших очень разнообразные экономические и политические цели. Именно местные элиты формировали военную силу посредством насильственного набора крестьян, горожан, ремесленников в свои отряды, которые защищали интересы и позиции этих элит, но при этом массы имели возможность влиять на позиции правящих групп, которые должны были учитывать и интересы низших классов, независимо от идеологического знамени и лозунгов. Если правящие группы были заинтересованы в формировании единой нации, в рамках которой можно было добиться равновесия интересов местных и центральных элит, то народные массы были более заинтересованы в защите местных, старых общинных интересов и привилегий, берущих свое начало в еще колониальном прошлом. Народные массы были готовы подняться на защиту своих традиционных устоев и местных интересов, чем и пользовались местные элиты43. Одной из особенностей гражданских усобиц в Колумбии была очевидная слабость армии, неспособной взять под контроль политическую ситуацию в стране44. В отличие от господствовавшего в соседних испаноамериканских странах военного каудильизма, в Новой Гранаде сочетались тенденции к конституционному, гражданскому правлению и развитию партийной системы с постоянными гражданскими войнами и усобицами, в которых профессиональные военные занимали не самое первое место. Население приспосабливалось к постоянной угрозе насилия и отсутствию безопасности. Особенностью гражданских войн в Колумбии, пожалуй, была не их ожесточенность, а как раз «незавершенность», выживаемость противоборствующих сторон. Местные каудильо, политические вожди, приверженцы той или иной партии даже после поражений сохраняли контроль над своими районами, местностями, поселками, что по прошествии времени позволяло им вновь собраться с силами и, объединившись с соратниками из других районов, бросить вызов правящей группе. После завоевания независимости произошло девять общенациональных гражданских войн. Первой, охватившей всю страну, была так называемая война Верховных, длившаяся 27 месяцев и принесшая масштабные разрушения хозяйству страны. Как и многие другие гражданские войны, эта завершилась конституционной реформой и новым политическим циклом, который длился, как правило, до начала новой гражданской войны. По завершении президентского срока Сантандера, прошедшего под знаком примирения различных политических партий, встал вопрос о преемст43 Jurado Jurado J. С. Soldados, pobres y reclutas en las guerras civiles colombianas // Revista de Indias. 2004. Vol. LXIV, No. 232. P. 674-680. 44 Patino Villa C.A. Guerra y construcción del Estado en Colombia. 1810-2010. Bogotá: Universidad Militar Nueva Granada, 2010. P. 95. 173
 	венности. Сам Сантандер в 1836 г. выбрал своим преемником «прогрессиста» генерала Хосе Марию Овандо, который был приемлемой фигурой и для либералов, и для церкви. Противники сантандеристов выдвинули бывшего министра и председателя учредительного собрания Х.И. Маркеса, который считал себя умеренным либералом, но симпатизировал консерваторам. Несмотря на поддержку Сантандера, Овандо не смог победить на выборах 1837 г. Оба кандидата не получили абсолютного большинства голосов выборщиков. Право избрания президента тогда переходило к конгрессу, и лидер умеренных Маркес вышел победителем при голосовании в парламенте, так как его сторонники и поддерживавшие его боливаристы в конгрессе имели большинство. Маркес (1837-1841) стал проводить политику уступок консерваторам, опирался на союз умеренных либералов с консерваторами. Борьба умеренных и прогрессистов внутри Либеральной партии возобновилась, когда Маркес пригласил в правительство двух крупных деятелей Консервативной партии генералов Педро Алькантару Эррана и Томаса Сиприано де Москеру. Прогрессисты обвиняли Маркеса в предательстве либеральной идеи и передаче всей власти клерикалам и консерваторам. Серьезным фактором в политике были крайне неприязненные или даже враждебные отношения между всеми генералами, бывшими соратниками по войне за независимость. Особенно сильной была ненависть друг к другу Овандо и Москеры. Ситуация была весьма противоречивой. С одной стороны, прогрессисты критиковали Маркеса за союз с клерикалами, с другой, консерваторы возмущались антицерковными мерами правительства. Детонатором кровопролитного конфликта стал церковный вопрос. В июле 1839 г. правительство Маркеса в отместку за поддержку жителями Пасто сторонников Боливара и церкви против Сантандера ввело в действие старый указ от 1821 г. о закрытии там мелких монастырей, то есть таких, в которых было менее восьми монахов. По декрету Маркеса было закрыто всего четыре монастыря, но консерваторы подняли в Пасто восстание, положившее начало гражданской войне 1839—1842 гг., вошедшей в историю под названием Монастырской войны или «Войны Верховных». В Пасто влияние церкви было абсолютным, и эту провинцию называли Вандеей Новой Гранады45. «Война Верховных», ставшая одной из самых кровопролитных и разорительных гражданских войн, обострила партийное противостояние либералов и консерваторов, практически провела непреодолимую полосу отчуждения между двумя партиями, еще недавно готовыми к взаимодействию и сотрудничеству. Именно тогда в обиход вошли такие понятия, как либерализм и либеральная партия, в качестве синонима революционности46. Чтобы финансировать малейшие потребности государства, власти и повстанцы прибегали к чрезвычайным насильственным (обязательным) займам, что окончательно разоряло хозяйство47. По призыву священников население восстало, поддержанное местным гарнизоном. К клерикалам и фанатично настроенным крестьянам — жителям 45 La Voz del Sur. Cali. 24 de noviembre de 1939. P. 2. 46 La nueva Era. Bogotá. 14 de marzo de 1841. P. 1. 47 La Fraterna. Bogotá. No. 1. 10 de enero de 1841. P. 2. 174
 	южной провинции Пасто присоединилась креольская аристократия, недовольная либеральной, с их точки зрения, политикой властей. Вместе с тем восставшие предложили сложить оружие, если распоряжение о закрытии монастырей будет отозвано. При этом восставшие в Пасто угрожали присоединением провинции к Эквадору. Правительство Маркеса отказалось мирно разрешить конфликт и направило туда войска под командованием генерала П.А. Эррана, то есть против консерваторов и клерикалов юга была послана армия во главе с генералом-консерватором. С отчаянием писали консервативные газеты Боготы: «Мы вынуждены сплотиться вокруг министерства, которое никогда не пользовалось нашим доверием и надеемся, что генерал Эрран сможет уважать священников». Эти надежды не сбылись, и предводитель консервативных войск после замирения Пасто 10 октября 1939 г. жестко указал, что правительство не пойдет на уступки и никаких монахов более не допустит48. Однако отряд Эррана был малочисленным и не смог сразу подавить восстание, которое перешло к партизанской тактике. Восставшие вскоре выдвинули требование федерализации страны. Таким образом, консервативные силы перехватили лозунг либералов. Федерация или унитарное государство было одним из таких часто переходивших с одного знамени на другое лозунгов. Несмотря на поражение восставших, в Пасто сохранялись очаги вооруженного сопротивления правительству. Умиротворение на юге не наступило. В восстании в Пасто увидел для себя окно возможностей генерал-либерал Хосе Мария Овандо, которого обвиняли в убийстве сподвижника Боливара, маршала Антонио Хосе Сукре в 1830 г. Наибольшую активность в этих обвинениях проявлял генерал-консерватор Томас Сиприано де Москера, как раз назначенный секретарем (министром) по военным делам. Правительство было вынуждено возобновить расследование этого дела после того, как один из захваченных в плен в Пасто восставших заявил, что именно Овандо приказал убить Сукре. В январе 1840 г. в Попаяне восстание против правительства поднял Х.М. Овандо, присоединившийся к силам восставших в Пасто. Их лозунгами были защита религии и монастырей, но и требование введения федерализма. В июле Овандо провозгласил себя «Верховным руководителем войны», отчего гражданскую войну и стали называть «войной Верховных», по званию различных каудильо, которыми они себя называли. Правительству удалось уговорить Овандо подчиниться и согласиться на непредвзятый суд. Однако вскоре Овандо увидел, что суд находится в руках его врагов во главе с Москерой; он бежал из-под стражи и вновь поднял восстание. На подавление восстания на юге был оправлен генерал Москера, который предложил использовать эквадорские войска, пообещав президенту Эквадора Флоресу часть провинции Пасто. Конгресс одобрил предложение Москеры. 26 сентября 1840 г. эквадорцы вошли на территорию Новой Гранады, обеспечив численное превосходство правительственных сил и поражение Овандо. 48 Revolución de ideas. Bogotá. 28 de noviembre de 1939. P. 2, 4. 175
 	Карта-схема военных действий. Война Верховных Второе восстание Овандо проходило под лозунгами территориальной целостности Новой Гранады и ее федерализации. За этим выступлением последовали восстания по всей стране теперь уже либералов-прогрессистов. Хаос и насилие этой междоусобной войны поглотили большую часть территории страны. Панама объявила о своей независимости. Многие регионы, как, например, прибрежные, равнинные, тропические на севере пытались в ходе войны получить автономию, большую независимость от центра, но эти провинции не смогли объединить свои усилия из-за внутренних противоречий. Полковник Мануэль Гонсалес поднял успешное восстание против правительства в Сокорро и двинулся на Боготу, заставив президента Маркеса «позорно 176
 	бежать» из столицы, оставив ее на произвол судьбы49. Народные, плебейские массы поднялись на оборону города и неожиданно оказались главной поддержкой бежавшего правительства, не позволив мятежникам взять столицу50. Надо признать, что за консерваторов выступали ремесленники Боготы, что определило их победу в столице51. Президент Маркес же перебрался в Попаян, где объединился с силами Москеры и Эррана, начав наступление на север52. Маркес, президентский срок которого подходил к концу, выдвинул приемником популярного генерала Эррана, который и стал президентом в марте 1841 г. Эрран был популярен среди столичного плебса. Про него писали газеты, что он является представителем простого и страдающего от внутренней войны народа. От Эррана ждали «национального возрождения» и окончания анархии и войны с опорой на церковь, клир и на народное ополчение53. Однако Эрран делал ставку на силу, и почти сразу же представил в конгресс заявление об отставке, так как собирался продолжить борьбу со своими войсками против оппозиции. Конгресс не удовлетворил эту просьбу и потребовал его прибыть в столицу и заняться, наконец, восстановлением страны54. Тем временем Овандо оправился от поражения и собрал новую армию, призывая в нее негров-рабов, обещая им освобождение. Его армия «цветных» наводила ужас на помещиков Кауки, в панике бежавших из района боевых действий. Когда Овандо только приближался к Кали, гарнизон города в триста человек просто разбежался. Овандо без особых усилий удалось взять Попаян и Кали, но, в конце концов, 11 июля 1841 г. он потерпел поражение от правительственных войск и был вынужден бежать из страны. За Овандо и либералами прочно закрепилась репутация представителей плебса, якобинцев и аболиционистов, выступавших за немедленный запрет рабства. Архиепископ М.Х. Москера писал своему брату в Лондон, что Овандо «проповедует передел земли, всеобщую войну с собственностью и всякого рода ужасный санкюлотизм»55. Победителем в войне стали консерваторы. Маркес оставил все мысли о каких-либо реформах: происходило восстановление колониальных порядков, прежде всего в области экономики. Никто не помышлял о ликвидации монополий, о либерализации внешней торговли. Закон от 23 июня 1843 г. запретил куплю-продажу земель индейских общин. В ходе войны, после того как оказалось, что ни одна из сторон не способна быстро добиться успеха, стали звучать требования созыва учредительного собрания для принятия изменений в конституции, так как преобладало убеждение, что именно изменения в правовом режиме способны изменить судьбу страны56. Конституционная реформа 1843 г. действительно положила конец войне, но не решила ни одной из проблем, ее породивших — просто силы сторон истощились. 49 El Cóndor. Bogotá. No. 1. 11 de marzo de 1841. P. 1. 50 El Pueblo. Bogotá. 3 de enero de 1841. 51 La nueva Era. Bogotá. 14 de marzo de 1841. P. 2. 52 Patiflo Villa C.A. Guerra y construcción del Estado en Colombia. P. 111—112. 53 El Cóndor. Bogotá. No. 2. 18 de marzo de 1841. P. 5-7. 54 El Cóndor. Bogotá. No. 3. 27 de marzo de 1841. P. 12. 55 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 356. 56 El Cóndor. Bogotá. No. 4. 4 de abril de 1841. P. 13. 177
 	Война Верховных продемонстрировала слабость нового государства, его неспособность даже военной силой поддерживать порядок и осуществлять контроль над всей территорией. Кроме того, она продемонстрировала, что помимо идеологических лозунгов защиты религии и федерализации государственного устройства существовали самые разнообразные противоречия местных и центральных элит. В ходе долгой трехлетней войны решались многочисленные конфликты местных элит с центральной властью, с помощью насилия и военных действий региональные элиты пытались защитить свои частные интересы, отстоять свое право на принятие решений на местном уровне. Эта война стала некой «моделью» для последующих гражданских конфликтов и войн. Это не был театр военных действий профессиональной армии или ее подразделений друг с другом. Враждующие стороны, две противостоящие партии, в конце концов принявшие название Либеральной и Консервативной, мобилизовали в свои ряды местное население; это были столкновения нерегулярных сил, которые были неспособны долгое время поддерживать внутреннюю дисциплину, не были способны к длительным перемещениям по территории страны, зависели от трудовых аграрных циклов, посева или сбора урожая. Это объясняло, почему гражданские войны с такой легкостью вспыхивали, но не отличались упорством в отстаивании своих позиций. Война Верховных 178
 	В Колумбии гражданские войны формировали колумбийскую идентичность, всегда разделенную по принадлежности к той или иной партии, которая наследовалась из поколения в поколение. Видный колумбийский историк С.А. Айяла писал: «Тысячи сограждан прошли через девять гражданских войн от войны за независимость до Тысячедневной войны, защищая главный источник своей идентичности: принадлежность к Либеральной или Консервативной партии. Колумбийская идентичность не прошла через опыт внешних войн в борьбе с общим врагом, а через гражданские войны,... и эти войны стали частью повседневности. Эта идентичность стала ритуальной, с пеленок, принадлежностью к одной из традиционных партий, при этом нация оставалась культурно разделенной, фрагментированной»57. Именно «война Верховных» была первым гражданским конфликтом между консервативной и либеральной партиями. Гражданская война 1839—1842 гг. особенно негативно отразилась на жизни беднейших слоев. Насильственный призыв в противоборствующие войска крестьян и городских низов привел к опустошению сельской местности и городов. Последствиями этой гражданской войны были нищета, эпидемия оспы, общий упадок торговли и ведущих отраслей хозяйства. Только эпидемия оспы унесла двенадцатую часть населения страны58. Полностью истощились государственные финансы. В период гражданской смуты численность армии выросла в полтора раза и, соответственно, возросли военные расходы, государственный долг достиг астрономической цифры в 9,5 млн песо59. В конце войны для покрытия расходов правительство выпускало боны, которые попадали в спекулятивный оборот, разрушая финансовую систему государства. Финальным аккордом гражданской войны, усугубившим многие социальные проблемы, стал финансовый крах спекулятивного предприятия некого Х.Т. Ландинеса. В 1839 г. близкий к правительству финансист Ланди- нес создал финансовую пирамиду, в которую поверили многие, в том числе и правительство, прибегавшее к заимствованию у него. Вокруг его имени сложился ареол финансового гения60. Помещики и торговцы, не привыкшие к обещанным Ландинесом высоким процентным ставкам, несли ему свои деньги. Ландинес вкладывал деньги в землю в районе столицы, в Сабане, и его примеру следовали многие богатые семьи, что привело к спекуляциям. Ажиотаж захватил Боготу, которую даже называли «Лондоном в миниатюре», столь активными были финансовые спекуляции61. Как и следовало ожидать, все закончилось финансовым крахом в январе 1842 г., похоронившим состояния многих видных боготинских аристократических семей, способствуя ослаблению традиционной аристократии в политике, став прелюдией буржуазных реформ середины века. 57 Ayala Diago С.A. Inventando al Mariscal: Gilberto Alzate Avendaño, circularidad ideológica y mimesis política. Bogotá: Fundación Gilberto Alzate Avendaño, 2010. P. 41—42. 58 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 141. 59 Ильина Н.Г. Колумбия в 30—60-е годы XIX века. С. 329. 60 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. P. 184. 61 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 336. 179
 	Всевластие консерваторов, 40-е годы XIX века Консерваторы установили жесткий авторитарный, централистский, клерикальный режим, освященный принятой в 1843 г. конституцией. Хотя основной закон повторял многие прежние либеральные формулы, на деле он освещал большую централизацию и ограничение индивидуальных свобод62. По этой конституции президент получал широкие полномочия. Он назначал губернаторов провинций, что знаменовало торжество централизации, унитарного устройства государства. Консерваторы восстановили реакционные клерикальные порядки в высшей школе, прессе, культуре. В 1844 г. в страну вернулись иезуиты. Консерваторы передали иезуитам контроль над системой образования, как это было до конца XVIII в. После принятия авторитарной конституции 1843 г. только ставленники правительства, консерваторы, которых стали называть министериалами, могли претендовать на избрание во власть, ибо правительство полностью контролировало избирательный процесс. Часть умеренных либералов (Лино де Помбо, Хоакин Акоста, Руфино Куэрво) пошли на союз с боливаристами и стали становым хребтом, на котором в дальнейшем была построена Консервативная партия. Либералы-прогрессисты оказались преследуемым и подавляемым меньшинством. В 1844 г. министериалы раскололись на три фракции, одну из которых, придерживавшуюся умеренных взглядов и требовавшую изгнания иезуитов, поддержали либералы, не имевшие возможности самостоятельно участвовать в политике. На выборах победил кандидат умеренных консерваторов Томас Сиприано де Москера (1845—1849). Он был зятем уходящего президента. Его брат Хосе Мануэль был архиепископом Боготы. Одним словом, это был самый именитый представитель новогранадской аристократии. Именно с приходом к власти Москеры в политической жизни Новой Гранады проявилось удивительное явление: разбитые в гражданских войнах и фактически вытесненные из общественной жизни либералы оказались востребованы элитами именно в этот период консервативного доминирования. Их экономические и социальные рецепты выхода из затянувшегося кризиса и экономического застоя оказались в центре внимания правящих кругов63. Избрание Москеры стали называть «ошибкой консерваторов»64. Москера не благоволил собственной партии, и более того, с высоты своего поста немало сделал для ее дезорганизации. В ответ на призыв создать охранительную партию, чтобы противостоять «анархическим» тенденциям среди молодежи, Москера заявил, что является прогрессистом и не поддержит создание такой партии65. Москера в проведении реформистской политики опирался на альянс идеолога консерватизма Хосе Эусебио Каро и лидера либералов Флорентино Гонсалеса. Именно Гонсалес предложил серию реформ, приведших к либерали62 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá, 1996. P. 106. 63 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. (1996). P. 102. 64 Gilmore R.L. Nueva Granada's Socialist Mirage // Hispanic American Historical Review. Vol. XXXVI. No. 2. may, 1956. P. 191. 65 Mosquera T.C. Los partidos en Colombia. Estudio histórico-político. Popayán, 1874. P. 36. 180
 	зации экономики и общественного устройства страны. Как писал лидер радикальных либералов Хосе Мария Сампер, президент Москера был настолько проницательным политиком, что смог пригласить своих прежних противников в правительство и начал проводить именно ту политику, которая впоследствии, после 7 марта 1849 г., принесла славу Либеральной партии66. Еще до прихода либералов в правительство консерваторы, члены команды президента Лино де Помбо и Руфино Куэрво стали готовить реформы, прежде всего финансовой системы, налогообложения и таможенного режима. В сентябре 1846 г. президент Москера назначил секретарем по финансам Ф. Гонсалеса. Это был политический деятель, оказавший огромное влияние на всю коТомас Сиприано де Москера лумбийскую историю XIX в. Даже его противники консерваторы признавали безусловные достоинства Гонсалеса. Руфино Куэрво писал о Ф. Гонсалесе: «Человек выдающихся талантов, глубокого внутреннего ума и с ясной и страстной приверженностью политическим и гражданским свободам»67. Назначение Гонсалеса стало сенсационным, так как Москера был последовательным боливаристом, а Гонсалес — одним из главных противников Боливара, фигурировал среди организаторов заговора против него в сентябре 1828 г. Гонсалес был не только лидером, но и символом сопротивления консерваторам в период «Войны Верховных». Поэтому открытый союз с ним означал полный разрыв Москеры со всем политическим прошлым и старыми стереотипами правящих кругов. Это назначение означало новый реформистский этап в деятельности правительства Москеры. Гонсалес дистанцировался от своей партии, чтобы добиться примирения с консерваторами, которые поддерживали многие реформистские меры правительства. Это не помогло: в глазах консерваторов Гонсалес осуществлял собственную либеральную программу реформ. Консерваторы впоследствии обвиняли Москеру в его союзе с Гонсалесом, считая, что именно его реформы дали начало процессу, который в итоге привел либералов к власти68. 66 Samper J.M. Apuntamientos para la historia política y social de la Nueva Granada. Desde 1810 y especialmente de la administración del 7 de marzo. Dedicado s la juventud liberal. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1853. P. 407. 67 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo. P. 239. 68 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo. P. 84. 181
 	Во всех слоях населения накопилось недовольство налоговой системой, запретами и монополиями (эстанко) в различных отраслях экономики. Москера по представлению Гонсалеса провел «оздоровительные» налоговые реформы, предпринял меры по постепенной ликвидации эстанко на табак, была осуществлена унификация денежного обращения. По мнению колумбийского историка М. Уррутия, правящий класс был разочарован политикой опоры на наследие колониального периода и консервации социально-экономических структур, а также был недоволен финансово-экономическим курсом, имевшим своим последствием длительный, с 1830 по 1847 г., застой в народном хозяйстве. Эти настроения привели в период правления Москеры к либерализации торговли и к другим экономическим реформам, принципы которых теперь разделяли не только оппозиционеры-либералы, но и большая часть консерваторов69. Ф. Гонсалес считал, что реформы дадут толчок развитию страны. По его мнению, вся предыдущая финансово-экономическая политика «министе- риалов» была направлена на упорядочение и оптимизацию доходов от того, что уже было, но не ставило задачу создания новых источников развития и получения прибыли70. Гонсалес подчеркивал огромные преимущества, которые принесет свобода торговли как для внутреннего потребления и экспорта, так и для государственных доходов, ибо, уменьшив пошлины, правительство рассчитывало на рост объемов торговли и, соответственно, на увеличение таможенных сборов71. В реформистском пылу правительство Москеры—Гонсалеса покусилось даже на церковь, до сего времени тщательно оберегаемую от всех нововведений консерваторами. Москера вел курс на отмену всех церковных привилегий. Правительство предложило заменить десятину другим налогом и направить средства от него на содержание клира, что сделало бы более гибкой саму систему налогообложения и облегчило бы общий пресс налогов на производителей. Ф. Гонсалес добивался секуляризации десятины, которую отныне собирало бы и администрировало государство. Предложенный Ф. Гонсалесом закон не был принят конгрессом72. Именно Москера начал цикл реформ, продолженных Либеральной партией после 1849 г. Он и разрушил партию министериалов, создав предпосылки прихода к власти либералов, которые за время консервативной реакции эволюционировали влево, к более радикальным позициям. Кризис середины века В 40-е годы XIX в. Новая Гранада переживала структурный кризис. Экономика находилась в застое, производство неуклонно снижалось. В период с 1835 по 1845 г. в сельском хозяйстве падение производства составило 40%. Экспорт в 1844—1845 гг. по сравнению с концом колониального периода, 69 Urrutia М. El sindicalismo durante el siglo XIX. P. 534—535. 70 [González /•] Ensayo sobre la situación actual de los estados colombianos. Bogotá: Imp. J.A. Cualla, 1848. P. 23. 71 [González £] Informe del Secretario de Hacienda al Congreso Constitucional del 1848. Bogotá: Imprenta de J.A. Cualla, 1848. P. 8—9. 72 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. (1996). P. 108. 182
 	1802 г., снизился с 3 082 828 песо до 2 337 600 песо. Ремесленные мастерские закрывались или резко снижали свою производственную активность. Государственные финансы были близки к коллапсу: внешний долг достигал 31 млн песо, а внутренний — 19 млн. Монетарная политика находилась на грани полного хаоса: в ходу были золотые и серебряные деньги, государство чеканило монеты с низкой пробой серебра. От фальсификации серебряной монеты государство получало дополнительный доход, так как «слабое» песо было приравнено по номинальной стоимости к полноценному. Все это создавало беспорядок в денежном обращении и грозило параличом всей хозяйственной системы. Государственные доходы пополнялись за счет торговой монополии табака, соли и алкоголя, а также от таможенных пошлин и налогов на добычу серебра и золота. Все эти категории доходов, а также десятина давали 90% поступлений в казну. В течение 30-х — 40-х годов доходы бюджета страны не росли, оставаясь на одном и том же уровне - немногим более 9 млн песо в год73. Как и в других латиноамериканских республиках, 70% расходов государства шли на содержание армии. Стагнирующее состояние экономики усугубилось с началом европейского экономического кризиса в 1847 г. Дискуссии об отмене эстанко (монополии) на табак, о налогах на золото и серебро, о таможенных пошлинах и свободе торговли были в центре политической борьбы, в которой участвовали правительство, церковь, землевладельцы, торговцы-импортеры и ремесленники. Монополия на табак была серьезным препятствием для развития сельского хозяйства, в ее отмене были заинтересованы мелкие и средние производители, в то время как она вполне устраивала латифундистов. Еще со времени восстания комунерос в Сокорро в конце XVIII в. отмена табачного эстанко была одним из требований крестьян. В XIX в. это требование стало поддерживать большинство правящего класса74. 28 мая 1848 г. конгресс принял закон об отмене эстанко на табак с 1 января 1850 г., когда выращивание и продажа табака становились абсолютно свободными. Закон не был введен в действие немедленно из-за опасения правительства перед банкротством, так как монополия на табак давала 30% доходов государства75. Одним из важнейших и имевших серьезные политические последствия актов, принятых при президенте Москере, был закон от 14 июня 1847 г. о снижении тарифов на импортные товары. Этот закон стал первым шагом на пути к свободной торговле, хотя упрощение условий налогообложения торговли и в первую очередь импорта началось ранее. В 1844 г. были отменены многочисленные сборы и налоги, которые, помимо таможенной пошлины, приходилось платить импортерам товаров. Тогда все они были заменены одним «налогом на импорт», хотя общая протекционистская политика сохранилась76. Закон 1847 г. решительно порывал с протекционизмом, знаменуя собой победу фритредеров в колумбийской политике. 73 Escobar Rodríguez С. La revolución liberal. P. 115. 74 Nieto L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. P. 83—84. 75 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal. P. 125. 76 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. P. 148. 183
 	Победе фритредерского крыла правящих кругов способствовала отмена в Англии протекционистских законов, гарантировавших преимущества для экспорта из британских колоний, что открывало благоприятные перспективы для торговли колумбийскими товарами. Хотя инициатором либерализации торговли был либерал Ф. Гонсалес, в Консервативной партии постепенно отказывались от традиционной политики протекционизма и принимали принципы, проповедовавшие абсолютную свободу торговли и предпринимательства манчестерской школы, разделяемые большинством либералов77. Коммерсанты, связанные с импортом, были заинтересованы во введении свободной торговли и снижении таможенных пошлин. Главными идейными сторонниками свободной торговли были либералы. Реформа Ф. Гонсалеса скоро дала положительный результат в пополнении казны и сокращении бюджетного дефицита. Резко выросли поступления от таможни. Этот успех сделал президента Москеру сторонником реформ и союзником либералов-прагматиков. Одновременно реформа привела к резкому увеличению ввоза в страну иностранных товаров, успешно конкурировавших с местным производством. Ремесленники Новой Гранады первыми ощутили на себе негативные последствия свободной торговли. В середине века колумбийская экономика переживала органический, структурный кризис, затрагивавший основы функционирования мелкого производства, городского хозяйственного комплекса. В рамках происходившей перестройки экономики проблема дешевого импорта занимала отнюдь не первое место. Мелкое производство должно было приспосабливаться к процессу трансформации от замкнутой традиционной к экспортно ориентированной экономике, полностью интегрированной в мировой рынок. В новой экономической модели ремесленники не исчезали полностью, но должны были сильно изменить привычки и устои производства, переориентироваться на другие сегменты рынка и на обслуживание новых социальных слоев, новых потребителей своих услуг. От европейского импорта страдали в основном производители текстиля, остальные отрасли не были подвержены столь сильному влиянию внешней торговли. Такие ремесленные специальности, как мебельщики, кузнецы, портные, скорняки, продолжали успешно существовать, спрос на их продукцию не изменился. Ремесленники, которые были заняты в текстильном производстве, действительно потеряли рынок и были вынуждены сменить род деятельности. К 40-м годам XIX в. изменился сам облик городского плебейства, ремесленников, их уровень образования и сам образ жизни. Хосе Эусебио Каро писал, что к середине века класс ремесленников наступал и занимал видные позиции в городском сообществе, которое становилось все более единообразным и демократичным. Ткачи и сапожники, их дочери и жены стали пользоваться обувью и костюмами, которые ранее производили для верхушки общества. Нередко можно было увидеть человека в пончо, читающего 77 Guerra Vilaboy S. Los artesanos en la revolución latinoamericana. Colombia 1849—1854. La Habana: Pueblo y educación, 1990. P. 32—33. 184
 	какое-нибудь объявление или листовку. Ремесленники стали другим, непохожим на старое городское плебейство, классом78. Ремесленники были недовольны принятием закона 7 июня 1847 г., снизившего тарифы на импорт европейских товаров. Хотя закон был принят по инициативе либералов, правительство Москеры было консервативным, и вся ответственность за этот закон легла на плечи Консервативной партии. Либералы воспользовались недовольством ремесленников и выдвинули предвыборный лозунг повышения тарифов, хотя сами были сторонниками свободной торговли. Вокруг проблемы свободной торговли шли основные политические баталии начала 50-х годов. Именно этот вопрос оставался камнем преткновения в отношениях ремесленников с политическими партиями. Борьба со свободной торговлей вскоре стала главным лозунгом народного сопротивления сначала консервативному режиму, а затем и либеральным реформам. Идейная борьба и формирование традиционных партий 40-е годы XIX в. стали временем формирования идеологий и программ основных политических партий Колумбии — Либеральной и Консервативной. Оживлению общественной и интеллектуальной жизни способствовало учреждение в 1847 г. большой типографии. В ней печатались газеты, книги, брошюры, памфлеты как местных авторов, так и переводов новой европейской литературы79. Идеологическое и политическое размежевание между консерваторами и либералами происходило очень медленно, сопровождалось постоянными сменами «вывесок» и переходами из одной партии в другую, пока в конце 40-х годов оно не стало окончательным и четким. Обе политические группы имели общие идейные источники, питались одними и теми же идеями просвещения и рационализма. Существует легенда о том, что один из видных политиков-консерваторов Мариано Оспина бросился бить в колокола кафедрального собора в Боготе, получив известия о февральской революции во Франции 1848 г. и свержении монархии80. Вскоре он же проклинал эту революцию как социалистическое наваждение, как только либералы начертали на своих знаменах лозунги революции 1848 г. Республиканизм вдохновлял и консерваторов, и либералов. Однако именно европейская революция 1848 г. ускорила их размежевание, усилив взаимную непреклонность в отстаивании своих принципов. Консервативная партия вела свою родословную от диктатуры Боливара. Временем оформления этого политического направления в партию стал конец 40-х годов. В 1849 г. Мариано Оспина Родригес в газете «La Civilización» (Цивилизация) сформулировал основные принципы колумбийского консерватизма, суть которых сводилась к сохранению социального статус-кво 78 Jaramillo Uribe J. La personalidad histórica de Colombia. Bogotá: El Ancora, 1994. P. 123. 79 Forero M.J. Historia analítica de Colombia desde orígenes de la independencia nacional. Bogotá: Libr. Voluntad, 1951. P. 292. 80 Martínez F. El nacionalismo cosmopolita. La referencia europea en la construcción nacional en Colombia, 1845-1900. Bogotá: Banco de la República, 2001. P. 175. 185
 	при постепенном развитии всех общественных институтов и сохранении исключительного положения Церкви в государстве81. Тезисы консерваторов состояли в сохранении традиционных структур, обычаев, образа жизни и религиозного сознания народа, то есть желание не разрушать социальное равновесие в обществе, вернуть в него целостность духовной и материальной жизни, подвергавшуюся угрозе из-за нетерпеливых и непродуманных радикальных реформ. Именно в последнем и состояла основная мотивация консервативной доктрины. Однако ввиду того, что традиция восходила к колониальному периоду и сеньориальным привилегиям креольского меньшинства и церкви, консерватизм стал прочно ассоциироваться с испанофильст- вом и ретроградной политикой в социальных вопросах. Консервативная идея отличалась размытостью, зачастую противоречивостью, но, главное, характеризовалась высокой степенью прагматизма, что порой приводило часть консерваторов в стан своих противников, либералов и даже радикалов82. Константой была лишь религиозная непримиримость, граничащая с фундаментализмом. Консервативная партия была гораздо более сложным явлением, чем это представлено во множестве исследований, да и в национальной исторической мифологии. Консерваторов чаще всего описывают представителями реакции, клерикализма, защитниками интересов олигархии, латифундистов-землевладельцев. На самом деле консерватизм в Колумбии представлял собой сложную амальгаму политических течений самого разного свойства, от клерикальноохранительного до социал-христианского и демократического. Безусловно, среди представителей Консервативной партии были и крайне реакционные политики, открыто заявлявшие о защите своих привилегий, «Богом данных» прав и иерархического устройства сословного общества. Однако такая позиция не являлась типичной для консервативной доктрины. Среди консерваторов было немало сторонников социальной справедливости и защиты обездоленных. Один из лидеров и идеологов консерватизма середины века Мариано Оспина Родригес утверждал, что богатые — плохие консерваторы, так как подвержены развращенному влиянию своего круга. Только масса народа может «объединить в своем сознании идеи религии, свободы и справедливости», составляющие суть консерватизма83. Хосе Эусебио Каро (1817-1853) был выдающимся мыслителем и политиком, одним из лидеров Консервативной партии первой половины ХЕХ в. Каро предлагал принять принципы равенства лишь как «братское равенство христиан»84. Свобода для него, как и для других консервативных теоретиков, была неотделима от христианской морали, от религии85. Каро был готов принять основные положения программы Либеральной партии: народный суверенитет, всеобщее избирательное право, личные права и свободы, веротерпимость. При этом Каро взывал и к традиционным испанским ценностям, прежде всего иерархии и вере. Общественная гармония Каро строилась на исторической эволюции человечества от деспотизма к монархии, от монархии к аристокра81 Tirado Mejia A. El Estado у la política en el siglo XIX. Bogotá: El Ancora, 1983. P. 28. 82 Pensamiento conservador (1815—1898). Caracas: Biblioteca Ayacucho, 1986. P. XII—XIII. 83 Colmenares G. Partidos políticos y clases sociales. P. 55. 84 La Civilización. No. 1. Bogotá. 09.08.1849. P. 2—3. 85 Caro J.E. Escritos histórico-políticos. Bogotá, 1981. P. 60. 186
 	тической республике, затем к централизованной и уже потом к федеративной республике по примеру США. Финалом же этого развития общества для него должно стать торжество свободной ассоциации без власти, без правительства, без армий, без войн, когда наступит эпоха универсальной, всемирной федерации равных народов при всеобщей солидарности людей86. Социал-христианские идеи в колумбийском консерватизме (М.М. Мадьедо, Х.Э. Каро) представляют собой оригинальное, ни на что не похожее в Латинской Америке направление общественной мысли. Это направление консерватизма стремилось совместить современное либеральное мировоззрение с христианским ценностями, найти путь к более справедливому и равновесному миру. Их взгляды послужили идейной основой для Хосе Эусебио Каро политиков и мыслителей следующего века. В этом смысле они намного опередили свое время. Они формировали идеологию Консервативной партии, придавая ей привлекательность для широких народных масс, хотя и оставались при этом ничтожным меньшинством в самой партии. В Либеральной партии в конце 40-х годов произошли серьезные изменения, поколению старых либералов, прогрессистам и умеренным противостояло поколение молодых радикалов, поставивших в повестку дня новые политические и общественные задачи. Огромное влияние на Либеральную партию оказали идеи и события европейской революции 1848 г. Под свежими впечатлениями от февральской революции в Париже 1848 г. Эсекиель Рохас и Висенте Асуэ- ро опубликовали в газете «El Aviso» первую программу Либеральной партии87. В ней нашли отражение общие положения и принципы, объединявшие различные группы либералов. Все они требовали отмены рабства, свободы слова, религиозной терпимости, всеобщего избирательного права, введения суда присяжных, отмены тюремного заключения за долги, упразднения всех монополий и старых колониальных налогов, свободы торговли, изгнания иезуитов и ликвидации профессиональной армии88. Важнейшей частью либеральной доктрины был антиклерикализм. Либералы не отрицали роль католической церкви в жизни общества, более того, 86 Jaramillo Uribe J. El pensamiento colombiano en el siglo XIX. Bogotá: Temis, 1982. P. 198-199. 87 Guerra Vilaboy S. Los artesanos en la revolución latinoamericana. P. 34. 88 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal. P. 146. 187
 	осуждали атеизм. Религиозность народа и элиты была искренней и всеобщей. Ни либералы, ни социалисты не подвергали сомнению догматы и устои веры, все они были ревностными католиками. Недаром все путешественники отмечали истовую религиозность новогранадцев, а Боготу называли городом церквей89. Либералы считали, что церковь должна поддерживать государство, как то было во времена колонии. Если же это было невозможно из-за ультра- монтанной позиции клира, то предпочтительно установить режим религиозной терпимости и отделить церковь от государства90. Либералы считали, что церковь должна стать лишь моральным, а не политическим институтом, ее следует отделить от государства, что предполагало ликвидацию «дряхлой системы патроната»91. Республика должна состоять из равных граждан, а не из «сынов католической церкви», подчиняющихся почти средневековой по своим принципам иерархии. Либеральная программа в церковном вопросе включала в себя, помимо изгнания иезуитов, такие важные реформы как упразднение десятины и замена ее более современными формами государственного финансирования церкви, секуляризацию собственности религиозных орденов, братств, монастырей, утверждение светской системы образования и брака, одним словом, вытеснение церкви как института из политической жизни Новой Гранады. Церковь в результате этих реформ должна была превратиться в частный институт, осуществляющий исключительно религиозную деятельность, отделенный не только от государства, но и от публичной политики. С 40-х годов в Новой Гранаде началось повальное увлечение романтизмом. Подлинными властителями дум стали французские социальные романтики В. Гюго, Э. Сю, А. Ламартин. К этому следует добавить модные и популярные среди молодежи работы Ш. Фурье, А. Сен-Симона, П. Леру и Ж.П. Прудона. Газеты не только столицы, но и провинции публиковали подробные изложения работ французских социалистов92. Идейный лидер либеральной молодежи Мануэль Мурильо Торо на страницах популярной газеты «El Neo-Granadino» (Новогранадец) популяризировал идеи Прудона и Блана93. Все это поддерживало радикально эгалитарные настроения внутри Либеральной партии94. В конце 40-х в Новой Гранаде под влиянием европейского 1848 г. сформировалась группа радикальной молодежи. В нее входили Хосе Мария Сампер, Сальвадор Камачо Рольдан, Анибал Галиндо, Мануэль Мурильо Торо, Рикардо Ванегас, Мигель Сампер. 89 Holton I.E New Granada: twenty months in the Andes. N.Y.: Harper and Brothers, 1857. P. 185. 90 Coy Sierra A. Tolerancia religiosa en Bogotá entre 1849 y 1854 // Historia crítica. No. 33. Bogotá, 2007. P. 81. 91 Neo-Granadino. Bogotá. No. 37. 14.04.1849. P. 113-114. 92 В частности в Сокорро газета либералов регулярно публиковала статьи о Фурье — El Demócrata. Socorro. No. 10—12. 16.06.-30.06.1849. 93 Vargas Martínez G. Colombia 1854: Melo, los artesanos y el socialismo. Medellin: Planeta, 1972. P. 27. 94 Loaiza Cano G. Manuel Ancízar y su época. Biografía de un político hispanoamericano del siglo XIX. Medellin: Universidad de Antioquia, 2004. P. 174. 188
 	Под влиянием европейских идей почти все студенты стали убежденными либералами. Одно из главных действующих лиц того времени, вождь молодежи Х.М. Сампер, поступивший в университет в 1843 г., впоследствии вспоминал, что он сам и все его сверстники зачитывались трудами романтиков, в которых черпали идеи социальной критики и общественного переустройства95. В 1845 г. они образовали «Литературное общество» (Literaria), объявив своей целью распространение идей современной литературы96. Эта группа «просвещенной молодежи», как порой они сами себя называли, заявляла, что с завоеванием независимости колониализм в Колумбии не был разрушен, «старый режим» пережил бурю «революции освобождения». Они сравнивали колумбийскую реальность первой половины XIX в. с положением в Европе после реставрации и создания Священного союза. Молодые либералы провозглашали своей целью уничтожение всех пережитков колониализма и феодализма (абсолютизма и религиозного фанатизма), создание подлинно демократических и республиканских основ нового государства. Большим влиянием среди городских низов столицы пользовалась газета «El Alacrán» (Скорпион), издаваемая Хоакином Пабло Посадой и поэтом Херманом Гутьерресом Пиньересом. На страницах газеты Пиньерес стал пропагандировать идеи коммунизма, являвшиеся в его изложении очень смутными и примитивными, чаще всего интуитивными. Он воспринял некоторые концепции европейских социалистов Э. Кабе, В. Вейтлинга, Т. Дезами, чьи работы публиковались в либеральной прессе в 1848—1850 гг. Посада обращался к образу Христа и общин первых христиан как к примеру, к которому следует стремиться: «Идеи коммунизма, являющиеся реализацией Божественного замысла, сохранившегося в Евангелии, будут распространяться и пропагандироваться, сколько бы препятствий им ни пришлось преодолеть»97. Посада противопоставлял бедных и богатых: «Наш враг — богачи, наши реальные враги — это беспощадные угнетатели, жестокие монополисты, злобные биржевики-спекулянты»98. «Скорпионы» считали себя либералами. Посада критиковал сам институт собственности, ибо он поддерживался исключительно насилием класса богатых, а на самом деле «право собственности есть не что иное, как понятие, изобретенное для того, чтобы замаскировать грабеж»99 100. «Скорпионы» мечтали о солидарном обществе, где «равные во всем люди управляются мудрыми институциями» 10°. При этом редакторы газеты, провозглашавшей себя коммунистической, никогда не говорили о захвате политической власти. В этом они близки своим европейским единомышленникам, социалистам-утопистам, отрицавшим необходимость и полезность полити95 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. 1810—1858. Tomo I. Bogotá: Sociedad Santanderista de Colombia, 1995. P. 146. 96 Samper J.M. Historia de un alma. 1834—1881. vol. 1. Bogotá: Ed. Kelly, 1946. P. 185—186. 97 Перевод статей нескольких номеров газеты «El Alacrán» под общим названием «Коммунизм» опубликован А.Ф. Шульговским в журнале «Латинская Америка» — Латинская Америка. 1984. № 12. С. 89. 98 El Alacrán. Bogotá. No. 3. 08.02.1849. 99 Латинская Америка. М. 1984. № 12. С. 92—93. 100 El Alacrán. Bogotá. No. 3. 08.02.1849. 189
 	ческой борьбы. «Скорпионы» представляли ту часть либералов, которые осознавали, что имущественное и социальное неравенство является таким же препятствием на пути к свободе, каким в прошлом были феодальные привилегии. Консерваторы натравливали на редакторов фанатичных католиков, их жизни угрожали. 30 января 1849 г. Посада и Пиньерес были арестованы и осуждены за нарушение закона о печати. С третьего по седьмой номера своей газеты они редактировали из тюремной камеры101. Посада и Пиньерес вышли из тюрьмы уже после прихода к власти либерального правительства Лопеса по амнистии всех преступлений, связанных с нарушениями законов о прессе. Их газета способствовала нарастанию революционных настроений в колумбийском обществе. Общественно-политическое пробуждение конца 40-х гг., влияние идей европейской революции 1848 г. создали благоприятную почву для революционного подъема в стране. Конец 40-х годов XIX в. ознаменовался появлением новых общественных и политических субъектов, ставивших перед страной задачу глубоких социально-экономических и политических реформ. Новая Гранада вступала в полосу революционных потрясений. 101 Диас Кальехас А. Страницы газеты «Алакран» — Латинская Америка. 1984. № 12. С. 85.
 	Глава 7 ЛИБЕРАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В НОВОЙ ГРАНАДЕ Кризис 40-х годов, огромное влияние европейской либеральной и утопической мысли вызвали широкое движение в поддержку реформ. Возникли новые формы политического участия и взаимодействия различных социальных слоев. В конце 40-х в городах стали появляться многочисленные политические клубы, в том числе и среди городских низов1. В октябре 1847 г. в Боготе при поддержке либералов было образовано Демократическое общество (ДО), объединившее ремесленников столицы. Либералы считали себя партией трудящихся, партией простого народа. Демократы рассматривались либералами как их естественный политический союзник. Вместе они представляли большую часть народа страны. По заявлению лидеров ДО, его идея принадлежала ремесленникам Амбросио Лопесу, Агустину Родригесу, адвокатам К. Лейве, Ф. Лондонье и Ф. Торресу Инестроса, а его целью было «противостояние печальным последствиям варварского закона, принятого в тот год, снизившего пошлины на импорт товаров»2. До этого момента ремесленники Боготы поддерживали консерваторов. В 40-е годы ситуация изменилась, но консерваторы по-прежнему наивно считали, что ремесленники остаются их приверженцами. ДО возникло без каких-либо предварительных идеологических и политических установок. Оно создавалось как объединение «простых людей» для защиты своих интересов. Плебейский характер ДО был очевиден, а, следовательно, оно было более близко именно консерваторам-клерикалам, а не интеллигентам-либералам. Однако либералам путем пропаганды идей равенства, освобождения, широких гражданских прав удалось сделать ремесленников своими союзниками. Хотя ДО первоначально определяло себя как объединение ремесленников, оно сразу же стало партией, объединявшей разные социальные слои города. Как писал один из его лидеров А. Родригес, «всякий либерал хотел быть членом Общества ремесленников, так как каждый его член был либералом»3. Ремесленники неожиданно для всех пошли за либералами, которые олицетворяли перемены в жизни страны, уставшей от авторитарного консервативного правления. Ряды ДО быстро росли, и к концу 1848 г. в его рядах уже насчитывалось 1,5 тыс. членов. С приходом к власти либералов всего через полтора года после создания общества, в 1849 г. число членов достигло 4 тыс. человек, что невероятно много для города, население которого на- 1 Martínez F. El nacionalismo cosmopolita. La referencia europea en la construcción nacional en Colombia, 1845—1900. Bogotá: Banco de la República, 2001. P. 68. 2 Rodríguez A. Al directory miembros de la Sociedad Democrática. Bogotá, 1849. P. 1. 3 Rodríguez A. Al directory miembros de la Sociedad Democrática. P. 3. 191
 	считывало всего 40 тыс. По примеру столицы подобные клубы образовались в Кали, Ла-Плате, Согамосе, Картаго, Факатативе. Лидерами ДО стали Агустин Родригес, Амбросио Лопес4и Мигель Леон. Практически все лидеры Демократического общества принадлежали к верхушке ремесленников, были владельцами мастерских, торговцами, представителями свободных профессий, связанных с ремесленниками. Принадлежность к верхушке этого класса, по своему имущественному состоянию близкого креольской элите, землевладельцам, торговцам, финансистам, позволяла им активно включиться в политику и оказывать серьезное влияние на принятие политических решений. При этом как для самих себя, так и для колумбийского общества тех лет они были ремесленниками. Вожди демократов, владельцы мастерских и лавок чаще всего привлекали к политической деятельности своих подмастерьев или наемных рабочих, более бедных представителей своего сословия, используя традиционные методы мобилизации и влияния, являясь членами одних и тех же братств и религиозных союзов. В ДО допускались не только ремесленники, но и все граждане, согласные с его целями. Приток в ДО всех слоев населения, его трансформация в открытый политический клуб привели к отстранению от руководства традиционных лидеров цехов и зажиточных мастеров, уступивших место политикам. Демократы очень быстро обратились к политическим вопросам, связывая их со своими профессиональными интересами. Борьба ремесленников концентрировалась вокруг контроля над рынком, который они стремительно теряли, что было связано с противостоянием фритредерской политике правительства и прежде всего министра Флорентина Гонсалеса. Идеи свободы и равенства, вера в народный суверенитет, декларируемые демократами, совпадали с программой либералов. 24 мая 1848 г. состоялось общее собрание Демократического общества, на котором обсуждалось участие в предстоящих выборах президента. Перед ДО встал вопрос о поддержке одной из оппозиционных правительству кандидатур, либерала генерала Хосе Иларио Лопеса или умеренного консерватора Хоакина Хосе Гори. Умеренные либералы не верили в приход к власти своего кандидата и рассматривали Гори как реальную альтернативу власти консерваторов5. Такое двойственное положение Гори привело к замешательству и расколу среди ремесленников, тем более что он был противником министра Ф. Гонсалеса и его политики снижения таможенных пошлин. Казалось, что Гори более близок ремесленникам ввиду его умеренности, особенно в вопросах взаимоотношений с церковью. Однако не4 В историографии указывается, что Амбросио Лопес был скромным портным в Боготе, но скорее всего это историко-терминологическая аберрация. Он был владельцем мастерской и не просто являлся грамотным «ремесленником», но и сам писал, на собственные средства издавал свои памфлеты. Эта ситуация напоминает ставшую хрестоматийной историю со столяром Дюпле в Париже, у которого жил Робеспьер, что трактовалось как проявление скромности и близости к народу. Между тем на этого столяра работали 30 наемных рабочих. Примерно такая же ситуация была и с портным Лопесом. Его дети уже превратились в крупных коммерсантов и предпринимателей, основав одну из известных олигархических семей страны. Его потомки А. Лопес Пумарехо и А. Лопес Мичельсен были президентами Колумбии. 5 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo y noticias de su época. T. 1 - 2. Paris: A. Roger y F. Chemoviz, 1892. P. 76. 192
 	довольство в среде ремесленников существующим положением дел было столь велико, что большую поддержку получали самые радикальные лидеры и программы. После длительных дискуссий 10 июля 1848 г. собрание из 400 членов общества абсолютным большинством приняло решение поддержать кандидатуру Х.И. Лопеса6. ДО стало объединяющей силой оппозиции. Демократы считали себя передовой частью Либеральной партии. В своем воззвании к народу в январе 1849 г. они заявляли: «Сегодня наше Общество представляет весь народ, а потому в определенном смысле является руководящей силой Либеральной партии»7. Во время предвыборной кампании 1848 г. ДО обратилось ко всем ремесленникам страны с призывом отдать свои голоса за Лопеса, ибо с его победой «станет возможным легальным путем добиться окончательной отмены законов, которые защищают привилегии и благоприятствуют спекулянтам»8. Победа либералов. 7 марта 1849 года Выборы в Новой Гранаде были непрямыми и проводились по сложной системе: президента выбирали выборщики. Президентом становился кандидат, набиравший более половины всех голосов выборщиков. В случае, если ни один из претендентов не набирал необходимого числа голосов выборщиков, выбор из трех кандидатур, набравших наибольшее число голосов, переходил к Конгрессу. Кандидат от либералов X. И. Лопес не был радикальным политиком, не участвовал в «Войне Верховных», более того, в то время поддерживал консерваторов, что должно было примирить с его кандидатурой уходящее правительство. Большим плюсом Лопеса в глазах соратников по партии являлся тот факт, что он был близким другом героя либералов, генерала Хосе Марии Овандо. Сам Овандо оставался в эмиграции в Перу, его кандидатура была неприемлема для многих. Лопес был умеренной фигурой и не вызывал резкого неприятия у политических противников. Его программа, написанная Эсекиелем Рохасом, также казалась вполне приемлемой и не слишком радикальной9. Лопес обещал повысить пошлины на импорт после прихода к власти, и это стало решительным аргументом в его пользу в споре за влияние на ремесленников. Помимо Лопеса от либералов в выборах участвовал Ф. Гонсалес, поддержанный правительством. Консерваторы, выдвигая Гонсалеса как члена кабинета министров, рассчитывали с его помощью забрать часть голосов либералов у Лопеса. Получилось с точностью наоборот. Х.Э. Каро писал об этой ситуации: «Так появилась третья партия, состоявшая из красных [либеральных. — А.Щ.] консерваторов и консервативных красных, партия, которая была всеобщей загадкой... Большая часть тех немногих голосов, которые получила эта партия, принадлежала консервативным избирателям, которые 6 Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación (Colombia, 1820—1886). Bogotá: Universidad Externado de Colombia, 2011. P. 75. 7 La Voz del Pueblo. Bogotá. No. 2. 14.01.1849. P. 2. 8 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal y la protesta del artesanado. Bogotá: Editorial Colombia Nueva, 1990. P. 155. 9 Palacios M., Safford E Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: Ed. Norma, 2002. P. 383. 193
 	верили в возможность третьего пути и нейтральной партии, которая затем оказалась чисто красной»10. В мае 1848 г., в самый разгар избирательной кампании Х.Э. Каро и М. Оспина Родригес впервые назвали свою партию консервативной. С этого момента все, кто идентифицировал себя с бывшими боливаристами и министериалами, стали именоваться консерваторами. Х.Э. Каро писал: «Приверженцы порядка, защитники свободы в рамках закона, мы те, кого красные называют олигархами, абсолютистами, ретроградами, а сами себя мы называем консерваторами так же, как подобных нам называют в Европе... Мы консерваторы, ибо стремимся сохранить все: республику, общество, принципы, вечные основы общества и республики... Мы не хотим демократии, если это демократия вне права, вне закона... Консервативная партия не хочет свободы вне права и законов»11. Накануне выборов 1848 г. находившаяся у власти Консервативная партия была дезорганизована. Разные ее группы поддержали многочисленных кандидатов - М. Оспину, генерала X. Барригу, Х.Х. Гори, Р. Куэрво. Даже либерал Ф. Гонсалес шел как правительственный кандидат. Этот разброд среди консерваторов давал неплохой шанс оппозиции, сплоченно шедшей на выборы с кандидатурой генерала Лопеса. На выборах 1848 г. за либералов проголосовало 43,2% избирателей12. Х.И. Лопес получил 735 голосов выборщиков, Х.Х. Гори — 384, Р. Куэрво — 304, остальные кандидаты набрали в сумме 688 (из них другие консервативные кандидаты получили 207) голосов. Так как никто не получил абсолютного числа голосов выборщиков, новому составу конгресса предстояло выбрать президента из трех кандидатов, набравших наибольшее число голосов: Лопеса, Гори и Куэрво. У либералов было большинство в Палате депутатов, но Сенат остался под контролем консерваторов. Лопес, таким образом, имел лишь относительное большинство, недостаточное для его избрания президентом. Главный претендент от правительства, вице-президент республики Руфино Куэрво представлял самую реакционную часть Консервативной партии. Он мог легко получить большинство в Конгрессе, но занимал лишь третье место по числу выборщиков. Либералы были очень обеспокоены раскладом сил в Конгрессе и опасались сговора между консерваторами. Либералы предупреждали, что не собираются без боя уступать победу на выборах13. Часть сторонников Гори в Конгрессе склонялась к голосованию за Лопеса. Консерваторы игнорировали эти настроения и были убеждены, что гористы автоматически будут голосовать за консерватора и никогда не пойдут на союз с либералами. Как писал Х.Э. Каро, самоуверенность и нежелание вести переговоры с гористами сыграли с ними злую шутку, а гористы «полностью предались красным»14. Осознавая слабость своих позиций в Конгрессе, либералы мобилизовали народные массы столицы, прежде всего, ремесленников Демократического общества. 2 марта 1849 г. демократы толпой ворвались в зал заседаний Конгресса, оскорбляли и угрожали депутатам-консерваторам15. По городу ше10 Caro J.E. Escritos histórico-políticos. Bogotá, 1981. Р. 205. 11 Caro J.E. Escritos histórico-políticos. P. 190—194. 12 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo. P. 94. 13 Obaldía J. A la nación y al congreso. Bogotá, 03.03.1849. P. 2. 14 Caro J.E. Escritos histórico-políticos. P. 206. 15 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo. P. 99-100. 194
 	ствовали группы поддержки Лопеса, в основном демократы, провозглашая здравицы в его честь и угрожая насилием противникам. Ремесленники-демократы носили красные ленты с надписями «Да здравствует Лопес»16. Опасаясь сговора консерваторов, демократы создали батальон ремесленников, который был силой, угрожавшей спокойствию в случае поражения Лопеса в Конгрессе. Прямое давление демократов оказалось решающим во время исторического голосования в Конгрессе 7 марта 1849 г. Накануне, 6 марта, когда в Конгрессе рассматривался вопрос о выборах, огромная толпа в три тысячи человек, в основном ремесленники, студенты, простой народ, собралась у парламента. Обстановка в городе была близка к восстанию. Х.М. Сампер так описывал те события: «С самого утра 7 марта Богота находилась в крайне возбужденном состоянии. Все понимали, что в соборе Санто-Доминго решается судьба страны... Гарнизон был приведен в боевую готовность, все пушки заряжены, и командиры только ждали приказа... Журналисты, образованные люди, молодежь, торговцы, собственники, ремесленники, народ столицы окружил бурной толпой храм... Когда началось голосование, каждый голос, отданный за Лопеса, встречали восторженные крики огромной толпы... Первый раунд голосования выделил лидеров Лопеса и Куэрво, которые получили по 37 голосов каждый. Третий кандидат Гори выбыл из гонки (за него было подано только 10), а голоса его депутатов должны были теперь достаться одному из двух оставшихся претендентов. После второго этапа голосования Куэрво получил 43 голоса, а Лопес — 41, остальные воздержались (никто не получил абсолютного большинства)»17. Предстояло провести еще одно голосование, но и оно не дало никому победы. Тогда председатель сената постановил, что после третьего тура воздержавшиеся будут присоединены к голосам кандидата, набравшего относительное большинство. Консерваторы настояли на проведении закрытого заседания, без публики, чтобы избежать давления на депутатов. Среди присутствующих, в основном ремесленников-демократов, было немало людей, вооруженных кинжалами и даже пистолетами18. Публику вывели, но та, несмотря на сильный дождь, продолжала окружать собор, угрожая никого не выпустить, пока не будет исполнена воля народа и не будет избран Лопес. Консерваторы предлагали перенести выборы. Проведенное четвертое голосование без публики дало большинство Лопесу, но лишь с учетом трех голосов воздержавшихся. Среди отдавших голоса за Лопеса были не только перешедшие в стан либералов консерваторы (таких было трое), но и сам Мариано Оспина, лидер Консервативной партии. На бюллетене для голосования он написал: «Голосую за Лопеса, чтобы меня не убили в Конгрессе»19. Впоследствии консерваторы в своих памфлетах заявляли о незаконности избрания нового президента, по- 16 Galindo A. Recuerdos históricos. 1840—1895. — Capitulo El 7 de marzo de 1849 — (Здесь и далее используется электронная версия, www.banrepcultural.org/blaavirtual/historia/ recuergalin/recuergalm3. htm.) 17 Samper J.M. Apuntamientos para la historia política y social de la Nueva Granada. Desde 1810 y especialmente de la administración del 7 de marzo. Dedicado s la juventud liberal. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1853. P. 445—447. 18 Cordovéz Moure J.M. Reminiscencias de Santa Fe y Bogotá. Bogotá: El Telegrama, 1892. T. 2. P. 116. 19 Camacho Roldán S. Mis memorias. Capítulo III. 195
 	Хосе Иларио Лопес белившего под давлением «тысячи кинжалов»20. Народное ликование не давало шансов консерваторам оспорить итоги выборов, но их крайние представители не переставали говорить об ущербной легитимности избрания Лопеса. Решающее влияние городских низов, ремесленников и рабочих стало новым элементом политической жизни страны. К этому новому, отчасти неожиданному фактору, следовало приспосабливаться как консерваторам, так и либералам. Сразу же после победы либералов 7 марта проявились отчетливые черты двоевластия. Именно демократам Лопес был обязан своим постом, ремесленники стали его главными союзниками и политической опорой. Формально правил президент Лопес, но все свои шаги он сверял с демократами, в чем его не уставали обвинять консерваторы21. Более того, пренебрегая собственным престижем независимого правителя и буквой закона, Лопес пошел на то, чтобы 20 Apelación al pueblo. Bogotá. 08.03.1849. P. 2. 21 Ojeada sobre primeros catorce meses de la administración del 7 de marzo, dedicada a los hombres imparciales y justos. Bogotá: El Día, 1850. P. 22. 196
 	кандидатуры министров (государственных секретарей) утверждались на заседаниях совета Демократического общества22. Демократы стали претендовать на представительство не только ремесленного сословия, но и всех прогрессивных сил общества. Справедливости ради следует сказать, что в ДО и до прихода Лопеса к власти входили многие лидеры Либеральной партии. Однако столь явная зависимость президента от демократов создавала обстановку двоевластия в стране. Через два года после прихода к власти Лопес в послании к Конгрессу в марте 1851 г. назвал почти поголовное членство представителей судейского корпуса в Демократическом обществе достижением своего правительства. По его словам, это позволяло поставить непреодолимый барьер для консервативной оппозиции23 24. Одним из первых символических постановлений нового правительства стал запрет на использование в официальном обиходе аристократических титулов и обращений. В подражание Французской революции либералы приняли решение, что отныне при обращении ко всем государственным служащим вплоть до президента республики следовало использовать слово «гражданин»14. Приход к власти Лопеса, опиравшегося не только на традиционные партийные связи и политические группы либералов, но и на широкое народное движение в лице Демократического общества, создавал идеальные условия для начала радикальных преобразований в стране. Массовая поддержка правительства, особенно среди городских низов столицы, обеспечила либералам полную свободу рук в реализации своей партийной программы. Реформы либералов Учитывая роль ремесленников и демократов в победе 7 марта, их требования были поставлены в повестку дня сразу же после прихода Лопеса к власти. Однако трижды Конгресс проголосовал против повышения пошлин. Большинство депутатов либералов настаивало на принципах свободы торговли. Тогда ремесленники решили воздействовать на Конгресс прямым давлением, чтобы заставить своих союзников выполнить данные им обещания. Только после того, как 13 мая 1849 г. толпы демократов заняли Конгресс и потребовали принятия закона, большинство депутатов проголосовало за увеличение на 10% таможенных пошлин25. 29 мая 1849 г. президент подписал закон, увеличивший пошлины, но одновременно полностью отменивший все пошлины в Панаме, через которую шел большой поток импорта в страну26. Внутри правительства существовали серьезные расхождения по поводу темпов и глубины предстоящих реформ. На пути реформистских зако22 Ortiz V. Historia de la revolución del 17 de abril de 1854. Bogotá: Imprenta de Francisco Torres Amaya, 1855. P. 12. 23 El Día. Bogotá. No. 796. 01.03.1851. P. 2. 24 Neo-Granadino. Bogotá. No. 37. 14.04.1849. P. 114. 25 Ojeada sobre primeros catorce meses de la administración del 7 de marzo. P. 57. 26 [Murillo M.\'7d Informe del Secretario de Estado del despacho de Hacienda de la Nueva Granada a las Cámaras Lejislativas de 1852. Bogotá: Imp. del Neo-Granadino, 1852. P. 20. 197
 	нов стояло немало препятствий. Состав Конгресса был тот же, что и при избрании Лопеса. Следовательно, предстояло договариваться с гористами и другими умеренными консерваторами. Если в нижней палате парламента сохранялась возможность получить поддержку большинства, то в Сенате преобладали противники правительства Лопеса27. Рассчитывать на полное осуществление программы реформ можно было лишь после нового избирательного цикла и выборов в Конгресс и при условии победы либералов. Либералы ставили своей целью создание демократической республики. Этой цели были подчинены все реформы, начатые при президенте Лопесе. Само понятие демократии и демократической республики в ту эпоху предполагало разрушение всех привилегий, отмену избирательного ценза, введение всеобщего избирательного права. Перемены были столь велики и радикальны, что этот период стали называть либеральной революцией, а либеральные историки утверждали, что колониальный режим в Колумбии закончился именно в 1850-е годы28. Только за первый, 1849 год, правления Лопеса были начаты несколько фундаментальных реформ. 26 мая 1849 г. была отменена смертная казнь за политические преступления, затем была ликвидирована каторга. Сторонники либералов стали требовать изгнания из правительственного аппарата и армии всех консерваторов и замены их либералами, которые «должны получить заслуженное»29. 25 июня 1849 г. Демократическое общество приняло воззвание к правительству, в котором в категорической форме потребовало удаления чиновников-консерваторов30. При этом увольнялись не только начальники, бюрократы высшего эшелона, но и простые служащие31. Либералы и их реформы пользовались большой общественной поддержкой. Последовавшей за избранием Лопеса новой электоральной победой либералов и демократов стали местные выборы в Боготе 8 декабря 1849 г. Завоевание большинства в местных органах власти закрепило за либералами политическую гегемонию в обществе. Богота стала бастионом либералов. Демократы проводили устрашающие акции против консерваторов и умеренных либералов-прогрессистов, разгоняя их собрания и митинги. Власть в городском кабильдо столицы полностью перешла к сторонникам правительства32. В 1850 г. началась новая предвыборная кампания — предстояло избрать депутатов Конгресса, где пока у либералов не было большинства. Предвыборная кампания консерваторов 1850 г. отличалась агрессивностью, апелляцией к народным массам и традиционным ценностям. Они пытались мобилизовать своих сторонников в столице под лозунгом защиты церкви и религии, якобы находившихся в опасности при правлении либералов. Консервативные газеты призывали своих сторонников быть готовыми ответить 27 Samper J.M. Apuntamientos para la historia política. P. 471. 28 Jaramillo Uribe J. La personalidad histórica de Colombia. Bogotá: El Ancora, 1994. P. 191. 29 El 7 de marzo. Bogotá. No. 2. 09.12.1849. P. 3. 30 El 7 de marzo. Bogotá. No. 4. 23.12.1849. P. 2. 31 Restrepo J.M. Diario político y militar. Memorias sobre los sucesos importantes de la época para servir a la historia de la revolución de Colombia y de la Nueva Granada, desde 1819 para adelante. Bogotá: Imprenta Nacional, 1954. P. 59. 32 El 7 de marzo. Bogotá. No. 3. 16.12.1849. P. 3. 198
 	силой, в том числе дать вооруженный отпор, враждебным вылазкам и провокациям «господствующей партии» и демократов33. На частичных выборах в Конгресс в 1851 г. либералы получили полный контроль над сенатом и палатой депутатов. В Конгрессе 68 представителям-либералам противостояли лишь 25 консерваторов. Теперь либералы делали ставку на принятие новой конституции, в которой должны были найти отражение все новшества в политическом и социальном устройстве государства34. Либералы не скрывали, что хотят видеть в новой конституции реализацию принципов федерализма и децентрализации страны, отделения церкви от государства. Уменьшение власти столичной бюрократии было поддержано в провинции всеми политическими силами. В ответ консерваторы настаивали на том, что новая конституция должна быть выработана на специально созванном Учредительном собрании. Они хотели оттянуть принятие конституции, понимая, что оппозиция не сможет противостоять либеральному проекту основного закона в только что избранном Конгрессе. На заседании парламента 27 марта 1851 г. консерваторы во главе с М. Оспиной выступили против изменения конституции, кроме как Учредительным собранием. Либералы же обвинили консерваторов в предательстве национальных интересов, представив в доказательство старые документы 1840 г., когда те якобы предлагали установить в стране английский протекторат35. Либералы предпочитали внести изменения в конституцию через принятие поправок Конгрессом, где они доминировали. Ф. Гонсалес разработал свой проект конституции, который предусматривал введение федеральной системы власти, напоминавшей в большей степени конфедерацию независимых государств-провинций Новой Гранады. Во многом Гонсалес копировал конституцию США. Конфедеративному проекту Гонсалеса противостояли умеренные либералы, отказывавшиеся принимать «анархические и разрушительные» принципы конфедеративной конституции, предпочитая децентрализацию на основе усиления роли муниципалитетов и создания федерации муниципальных образований, а не союза полуавтономных провинций36. Сразу после прихода к власти либералы потребовали передачи власти на места, превращения муниципалитета в эффективный инструмент самоуправления. Эта линия была активно поддержана на местах, в провинции. В идейном багаже Либеральной партии тезис о сильном местном самоуправлении как основы демократии занимал гораздо более значимое место, чем федерализация. Либералы требовали «подлинного освобождения муниципалитетов, их превращения в свободные и представляющие местные интересы полноправные органы власти»37. Первое, что сделали либералы, было разделение старых, огромных по территории провинций на более мелкие. В период с 1849 по 1852 г. в Новой 33 El Día. Bogotá. No. 788. 01.02.1851. Р. 1. 34 El Cometa. Bogotá. No. 1. 15.12.1850. P. 1. 35 El Día. Bogotá. No. 808. 12.04.1851. P. 4. 36 [Fació Lince J.M.] La federación en la Nueva Granada. Bogotá: Echeverría Hermanos, 1852. P. 5. 37 El Demócrata. Socorro. No. 1. 14.04.1849. P. IV. 199
 	Гранаде было создано тринадцать новых провинций38. С одной стороны, это соответствовало идее приближения власти к гражданину, к его месту жительства. Либералы объясняли свои действия желанием поставить власть под контроль граждан, что проще сделать в небольших политических образованиях, в то время как старые провинции были слишком велики и сравнимы с целыми государствами. С другой стороны, то, как была проведена эта реформа, свидетельствовало о желании либералов лишить консервативную оппозицию поддержки в провинциях, прежде всего в Антиокии. Правительство Лопеса разделило большую Антиокию на три района, причем ультраконсервативную Маринилью объединили с бастионом либералов провинцией Кордоба. Таким образом, электоральный вес консерваторов в Сенате, где были представлены провинции, был уменьшен. Политико-административное дробление провинций сопровождалось децентрализацией финансов и налоговыми изменениями. В 1850 г. провинции получили дополнительные финансовые полномочия, что сделало их более независимыми от столицы и центрального правительства. Инициатором этой реформы был М. Мурильо Торо, который говорил о необходимости «налоговой революции», которая отменила бы все косвенные налоги и монопольные права, заменив их на прямое обложение дохода граждан. Однако провести эту реформу было трудно в национальном масштабе. Решение о введении новой системы было передано провинциям, на места, а конкретные действия в этом направлении начали осуществляться только в 1857—1858 гг.39 Даже там, где преобладали радикалы и демократы, как, например, в Кали, либералам не сразу удавалось убедить местные законодательные собрания в необходимости введения прямого налогообложения имущества и доходов40. Те провинции, которые последовательно провели реформу, добились роста доходов41. Финансовую децентрализацию либералы рассматривали как первый, но фундаментальный шаг в направлении федерализации республики42. Однако в короткой перспективе эти меры вкупе с отменой табачной монополии, дали негативный результат: с 1849 по 1851 г. доходы центрального правительства снизились на 47%43, что сильно ограничило возможности политического маневрирования либералов. Многие муниципалитеты, в которых верховодили представители местных элит, будь то помещики или горнопромышленники, воспользовались предоставленными им правами и отменили вовсе те налоги, которые мешали их коммерческой деятельности. В большинстве мест исчезла десятина, в районах добычи металлов был ликвидирован налог кинто, пятина44, существовавший со времен колонии. Это нанесло большой удар по местным финан38 Palacios М., Safford Е Colombia. Р. 389. 39 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. Medellin: Editorial Santafé, 1955. P. 202-203. 40 El Sentimiento democrático. Cali. No. 21. 03.06.1849. P. 36. 41 [Murillo M.] Informe del Secretario de Estado del despacho de Hacienda de la Nueva Granada a las Cámaras Lejislativas de 1852. P. 11—12. 42 El 7 de marzo. Bogotá. No. 15. 17.03.1850. P. 1-2. 43 Sowell D. The early Latin American Labor Movement: Artisans and Politics in Bogotá, Colombia, 1832—1919. University of Florida, 1986. P. 27. 44 Co времен конкисты корона имела право на пятую часть всего захваченного и добытого в Америке. Это распространялось на добычу драгоценных металлов. 200
 	сам, которые оказались неспособны выполнять обязательства, переходившие к ним от центральных властей вместе с полномочиями по сбору налогов45. И тем не менее, с точки зрения перспективы экономического и социального развития, отмена большинства налогов и сборов, унаследованных от колониальных времен, была прогрессивным явлением. Старые налоги и сборы лишь создавали препоны на пути экономического роста, а их отмена вскоре дала позитивный результат, способствовала улучшению жизни широких слоев населения, хотя больше всего от них выиграла провинциальная элита. Ввиду поражения на выборах консерваторы утратили всякую надежду на уступки со стороны правительства либералов. Они стали называть Лопеса тираном, который правит без учета мнения оппозиции и общества, опираясь исключительно на свою партию46. А раз это была тирания, то и достойным ответом на нее стало бы вооруженное восстание, к которому стали готовиться консерваторы. 31 мая 1851 г. были отменены все ограничения свободы слова. Для консерваторов и церковников полная свобода прессы ассоциировалась с ересью, атеизмом и европейской революцией. В период реакции в Европе вплоть до 1848 г. свобода прессы рассматривалась как зло атеизма и вседозволенности, как разрушение нравственности. Отсюда неприятие этого шага правительства консервативной оппозицией, которая, казалось бы, должна была выступать за гарантии собственных свобод. Даже умеренные либералы соглашались принять лишь «разумные рамки свободы печати»47. Тем не менее вновь восторжествовала радикальная фракция либералов, имевшая большинство в правительстве, и закон о свободе прессы был принят. В июне 1851 г. была проведена судебная реформа, введены суды присяжных. Это было поистине революционное нововведение в стране, где до сих пор суды работали по испанской традиции, то есть существовал письменный процесс, где не было публичного состязания сторон. Эта реформа в Новой Гранаде была тогда поистине революционна, укрепляла республиканские и демократические основы государства. Главной политической реформой стала отмена всех цензовых ограничений избирательного права. В 1853 г. в Новой Гранаде было введено всеобщее избирательное право. Хотя энтузиазм либералов был велик, а их популярность, казалось, не оставляла оппозиции никаких шансов, именно эта реформа сыграла с ними дурную шутку, когда на избирательные участки пришли составлявшие большинство населения страны крестьяне, руководствовавшиеся не политическими принципами, а указаниями местного священника или помещика. Радикалы в Либеральной партии требовали ликвидации армии и замены ее гражданским ополчением. Ф. Гонсалес утверждал: «Профессиональная армия по самой своей природе является привилегированным институтом, постоянно угрожающим свободе... Армия внутри страны и Республика — это два несовместимых понятия»48. При годовом бюджете страны в 2 млн песо на 45 Ospina Vasguez L. Industria y protección en Colombia. P. 197—198. 46 El Día. Bogotá. No. 785. 21.01.1851. P. 1. 47 El Patriota imparcial. Bogotá. No. 3. 15.03.1850. P. 2. 48 Цит. по Шульговский А. Ф. «Боготинская коммуна» и утопический социализм — Латинская Америка. 1984. № 12. С. 82. 201
 	армию расходовали более 500 тыс. песо49. Большинство предлагало создать профессиональную наемную армию, ликвидировав рекрутский набор. В декабре 1850 г. антимилитаристы, противники армии, потерпели поражение в Конгрессе, который проголосовал за сохранение армии, сократив ее состав до одной тысячи человек50. Проблемы церкви и ее взаимоотношений с государством были самым болезненным вопросом для правительства либералов. Большинство либералов и демократов, за исключением самых крайних радикалов, были бесконечно далеки от антиклерикализма, и тем более, атеизма. Либералы являлись противниками не самой религии, а существовавших церковных институтов. Для либералов влияние церковников на народные массы представлялось своего рода моральным рабством, сравнимым с подлинным рабством негров, за отмену которого они так страстно выступали51. Среди священников были и такие, кто поддержал либеральные начинания правительства, некоторые становились инициаторами создания демократических обществ в провинции. Безусловно, такие священники были в меньшинстве, а в целом церковная корпорация восприняла либеральные идеи в штыки. Консервативно-клерикальная оппозиция призывала даже лишить сана всех «социалистических попов», которые променяли религию на коммунистические доктрины52. Провозглашаемый либералами секуляризм был умеренным, ограниченным. В своих действиях, и особенно в личной жизни и поведении, либералы были непоследовательны. Публично провозглашая религиозную терпимость, они оставались вполне верными католиками, не ставили под сомнение государственную роль церкви, но хотели ограничить ее влияние на политику и отменить противоречащие республиканским принципам привилегии. Первым и важнейшим вопросом, стоявшим на повестке дня, было положение иезуитов, вернувшихся в Новую Гранаду после обретения страной независимости. Либералы доказывали, что присутствие Ордена иезуитов на территории Новой Гранады является нелегальным, так как нет такого закона, который разрешал бы действовать в стране какой-либо иностранной религиозной корпорации. Они принципиально не возражали против проживания на территории республики отдельных членов ордена и не настаивали на их изгнании, как то было в XVHI в., но требовали запрета на действия ордена как незаконной корпорации. 15 января 1850 г. на ночном заседании демократов лидер молодых радикалов Х.М. Сампер предложил принять резолюцию с требованиями к президенту Лопесу без промедления издать декрет об изгнании иезуитов. С этого момента изгнание иезуитов стало общим лозунгом демократов и всех либералов. Несмотря на протесты консервативной оппозиции 21 июня 1850 г., правительство опубликовало декрет об изгнании иезуитов. 49 Pérez Aguirre А. 25 años de historia colombiana, 1853 a 1878, del centralismo a la federación. Bogotá: Academia Colombiana de Historia, 1959. P. 15. 50 Neo-Granadino. Bogotá. No. 135. 27.12.1850. P. 2. 51 Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. Siglos XIX у XX. Medellin: La carreta ed., 2006. P. 126. 52 El Día. Bogotá. No. 790. 08.02.1851. P. 1. 202
 	Карикатура на союз иезуитов и консерваторов. «Neogranadino», № 135 Правительство никак не решалось отменить десятину. Тогда радикалы стали действовать на местном уровне. По закону о децентрализации от 20 апреля 1850 г. вопрос о реформе налогообложения, в том числе и об отмене десятины был спущен на места, в провинциальные законодательные собрания. В итоге в большинстве провинций десятина была ликвидирована после введения прямого налогообложения53. 14 мая 1851 г. было отменено фуэро (привилегия неподсудности гражданским властям) церковных служителей, а затем введены выборы священников приходскими советами. Протест архиепископа М.Х. Москеры выслушали в сенате и постановили оставить без рассмотрения. Антиклерикальные реформы не подлежали пересмотру. Тогда архиепископ заявил, что не будет выполнять этот закон и запрещает следование ему всем священникам, что уже было актом неповиновения законным властям54. В марте 1852 г. за сопротивление правительству был арестован викарий Боготы, а в мае того же года предстоятель национальной церкви ар53 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá: El Ancora Editores, 1983. P. 116. 54 Camacho Roldán S. Mis memorias. Capítulo XXIV. 203
 	хиепископ Москера был выслан из страны по решению Конгресса. Причем эту меру поддержали не только радикалы, но и в прошлом умеренные консерваторы, такие как Х.Х. Гори55. Консервативные политики и пресса заявляли, что эта высылка являлась частью заговора либералов, их плана действий по установления социализма в стране, так как архиепископ был главным препятствием претворения в жизнь доктрин «апостолов коммунизма Прудона и Пьера Леру»56. Конфликт с церковью привел к осуждению правительства Новой Гранады Ватиканом, который по этому поводу 27 сентября 1852 г. издал специальное послание Папы Пия IX57. Сам же президент Лопес не разделял столь жесткой политики в отношении церковных иерархов, и даже осудил высылки в своем послании конгрессу58. Однако политику либерального правительства в церковной сфере определяли доминировавшие в конгрессе радикалы. Социально-экономические реформы Важнейшей экономической реформой была отмена монополии на табак. Начало этой реформы было положено еще при президенте Москере. Лопес завершил этот процесс. Первоочередной мерой, предусмотренной законом 1848 г., была отмена монополии на табак, начиная с 1 января 1850 г. Однако Мурильо Торо предложил изменить этот закон и опубликовал проект реформы, предлагавшей безотлагательную отмену монополии табака без всяких переходных положений59. После этого монополия, наконец, была отменена. Ликвидация монополии на табак сразу дала позитивные результаты. Выросли производство и экспорт этого продукта. В период 1852—1855 гг. среднегодовой экспорт табака по сравнению с периодом 1845—1847 гг., то есть непосредственно предшествовавшим либеральным реформам, удвоился60. Более того, табак вытеснил золото с первого места в колумбийском экспорте, а Колумбия, до того занимавшая слабые позиции в мировом рынке табака, вышла на лидирующие позиции. Этот успех либералов вопреки мрачным предсказаниям их противников сделал и большую часть консерваторов сторонниками либеральных принципов в экономике и финансовой политике61. Важнейшей проблемой, все еще не решенной в первые два года президентства Лопеса, было рабство. Уже в апреле 1849 г., то есть сразу после прихода к власти Лопеса, группа молодых либералов во главе с С. Камачо Ролъданом начала активную кампанию в прессе и Конгрессе за немедленную ликвидацию этого позорного для страны института. Мощным союзником 55 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo. P. 209—211. 56 Gilmore R.L. Nueva Granada’s Socialist Mirage // Hispanic American Historical Review. Vol. XXXVI. No. 2. may, 1956. P. 202. 57 Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo. P. 261. 58 Mensaje del Presidente de la República al Congreso Constitucional de la Nueva Granada. 1853. Bogotá: Echeverría Hermanos, 1853. P. 5. 59 [Murillo 1И.] Proyecto de ley reformando la de 23 de mayo, sobre la libertad del cultivo i del comercio del tabaco. Bogota, 29.05.1849. 60 Palacios M., Safford E Colombia. P. 375. 61 Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. P. 122. 204
 	аболиционистов было Демократическое общество Кали, района, где было сосредоточено наибольшее количество рабов. Демократы Кали присоединились к требованиям молодых либералов и даже опубликовали свой проект закона об отмене рабства, который предложили на рассмотрение конгресса62. Вскоре к их голосу присоединились петиции об отмене рабства законодательных палат тех провинций, где оно не играло серьезной экономической роли63. Наконец, 21 мая 1851 г. рабство было отменено, и 16 тыс. человек получили свободу. Важнейшей реформой президентства Лопеса был раздел индейских общинных земель — ресгуардо. Индейская община, известная в Колумбии как ресгуардо, рассматривалась всеми правительствами после завоевания независимости как главное препятствие на пути развития сельского хозяйства и как серьезный ограничитель земельного рынка. В марте 1832 г. земли ресгуардо были формально разделены между индейцами-общинниками, которые получили участки в индивидуальное владение, но одновременно была запрещена свободная продажа этих участков сроком на десять лет, чтобы избежать их массовой распродажи. В 1843 г. этот запрет продлили еще на двадцать лет. Однако после 7 марта 1849 г. либералы решили нанести окончательный удар по общине. 22 июня 1850 г. Конгресс принял закон о ликвидации общинного землевладения. Отныне общинники получали свою часть земли в полную собственность. Полномочия по осуществлению этого закона и контроль за разделом общинных земель, их куплей-продажей не индейцами передавались местным муниципалитетам, где верховодили помещики, торговцы. Как отмечал историк Оспина Васкес, именно эти полномочия муниципалитетов создали предпосылки для ускоренной ликвидации общины, приведшей к множеству злоупотреблений и насильственных действий против индейцев64. Результатом этой реформы была массовая скупка земель крупными собственниками, помещиками и торговцами, а также обезземеливание индейского крестьянства65. На месте общин в очень короткое время появились скотоводческие латифундии или плантационные хозяйства нового типа, ориентированные на внешний рынок. На разрушении общины выросла новая землевладельческая олигархия, обогатившаяся на выращивании и экспорте табака. Причем эти процессы прошли в течение одного десятилетия, и уже в 1850-е годы почти все индейские земли перешли к крупным собственникам66. Обратной стороной этого процесса стала пролетаризация масс крестьян-индейцев и метисов, многие из которых пополнили беднейшие слои городского населения67. Надо признать, что в большинстве регионов страны индейские общины были в значительной степени культурно ассимилированы и экономически 62 El Sentimiento democrático. Cali. No. 33. 10.01.1850. P. 118—119. 63 Palacios M., Safford E Colombia. P. 392. 64 Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. P. 196. 65 Шульговский А.Ф. «Боготинская коммуна» и утопический социализм — Латинская Америка. 1984. № 12. С. 71. 66 Loalza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 92. 67 Colmenares G. Partidos políticos y clases sociales. Bogotá: TM Editores, 1997. P. 30. 205
 	интегрированы в региональные рынки: даже когда крестьянин считался индейцем-общинником, часто реально он уже был испаноговорящим метисом. Закон о ликвидации ресгуардо фактически узаконил реальное хозяйственное положение, уравняв общинников с другими сельскими собственниками и производителями. Там же, где община была не только формальным институтом, а оставалось реальностью, как например, в горных южных районах страны, ресгуардо, несмотря на все либеральные законы, сохранялось даже в 90-е годы XIX века68. В конце 1850 г. крестьяне провинций Кауки и Буэнавентура подняли восстание против крупных землевладельцев, еще в колониальные времена узурпировавших общинные земли, которые по новому закону крестьяне могли получить в собственность. Либерал губернатор провинции Буэнавентура Рамон Меркадо поддержал требования крестьян по возвращению эхидальных земель, захваченных много лет назад местными помещиками*9. Часть радикалов во главе с Мурильо Торо поддержала это восстание и даже говорила о необходимости аграрной реформы и мерах по разделу земель в пользу бедных крестьян. Эта позиция радикалов оттолкнула от либералов значительную часть помещичьего класса, усилив консервативную оппозицию70. Х.М. Сампер требовал через газеты немедленной разработки и принятия закона, защищающего арендаторов и пеонов от произвола помещиков, ведь действующее законодательство в этой сфере восходило к колониальным порядкам71. Самой радикальной попыткой углубления Либеральной революции середины века был проект аграрной реформы Мануэля Мурильо Торо, ограничивавший монополию на землю во имя создания фермерского землевладения. Мурильо Торо утверждал, что крупное землевладение «является постоянной и очевидной причиной того общественного неравенства, той систематической эксплуатации, которой подвергается огромное число людей в интересах ничтожной части граждан»72. Следовательно, вполне возможно допустить перераспределение, ибо земля является «непреложным условием существования человека»73. Против инициативы М. Мурильо Торо в аграрном вопросе выступил лидер радикалов Х.М. Сампер, который считал перераспределение земли хоть и справедливым, и понятным с точки зрения облегчения положения бедноты, но нерациональным и вредным для экономики, так как «рано или поздно земля вновь окажется в руках немногих». «Крупная собственность на землю благоприятна торговле и производству, — писал Сампер, — а значит, не стоит ее делить»74. 68 Safford F Race, Integration, and Progress: Elite Attitudes and the Indian in Colombia, 1750—1870 // Hispanic Amercian Historical Review, vol. 71. No. 1. February, 1991. P. 19. 69 Mercado R. Memorias sobre los acontecimientos del sur, especialmente en la provincia de Buenaventura, durante la administración del 7 de marzo de 1849. Bogotá: Imprenta Imparcial, 1853. P. XV. 70 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal. P. 206. 71 Colmenares G. Partidos políticos y clases sociales. P. 32. 72 Цит. no: Escobar Rodríguez C. La revolución liberal. P. 280. 73 Neo-Granadino. Bogotá. No. 257. 24.06.1853. P. 219. 74 Neo-Granadino. Bogotá. No. 258. 01.07.1853. P. 227. 206
 	Проект аграрной реформы Мурильо Торо предусматривал распределение пустующих земель, согласно которому устанавливался предельный размер выделяемых участков в 1 тыс. фанегад (то есть 70 га)75. Президент Лопес наложил вето на этот закон. Вскоре, 22 апреля 1852 г., Мурильо Торо ушел в отставку с поста министра (госсекретаря) финансов. Противоречия Мурильо Торо с большей частью кабинета и лично с президентом Лопесом по вопросам дальнейшего хода реформ рано или поздно должны были привести к разрыву. На пути к гражданской войне Экзаменом на прочность либерального правления стали бурные события на юге страны. В Кали, столице провинции Буэнавентура, с апреля 1849 г. действовало «Патриотическое общество», созданное умеренными либералами. Оно объединяло довольно большой сектор горожан76. Однако вскоре, в мае 1849 г., либералы Кали по примеру Боготы создали местное Демократическое общество, которое получило полное преобладание в городе, поглотив умеренное «Патриотическое». Лидерами демократов Кали были либеральные политики адвокат Рамон Меркадо (будущий губернатор провинции) и Элисео Паян (в будущем вице-президент страны). Правительство по представлению Демократического общества, которое стало правящей партией в Кали, назначило губернатором провинции Буэнавентура «плебея» Рамона Меркадо. Сам Меркадо называл себя «преданным агентом реформистского правительства»77. Он принадлежал к той части либералов, которая искренне увлекалась идеями французского 1848 года, социализмом, выдвигало планы эгалитарных реформ, прежде всего в области землевладения. Меркадо считал необходимым и своевременным изменить режим земельной собственности, сделать реальностью политическое и социальное равенство, одним словом, «уничтожить феодализм и рабство» в Кауке78. Ремесленники-демократы сформировали гражданскую гвардию, став главной опорой местной власти. Демократы провели чистку государственного аппарата, изгнали из города консервативных священников79. В августе 1850 г. по приказу губернатора Рамона Меркадо вооруженные ремесленники разогнали общество «Друзей народа», ставшее штабом консервативного сопротивления80. С этого момента консерваторы взялись за оружие, и положение на юге можно было охарактеризовать как вялотекущую гражданскую войну. В Кали главной проблемой был захват муниципальных эхидальных (эхидо - в данном случае, это городская община) земель местными помещиками, которые заявляли, что у горожан нет ни прав, ни документов на эти земли. С момента основания города Кали вся округа была зарезервирована 75 Escobar Rodríguez С. La revolución liberal. P. 161. 76 El Sentimiento democrático. Cali. No. 5. 03.05.1849. P. 20. 77 Mercado R. Memorias sobre los acontecimientos del sur. P. 93. 78 Loatza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 84. 79 Baluarte. Cali. No. 9. 10.03.1850. P. 2. 80 [Mallarino M.M.] Carta dirigida al señor Dr. Ramón Mercado. Cali, 1854: Imprenta de Velasco. P. 22. 207
 	за эхидо, то есть это была земля общинного пользования. Крупные землевладельцы постоянно пытались оградить для себя часть этой земли. После завоевания независимости помещики вновь начали наступление на эти земли, дававшие большой доход ввиду их близости к потребителю сельскохозяйственных продуктов — городу Кали. Горожане в своих воззваниях к властям ссылались на документы колониальной эпохи, признававшие незаконность узурпации эхидальных земель частными лицами81. Проблема эхидо в Кали была жизненно важной для горожан, которые постоянно поднимали вопрос о незаконных захватах земли перед правительством. В 1848 г. местные жители стали силой сносить ограждения и занимать поместья, расположенные на эхидальных землях. Р. Меркадо предложил помещикам пойти на уступки и вернуть часть земли, на которой городские бедняки пасли свой скот или что-то выращивали, что было необходимым дополнением к их скудным доходам. Помещики отказались и пригрозили ответить силой всем, кто посмеет вторгнуться на их земли. Тогда демократы Кали стали разрушать ограждения и дома помещиков в округе. Естественно, были и человеческие жертвы из числа помещиков. Губернатор Р. Меркадо поощрял политический террор против консерваторов со стороны демократов, заявляя при этом, что он ни при чем, а борьба за эхидальные земли восходит к концу XVHI в.82. Любой инцидент, любое проявление активности противоборствующих партий на юге могло привести к столкновениям с кровавыми последствиями. 7 января 1850 г. после приезда в Кали лидеров консерваторов Мариано Оспины и генерала Москеры, которых торжественно и с большой помпой встретила местная элита, демократы устроили контрдемонстрацию с пением Марсельезы и здравицами в честь лидеров либералов. В результате на улицах города произошли столкновения между сторонниками обеих партий83. Демократы в Кали, число которых достигало 800 человек, стали создавать параллельную власть. Специальным решением 19 ноября 1849 г. председатель Демократического общества учредил свой собственный суд, члены которого менялись каждые три месяца. Демократы вытесняли местные власти из всех сфер управления, в том числе и судебной. Кроме того, председатель Общества назначал специальных защитников, народных трибунов, в задачу которых входило представительство и помощь в судебных и иных делах самым нуждающимся членам общества (одним из первых назначенных защитников стал будущий губернатор провинции Рамон Меркадо)84. Для демократов и либералов эти меры представляли собой шаг к полному самоуправлению свободного муниципалитета и народной власти. Приход на пост губернатора Р. Меркадо лишь узаконил инициативы демократов, легализовал их параллельные властные институты, что не могло не вызвать ожесточенного сопротивления оппозиции. В апреле 1850 г. консерваторы, не рассчитывая на победу на выборах в конгресс, подняли восстание в Кали, которое было по81 El Sentimiento democrático. Cali. No. 21. 29.08.1849. P. 74. 82 El Misoforo. Popayán. No. 1. 13.06.1950. P. 4. 83 El Sentimiento democrático. Cali. No. 33. 10.01.1850. P. 119. 84 El Sentimiento democrático. Cali. No. 28. 06.12.1849. P. 98—99. 208
 	давлено с помощью мобилизации ремесленников-демократов85. Зажиточные горожане Кали были вынуждены бежать из города. Положение в провинции Буэнавентура стало предметом рассмотрения специальной комиссии, созданной по требованию радикалов. Ее возглавил С. Камачо Рольдан. Комиссия потребовала смещения губернатора Р. Меркадо, которого полностью поддерживали демократы86. В ответ на запросы оппозиции в конгрессе о ситуации на юге правительство старалось приуменьшить масштабы проблемы, называя эксцессы в Кауке и Буэнавентуре «небольшими шалостями демократии»87. Консерваторы объявили реформы Лопеса, в частности, введение прямого налогообложения доходов, организацию национальных мастерских по образцу французских Л. Блана и закон о запрете тюремного заключении за долги, «переходной эпохой к коммунизму»88. После принятия самых радикальных реформ в июне—июле 1851 г. консерваторы начали поднимать восстания по всей стране. На юге противостояние демократов и либералов с консерваторами достигло особенной остроты. Перед лицом неминуемого поражения на выборах консерваторы юга стали говорить о праве на восстание против «красной» тирании89. Консерваторы юга находили поддержку у правивших в Эквадоре единомышленников-клерикалов. Это была не только политическая, но и материальная и военная поддержка восстания в южных провинциях. В ответ на это 22 мая 1851 г., несмотря на упорное сопротивление депутатов-консерваторов, Конгресс в Боготе разрешил правительству в случае необходимости объявить войну Эквадору90. В течение 1851 г. восстания консерваторов потрясли ряд провинций страны. Движение началось в Кауке и в соседнем Пасто, но затем распространилось на другие провинции. Либералы ждали восстания и готовились к вооруженному противостоянию. Они опирались на регулярные отряды Национальной гвардии, в которые вступали твердые сторонники либералов и демократов. В январе 1851 г. в Боготе произошли вооруженные столкновения ремесленников-демократов и консерваторов, что было предвестием общенационального восстания оппозиции. Если на юге полномасштабная вооруженная борьба шла в 1850—1851 гг., то начало всеобщему восстанию положило выступление консерваторов 19 июля 1851 г. в поместье Корито в Фокатативе близ Боготы, призвавших к вооруженной борьбе своих сторонников по всей стране. В Антиокии консерваторы подняли восстание под лозунгом «Бог и Федерация»91. Федерация рассматривалась консерваторами как гарантия от вмешательства центрального правительства либералов в дела их провинции. Президент Лопес провозгласил лозунг «Родина в опасности!» и призвал народ встать на защиту революции. 22 июля 1851 г. президент выступил с ко85 Е17 de marzo. No. 19. Bogotá, 14.04.1850. P. 2. 86 Samper J.M. Historia de un alma. 1834—1881. Vol. 1. Bogotá: Ed. Kelly, 1946. P. 256. 87 The European Revolutions of 1848 and the Americas. London: Institute of Latin American Studies, 2002. P. 236. 88 El socialismo a las claras. Bogotá. No. 1. 11.10.1850. P. 2. 89 El Misoforo. Popayán. No. 7. 17.10.1950. P. 28. 90 El Día. Bogotá. No. 820. 24.05.1851. P. 2. 91 Cardona Tabón A. Los caudillos del desastre. Guerras civiles en el siglo XIX. Manizales (Colombia), 2006. P. 82-83. 209
 	ротким обращением к нации, в котором объявил войну партии «местных абсолютистов»92. В Боготе под ружье встали более тысячи человек. Радикалы и демократы сформировали отдельные роты93. Подавление восстания возглавили генералы-либералы Хосе Мария Овандо, Томас Эррера и Хосе Мария Мело94, после чего авторитет последнего в Боготе поднялся на недосягаемую высоту. Мело стал самым популярным военным в столице. Многие отмечали, что особенностью Мело, при всем его авторитаризме и ориентации на военные методы решения политических проблем, была способность привлекать к себе симпатии самых широких слоев населения. 10 сентября 1851 г. правительственная армия генерала Томаса Эрреры нанесла поражение отрядам консерваторов под командованием Э. Барреры в бастионе оппозиции, Антиокии, в битве при Рио-Негро. Войска либералов проявили милосердие и амнистировали всех пленных, что вызвало большие симпатии к правительству Лопеса в доселе враждебной ему Антиокии. Идеологи консерваторов Каро и Оспина обвиняли в поражении восстания эгоизм богачей, не сумевших поднять на борьбу народные массы. А ведь консерваторы выступили с оружием в руках в защиту религиозных чувств95. С подавлением восстания гегемония Либеральной партии стала практически абсолютной, что позволило начать конституционные реформы. Республиканская школа В апреле 1849 г. Демократическое общество торжественно объявило о принятии в почетные члены президента Лопеса, министров (государственных секретарей) и лидеров либералов. Ремесленники Боготы были убеждены, что впервые в истории страны правительство республики представляло бедняков, все народные классы96. 25 декабря 1849 г. Общество под руководством Мигеля Леона приняло решение поддерживать генерала Лопеса вплоть до вооруженного выступления. После прихода Лопеса к власти Демократические общества образовывались по всей стране, в 1853 г. их уже насчитывалось 14197. Их сила укрепилась после массового вступления ремесленников в Национальную гвардию. Дотоле консервативная Национальная гвардия, в которой командовали представители элиты, помещики, торговцы, чиновники, превратилась в вооруженное крыло демократов и главную опору правительства Лопеса. 92 La Reforma. Bogotá. No. 2. 27.07.1851. 93 La Reforma. Bogotá. No. 1. 20.07.1851. "Хосе Мария Мело (1800—1860) был участником Войны за независимость, освободительного похода Боливара в Перу. Мело сражался в битвах при Пичинче, Хунине и Айякучо. Он много путешествовал, в том числе и по Европе. Мело стал первым из колумбийских военных, получившим высшее военное образование в Европе, он закончил Саксонскую военную академию. После возвращения на родину о занимался торговлей, но затем вернулся на военную службу. — Шульговский А.Ф. «Боготинская коммуна» и утопический социализм — Латинская Америка. 1984. № 12. С. 81. 95 Colmenares G. Partidos políticos у clases sociales. P. 67. 96 Escobar Rodríguez C. La revolución liberal. P. 183. 97 The European Revolutions of 1848 and the Americas. P. 232. 210
 	25 сентября 1850 г. по инициативе Х.М. Сампера и М. Мурильо Торо молодые либералы создали новую организацию своих единомышленников — Республиканскую школу. Само название Школы должно было символизировать как идейно-доктринальные установки молодых радикалов, так и задачи нового общества — пропаганда и распространение идей либерализма. Термины «республиканский», «демократический» в понимании людей середины XIX в. были наполнены иным содержанием, нежели мы вкладываем в них сегодня. Здесь можно привести замечание историка Гутьерреса Санина, что сегодняшний термин «демократия» в XIX в. более соответствует понятию республиканизма98. Демократия же тогда означала нечто большее, связанное с социальным равенством, она понималась именно в смысле русского слова «народовластие», как власть низов, «плебейства». Демократия связывалась с осуществлением всеобщего избирательного права и торжеством социального равенства. Появление нового политического клуба молодых радикальных либералов свидетельствовало о потере этими политиками влияния в Демократическом обществе. Х.М. Сампер утверждал, что новый клуб был создан, чтобы «расширить число молодежи, сторонников демократов, но при этом создать противовес злоупотреблениям и безобразиям тех же демократов»99. Этих либералов пугало доминирование улицы в политике, фактический диктат демократов и их большое влияние на принятие решений правительством. В отличие от ДО, Школа была вполне элитарным клубом. Либеральная молодежь, основавшая этот политический клуб, не случайно выбрала дату создания Школы 25 сентября. Так они хотели отметить покушение на Боливара в 1828 г. Тогда консерваторы и народная молва обвиняли в нем Сантандера и его сторонников, считавшихся историческими предшественниками Либеральной партии. Тем самым республиканцы хотели подчеркнуть свое непримиримое отношение к консерваторам. В состав нового клуба вошли молодые, но уже признанные либералы Х.М. Сампер, С. Камачо Рольдан, А. Галиндо, Э. Харамильо, всего около ста человек. На первом заседании Школы присутствовал сам президент Лопес. Программу «Школы» назвали «социалистической»: свободный труд, всеобщее избирательное право, бесплатное образование, гарантии трудящимся100. После этого не только консервативная пресса, но большинство газет стала называть все правительство Лопеса социалистическим, а либералов — социалистической партией. К этому времени сам термин социализм стал весьма популярным среди либеральной молодежи. Еще до избрания Лопеса президентом за либералами прочно закрепилась репутация коммунистов или социалистов, «стремящихся к имущественному уравнению граждан»101. Влияние идей французского 1848 г. на колумбийских либералов в глазах общественного мнения было свидетельством их приверженности социализму. 98 Gutiérrez Sanin Е Curso у discurso del movimiento plebeyo (1849 — 1854). Bogotá: El Áncora, 1995. P. 46. 99 Samper J.M. Apuntamientos para la historia política. P. 517. 100 Una sesión solemne de la Escuela republicana de Bogotá. Bogotá: Imprenta del Neo- Granadino, 1850. P. 10. 101 La Voz del Pueblo. Bogotá. No. 1. 07.01.1849. P. 1. 211
 	Хосе Мария Сампер Республиканская школа дополнила программу реформ правительства Лопеса новаторскими предложениями, ведущими к построению социального государства. Речь шла о налоговой реформе, о социальной помощи со стороны государства инвалидам, больным, немощным и старикам. Также радикалы требовали создания системы общественного кредитования, рассчитывая на достижение социального равенства через равный доступ к первоначальному капиталу, который на беспроцентной основе должно было предоставить государство102. Республиканская школа проповедовала социальную революцию. Х.М. Сампер назвал этот клуб радикалов Жирондой колумбийской демократии103. Главным спорным и новым в повестке дня вопросом был социализм и отношение к нему либералов. Х.М. Самперу писал, что социализм, в отличие от коммунизма, стремится к всеобщему благосостоянию при гармонии интересов граждан и государства, основанного на принципах равенства. Для Сампера социализм — это солидарное общество, опирающееся на филантропию и братство. Социализм — это равенство в богатстве, а коммунизм — равенство в бедности. Социализм, по идее Сампера, должен исправить недостатки общественного устройства не через конфискации или раздел богатства, а уничтожив причины, корни неравенства, кроющиеся в распределении общественного богатства, а именно: ликвидировать монополии и привилегии, распространить просвещение104. Надо разрушить все, что мешает самореализации человека. По убеждению адептов Республиканской школы, общество, исповедующее философские принципы социализма, христианского братства, должно выработать организационные основы, которые позволят избежать в Новой Гранаде противоречий капиталистического развития, которые погрузили Европу в пучину несчастий. Газета «Neo-Granadino» писала: «Социализм — это теория, основанная на принципе братства... Общество берет у человека его жизнь и его имущество, и человек отдает их, но будет также справедливым, если человек получит от общества работу, а когда какой-нибудь несчастный попросит у общества хлеба, чтобы не умереть и остаться частью этого общества, он должен его получить!»105 Социализм понимался колумбийскими 102 La Reforma. Bogotá. No. 1. 20.07.1851. 103 Samper J.M. Apuntamientos para la historia política. P. 515. 104 Una sesión solemne de la Escuela republicana de Bogotá. P. 9—10. 105 Neo-Granadino. Bogotá. 27.12.1850. P. 1-2. 212
 	либералами как социальное государство при полноте всеобщих свобод и равенстве. Для достижения социальных целей «государство равенства» должно «установить большие налоги на богатых, на средства от которых будут созданы учреждения, обеспечивающие существование бедняков»106. В принятой Республиканской школой «Социалистической программе» провозглашались: свобода труда, то есть ликвидация привилегий и монополий; полная свобода мысли и слова; всеобщее избирательное право; свобода совести; неограниченное право на создание ассоциаций; свобода просвещения; отмена рабства и смертной казни; равенство при наследовании; бесплатное образование для бедных; гарантии труду. Одним из действительно навеянных европейским утопическим социализмом требований Республиканской школы было «правильно понимаемое равенство наследований», то есть ограничение прав наследников в пользу всего общества, что было прямым заимствованием у европейских анархистов и социалистов. Впрочем, последнее положение было отвергнуто большинством радикалов как экстремистское и коммунистическое. Десять из двенадцати пунктов «социалистической программы» Республиканской школы стали статьями новогранадской конституции, принятой в 1853 г.107 В подготовленном в 1851—1852 гг. Ф. Гонсалесом проекте конституции нашли отражения тезисы о социальном государстве, которые противники радикалов называли «социалистическими». Проект конституции признавал за инвалидами, стариками и больными, не способными самостоятельно зарабатывать на жизнь, право на помощь государства108. Среди радикалов были те, кто шел дальше декларирования приверженности социализму. Они порывали с основами либерализма: не исключали ограничений прав частной собственности, что пугало не только землевладельцев и коммерсантов, но и простых ремесленников, в своей массе мелких производителей и собственников. Некоторые лидеры Республиканской школы, такие как Э. Харамильо, рассуждали и о равенстве собственности, и об исторической победе пролетариата. Э. Харамильо заявлял: «Итак, собственность! У ста человек есть собственность, но тысячи остаются в нищете. У нас такая система собственности, когда сокровища у одних, и нет ничего у пролетария, а нищим достаются только лишения... Собственники разрушили естественные связи между людьми, созданные природой... Я не нападаю на собственность как институт, то, что я критикую, это не происхождение, а дальнейшее развитие собственности, которая вырождается в публичное ограбление. Нужны законы для ее регулирования... Если мне удалось заинтересовать вас [президента Лопеса и депутатов Конгресса. — А.Щ.] в победе пролетариата, то это будет моей победой и победой Республиканской школы»109. Для городских бедняков радикалы предлагали создание промышленных мастерских по примеру французских 1848 г. авторства Л. Блана, а для сельских трудящихся они выдвинули проект организации государственных поместий. Идея сельских «национальных мастерских» находила живой отклик 106 Una sesión solemne de la Escuela republicana de Bogotá. P. 26. 107 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. T. 2. P. 165. 108 [Fació Lince J.M.] La federación en la Nueva Granada. P. 17. 109 Una sesión solemne de la Escuela republicana de Bogotá. P. 23. 213
 	среди либералов, поклонников Фурье, которые рассматривали его фаланстеры как «аграрно-производственные ассоциации»110. Сампер говорил об очаровании самой идеи фаланстеров111. Колумбийские радикалы принимали луиблановские идеи мастерских, но переносили их в сельское хозяйство, поскольку единственной отраслью, в которой можно было занять безработных, было сельское хозяйство. Для Республиканской школы социализм означал всякое улучшение жизни народа, к чему они искренне стремились. Радикалы в то время мечтали о социальной республике, эффективном социальном государстве. Социализм был временной «болезнью» либерализма, хотя и не прошедшей бесследно, ибо его следы обнаруживаются и у либералов, и у консерваторов в последующие десятилетия. Впоследствии X. М. Сампер писал, что в те годы либеральной революции молодежь «была влюблена в само слово социализм», мало понимая, в чем, собственно, состоит социалистическая доктрина: «Мы еще плохо понимали суть социализма, но увлекались им, называли себя социалистами»112. Это был социализм романтического периода; он привлекал к себе именно своей неконкретностью и размытостью идей. Голготиане и драконовцы Внутри Либеральной партии произошло размежевание между старыми, умеренными либералами и радикалами, жонглировавшими социалистической терминологией и провозглашавшими крайние цели либерализма, такие как уничтожение армии, децентрализацию и минимизацию государства. Начало раскола внутри Либеральной партии связано с созданием в 1850 г. Республиканской школы. Радикалов (республиканцев) стали называть голготианами. Это название они получили благодаря высказываниям их лидера Х.М. Сампера, который в одной из речей заявил, что «социализм — это слеза Спасителя на Голгофе», и назвал Христа первым социалистом. Сампер писал: «Голгофа была первой трибуной, с которой проповедовался социализм»113. Эти сравнения дали радикальным либералам прозвище голготиан. Их противников внутри Либеральной партии стали называть драконовца- ми за их отношение к смертной казни, которую голготиане требовали отменить. Драконовцы были против ее отмены, за что и получили столь жестокое прозвище. Во главе драконовцев (сами себя они называли «либералами-прогрессистами») стояли генерал Х.М. Овандо и вице-президент X. Обальдия, которого Сампер называл не иначе, как «главой реакции»114. Голготиан возглавляли Фл. Гонсалес, М. Мурильо Торо, Х.М. Сампер, хотя между ними также имелись разногласия, прежде всего, в отношении социализма. 1,0 El Demócrata. Socorro. No. 10. 16.06.1849. Р. II. 111 Abramson P.-L. Las utopías sociales en América Latina en el siglo XIX. México: FCE, 1999. P. 84. 112 Samper J.M. Los partidos políticos en Colombia. Estudio histórico-político. Bogotá: Imprenta Echeverría Hermanos, 1873. P. 47. 113 Neo-Granadino. Bogotá. 30.09.1850. P. 331. 114 Samper J.M. Apuntamientos para la historia política. P. 569. 214
 	Большинство радикалов представляла собой молодежь, поглощенная идеями европейского 1848 г. и готовая на самые решительные и безрассудные шаги. Голготиане квалифицировали существовавший в Новой Гранаде тип государства как режим подавления личности, превращающий человека в раба, в пленника власти. Цель либеральной революции, начатой 7 марта 1849 г., по их убеждению, состояла в освобождении личности, гражданина от оков государства115. Голготиане выступали за полную экономическую свободу и поэтому не хотели идти на уступки своим союзникам — ремесленникам в вопросе таможенных пошлин. Драконовцы были такими же сторонниками свободной торговли, как и радикалы, но были готовы на компромиссы во имя сохранения политического альянса с демократами. Так сложилось, что в конгрессе преобладали радикалы, в то время как драконовцы контролировали исполнительную власть и пользовались большим влиянием среди ремесленников. Окончательный разрыв между двумя фракциями либералов произошел в 1852 г., когда один из лидеров голготиан Мурильо Торо покинул кабинет министров. Один из идейных вождей голготиан Х.М. Сампер был в числе основателей Республиканской школы и одновременно членом Демократического общества Боготы. На заседании последнего Сампер пытался убедить ремесленников в благотворности свободной торговли и снижения таможенных пошлин, но демократы освистали его и не дали говорить116. После этого он навсегда покинул Демократическое общество. Раскол внутри Либеральной партии дополнился новой враждебностью между радикалами и демократами. Демократы встали на сторону драконовцев, так как те не возражали против мягкого протекционизма. Ремесленники критиковали и правительство Лопеса, и радикалов, доминировавших в конгрессе, за то, что они не спешили выполнять свои обещания по защите национального производства. Ремесленники разочаровались в политике Либеральной партии, не готовой выполнять свои предвыборные обязательства в области торговой политики, а либеральная элита стала тяготиться той народной мобилизацией, которую она сама организовала через политические клубы и общества, особенно после того, как надобность в ней отпала, ибо главный противник реформаторов — консерваторы — согласился и с фритредерской политикой, и с отменой рабства, и с ликвидацией десятины. Либеральные реформы Лопеса не принесли облегчения социально-экономического положения ремесленников. Продолжался кризис старой структуры городской экономики, в центре которой стоял мелкий производитель, ремесленник. Включение Новой Гранады в мировой рынок не могло не отразиться на Состоянии ремесленного производства. Многие ремесленники разорялись, беднели, росла безработица, общий уровень жизни городских жителей снижался, что вызвало недовольство народа характером либеральных реформ, на которые еще недавно возлагалось столько надежд. Однако ремесленники не вернулись к консерваторам, которые поддержали фритре113 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. T. 2. Bogotá: Sociedad Santanderista de Colombia, 1995. P. 167. 116 Samper J.M. Historia de un alma. Vol. 1. P. 239. 215
 	дерские реформы либералов, а стали формировать собственную программу, в которой все громче звучали эгалитарные ноты. Лишь самые реакционные и отсталые консерваторы пытались разыграть карту протекционизма, чтобы заполучить симпатии ремесленников. Но их поведение в конгрессе свидетельствовало об обратном: они голосовали вместе с либералами за свободную торговлю и снижение пошлин. В начале 1852 г. все политические силы Новой Гранады готовились к выборам президента. Первоначально в рядах либералов не было единства по вопросу выбора кандидата от партии. Драконовцы и демократы считали, что признанный лидер либералов и очень популярный в народе политик, генерал Хосе Мария Овандо (1795—1861), наконец, сможет занять президентское кресло. В декабре 1851 г. его кандидатуру поддержало большинство депутатов парламента от Либеральной партии, Демократическое общество и многие либеральные клубы117. Х.М. Овандо пользовался большой народной любовью благодаря скромному образу жизни и славе мученика Либеральной партии. Из-за преследований консерваторов после поражений либералов во время «Войны Верховных» Овандо был вынужден покинуть страну. Его возвращение в Боготу в 1849 г. происходило в обстановке народного ликования. Образ народного каудильо укрепился за ним после того, как в Боготе Овандо остановился в доме одного из своих бедных родственников в квартале ремесленников Ньевес. Даже став президентом республики, Овандо продолжал вести аскетический образ жизни. Овандо можно было часто застать на собраниях Демократического общества118. Он был народным кумиром и безусловным фаворитом на предстоящих выборах. 7 марта 1951 г. Республиканская школа провела голосование по выдвижению кандидатуры на выборах президента. Радикалам предстояло выбрать между Овандо и их собственным вождем Ф. Гонсалесом. Школа формально присоединилась к выдвижению Овандо, за которого было подано 64 голоса против 9 за Гонсалеса119. Тогда молодые радикалы во главе с Ф. Гонсалесом и М. Мурильо Торо, не согласные с решением Школы, выдвинули своего независимого либерального кандидата, уроженца Панамы генерала Томаса Эрреру. Консерваторы не стали участвовать в президентских выборах. На выборах впервые были представлены только либеральные кандидаты. Выборы 1852 г. дали голготианам большинство в Конгрессе. Они контролировали сенат и палату депутатов. На выборах Овандо получил 77,1% голосов выборщиков и стал президентом. Радикалы ожидали от Овандо выполнения предвыборных обещаний Либеральной партии: введения всеобщего избирательного права, всенародного избрания губернаторов, отмены смертной казни, ликвидации армии и федерализации страны. Этой тенденции политического развития в сторону федеративного устройства по примеру США противостояли не консерваторы, а либера- лы-драконовцы. У консерваторов и радикалов сложился консенсус по поводу 117 Neo-Granadino. Bogotá. No. 187. 19.12.1851. Р. 1. 1,8 Guerra Vilaboy S. Los artesanos en la revolución latinoamericana. Colombia 1849—1854. La Habana: Pueblo y educación, 1990. P. 79. 119 Discursos pronunciados en las sesiones del 7 i 9 de marzo de 1851. P. V—VI. 216
 	Хосе Мария Овандо федерального устройства, принципы которого были положены в основу реформы конституции120. Консерваторы могли рассчитывать на политический реванш в тех провинциях, где они традиционно преобладали, не опасаясь давления со стороны либеральной столицы. Овандо и драконовцы были противниками почти всех этих нововведений. Они предпочитали полуунитарную республику. Овандо выступал категорически против избрания губернаторов, так как в этом случае президент терял контроль над местными властями. Президент объявил мечтами и бредом идеи голготиан и утопистов о праве на труд, фаланстерах, бесплатной медицине, народном банке, обязательных ассоциациях граждан и ограничении крупного землевладения. Критикуя социалистическую утопию голготиан, Овандо заявил о своей приверженности социальной справедливости, подчеркнул вредность для общества несправедливого распределения богатства. Отвечая чаяниям ремесленников, он говорил о необходимости развития и защиты местного производства. К неудовольствию консерваторов Овандо обрушился с критикой на церковь и ее защитников- консерваторов, но при этом выступил против отделения церкви от государства, что вызвало недоумение у большинства либералов121. Наряду с конфликтом между голготианами и драконовцами развивался кризис отношений радикалов и демократов-ремесленников. Окончательный разрыв голготиан с ремесленниками произошел после отказа конгресса принять петицию Демократического общества о повышении таможенных пошлин. 19 мая 1853 г. в день рассмотрения вопроса о пошлинах в конгрессе, ремесленники организовали в центре города демонстрацию, завершившуюся беспорядками. Радикалы знали, что демократы, как и 7 марта 1849 г., попытаются силой, своим присутствием на заседании конгресса, прямым давлением и угрозами заставить депутатов принять нужное им решение. Поэтому, вооружившись дубинками и оружием, радикалы заранее заняли в конгрессе места для публики и не пустили туда демократов. Дважды демократы предпринимали штурм конгресса, но были отогнаны от зала заседаний. Депутаты отказались удовлетворить петицию демократов о повышении пошлин и про120 Forero M.J. Historia analítica de Colombia desde orígenes de la independencia nacional. Bogotá: Libr. Voluntad, 1951. P. 297-298. 121 Guerra Vilaboy S. Los artesanos en la revolución latinoamericana. P. 80.
 	голосовали за передачу этого вопроса на рассмотрение Сената, где его судьба была предопределена. Удостоверившись в провале своей петиции, демократы напали на депутатов, выходивших из конгресса после завершения голосования. Пока ремесленники шумели вокруг конгресса, угрожая депутатам, власти, полиция и армия спокойно наблюдали за этим. Как только в действие вступила группа радикалов и беспорядки приобрели кровавый характер (один ремесленник был убит и несколько ранены), власти применили силу. Беспорядки прекратились лишь после появления на месте событий самого президента Овандо, призвавшего к умиротворению. После 19 мая ремесленники потеряли веру в легальные методы борьбы. Ремесленники жаждали реванша, к этому их призывали листовки демократов122. Демократы возлагали свои надежды на военных и президента Овандо. Он постоянно демонстрировал единство с ремесленниками и демократами123. За год до этих событий, 21 мая 1852 г., конгресс принял новую конституцию, в которой нашли выражение принципы, исповедуемые радикалами. Уходящий президент Х.И. Лопес 1 марта 1853 г. торжественно подписал ее текст. Новый основной закон был разработан комиссией, возглавляемой Ф. Гонсалесом. Принципы, на которых была построена конституция 1853 г., выразил один из идеологов радикалов М. Мурильо Торо: «Минимум правительства, максимум свобод»124. Гонсалес считал принятие новой конституции победой индивидуального, личного гражданского суверенитета и «народного правительства»125. После вступления в должность правительство Овандо не переставало повторять, что Основной закон страны навеян утопией, разрушающей государство. Конституция ослабила центральную исполнительную власть, вводила широкую автономию провинций и фактически была большим шагом к конфедерации. Особую критику правительства вызвали пункты о всенародном избрании президента, вице-президента, губернаторов, судей Верховного суда, генерального прокурора при всеобщем избирательном праве. Власть президента Овандо была ограничена, теперь он никак не мог повлиять на местные власти, избираемые помимо его воли. Овандо считал, что конституция является враждебным выпадом против него лично со стороны как радикалов, так и консерваторов126. После принятия конституции предстояло избрать Конгресс и провести выборы различных уровней властей в провинции, а также судей, губернаторов, прокуроров по новым правилам. Предстояла тотальная перестройка властной структуры как на национальном, так и на провинциальном уровнях, кроме того, выборы должны были привести к перераспределению власти между партиями. В выборах 1853 г., впервые проведенных в условиях всеобщего избирательного права, участвовали три сложившихся партийных груп122 El valor de los artesanos. Bogotá, 09.06.1853. 123 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 291. 124 Guerra Vilaboy S. Los artesanos en la revolución latinoamericana. P. 82. 125 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. T. 2. P. 222—223. 126 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. T. 2. P. 4. 218
 	пы. Либералы-драконовцы шли на выборы отдельно от голготиан, которые отныне стали именоваться Радикальной партией. Консерваторы при помощи церкви развернули агрессивную предвыборную кампанию и, используя свое влияние в сельской местности, пугали народ социализмом и коммунизмом радикалов. Демократы в Боготе выступали со своим списком. Всеобщее избирательное право для всех граждан старше 21 года, установленное новой конституцией, больше всего оспаривалось консерваторами, которые, как оказалось потом, были первыми, кто выиграл от его введения. Результаты выборов на основе всеобщего голосования стали большим сюрпризом и для авторов конституции, и для консерваторов. В определенной степени это была реакция колумбийской провинции на либеральные реформы. Большинство населения страны составляли крестьяне, мелкие сельские собственники, владевшие небольшими участками земли. Они так же, как крупные помещики и плантаторы, были напуганы «социалистической» риторикой, которую они слышали от либеральных политиков из Боготы. Это огромное большинство избирателей повернулось в сторону консерваторов. Выборы дали победу консерваторам127. За консерваторов в целом по стране проголосовало 59% избирателей. В результате выборов большинство провинциальных правительств получили драконовцы, в общенациональном Конгрессе верхняя палата (сенат) перешла под контроль консерваторов, а в палате депутатов на 25 радикалов-голготиан приходилось 24 консерватора и 9 драконовцев. Радикалы посчитали выборы своей победой (хотя в сумме по стране они получили лишь 13%) и основную критику направили на тех либералов, кто не разделял их крайних взглядов128. Борьбой двух фракций Либеральной партии воспользовались консерваторы. Главным проигравшим на выборах 1853 г. оказался президент Овандо. При поддержке консерваторов голготиане делали все возможное, чтобы ослабить его власть. После введения всеобщих выборов губернаторов президент Овандо потерял последние рычаги влияния на местные власти. Его собственная власть становилась декоративной. Овандо стал искать поддержки у военных, в частности, у генерала Х.М. Мело. Принятие конституции 1853 г. и провал либералов на всеобщих выборах знаменовали кризис либеральной революции. Размежевание внутри либерального лагеря, оппозиция демократов самым последовательным реформам радикалов, прежде всего в социально-экономической сфере, вели к разрушению блока реформистских сил, свидетельствовали о серьезном политическом кризисе, который мог привести либо к радикализации революции, либо к наступлению реакции и отказу от достижений предыдущего периода. Линия конфронтации теперь проходила не между реформистским блоком либералов и реакционным — консерваторов, а между бывшими соратниками и союзниками радикалами-голготианами и драконовцами, которые опирались на ремесленников-демократов. Благодаря последнему обстоятельству политический кризис приобретал черты социального конфликта, в котором главную роль играли ремесленники, городские низы. 127 Arteaga Hernández М., Arteaga Carvajal J. Historia política de Colombia. Tomo I. P. 328. 128 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. 1810—1858. T. 2. P. 7—8.
 	Глава 8 РЕСПУБЛИКА РЕМЕСЛЕННИКОВ, 1854 ГОД В конце 1853 — начале 1854 г. Новая Гранада переживала политический кризис, когда в равновесном состоянии находились все противоборствующие силы: демократы и драконовцы, радикалы и консерваторы. Основные события проходили в столице, переживавшей период хаоса и беспорядков. По городу бродили массы нищих, на улицах царили преступники. Все зажиточные горожане превратили свои дома в подлинные крепости1. Новая ситуация в городе контрастировала со спокойствием предыдущих лет. Резкое изменение ситуации было связано с утратой верховной властью контроля над ситуацией в стране. Население связывало ухудшение положения с политическими изменениями после прихода к власти либералов. Отсутствие безопасности в столице было одним из проявлений политического кризиса. К общей нездоровой обстановке добавлялись уличные столкновения ремесленников-демократов и голготиан. Демократы поддерживали драконовцев и правительство Овандо, требуя от него обеспечить порядок. Демократы нашли поддержку у военных, с опасением взиравших на планы голготиан ликвидировать профессиональную армию. Во время массовых беспорядков в Боготе 8 июня 1853 г. армия выступила на стороне демократов против радикалов. В результате столкновений среди военных были погибшие и раненые. Военные создавали совместные с демократами патрули, которые не только охраняли общественный порядок, но и проводили акции возмездия против радикалов, наводя ужас на весь город. Ночью они нападали на дома голготиан, в том числе депутатов и сенаторов2. В многих районах страны вспыхивали восстания и волнения, инспирируемые как консерваторами, так и демократами. Страна находилась в состоянии постоянных вооруженных конфликтов в различных районах, а центральная власть была неспособна контролировать ситуацию. Военные в своем большинстве были недовольны политикой радикалов в отношении армии. Правительство Лопеса объявило Национальную гвардию главной военной силой республики, а армия должна была стать небольшой и необременительной для казны3. Радикалы называли армию одним из пережитков «старого режима». Республиканская школа заявляла: «Надо, наконец, отменить военное рабство. Армия хочет превратить тысячи людей 1 Cardona Tobón A. Los caudillos del desastre. Guerras civiles en el siglo XIX. Manizales (Colombia), 2006. P. 91. 2 Informe que el gobernador de la provincia de Bogotá dinje a la legislatura provincial de sus sesiones de 1853. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1853. P. 4. 3 Mensaje del Presidente de la República al Congreso Constitucional de la Nueva Granada. 1853. Bogotá: Echeverría Hermanos, 1853. P. 27. 220
 	в послушное орудие чужих приказов, чужих идей. Это машина смерти, работающая по указке генералов. Свобода и равенство, как и религия, не могут победить при помощи штыков. Армия в нашей цивилизации — вредный институт, который должен исчезнуть»4. Военные были возмущены этой риторикой. Армия превратилась в стойкого противника радикалов, став верным союзником драконовцев и демократов. Овандо и драконовцы пытались убедить конгресс отказаться от полного роспуска профессиональной армии и замены ее ополчением, а также от принятия закона о свободной торговле оружием. Голготиане добились отмены рекрутского призыва и замены его свободным наймом солдат и офицеров. Сделали они это через решение Верховного суда. Конгресс установил максимальный размер армии в 1240 человек, причем большая часть войск должна была находиться в столице. Жалование солдатам было установлено на уровне доходов рабочих, но с того момента выросли и зарплаты, и цены, так что оно было явно не достаточным5. Главным союзником Овандо и демократов был командующий столичным гарнизоном генерал Хосе Мария Мело. После выборов радикалы предпочли союз с консерваторами в противостоянии со своими бывшими соратниками — либералами-драконовцами. Этот политический антиправительственный блок подтолкнул активных драконовцев и демократов, потерпевших поражение на выборах, искать союза с военными. Программа антирадикального блока предусматривала восстановление управляемости страны в рамках унитарной республики, умеренную политику в отношении церкви, сохранение профессиональной армии. К ней добавлялась эгалитарная риторика демократов. Переворот 17 апреля 1854 года С начала 1854 г. в столице упорно циркулировали слухи о предстоящем перевороте. 6 января 1854 г. Демократическое общество Боготы призвало установить тесные связи между родственными организациями демократов и драконовцев в масштабах страны. Предусматривалось создание руководящих хунт во всех провинциях для координации действий демократов в национальном масштабе. 8 января состоялась трехсторонняя встреча демократов, драконовцев и военных, где было принято решение объединиться и создать общий руководящий центр. Был сформирован Совет 21-го, в который вошел двадцать один руководитель от демократов, военных и драконовцев6. В начале 1854 г. население Боготы испытывало большие трудности со снабжением продовольствием. В близлежащих к городу районах многие земли индейцев были скуплены горожанами после отмены ресгуардо и выведены из производства продуктов питания. Индейцы плоскогорья близ Боготы 4 Discursos pronunciados en las sesiones del 7 i 9 de marzo de 1851 dedicadas a la gran mayoría liberal del Cuerpo Lejislativo. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1851. P. 19. 5 Informe que el Secretario de Guerra de la Nueva Granada dirije al Congreso de 1854. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1854. P. 7. 6 Causa de responsabilidad contra el ciudadano Presidente de la República i los seflores Secretarios del despacho. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1855. P. 70—71. 221
 	эмигрировали в район р. Магдалена в поисках свободных земель. На их месте землевладельцы стали разводить скот, а производство других продуктов питания практически прекратилось. Кроме того, после отмены монополии на табак в соседней провинции Марикита аграрии почти полностью переориентировались на выращивание табака, а продовольствие закупали в Боготе. Эти обстоятельства вызвали нехватку продуктов питания и последующий рост цен7. Зависимые от местного сырья ремесленники были вынуждены остановить свою работу. Экономические трудности вызывали ропот населения, особенно среди городских низов, больше всего страдавших от инфляции. С 31 марта демократы стали проводить ежедневные ночные заседания. Все свидетельствовало о близости переворота. По свидетельству губернатора Боготы консерватора П. Гутьерреса, в начале апреля он знал о существовании полусекретного клуба, куда входили лидеры демократов и военные во главе с Мело. В этом клубе побывали все офицеры гарнизона, которые подписались под документами, разработанными заговорщиками. Губернатор сетовал своим соратникам по партии о том, что, зная о готовящемся выступлении в городе и предупреждая об этом правительство, он не получил никакой помощи от центральной власти, от президента Овандо8. В феврале 1854 г., к удивлению правительства, преобладавшие в обеих палатах конгресса радикалы и консерваторы отказались поддержать выделение средств военным и потребовали еще большего сокращения армии, до 800 человек, и ликвидации всех генеральских должностей9. Военные, в первую очередь высшие офицеры, очень болезненно восприняли эти решения парламента, за которыми стояли радикалы и консерваторы. Противостояние радикалов и драконовцев по военному вопросу достигло кульминации, когда сенат потребовал от правительства передать гражданской гвардии тысячу ружей, чтобы уравновесить ее силу с армией. Овандо категорически отказал, в ответ Конгресс 1 апреля 1854 г. принял закон о свободной торговле оружием и боеприпасами. Овандо наложил вето на этот закон, но оно было преодолено конституционным большинством Конгресса. В этом законе военные увидели реальную угрозу своему положению. Отныне любой гражданин мог приобретать оружие, и теоретически открывались возможности для создания частных армий. Военные и правительство были обеспокоены желанием каждой провинции завести свои собственные вооруженные силы, пусть пока в виде ополчения. В марте—апреле 1854 г. в городе регулярно происходили вооруженные столкновения военных и демократов с молодыми радикалами, голготиана- ми. Радикалы также хотели сменить командиров войск на преданных голго- тианам офицеров. Главным препятствием на этом пути был генерал Мело. Против Мело ополчились голготиане и консерваторы, воспользовавшись для борьбы с ним уголовным делом. Его обвиняли в убийстве одного капрала, погибшего при неясных обстоятельствах. Сам Мело отвергал свою 7 Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. 1810—1858. T. 2. P. 16—17. 8 Causa de responsabilidad contra el ciudadano Presidente de la República. P. 34—35. 9 Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. Bogotá: ed. Universidad de los Andes, 1969. P. 583. 222
 	причастность к этому убийству. Голготиане требовали его смещения с поста командующего на время уголовного разбирательства. Мело отказался уйти в отставку10. На 17 апреля 1854 г. было назначено заседание Конгресса, где должны были обсудить вопрос о смещении Мело, а также критические замечания президента по закону о сокращении армии. 14 апреля, в Страстную пятницу, демократы напали на молодых радикалов, которые неуважительно вели себя по отношению к религиозным процессиям Страстной недели. Демократов вновь поддержали солдаты, и порядок был восстановлен с большим трудом11. Накануне, 16 апреля, в Пасхальное воскресенье, вечером в Боготе появились вооруженные патрули. Это были отряды ремесленников Демократического общества. Молодые голготиане, собравшиеся в Торговом клубе, решили было вооружиться для обороны на случай каких-либо враждебных акций драконов- пев, демократов или военных. Однако численное преимущество было на стороне последних, и голготиане предпочли укрыться в своих домах12. В ночь на 17 апреля 800 человек национальной гвардии, состоявшей из демократов, встали под ружье. Ремесленников возглавлял Мигель Леон. Одновременно генерал Мело вывел свои войска из казарм на центральную площадь города. Туда же стекались демократы, которым военные раздавали оружие. В 5 утра 17 апреля вся эта вооруженная масса с криками «Долой голготиан!» ринулась к государственным учреждениям и домам видных радикалов. Предупрежденные заранее лидеры голготиан Мурильо Торо и Сампер успели бежать. В 6 утра к президенту Овандо была послана делегация от восставших в составе лидеров демократов Мигеля Леона, Педро Мартира Консуэгры, Камило Родригеса и главы Совета 21-го Франсиско Обрегона, предложившая ему возглавить революцию и установить диктатуру13. Во время встречи с президентом Мигель Леон заявил, что консерваторы и голготиане ведут республику к гибели и необходимо, чтобы движение возрождения, начатое военными и демократами, возглавил сам Овандо. Однако Леон и другие члены делегации были удивлены заявлением Овандо, что он не имеет ничего общего с переворотом, ибо были убеждены, что армия действует по его приказу14. Мело сумел ввести своих союзников демократов в заблуждение по поводу причастности президента к движению. К разочарованию посланной к нему делегации Овандо отказался возглавить революцию. В 7 утра у президента собрались вице-президент Обальдия, весь кабинет и генеральный прокурор. По свидетельству Обальдии, Овандо был апатичен и нерешителен. Тогда присутствовавшие решили, что законный отпор перевороту может дать лишь Конгресс15. Дворец был окружен охраной, поставленной путчистами. Фактически Овандо оказался под домашним арестом. К вечеру арестованных, в том числе Обальдию, отпустили16. 10 Causa de responsabilidad contra el ciudadano Presidente de la República. P. 10. 11 Ortiz V. Historia de la revolución. P. 40—49. 12 Samper J.M. Historia de un alma. Vol. 2. P. 44. 13 Causa de responsabilidad contra el ciudadano Presidente de la República. P. 13. 14 Vargas Martínez G. Colombia 1854: Meló, los artesanos y el socialismo. Medellin: Planeta, 1972. P. 74-75. 15 Causa de responsabilidad contra el ciudadano Presidente de la República. P. 16. 16 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 369-370. 223
 	Генерал Мело рассчитывал на поддержку Овандо, и 17 апреля было опубликовано заранее подготовленное воззвание, в котором президент объявлялся вождем восстания. Заявлялось, что переворот направлен против грядущей анархии, причиной которой были «новые институты» и конституция 1853 г. Далее Мело обещал, что Овандо передаст власть избранному народом Учредительному собранию17. Дома видных консерваторов и голготиан были разграблены толпой. Новые власти арестовали высших чиновников, не поддержавших переворот18. Многие политики, враждебные Мело и демократам, укрылись в посольствах, вице-президент Обальдия нашел убежище у посланника США. Большинству депутатов конгресса удалось бежать из Боготы. В городе Ибаге, ставшем столицей противников Мело, они возобновили заседания Конгресса. Получив отказ Овандо присоединиться к восстанию, правительство возглавил генерал Мело. К власти пришли военные в союзе с демократами. Но не все вожди демократов и драконовцев поддержали революцию Мело. Тот же Обальдия, считавшийся вождем драконовцев, оказался в оппозиции. Двусмысленное положение Овандо, который публично не осуждал, но и не поддерживал Мело, создавало массу слухов и порождало подозрения в его адрес19. Новый режим объявил об отмене конституции 1853 г., было восстановлено действие предыдущей, 1843 г. Как писал пропагандистский листок революционеров, «с такой конституцией (1853) ни одна партия не сможет управлять, ни одно правительство не сможет защитить себя»20. В своем первом обращении к народу Мело заявлял: «Подвергалась поруганию религия, оказались попраны все основы морали, провинции утратили связь с центром, повсюду царила усталость от беспорядка и были видны признаки полной анархии». Временное правительство Мело собиралось уступить власть Учредительному собранию21. «Плебейская республика» - военные и демократы у власти В первый же день правления Мело был ликвидирован пост вице-президента, и были сделаны первые назначения в кабинет министров. Демократ ремесленник Камило Родригес возглавил Национальную гвардию22. Временным губернатором Боготы Мело назначил одного из руководителей демократов Рамона Беринью. Новый губернатор для подтверждения своих полномочий и выработки городской политики издал декрет о созыве провинциальной ассамблеи в составе «глав семей», которые долж17 El Jeneral Comandante en Jefe del Ejército de la República a los Granadinos. Bogotá, 17.04.1854. 18 Ortiz V. Historia de la revolución. P. 53—55. 19 Causa de responsabilidad contra el ciudadano Presidente de la República. P. 40. 20 Una Palabra. Bogotá, 06.09.1854. 21 Gaceta oficial. Bogotá. No. 1729. 24.04.1854. P. 350. 22 Шульговааш А.Ф. «Боготинская коммуна» и утопический социализм — Латинская Америка. 1985. № 6. С. 70. 224
 	ны были избрать провинциальную хунту для решения всех текущих проблем. Однако эта попытка создания новых органов власти провалилась, так как большая часть «глав семей», в основном зажиточные горожане, недовольные переворотом, проигнорировала этот призыв23. На приглашение к «главам семейств» явиться на площадь Конституции в 3 часа дня откликнулись лишь 3 человека24. Юридической основой нового правления стал Органический декрет от 18 апреля 1854 г., которым фактически устанавливалась диктатура генерала Х.М. Мело. Были отменены выборы губернаторов и глав местных администраций. Декрет запретил всякую торговлю оружием25. Мело декларировал возвращение к либеральным принциХосе Мария Мело пам 1849 г. Провозглашалась «народная республика» и «свобода в рамках порядка». Главной надеждой и выходом из политического тупика, возникшего после 17 апреля, представлялось Учредительное собрание26. Но как созвать его в условиях неприятия консерваторами и голготианами, не знал никто. К тому же сторонники Мело собирались контролировать выборы, чтобы не допустить прихода в собрание местной олигархии, способной манипулировать волеизъявлением при всеобщем избирательном праве, когда крестьяне принуждались голосовать за своих помещиков27. Со стороны мелистов критике подвергалось всеобщее избирательное право, неоспоримая аксиома для либералов до первой практики его применения в 1853 г., когда оно принесло победу консерваторам. Мелисты считали, что избирательное право должно быть ограничено и распространяться лишь на граждан, умевших писать и читать: «Не должны голосовать только сильные мира сего, но также не должны голосовать нищие. Только личная независимость способна создать сознательный голос, только умеющие читать и писать могут сделать осознанный выбор и выразить его тайно и свободно»28. Отказавшись от всеобщего избирательного права, демократы сами устроили себе ловушку, лишив ремесленников — свою по23 Ortiz V. Historia de la revolución. P. 59. 24 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 369. 25 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1729. 24.04.1854. P. 350-351. 26 El 17 de Abril. Bogotá. No. 2. 14.05.1854. 27 El 17 de Abril. Bogotá. No. 3. 21.05.1854. 28 El 17 de Abril. Bogotá. No. 8. 30.07.1854. 225
 	литическую базу — права участвовать в выборах, в то время как «богатые» не признавали новую власть. При новой власти Церковь получала государственные гарантии и защиту, но подтверждалось изгнание иезуитов. Мело гарантировал сохранение регулярной армии, а военным — пенсию после отставки. Гарантировались права на собственность и на труд. Единственной радикальной мерой было введение пропорционального доходу налогообложения для всех граждан29. Органический декрет 18 апреля обещал свободу прессы, но одновременно под страхом наказания запрещал какие бы то ни было публичные выступления в печати с критикой власти. Запрещались все общественные собрания и демонстрации30. Отдельным декретом 18 апреля в столице и провинции объявлялось военное положение, а следовательно, отменялись все гарантии прав и свобод граждан31. Мело призвал всех ремесленников Боготы вступить в ряды армии нового режима для защиты интересов бедняков32. Ремесленники поддерживали программу революции 17 апреля, обвиняя во всех бедах монополистов и голготиан. Сторонники Мело открыто говорили, что их революция — это борьба «бедных против богатых во имя справедливости»33. Они обвиняли спекулянтов и монополистов в том, что как в Боготе, так и в других городах страны возникла острая нехватка продовольствия, значительно выросли цены на основные товары. Через пару месяцев после прихода к власти Мело экономическая ситуация стала критической, что подрывало веру в победу и сократило число людей, поддерживавших новое правительство. Мело делал ставку на армию и национальных гвардейцев из числа демократов, а не на массовое революционное восстание. В своем труде о революции 1854 г. свидетель тех событий Венасио Ортис сообщал, что один из сподвижников генерала бывший губернатор Кали Рамон Меркадо, занявший в мае пост министра внутренних дел, получал советы от человека, подписывавшегося Робеспьер (к сожалению, нам не известно подлинное имя), о необходимости поднять на восстание массы народа, иначе революция потерпит поражение34. Ни радикальный в своих взглядах эгалитарист Р. Меркадо, прославившийся в Кали поддержкой народных движений, ни тем более Мело не были готовы к таким испытаниям и предпочитали опираться на традиционную тактику переворота и гражданской войны с противниками режима. С мая 1854 г. Рамон Меркадо стал ключевой фигурой правительства Мело, заняв пост секретаря (министра) по внутренним делам35. С приходом в кабинет Меркадо в конце мая антисоциалистическая риторика, направленная против голготиан-прудонистов, была дополнена эгалитарными тезисами об обществе, где не будет условий «для концентрации богатства в руках немногих»36. Меркадо настаивал на исключительно либеральном характере 29 Escobar Rodríguez С. La revolución liberal. P. 275—276. 30 Gaceta Oficial. Bogota. No. 1730. 01.05.1854. P. 354. 31 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1729. 24.04.1854. P. 351. 32 Ortiz V. Historia de la revolución. P. 66. 33 Una Palabra. Bogotá, 06.09.1854. 34 Ortiz V. Historia de la revolución. P. 130. 35 El 17 de Abril. Bogota. No. 1. 07.05.1854. 36 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1734. 29.05.1854. P. 371. 226
 	революции 17 апреля. Меркадо ставил своей целью объединить вокруг Мело всех либералов, за исключением лидеров голготиан. Меркадо и другим деятелям режима стоило большого труда объяснить, чего же они хотят, кроме повышения тарифов на импорт, сохранения армии и усиления центральной власти. Все остальное, о чем они говорили, было зафиксировано в ими же проклинаемой конституции 1853 г. Так, например, сподвижник Мело генерал Хосе Мария Мантилья в июне 1854 г. выпустил обращение с объяснениями причин восстания военных и ремесленников. В нем он в основном повторил положения конституции 1853 г., которые он и объявил целью революции 17 апреля, словно кто-то препятствовал их осуществлению. Мантилья писал о необходимости перенести груз налогообложения с пролетариата на зажиточные слои, прежде всего, капиталистов и спекулянтов37. Грабежи собственности помещиков и крестьян солдатами и гвардейцами приобрели столь широкий размах, что в окрестностях Боготы сложилась критическая ситуация, угрожавшая власти мелистов в близлежащей провинции. 13 июня 1854 г. секретарь по внутренним делам Р. Меркадо был вынужден издать декрет, запрещающий под угрозой самых суровых наказаний экспроприацию собственности или ее временное использование не иначе как по письменному указанию правительства38. Сторонники революции 17 апреля считали себя подлинными либералами, осуждая не только консерваторов, но и голготиан — «красных», либералов-радикалов, увлеченных социализмом. По утверждению правительственных газет, суть революции как раз состояла в отсечении крайностей голготиан с их утопиям, с одной стороны, и ультрамонтанов с их клерикализмом и фанатизмом — с другой39. Громогласно осуждая «утопии» голготиан и прудонистов, идеологи режима беспрестанно говорили о священном праве собственности и о борьбе с анархизмом. Однако эти речи, по-видимому, не достигали своей цели, так как в обществе царило убеждение, что демократы стремятся, как писал Х.М. Рестрепо, «к осуществлению своих доктрин, провозглашающих общность имущества»40. Ведущая роль армии в событиях 17 апреля первоначально смутила военных в провинциях. Как описывал события тех дней генерал Т.С. де Москера, когда он приехал в Картахену, там у военных не было единой позиции в отношении переворота в Боготе. Очень многие склонялись к тому, чтобы поддержать армию и Мело. Решительная позиция Москеры помешала этому41. Лишь благодаря действиям Москеры Картахена, где, казалось, демократы были всесильны, оказалась в руках противников Мело. Там же Москера за свой счет сформировал первый отряд будущей антимелистской Армии Севера42. 37 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1735. 04.06.1854. P. 375-376. 38 Gaceta Oficial. Bogota. No. 1737. 20.06.1854. P. 382. 39 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1736. 09.06.1854. P. 380. 40 Restrepo J.M. Diario politico y militar. P. 372. 41 Mosquera T.C. Resumen histórico de los acontecimientos que han tenido lugar en la república. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1855. P. 7. 42 Codazzi A. Resumen del diario histórico del ejército del Atlántico, Istmo i Mompos llamado después el ejército del Norte levantado y mandado por el ciudadano jeneral en jefe Tomás C. De Mosquera. Bogotá: Echeverría Hermanos, 1884. P. 4—5. 227
 	В провинции революция 17 апреля имела наибольший отклик в Попая- не, Кали, везде, где в последнее время были сильны демократы. В Попаяне восстание ремесленников произошло на девять дней раньше, чем в Боготе, но было рассеяно войсками. После революции Мело, 16—21 мая демократы смогли захватить Попаян43. Они организовали «народные ассамблеи», которые решили назначить нового, «народного» губернатора провинции. Военные и демократы сформировали относительно большой вооруженный отряд в 550—600 человек. Старый губернатор был изгнан из города и только через месяц смог вернуться при поддержке «конституционалистов» (так стали называть противников Мело). Когда конституционалисты подступили к Попа- яну, демократы и военные-мелисты выдержали бой в течение целого дня и не пустили их в город. Однако силы восставших были ограничены, и военные предали демократов, подписав соглашение о сдаче на условиях безопасности и гарантий солдатам и офицерам. Оставленные военными демократы не приняли капитуляции, и 90 человек дали последний бой в укрепленном лагере44. Восстание в Попаяне было подавлено. 19 мая в Кали демократы подняли восстание. Они захватили оружие, сместили губернатора и стали хозяевами города. Восставшие с оружием в руках защищали город от конституционалистов до 29 июня, когда после прибытия бывшего президента генерала Хосе Иларио Лопеса, возглавившего армию конституционалистов юга, они не сложили оружие. Надо сказать, что, в отличие от военачальников конституционалистов-консерваторов, Лопес сразу же объявил о прощении и амнистии восставших демократов в Кали45. Но юг был полностью потерян для властей Боготы. Мело и его сторонники в Боготе должны были озаботиться организацией военной защиты нового правительства. 23 апреля 1854 г. Мело распорядился о конфискации имущества оппозиционеров, вставших на путь вооруженной борьбы. 26 апреля им был издан декрет о создании Революционного трибунала, призванного карать всех противников режима, которых распределили по разным категориям. Первую категорию ждала смертная казнь, причем без права апелляции46. Но уже через месяц, 28 мая, воодушевленный военной победой войск Боготы при Тикисе, в знак примирения Мело издал декрет об амнистии тех противников правительства, которые в течение 15 дней с момента публикации декрета явятся с повинной к соответствующим властям. 1 июня 1854 г. Мело издал декрет об увеличении армии до 8 тыс. человек, не считая Национальной гвардии, а 17 августа — новый декрет уже об 11-тысячной «армии возрождения». С такой армией Богота могла не опасаться оппозиции, да только реализовать его было проблематично, так как режим контролировал только столичную провинцию. С другой стороны, этот декрет отражал страстные желания военных сохранить в стране большую профессиональную армию, сравнимую с существовавшей в 40-е годы. 43 Holton I.E New Granada: twenty months in the Andes. N.Y.: Harper and Brothers, 1857. P. 563. 44 Mosquera T.C. Resumen histórico. P. 47—50. 45 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 438. 46 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1730. 01.05.1854. P. 355. 228
 	Для финансирования военных приготовлений Мело прибег к традиционному для того времени в южноамериканских республиках методу — принудительным займам, которые легли на плечи зажиточных горожан, что вызвало возмущение элиты. Многих «богачей» брали под стражу и освобождали лишь после уплаты выкупа, у домов других выставили караулы, не допускавшие в дом и не выпускавшие из него никого, пока не были внесены соответствующие суммы денег47. В адрес Мело посыпались обвинения в коммунизме. В течение нескольких месяцев не предпринималось никаких шагов для политического урегулирования кризиса. Провинции оказались в руках конституционалистов. Мело не искал переговоров, не шел на компромисс и вообще не предпринимал никаких шагов по поиску мирного решения. Овандо хранил молчание. Мелисты без устали говорили о перспективе скорого созыва Учредительного собрания48, но было не ясно, каким образом можно это осуществить в условиях, когда большая часть территории страны не контролировалась правительством. Оставалось только силовое решение, полномасштабная гражданская война была неминуема. Поражение Боготы. Конец «республики ремесленников» Противники революции 17 апреля сформировали свое правительство, названное «конституционалистским». Их столицей стал город Ибаге, находившийся сравнительно недалеко от Боготы. Сначала правительство конституционалистов возглавил генерал Томас Эррера, а затем вице-президент Хосе де Обальдия. Находившиеся на лечении в Нью-Йорке бывший президент генерал Т.С. де Москера и его зять генерал Педро Эрран вернулись в Новую Гранаду 25 апреля, когда в Боготе уже правил Мело, и сразу же включились в организацию вооруженных сил на борьбу с диктатурой. Армию конституционалистов возглавили генерал П. Эрран и два бывших президента генерал Х.И. Лопес (командовал «Армией Юга») и генерал Т.С. де Москера (встал во главе «Армии Севера»). Пока на севере и юге Лопес и Москера формировали свои армии, в центре войска конституционалистов возглавил герой Войны за независимость генерал Хоакин Парис. В Медельине местная элита собрала деньги для закупки вооружений в США, которое должно было поступить в распоряжение войск конституционалистов49. Именно отсутствием оружия у конституционалистов объяснялся вялый характер их действий в первые месяцы после переворота. Первоначально военная удача не определила победителя. Возглавлявший большой отряд конституционалистов в центре страны, генерал Томас Эррера в мае 1854 г. бахвалился, что войдет в Боготу без единого выстрела, а диктатура Мело развалится как карточный домик50. Войска Эрреры подошли 47 Е1 17 de Abril. Bogotá. No. 3. 21.05.1854. 48 La Alocución. Bogotá. 04.09.1854. 49 Cardona Tobón A. Los caudillos del desastre. P. 93. 50 El 17 de Abril. Bogotá. No. 4. 28.05.1854. 229
 	к Сипакире, городу, расположенному по дороге на Боготу. Этот город имел огромное значение для правительства Мело - там находились соляные копи, которые давали большой доход государству. От владения ими зависело финансовое положение режима Мело. Его войска должны были отстоять этот город во что бы то ни стало51. 19 мая 1854 г. войска Мело и отряд ремесленников-демократов Боготы общим числом в 900 человек разбили у Сипакиры превосходившие их почти вдвое силы Эрреры, а на следующий день при Тикисе они же довершили полный разгром основного ядра армии конституционалистов52. В официальном сообщении заявлялось, что правительственные войска потеряли лишь одного убитого и двух раненых, а потери противника составили 6 убитых и 9 раненых. Мело захватил в плен 385 солдат, 248 винтовок и более 200 лошадей53. Войска Эрреры просто разбежались, побросав оружие. Ушедший на север генерал Эррера присоединился к растущей армии Москеры. После разгрома Эрреры верховенство либеральных военных было утрачено; военная гегемония в рядах конституционалистов перешла к консерваторам, ставших главными вдохновителями войны против революционной Боготы. Мело не сумел воспользоваться победой, оставшись пассивным наблюдателем в своем штабе в местечке Факататива недалеко от столицы. Он был уверен, что оппозиционеры не смогут объединить усилия всех провинций, в чем жестоко ошибся. Пока «конституционалисты» собирали силы всех провинций, Мело сидел в Факатативе, не предпринимая никаких активных действий. Он объяснял свое поведение тем, что там укреплял и обучал войска54. 3 июля 1854 г. правительство в Ибаге издало декрет о призыве в армию конституционалистов десяти тысяч человек на подконтрольных ему территориях55. В августе 1854 г. северная армия вышла из Рио-Негро, чтобы соединиться с отрядами южан и окружить силы мелистов в районе столицы. Первое серьезное поражение войска Мело потерпели в начале сентября у Памплоны. 17 сентября отряд мелистов был разбит в Манисалесе. 22 октября в непосредственной близости от Боготы у Босы состоялось большое сражение. Мело не смог прорвать линию обороны противника и был вынужден отступить56. Это было поражение, после которого оставалось рассчитывать лишь на чудо. Правительство Мело обратилось к городским низам Боготы, призвав их встать в ряды защитников революции. В конце октября вновь стало собираться на свои заседания Демократическое общество, которое практически прекратило свое существование после 17 апреля. Как писала газета «El Artesano» (Ремесленник), на этот раз Общество «собралось не для дискуссий, как в прошлые времена, а чтобы трезво оценить текущую ситуацию и приложить все усилия для создания легиона защитников Боготы»57. Предпосылки для развернутого наступления на Боготу у конституционалистов появились после прибытия в Новую Гранаду партии оружия, за51 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 380. 52 El 20 de Mayo de 1854. Cipaquirá, 25.05.1854. 53 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1734. 29.05.1854. P. 370. 54 Gaceta Oficial. Bogotá. No. 1747. 05.10.1854. P. 421-423. 55 Mosquera T.C. Resumen histórico. P. 96. 56 Cardona Tabón A. Los caudillos del desastre. P. 101. 57 El Artesano. Bogotá. No. 1. 22.10.1854. 230
 	казанного в США58. Оно позволило вооружить уже собранные, но слабые и плохо обученные отряды. Соотношение военных сил склонялось в пользу конституционалистов. 27 октября 1854 г. специально созданная комиссия сената, объявившая себя трибуналом, постановила отрешить президента Овандо от должности и предать суду по обвинению в измене и мятеже59. Была создана группа обвинителей, в которой главным прокурором был назначен голготианин С. Камачо Рольдан. Они стали готовить суд над президентом. Словно в отместку ремесленникам Боготы 18 октября 1854 г. правительство в Ибаге приняло закон о снижении таможенных ставок на импорт. К концу октября все армии конституционалистов расположились вблизи Боготы. Мело был окружен, его силы намного уступали противнику. 28 октября 1854 г. Мело выпустил обращение к нации, в котором осуждал гражданскую войну и в качестве примирения предлагал передать всю власть Учредительному собранию60. Однако даже такой шаг к компромиссу сопровождался неприемлемым условием отмены конституции 1853 г. 23 ноября войска конституционалистов вплотную подошли к пригородам Боготы. В городе возводились баррикады, строились укрепления вокруг него. С 1 декабря 1854 г. Богота была полностью блокирована противником. Мело призвал свою армию дать решающий бой «угнетателям народа, врагам социальных гарантий»61. Однако силы были неравны. У конституционалистов под общим командованием генерала Эррана была армия в 10 тыс. человек, а войска Мело едва насчитывали 4 тыс. солдат. К тому же с подходом противника к столице резко усилилось дезертирство из рядов мелистских войск62. У Мело оставалась надежда на победу, несмотря на двойное количественное превосходство сил противника, так как войска конституционалистов были неопытны и не умели воевать в городе, поэтому он отверг предложения о почетной сдаче63. 3 декабря к Боготе подошли все армии конституционалистов: южная под командой Эррана и северная во главе с Москерой. Южане настаивали на неучастии Москеры в штурме столицы, так как они прибыли первыми и жаждали славы победителей Мело. Москера согласился на это, но при условии, что они возьмут город за один день64. 3 декабря в 2 часа дня начался штурм городских укреплений конституционалистами-южанами. Сражение развернулось в самом городе, особенно стойкое сопротивление защитники Боготы оказали в монастыре Сан-Агустин, на центральных площадях и в квартале ремесленников Ньевес. Монастырь Сан-Диего защищали лучшие отряды ремесленников во главе с Мигелем Леоном. Взять город за один день южанам не удалось. 4 декабря в дело 58 Mosquera Т.С. Resumen histórico. Р. 101. 59 Suspensión i enjuiciamiento. Ibagué, 1854. 60 Ala Nación. Bogotá, 28.10.1854. P. 3. 61 Proclama. El Jeneral en Jefe del Ejército Rejenerador a sus Amigos i Compañeros de Armas. Bogotá, 01.12.1854. 62 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 508. 63 Vargas Martínez G. Colombia 1854. P. 107. 64 Mosquera T.C. Los partidos en Colombia. Estudio histórico-político. Popayán, 1874. P. 42—43. 231
 	Ополченец вступила северная армия Москеры. Через десять часов жестокого боя войска Москеры взяли монастырь Сан-Диего, захватили 400 пленных, в том числе и вождей ремесленников. Мигель Леон был тут же расстрелян, перед смертью он выкрикнул лозунг демократов: «Хлеб и труд или смерть!»65 Квартал Ньевес брали дом за домом. В бою в этом квартале был смертельно ранен генерал-конституционалист Томас Эррера. 4 декабря в рядах войск Мело из 4 тыс. оставалось лишь 2300 солдат, остальные разбежались. Несмотря на то, что сражение на улицах длилось два дня, потери были небольшими: войска Мело потеряли убитыми всего 80 человек66. Последним пунктом обороны была укрепленная зона вокруг площади Сан-Франсиско, где оставался сам Мело со своим самым преданным отрядом. 4 декабря в 4 часа дня был взят последний редут в центре города на площади Боливара67. Мело был полностью разбит, но отказывался сдаваться. После того как генерал был ранен и взят в плен, сражение закончилось. Пленных ремесленников заковали в цепи и провели по городу. Более 200 пленных ремесленников были сосланы на каторгу в Панаму. Как выразился политик и историк-консерватор Хосе Мануэль Рестрепо: «Эта мера должна была окончательно очистить Боготу от демократической заразы»68. Репрессии были сильны в тех районах, где демократы реально представляли серьезную силу, в Боготе и в долине Кауки69. Мело и другие лидеры восстания (более 100 человек) были высланы из страны без права возвращения в течение от 2 до 8 лет. Москера вначале приказал расстрелять Мело и всех демократов, захваченных вместе с ним. Этому приказу помешал Мурильо Торо, и учитывая заслуги Мело в Войне за независимость и его популярность среди простого народа, конституционалисты предпочли осудить его на изгнание из страны70. Специальным приказом новых властей Демократическое общество было распущено. Президент Овандо был смещен со своего поста, хотя Верховный суд снял с него обвинения в участии в восстании и государственной измене. После 65 Escobar Rodríguez С. La revolución liberal. P. 296. 66 Mosquera T.C. Resumen histórico. P. 186. 67 Ospina P. Secretaria de Estado del Despacho de Gobierno. Bogotá, 08.12.1854. 68 Restrepo J.M. Diario político y militar. P. 523. 69 Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 106. 70 X.M. Мело сначала уехал в Центральную Америку, а затем в Мексику, где принял участие в войнах «эпохи Реформы». В Мексике Мело поступил на службу генерала И. Ко- монфорта, но тот расстрелял его в Чиапас в феврале 1860 г. за секретные связи с Бенито Хуаресом. 232
 	поражения Мело конгресс избрал нового вице-президента. Им стал консерватор Мануэль Мария Мальярино, который вступил на пост президента страны после смещения и суда над Овандо. Победой над «плебейской республикой» Мело воспользовались консерваторы, восстановив свои позиции после поражений эпохи либеральной революции 1849-1854 гг. Движение ремесленников и военных не смогло приобрести масштаб общенационального, сформулировать четкие социальные и экономические цели. Умеренная либеральная программа мелистской революции не смогла поднять на свою защиту ни ориентированных на либералов городских жителей, ни массы крестьянства, ибо эта программа в основном уже была успешно реализована в период президентства Лопеса. Мелисты не смогли выдвинуть никаких новых позитивных лозунгов. Заявления о том, что они сделают хорошо то, что радикалы делали плохо, не звучали убедительно. Единственным существенным пунктом их программы был возврат к протекционизму. Но и в этом пункте последовательными были только демократы-ремесленники, не встречавшие массовой поддержки у других слоев населения. Свободная торговля принесла большие выгоды многим слоям, прежде всего в сельской местности, поэтому там вовсе не желали возврата к протекционизму. Да и драконовцы, военные, ставшие союзниками демократов, принимали протекционизм лишь ради удовлетворения требований ремесленников. Умеренный протекционизм мало что мог бы изменить в положении ремесленников и поэтому не удовлетворял их. Мелисты не только оказались неспособны сформулировать общенациональную программу действий, но и не смогли установить свою власть по всей стране, несмотря на то, что в первые месяцы после переворота они обладали полным военным превосходством. Стратегический и тактический талант вождя революции генерала Мело оказался слишком посредственным, чтобы обеспечить победу. Его политическая и военная пассивность в течение всех месяцев революции необъяснима. Именно действия Мело, а точнее его бездействие, стало главной предпосылкой поражения всего движения и краха «плебейской республики» в Боготе в конце 1854 г.
 	Глава 9 РАДИКАЛЬНЫЙ ОЛИМП. ОТ ЦЕНТРАЛИЗМА К ФЕДЕРАЛИЗМУ После подавления военного переворота Мело в 1854 г. либералы, находившиеся у власти с 1849 г., вынуждены были уступить власть своим политическим противникам. Во многих провинциях конституционалисты-консерваторы жестоко расправились с либералами за их поддержку «плебейской революции» ремесленников. В 1855 г. они получили большинство в сенате и незначительное преимущество в палате представителей. Они доминировали в таких штатах, как Антиокия, Кундинамарка и Бояка, в то время как либералы, ослабленные внутренними противоречиями, как правило, имели большинство в Сантандере — колыбели либерализма, и в прибрежных провинциях Карибского бассейна. В 1855 г. президентом был избран М.М. Малья- рино (1855—1857). В состав его кабинета вошли два либерала — Хосе Мария Плата и Рафаэль Нуньес, и два консерватора — Висенте Кастро и Лино Помбо1. Финансовое положение страны было плачевным. Доходы составляли лишь немногим более 2 млн песо, в то время как расходы — около 4 млн песо. Внешний долг приблизительно оценивался в 5 млн песо. Только в 1856 г. Новая Гранада вынуждена была оплатить в качестве процентов по внешнему долгу огромную сумму — около 497 тыс. песо2. Децентрализация налоговой системы привела к значительному сокращению поступлений в национальную казну, основной источник дохода которой шел за счет налога на соль, гербовую бумагу, таможенных пошлин на основные экспортные товары: золото, табак, дерево, каучук, красители и т.д. Отмена табачной монополии оживила эту отрасль хозяйственной деятельности, ежегодный экспорт табака вырос до 2 тыс. тонн3. На очередных выборах 1857 г. консерватор Мариано Оспина Родригес получил 96 тыс. голосов, в то время как Москера, как независимый кандидат, которого поддерживали в Панаме и Кауке (Попаян и Картахена) — только 32 700. За М. Мурильо Торо (радикал) было отдано 79 400 голосов4. В прессе и парламенте, где развернулись дискуссии по поводу изменения формы политической власти, чаша весов склонялась к федеральной системе. Печатный орган либералов газета El Tiempo, основанная в 1855 г., стала главным идеологическим рупором этой идеи. Р. Нуньес, М. Мурильо Торо, 1 Pérez Aguirre А. 25 años de la Historia Colombiana, 1853—1878. Del centralismo a la Federación. Bogotá: Editorial Sucre, 1959. P. 37. 2 Ibid. P. 26, 27, 48. 3 Ibid. P. 51. 4 Palacios M., Sqfford F. Colombia. Sociedad dividida. Pais fragmentada. Bogota: Norma, 2002. P. 410, 411. 234
 	Х.М. Сампер, X. Аросемена были главными глашатаями федерализации5. Либералы считали, что многие задачи и цели были достигнуты: были снижены таможенные тарифы, ликвидирована табачная монополия и почти все колониальные налоги (десятина, кинто, фуэрос), церковь отделена от государства, отменено рабство, запрещены смертная казнь и тюремное заключение за долги, введено всеобщее избирательное право. Но либеральная программа могла быть осуществлена только при создании федеральной системы, при которой большие преимущества могли бы получить регионы, объединенные одним территориальным пространством, однотипными культурной, социальной и экономической системами. С созданием федеральной политической системы радикалы надеялись снизить опасность возникновения гражданских войн и конфликтов национального масштаба. Идею федерализации поддерживали северные районы страны (Памплона, Велес, Нейва, Маргарита, Антиокия, Попаян и Чоко). Против провинциальной автономии выступали Богота, Каука, Буэнавентура и Пасто. Некоторые консерваторы штата Антиокии также поддерживали автономию провинций. Состоявшийся в провинциях плебисцит определил, что из 2 241 980 жителей за федерацию отдали голоса 1 535 741 человек, против — 464 147 и 242 092 воздержались. 12 марта 1857 г. был издан закон об организации в Новой Гранаде федеральной формы политической организации власти6. При консервативных правительствах М. Мальярино и Оспины Родригеса была осуществлена важная административная реформа. В течение 1855—1857 гг. вместо 35 провинций бы сформировано 8 штатов. 22 мая 1858 г. была принята новая конституция, которая стала первой конституцией с ярко выраженной федералистской тенденцией. За нее проголосовал 71 депутат, из которых 25 были либералами и 46 — консерваторами7. Конституция состояла из 76 статей и как обычно аппелировала к всевышнему как верховному законодателю. Согласно 1-й статье конституции, 8 штатов объединялись в вечный союз на принципах федерализма и создавали независимую и суверенную республику Гранадская конфедерация. Ей принадлежали все недра, шахты, пустоши и присвоенные земли, солеварни и соляные разработки, изумрудные прииски, все движимое и недвижимое имущество. Штаты обязаны были подчиняться решениям центрального правительства конфедерации, а их правительства — народные, представительные, избираемые, альтернативные и ответственные, не имели право вмешиваться в религиозные дела, возрождать рабство, препятствовать продаже оружия и амуниций, облагать налогами товары, идущие на экспорт и импорт, товары и собственность, принадлежавшие всей конфедерации, вводить налоги на товары, уже облагаемые центральным правительством и т.д8. Известный колумбийский экономист Анибал Галиндо (1834—1901) отметил в своих воспоминаниях, что, хотя штаты официально не были провозглашены суверенными, «фактически они были таковыми, так как имели свои 5 Ibid. Р. 412, 413. 6 Pérez Aguirre А. Op. cit. Р. 61, 72. 7 Ibid. Р. 79. 8 Pombo М.А., Guerra J. J. Constituciones de Colombia recopiladas y precedidas de una breve reseña histórica. Bogotá: Im-ta de Echeverria Hermanos, 1892. P. 289—309. 235
 	собственные административные органы власти, свои конституции и свои местные законы при абсолютной независимости от центральной власти»9. Центральное правительство конфедерации получило довольно широкие полномочия. Оно должно было решать такие вопросы, как внешние отношения, объявление войны или мира, обеспечивать внутренний порядок и безопасность в случае конфронтаций, возникающих между двумя или несколькими штатами или в случае нарушения одним из штатов конституции и законов центральных властей, осуществлять защиту страны и надзор за крепостями, морскими портами и доками, арсеналами и другими общественными объектами, принадлежащими конфедерации, организовывать и управлять доходами конфедерации и общественным кредитом, устанавливать систему мер весов, чеканку монет, принимать герб и флаг страны, проводить перепись населения и осуществлять демаркацию границ страны, развивать народное образование и почтовую службу (совместно со штатами), поддерживать свободное обращение товаров между штатами, создавать новые штаты, осуществлять контроль за навигацией по рекам и межокеанскими сообщеними10. Ст. 50-я предписывала Верховному суду отменять законы, принятые правительствами штатов, если они противоречили основному закону11. Таким образом, правительство конфедерации получило довольно существенные права и контроль над региональными властями, а учитывая тот факт, что у власти находились консерваторы, каждая политическая сила интерпретировала по-разному принципы взаимоотношений между центральной и региональными властями. В конституции был соблюден принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Законодательная осуществлялась двухпалатным конгрессом, исполнительная — президентом, судебная осуществлялась сенатом, Верховным судом и трибуналами. Президент и глава верховного суда избирались всеобщим голосованием сроком на четыре года, а конгресс — на два. Был отменен пост вице-президента, вместо него создан институт трех уполномоченных, которые должны были замещать президента в случае его отсутствия12. Конституция провозглашала широкие индивидуальные права и свободы: никто не мог быть подвергнут беззаконному аресту или задержанию, быть осужденным судебными трибуналами, право владения собственностью не могло быть нарушено за исключением особых случаев с обязательной компенсацией, свобода высказываний через печать без всяких последствий, свободное передвижение по стране и за ее пределами, право заниматься любой хозяйственной деятельностью, равенство всех перед законом, неприкосновенность жилища и частной переписки, свобода вероисповедания, право на мирные ассоциации и т.д13. Как было отмечено, конституцию 1858 г. единодушно приняли как консерваторы, так и радикалы, откровенных разногласий по этому вопросу не существовало, и те и другие пытались прежде всего решить свои региональ9 Galindo A. Recuerdos Históricos. 1840 а 1895. Bogotá, Im-ta de La Luz, 1900. P. 95. 10 Pombo J.M., Guerra M. Op.cit. P. 292—294. 11 Ibid. P. 302. 12 Ibid. P. 305. 13 Ibid. P. 303-305. 236
 	ные проблемы и укрепить свою власть в каждом штате. Федералистские тенденции, победившие при создании конституции 1858 г., способствовали возникновению сильных центробежных тенденций, параду суверенитетов. Борьба враждующих политических группировок была сдублирована и теперь возникала не только на национальном уровне, но и на региональном, и усложнила политическую ситуацию в стране. По словам А. Васкеса Кар- рисосы, страна «потеряла административную и политическую целостность, превратившись в суверенную конфедерацию суверенных республик»14. Конституция 1858 г. вступила в силу в довольно сложный финансовый и экономический момент. Мировой финансовый кризис 1857 г. сказался на производстве табака, главного экспопортного продукта в тот период, ввиду возросшей конкуренции на мировом рынке со стороны табачного производства голландских колоний в Индонезии. Это сопровождалось разорением владельцев мелких табачных хозяйств. Существенно сократились поступления в казну. В 1858—1859 гг. они едва достигали 1,91 млн долл., а в 1860—1861 — всего около 1,7 млн долл., в то время как расходы — 2,07 и 2,44 млн долл, соответственно. Таможенные пошлины — 1,2 млн долл. — составляли главную строку доходов. Расходы на осуществление хозяйственной и административной деятельности страны были минимальны. В 1857 г. численность постоянной армии страны сократилась с 1700 до 500 человек15. Внешний долг страны составлял около 44,7 млн долл.16. Чтобы исправить бедственное положение экономики, были введены новые налоги, повышены существующие, штаты обязаны были субсидировать федеральный бюджет в соответствии со своими ресурсами. Бедность и нищета широких слоев населения была вопиюща, а сохранение земельного фонда в руках крупных собственников и католической церкви, зачастую не использовавшихся полностью, препятствовало ее свободному обращению на рынке. Стремление штатов осуществлять не зависимую от центрального правительства политику не способствовало мирному сосуществованию двух противоборствующих группировок и вылилось в Гражданскую войну, вошедшую в историю как «война суверенитетов» (1859-1862). Непосредственным поводом для возникновения вооруженного конфликта, охватившего практически всю территорию страны и ставшего общенациональным, стали декреты, принятые правительством консерваторов в феврале—мае 1859 г. Среди них были такие, как закон (23.02.1859) об увеличении численности национальной армии; «избирательный закон» (08.04.1859), согласно которому каждый штат делился на округа и дистрикты, в которых создавались избирательные комиссии из представителей центральной власти, призванные осуществлять контроль за проведением выборов; закон от 10 мая 1859 г. о создании в каждом штате финансовых инспекций, главы которых (интенданты) назначались центральным правительством и должны были осуществлять контроль за сбором налогов и таможенных пошлин; закон от 12 мая 1859 г., согласно которому 14 Vázquez Carrizosa A. El poder presidencial en Colombia. Bogotá. Ed. Grupo editorial Dobry, 1979. P. 128. 15 Palacios M., Safford F Op. cit. P. 412; Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 92; Vázquez Carrisoza A. Op. cit. P. 128, 129. 16 Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 113. 237
 	центральное правительство получило право осуществлять контроль над вооруженными силами каждого штата17. Эти декреты, особенно новый «избирательный закон», были восприняты правительствами штатов Сантандер, Магдален и Боливар, где либералы получили большинство в парламенте, как антиконституционные акты, как вмешательство во внутренние дела каждого штата, и нарушающие конституцию 1858 г. Немаловажную роль сыграли и честолюбивые амбиции, соперничество и личная неприязнь между президентом Оспиной и Т.С. де Москерой, который в президентской гонке 1857 г. потерпел поражение, лишившись поддержки своих бывших союзников по консервативной партии. А. Галиндо писал в своих воспоминаниях, что это была война, в которой «против правительства одной партии выступила Либеральная партия, чтобы совершить партийную революцию с целью захвата власти, не надеясь добиться ее с помощью выборов»18. Первые столкновения между консерваторами и либералами вспыхнули в штате Сантандер, где исторически были сильны либералы и где президентом штата был избран в 1857 г. радикал М. Мурильо Торо. Дважды, в феврале и августе 1859 г., консерваторы пытались захватить власть в штате, но потерпели поражение. Основные военные действия с переменным успехом развернулись в 1860—1861 гг. и охватили территории штатов Боливар, Бояка, Каука, Кун- динамарка, Магдалена и Сантандер. В январе 1860 г. военный инспектор и ставленник центрального правительства П.Х. Каррильо поднял мятеж в штате Каука против его главы генерала Москеры, честолюбивого и амбициозного политика, назначенного на этот пост в январе 1859 г. В ответ Москера, объединившись со своим прежним противником генералом Х.М. Обандо, одержал решительную победу над консерваторами в сражении при Деррумбадо (22.02. I860)19. 8 мая 1860 г. в знак протеста против нарушения конституции 1858 г. Москера объявил о выходе штата Каука из состава Гранадской конфедерации и провозгласил его независимость20. В ответ в июне центральное правительство издало указ о введении военного положения в штате и, обинив Моске- ру и его союзников в нарушении общественного порядка, лишило его военного звания21. В июне Оспина во главе армии конфедерации направился на север для подавления Сантандера. В битве при Эль Ораторио 16 августа 1860 г. (недалеко от Сокорро) либералы были разгромлены, все либеральное правительство было арестовано, в штате была восстановлена власть консерваторов22. Тем временем на юге Москера во главе армии численностью в 3,5 тыс. человек направился в Антиокию и вступил в бой с конфедератами при 17 Leyes у decretos expedidos por el Congreso Constitucional de la Nueva Granada en 1859. Bogotá, Imp. del Estado. 1859, P. 60—69, 94, 95; Pombo M.A., Guerra J.J. Op. cit. P. 310. 18 Galindo A. Op. cit. P. 96. 19 Quijano Otero J.M. Compendio de la Historia Patria. Bogotá, Imprenta de Medardo Rivas, 1883. P. 420. 20 Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 114, 115. 21 Ibid. P. 116. 22 Ibid. P. 122, 123. 238
 	Мануэль Мурильо Торо Манисалес (28—29.08.1860), понеся серьезные потери. Обратившись к президенту с предложением прекратить военные действия, Москера обещал отменить свой указ от 8 мая 1860 г. о выходе Кауки из состава Гранадской конфедерации и сложить оружие23, но так и не получил ответа властей. Через несколько месяцев военные действия были возобновлены. Возвратившись в Кауку и объединившись с отрядами Х.И. Лопеса, Москера нанес сокрушительный удар силам конфедератов в битве при Сеговии (19.11.I860)24. Он вновь предложил правительству прекратить военные действия и начать подготовку к созыву конгресса для избрания нового правительства. И на этот раз Оспина отказался идти на переговоры с мятежным генералом25. В 1861 г. Москера заключил пакт о союзе с главой штата Боливар генералом Х.Х. Ньето, и объединенные силы либералов при поддержке Х.И. Лопеса и Х.М. Обандо начали продвигаться к столице. После сражения при Барригоне с отрядами консерваторов под руководством губернатора Кундинамарки в марте 1861 г. Москера в очередной раз обратился к правительству с призывом прекратить военные действия и начать переговоры26. В конце марта видные военные генералы Р. Эспина, X. Посада Гутьеррес и X. Парис, сражавшиеся на стороне правительства, также выразили желание прекратить военные действия и перейти к легальным методам борьбы27. Отказ президента идти на переговоры вызвал серьезные размежевания в лагере консер23 Quijano Otero J.M. Op. cit. P. 421; Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 126, 127. 24 Pombo M.A., Guerra J. J. Op. cit. P. 310—311; Quijano Otero J.M. Op. cit. P. 422. 25 Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 128, 129. 26 Ibid. P. 133-135. Quijano Otero J.M. Op. cit. P. 424. 27 Uribe de Hincapié M. T., López Lopera L.M. La Guerra por las Soberanías, memorias y relatos en la Guerra civil de 1859-1862 en Colombia. Medellin: La Carreta, 2008. P. 156. 239
 	ваторов, многие из которых перешли на сторону либералов или заняли нейтральные позиции. 31 марта заканчивался срок полномочий Оспины, и согласно 42-й статье конституции президентские полномочия были возложены на Генерального прокурора нации Бартоломе Кальво. Осуществив ряд успешных сражений: в Тунхе, длившееся 7 дней (1—7 апреля 1861 г.), а затем при Субачоке (25 апреля 1861 г.), объединенные силы либералов вступили в последнюю серьезную схватку с консерваторами при Узакьене (12—13 июня 1861 г.), которая в итоге и решила исход дела в пользу либералов. 18 июля Москера вступил в Боготу. Оспина Родригес, его брат и ближайшее окружение были захвачены в плен, но благодаря вмешательству иностранных государств им удалось избежать смертной казни. После захвата столицы Москера, как победитель в этой войне, издал ряд важных декретов: Гранадская Конфедерация была переименована в Соединенные штаты Новой Гранады (такое название существовало до 20 сентября 1861 г.); иезуиты вновь были изгнаны из страны; была запрещена деятельность религиозных обществ и поставлены под контроль государства все религиозные конфессии (закон о «туисьон»); издан закон о дезамортизации земель, находящихся в распоряжении «мертвых рук», был создан 9-й штат Толима и федеральный округ со столицей в Боготе, издан декрет о созыве Конституционной ассамблеи и др28. Самым важным был декрет от 9 сентября 1861 г. о дезамортизации городской и сельской собственности и земель, принадлежащих гражданским и церковным организациям, благотворительным и образовательным обществам. Автором этого закона был Р. Нуньес, радикал, занимавшийся при Т. Москере экономическими вопросами. Статья 6-я декрета устанавливала, что «городская и сельская собственность отчуждаются в пользу нации с последующей распродажей мелкими лотами на аукционах ...»29. Давая оценку этому декрету, один из видных радикалов Сальвадор Камачо Рольдан месяц спустя после его издания писал в газете El Tiempo от 8 октября 1861 г.: «Как законодательный акт, призванный усовершенствовать проблемы земельной собственности, эта реформа является блестящим дополнением к закону об отмене рабства и ликвидации майората; с точки зрения финансовой — это самый смелый и важный шаг, предпринятый с 1810 года; с точки зрения экономической — его можно сравнить с законом об отмене табачной монополии и свободного экспорта золота»30. Вторил ему и его создатель Р. Нуньес, заявивший в своем циркуляре от 14 июля 1862 г.: «Дезамортизация — это еще один шаг вперед по пути, который мы начали в 1810 году, чтобы следовать за теми, кто раньше нас сделал аналогичные преобразования, такие, как отмена аутодафе и пыток, унич28 Pombo М.А., Guerra J.J. Op. cit. P. 311. 29 Actos oficiales del Gobierno Provisorio de los Estados Unidos de Colombia. Bogotá: Imprenta de Hecheverria Hermanos, 1862. P. 336—339; Knowlton R.J. Expropiación en el siglo XIX en Mexico y Colombia.Una comparación // Siglo XIX en Colombia Vista por Historiadores Norteamericanos. Bogotá: Editorial La Carreta, 1977. P. 41. Этот декрет был скопирован с подобного, принятого в Мексике в 1856 г. при президенте И. Комонфорге. В Мексике это отчуждение было сделано в пользу арендаторов, а в Колумбии — в пользу всей нации. 30 Цит. по: Puentes М. Historia del Partido Liberal Colombiano.Bogotá: s.e. 1961. P. 212. 240
 	тожение вечной собственности, рабства и т.д. Это предвестник других мер, о которых ведает только Бог, всегда ведущих по пути прогресса и свободы»31. Наступление либералов на церковную собственность вызвало ожесточенное сопротивление со стороны церкви и способствовало обострению политической ситуации в стране. Епископ Санта-Марта Висенте Арбелаес в ноябре 1861 г. заявил, что «этот указ самым жестоким образом нарушает священные права Церкви, нанося смертельный удар по богослужению и, соответственно, по нашей священной религии»32. Папа осудил декрет, прелаты отказывались санкционировать его и грозили предать анафеме всех, кто осмеливался исполнять эти законы. Угрозы со стороны церкви божьим наказанием за покупку церковных земель оттолкнуло многих желающих от идеи их приобрения, поскольку влияние католической церкви в стране было чрезвычайно велико. В основном ее приобретали иностранцы. Развернутая церковью агитация по существу разрушила те надежды, которые возлагали либералы при принятии этого закона. Тем не менее он нанес серьезный удар по церковному земевладению. Собравшийся в столице конгресс принял 20 сентября 1861 г. «Пакт о союзе» между штатами Магдалена, Боливар, Бояка, Сантандер, Кундина- марка, Каука и Толима. Они провозглашались суверенными независимыми штатами и объединялись навечно в свободную независимую нацию, которая называлась теперь Соединенные Штаты Колумбии. «Пакт о союзе» состоял из 46 статей и определял полномочия штатов и центрального правительства, предусматривал разделение властей и гарантировал широкие личные свободы. Москера провозгласил себя временным президентом и верховным главнокомандующим 33. Военные действия против консерваторов продолжались еще в течение 1862 г. на юге Кауки (Хулио Арболеда), в Антиокии (Б. Энао), Сантандере (Л. Канал) и Толима (П. Ривера). 30 декабря 1862 г. был подавлен последний очаг сопротивления консерваторов в Сантандере34. После сокрушительной победы над консерваторами, 4 февраля 1863 г. в Рионегро (Антиокия) была созвана Учредительная ассамблея, на которой были представлены лишь либералы (62 депутата). Обстановка накануне созыва Учредительного собрания была неспокойной. Либеральная партия была расколота на две группировки. Одна из них поддерживала генерала Москеру, рядившегося в одежды либералов, но остававшегося консерватором по духу (москеристы), другая — Р. Нуньеса (нуньисты). Последние стремились не допустить переизбрания генерала Москеры на пост президента Колумбии, опасаясь его диктаторских авторитарных амбиций35. Как отмечал один из ее создателей Сальвадор Камачо Рольдан, при разработке конституции разгорелись серьезные дискуссии. Одной из наиболее обсуждаемых проблем в работе Учредительного собрания стал вопрос о взаимоотношениях между церковью и государством. Позиции депутатов давали 31 Actos oficiales... Op. cit. P. 539; Knowlton R.J. Op. cit. P. 48, 49. 32 Knowlton R.J. Op. cit. P. 44. 33 Actos Oficiales... Op. cit. P. 117—126. 34 Pombo M.A., Guerra J.J. Op. cit. P. 320. 35 Camacho Rolddn S. La Convención de R ionegro // Escritos sobre economía y politica. Bogotá: Ed. DANE, 1976. P. 225. 241
 	представление о существовавших партийных разногласиях, которые будут продолжаться в течение следующих двадцати лет: сторонники генерала Москеры выступали за полное подчинение церкви государству, в то время как другие, подобно М. Мурильо Торо, склонялись к свободному вероисповеданию по принципу: свободная церковь в свободном государстве. Из 63 присутствующих либеральных депутатов 28 поддерживали Москеру, 28 находились в оппозиции к генералу и 5 сохраняли нейтралитет36. После продолжительных дебатов, продолжавшихся более трех месяцев, 8 мая 1863 г. была принята конституция Рионегро, более радикальная, чем предшествующая 1858 г. Она выражала интересы радикального крыла Либеральной партии, пришедшей к власти после Гражданской войны 1859— 1962 гг. («войны суверенитетов»). Конституция Рионегро состояла из 93 статей и 13 глав. Это была первая конституция Колумбии, преамбула которой не содержала упоминание «от имени бога»; в ней говорилось «от имени и по воле Народа и Штатов, которые он представляет...». Конституция провозгласила Колумбию республикой федералистского типа. Статья 1-я гласила: «Суверенные штаты Антиокия, Боливар, Бояка, Каука, Кундинамарка, Магдалена, Панама, Сантандер и Толима ... объединяются в вечный союз на принципах конфедерации ради сохранения своей внешней безопасности и взаимной поддержки и образуют свободную суверенную и независимую нацию — Соединенные Штаты Колумбии». Статья 2-я обязывала власти штатов оказывать друг другу взаимную помощь в случае угроз суверенитету каждого штата и всего Союза в целом37. В тексте конституции нет четкого разделения на органическую и догматическую части (права и обязанности граждан). Собственно догматическая часть (ст. 15, 16 подпунктов) входит в главу II (права и обязанности штатов). В ней также присутствует принцип разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную. Штаты, также провозглашенные суверенными, получили право формировать свои народные представительные, избираемые, альтернативные и ответственные правительства; создавать свои конституции и законодательные и исполнительные органы власти; свою налоговую систему и бюджет. В соответствии со ст. 6 и 7 правительства штатов получили право запрещать религиозным обществам, ассоциациям и общинам приобретать недвижимость, которая могла быть отчуждаема и делима только по исключительному желанию ее владельца или передаваться по наследству в соответствии с общим правом. Одновременно навсегда запрещалась деятельность религиозных обществ и учреждений, стремящихся вывести собственность из свободного обращения. Разрешалось заключать ипотечные долговые кредиты только при участии государственного казначейства, что, по существу, вело к ликвидации церковного латифундизма и создавало условия для расширения товарных отношений в сельском хозяйстве и свободного обращения на рынке пустующих земель и имущества «мертвых рук»38. 36 Ibid. Р. 226. 37 Pombo М.А., Guerra J.J. Op. cit. P. 323. 38 Ibid. P. 324. 242
 	Карикатура на принятие Конституции Рионегро Запрещалось взимать налоги с импортируемых и экспортируемых товаров, что входило в компетенцию центральной власти; взимать налоги с товаров, проходящих транзитом через территорию штатов и с собственности, находящейся на территории штатов, но являющейся собственностью центрального правительства, передавать иностранным государствам какую-либо часть своей территории (ст. 8). Статья 9 обязывала власти каждого штата исполнять все законы и постановления, одобренные и принятые основной Конституцией Соединенных Штатов Колумбии, декреты президента республики, Верховного суда39. Статья 15 провозглашала индивидуальные права и свободы, которые должны были гарантироваться как центральным правительством, так и законодательными органами каждого штата. Они практически все упоминались и в конституциях 1853 и 1858 г. Среди основных прав были такие, как безопасность и невмешательство в личную жизнь граждан; отмена смертной казни; сокращение тюремного срока до 10 лет; защита собственности от конфискации (только в случае крайней необходимости или ввиду тяжких преступлений); абсолютная неограниченная свобода слова, печати, мнений и высказываний; право на создание гражданских объединений; право ношения, продажи и покупки оружия в мирное время; свобода передвижения по территории страны и за ее пределами; свобода заниматься любым ремеслом и хозяйственной деятельностью; право на образование, неприкосновенность 39 Ibid. Р. 325. 243
 	жилья и частной переписки; право исповедовать любую религию, не нарушающую национальную целостность или общественный порядок40. Желание законодателей в 1863 г. регулировать национальную политическую жизнь по канонам современной, цивилизованной политики, не похожей и не связанной с традиционными формами власти, привело к принятию изменений в ее распределении. Штаты делегировали центральному правительству права и обязанности, которые не входили в компетенцию их собственных правительств, что существенно ограничивало роль центральной власти. Соединенные Штаты Колумбии были уполномочены создавать центральное народное, выборное, представительное, альтернативное и ответственное правительство. В его компетенцию входили такие вопросы, как внешние отношения, объявление войны и мира, проведение переписи населения, создание и поддержание национальной армии, внешней торговли, морских перевозок, каботажа, разработка национального флага и герба, чеканка монет, принятие системы мер и весов, развитие системы образования и почтовой службы, создание статистических учреждений, выработка географических и топографических карт территории страны, решение спорных вопросов и разногласий, возникающих между штатами и др.41 Правительство Соединенных Штатов не имело право объявлять войну какому-либо штату без предварительного одобрения конгресса (ст. 19). Оно также было обязано в целях сохранения национального единства и безопасности общества осуществлять строгий надзор за всеми религиозными обществами (ст. 23). Все распоряжения и акты центрального правительства, ущемлявшие индивидуальные права и свободы гражданина, изложенные в 15-й статье конституции, подлежали отмене по решению большинства законодательных органов штатов42. В конституции были подробно зафиксированы обязанности и права законодательных, исполнительных и судебных органов центральной власти. Чтобы не допустить возникновения авторитарных форм власти и обуздать диктаторские амбиции генерала Москеры, главного лидера триумфальной революции, были урезаны полномочия исполнительной власти. Президентский срок был сокращен с четырех до двух лет без права повторного переизбрания. Это касалось и членов Конгресса. Было также установлено, что ни одно положение исполнительной власти не может быть принято без предварительного одобрения законодательной власти. Выборы исполнительной власти - президента - были непрямыми, а осуществлялись штатами, каждый из которых имел лишь один голос. В его обязанности входило строго следить за выполнением изданных законов и декретов, за пополнением национальной казны и исполнением бюджета, вести переговоры и объявлять войну или мир, руководить военными операциями в качестве главнокомандующего сухопутных и морских сил во время военных действий или иностранной интервенции, быть гарантом поддержания в стране общественного порядка. Ст. 66 (подпункт 11-ый) обязывала президента предотвращать любое вооруженное вмешательство одного штата про40 Ibid. Р. 326, 327. 41 Ibid. Р. 327-329. 42 Ibid. Р. 330. 244
 	тив другого или против иностранной агрессии, а также следить за соблюдением общественного порядка в стране43. Законодательная власть принадлежала двухпалатному парламенту (сенату и палате представителей). Сенат представлял интересы штатов как самостоятельных политических субъектов, в него избирались по три представителя от каждого штата, то время как нижняя палата представляла колумбийский народ. Выборы были непрямыми и осуществлялись через систему выборщиков. В палату представителей избирался 1 депутат от 50 тыс. населения44. Судебная власть провозглашалась независимой (ст. 21) и входила в компетенцию как сената, так и федерального верховного суда, а в регионах осуществлялась трибуналами и судебными органами штатов. Надзор за надлежащим исполнением своих обязанностей государственными чиновниками и служащими должно было осуществлять Общественное министерство в лице Главного прокурора нации45. 91-я статья декларировала, что права человека являются частью национального законодательства, и их положения могут действовать в период войн при заключении мирного договора между воюющими сторонами, которые обязаны соблюдать гуманитарную практику христианских и цивилизованных наций46. 92-я статья конституции предусматривала довольно громоздкую процедуру ее реформирования (частичного или полного). Она могла быть изменена в случае, если это потребует большинство законодательных органов каждого штата; в ее обсуждении должны принять участие обе палаты конгресса каждого штата; реформы должны быть ратифицированы при единодушном одобрении сената каждого штата. Также вопрос реформирования конституции могла принять специальная Ассамблея, созванная конгрессом по требованию всех законодательных органов каждого штата47. Сложная процедура изменений статей конституции обусловила ее довольно долгое для страны (почти 23 года) существование (до 1886 г.). По мнению колумбийского исследователя Эрнандо Валенсии Вилья, ни «в одном политическом кодексе не прослеживались так отчетливо призывы к кардинальным изменениям социального порядка в стране». В ней была выражена «ультралиберальная доктрина»48. Конституция Рионегро 1863 г., сформулировав правила политической игры до 1886 г., была проникнута федералистским духом, господствовавшим в последние годы, и определила условия отношений между центральным правительством и штатами. Победившая политическая фракция либералов - радикалы — после победы в Гражданской войне 1859—1862 гг., начала претворять в жизнь свои идеалы и программы, которые, как они надеялись, продолжили бы либеральные преобразования так называемой «полувековой революции». Эти преобразования, проникнутые идеями политической модерности и экономического либерализма, были направлены на то, чтобы 43 Ibid. Р. 337-339. 44 Ibid. Р. 332. 45 Ibid. Р. 341. 46 Ibid. Р. 332. 47 Ibid. Р. 344. 48 Valencia Villa Н. Cartas de Batalla. Bogotá: Univ. Nacional de Colombia, 1987. P. 138,139. 245
 	положить конец политическим, экономическим и культурным пережиткам колониального общества. В ней были закреплены такие важные социальные, экономические, политические и административные реформы, как окончательная отмена рабства, секуляризация церковного имущества и отделение церкви от государства, введение светского образования, закреплен широкий набор индивидуальных прав и свобод, которые, хотя и присутствовали в прежних конституционных актах, включали и новые важные моменты: право свободного ношения и продажи оружия, неограниченные индивидуальные права (абсолютная свобода печати, слова, мнений, собраний), занятие любой формой предпринимательской и хозяйственной деятельности, отмену смертной казни, изгнание иезуитов, свобода вероисповедания - то есть многие атрибуты, которые способствовали превращению Колумбии в современное светское государство. Конституция Рионегро стала высшей точкой федерализма в Колумбии XIX в., обеспечив Либеральной партии политическое господство в течение двух десятилетий. Тем не менее этот триумф колумбийского либерализма второй половины XIX в. не был лишен серьезных недостатков и просчетов, что впоследствии показало время. «Радикальный Олимп» и его реформаторская деятельность (1863-1876) Конституция Рионегро ознаменовала собой начало этапа, вошедшего в историю как эпоха «Радикального Олимпа», когда у власти практически в течение 23 лет находились радикалы. Новый способ консолидации нации и распределение полномочий, гарантированный конституцией 1863 г., по-новому поставил вопрос об отношениях между региональными правительствами штатов и национальным правительством: атрибут суверенитета позволил каждому штату иметь свою собственную конституцию, управлять своими собственными доходами и создавать свое уголовное, гражданское и избирательное законодательство. Функции национального правительства, лишенного большей части своих традиционных полномочий, были сведены к минимуму. Штаты обязались не объявлять друг другу войну и обеспечивать невмешательство во внутренние дела других штатов; с другой стороны, национальное правительство обязалось не объявлять войну штатам, если Конгресс не санкционировал ее, а также не вмешиваться в их внутренние дела. Эти принципы имели огромные последствия для политической жизни страны, став предметом политических дебатов в последующие два десятилетия и одними из главных аргументов критики существующего режима, провоцировали конфликты и разногласия, ставшими характерными чертами политического курса страны в этот период. После провозглашения новой конституции в мае 1863 г. начался процесс политической и административной реорганизации страны. Антиокия стала одним из первых штатов, принявших через двадцать дней после провозглашения национальной конституции свой основной закон, а к концу третьего квартала 1863 г. уже все штаты имели свои кодексы. Действенность той или иной конституции в каждом штате была переменной, поскольку была под246
 	чинена превратностям политической борьбы в каждом из них. Конституционные реформы в штатах почти всегда были результатом военных столкновений между фракциями или кругами одной и той же партии, и в большинстве случаев не вносили слишком радикальные изменения в предыдущих конституциях. Чаще всего менялись сроки проведения законодательных собраний, пересматривались даты голосования, переформулировалось количество и пределы избирательных округов, изменялись условия, регулирующие организацию избирательных процессов. Эти, казалось бы, небольшие, но политически значимые изменения всегда, как правило, происходили в интересах новых фракций, позволявших им контролировать и поддерживать государ- ственныую структуру и тем самым обеспечивать свое господство. Первым президентом был избран Москера (1863—1864), обеспечивший победу либералам в Гражданской войне 1859—1862 гг. и остававшийся на деле сторонником сильной централизованной власти. За него на выборах было отдано 37 голосов, в то время как за радикала Эустрогио Сальгара — 8, по одному — за Хосе Ньето и М. Мурильо Торо, 14 — недействительных49. Голосование показало, что радикалы в основном не поддержали его кандидатуру. Главные разногласия между москеристами и радикалами заключались в степени ограничения роли церкви и ее вмешательства в дела государства и роли центрального правительства в деле разрешения внутренних конфликтов каждого штата. Противостояние между либеральными фракциями усилились вскоре после прихода Москеры к власти (1863—1864), когда в январе 1864 г. в Антиокии произошел вооруженный конфликт, в результате которого был смещен назначенный Москерой губернатор штата либерал Паскуаль Браво, и к власти пришло консервативное правительство во главе с Педро Хусто Беррио (1864—1873). В это время Москера руководил армией в войне с Эквадором (закончилась подписанием мирного договора 30.12.1863). Он был сторонником подавления консервативного заговора, но его преемник радикал М. Мурильо Торо (1864—1866), избранный 6 штатами в феврале 1864 г., пошел на союз с новой властью Антиокии. В июне Мурильо и Беррио подписали соглашение о признании федеральной автономии и Конституции. Таким образом, был создан прецедент, который обеспечил относительную политическую стабильность в стране и одновременно ослабил влияние сторонников Москеры, предоставив консерваторам возглавить правительство штата. Морилье удалось подавить заговоры восставших в конце 1865 г. консерваторов и восстановить власть либералов в Кауке, Толиме и Кундинамарке, так как Антиокия решила не вмешиваться в эти конфликты и придерживалась нейтралитета50. Серьезный политический конфликт возник между конгрессом и Москерой в четвертый срок его президентства (1866—1867), когда депутаты отказались принять декрет о займе на сумму в 7,5 млн долл., подписанный Москерой в период его пребывания в Англии. Оппозиция в лице председателя палаты представителей Фелипе Сапаты и других видных радикалов (М. Мурильо Торо, Сантьяго Перес, Пабло Аросемена и др.) критиковала Москеру 49 Pérez Aguirre А. Op. cit. Р. 227. 50 Park J.W. Rafael Nuflez and the Politics of Colombian Regionalism, 1863—1886. Baton Roug and London: Luisiana State Univ. Press, 1985. P. 47, 112. 247
 	за его жесткую позицию в отношении церкви, его стремление вмешиваться во внутренние конфликты штатов. В апреле 1867 г. конгресс издал декрет, согласно которому правительство обязано было придерживаться нейтралитета в период внутренних конфликтов в штатах. Когда же парламент начал расследование дела о подписании президентом секретного договора с Перу, находившегося в состоянии войны с Испанией (1-я Тихоокеанская война 1864—1866 гг., Колумбия объявила нейтралитет), и приобретении для него на средства казны военного корабля, Москера 29 апреля 1867 г. разогнал его, ввел военное положение в стране и арестовал видных радикалов. Последние, объединившись с консерваторами, 23 мая свергли диктатора, отправив его на три года в изгнание51. Временным президентом был назначен генерал Сантос Акоста (1867—1868). После отставки Москеры радикалы в течение почти десяти лет (1867- 1875) контролировали практически все высшие государственные посты. За время своего пребывания у власти, радикальный либерализм предпринял многочисленные усилия по преобразованию полуколониальной, католической страны в современную, светскую, либеральную и просвещенную нацию. В своей экономической политике радикалы руководствовались принципами свободы торговли (laissez faire) и системой низких тарифов, которые позволили Колумбии включиться в систему мирохозяйственных связей как поставщика сырья в обмен на иностранные товары. Средние импортные пошлины составляли в 1850—1859 гг. — 13,7%, в 1862—1872 — 5,9%, а в 1873— 1884 — 11,4%.52. Эти принципы преобладали в экономической политике радикалов до 1880 г. Доходы от импортных пошлин являлись главным источником поступлений в федеральную казну. В 1865 г. импортные пошлины составляли 64% всех национальных доходов, а в 1874 - уже 71%. Более 90% от общего объема таможенных поступлений, собранных с 1864 по 1874 г., поступали из четырех портов: Санта-Марта, Барранкилья-Сабанилья, Картахена и Буэнавентура. Экономическая жизнеспособность национального правительства всецело зависела от этих четырех портов, расположенных в штатах Магдалена, Боливар и Каука53. Соляная монополия обеспечивала вторую по величине сумму национального дохода за десятилетие, хотя в процентном отношении доходы от соляной монополии снизились за этот период с 27 до 19%. С 1864 по 1874 г. 82% добычи соли приходилось на штаты Кундинамарка и Бояка54. Децентрализация власти привела к существенному сокращению доходов федерального правительства. Если в 1865 г. они составляли 92%, то к 1870 г. сократились до 48%. В то же время доходы муниципальных обьединений штатов выросли с 5% до 22%. Соперничество между штатами зачастую вело к разбалансировке внутреннего рынка, так как нередко власти одного штата 51 Ibid. Р. 48-50. 52 William McGreevey Р. Historia económica de Colombia, 1845-1930. Bogotá: Tercer Mundo, 1975. P. 172. 53 Park J. W. Op. cit. P. 56, 57. 54 Ibid. P. 57, 58. 248
 	вводили дополнительные таможенные барьеры для транзита через их территорию товаров из других штатов, тем самым нарушая конституцию 1863 г.55 Несмотря на сокращение источников, доходы федерального бюджета с 1865 по 1874 г. в абсолютном отношении увеличились на 86%. Однако рост доходов не мог обеспечить профицит бюджета, который всегда был отрицательным. В 1865 г. расходы составили 2,59 млн долл., а доходы 2,1 млн долл., а в 1874 расходы достигли 4,46 млн долл., а доходы — 3,9 млн долл.56 Тяжелым бременем для бюджета, особенно в 1868—1873 гг., была оплата национального долга. Доля ежегодных расходов, выделяемых на эту статью, варьировалась от 27 до 56%, а годовая выплата составляла в среднем 39%57. В связи с проводимой экономической политикой особое внимание уделялось развитию агроэкспортной экономики и стимулированию производства на экспорт, выращиванию новых экспортных товаров и совершенствованию внутренней и внешне ориентированной транспортной системы. В печатных изданиях 1860—1870-х гг. часто публиковались материалы, пропагандировавшие выращивание таких продуктов, как кофе, какао, каучук, хина. Тем не менее экспорт табака в 1850—1860-е гг. после отмены табачной монополии продолжал доминировать в структуре колумбийского экспорта, а его стоимость в 1865—1874 гг. удвоилась. К середине XIX в. определились три важных района выращивания табака. В 1850-е гг. более 90% экспорта табака приходилось на Амбалему (на севере штата Толимы в районе р. Магдалены), в 60-е — Кармен (штат Боливар), а затем позднее — Пальмира (штат Каука). В 1869—1870 гг. экспорт табака составил свыше 2,3 тыс. тонн, а в 1875—76 гг. 2,1 тыс. тонн стоимостью, соответственно, 5,38 и 5,79 млн долл.58 В структуре колумбийского экспорта в 60-е годы табак составлял 27,8%, а в 70-е — 23,3%59. Сокращение производства и экспорта табака ускорилось после Гражданской войны 1876—1877 гг. Другими важными экспортными товарами были золото, хинная кора, каучук, индиго, кофе и кожи. Золоторудные разработки Антиокии давали "0% всего экспорта золота, хинное дерево добывалось в Толиме и Кунди- намарке, а затем и в Сантандере. Кофе, главным районом разведения которого в XIX в. был штат Сантандер, а позднее Бояка и Кундинамарка, стал приобретать большую экономическую важность лишь со второй половины XIX в., в 60-е годы он занимал 5-е место в списке наиболее важных экпорт- ных товаров, а в 70-е — уже третье место (4,7% и 17,5%, соответственно)60. Так постепенно формировалась специализация регионов. Радикальные преобразования также затронули сферу средств сообщения. Американскйи историк Джеймс У. Парк выделил четыре региона, объ55 Nueva Historia Económica de Colombia (Ed. by S. Kalmanovitz). Bogotá: Taurus historia, 2010. P. 97, 99. 56 Park J. W. Op. cit. P. 55, 56. 57 Ibid. P. 54. 58 Nieto Arteta L.E. Economía y cultura en la historia de Colombia. Bogotá: Ed. Tiempo Presente, 1975. P. 215. 59 Historia económica de Colombia. Bogotá: Imprenta Nacional de Colombia, 1997. P. 184. 60 Park J. IV. Op. cit. P. 60: Palacios M., Safford E Op. cit. P. 432; Palacios M. El café en Colombia (1850—1970). Una historia Económica, Social y Política. Bogotá: Ed. Presencia Ltda, 1976. P. 19-22. 249
 	единенных определенной степенью географического единства, сходным набором экономических и коммерческих интересов и довольно однородной политической принадлежностью: обширный и неоднородный район Каука; Атлантическое побережье, образованное штатами Панама, Боливар и Магдалена; центральный горный район, состоящий из Антиокии и Толимы; и восточный горный комплекс, где находились штаты Кундинамарка, Бояка и Сантандер61. Экономические связи между ними были довольно затруднены и дорогостоящи, между внутренними горными районами и побережьем не было практически никакой связи, а главным транспортным путем была р. Магдалена. С целью расширения экономического обмена между штатами и поощрения транзита товаров как внутри страны, так и за ее пределы, были расширены сухопутные маршруты, стимулировалось создание шоссейных и железных дорог, принимались меры по совершенствованию речной навигации с использованием паровой системы. Усилия по интеграции различных регионов страны дополнились в 70-х гг. систематическим расширением телеграфной сети, а расцвет коммерческой деятельности обсусловил создание банковской системы. В 1870 г. в стране началась железнодорожная лихорадка. В 1872 г. возник проект строительства Северной железной дороги от Боготы через Бояка, Кундинамарку и Сантандер до верховьев Магдалены. Однако в 70-е гг. была сооружена только одна железная дорога Барранкилья — Сабанилья протяженностью 27 км. Железная дорога Медельин — Пуэрто Беррио протяженностью 45 км строилась почти десять лет (1874—1885). Другая ветка Куку- та — Сулия (1878—1888) протяженностью 71 км также была завершена только 10 лет спустя62. Растущий интерес к крупным проектам общественных работ, таким как железные дороги, которые не могли финансироваться только штатами, способствовал возникновению конкурентной борьбы за более существенную федеральную помощь, которая в итоге привела к соперничеству между штатами, что, по мнению С. Камачо Рольдана, угрожало самой целостности федеральной системы. Борьба за предоставление федеральной помощи штатам особенно усилилась в 70-е гг.63 Однако больших финансовых возможностей не было и у центральной власти, к тому же она была ограничена многими статьями конституции и не имела права вмешиваться во внутренние дела суверенных штатов. Многие проекты так и не были завершены в тот период. Так, проект Северной железной дороги не был осуществлен не только по причине отстутствия достаточных средств, но и из-за серьезных разногласий между штатами. К 1885 г. в Колумбии были сооружены железные дороги протяженностью всего в 286 км. Больший успех пришелся на создание телеграфных средств сообщения в 1864—1876 гг.64. Хотя первые частные банки возникли в 50-е годы в Антиокии (в 1854 и 1858 гг.), расцвет банковского дела пришелся на 70-е гг. XIX в.: в 1871 г. был создан банк Боготы, в 1873—1874 гг. возникли два банка в Медельине 61 ParkJ.W. Op. cit. Р. 24. 62 Historia económica de Colombia. P. 166—167. 63 ParkJ.W. Op. cit. P. 65. 64 Palacios M., Safford F. Op. cit. P. 439—440. 250
 	и по одному - в Баранкилье, Букараманге, Картахене и Кали. В 1875 г. были созданы еще два банка в Боготе и один в Нейве. Все они в основном занимались торгово-импортными операциями. Однако Гражданская война 1876— 1877 гг. прервала банковский бум65. Наиболее важной экономической реформой была дезамортизация имущества «мертвых рук», которая стала осуществляться еще в 1861 г. Она заключалась в экспроприации всей недвижимости, включая животных, заложенных под ипотечный кредит, принадлежащей религиозным концессиям и обществам или контролируемой католической церковью, и последующей ее распродаже на аукционах. Несмотря на противодействие процессу дезамортизации и внутренние трудности, продажа собственности «мертвых рук» проходила довольно успешно. По мнению историка Альваро Тирадо Мехия, было бы неверно утверждать, что дезамортизация была призвана дать «землю тем, кто обрабатывает и производит продукцию»; главная цель этой политики состояла в пополнении национальной казны66. К 1876 году большая часть недвижимости была распродана. Фелипе Перес (1836—1891), министр финансов при президенте М. Мурильо Торо (1872—1874), отметил, что общая стоимость имущества, подпавшего под закон о дезамортизации, составила почти 16 млн долл., полученных за период с 1862 до 1881 г. Если к этой сумме добавить стоимость объектов недвижимости, которые нация передала государственным, благотворительным и образовательным учреждениям, то конечная стоимость составит около 20 млн долл.67 В итоге крупной церковной собственности был нанесен существенный удар, значительная часть земель перешла в руки светского крупного землевладения. Землю получили свыше 4 тыс. новых собственников68. Важные шаги были предприняты в сфере просвещения. Реформа образования стала осуществляться при президенте Эусторгио Сальгаре (1870—1872), который был сторонником глубоких преобразований в системе школьного образования, справедливо полагая, что прогресс в обществе прямо зависит от уровня образованности и культуры народных масс. В 1870 г. по инициативе министра внутрених дел Фелипе Сапата правительство выделило 100 тыс. песо на создание Нормальных школ для подготовки преподавательского персонала. При министерстве внутренних дел был создан Отдел народного образования, который должен был заняться созданием школ в каждом штате. Нация взяла на себя контроль за реализацией не только этой задачи, но также и по созданию системы высшего образования, которое обязалась содержать за счет национального бюджета. Цель ставилась высокая: распространять знания, обучить и воспитать всесторонне развитого человека, гармоничного 65 Ibid. Р. 437. 66 Tirado Mejia A. Introducción a la historia económica de Colombia, Bogotá: El Áncora Editores, 1988. P. 151. 67 Pérez E Geografía general física y política de los Estados Unidos de Colombia, Bogotá: Imprenta de Echeverría Hermanos, 1883. P. 266. 68 Jaramillo R.L., Roca A.M. Más allá de la retórica de la reacción. Análisis económico de la desamortización en Colombia, 1861—1888 // Revista de Economía Institucional, 2009. Vol. 11, № 20. P. 59, 71. 251
 	духом и здорового телом, активных граждан свободного республиканского общества, способных участвовать в политической жизни общества69. Образовательная реформа должна была решить две важные проблемы: подготовить педагогов и преподавателей и создать необходимые современные учебники и пособия. Для решения этой задачи правительство пригласило группу немецких педагогов протестантов. Предполагалось создать в каждом штате Нормальные школы, которые должны были подготовить национальных педагогов, владеющих современными знаниями и навыками преподавания. По контракту немецкие педагоги не должны были вмешиваться в политические и религиозные проблемы. В 1872 г. в каждом штате было создано по одной школе. Учащиеся получали стипендии и обязаны были четыре года отработать в официальных школах. Так стал формироваться первый светский преподавательский персонал в стране. Необходимо было также подготовить учебники и научные пособия по различным предметам. В течение восьми лет выходил еженедельник «Escuela Normal», где публиковались труды известных национальных интеллектуалов, историков, философов, ученых: «Apuntaciones criticas» Руфино Куэрво, «Compendio de historia Patria» (История Родины) Кихано Отеро, исследования по педагогике Мартина Льера, лекции по грамматике Кастельяно, географии Хосе Игнасио Эскобара, донесения дипломатических представителей Колумбии в других странах. Коллекция трудов, собранная и опубликованная в «Escuela Normal» оказала огромное влияние на формирование целого поколения известных колумбийских деятелей70. Стали выходить и другие периодические издания: «Maestro de Escuela», «La Revista», «La Escuela Primaria», «El Monitor», «El Pestalozziano». В 1871 г., согласно статистике, в стране с населением в 2 981 850 человек существовало всего 842 школы, в которых обучалось 43 463 ученика. В 1876 г. в стране уже функционировала 841 школа, а численность учеников составляла 80 458 человек71. Усилия радикальных властей в сфере просвещения благоприятствовали постепенному расширению политического участия народных масс в избирательном процессе. Минимальные требования к голосованию — в большинстве случаев это касалось возрастных категориий и грамотности — привело к значительному росту избирательной активности по всей стране. Регистрация избирателей на выборах президента страны между 1863 и 1875 годами, хотя неполная и неточная, дает представление об этом факте: в 1863 г. насчитывалось почти 40 тыс. избирателей, в 1867 г. — 67 тыс.; к 1873 году их число возросло до 85 тыс., а в выборах 1875 г. уже участвовало 124 тыс. человек72. Важное внимание радикалы уделяли развитию науки, образования и культуры. При президенте Сантосе Акосте (1867—1868) в стране был открыт Национальный университет (22.09.1867). Он насчитывал шесть кафедр (права, медицины, естественных наук, инженерная, искусства и ремесел, литерату69 Pérez Agurre А. Op. cit. Р. 300—303. 70 Ibid. Р. 300-306. 71 Ibid. Р. 307, 308. 72 Bushnell D. Elecciones presidenciales, 1863—1883 // Revista de Extensión Cultural. Medellin, Universidad Nacional de Colombia, diciembre de 1984, № 18. P. 44—51. 252
 	ры и философии). К университету были приписаны Национальная библиотека, музей, химическая лаборатория и военный госпиталь. В его распоряжение были переданы также общественные здания, конфискованные у церкви, а ректором был назначен видный политический деятель и ученый Мануэль Ансисар (1811—1882). Преподавали и читали лекции известные национальные деятели, историки, экономисты, политики, общественные деятели, преподаватели и профессора: Мигель А. Каро, Эсекиель Рохас, Сальвадор Камачо Рольдан, Хосе Мария Кихано-и-Отеро и др. Всего в университете преподавали 48 профессоров и насчитывалось 315 студентов. Был основан печатный орган университета «Annales de la Universidad», выходивший в течение 12 лет. Бюджет университета составлял 30 тыс. песо73.17 сентября 1870 г. была создана Академия Естественных наук и Колумбийский лицей. Серьезные попытки реформирования экономической, политической и общественной жизни резко констрастировали с социальной структурой колумбийского общества, которая оставалась по-прежнему архаичной и застывшей. В 1870 г. из общего населения в 2,891 млн человек, 1,528 млн считались экономически активным населением. Большая часть из них — 823 тыс. (53%) — была занята в сельском хозяйстве, 349 тыс. (22,7%) составляли ремесленники, фабриканты и актеры; 40 тыс. (2,6%) — шахтеры, 41 тыс. (2,7%) — были заняты в торговле, 224 тыс. (14,7%) — в сфере услуг74. Незначительный приток европейской иммиграции не оживлял и не привносил новые веяния и идеи в широкие слои общества, изменения происходили лишь в среде незначительной части населения, связанной в основном с внешней торговлей. Становление национальной буржуазии и интеллигенции шло медленно. Основная масса населения проживала в сельской местности, из 15 более или менее важных городских центров с численностью населения более 10 тыс. были: Богота (40 883 жителей), Медельин (29 765), Сокорро (16 048), Кали (12 743), Пальмира (12 390), Барранкилья (11 598) и Букараманга (11 255)75. Численность грамотных была чрезвычайно низка: в 1852 — 21 937, в 1870 г. — более 60 000, а в 1873—1874 — 83 626 человек76. В 1873 г. только 3,3% населения было грамотно. Перепись 1870 г. зарегистрировала всего 275 инженеров, получивших образование за рубежом77. Политические метаморфозы Реакция на радикальные реформы возникла сразу же, как только была издана Конституция 1863 года. Принципы и свободы, провозглашенные в ней, подверглись резкой критике, политическая и административная децентрализация рассматривались как факторы анархии и беспорядка, ее антицерковные меры вызывали воинствующий фанатизм среди всех слоев населения. Многие критические замечания касались комплекса неограниченных свобод, зафиксированных в конституции, как источника всевоз73 Pérez Agurre А. Op. cit. Р. 274, 275. 74 Historia económica de Colombia. P. 160. 75 Ibid. 158, 159. 76 Pérez E Op. cit. P. 264. 77 Historia económica de Colombia. P. 163. 253
 	можных беспорядков и анархии: декларация абсолютной свободы мысли и выражения, равно как и широкое право на ассоциации и собрания, содействовали подрыву общественного порядка; право на владение оружием и свободную торговлю им представлялось очень серьезной ошибкой, которая способствовала постоянной подготовке войны. Но наибольшей проблемой для радикалов после 1863 г. были положения в конституции, регулирующие процесс избрания и продолжительность нахождения на государственных постах. Политическая жизнь страны до 1876 г., когда был принят единый календарь выборов для всех штатов, характеризовалась непрерывной непрекращающейся «предвыборной лихорадкой», избирательными битвами, насильственными стонами голосующих, фальшивыми подсчетами голосов, что оказывало дестабилизирующее влияние на ситуацию в стране, препятствуя осуществлению поставленных радикалами экономических и социальных задач и преобразований. В период правления радикалов выборы как в государственные, так и федеральные органы власти проводились регулярно и, как правило, оспаривались обеими партиями или фракциями. Отсутствие единого срока проведения избирательной кампании в каждом штате, что являлось результатом их законодательной автономии, большое число должностей, которые должны быть избраны в государственные и федеральные институты власти и в столь короткие сроки, привело к тому, что сами избирательные процедуры растягивались на пять—шесть месяцев в году. И тем не менее избирательный процесс являлся центральной чертой колумбийской политической системы78. Партийные лидеры зачастую манипулировали выборами и часто вмешивались как в общенациональные избирательные кампании, так и в избирательные кампании штатов, прибегая зачастую к подкупу голосов и шантажу и предоставляя своим лидерам наиболее благоприятные условия, чтобы обеспечить гегемонию своей фракции и блокировать любую возможность победы своих оппозиционеров. Колумбийский историк А. Перес Агирре назвал подобную практику главной ошибкой, раковой болезнью, разрушавшей республиканскую систему во всем мире, и которую можно было излечить через образование и просвещение народа79. С этой целью использовались два вида практик: «формальные», связанные с организацией и регулированием избирательных процессов, и «неформальные», связанные с мошенничеством и насилием. Политическая и выборная культура, лежащая в основе такого механизма, была классифицирована его противниками как «сапистская практика», имея в виду избирательный режим, установленный в Кундинамарке в начале 1860-х годов сторонником Москеры Рамоном Гомесом, получившим кличку «жаба» (sapa). Система, внедренная Гомесом и его «сапистами», поставила весь избирательный процесс, вплоть до счетных комиссий, под контроль радикалов и их сторонников. Впоследствии практика «сапистов» была полностью связана с политической и электоральной практикой либеральной фракции80. Благодаря 78 DelparH. Red Against Blue. The Liberal Party in Colombian Politics,1863—1899. Alabama: The University of Alabama Press, 1981. P. 97, 98. 79 Pérez Agurre A. Op. cit. P. 335. 80 DelparH. Op. cit. P. 89. 254
 	контролю над избирательным законодательством радикальным либералам удалось организовать мощный избирательный механизм, который оградил их круги от любых поползновений оппозиции. Используя «сапистскую» практику радикальные правительства сумели обуздать все усилия консерваторов и отколовшихся либералов, как моске- ристов, так и, позднее, нуньистов, чтобы получить полноту власти. Именно тогда возник термин «Радикальный Олимп» или «олигархия», используемый оппозицией для обозначения круга, состоящего из радикальных лидеров, таких как М. Мурильо Торо, Сантьяго Перес и Акилео Парра и др. Неоднократное использование «формальной» и «неформальной» практики вмешательства в выборы вынуждали радикальных либералов осуществлять нечестные игры, что признавали даже их сторонники, обвиняя в нарушении республиканских, демократических и гражданских принципов. Важным оружием в руках радикалов была колумбийская гвардия. В 1863- 1875 гг. на армию расходовалось в среднем 12% федерального бюджета, а ее численность колебалась от 1000 до 2500 человек. К 1880 г. эта цифра возросла до 5000. Гарнизон столицы насчитывал около 1000 человек, еще 500 были размещены в Панаме для обеспечения охраны Панамской железной дороги81. Несмотря на гегемонию радикалов, консерватизм не исчез с политической арены в этот период и нередко включался в политическую борьбу в различных штатах, усложняя и без того сложную политическую обстановку в стране. Отсутствие национального лидера, который сумел бы объединить разрозненные силы консерваторов всех штатов, и четкой программы действий способствовали их разобщенности и фрагментарности. К тому же партия потеряла прежние тесные контакты и связи с церковью, которая подверглась гонениям со стороны радикального правительства82. Консерваторы сохранили свое господство только в двух штатах — Антиокии и Толиме, в то время как либералы имели большинство в Бояка, Сантандере, Кундинамар- ке. Каука была вотчиной сторонников Москеры (москеристов), в трех штатах Атлантического побережья (Магдалене, Боливаре и Панаме) все большее влияние приобретал радикал, а позднее независимый депутат Р. Нуньес. Правление X. Беррио в Антиокии сыграло существенную роль в консервативном движении в 1863—1873 гг. Союз радикалов и консерваторов покоился на признании федерализма и конституции Рионегро, поддержании прагматичных отношений с национальным правительством, избегании неоправданных рисков83. Благодаря разумной политике Беррио консерваторы оставались у власти в Толиме и Антиокии; он не поддержал выступления консерваторов в 1865 г., содействовал отставке Москеры в союзе с радикалами в 1867 г. В начале 70-х гг. консервативная партия, переживавшая глубокий кризис после гражданской войны 1859—1862 гг., начала постепенно восстанавливать свои силы, возвращаясь к своим прежним фундаментальным позициям и моральным принципам, главное из которых состояло в поддержке католи- v‘ DelparH. Op. cit. Р. 87. 82 Park J. W. Op. cit. P. 109. 83 Ibid. P. 117. 255
 	ческой культуры и национальных традиций. Главным идеологом возрождения консервативной партии и возвращения ее к базовым изначальным постулатам был Мигель Антонио Каро (1843—1909). В течение десятилетия господства радикалов оппозиция предприняла несколько серьезных попыток по восстановлению своей политической власти. В 1869 г. сторонники Москеры во главе с Хосе Мария Рохас Гарридо создали с диссидентами-консерваторами из Кундинамарки, Ольгина и Медельина так называемую «лигу 1869», выдвинув кандидатуру Москеры на ближайшие президентские выборы. Многие видные консерваторы Кундинамарки поддержали этот союз, но в результате за кандидата от радикалов Эусторгио Сальга- ра проголосовало пять штатов (Сантандер, Кундинамарка, Бояка, Панама и Магдалена), в то время как за Москеру отдали свои голоса Каука, Боливар и Толима84. В 1873 г. москеристы и консерваторы вновь попытались положить конец радикальной гегемонии, выдвинув кандидатом в президенты от своего блока Хулиано Трухильо, либерала, участника гражданской войны 1859—1862 гг., бывшего губернатора Кауки и поклонника Москеры. Консерваторы поддержали Трухильо, но, кроме Антиокии и Толимы, за него проголосовала только Каука85. К середине 70-х гг. внутри консервативной партии наметилось четыре фракции. Прокатолическую ортодоксальную представляли М.А. Каро и Хосе Хоакин Ортис, Серхио Арболеда и Карлос Мартинес Сильва, издававшие «Эль Традисьоналиста» и «Ла Каридад». Главный вопрос для этой группы был религиозный; они выступали за союз церкви и государства. Видный политик, журналист и мыслитель Мануэль Мария Мадьедо (1815—1888), издатель «Ла Илюстрасьон» представлял умеренную католико-консервативную фракцию или христианский социализм. Он выступал за отделение религии от государства и духовное единение между либерализмом и консерватизмом. Третья фракция выступала за мирное возвращение партии к власти. Ее представляли Х.М. Кихано-и-Отеро, Мануэль Брисеньо, Карлос Ольгин, Леонардо Канал. Главным печатным органом этой фракции была «La America». Все упомянутые фракции находились в Боготе, в то время как четвертая фракция была представлена Антиокией и имела штаб-квартиру в Медельине86. Существенные изменения произошли в Либеральной партии. Конфликты между москеристами, которых поддерживали некоторые бывшие драконовцы, и радикалами обсуждались не только в прессе, они возникали и в период предвыборных кампаниий, зачастую принимавших ожесточенный характер. Серьезные разногласия возникли и внутри фракции радикалов. Часть из них выражала свое недовольство постоянным вмешательством центральной администрации во внутренние дела штатов, особенно в период избирательных кампаний. Особое недовольство вызывал органический декрет от 1870 г. о реформе системы образования и создании светских начальных школ, которая должна была осуществляться под контролем центрального правительства, что противоречило принципам, заявленным в конституции 1863 г. Недовольство либералов вызывало и от84 Park J. W. Op. cit. Р. 71, 72; Perez Aguirre А. Op. cit. Р. 294—297. Park J.W. Op. cit. Р. 73. 86 Ibid. Р. 131, 132. 256
 	лучение некоторых штатов, в частности, расположенных на Атлантическом побережье, от участия в административных властных структурах, полностью оккупированных радикалами из центральных регионов (Кундина- марка, Сантандер и Бояка), ущемление их прав при распределении национальных ресурсов87. Часть радикалов объединилась вокруг Р. Нуньеса. Последний, выходец из Картахены (штат Боливар), начинавший свою политическую карьеру в Панаме и сотрудничавший со всеми правительствами, независимо от партийной принадлежности (Москерой, Обандо), все более отмежевывался от своих бывших соратников — радикалов, возглавив новую политическую фракцию — независимых. Его поддерживали такие видные радикалы, как Сальвадор Камачо Рольдан, Пабло и Хусто Аросемена, Франсиско X. Сальдуа, умеренные радикалы Мигель и Хосе Мария Сампер, Эухенио Баэна, Теодоро Валенсуэла, и даже генерал Москера и X. Трухильо и др. Однако и среди независимых не было единства. Одни настаивали на смене руководства радикалов, узурпировашего центральную власть, и которых называли «Радикальным Олимпом» (Сантьяго Перес, Акилео Парра), другие требовали существенного изменения самих основ политической модели государственного устройства, созданной конституцией Рионегро. Разногласия внутри фракции радикалов усилились в 1875 г. накануне президентских выборов, когда вступил в силу новый более мощный фактор — региональное соперничество и региональные интересы, которые обеспечили более эффективную основу для формирования антирадикальной оппозиции. Борьба за президентский пост разгорелась между радикалом Акилео Парра и его сторонниками — парристами и выдвигаемым президентом Сантьяго Пересом (1874—1876), и Р. Нуньесом. Консерваторы и москеристы вновь, как и в 1869 и 1873 гг., создали оппозиционный предвыборный блок, призванный восстановить региональный паритет и положить конец радикальной гегемонии. В сущности, в основе всех этих интриг и противоборства лежала борьба за власть, теперь уже не только между консерваторами и либералами, но и между различными фракциями Либеральной партии: москеристами, радикалами и нуньистами, при этом ни нуньисты, ни москеристы не гнушались вступать во временные предвыборные союзы с консерваторами. Раскол среди радикалов достиг такой степени, что отколовшиеся радикалы замышляли переворот против правительства главы Кауки Сесара Конто в конце 1875 г. Известные нуньисты из Боготы, такие как Хосе Мария Сампер, Карлос Мартин, Алехо Моралес направили секретное послание своим конфедератам в Кали и Попаян, призывая их сотрудничать с консерваторами в подготовке переворота. Вспышка насилия в южных горных районах штата в конце 1875 г. также представляла серьезную угрозу либеральному правительству Кауки88. Серьезные волнения начались и в штатах побережья (Магдалена, Боливар и Панама), и когда попытки мирных переговоров не увенчались успехом, радикальное правительство ввело туда свои войска, сначала 87 García А.А. Asociaciones, Prensa у Elecciones. Sociabilidades Modernas y Participación Política en el Régimen Radical Colombiano (1863—1876). Medellin: Universidad Nacional de Colombia, 2010. P. 31, 32. ™ ParkJ.W. Op. cit. P. 140. 257
 	в Магдалену (7 февраля 1875 г.), а позднее в Боливар (18 июля) и Панаму (20 августа), усмирив эти территории к 11 октября 1875 г.89 Нуньисты развернули в прессе широкую кампанию в поддержку кандидатуры своего лидера. В 1874—1875 гг. из 13 членов правительства Парру, выходца из Сантандера, поддерживали 9 человек, имевших свои материальные интересы, связанные со строительством Северной железной дороги, и только 4 были за Нуньеса. На стороне Нуньеса были X. Трухильо, Хосе Мария Рохас Гарридо, Андрес Серон. Некоторые радикалы также сочувствовали ему: Сальвадор Камачо Рольдан, Пабло Аросемена. Главные обвинения, которое предъявляли Нуньес и его сторонники «парристам» или «олигархам», как их называли в обществе, это нарушение закона о невмешательстве во внутренние дела штатов, использование грязных схем в избирательном процессе, в защите принципа свободной торговли, необходимость расширения полномочий федерального правительства90. С яростной критикой нуньисты обрушились на предложенный М. Мурильо Торо в 1872 г. проект строительства Северной железной дороги, которую предполагалось провести от Боготы через штаты Сантандер, Кундинамарку и Бояка. Выборы 1875 г. проходили в атмосфере крайней напряженности и нетерпимости, интриг и насилия. Нуньисты обвиняли Переса в свержении правительства Панамы с целью расчистить дорогу к власти Парре и использовании аналогичной тактики в Кундинамарке. Со своей стороны, парристы заявляли, что нунисты готовились к революции в случае поражения своего кандидата, а военный министр Рамон Санто-Доминго Вила и командующий колумбийской гвардией Солон Вилчес, оба сторонники Нуньеса, были отстранены от своих должностей, когда отказались по просьбе президента Переса не вмешиваться в избирательный процесс. Поскольку ни Нуньес, ни Парра не получили голосов 5 штатов, необходимых для победы, окончательное решение должен был принять Конгресс. 21 февраля 1876 г. после нескольких недель неопределенности и интриг состоялось голосование, которое обеспечило победу А. Парре (1825—1900), получившему 48 голосов; Нуньес и консерватор Бартоломе Кальво получили по 18. Раскол в рядах радикалов приобрел необратимый процесс91. Конституция 1863 г., ничего не решив по существу, еще более обострила политическую ситуацию в стране, открыв период серьезных разногласий внутри либерализма, между либералами и консерваторами, между региональными политическими и экономическими силами, между региональными силами и слабой и непредставительной центральной властью. Длинный перечень казарменных переворотов, локальных гражданских войн, бесчисленных полемик и обвинений в санкционировании свободных закупок оружия в штатах показал, что Конституция не способствовала созданию политической гармонии в республике. Она провозгласила широкий выбор индивидуальных прав, правда, только на бумаге, но в суровой реальности 89 Ortiz Mesa L.J. Fusiles y plegarias. Guerra y guerillas en Cundinamarca. Boyacá y Sanander, 1876—1877. Medellin: Univ. Nacional de Colombia, 2004. P. 35. ^DelparH. Op. cit. P. 116. 91 Ibid. P. 117; Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 344, 345. 258
 	по-прежнему преобладало право оружия92. Конституция лишь показала, что ни колумбийское общество, ни тем более политические группировки не были готовы к столь радикальным социальным, политическим и экономическим переменам. Гражданская война 1876-1877 годов («Школьная война»). Кризис «Радикального Олимпа» Выборы 1875 г., проходившие в обстановке крайней политической напряженности, свидетельствовали о глубоком размежевании в рядах радикалов. Поражение на президентских выборах 1875 г. кандидата от фракции независимых Р. Нуньеса, поддержанного консерваторами, накалил политическую обстановку в стране. Триумф радикального кандидата генерала А. Парры был поставлен под сомнение, особенно в Кауке, где глава этого штата Сесар Конто отдал свой голос в пользу кандидата от радикалов. Именно в этом штате раскол внутри фракции радикалов был наиболее ощутим. Сложной и болезненной для общества в целом проблемой были все обострявшиеся отношения между гражданскими властями и церковью в связи с проводимой с 1870 г. федеральным правительством реформы системы начального образования, предусматривавшей коренную перестройку системы колумбийского просвещения, где традиционно ведущая роль принадлежала церкви. Она вызвала резкую критику как со стороны католической иерархии и священнослужителей, так и со стороны широких слоев верующего населения, и создала небывалую в истории молодой республики обстановку идеологической поляризации. Недовольство реформой достигло своего пика в 1876 г., когда католическая реакция, казалось, приняла форму «религиозного крестового похода». Церковная оппозиция реформе сосредоточилась на критике светского характера обучения, а также на протестантском кредо немецких преподавателей, нанятых радикалами с целью создания светских нормальных школ. Духовенство расценило воспитательные усилия радикализма как «ошибочные», как попытку навязать католическому верующиму народу либеральные и «нечестивые» доктрины «атеизма», «протестантизма», «материализма», «коммунизма», «социализма» и «масонства»93. Консервативная оппозиция, со своей стороны, усилила свою критику образовательной реформы, утверждая, что она расходится с провозглашенной конституцией 1863 г. широкой автономией штатов, поскольку носит централизованный и насильственный характер и нарушает как административную автономию государств, так и индивидуальные свободы родителей, детей и учителей, принуждая их к обязательному образованию94. Первыми начали протестовать против реформы образования епископы Кауки, а затем и Антиокии, они были поддержаны большим контингентом священнослужителей, верующих и религиозных общин. Наиболее энергич92 Loaizfl Cano G. Manuiel Ancizar y su época. Biografía de un politico hispanoamericano del siglo XIX. Medellin: Editorial Universidad de Antioquia, 2004. P. 381. 93 Ortiz L.J. Fusiles y plegarias. P. 32. 94 Delpar H. Op. cit. P. 118. 259
 	ное противодействие программе реформ в области образования выражали консервативные силы Кауки, где крайняя реакционность католического духовенства накаляла политическую обстановку и способствовала разжиганию военной истерии. В Кауке консерваторов было больше, чем в других штатах. Они преобладали в районах южного нагорья к северу и северо-западу от Кали, где в течение последних десятилетий селились антиокийские иммигранты. Попаян, столица штата, традиционный центр церковной власти, соперничал с Боготой. Епископ Карлос Бермудес из Попаяна возглавил оппозицию реформе просвещения в Кауке. Его поддержали епископ Мануэль Кануто Рестрепо из Пасто и епископ Медельина, не разделявшие компромиссные позиции архиепископа Боготы Висенте Арбелаеса, что способствовало размежеванию в среде церковной иерархии Колумбии95. Наиболее эффективной мерой клерикалов было создание сначала Обществ развития, а впоследствии Католических обществ, которые ставили своей задачей распространение школ с католическим уклоном в противовес учебным заведениям, создаваемым либеральными властями. В Антиокии в 1870—1871 гг. было 27 обществ развития, из них 18 возглавлялись священниками. В Кауке это движение против светских начальных школ превратилось в подобие «крестового похода» фанатичных верующих католиков. Под руководством епископа К. Бермудеса в конце 1875 — начале 1876 г. священники организовали многочисленные местные католические общества, оказывая давление на всех католиков и призывая их стать активными членами. Во многих приходах Кали, Попаяна и Пасто клерикалы создавали свои церковно-приходские школы, переманивая учеников из светских школ, и таким образом препятствуя осуществлению реформы народного образования96. Радикалы Кауки считали, что подобное поведение было частью консервативного заговора с целью захвата политической власти. 15 марта 1876 г. президент штата Сезар Конто сообщил Парре, что консерваторы присоединились к духовенству в попытке сорвать претворение в жизнь федеральных законов об образовании в Каука, и предупредил, что если федеральное правительство не примет соответствующие меры, вся нация окажется в руках папской курии97. Антикатолические взгляды избранного в августе 1875 г. главой Кауки радикала С. Конто усилили экстремистские действия католической оппозиции. В начале 1876 г. Конто назначил Хорхе Исаакса, ярого антикатолика, главой департамента общественного образования Кауки. Этот шаг консерваторы и клерикалы расценили как заявление о войне всем верующим. К тому же Конто издал новый декрет, по которому создавалась система централизованного контроля за осуществлением реформы образования, лишая муниципалитеты этой миссии. В условиях все растущей угрозы со стороны фанатичных верующих католиков Конто надеялся на помощь Парры, отдав за него голос во время президентских выборов 1875 г. Это, в свою очередь, вызвало протест сторонников Нуньеса, надеявшихся, что Каука отдаст ему свой голос. Однако либералы Кауки опасались не только фанати95 Park J.W. Op. cit. Р. 137, 138. 96 Loaiza Cano G. Sociabilidad, Religión y Política en la Definición de la Nación (Colombia, 1820-1886). Bogotá: Univ. External de Colombia, 2011. P. 392-397; Park J.W. Op. cit. P. 138. 31 DelparH. Op. cit. P. 118. 260
 	ческой реакции клерикалов, но и вторжения консервативных сил Антиокии под предлогом защиты клерикалов и создания блока штатов (Антиокия, Толима и Каука), противостоящего радикалам. Консервативная партия, воспользовавшись прокатолическими настроениями общества, которые приобретали все более насильственный характер, получила мощный механизм политической мобилизации. Защита церкви от нападок и гонений со стороны радикального правительства стало главным лозунгом консервативных сил. В конце 1875 г. в Боготе был создан Национальный комитет консервативной партии, призванный координировать усилия по объединению своих членов во всех девяти штатах и выработать единую национальную программу партии. В столице шла активная подготовка к войне против радикалов, было создано общество возрождения, куда вошли свыше трех тысяч человек, в основном, представители студенческой молодежи и ремесленники столицы. Общество располагало и своим печатным органом идентичного названия98. Подобные общества стали возникать и в других штатах. Именно тогда возникло само понятие «Возрождение», которое ввели в исторический оборот консерваторы. Нуньес, как отмечает историк А. Перес Агирре, вел двойную игру, предложив свои услуги как консерваторам Боготы, в частности, М.А. Каро, Карлосу Ольгину, Хосе Мария Самперу, так и федеральному правительству, за что был прозван своими союзниками предателем99 100. В своей антирадикальной деятельности консерваторы столицы стремились прежде всего привлечь на свою сторону соратников по партии из Антиокии. Негативная реакция на реформу начального образования в консервативных кругах Антиокии позволила консерваторам из центральных штатов привлечь их на свою сторону. Несмотря на то, что власти штата в период выборов 1875 г. поддержали федеральное правительство и отказались поддерживать Нуньеса, после выборов они все же изменили тактику. По мере того как конфликты религиозного и политического характера продолжали нарастать, консерваторы стремились убедить правительство Антиокии возглавить руководство в готовившейся войне. Представитель столичных консерваторов Мануэль Брисеньо посетил северные штаты и имел переговоры с губернатором Антиокии Рекаредо де Вилья, бизнесменом и банкиром, убеждая его включиться в подготовку войны 10°. Годами вызревавший внутриполитический конфликт усугубился мировым экономическим кризисом 1873 г., спровоцировавшим падение цен на основные экспортные товары — табак, золото, серебро и др. Стремление консерваторов в союзе с нуньистами захватить власть и свергнуть радикалов совпало с воинствующим крестовым походом католической реакции против реформы народного образования и вылилось в новую Гражданскую войну, вошедшую в историю как «Война школ». Война началась в Кауке, когда 11 июля 1876 г. консервативные силы разгромили муниципальные власти Пальмиры. Конто немедленно ввел военное положение в штате, но боевые действия быстро распространились по всей 98 Pérez Aguirre А. Op. cit. Р. 391. 99 Ibid. Р. 391-395. 100 Park J. И< Op. cit. Р. 144-146. 261
 	территории. Епископы Антиокии, Медельина, Пасто и Попаяна активно поддержали консерваторов, выступая с проповедями против федеральных властей, громя начальные светские школы и уничтожая их имущество. Президент Парра направил федеральную армию в Кауку через Толиму. В ответ 8 августа 1876 г. объявила войну Антиокия, 13 августа — Толима. 16 августа Парра ввел военное положение по всей стране, федеральная армия была увеличена до 30 тыс. человек, на р. Магдалена была сформирована военная флотилия101. Все федеральные вооруженные силы были разделены на четыре армии. Южная — под командованием генерала X. Трухильо действовала в Кауке; Западная во главе с генералом Сантосом Акостой — в Толиме и Антиокии; Атлантическая под руководством генерала Фернандо Понсе - в Магдалене, Боливаре и Панаме; Резервная (ее возглавил Хоакин Рейес) отражала нападения партизанских соединений в Сантандере, Кундинамарке и Бояке. Самые крупные сражения в годы гражданской войны 1876—1877 гг. произошли в штатах Антиокии, Толиме и Кауке, в то время как в Кундинамарке, Бояке и Сантандере развернулось широкое партизанское движение. В Кауке временным главой штата был назначен Серхио Арболеда. 22 августа в Гуаске состоялось совещание лидеров повстанческих сил, на котором национальным президентом страны был провозглашен глава Антиокии Рекаредо де Вилья, а временным губернатором штата назначен Роберто Сармьенто. Повстанческие силы направили федеральному правительству ноту, в которой просили не вмешиваться во внутренние дела, происходившие в Кауке, однако получили отказ. Силы консерваторов насчитывали около 12 тыс. человек. Первое серьезное сражение произошло в Лос-Чанкос (Каука), когда 31 августа объединенные силы консерваторов Кауки и Антиокии численностью около 6 тыс. человек под командованием главы штата Толимы Хоакина Марии Кордобы вступили в бой с федеральными силами под руководством генерала X. Трухильо. Либералы одержали победу, вынудив консервативную армию отступить. Битва при Лос-Чанкос закрепила территорию Кауки за либералами, а генерал Трухильо приобрел статус национального героя102. Консерваторы надеялись, что Нуньес поддержит их в этой борьбе, но первые победы радикалов изменили первоначальные планы Нуньеса и его сподвижников. Честолюбивый Нуньес через два дня после объявления 16 августа 1876 г. военного положения в стране перешел на сторону радикалов. В октябре 1876 г. он был избран главой штата Боливара. И даже отношения между двумя политическими противниками президентской гонки 1875 г. на протяжении военных действий были дружескими103. Второе крупное сражение произошло в местечке Гаррапата (Толима), когда консерваторы под руководством генерала М. Велеса предприняли попытку прорваться в Кундинамарку и Боготу. Силы консерваторов насчитывали 6 тыс. человек, а радикалов — 4,7 тыс. Сражение длилось несколько дней (20—22 ноября) и закончилось вничью. За ним последовали 16-дневное перемирие и ряд бесплодных переговоров, направленных на прекращение войны. В итоге повстанцы вынуждены были вернуться в Антиокию и соединились 101 Ibid. Р. 147, 148. 102 Pérez Aguirre А. Op. cit. Р. 401—403. 103 ParkJ.W. Op. cit. Р. 151. 262
 	Карикатура. Президент А. Парра выдавливает деньги у губернатора Кундинамарки с силами консерваторов в Манисалес, где были сосредоточены основные силы восставших. Битва при Гаррапате остановила проникновение консервативных сил во внутренние районы страны и существенно ослабила их военный потенциал104. 29 ноября 1876 г. правительственные войска под руководством Хосе Санчеса нанесли еще один удар повстанческим отрядам в районе Пасто, вынудив повстанческие силы отступить к Кали, откуда были изгнаны 24 декабря 1876 г. В ответ на нападки со стороны недовольных медлительностью и нерешительностью властей Парра произвел перестановки в правительстве, в него вошли два независимых кандидата, включая Р. Нуньеса (он был назначен министром финансов и развития), и два радикала. 104 Pérez Aguirre А. Op. cit. Р. 404—409. 263
 	К началу 1877 г. федеральные силы радикалов располагали боеспособной армией численостью в 20 тыс. человек, но не владели стратегическим преимуществом. Основные сражения в январе—июле до окончания войны происходили с партизанскими силами консерваторов в Кундинамарке, Бояке, Сантандере. В конце 1876 г. партизанские объединения этих штатов объявили о создании единого партизанского фронта под лозунгами борьбы за возвращение прав народа и сохранение суверенитета, попранного правительствами этих штатов. В начале января 1877 г. было создано единое правительство трех штатов. Президентом был избран глава Антиокии Сильверио Аранго, военным и гражданским министром — Алехандро Посада, министром внутренних и внешних дел — Лазаро Перес, финансов и казначейства — Карлос Мартинес Сильва, а Антонио Вальдеррама назначен главнокомандующим сил возрождения. Временное правительство было поддержано комитетом консерваторов столицы105. Собрав свыше 4 тыс. человек, объединенные силы повстанцев предприняли наступление на Сантандер и в январе 1877 г. заняли Букарамангу и Памплону. 24 января федеральные силы под руководством генерала Серхио Камарго окружили их в районе «Ла Донхуана» (недалеко от Кукуты, Сантандер) и «Редонда» и 27 января разгромили противника, вынудив его отступить с большими потерями. 14 февраля 1877 г. генерал Вильчес разгромил остатки консервативных сил в «Мутискуа». В этом сражении погибло более 700 человек. В феврале—марте 1877 г. армия федералов нанесла ряд поражений повстанческим силам в Кауке и Антиокии. Позднее генерал Трухильо, усилив ряды федералов, в начале февраля 1877 г. начал наступление на Манисалес (Антиокия), вынудив консерваторов капитулировать 5 апреля106. 11 апреля 1877 г. было заключено премирие, а 18 апреля подписан мирный договор. Вскоре прекратили сопротивление штаты Толима и Кундинамарка. Последние остатки партизанских соединений в районе Пасто (Каука) и на севере Сантандера (Галиндо) прекратили сопротивление в июне—июле 1877 г.107 По окончании военных действий либералы заменили консервативные режимы Антиокии и Толимы военными правительствами и приняли закон о религиозной инспекции. 7 августа 1877 г. власти объявили о восстановлении общественного порядка на всей территории страны. Война длилась девять месяцев, в ходе нее погибло от 9 до 10 тыс. человек с обеих сторон. Число раненых и инвалидов превысило 50 тыс. человек. Расходы страны были огромны: свыше 7 млн долл, в то время как доходы всего 4,3 млн долл. Дефицит бюджета превысил 2,4 млн долл.108 Еще до окончания войны 22 марта 1877 г. в связи с отсутствием кворума председателем конгресса был назначен генерал Москера, и одним из главных обсуждаемых вопросов стал религиозный. В своем докладе 1877 г. конгрессу, который теперь был представлен исключительно либералами, министр внутренних дел Карлос Н. Родригес призвал к введению правовых ограничений для клерикалов. Хотя он признал, что революция в Колумбии была вызва105 Ibid. Р. 413, 414. 106 ParkJ. W. Op. cit. Р. 148. 107 Pérez Aguirre А. Op. cit. Р. 418—420; Ortiz Mesa L.J. Op. cit. P. 18—19. 108 Pérez Aguirre A. Op. cit. P. 439, 440; Ortiz Mesa L.J. Op. cit. P. 27. 264
 	на многими факторами, он считал, что «чрезмерные претензии духовенства, подстрекаемые религиозным фанатизмом масс», были одним из основных источников нынешнего конфликта. Экс-президент Москера, ныне сенатор от Кауки, также выступал за сильные законодательные ограничения в отношении духовенства109. 4 мая 1877 г. палата представителей, а 5 мая и сенат, приняли законопроект № 35 от 9 мая 1877 г., принятый тайным голосованием 36 голосами против 4. Согласно закону духовенство будет признано виновным в нарушении общественного порядка и безопасности, если в своих проповедях, пасторалях, речах или воззваниях будет подстрекать верующих к неповиновению любому закону или акту государственной власти110. Ранее, 19 марта 1877 г., Конгресс принял закон, отменивший ежегодные выплаты церкви за имущество, подпавшее под закон о дезамортизации в 1861 г.111 Члены Конгресса приняли декрет о наказании епископов Попаяна, Пасто, Антиокии, Медельина, как главных зачинщиков восстания112. 10 мая 1877 г. президент Парра издал указ о высылке из страны на 10 лет всех епископов и представителей духовенства, которые инициировали войну, и вновь ввел закон о надзоре за церковью. Но наиболее существенный удар война нанесла светскому образованию. Одним из признаков ослабления реформистских настроений стало исчезновение некоторых официальных изданий, таких как «La Escuela Normal de Bogotá» и «La Escuela Primaria en Santander». Радикальные чиновники признали, что война нанесла «смертельные удары» по учебным заведениям. Во время военных действий все учебные заведения оставались закрытыми, а Национальный университет функционировал всего полгода в 1877 г., но в связи с отсутствием студентов вновь был закрыт. В области общественного обучения радикальное правительство стремилось восстановить контроль в штатах Антиокия и Толима, где проходила политическая чистка преподавательского состава. Война 1876 г. покончила с католическим обществом Антиокии и способствовала созданию сети Демократических обществ, которые символизировали своего рода либеральное восстановление от после исторического господства консерватизма. В Кауке также были запрещены католические общества, а их лидеры отправлены в изгнание. Таким образом, война была синтезом религиозного и политического противостояния, в котором консерватизм и умеренная либеральная фракция пытались покончить с радикалами. Военная победа принесла радикалам политическое поражение, тогда как для консерваторов их военное поражение послужило толчком для успешной политической реорганизации. Ликвидация Антиокии и Толимы как консервативных штатов поставила у руководства Консервативной партии столичных лидеров партии. В послевоенные годы под их руководством ориентация партии стала более националистической, чем региональной, централистской, чем федералистской, и светской, 109 Цит. по: DelparH. Op. cit. Р. 118, 119. "° Diario Oficial, 18 may de 1877. 111 DelparH. Op. cit. P. 119. 112 Diario Oficial, 27 april de 1877. 265
 	а не религиозной. Решение приглушить религиозный вопрос и использовать нерелигиозные вопросы для сплочения партии устранило серьезное препятствие на пути возможного будущего союза с либеральной фракцией113. Потребности войны притушили на время раскол среди радикалов до тех пор, пока они не столкнулись с проблемой выбора нового президента. После победы генерала Трухильо в Лос-Чанкос Нуньес начал публично призывать к избранию на пост президента этого популярного генерала, который был политически позиционирован как ставленник Нуньеса. Чтобы избежать кандидатуры генерала М. Мурильо Торо посоветовал Парра не признавать за Трухильо славу победителя, способствовавшего окончательной капитуляции консерваторов в Манисалесе. Он предупредил президента, что «за Трухильо придет Нуньес, и за Нуньесом консерваторы». Парра, в свою очередь, опасался, что, лишив Трухильо победы, он возродит либеральный фракционизм. Радикальные силы опасались, что выборы генерала Трухильо обеспечит Нуньесу возможность добиться президентской власти114. Эти опасения оказались небеспочвенными. т Park J.W. Op. cit. Р. 152. 1,4 Ibid. Р. 151, 152.
 	Глава 10 ЭПОХА «ВОЗРОЖДЕНИЯ» С начала 70-х годов Колумбия вступила в полосу экономического подъема, что контрастировало с политической нестабильностью и недовольством государственной системой, освященной Конституцией Рионегро. По переписи 1870 г. население страны (без учета Панамы) насчитывало 2,6 млн человек, большая часть которых проживала в штатах Сантандер на востоке и в Антиокии в центре, в районе Анд. Это была по-прежнему аграрная страна. Из 734 муниципалитетов только в 21 проживало больше 10 тыс. человек. Несмотря на введенное радикалами обязательное школьное образование, школы посещали лишь 5,3% учеников школьного возраста (82 561 человек), из них женщин — только 27%'. В начале 70-х годов рос экспорт, особенно благодаря высокому спросу на мировом рынке на такой специфический продукт, как хина, сырье для хинина1 2. Но в конце 70-х упали цены на экспорт, прежде всего, на хину, табак и кофе, и экономика вновь оказалась в тисках кризиса. Если доходы от экспорта табака в начале 70-х годов составляли до 5 млн песо в год, с началом мирового кризиса 1873 г. цены упали, и после 1877 г. доход за тот же табак упал в 10 раз, до полмиллиона песо3. Как утверждает историк С. Калмано- виц, экспорт с 1835 по 1870 г. вырос в три раза, а к 1885 г. еще вырос на 60%, но затем стал стагнировать и даже уменьшался к 1904 г.4 Гражданская война 1876—1877 гг., вошедшая в историю как «школьная война» вокруг положения церкви в сфере образования и политики, дополнила картину упадка и кризиса: остановились торговля, кредитование, дезорганизованы финансы. Только в Медельине, втором по величине городе страны, из 37 тыс. жителей 3000 находились на улице без работы и жилья5. Социальное напряжение во многих местах страны достигало максимального накала. Торговый кризис и явное падение модели свободной торговли, основанной на растущем экспорте табака, окончательно убедил большую часть правящей элиты в необходимости смены политической и экономической модели либералов-радикалов6. 1 Palacios М. Entre la legitimidad у la violencia. Colombia 1885—1994. Santafe de Bogotá: Norma, 1998. P. 16-17. 2 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá: El Ancora Editores, 1996. P. 355-356. 3 Correa J.S. Del Radicalismo a la Regeneración. La cuestión monetaria (1880—1903) // Revista de Economía Institucional. Vol. 11, No. 21, segundo semestre, 2009. P. 162. 4 Nueva historia económica de Colombia / ed. Kalmanovitz S. Bogotá: Taurus, 2010. P. 106. 5 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 54. 6 Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. Siglos XIX у XX. Medellin: La carreta ed., 2006. P. 131. 267
 	Только к 90-м годам экономика восстановилась, и начался новый цикл подъема. Произошло это во многом благодаря росту потребления кофе в Европе и США. Если в 70-е годы кофе составлял 20% экспорта Колумбии, то к 1898 г. достиг 50%7. Экспорт кофе в период с 1887 по 1994 г. утроился, увеличившись с 111 тыс. до 338 тыс. мешков, а к 1898 г. — до полмиллиона мешков. Именно в последние десятилетия XIX - начале XX в. кофе стал главной экспортной культурой страны, главными производителями которого были Сантандер, Толима и Кундинамарка, а затем присоединилась Антиокия8. В конце XIX в. произошел важнейший для экономической истории Колумбии процесс колонизации жителями Антиокии горных районов Кальдас, Киндио, Толимы и даже долины Кауки, ставших самыми важными зонами производства кофе. Это район горных лесов, идеально подходящий для выращивания кофе в мелких и средних хозяйствах. Жители Антиокии, побуждаемые ростом цен и спроса на кофе, колонизировали эти новые сельскохозяйственные районы, производство в которых и позволило стране стать крупнейшим экспортером кофе в мире9. Крах либеральной республики. Движение «Возрождения» На время кризиса конца 70-х годов пришелся один из сложнейших по своим последствиям период политической и социальной трансформации, так называемое «Возрождение». Либеральные реформы, начатые в середине века, привели к противоречивым результатам. С одной стороны, были ликвидированы многочисленные пережитки, структуры, доставшиеся в наследство от колониального режима и не реформированные в период Войны за независимость, а с другой — была чрезвычайно ослаблена государственная власть в центре в угоду местным провинциальным элитам. Колумбия по-прежнему оставалась разобщенной страной, в которой региональные интересы и политические пристрастия играли более важную роль, чем общенациональные интересы. В стране сформировалась двухпартийная структура, при которой партийные пристрастия наследовались из поколения в поколение. Между тем существовали региональные партийные различия. Так, в Валье-дель-Каука среди крупных землевладельцев преобладали консерваторы, но были и либералы, опиравшиеся на городские низы. Большинство в Антиокии шло за консерваторами, но либералы имели прочную основу среди торговцев Медельина. В Кундинамарке в торговых кругах также сильны были позиции либералов. В целом либеральная партия находила поддержку среди землевладельцев на колонизированных территориях, в то время как консерваторы преобладали в Андах10. Государство, и без того традиционно слабое в Колумбии, оказалось в ситуации полного бессилия перед лицом региональных и частных интересов. Лик7 Palacios М. Entre la legitimidad у la violencia. P. 31. 8 Nueva historia económica de Colombia / ed. Kalmanovitz S. P. 106. 9 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. Medellin: ed. Universidad Pontifica Bolivariana, 2005. P. 32. 10 Nueva Historia de Colombia. Vol. III. Bogotá: Editorial Planeta. 1989. 268
 	видация монополий (на табак, соль и пр.), распродажа собственности церкви передали в частные руки огромные богатства, лишив государство традиционных рычагов экономического управления. Непрекращающиеся гражданские войны, насильственные мобилизации и конфискации собственности в ходе конфликтов создали обстановку социального напряжения и полного недоверия государству и массовую оппозицию порядку вещей в республике. В начале 70-х годов началась систематическая критика либерального государства. Новое течение, впоследствии получившее название «Возрождение», призывало вернуть государству его религиозное и моральное содержание. Политическим знаменосцем «Возрождения» стал либерал Рафаэль Нуньес, а его идеи стал поддерживать в прошлом лидер радикализма Х.М. Сампер. Последний перешел в Консервативную партию и даже написал в 1879 г. политическую программу этой партии и руководил главным рупором консерваторов, газетой «El Deber»11. Как утверждал историк Марко Паласиос, в XIX в. политические партии, либералы и консерваторы, в период между гражданскими войнами, которые способствовали их сплочению, переживали время открытой внутренней конфронтации, расколов и фракционной борьбы, то есть ни в коем случае не были сильными и сплоченными политическими институтами. Особенно это касалось правящей партии12. Либералы к концу 70-х оказались расколотыми на несколько групп, партия была крайне ослаблена после многих дет непрерывного пребывания у власти ее радикальной фракции. Первоначально «Возрождение» было политическим течением либералов, так называемых «независимых», более близким народным массам в отличие от радикалов, представлявших интеллектуальную элиту либералов. Противники этой группы «независимых» после прихода к власти Нуньеса называли их «преторианской» фракцией, противостоящей как настоящим либералам-радикалам, так и консерваторам13. Значительная часть либералов понимала срочную необходимость реформ государственного управления, но не разрушения конституционного порядка 1863 г.14 И только упрямое сопротивление радикалов привело к резкой конфронтации и тренду «независимых» к союзу с консерваторами. Победа «Возрождения» с приходом Нуньеса к власти в 1880 г. знаменовала начало нового этапа развития Колумбии. Произошел возврат к централизованному государству, умеренным реформам, а в области общественной жизни — поворот назад к традиционным ценностям. В определенной мере это был реванш консерваторов, осуществленный руками так называемых «независимых» либералов во главе с Рафаэлем Нуньесом15. Консерваторы видели в новой партийной группировке «независимых» не меньшую для себя угрозу как самостоятельной партии, чем радикалы16. Тем не менее популярность Нуньеса и его группы нарастала. 11 Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 184. 12 Palacios M., Safford E Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: Ed. Norma, 2002. P. 451. 13 Rocha Gutiérrez R- La verdadera y la falsa democracia. Doctrina Constitucional y proyecto de constitución política para la República de Colombia. Paris: Gamier Hermanos, 1887. P. 31. 14 Cartas políticas de Julián Páez. Bogotá: Impr. Medardo Rivas, 1896. P. 5. 15 История Латинской Америки. 70-е годы XIX века — 1918 г. М., 1993. С. 173—184. 16 El Correo. Honda. 5 de abril de 1883. No. 1. P. 3. 269
 	В 1878 г. после кровопролитной гражданской войны между консерваторами и либералами к власти пришел герой этой войны генерал Хулиан Трухильо, который в период своего президентства (1878—1880) опирался на Рафаэля Нуньеса, являвшегося министром экономики. Уже тогда звучали призывы к «возрождению», ставшие лейтмотивом всего последующего развития страны. С момента прихода к власти Трухильо радикалы фактически без боя сдали свои позиции, в том числе и внутри либеральной партии. Рафаэль Нуньес Моледо (1823—1894) начал свою политическую карьеру в рядах либералов в Картахене и Панаме. Он стал заметным национальным политиком, когда в конце 60-х годов во время своего путешествия по Европе написал ряд статей, в которых поставил под сомнение постулаты либерализма. На Нуньеса большое влияние оказала английская политическая система. Несколько лет он был консулом Колумбии в Ливерпуле. Свои наблюдения в Англии и сравнения с колумбийской действительностью нашли отражения в имевшей большой политический резонанс книге «Очерк социальной критики», изданной во Франции в 1874 г. Главной идеей книги был тезис о необходимости сочетания свободы и порядка, пример которого давала Англия. После этой публикации его популярность в Колумбии резко возрасла17. Помимо очерков он опубликовал также сборник статьей «Политическая реформа», где предложил новый для либералов взгляд на колумбийские реалии. Нуньес выдвинул свои максимы управления государством и обществом: справедливость, безопасность, порядок, стабильность, свобода и прогресс. Эти принципы должны находиться в равновесии и иметь одинаковое значение, неотделимое одно от другого18. Основные принципы «возрождения», уже будучи президентом, Нуньес огласил на похоронах лидера радикализма Мануэля Мурильо Торо, объявив о переходе от либерализма «демагогического и разрушительного к созидательному и конструктивному»19. Нуньес ставил во главу угла восстановление централизованного государства. Он писал: «Вместо одной армии у нас девять армий, и каждые два года из-за выборов происходит столкновение различных проектов государственной политики, борьбы одной против другой, что ведет к борьбе против всякой власти»20. Нуньес видел, что либерализм в чистом виде, как его представляли радикалы, ведет к ослаблению и даже крушению государства. Он осуждал безграничный федерализм и свободу торговли. Нуньес был убежден, что экономический прогресс страны связан не с либеральной ортодоксией свободной торговли, а с восстановлением централизованного государства и его контроля над страной. Нуньес настаивал, что необходимо найти формулу, которая бы сочетала свободу и сильную власть, частную инициативу и национальные интересы в экономической сфере. Он предлагал преодолеть недостатки либерального государства через переход от представительной системы к корпоративистскому обществу, в котором основные организующие функции будут принадлежать семье и церкви. 17 Lievano Aguirre I. Rafael Núfiez. Bogota, 2002. P. 113—114. 18 Núñez R- La reforma política en Colombia. Bogotá: Biblioteca popular, s.d. P. 357. 19 Lievano Aguirre I. Rafael Núñez. P. 175—176. 20 Núñez R. La reforma política en Colombia. P. XI. 270
 	Рафаэль Нуньес В начале своего пути Нуньес был поклонником Дж.Ст. Милля, Б. Констана, А. Токвиля21. Милль привлекал Нуньеса своими опасениями, что безграничная демократия может вылиться в разгул власти низов, пролетариата. Идеи Милля убеждали либералов пойти на союз с консерваторами. Во время своих поездок по Европе он познакомился с работами Спенсера и буквально пересмотрел свое видение мира под влиянием его идей. Социал-дарвинизм стал идейной основой нового колумбийского либерализма после Нуньеса22. Нуньес с самого начала выступал против режима, созданного конституцией Рионегро. Его умеренные позиции привлекли на его сторону часть либеральной партии, недовольную политикой радикалов. Один из видных либералов С. Камачо Рольдан отмечал, что еще в 1875 г. он провел вместе с Нуньесом целый месяц в деревне, где они много беседовали о политике и прочем. Камачо Рольдан тогда пришел к выводу, что, хотя Нуньес состоит в либеральной партии, по своим взглядам он настоящий консерватор и пылкий католик23. В 1880 г. Нуньес сменил Трухильо на посту президента. В только что прошедшей гражданской войне 1876 г. одним из побудительных мотивов была проблема светского образования и государственных школ. С приходом к власти Нуньеса одной из первых мер отмщения радикалам за поражение 21 Jaramillo Uribe J. El pensamiento colombiano en el siglo XIX. Bogotá: Temis, 1982. P. 290. 22 Lievano Aguirre I. Rafael Núflez. P. 176—178. 23 Holguin C. La traición del Dr. Nunez. Guayaquil: Impr. Comercial, 1893. P. 2—3. 271
 	в гражданской войне было сокращение вдвое зарплаты учителям государственных школ (1881) и увольнение радикалов из управления народного просвещения24. Главным лозунгом нового президента было укрепление государства и восстановление централизации власти как предпосылки для успешного экономического развития. Особенно возмущался Нуньес законом 1867 г., который запрещал центральной власти вмешиваться во внутренние вооруженные и прочие конфликты штатов25. В 1880 г. был принят закон, дававший право центральной власти вмешиваться во внутренние политические дела провинций в случае беспорядков и нарушений закона. Это был решительный шаг от конфедерации к унитарной республике. В послании конгрессу в 1881 г. Нуньес заявил, что применение принципов федерализма к государственному устройству испано-американских республик является огромной ошибкой26. Консервативная партия поддерживала Нуньеса, хотя в ее программе 1878 г., наряду с осуждением анархии, гражданских усобиц и отсутствия сильного центрального правительства, содержался принцип умеренного федерализма27. Нуньес же шел дальше, предполагая возвращение к унитарному государству. Нуньес заявлял, что законы страны препятствуют исполнению властных полномочий центральными органами. Закон не позволяет увеличить вооруженные силы, что ставило под угрозу территориальную целостность страны28. Нуньес добился увеличения армии до 5000 человек, а также принятия закона о создании военно-морского флота. С первого дня своего правления Нуньес ставил задачу политической реформы. Нуньес считал необходимым усилить президентскую власть. Однако ему это не удалось, и по истечении двух лет он был вынужден уступить пост своему преемнику Франсиско Хавьера Сальдуа, который, однако, недолго пробыл в президентском дворце и скончался в конце 1882 г. Между тем Сальдуа, пока находился на президентском посту, вновь вернул власть радикалам, стремился объединить либеральную партию, несмотря на все усилия Нуньеса29. После него президентом стал Хосе Эусебио Оталора, второй вице-президент, в то время как по закону это право принадлежало Нуньесу как первому вице-президенту, но он отказался, так как претендовал стать президентом на следующий полный срок полномочий30. Оталора был давним противником радикалов, он подготовил возвращение Нуньеса к власти. Не все «независимые» либералы одобряли политику Нуньеса по сотрудничеству с консерваторами. Так, например, Трухильо и Камачо Рольдан в апреле 1881 г. выступили с манифестом, осудившим слишком тесное сотрудничество с консерваторами. Многие либералы из-за этого вновь повернулись 24 Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 400. 25 Mensaje del Presidente de la Unión al Congreso federal de 1881. Bogotá: Echeverría Hermanos, 1881. P. 2—3. 26 Цит. no Cartas políticas de Julián Páez. P. 64. 27 Antología del pensamiento conservador en Colombia. Introducción, selección y bibliografía Roberto Herrera Soto. Tomo 2. Bogotá: Instituto Colombiano de Cultura, 1982. P. 1321. 28 Mensaje del Presidente de la Unión al Congreso federal de 1881. P. 7. 29 Rocha Gutiérrez R. La verdadera y la falsa democracia. P. 34. 30 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. M.: Наука, 1973. С. 172. 272
 	к радикалам, да и консерваторы с большим сомнением относились к искренности Нуньеса, их партия не сразу его поддержала. Нуньес пришел к власти при поддержке диссидентов в обеих партиях при враждебности их руководства31. Ударом по радикалам, и в целом либералам, была смерть их признанного лидера Мурильо Торо в 1880 г. После смерти Мурильо Торо либералы приступили к созданию партийных структур в национальном масштабе, которые бы могли заменить собой харизматических лидеров и укрепить ряды партии. В 1880 г. был создан Центральный комитет Либеральной партии в составе Акилео Парра, Сантьяго Переса, Сантоса Акосты и Эустокио Сальгара. Также была поставлена задача создать свои комитеты в каждой провинции (штате) с обязательной постоянной связью с центральным комитетом в Боготе. Либеральная газета «Defensa» стала публиковать документы и сообщения партийных комитетов со всей страны32. Это был серьезный шаг к формированию нового типа партии в Колумбии. Перед лицом враждебности радикалов консерваторы перешли к поддержке возрожденцев. 9 марта 1883 г. консерваторы выступили с манифестом к своим последователям: «Консервативная партия решительно и всеми силам поддерживает ту фракцию в либеральной партии, которая называет себя независимой,... и ее решимость проводить административные и политические реформы, в которых сегодня нуждается Республика, и которые отвергает радикальная группа»33. В этот период, в 1882—1884 гг., Нуньес все чаще критикует утилитаризм и позитивизм, осуждает влияние «французских идей», говорит о необходимости возрождения религии и восстановления традиции, уходящей корнями в испанское прошлое. Нуньес относился к религии как к инструменту, способствовавшему гармонии классовых отношений и препятствовавшему возможной «резне между элитой и массами». К полному разрыву с радикализмом Нуньеса подвела гражданская война 1884—1885 гг.34 5 февраля 1884 г. Нуньес вновь стал президентом республики фактически при исключительной поддержке консерваторов и «независимых» либералов. За него проголосовали 7 из 9 штатов. Политическим проектом Нуньеса теперь было реформирование государственной системы и создание во имя реформы союза либералов, консерваторов и независимых. Первый кабинет Нуньеса предполагал компромисс между всеми политическим партиям. В нем было три независимых либерала, два консерватора и два радикала. Причем последним достались самые важные министерские портфели — внутренних дел и экономики35. Поворот от либералов к консерваторам как основе движения «Возрождения» произошел во время гражданской войны 1884 г., развязанной радикалами против «возрожденческой» политики президента Нуньеса. Еще до этого 31 Holguin С. La traición del Dr. Núñez. P. 5. 32 Delpar H. Rojos contra azules. El Partido liberal en la política colombiana 1863—1899. Bogotá: Procultura, 1994. P. 282-283. 33 Valencia Villa A. El Pensamiento constitucional de Miguel Antonio Caro. P. 81. 34 Posada Carbó E. El desafío de las ideas: ensayos de historia intelectual y política en Colombia. Medellin: Universidad EAFIT, 2003. P. 48. 35 Holguin C. La traición del Dr. Núñez. P. 14. 273
 	радикалы предприняли в Конгрессе наступление против Нуньеса, требуя заставить его уйти в отставку. Радикалы правили в 4 штатах: Бояка, Антиокия, Толима и Боливар, но армия подчинялась Нуньесу. В августе разгорелась гражданская война, после того как Нуньес вмешался в выборы президента штата Сантандер, недовольный победой там радикалов, пытаясь с помощью давления и подлога навязать победу своих сторонников. Радикалы подняли восстание в Сантандере, сразу же создав армию в 3 тыс. человек. Первоначально Нуньесу удалось уговорить противостоящие в Сантандере силы сложить оружие и подписать мирный договор уже в сентябре. Однако радикалы, чувствуя, что Нуньес упорно ведет дело к их вытеснению из политики, вновь восстали в декабре36. Как часто случалось в Колумбии, война распространилась на другие провинции. Либералы повсеместно выступили против Нуньеса, который не так давно был их однопартийцем. Пользуясь этим поводом, Нуньес фактически установил диктатуру, отменив очередные сессии парламента. Сам Нуньес говорил, что восстание либералов было «своевременным», ибо развязало ему руки и позволило окончательно покончить с режимом, созданным конституцией Рионегро. В сентябре 1885 г. в Боготе Нуньес с балкона президентского дворца заявил своим сторонникам: «Конституция 1863 г. более не существует!»37. Нуньесу удалось победить в этой войне только благодаря мобилизации консерваторов. Гражданская война продлилась 8 месяцев и закончилась поражением либералов. После войны 1884 г. либералы были полностью вытеснены из политической жизни, утратив даже минимальное представительство в Конгрессе. Если в предыдущую эпоху господства «радикального Олимпа» консерваторы не могли представлять серьезной оппозиции режиму, теперь либералам отплатили той же монетой. С этого момента начался новый этап «возрожденчества», связанный с союзом Нуньеса и Мигеля Антонио Каро, сына Хосе Эусебио Каро. Последний возглавлял влиятельную консервативную газету «El Tradicionalista». С 1876 г. он высказывал симпатию идеям и лидерам «независимых» либералов и лично Нуньесу, положив начало долгому и плодотворному для обоих сотрудничеству38. В 1884 г. Нуньес создал Национальную партию с опорой на либералов-диссидентов (так называемых независимых, каким он был сам) и консерваторов. Сам Нуньес, Каро и их сподвижник К. Ольгин хотели создать единую партию, объединив консерваторов и либералов, которые бы забыли о своих расхождениях и старых обидах, чего им, конечно, не удалось. Название «возрожденчество» получило от фразы Нуньеса, произнесенной при вступлении в должность Трухильо: страну ждет «катастрофа или фундаментальное административное возрождение»39. 36 Restrepo Mejia М. Recuerdos de 1885. Bogotá: Arconuar, 1919. P. 8—9. 37 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. (1996). P. 375. 38 Cartas políticas de Julián Páez. P. 27. 39 Valencia Villa A. El Pensamiento constitucional de Miguel Antonio Caro. Bogotá: Instituto Caro y Cuervo, 1992. P. 76. 274
 	Новая конституция консервативной республики Победа в гражданской войне дала Нуньесу возможность отменить федеральную конституцию 1863 г. и начать решительные реформы, полностью изменившие политическое устройство страны. Лидеры возрождения подчеркивали невозможность управлять страной по конституции Рионегро и требовали выработки новых основ правления в республике. Каро тогда заявил: «Нет ничего более ущербного и разрушающего общественный порядок, как такая политическая система и законы, которые заставляют правителя постоянно нарушать их, чтобы выполнять свои элементарные обязанности»40. Нуньес говорил о восстановлении порядка в стране, а это для большинства граждан было синонимом мира41. Бесконечные беспорядки, нестабильность и гражданские войны сформировали критическую массу поддержки «возрожденчества». В сентябре 1885 г. было созвано конституционное совещание, а не Учредительное собрание, как предполагалось в предыдущих конституциях, (по два делегата от каждой провинции на паритетной основе, один консерватор и один независимый либерал) для принятия нового Основного закона. Делегатов конституционного совещания назначили губернаторы штатов. Учитывая, что в 7 из 9 штатов губернаторы были назначены Нуньесом, пропрезидентское большинство было гарантировано, и не было необходимости рисковать, предлагая всеобщие выборы делегатов42. Кроме того, либеральные штаты, потерпевшие поражение в гражданской войне, не были допущены на конституциональное совещание. Их представительство было отдано назначенцам центрального правительства. В частности, боготинец Каро стал представителем штата Панама43. Заседания совещания были закрытыми, чтобы избежать влияния публичной политики. Выступая перед делегатами, Нуньес очертил основные направления конституционной реформы: было необходимо «признать укорененность католической веры в колумбийском народе», «католическая республика» должна обладать высшей авторитарной властью — «республики должны быть авторитетными, если стремятся к прогрессу, а не рискуют впасть в анархию и исчезнуть»44. На совещании были представлены три проекта, от Х.М. Сампера, Х.Д. Оспины Камачо и С. Арболеды. Все три исходили из сохранения федеративного устройства. Х.М. Сампер предложил свой проект под названием «Пакт союза». Это была ревизия конституции 1863 г., но при этом проект предусматривал сохранение федеративного устройства страны, а также светского образования и религиозной терпимости. При этом бывший лидер радикалов и масон включил в свой проект конституции запрет на масонские ложи на территории республики, что и понятно, ибо радикализм полностью 40 Цит. по: Palacios М. Parábola del liberalismo. Р. 226. 41 Непао Albarracin А.М. El Orden Social en la Regeneración // Colombia Precedente. Cali, 2012. Vol. 1. P. 93. 42 Rocha Gutiérrez R. La verdadera y la falsa democracia. P. 64. 43 Marquardt В. Estado y Constitución en la Colombia de la Regeneración del Partido Nacional // Ciencia política. No. 11. Enero—junio 2011. P. 62. 44 Loalza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 418—419. 275
 	ассоциировался с масонами из ложи «Звезда Токендама»45. Утверждали, что проект Сампера опирался на текст аргентинской либеральной конституции 1853 г. Консерваторы представили свой проект, разработанный Серхио Арбо- ледой и принятый директоратом партии 28 октября 1885 г. Для его автора идеальная общественная организация — это католическая церковь, и государству следовало стремиться к этой форме устройства. В основе права у Ар- боледы была мораль и христианская религия. Демократия ограничивалась волей «глав семейств» республики. Конституционным новшеством этого проекта было введение помимо исполнительной и законодательной властей еще «избирательной власти» и «кооперативной власти». Первая должна была гарантировать независимость выборов от влияния других властей государства, а вторая — не допускать деспотизма большинства, обеспечивая права меньшинств, гарантируя им определенное право на вмешательство в дела правительства. Проект Арболеды учреждал пожизненный сенат как «аристократию достоинства»46. Так как все проекты были федеративными, после выступления Каро об основах конституционной реформы они не были поддержаны собранием. 1 декабря 1885 г. правительство приняло основы конституционной реформы, из которых родилась новая конституция. На нее большое влияние оказала испанская реставрация после первой республики и испанская конституция 1876 г.47 Декларировался исключительный суверенитет нации, а провинции лишались такового. В преамбуле к новому тексту конституции все девять штатов страны отказывались от своего права государственности и отдельного суверенитета. Устанавливались принципы управления унитарной республики с почти монархическими полномочиями президента. Каро удалось привнести в конституцию жесткий дух авторитаризма и антидемократичности. В церковном вопросе был сделан самый решительный возврат к периоду, предшествовавшему либеральной революции середины века: признавалось юридическое лицо церкви, которая отныне должна была «организовывать и руководить просвещением в соответствии с религиозными убеждениями страны»48. В августе 1886 г. была принята новая конституция, написанная под прямым влиянием Мишеля Антонио Каро. Конституция 1886 г. действовала вплоть до 1991 г., пережив немало поправок и изменений. Новый основной закон после всех лет неустойчивой политической ситуации и гражданских неурядиц был поддержан не только консерваторами, но и большей частью их противников. Каро тогда заявил: «Мы остановились перед пропастью... Мы вступили на лучший путь, и христианство, святая религия наших отцов 45 Во время президентства X. Трухильо среди высшей политической элиты (члены правительства, парламента, верховного суда) 105 человек были «братьями» масонской ложи радикалов. — Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 202. 46 Valencia Villa A. El Pensamiento constitucional de Miguel Antonio Caro. P. 107—108. 47 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 47. 48 Santos Molano E. Documentos para entender la historia de Colombia. Bogotá: Planeta, 2000. P. 204. 276
 	вновь будет присутствовать в памяти тех, у кого в руках власть, и их дела будут приветствоваться всеми людьми доброй воли»49. Власти избежали проведения плебисцита, а актом народного принятия новой конституции было голосование во всех муниципалитетах страны. Новый основной закон базировался на централизме и сильной президентской власти. Новый политический режим в стране основывался на принципах централизации и авторитарной административной интеграции, которая позволила бы сосуществование старых господствующих слоев в лице латифундистов и помещиков и поднимающегося нового класса местной буржуазии, а не вытеснение первых вторыми, опасность чего таилась в режиме либеральной республики50. Идеологически объявлялось, что основы конституции лежат в наследии Боливара. Фактически по большинству пунктов это был возврат к конституциям 1821 и 1843 гг.51 Религия и испанизм (непреходящая ценность испанских культуры и языка) признавались основами общественного здания и нации, хотя и устанавливалась терпимость к иным верованиям. Статья 38 конституции декларировала: «Католическая религия — основной элемент общественного строя»52. По новой конституции суверенные штаты (провинции) преобразовывались в департаменты, чьи губернаторы назначались президентом республики, и которые полностью утрачивали свою административную самостоятельность. Несмотря на унитаристский дух конституции оставались и отдельные элементы старого федерализма, децентрализации на уровне муниципалитетов, границы департаментов совпадали со старыми штатами. Консерваторы объявляли своим принципом сильную центральную власть и децентрализацию управления на уровене муниципалитета. Они упрекали радикалов, что вместо либеральной свободы при федерализме полностью уничтожалась автономия муниципалитетов. Как писал Карлос Ольгин: «Федерация выродилась в коллекцию абсолютистских сатрапий и безответственность»53. Муниципальная жизнь в смысле самостоятельного управления в этот период пребывала в упадке, так как центральная власть назначала не только губернаторов, но и алькальдов (мэров)54. Сенат формировался по региональному принципу. Единственным исключением, согласно новой конституции (ст. 201), был бывший штат Панама, в котором устанавливалось «прямое правление центрального правительства», что ранило чувства, вызывало обиду и отторжение местных элит и населения55. 49 Caro М.А. Escritos Políticos. Vol. 2. Bogotá: Inst. Caro y Cuervo, 1990. P. 6. 50 Leal Bultrago F. Estado y Política en Colombia. Bogotá: Tercer Mundo, 1989. P. 145. 51 Valencia Villa A. El Pensamiento constitucional de Miguel Antonio Caro. P. 84. 52 Цит. no Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época. P. 233. 53 Antología del pensamiento conservador en Colombia. Introducción, selección y bibliografía Roberto Herrera Soto. Tomo 1. Bogotá: Instituto Colombiano de Cultura, 1982. P. 289. 54 Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época / Sierra Mejía R. (ed.) Bogotá: Universidad nacional de Colombia, 2002. P. 191. 55 В 1894 г. эта несправедливость в отношении Панамы была исправлена специальным законом, обида в отношении Боготы осталась. — Marquardt В. Estado у Constitución en la Colombia de la Regeneración del Partido Nacional // Ciencia política. No. 11. Enero-junio 2011. P. 64. 277
 	Президентский срок был установлен в 6 лет, и конгресс мог предоставлять президенту чрезвычайные полномочия56. Конгресс мог собираться лишь на четыре месяца в два года. Фактически устанавливалось единовластие президента, который назначал губернаторов и пожизненных судей Верховного суда. Вновь вернулась смертная казнь. Было отменено всеобщее избирательное право, которое было восстановлено только в 1936 г. для мужского населения. Большинство выборов стали непрямыми, устанавливался избирательный ценз — голосовать могли лишь грамотные, обладавшие годовым доходом в 500 песо или собственностью в 150057. Индивидуальные свободы, освещенные конституцией 1863 г., в частности, свободы мысли, выражения и печати, были заменены формулами, содержащими множество ограничений. Соответствующая статья в новой конституции до принятия специального закона о свободе слова передавала правительству полномочия вводить все необходимые на его усмотрение ограничения и регулирование. Такой закон так и не был принят, а в 1888 г. был издан декрет, фактически отменявший свободу слова, устанавливавший массу ограничений и запретов, в частности, исключалась любая критика католической церкви58. Любая критика церкви, правительства, религии и даже финансовой системы, основанной на эмиссии бумажных денег, объявлялась подрывным актом и преследовалась в уголовном порядке59. Особо оговаривалось, что категорически запрещаются публикации, настраивающие один класс общества против другого60. «Возрожденцы» были непримиримы в отношении ограничений свободы слова до такой степени, что выступивший в ее защиту вице-президент Элисео Пайян (1886—1888) был смещен неконституционным способом со своего поста61. Несмотря на восторженное воспевание официозной прессой Нуньеса как «великого вождя-философа, ведущего страну к возрождению»62, несмотря на запрещение и закрытие критически высказывавшихся о правительстве газет, «возрожденцам» не удалось полностью подавить свободу слова — вновь и вновь возникали новые газеты и листки. Реформы и контрреформы правительств «Возрождения» Конституционное совещание объявило себя законодательным собранием сроком до 20 июля 1888 г. и выбрало Нуньеса президентом по новой конституции. Однако Нуньес в августе 1888 г., вручив власть вице-президенту К. Ольгину, не уходя в отставку, покинул столицу и уехал в Картахену, где оставался до 1892 г. Первые после реформы конституции выборы в конгресс 56 Гонионский С,А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 175. 57 Nueva historia económica de Colombia / ed. Kalmanovitz S. P. 111—112. 58 Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación. P. 422. 59 Henao Albarracin A.M. El Orden Social en la Regeneración // Colombia Precedente. Cali, 2012. Vol. 1. P. 99-100. 60 Sowell D. Artesanos y política en Bogotá. Bogotá: ediciones Plural, 2017. P. 163. 61 Marquardt В. Estado y Constitución en la Colombia de la Regeneración del Partido Nacional // Ciencia política. No. 11. Enero-junio 2011. P. 69. 62 El Centro. Bogotá. 30 de marzo de 1888. P. 4. 278
 	продемонстрировали новую расстановку политических сил в стране. Только в штате Сантандер «независимые» либералы делили пополам влияние с консерваторами, в остальных регионах страны преобладание консерваторов было абсолютным, что привело к избранию полностью консервативного конгресса63. Реформы в экономической сфере были важной составляющей «Возрождения». И консерваторы, и либералы были сторонниками свободы торговли и экспортно-ориентированной экономики. Даже самые правые консерваторы придерживались либеральных принципов в экономической политике, прежде всего в отношении свободы торговли. Так, один из идеологов консерватизма Серхио Арболеда объяснял распределение ролей стран на мировом рынке «божественной волей», а, следовательно, экспортно-ориентированная экономика в рамках этого «теологического фритредерства» была данностью, развивать которую было приоритетом для Колумбии64. Одним из первых законов правительство Нуньеса ввело новые тарифы на импорт, что свидетельствовало о некоторой коррекции предыдущей политики. Однако протекционистский уклон Нуньеса не был радикальным, хотя и претендовал защитить ремесленное производство и интересы помещиков в ущерб финансистам и оптовым торговцам. В 1885 г. тарифы на обувь, мебель и спички были повышены на 25%, а по всей остальной номенклатуре импорта тарифы даже были понижены65. Как утверждает историк Марко Паласиос, протекционизм помимо фискальных целей преследовал политические для завоевания симпатий ремесленников, ибо собственно промышленности, которую можно было бы защищать, не существовало66. Важнейшей реформой Нуньеса было создание 16 июля 1880 г. Национального банка, отказ от золотого стандарта в монетарной политике и введение бумажных денег, что придало новый импульс развитию и модернизировало финансовую систему, интегрировав ее с международными финансами. Национальный банк был создан как обычный коммерческий банк, который эмитировал свои денежные знаки в соответствии с золотыми запасами, выдавал кредиты и получал прибыль. Однако после гражданской войны Нуньес пошел на разрушение старой системы частных банков67. В 1884 г. он говорил о том, что бумажные деньги приведут к дестабилизации цен и экономики, а в 1885 г. уже передал Национальному банку монопольное право на эмиссию с принудительным курсом обмена68. Идеолог «Возрождения» М.А. Каро, хотя и был философом и поэтом, в своих работах по экономическим вопросам демонстрировал хорошую осведомленность в финансовых проблемах страны. Между тем Каро обращался в своих рассуждениях о финансах и экономике не к современным экономистам, а к средневековым, в качестве примера приводил короля Альфонсо Мудрого XIII в., который покрывал дефицит казны порчей монеты. Главным для Каро было убеждение, что право на стоимость денег принадлежит 63 Holguin С. La traición del Dr. Nunez. P. 16. 64 Martínez F. El nacionalismo cosmopolita. P. 149. 65 Mensaje del Presidente de la Unión al Congreso federal de 1881. P. 21. 66 Palacios M. Parabola del liberalismo. Santafé de Bogotá: Norma, 1999. P. 226. 67 Nueva historia económica de Colombia / ed. Kalmanovitz S. P. 109. 68 Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época. P. 198. 279
 	самому правителю, суверену. Вместе с тем идеи Каро о создании единого центра эмиссии в лице Национального банка совпадали с преобладающей идеей того времени о создании центральных банков, которые заменили бы эмиссионные частные. Однако на деле новый Национальный банк не был регулятором кредитно-финансовой системы, а стал своего рода финансистом правительства и конкурентом частной банковской системы, а не надзирающим финансовым органом69. Национальный банк был основан после получения займа в залог будущих доходов от налогов от железной дороги в Панаме70. До этого в течение 20 лет, с 1865 г. бумажные деньги эмитировали частные банки (их было около 40)71. Бумажный песо Национального банка брал за образец американский доллар, стоимость которого в твердой монете гарантировал банк. Главным привлекательным элементом финансовой реформы была возможность оплачивать бумажными песо налоги и прочие обязательства в отношении государства, что обеспечило стабильность курса этой валюты72. В 1887 г. была установлена «догма» суммарной максимальной эмиссии в 12 млн песо, что должно было обеспечить стабильность денежного обращения73. Но это не спасло от инфляции. При всей внешней кажущейся прогрессивности идеи создания единого эмиссионного центра Национальный банк не отвечал критериям современной финансовой политики. Он не осуществлял контроль за частными банками, не выдавал им кредит и т.д. Он просто пользовался монопольным правом эмиссии, финансируя правительство в его проектах и гражданских войнах. Более того, Каро видел в нем инструмент борьбы с «монополистическим классом», как он называл финансовую буржуазию, в своем большинстве симпатизировавшую либералам. Для него Национальный банк был бастионом сдерживания либералов74. Как утверждал историк С. Калмановиц: «Денежно-финансовая политика Возрождения была препятствием для возникновения либеральной буржуазии и финансовой системы, которая дала бы толчок экономическому развитию»75. Увеличение доходов государства позволило Нуньесу предпринять строительство железных дорог, в которых он видел инструмент развития и интеграции страны, остававшейся в конце XIX в. изолированной и внутренне разобщенной76. Нуньесу принадлежит авторство его политического лозунга: «Мир и железные дороги, а остальное шарлатанство»77. Железные дороги представлялись панацеей для ускорения развития и связи с миром, но и как важный источник доходов. В конце века доходы от налогов на панамскую 69 Miguel Antonio Саго у la Cultura de su época. P. 189—190. 70 Mensaje del Presidente de la Unión al Congreso federal de 1881. P. 25. 71 Correa J.S. Del Radicalismo a la Regeneración. La cuestión monetaria (1880—1903) // Revista de Economía Institucional. Vol. 11, No. 21, segundo semester, 2009. P. 161. 72 Caro M.A. Apuntes sobre crédito, deuda pública y papel moneda. Bogotá: Impr. Luz, 1892. P. 5-6. 73 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 53. 74 Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época. P. 201. 75 Nueva historia económica de Colombia / ed. Kalmanovitz S. P. 113. 76 Henderson J. La modernización en Colombia. Los años de Laureano Gómez, 1889—1965. Medellin: Ed. Universidad de Antioquia, 2006. P. 22. 77 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 34. 280
 	железную дорогу, связавшую атлантическое и тихоокеанское побережья, занимали третье место по значимости в государственном бюджете. На 1886 г. в стране всего было 294 км железных дорог (с учетом Панамы). Начиная с 70-х годов строились короткие железнодорожные пути от мест производства экспортных товаров к главной транспортной магистрали страны р. Магдалене. В 1892 г. было принято новое законодательство, значительно облегчавшее вложение иностранного капитала в железнодорожное строительство. После этого ситуация изменилась в лучшую сторону, и в конце 90-х годов XIX в. протяженность дорог достигла 650 км, а к 1914 г. — 1200 км78. Однако с самого начала строительства дорог не только не было никакого осмысленного плана, но весь его процесс отличался беспорядочностью. Были заложены такие основы, которые делали в будущем крайне сложным объединение железных дорог в единую систему: в каждом отдельном строившемся участке отличались ширина рельсового полотна, способность принимать одинаковые паровозы и подвижной состав. Дороги, соединяя, не интегрировали страну. Река Магдалена оставалась главной транспортной артерией страны. В годы «Возрождения» страна динамично развивалась, что находило поддержку в самых широких слоях населения, от ремесленников до крупных предпринимателей и землевладельцев. Министр финансов Филипе Пауль в 1890 г. заявлял: «Сегодняшняя ситуация процветания и благосостояния является уникальной во всей истории республики»79. Это был период «традиционалистской модернизации», когда в социально-политической сфере поддерживались самые реакционные традиции и институты только в том случае, если не создавали препятствий для экономического роста. Видный историк Марко Паласиос отмечал, что «Возрождение» сочетало экономический либерализм, необурбонский интервенционизм, католический фундаментализм в духе папы Пия IX и национализм, основанный на испанизме. Либерализм выразился в привлечении иностранного капитала, строительстве железных дорог и развитии торговли, а нео-бурбонские черты — в усилении налогов, в государственной монополии на эмиссию и патернализм в отношении ремесленников80. Из забытого опыта колониальной эпохи был заимствован налог с продаж (алькабала), правда в видоизменном виде, вводились пошлины не только на импорт, но и на экспорт. «Возрождение» вдохновлялось опытом централизованных абсолютных монархий XVIII в. и успехами объединенной Германии под скипетром жесткой власти Пруссии. Преодолевая недостатки чрезмерной децентрализации предыдущего периода, возрожденцам в большой степени удалось создать единый внутренний рынок и единое политическое пространство, что стало важной предпосылкой для поступательного развития страны в XX в. 78 Posada Díaz F. La tentativa de la revolución burguesa en Colombia y sus resultados // Ideas y valores. No. 27-29. 1967. P. 127-130. 79 Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. (1996). P. 359. 80 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. Colombia 1875—1994. Bogotá: Norma ed., 1995. P. 48. 281
 	Идейными вдохновителями этого течения были консерваторы Мигель Антонио Каро, Рафаэль Карраскилья, Серхио Арболеда. На них огромное влияние оказали французский традиционализм Ж. де Местра и испанская неосхоластика Хайме Бальмеса. Социал-католицизм папских энциклик Льва XIII стал основой критики либерализма. Новое течение делилось на два направления: политическое, представленное Нуньесом, исходившем из того, что искусство политики должно быть вне идеологических концепций, и второе, консервативно-клерикальное во главе с М.А. Каро, который настаивал на несовместимости либерализма и католицизма. Идеологи «возрождения» гордились тем, что их течение опиралось исключительно на национальный опыт, а не заимствовало идеи европейских мыслителей. Объектом их критики были либералы и весь период национального развития, от дискуссии о бентамизме при Сантандере до либерализма «радикального Олимпа», который обвиняли в слепом следовании иностранным моделям. В ответ на идейную колонизацию со стороны либерализма «возрожденцы» предлагали возвращение к «подлинно национальным» традициям, к религиозным и политическим институтам колониального прошлого81. Нуньес был первым колумбийским идеологом либерализма, кто реалистически оценил явления капиталистической экономики, в частности, рост классовой борьбы, пауперизацию. Он был первым, кто призвал направить социальные движения нового типа в русло христианских ценностей и церковной опеки. И. Льевано Агирре считал Нуньеса продолжателем «социального либерализма», симпатизировавшего беднякам и угнетенным, что восходило к «либеральной революции» середины века82. Нуньес не делил общество на бедных и богатых, а определял производственные функции каждого класса общества. Он стал опираться на ремесленников и на их цеховые организации. В этом деле ему сопутствовал успех, низшие слои населения поддержали курс «Возрождения», так как радикалы, либералы стали ассоциироваться с олигархией и богемой. С 70-х годов среди городских ремесленников стали возникать мютюалистские общества, которые пользовались словарем так называемого «христианского социализма». Нуньес ставил задачу приспособить демократию к развитию промышленности и классовой дифференциации. Решение же он находил в возрождении религиозных и семейных ценностей как сдерживающих факторов классовой борьбы. Правительство в 1888 г. создало в столице Институт для образования детей ремесленников и школу ткацкого мастерства. В провинциях по закону 1887 г. были созданы три Ремесленные школы. Целью обучения было не только освоение ремесла, но и главное — воспитание ремесленников в духе христианской морали. Институт управлялся братьями-салезианцами83. Тем не менее, именно в 90-е годы в Медельине и Боготе появились первые фаб81 Tovar Zambrano В. El pensamiento historiador colombiano sobre la época colonial // Anuario colombiano de historia social y de la cultura. Vol. 10. 1982. Bogotá. P. 54—55. 82 Lievano Aguirre I. Rafael Núfiez. 83 Informe presentado al Congreso de la República en sus sesiones ordinarias de 1888 por el Ministro de instrucción pública. Bogotá: La Luz, 1888. P. XLVIII—XLIX. 282
 	рики современного типа. К традиционным ремесленникам добавились первые представители современного рабочего класса84. Для Каро в хозяйственной жизни главным был принцип католического милосердия, что в конкретной практике выражалось не только в подаянии бедным, в долге накормить и одеть всех, но и в «беспроцентном кредите» для развития производства и процветания. В своих рассуждениях об основах налогообложения и денежной политики Каро исходил из богоданного права власти распоряжаться подданными и их имуществом. Он часто отказывался признавать абсолютное право частной собственности, ставя выше его духовные и моральные ценности и власть суверена, государства, что придавало его идеям некоторую антикапиталистическую окраску. Он писал: «Либерализм не признает морального порядка и божественного закона, осуждает нарушения материальной собственности, но не верит, что есть мораль. Можно ранить, отравить, убить тело, но не душу»85. Церковь приняла активное участие в воссоздании традиционного для Колумбии института милосердия. «Общество Сан Висенте де Пауль», прибывшее в Латинскую Америку с французскими миссионерами, создавало институты вспомоществования. К 1896 г. оно уже создало больницы, приюты и даже исправительные дома для бедняков86. Каро считал необходимым и естественным социальное неравенство, которое сглаживалось системой частного и церковного милосердия, создавая основы для «христианской социальной гармонии», что представлялось как своего рода альтернатива индустриальному социализму, как вид консервативного католического социализма87. Либералы, к которым принадлежал Нуньес, не были прямолинейными антиклерикалами, а исходили из принципа, что секуляризация общественной жизни нужна не сама по себе, а лишь в той мере, чтобы цивилизующая роль церкви была заменена просвещением народа. Нуньес считал, что раз либеральное государство оказалось неспособным цивилизовать народ, необходимо признать и восстановить роль церкви как источника общественной солидарности на всех уровнях88. В этой связи свое движение «возрожденцы» назвали «моральной революцией», возвращавшей церкви и религии роль морального, духовного учителя. В практической плоскости это означало конец антиклерикальной политики радикализма и возврат к сотрудничеству с церковью. В 1880 г. был отменен закон о высылке епископов 1877 г.89 Одновременно церкви возвратили доход от арестованной тогда собственности и вкладов90. Уже в первый год своего президентства Нуньес фактически выступил за восстановление патроната и обязательных сборов на нужды церкви, так как при радикалах сборы на священников, церковные нужды были объявлены добровольными и необязательными для верующих91. 84 Sowell D. Artesanos у política en Bogotá. P. 54—56. 85 Miguel Antonio Caro y la cultura de su época. P. 208—209. 86 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 55—56. 87 Miguel Antonio Caro y la cultura de su época. P. 228. 88 Palacios M. La clase más ruidosa. P. 111. 89 Delpar H. Rojos contra azules. P. 273. 90 Mensaje del Presidente de la Unión al Congreso federal de 1881. P. 10. 91 Mensaje del Presidente de la Unión al Congreso federal de 1881. P. 12—13. 283
 	Непримиримое крыло радикализма не приняло нового курса и нового содержания либерализма, предложенного Нуньесом. Их лидеры Мигель Сампер, Сальвадор Камачо Рольдан порвали с Нуньесом, возглавив либеральную оппозицию92. Также не все консерваторы приняли союз с либералами: откололась «историческая» фракция, объединившая «старую (и в поколенческом смысле) гвардию» консервативной партии, стоявшую на ультрамонтанных позициях. Они были недовольны тем, что «возрождении», Национальная партия, пользуясь поддержкой консерваторов, соглашались лишь на их вспомогательную, второстепенную роль в колумбийской политике93. «Историческая» фракция консерваторов, ущемленная в своих интересах и представительстве, нашла союзников среди либералов94. После принятия новой конституции «возрожденчество» стало терять среди своих приверженцев либералов и превратилось в полностью консервативное течение. Этому способствовало примирение с церковью. В 1887 г. был подписан конкордат с Ватиканом95, ставший вторым по значимости после конституции учредительным документом страны. В 1892 г. было заключено дополнительное соглашение со святым престолом, по которому церковь получила компенсацию за национализированное ранее имущество и было восстановлено фуэро (неподсудность священников светским властям). После принятия конституции и подписания конкордата в страну были вновь приглашены религиозные ордена, начиная с иезуитов и доминиканцев, которые были изгнаны из страны при президенте Москере. Миссии орденов появились на 70% территории страны, проявляя особую активность на территориях преобладания индейского населения96. В 1887 г. был издан декрет, по которому любые действия, имеющие целью «нападки на церковь и религию» считаются подрывными и уголовно преследуемыми97. 55 ст. конституции 1886 г. освобождала от налогов церковное имущество, которое было задействовано в культе, в том числе и учебные заведения. Церковь вернула себе контроль над образованием, была признана законность исключительно церковного брака. Либеральная концепция светского просвещения имела своей сверхзадачей укоренить достижения цивилизации, создать самостоятельных и независимых индивидуумов, способных отвечать за свои поступки. Консервативная концепция исходила из противоположных принципов: укоренение иерархии и традиции, признание за церковью права на моральный и социальный контроль в обществе. Либералы в предыдущий период своего политического господства рассматривали «единую, общественную и обязательную» школу как предпосылку для создания единой общей родины для всех колумбийцев. Либералы видели школу как светское учреждение. «Возрожденцы» соглашались с этой основной установкой о роли школы в создании единой нации, но с одной 92 Lievano Aguirre I. Rafael Núñez. P. 169—170. 93 Evoluciones políticas. Borotá: impr. Zalamea Hermanos, 1884. P. 6. 94 Miguel Antonio Caro y la cultura de su época. P. 270. 95 Положения конкордата действовали вплоть до 1993 г., когда Конституционный суд признал большую их часть неконституционными. 96 Malagón Pinzón М. La Regeneración, la constitución de 1886 y el papel de la iglesia católica // Civilizar. Bogotá. 2015. No. 11. 97 Henao Albarracin A.M. El Orden Social en la Regeneración // Colombia Precedente. Cali, 2012. Vol. 1. P. 103. 284
 	лишь разницей, что школа должна быть религиозной и контролироваться церковью, ибо речь идет о христианской нации98. Конституция давала полный контроль церкви за просвещением. Государство принимало на себя обязательства запрещать и пресекать любые проявления идей в сфере образования, противоречащих догмам католической церкви. Министр общественного просвещения в послании конгрессу в 1888 г. заявил, что единственная основа для просвещения - это Евангелие, и больше ничего не нужно99. Епископы получали право увольнять учителей и профессоров, проявлявших антикатолические настроения. С момента торжества идей «возрожденчества» преобладание получила концепция колумбийцев как «католического народа», занявшая центральное место в коллективном воображаемом колумбийцев вплоть до конца XX в. Каро считал непозволительной полную свободу печати, которая была в стране с середины XIX в. Он часто ссылался на Syllabus, индекс запрещенных церковью книг. Он писал: «Церковь учит, что государство не может и не должно предоставлять одинаковую свободу добру и злу, правде и заблуждению, она же учит, что государство должно пресекать злоупотребления печати»100. Для усиления государства были недостаточными реформы управления и возвращения силы и влияния церкви. Большой проблемой оставалась армия. И Каро, и Нуньес считали необходимым создать профессиональную и деполитизированную армию, способную стать фундаментом сильного государства и при этом оставаться вне политики. С этой целью в 1896 г. в Париже был заключен контракт с французской военной миссией. Однако финансовые проблемы Колумбии стали непреодолимым препятствие на пути реализации этого проекта. Более успешными были реформы министра внутренних дел К. Ольгина, предпринятые в 1888 г., по созданию современной полиции также при поддержке Франции101. В 1892 г. Нуньес вновь был избран президентом, а вице-президентом стал Мигель Антонио Каро, хотя первоначально Нуньес предпочитал представителя «исторических» консерваторов Марселиано Велеса, но верхушка Национальной партии настояла на Каро. Выборы вызвали раскол в Национальной партии, сторонники Велеса, «исторические» консерваторы демонстрировали свое недовольство режимом Каро. На этих выборах у Нуньеса и Каро не было противников. Либералы отказались участвовать в фарсе. Их газета «El Derrumbre» (как написано на первой странице, «орган дегенерации» — на основе игры слов Regeneración (возрождение) и Degeneración (упадок)) писала: «Что касается нас, заявляем со всей честностью и убежденностью, что мы, понимая наши права, не боимся ни официальных угроз, ни остроты штыков. Но если мы пойдем дальше в наших убеждениях, нас ждет горький хлеб изгнания, но мы исполним наше предназначение, хотя бы пришлось уехать за границу»102. 98 Непао Albarracin А.М. El Orden Social en la Regeneración // Colombia Precedente. Cali, 2012. Vol. 1. P. 104. 99 Informe presentado al Congreso de la República en sus sesiones ordinarias de 1888. P. IX. 100 Цит. no Miguel Antonio Caro y la cultura de su época. P. 231. 101 Martínez F. En busca del estado importado: de los radicales a la regeneración (1867- 1889) // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 23. 1996. P. 134—135. 102 El Derrumbre. Bogotá, 30 de abril de 1891. P. 1. 285
 	Мигель Антонио Каро Нуньес не пожелал вернуться в столицу из Картахены, поэтому особую роль на этих выборах играла кандидатура вице-президента, реально осуществлявшего полномочия главы государства. Функции президента выполнял Каро, а после смерти Нуньеса в 1894 г. он не стал принимать на себя звание президента, продолжив свое правление в ранге вице-президента. Нуньес во многом сдерживал католический фундаментализм и ультра-консерватизм Каро, но после 1894 г. плотина была прорвана, и наступил период самой откровенной клерикальной реакции103. Каро был идейным вдохновителем религиозного фундаментализма и на высшем государственном посту не оставил своих публицистических наклонностей до такой степени, что страна судила о политике страны по его регулярным статьям в «El Porvenir»104. В январе 1893 г. в Боготе произошли массовые беспорядки, жестоко подавленные полицией и армией. Поводом к ним стали статьи журналиста Хосе Игнасио Гутьерреса, описавшего бедняков Боготы как людей аморальных, подверженных порокам алкоголизма и лени. Эти статьи вызвали ярость ремесленников города, что свидетельствовало, что они читали газеты. Тем не менее 16 января 1893 г. ремесленники нападали на полицейские участки, 103 Palacios М. La clase más ruidosa. P. 16. 104 Nueva Historia de Colombia. Vol III. Bogotá: Editorial Planeta, 1989. 286
 	разграбили дома министров и губернатора провинции, освободили заключенных из тюрьмы. Одной из причин этого городского бунта была реформа полиции, ее профессионализация, ликвидация традиционной системы охраны кварталов, а следовательно, значительное отчуждение сил порядка от народа, что усиливало эффект полицейского насилия105. Только вступление армии в город прекратило беспорядки. Итоги очередного «боготасо» были, по официальным данным, следующими: один полицейский убит, 21 ранен, и 31 ремесленник ранен. По неофициальным данным, говорили о 50 убитых. Восстание плебейских слоев столицы и беспорядочное насилие в отношении представителей власти и элиты было характерной особенностью поведения городских низов Боготы. Вместе с тем есть свидетельства, что отдельные горожане выходили на протест с черными знаменами анархистов, и даже провозглашались лозунги «Да здравствует коммуна!»106. Правительство установило цензуру, закрыло газеты либералов, арестовало и выслало видных деятелей либеральной партии. Р. Нуньес и М.А. Каро лично цензурировали оппозиционные газеты107. Тем не менее в декабре 1893 г. состоялся съезд либеральной партии, на котором был избран новый лидер Сантьяго Перес. Либералы стали готовиться к реваншу. В 1895 г. либералы вновь пошли на гражданскую войну, чтобы ликвидировать диктат консерваторов-возрожденцев. Продлившаяся два месяца война, вошедшая в историю как «шестидесятидневная война», закончилась разгромом повстанцев108. Кризис «возрожденчества» «Возрожденчество» после 1888 г. превратилось в исключительно консервативное течение, а после смерти Нуньеса в 1894 г. приобрело ультракле- рикальные черты, что подтолкнуло страну к очередной гражданской войне 1899—1903 гг., вошедшей в историю как «тысячедневная война». В 1897 г. стала очевидной утрата Национальной партией своей гегемонии: на выборах были представлены три списка. Национальная партия получила 53% голосов, «исторические консерваторы» 29%, а либералы 18%109. По-прежнему было очевидно преобладание консерваторов. За время «Возрождения» в структуре страны произошли серьезные изменения. Фактически был создан новый латифундизм за счет распродажи и передачи в концессии под плантации огромных массивов государственных земель110. Страна была широко открыта для иностранного капитала. В 1887 г. был принят очень благоприятствующий иностранному капиталу Горнорудный кодекс. Каро запретил муниципалитетам вмешиваться в деятельность 105 Sowell D. Artesanos у política en Bogotá. P. 164. 106 Nueva Historia de Colombia. T. III. Bogotá: Planeta, 1989. P. 220. 107 Monroy Hernández C.L. De Federalismo a Regeneración. El paso de Estados Soberanos a Departamentos Político-Administrativos. Boyacá, 1886—1903 // Hsitorelo. Vol. 4, No. 7. 2012. P. 230. 108 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 178. 109 Palacios М., Safford F. Colombia. P. 465. 110 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 51. 287
 	иностранных компаний. В это время в страну пришла американская United Fruit, разрабатывавшая древесину на атлантическом побережье и владевшая сахарными плантациями в Валье-дель-Кауке. Гражданская война 1895 г. привела к расстройству финансовой системы. Дефицит бюджета, вызванный последствиями войны, покрывался необеспеченной эмиссией. Правительство предало забвению «догму» потолка эмиссии в 12 млн песо, так как нуждалось в финансировании каким-то образом расходов гражданской войны111. Эмиссия по сравнению с довоенными годами выросла в 4 раза, а резервы банка сократились вдвое. Дело дошло даже до временной отмены конвертируемости валюты. С 1887 г. был установлен заниженный курс обмена, не соответствующий реальной стоимости бумажных денег112. Все это вело к нарастанию кризисных явлений в экономике. Каро в 1894 г. стал признавать несовершенство и ущербность системы бумажных денег в той форме, что была установлена в Колумбии. Он даже пытался понять, как с помощью английских капиталов можно было бы реформировать систему, привязав курс к золотовалютным резервам, но было слишком поздно — по политическим мотивам. Только в 1903 г., уже после Тысячедневной войны, была установлена привязка денег к золотому песо113. Инфляционные волны 1885—1893 гг., и особенно 1899—1902 гг., были разрушительными для экономики, уничтожив тот небольшой капитал, который был создан в предыдущий период подъема экспорта кофе. К 1894 г. Национальный банк постоянно превышал им же объявленные объемы эмиссии, что привело к девальвации песо и инфляции114. Неразумная финансовая политика «возрожденцев» отрезала страну от возможностей получения займов за границей — первый такой заем удалось получить только в 1923 г. после банковской реформы и создания полноценного центрального банка. Рост стоимости производства кофе в период с 1885 по 1890 г. составлял 9% в год, а с 1890 по 1895 г. — 20% в год, что по меркам того времени было велико, а с 1897 г. страна сорвалась в гиперинфляцию - до 400% в 1901 г.115 Падение цен на кофе на мировом рынке привело колумбийскую экономику к кризису, который продлился с 1898 по 1909 г. В адрес правительства шли отчаянные призывы изменить финансовую политику, вызывавшую сильное инфляционное давление на экономику116. Недовольство предпринимателей, буржуазии, производителей кофе, прежде всего в Антиокии, финансовой политикой «возрожденцев» и ростом инфляционного давления лишь вызывали яростные филиппики со стороны Каро, видевшего в буржуазии одного из столпов под держки ненавистного ему либерализма. С 1895 г. Каро должен был бороться с бюджетным кризисом. Его выбором стало увеличение пошлин на экспорт кофе, который был главным продуктом страны на мировом рынке, и увеличение цен на монополизированные товары — соль и табак. Более всего эти меры затронули мелких и средних зем111 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 35. 112 Correa J.S. Del Radicalismo a la Regeneración. La cuestión monetaria (1880—1903) // Revista de Economía Institucional. Vol. 11, No. 21, segundo semester, 2009. P. 166—168. 113 Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época. P. 203. 114 Nueva historia económica de Colombia. / ed. Kalmanovltz S. P. 110. 115 Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época. P. 213. 116 SIGMA. Señor Miguel Antonio Caro. Bogotá: Imp. de la Nación. 30 de junio de 1893. 288
 	левладельцев — производителей кофе Кукуты, Толимы, Антиокии и Кундинамарки, которые в своей массе были консерваторами, что привело к тому, что часть этой партии отвернулась от правительства, хотя под их давлением Каро пошел на уступки и в 1898 г. снизил пошлины на кофе117. Эти меры также ударили по банкирам и коммерсантам Антиокии, сформировав мощный блок недовольных, предвещая близкий конец «возрожденчества». Каро считал необходимым отсекать от выборов всех противников «Возрождения». За все время «возрожденчества» только двое либералов смогли стать депутатами конгресса. Но и среди консерваторов выделилась «историческая» фракция, противостоящая правительству, которое не допускало никакой легальной оппозиции в конгрессе, чем только подготавливало в оппозиции настроения насильственного противостояния, что и привело к «тысячедневной войне»118. «Исторических» консерваторов возглавляли Марсе- лино Велес и Карлос Мартинес Сильва. Наиболее ослабленной и разделенной в период «Возрождения» оказалась либеральная партия. «Независимые» либералы или сторонники Нуньеса влились в Национальную партию, утратив свои старые партийные связи. Но даже в рядах новой партии они были в глазах Нуньеса и Каро «подозрительными» ввиду их связей с либералами-радикалами. В результате многие «независимые» к середине 80-х годов вернулись в ряды традиционного либерализма119. Разгромленные либералы в 90-е годы смогли создать Либеральный центр во главе с А. Паррой и Н. Эсгеррой, претендовавших на единый руководящий орган партии120. 1892 г. прошел съезд либералов, которые так и не решились пойти на восстание. Руководство партии оказалось у «пацифистов» во главе с Сантьяго Пересом, готовых к мирной борьбе с режимом «Возрождения». Полемика с правительством усилилась к 1893 г., когда либералы опубликовали свою программу, содержащую требования реформы избирательной системы и самой конституции. После смерти Нуньеса в 1894 г. либералы пошли на вооруженное сопротивление, развязав гражданскую войну, которую проиграли. Режим Каро только ужесточал свою политику. Молодежь либеральной партии уже с президентства Трухильо критически относилась к политике союза с консерваторами и трендом «возрожденчества»121, постоянно вынашивала идеи реванша, на который пошла в 1899 г., развязав кровопролитную гражданскую войну, которая и положила конец «возрожденчеству»122. Идее реванша немало способствовала непримиримая политика и риторика таких лидеров «возрожденчества» как Каро, заявлявшего, что к выборам можно допускать лишь лояльные партии, а не «бунтарские», имея в виду либералов123. После гражданской войны 1895 г. и разгрома либералов их партия разделилась на две фракции: пацифистов и воинственных. Первые, разочарованные в возможностях военного противостояния, рассчитывали на 117 Miguel Antonio Caro у la Cultura de su época. P. 215. 118 Historia de América Latina. Vol. 10. P. 285—287. 119 Nueva Historia de Colombia. Vol. III. Bogotá: Editorial Planeta, 1989. 120 Nueva Historia de Colombia. Vol. III. Bogotá: Editorial Planeta, 1989. 121 Cartas políticas de Julián Páez. P. 35. 122 Palacios M. Parábola del liberalismo. P. 257. 123 Nueva Historia de Colombia. Vol. III. Bogotá: Editorial Planeta, 1989. 289
 	компромисс с консерваторами, прежде всего с «историческими», также перешедшими в оппозицию «возрожденчеству». Главным лозунгом была реформа конституции 1886 г., изменения денежной политики, эмиссии бумажных денег и принудительного курса обмена валюты, свобода прессы и изменение избирательного закона, что позволило бы либералам получить пропорциональное числу их сторонников количество депутатских мест. Пацифистам противостояли воинствующие либералы во главе с харизматичным и радикальным лидером Рафаэлем Урибе Урибе124. Во второй половине 90-х годов по всей стране ширилась оппозиция режиму «Возрождения», который либералы называли не иначе как тиранией, ведущей к анархии125. Нарастало убеждение, что восстановление республиканских институтов возможно лишь через насилие, через очередную гражданскую войну, чему немало способствовало упрямство лидеров «Возрождения». 20 июля 1899 г. «исторические» консерваторы на съезде делегатов со всей страны сформировали четкую вертикальную структуру от муниципалитета до провинции и департамента и общенационального центра на основе выборов в местных организациях сверху донизу. Одной из задач партии была защита положения и влияния церкви и католической религии в целом. Местным органам партии предписывалось осуществлять контроль над муниципалитетами, провинциальными советами и т.д126. На этом съезде консерваторы подчеркнули, что никак не связаны с правительством «возрожденчества», представленного Национальной партией. Среди «исторических» консерваторов, особенно в Антиокии, где наблюдался рост благополучия горнорудной буржуазии и производителей кофе, копилось недовольство централизмом и диктатом «возрожденцев»127. Съезд состоялся, когда страна вползала в одну из самых кровопролитных гражданских войн, и в условиях уже вспыхивавших вооруженных конфликтов он должен бы решить, стоит ли консервативной партии поддержать в этом противостоянии правительство. Съезд, заявляя, что консерваторы не имеют ничего общего с правительством, все же согласился поддержать законные власти128. Хотя казалось, что идеи «Возрождения» были близки консерваторам, и те должны, безусловно, поддерживать режим, на самом деле они не столько стремились видеть реализованной свою идеологическую программу, сколько стать частью правящей группы, получить часть власти в обмен на поддержку. Недовольство элиты диктатом Боготы вынудило правительство в 1898 г. отменить жесткий закон о прессе, ослабив ее ограничения. В начале 1899 г. «исторические» консерваторы в конгрессе добились принятия нового, более либерального избирательного закона, но сенат, контролируемый Национальной партией, отклонил его. Это стало поводом к серьезному конфликту, вылившемуся в новую гражданскую войну. 124 García Pérez F. Hijos de la Madre Patria. El hispanoamericanismo en la construcción de la identidad nacional colombiana durante la Regeneración (1878—1900). Zaragoza: Institución Fernando el Católico, 2001. P. 142. 125 La Bandera Nacional. Bucaramanga, 26 de septiembre de 1896. P. 1. 126 Acuerdos de la Junta de delegados del Partido Conservador. Bogotá: Impr. Luz, 1899. P. 5. 127 Palacios M. Entre la legitimidad y la violencia. P. 60. 128 Acuerdos de la Junta de delegados del Partido Conservador. P. 10.
 	Глава 11 КОЛУМБИЯ В МИРЕ, 1819-1903 ГОДЫ После окончания наполеоновских войн на десятилетие именно Испанская и, шире, вся Латинская Америка, стала главной «горячей точкой» на земном шаре. Судьба огромных владений Испании в Новом Свете — «западный вопрос», по удачному выражению североамериканского историка1, привлекла, пусть ненадолго, внимание главных участников мировой политики, причем бывшее вице-королевство Новая Гранада (Великая Колумбия) стояло в центре южноамериканской революционной борьбы. Когда революционный туман рассеялся, Богота не смогла сохранить в своем составе Венесуэлу и Кито (Эквадор), и возникло новое государство — огромное по территории, но без доступных природных ресурсов (нефтяные месторождения будут открыты позже, бум наступит только во второй половине 1920-х гг.), с очень плохой транспортной связностью из-за пересекающих страну Андских гор, с небольшим населением, которое в 1835 г. составляло только 1,686 млн чел., а к 1905 г. (уже без Панамы) выросло до 4,143 млн и по причинам, изложенным в других главах этого тома, политически нестабильное, с повторяющимися гражданскими войнами. Таким образом, Колумбия в XIX в. не могла служить ни значимым поставщиком сырья, ни заметным рынком для иностранных товаров, ни важным полем приложения инвестиций, следовательно, интерес мировых держав к ней был невелик. По тем же причинам, в отличие от, к примеру, Аргентины, Чили или Бразилии, Колумбия не стала местом массовой иммиграции. Исключением из сказанного стала Панама, принадлежавшая Колумбии вплоть до 1903 г. Замысел соединить каналом через Панамский перешеек Атлантический и Тихий океаны возник еще в XVI в., но именно в XIX в., с транспортной революцией, буквально экспоненциальным ростом мировой торговли и переселенческим движением, его исполнение стало возможным. И именно строительство сперва железной дороги, а затем канала через Панамский перешеек станет вторым, после войны за независимость, событием, которое впишет Колумбию в мировую историю, в упрощенно-гегельянском смысле этого понятия. Колумбийская социально-экономическая перифе- рийность в XIX столетии (Панама, повторимся, — исключение) совсем не значила изолированность от мировых событий и новых политико-философских течений и опыта: скажем, события либеральной революции и «плебейской республики» 1849—1854 гг. доказывают, как хорошо в Колумбии знали европейских, в первую очередь, французских, революционеров 1848 года. 1 Blaufarb R. Western Question: The Geopolitics of Latin American Independence // American Historical Review. Vol. 112. № 3 (Jun. 2007). P. 742—763. 291
 	Хотя на протяжении всего XIX столетия Колумбия оставалась государством неустойчивым, пройдя через десятки переворотов и несколько гражданских противостояний, из которых по-настоящему кровопролитной стала Тысячедневная война 1899—1902 гг., крупной войны ей удалось избежать: внутренняя слабость не сделала ее, за примечательным исключением Панамы, объектом политики других государств, не в последнюю очередь, очевидно, если посмотреть на историю соседей, как раз из-за отсутствия выгодных природных ресурсов. Несмотря на слабость государства, Колумбии удавалось отстаивать свои интересы в переговорах с державами сильнее себя — примерами могут служить договоры с США и Великобританией второй четверти XIX в. Случаи, когда дипломатические споры приводили к угрозе применения морской силы (Франция, 1833—1834; Великобритания, 1836—1837, 1857; Италия, 1886), завершались примирением, причем не обязательно на основе уступок слабейшей стороны. К сожалению, сами основания современного государства неизбежно порождали различие интересов, новые противоречия с соседями, еще вчера входившими в единую монархию, причем противоречия эти не всегда разрешались мирно: картина, к сожалению, слишком близко знакомая отечественному читателю. Впрочем, в целом мирно были к началу XX в. в основном демаркированы границы Колумбии со всеми соседями, поначалу четко не определенные. На протяжении XIX в. попытки интеграции уже независимых государств предпринимались регулярно с 1826 г., но итоги этих усилий были невелики. В Латинской Америке в целом и в Андской области в частности складывались, как точно заметил североамериканский историк Роберт Бэрр, региональные системы баланса сил2. * * * В годы борьбы за независимость Испанской Америки революционеры искали поддержку за границей. После окончания долгих наполеоновских войн без привычного дела остались сотни тысяч ветеранов, и именно далекий Новый Свет стал новым маяком для некоторых из них. Всего в 1810—1825 гг., но в основном, разумеется, после 1815 г., в войнах за независимость Испанской Америки под командованием Симона Боливара сражались около 7 тыс. добровольцев с Британских островов (два «британских легиона» и один «ирландский легион»), а также, по не столь точному подсчету, 300 немцев (точно известны имена 72 из них), французы, итальянцы, шведы, поляки. Иностранные добровольцы отличились в самых главных битвах — при Бояке (1819), Карабобо (1821), Пичинче (1822) и, наконец, Аякучо (1824)3. Револю2 См.: BurrR.N. The Balance of Power in Nineteenth-Century South America: An Exploratory Essay // Hispanic American Historical Review. Vol. 35. № 1 (Feb. 1955). P. 37—60. 3 Hasbrouck A. Foreign Legionaries in the Liberation of Spanish South America. N.Y., 1928; Brown M. Adventuring Through Spanish Colonies: Simon Bolivar, Foreign Mercenaries and the Birth of New Nations. Liverpool, 2006; Rodríguez M.E. Freedom’s Mercenaries: British Volunteers in the Wars of Independence of Latin America. 2 vols. Lanham (Md.), 2006; Hughes B. Conquer or Die! Wellington’s Veterans and the Liberation of the New World. Oxford, 2010; Kahle G. Simón Bolívar und die Deutscben. [W.| Berlin, 1980. S. 51—95. Среди ветеранов- иностранцев, оставшихся в Новой Гранаде после окончания войны за независимость, — 292
 	ционерам удалось также получить серьезную помощь в США — впрочем, эта помощь уже в те годы воспринималась как не в полной мере честная. Уже в 1813 г. будущий министр иностранных дел Великой Колумбии (а в конце жизни президент Венесуэлы) Педро Гуаль (1783—1862) и другой сподвижник Симона Боливара Мануэль Паласио Фахардо (1784—1819) распространяли каперские лицензии в портах США. В 1812—1816 гг. на морях действовали по крайней мере 40 картахенских каперов. С 1813 г. известно о не менее чем 1688 каперских захватах, связанных с войной за независимость Испанской Америки, из них 175 — безусловно, испанских, 423 — безусловно связанных с Великой Колумбией, в 429 случаях происхождение судна осталось неизвестным4. Неофициальной столицей мирового каперства в те годы стал Балтимор, причем страдали от него подчас и североамериканские купцы, долгие десятилетия потом судившиеся за возмещение ущерба. Хотя этот промысел и был запрещен в США законами от 3 марта 1817 г. и 20 апреля 1818 г., в них были лазейки, а суды часто каперам сочувствовали5. Первым официально признанным новогранадским дипломатом стал уроженец Испании Мануэль де Трухильо и Торрес (Мануэль Торрес, 1762— 1822)6. Колониальный чиновник, он бежал из Боготы после разгрома в 1794 г. кружка Антонио Нариньо и с 1796 г. до конца своей жизни прожил в Филадельфии, собирая поначалу немногочисленных сторонников независимости Испанской Америки, а в итоге став, по сути, полномочным представителем революционеров в Соединенных Штатах и обретя связи в самых высоких кругах молодой североамериканской республики. Стремясь быть голосом всей Испанской Америки, Торрес оставался новогранадцем. Рекламируя адъютант адмирала Хосе Пруденсио Падильи (1784-1828), ирландский протестант Томас Мюррей (ок. 1788—1853), вошедший в либеральную политическую верхушку молодого государства и возглавляший в 1836—1837 гг. провинцию Велес, а в 1848—1853 гг. — военную школу в Боготе. См.: Brown М. The Struggle for Power in Post-Independence Colombia and Venezuela. N.Y., 2012. P. 17-18, 33-34, 67-70, 118-123, 155-159, etc.; Idem. Independencia y las nuevas relaciones con el exterior: el caso de Thomas Murray (1788—1853), gobernador de Vélez // 200 años de independencias. Las culturas políticas y sus legados / Y.A. Chicangana Bayona, F.A. Ortega Martínez (eds.). Medellin, 2012. P. 277—304. Адъютант и секретарь Симона Боливара, уроженец ирландского Корка Даниэль Флоренсио О’Лири (1801—1854) с 1844 г. был поверенным в делах и генеральным консулом Великобритании в Боготе. 4 Подсчитано по базе данных Matthew McCarthy: www.hull.ac.uk/mhsc/piracy-mccarthy (с лета 2020 г. ссылка не работает). 5 Griffin Ch.C. Privateering from Baltimore during the Spanish American Wars for Independence // Maryland Historical Magazine. Vol. 35. № 1 (Mar. 1940); Bomholdt L. Baltimore and Early Pan-Americanism: A Study in the Background of the Monroe Doctrine. Northampton (Ma.), 1949; Hopkins F. For Freedom and Profit: Baltimore Privateers in the Wars of South American Independence // The Northern Mariner / Le marin du nord. Vol. XVIII. № 3—4 (2008). P. 93—120; McCarthy M. Privateering, Piracy, and British Policy in Spanish America, 1810-1830. Woodbridge, 2013; Head D. Privateers of the Americas: Spanish American Privateering from the United States in the Early Republic. Athens (Ga.), 2015; Pérez Morales E. No Limits to Their Sway: Cartagena’s Privateers and the Masterless Caribbean in the Age of Revolutions. Nashville (Tn.), 2018. Указ Боливара о каперах от 4 марта 1817 г.: La Gran Colombia. 7 vols. / Comp, par José M. de Mier. Bogotá, 1983. Vol. 6. P. 1901-1907. 6 См.: Bowman Ch.H., Jr. Manuel Torres, A Spanish American Patriot in Philadelphia, 1796—1822 // Pennsylvania Magazine of History and Biography. Vol. 94. № 1 (Jan. 1970). P. 26—53; ИсэровА.А. США и борьба Латинской Америки за независимость, 1815—1830. М., 2011. С. 22, 26, 96-97, 110-113,192-193. 293
 	в своей брошюре перспективы торговли США с южными соседями, он подчеркивал, что Новая Гранада (включая Венесуэлу) всегда будет занимать «первое место» в Испанской Америке7. В декабре 1812 г. Гуаль и Паласио Фахардо встречались с президентом США Джеймсом Мэдисоном и государственным секретарем Джеймсом Монро, пусть эти встречи в итоге ни к чему не привели. В самые тяжелые для революционеров месяцы зимы 1815-1816 гг. в Филадельфии и Балтиморе собралась «критическая» масса борцов с властью Испании, и среди них большинство представляли Новую Гранаду (вкл. Венесуэлу): Торрес, Гуаль; Мариано Мон- тилья (1782—1851), Хосе Рафаэль Ревенга (1786—1852), Телесфоро де Opea (1766—1837), Хуан Херман Россио (1763—1821). Зиму 1815—1816 гг. Гуаль вновь провел в Вашингтоне, успешно привлекая на сторону революционеров общественное мнение, но опять не добившись признания со стороны официального Вашингтона8. Администрация Соединенных Штатов не могла прямо или косвенно поддержать революцию в Новом Свете, и не только потому, что ее исход еще не был ясен, но и из-за начавшихся переговоров с Испанией, которым суждено было увенчаться триумфальным «Трансконтинентальным» договором Адамса—Ониса (подписан 22 февраля 1819 г., ратифицирован только 22 февраля 1821 г.), согласно которому молодая республика получала Флориду, а ее южная граница была демаркирована на запад за Миссисипи, через весь Американский континент. После заключения и ратификации Трансконтинентального договора ничто не препятствовало признанию независимости стран Испанской Америки. 8 марта 1822 г. президент США Джеймс Монро, при широкой поддержке общественного мнения, обратился к Конгрессу с просьбой установить дипломатические отношения с Рио-де-ла-Платой, Великой Колумбией, Чили, Перу и Мексикой9. Первым официально признанным испаноамериканским государством стала Великая Колумбия. 19 июня 1822 г. уже смертельно больной Торрес вручил президенту США Джеймсу Монро верительные грамоты. Торрес скончался в Филадельфии менее чем через месяц и быт торжественно похоронен с воинскими почестями. Летом 1822 г. легендарный балтиморский капер Джон Дэниэл Дэнелс (John Daniel Dañéis, 1783—1855) уже официально купил в Нью-Йорке для колумбийского флота боевой корабль, который получил новое имя «Боливар»10. На волне энтузиазма после установления дипломатических отношений, а затем провозглашения 2 декабря 1823 г. доктрины Монро, в первой половине 1824 г. Великая Колумбия предлагала Соединенным Штатам союз. Государственный секретарь США Джон Куинси Адамс, сославшись на государственный нейтралитет, эту идею отклонил. Официальный Вашингтон стремился не к союзам (хотя знаменитое послание президента Монро вполне 7 Torres М. An Exposition of the Commerce of Spanish America; with some observations upon its importance to the United States. Philadelphia: G. Palmer, 1816. P. 14—17. 8 Bierck H.A., Jr. Vida Publica de Pedro Gual. Caracas, 1947. P. 95—138; Bowman Ch.H., Jr. Vicente Pazos Kanki: Un Boliviano en la Libertad de America. La Paz, 1975. P. 119—130. 9 A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789—1897 I Published by Authority of Congress by James D. Richardson, a Representative from the State of Tennessee. 10 vols. Wash., D.C., 1896. Vol. II. P. 116-118. 10 Hopkins F. For Freedom and Profit. P. 102. 294
 	можно было так истолковать), а к торговым соглашениям с молодыми государствами Западного полушария, и именно Великая Колумбия стала первой испаноамериканской страной, с которой такое соглашение было заключено. Переговоры начал первый посланник США в Боготе Ричард Клауф Андер- сон-мл. (1788—1826) сразу по прибытии в декабре 1823 г. Вашингтон хотел установить торговые отношения на основе взаимности (тарифы и прочие условия должны быть равными для обеих сторон), но колумбийский министр иностранных дел Педро Гуаль, понимая, что сильный торговый флот США будет опережать колумбийский, настоял на принципе наибольшего благоприятствования (третья сторона не может получить более выгодные условия), тем самым поставив США наравне с его потенциально главным конкурентом — Великобританией, но выговорив льготы для собственных купцов и производителей. Итоговый документ был подписан 3 октября 1824 г., а обмен ратификациями состоялся 27 мая 1825 г.11 30 января 1826 г. Сантандер своим указом распространил определенный к тому времени договором с Великобританией принцип взаимности и на торговлю с Соединенными Штатами12. Заключенное на 12 лет соглашение не было продлено по колумбийской инициативе, и с мая 1837 г. североамериканские товары, как и товары, привезенные на кораблях США, подвергались дискриминации. 10 декабря 1824 г. США и Колумбия, где по закону с 1821 г. рожденные дети рабов становились свободными, подписали в Боготе также конвенцию по борьбе с работорговлей, которая, впрочем, так и не была ратифицирована13. В 1821—1822 гг. недавний вице-президент Великой Колумбии, ботаник Франсиско Антонио Cea (1766—1822) безуспешно добивался признания независимости европейскими дворами, даже направив соответствующее циркулярное письмо правительствам Лондона, Парижа, Берлина, Санкт- Петербурга. «Либеральное трехлетие» в Испании (1820—1823) могло пробудить надежды и на признание независимости страны метрополией — официальным Мадридом. В январе 1821 г., во время действия шестимесячного перемирия, заключенного 26 ноября 1820 г. с испанской армией, Боливар предпринял попытку добиться признания со стороны Фердинанда VII, чья власть была ослаблена революцией14. Весной 1822 г. при посредниче11 Treaties and Other International Agreements of the United States of America 1776—1949 / Ed. by Ch.I. Bevans. 13 vols. Wash., D.C., 1968-1976. Vol. 6. P. 855-864; La Gran Colombia. T. 5. P. 1717-1728. Hackett Ch. W. The Development of John Quincy Adams’s Policy with Respect to an American Confederation and the Panama Congress, 1822—1825 // Hispanic American Historical Review. Vol. 8. № 4 (Nov. 1928). P. 509-510; Parks E.T. Colombia and the United States, 1765-1934. Durham (N.C.), 1935. P. 132—134; Bemis S.F. John Quincy Adams and the Foundations of American Foreign Policy. N.Y., 1949. P. 404—406. 12 La Gran Colombia. Vol. 6. P. 1453-1454, 1749-1750. ,13 Ibid. Vol. 6. P. 1728—1735; Triana y Antorveza H. La abolición del comercio de negros de África en la política m-ternacional de la Gran Colombia (1821—1830) // Boletín de Historia y Antigüedades. Vol. 82. № 788 (1995). P. 5-73. 14 Ibid. Vol. 5. 1441-1442, 1545-1546; Vol. 6. P. 1941-1946, 1971-1986; Robertson IES. France and Latin-American Independence. Baltimore (Md.), 1939. P. 211—213; Kossok M. Im Schatten der Helligen Allianz. Deutschland und Lateinmerika, 1815—1830: Zur Politik der deutschen Staaten gegenüber der Unabhangigkeitsbewegung Mittel- und Südamerikas. Berlin, 1964. S. 88-96. 295
 	стве легендарного героя двух революций маркиза де Лафайета (1757—1834) и вождя итальянских карбонариев, неаполитанского генерала Гульельмо Пепе (1783-1855) Cea (кстати, сам он, в свою очередь, тоже выполнял поручения карбонариев) обещал, пусть без успеха, испанским депутатам кортесов огромный заем в обмен на признание15. Испаноамериканские революционеры, часто через масонские ложи, вошли в тот возродившийся в 1820-е гг. мир революционного действия и авантюризма, который некоторые историки называют «либеральным интернационалом» и который обычно изучается только на европейском материале16. Английский философ Иеремия Бентам (1748—1832) мечтал о воплощении своих идей в Новом Свете и переписывался с Боливаром17. Великий прусский географ Александр фон Гумбольдт (1760-1850), открывший миру богатства Испанской Америки в многотомном описании своего путешествия 1799—1804 гг., в июле 1822 г. писал из Парижа Боливару, которого знал с 1804-1805 гг.: мир, который завоевали его войска, «не может исчезнуть, потому что внешних врагов у страны нет, и столь превосходные общественные учреждения и мудрое законодательство сохранят республику от худшего из зол - гражданских раздоров»18. С 1817 г. независимость Испанской Америки поддерживал плодовитый сочинитель и острослов парижских салонов, бывший архиепископ Малина (Мехелена), духовник Наполеона, посол в Великом герцогстве Варшавском в 1812 г., во время отступления Великой армии, аббат Доминик Дюфур де Прадт (1759-1837)19, вознагражденный в итоге, по настоянию Боливара, особой колумбийской пенсией20. В марте 1819 г. борец 15 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1441-1442; T. 6. P. 1941-1946; Tardy J.-N. Cosmopolitan Conspirators: The Conspiracy against the Holy Alliance during the French Intervention in Spain // A History of European Restorations. Vol. I. Governments, States and Monarchy / Ed. by M. Broers, A.A. Caiani. L., 2020. P. 84; Gutiérrez Ardila D. El reconocimiento de Colombia: diplomacia у propaganda en la coyuntura de las restauraciones (1819—1831). Bogotá, 2012. P. 82; Pepé G. Mémoires du général Pepé sur les principaux événements politiques et militaires de ГItalie moderne. 3 vols. P.: Amyot, 1847. Vol. 3. P. 377-378. 16 Connections after Colonialism. Europe and Latin America in the 1820s / Ed. by G. Paquette, M. Brown. Tuscaloosa (Ala.), 2013; Stites R. The Four Horsemen: Riding to Liberty in Post- Napoleonic Europe. N.Y., 2014; Histoire des Internationales: Europe, XIXe-XXe sidcles / Dir. par E. Anceau, J.-O. Boudon, O. Dard. P., 2017. 17 Williford M. Jeremy Bentham on Spanish America: an Account of his Letters and Proposals to the New World. Baton Rouge (La.), 1980; Bentham J. Colonies, commerce, and constitutional law: Rid yourselves of Ultramaria and other writings on Spain and Spanish America / Ed. by Ph. Schofield [Collected Works of Jeremy Bentham]. Oxford, 1995. 18 Rippy J.F., Brann E.R. Alexander von Humboldt and Simón Bolivar // American Historical Review. Vol. 52. № 4 (July 1947). P. 701; Bolívar у Europa en las crónicas, el pensamiento politico y la historiografía / A. Filippi (dir.). 3 vols. Caracas, 1986-1995. Vol. I. P. 749-750. 19 Pradt D.G. F., de, abbé. Des trois derniers mois de l’Amérique méridionale et du Brésil. P.: F. Béchet, 1817; Idem. Des Colonies, et de la révolution actuelle de l’Amérique. 2 vols. P.: F. Bechet, A. Egron, 1817; Idem. Piéces relatives á Saint-Domingue et á l’Amérique. P.: E Béchet — Bruxelles: Le Charlier, Démat, 1818; Idem. L’Europe et l’Amérique depuis le Congrés d’Aix-la-Chapelle. 2 vols. P.: Béchet alné - Rouen: Béchet fils, 1821; Idem. Europe and America, m 1821; with an Examination of the Plan Laid Before the Cortes of Spain, for the Recognition of the Independence of South America / transí, by J. D. Williams. 2 vols. L.: G. Cowie & Co., 1822; Idem. L’Europe et l’Amérique en 1822 et 1823. 2 parties. P.: Béchet ainé, 1824; etc. 20 Bolívar S. Cartas de Libertador / Ed. Vicente Lecuna. 10 vols. Caracas, 1929. Vol. V. P. 258-260; Masur G. Simon Bolivar. 2nd rev. ed. Albuquerque (N.M.), 1969. P. 399. 296
 	за права ирландцев-католиков Даниел О’Коннел (1775—1847) направил сына- подростка в Колумбию с «ирландским легионом» Джона Д’Эврё, а в декабре 1824 г. на заседании Католической ассоциации в Дублине выразил надежду, что в Ирландии родится «новый Боливар» и ирландский народ поднимется за свои права, подобно грекам и южноамериканцам21. В 1822 г. Байрон назвал именем Боливара свою прогулочную яхту и воспел его в стихотворном манифесте революционеров — поэме «Бронзовый век» (дек. 1822 г. - янв. 1823 г.). Именно Боливар становился олицетворением испаноамериканской, в частности новогранадской, независимости, и по обе стороны Атлантики к середине 1820-х гг. сложился убедительный образ Освободителя — «нового Вашинтона», «Вашингтона Юга», утверждающего в былых испанских владениях «разумную свободу»22. Успехи революционеров в борьбе с метрополией становились все очевиднее, и менялось отношение к ним и правительств Старого Света. Это стало очевидным в ходе обсуждений на Веронском конгрессе Священного союза в октябре—декабре 1822 г., пусть газеты Великобритании и США и распространяли тогда слухи о якобы готовившейся европейской интервенции в Новый Свет с целью восстановить там власть Мадрида23. Великобритания, стремясь, с одной стороны, ослабить Испанию и в конечном итоге Францию, которая еще с наполеоновского времени все больше привязывала к себе своего южного соседа, а с другой — закрепить за собой первенство в торговле с Испанской Америкой, первой перешла к новой американской политике. 24 ноября 1822 г. герцог Веллингтон представил на рассмотрение Веронского конгресса меморандум, в котором утверждал необходимость признать, по крайней мере, de facto, независимость стран Испанской Америки24. К этому времени, с 20 июня 1822 г., в Лондоне интересы Боготы представлял ближайший соратник Боливара Хосе Рафаэль Ревенга, а с 10 июля 1823 г. — панамец Мануэль Хосе Уртадо; 1 февраля 1824 г. Сантандер учредил пост торгового представителя в Кингстоне (Ямайка)25. 12 мая 1822 г. Сантандер назначил Хосе Тибурсио Эчеверрию (ум. в 1822) представлять интересы молодой республики в Лиссабоне, а 24 ноября 1822 г. — недавнего командира Ирландского легиона Джона Д’Эврё (John D’Evereux, 1778—1860) — при 21 Bolívar у Europa en las crónicas, el pensamiento político y la historiografía. Vol. I. P. 402; Vol. III. P. 388-390, 472. 22 Исэров А.А. США и борьба Латинской Америки за независимость. С. 359—375. 23 Болховитинов Н.Н. К вопросу об угрозе интервенции Священного союза в Латинскую Америку. (Из предыстории доктрины Монро) // Новая и новейшая история. 1957. № 3. С. 46—66; Он же. Доктрина Монро (происхождение и характер). М., 1959. С. 153—186; Слезкин Л.Ю. Россия и война за независимость в Испанской Америке. М., 1964. С. 269—326; Kossok М. Op. cit. S. 97—137; Perkins D. The Monroe Doctrine, 1823—1826. Cambridge (Ma.), 1927. P. 52—53 passim, 104—143; Bourquin M. Histoire de la Sainte Alliance. Genéve, 1954. P. 365-456, notamment pp. 398—405; Schroeder P. W. The Transformation of European Politics, 1763-1848. Oxford, 1994. P. 628-636, 665; Schellenberg T.R. The Secret Treaty of Verona: A Newspaper Forgery // Journal of Modern History. Vol. 7. № 3 (Sep. 1935). P. 280—291. 24 Britain and the Independence of Latin America, 1812—1830 / Ed. by Charles K. Webster. 2 vols. Oxford, 1938. Vol. II. P. 76-78 (№ 334). 25 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1442-1443,1447-1448,1450-1451,1556-1557, 1564-1565, 1574-1575. 297
 	дворах скандинавских государств и России26. 21 апреля 1823 г. на заседании конституционного конгресса Педро Гуаль мог с гордостью признать, что колумбийский флаг принимают или готовы принимать в европейских портах27. Министр иностранных дел главной морской державы — Великобритании, Джордж Каннинг (1770—1827) в 1822—1827 гг. продолжал курс своего предшественника, виконта Кэстльри, но уже совсем не чувствовал себя обязанным сохранять хотя бы формальную приверженность Священному Союзу, чей провозглашенный легитимизм останавливал признание независимости новых американских республик28. Договор о дружбе, торговле и навигации между Великой Колумбией и Великобританией был подписан в Боготе 18 апреля 1825 г. Формально он был основан на принципе взаимности, однако колумбийским в тексте признавался только корабль, построенный в Колумбии. Знаменитые верфи в Гуаякиле (с 1830 г. — Эквадор) начали приходить в упадок еще перед войной за независимость, а война нанесла производству удар, от которого оно уже не оправилось29. 7 ноября 1825 г. во время обмена ратификационными грамотами Колумбия получила льготный срок в 7 лет, во время которого колумбийским признавался корабль, принадлежавший колумбийским гражданам и в котором 3Д экипажа составляли колумбийцы30. 12 декабря 1826 г. в лондонской Палате общин Каннинг произнес знаменитые слова: «Я решил, что если Франция получит Испанию, то это будет Испания без Индий. Я вызвал к жизни Новый Свет, чтобы восстановить равновесие в Свете Старом». Указом еще от 19 октября 1826 г. Сантандер на смену Мануэлю Хосе Уртадо назначил главой миссии в Великобритании выдающегося юриста, литератора и поэта Андреса Бельо (1781—1865), который жил в Лондоне еще с 1810 г., когда, вместе с другими уроженцами Каракаса — Симоном Боливаром и Луисом Лопесом Мендесом (1758—1841) — участвовал в самой первой иностранной миссии испаноамериканских революционеров. Бельо не успел вступить в должность — уже 23 ноября 1826 г. Боливар назначил посланником в Лондоне Хосе Фернандеса Мадрида (1789—1830). Бельо оставался секретарем миссии, а 1 августа 1828 г. был назначен генеральным консулом во Франции (с которой еще не были установлены дипломатические отношения), но, чувствуя себя оскорбленным, предпочел принять предложение стать министром финансов Чили31. 26 Ibid. Т. 5. Р. 1445, 1555-1556. 27 Mémoire des secretaries d’État de la République de Colombie, présentés au Premier Congrés Constitutionnel, année 1823, XHIe de la République. Traduits des documens officiels. L.: Treuttel et Würtz, Treuttel Jun. et Richter, 1824 [Julliet]. P. 29. 28 Temperley H. The Foreign Policy of Canning, 1822—1827: England, the Neo-Holy Alliance and the New World. L., 1925; Webster Ch.K. The Foreign Policy of Castlereagh. L., 1925. P. 403—436. См. в целом: Kaufmann W.W. British Policy and the Independence of Latin America, 1804-1828. New Haven (Ct.), 1951. 29 Clayton L.A. Caulkers and Carpenters in a New World: The Shipyards of Colonial Guayaquil. Athens (Oh.), 1980. 30 HC Deb (Feb. 6, 1826). Vol. 14. Col. 111-117; La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1741-1748, 1751-1752. 31 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1463-1464,1469,1485,1486,1591-1593; Vol. 6. P. 2111-2114. Cm.: Jaksic I. Andrés Bello: Scholarship and Nation-Building in Nineteenth-Century Latin America. Cambridge, 2001. 298
 	Еще в 1821 г. французский морской и колониальный министр барон Порталь (1765—1845) надеялся на установление отношений с Великой Колумбией, а в декабре того года вопрос дипломатического признания обсуждали в Палате депутатов. В 1822—1823 гг. страну объехал молодой, но уже знаменитый путешественник Гаспар Мольен (1796—1872), знакомив французскую и, шире, европейскую публику с Андским миром32. Со своей стороны, рассчитывая на сближение с Францией, министр иностранных дел Гуаль от имени официальной Боготы отверг в середине 1824 г. предложение Гаити о дипломатических отношениях и союзе33. Только после того, как в 1825 г. мятежное государство победивших рабов признали и Великобритания, и Франция, последняя, правда, за денежную компенсацию и льготные условия торговли, Сантандер направил президенту Гаити поздравление с обретением независимости и назначил в Порт-о-Пренс первого дипломатического представителя34. В 1829 г. французское правительство направило дипломата Шарля Брессона (1798—1847) в большое «разведывательное» путешествие по Испанской Америке и Бразилии. В Боготе Брессон даже пытался зондировать возможность превращения Великой Колумбии в монархию с Бурбонами на престоле, что, разумеется, вызвало недовольство Лондона. К этому времени, 1 мая 1829 г. Великую Колумбию признали Нидерланды, заключив с ней в Лондоне договор о дружбе, навигации и торговле на основе взаимности35. Приход к власти «короля-буржуа» Луи-Филиппа в июне 1830 г. сразу снял все препятствия на пути признания государств Испанской Америки, и в их числе - Великой Колумбии, дипломатические отношения с которой были установлены уже в 1830 г. 14 ноября 1832 г. Франция заключила с Новой Гранадой временную конвенцию о дружбе, торговле и мореплавании, ратифицированную в июле 1833 г.36 Начало дипломатических отношений между государствами было, впрочем, омрачено неприятным инцидентом. 27 июля 1833 г. французский консул в Картахене Адольф Барро (1805—1875) присутствовал при тяжелом событии: в город привозили тела нескольких англичан, убитых индейцами. Местный алькальд (в то время - судья, а не, как сегодня, глава муниципалитета) потребовал, чтобы Барро покинул место, тот отказался, тогда алькальд приказал задержать консула — и началась драка с оскорблениями. Губернатор 32 Mollien G. Voyage dans la République de Colombia, en 1823; par G. Mollien. Ouvrage accompagné de la carte de Colombia et orné de vues et de divers costumes. 2 vols. P.: Arthus Bertrand, 1824. Книга в том же году вышла по-английски и в следующем - переиздана во Франции. Выдержки из нее публиковались и в русских журналах: Слезкин Л.Ю. Россия и война за независимость в Испанской Америке. С. 331-332, 336-338. Мольен был одним из немногих, кому летом 1816 г. удалось выжить в знаменитом кораблекрушении, которое обессмертил Теодор Жерико в своем полотне «Плот “Медузы”» (1819). 33 Pérez Morales Е. No Limits to Their Sway. P. 155. 34 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1457 (22 марта 1826 г.), 1589-1590 (21 сентября 1826 г.), 1465. 35 Ibid. Vol. 5. P. 1781-1787. 36 Robertson Ю. France and Latin-American Independence. P. 187, 205-206,491-506, 513; Lomné G. Bolivar, 1’homme qui ne voulait pas étre roi. L’échec de la mission Bresson (1829) // L’Échec en politique, objet d’histoire / Textes réunis et établis par F. Bock, et al. P., 2008. P. 129-149. 299
 	Картахены Хуан Мария Веста воспрепятствовал попытке Барро покинуть Новую Гранаду, а местный судья вскоре приговорил его к тюремному заключению, причем дом консула в его отсутствие был разграблен. Возник вопрос: как квалифицировать произошедшее и где проходит граница дипломатического иммунитета. Хотя президент Сантандер считал, что дипломатический иммунитет не освобождает от подсудности по таким делам, в октябре глава французской миссии настоял на широком толковании иммунитета. Одновременно губернатор Мартиники, без согласования с начальством, направил к порту Картахены два корвета. С конца декабря французский фрегат стоял у Картахены уже по приказу министра иностранных дел герцога де Брольи. В итоге кризис был урегулирован к 20 октября 1834 г.: губернатор Картахены был снят с поста, судьи и чиновники, связанные с делом, были наказаны, сам Барро получил возмещение материальных убытков. 21 октября новый губернатор Картахены, в будущем президент страны, генерал Хосе Иларио Лопес (1798—1869) поднялся на борт французского фрегата и принес извинения; 22 октября состоялся дружеский совместный банкет37. С 1823 г. Пруссия, ганзейские города и даже, несколько позднее, Габсбургская империя берут курс на признание независимости Великой Колумбии de facto, понимая, особенно после битвы при Аякучо 9 декабря 1824 г., что восстановление власти Мадрида иллюзорно, а усиление британского присутствия в торговле с Новым Светом — реально38. 24 мая 1824 г. в Великую Колумбию из Кюрасао направилась нидерландская торгово-дипломатическая миссия, а первый генеральный консул Нидерландов в Боготе был назначен 29 марта 1826 г.39 Впервые эмиссары Великой Колумбии обратились к Папе Римскому из Лондона в марте 1820 г., а с середины 1822 г. Богота назначает в Рим дипломатов, объясняя причины отделения от католической испанской монархии. Известие о кончине папы Пия VII (1800—1823) было опубликовано колумбийским представителем Игнасио Санчесом де Техадой (1757—1837) в официальной газете «Gaceta de Colombia» под заголовком «Печальная утрата для Колумбии» (Pérdida lamentable para Colombia)40. Однако конец испанского «либерального трехлетия» осенью 1823 г. означал восстановление тесных связей Ватикана с Мадридом, так что когда 4 сентября 1824 г. Санчес де Техада представил новому папе Льву XII (1823—1829) аргументы в пользу признания независимости стран Испанской Америки, 24 сентября он ответил энцикликой с осуждением революции в Новом Свете, а 1 января 1825 г. подтвердил назначение в Южную Америку апостольского викария, титулярного архиепископа Филиппского Джованни Муци (1772—1849), который с 1823 г. уже посетил Буэнос-Айрес, Сантьяго и Монтевидео. Кстати, Джованни Муци сопровождал священник Джованни Мастаи Ферретти (1792—1878), будущий папа Пий IX (1846—1878), тот самый, кто в будущем не признает независимость объединенной Италии. 37 Robertston W.S. An Early Threat of Intervention by Force in South America // Hispanic American Historical Review. Vol. 23. № 4 (Nov. 1943). P. 611—631. 38 Kossok M. Im Schatten der Heiligen Allianz. S. 138—181; Bolívar у Europa en las crónicas, el pensamiento político y la historiografía. Vol. I. P. 804—806, 807—810. 39 Ibid. Vol. I. P. 831. 40 Groot J.M. Historia de la Gran Colombia, 1819-1830. Caracas, 1941 [1870]. P. 537. 300
 	В 1827—1828 гг. Лев XII после аудиенции с Санчесом Техадой согласился с предложенными в октябре 1826 г. колумбийскими властями кандидатурами епископов. В Ватиканской курии самым влиятельным сторонником установления отношений с новыми республиками был кардинал Бартоломео Капел- лари (1765—1846), будущий папа Григорий XVI (1831—1846). В июле 1828 г. Боливар вернул церкви ее имущество, секуляризованное в 1821 и 1826 гг., и в ноябре 1828 г. обращался ко Льву XII, разъясняя свою политику, а в сентябре 1829 г. официально поздравил с избранием уже нового папу — Пия VIII (1829—1830). В июне 1831 г. новый глава государства — Доминго Кайседо (1783—1843) — поздравил с избранием Григория XVI41, и именно при этом понтифике в конце 1835 г. Новая Гранада стала первым окончательно признанным Святым Престолом испаноамериканским государством, куда уже в 1837 г. прибыл папский нунций. Впрочем, из-за антиклерикальных реформ в 1853 г. отношения с Ватиканом были разорваны и начали восстанавливаться только в 1881 г., конкордат был подписан 31 декабря 1887 г., а нунциатура была восстановлена уже в 1917 г. Здесь Колумбия ничем не отличается от большинства испаноамериканских государств — скажем, Чили не имела отношений с Ватиканом в 1882—1902 гг., а Мексика - в 1861-1992 гг.42 Удивительно, что такие хорошие отношения с Папским престолом удалось установить, несмотря не только на разрыв, причем революционный, с Испанией, но и на деятельность протестантского Библейского общества, представитель которого шотландский священник Джеймс Томсон (1788—1854 г.) с 1818 г. проповедовал в Южной Америке, и в Новой Гранаде в частности. 4 апреля 1825 г. президентом новогранадского отделения Библейского общества был избран сам Педро Гуаль43. Идейно связано с Библейским обществом было ланкастерское взаимное обучение, в котором еще с 1810-х гг. многие испаноамериканские революционеры, и сам Боливар в первую очередь, видели путь быстрого преодоления отсталости. Собственно, первые ланкастерские школы основал в Испанской Америке упомянутый выше Джеймс Томсон. В 1824—1827 гг. суперинтендантом национального образования Великой Колумбии служил сам основатель знаменитой системы, англичанин-квакер Джозеф Ланкастер (1778—1838). Он прибыл в Каракас по приглашению Боливара в июне 1824 г. и сразу деятельно приступил к работе. Учебники, канцелярские принадлежности и мебель педагог заказывал в Лондоне и Филадельфии. Закон от 18 марта 1826 г. 41 Bolívar у Europa en las crónicas, el pensamiento político y la historiografía. Vol. I. P. 627—635, 657; Groot M. Historia de la Gran Colombia, 1819—1830. P. 356—359,676—677; La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1443, 1447, 1558-1563, 1565-1571, 1610-1612, 1614-1615; Vol. 6. P. 2089-2100, 1941—1942; Leturia P., S.J. La acción diplomática de Bolívar ante Pio VII (1820—1823). Madrid, 1925; Arciniegas G. Los trabajos de Sánchez de Tejada // Boletín de historia y antigüedades. Vol. 65. № 721 (abr.-jun. 1978). P 181—203; Batllorí M., S.J. La primera misión pontificia a Hispanoamérica 1823—1825. Relación oficial de mons. Giovanni Muzi. Cittá del Vaticano, 1963; Bushnell D. The Making of Modem Colombia: A Nation in Spite of Itself. Berkeley (Ca.), 1993. P. 58. 42 Salinas Araneda C. Los concordados celebrados entre la Santa Sede y los Países Latino- mericanos durante el siglo XIX // Revista de Estudios Histérico-Jurídicos. Vol. XXXV (Valparaíso, Chile, 2013). P. 215-254. 43 Groot J.M. Historia de la Gran Colombia, 1819—1830. P. 343—352; Thomson J. Letters on the moral and religious state of South America; written during a residence of nearly seven years in Buenos Aires, Chile, Peru, and Colombia. L.: James Nisbet, 1827. 301
 	требовал создать советы по школьному образованию (junta de la educación de los niños) в каждом населенном пункте страны. Согласно указу Сантандера от 3 октября 1826 г., к 19 апреля 1827 г. ланкастерские школы следовало открыть в муниципалитетах (parroquia) всех столиц провинций Великой Колумбии, к 25 декабря 1827 г. — во всех муниципалитетах страны. К 1825 г. было открыто уже 40 ланкастерских школ, к 1827 г. — 52 («традиционных» школ было 434, всего учились 19 709 детей). Одновременно планировалось развернуть сеть коллегий и университетов, причем программа обучения включала и авторов, далеких от христианства вообще, — И. Бентама, и от католической «партии» того времени — А. Дестюта де Траси44. Впрочем, наступивший осенью 1826 г. финансовый крах колумбийского правительства заставил Ланкастера 19 апреля 1827 г. навсегда покинуть Южную Америку, и положения указа от 3 октября 1826 г. не были воплощены в жизнь45. Революционеры обращали свой взгляд и на Южное Средиземноморье. Первое венесуэльское каперское судно зашло в марокканский порт Лараш еще 6 сентября 1821 г. В начале сентября 1825 г. испанские политические эмигранты, покинувшие родину после подавления «либерального трехлетия», предлагали Марокко признать Великую Колумбию. Два новогранадских судна заходили в Танжер в ноябре 1825 г. и июле 1826 г., вызвав дипломатический спор между консулами США и Испании (кстати, Мадрид в Танжере представлял британский военно-морской офицер в отставке Александер Брайарли, который в 1806—1807 гг. принимал у себя в усадьбе на Тринидаде «предтечу» независимости Испанской Америки Франсиско де Миранду). 24 июня 1827 г. марокканский султан Мулай Абд-ар-Рахман (1822—1859) отменил запрет на заход южноамериканских кораблей в марокканские порты, что вызвало резкий ответ Испании, чья эскадра уже через месяц захватила два новогранадских судна46. Успехи против Испании на континенте естественным образом привели Боливара к замыслу совместной экспедиции Великой Колумбии и Мексики, чтобы свергнуть власть Мадрида в его последних американских оплотах — на Кубе и Пуэрто-Рико. Эта экспедиция в итоге не состоялась из-за внутрен44 La Gran Colombia. Vol. 2. P. 587-649, esp. 588, 589, 592. 45 Vaughan E. Joseph Lancaster en Caracas (1824—1827). Y sus relaciones con el Libertador Simón Bolívar, con datos sobre las escuelas lancasterianas en Hispanoamérica en el siglo XIX, y apuntes sobre los esfuerzos que hizo la sociedad bíblica británica y extranjera en distribuir las sagradas escrituras en español en sus territorios. 2 vols. Caracas, 1987—1989; Roldan Vera E. The British Book Trade and Spanish American Independence: Education and Knowledge Transmission in Transcontinental Perspective. Aidershot (Hampshire) — Burlington (Vt.), 2003; Browning W.E. Joseph Lancaster, James Thomson, and the Lancasterian System of Mutual Instruction, with Special Reference to Hispanic America // Hispanic American Historical Review. Vol. 4. № 1 (Feb. 1921). P. 49-98; Groot J.M. Historia de la Gran Colombia, 1819-1830. P. 413—423; Исэров A.A. США и борьба Латинской Америки за независимость. С. 319—329; Lancaster J. Epitome of some of the chief events and transactions m the Life of Joseph Lancaster, containing an account of the rise and progress of the Lancasterian system of education; and the author’s future prospects of usefulness to mankind; Written by himself, and published to promote the education of his family. New Haven (Ct.): Printed for the Author by Baldwin & Peck, 1833. 12 марта и 20 октября 1828 г. Боливар запретил преподавание принципов права по Бентаму: Decretos del Libertador. 3 vols. Caracas, 1961. Vol. III. P. 53—54, 182—184. 46 Dziubiñski A. Intentos de establecer relaciones diplomáticas entre Colombia y Marruecos en los años 1825—1827 // Estudios Latinoamericanos (Warszawa). Vol. 3 (1976). P. 51—67. 302
 	них разногласий в молодых государствах, но — даже если бы ее удалось предпринять - международный фон был бы недружественным. Ближайший сосед Кубы, Соединенные Штаты, был заинтересован в сохранении на острове status quo — власть слабой Испании была выгоднее возможного перехода Кубы к мощным соперникам — Великобритании или Франции, а независимость бы угрожала разрушить растущее плантационное сахарное хозяйство, в котором североамериканцы играли все большую роль. В мае 1825 г. новый государственный секретарь США Генри Клей (1777—1852) предпринял неожиданный демарш - попросил официальный Петербург обратиться к Мадриду с предложением заключить мирные соглашения с восставшими республиками и тем самым сохранить Кубу и Пуэрто-Рико в составе империи. В марте 1826 г. колумбийский посланник Хосе Мария Саласар (1785—1828) даже согласился на мир или долгое перемирие в обмен на отказ от задуманной совместной экспедиции, но испанский кабинет пренебрег подобными предложениями. В итоге признание Мадридом независимости своих потерянных владений в Новом Свете растянулось на 1836—1895 гг.; дипломатические отношения Испании с Колумбией были установлены только договором от 30 января 1881 г. (обмен ратификациями состоялся 12 августа), предусмотревшим статус наибольшего благоприятствования47. В 1887 г. и 1898 г. колумбийские власти прибегнут к арбитражу Испании в определении границ с Эквадором и Венесуэлой48, а в 1886—1888 гг. — в запутанном «деле Черрути», о котором речь пойдет ниже. Символом победы испаноамериканской революции должен был стать задуманный Боливаром межамериканский Панамский конгресс. Основой для него должны были служить уже подписанные Великой Колумбией договоры о союзе, лиге и вечной конфедерации с Перу (6 июня 1822 г., с дополнительной конвенцией о военной помощи от 18 марта 1823 г.), Чили (23 октября 1823 г.), Мексикой (3 декабря 1823 г., с дополнительной конвенцией от 19 августа 1825 г. о морской помощи против последнего испанского оплота — крепости Сан-Хуан-де-Улоа у Веракрусского порта) и Центральноамериканской федерацией (15 марта 1825 г.) и отчасти — договор о дружбе и союзе с Буэнос- Айресом (8 марта 1823 г.)49. 7 декабря 1824 г. Боливар направил из Лимы приглашения в Боготу, Мехико, Буэнос-Айрес, Гватемалу, Сантьяго. В отличие от Боливара, вице-президент Великой Колумбии Франсиско Паула Сантандер (1792—1840) меньше верил в своего рода воссоединение Испанской Америки, думая об, если перефразировать выражение Шарля де Голля, «Америке наций», и поэтому решил позвать на задуманный конгресс представителей всех связанных с Новым Светом держав, которые признали или уже шли к признанию независимости молодых республик: Бразилию, Соединенные Штаты, Великобританию, 47 Robertson ¡V.S. The Recognition of the Spanish Colonies by the Motherland // Hispanic American Historical Review. Vol. 1. № 1 (1918). P. 88—89; Cavelier G. La política internacional de Colombia. 4 vols. Bogotá, 1959. Vol. II. P. 77—79. 48 Ibid. Vol. III. P. 43-45, 35-41; Vol. II. P. 87-134. 49 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1679-1693, 1709-1715, 1735-1741,1706-1707, 1708-1709, 1752-1754. 303
 	Нидерланды50. Примечательно, что Боливар, не желая видеть в числе участников представителей США, надеялся на совершенно точно им предсказанное сопротивление со стороны южных плантаторов в Конгрессе США51. Впрочем, Гаити — государство победивших рабов, на конгресс приглашено не было. В европейских правительственных кругах некоторые консервативные наблюдатели восприняли Панамский конгресс как подлинную угрозу. Великий французский писатель и недавний министр иностранных дел Франсуа Шатобриан (1768—1848) вслед за герцогом Ришельё (1766-1822) всерьез опасался создания единого республиканского Нового Света и даже готов был предвидеть высадку республиканских войск Западного полушария в слабой и безвольной монархической Европе52. Представители Великой Колумбии Педро Гуаль и Педро Брисеньо Мендес (1792—1835) прибыли в Панаму еще в декабре 1825 г. Всего в конгрессе приняли участие 10 дипломатов — также по два представителя от Мексики, Центральноамериканской Федерации и Перу, по одному от Великобритании и Нидерландов; присутствие Соединенных Штатов Америки оказалось сорвано: один из представителей, уже упоминавшийся Ричард Клауф Андер- сон-мл., умер от желтой лихорадки по дороге из Боготы в Панаму, а другой, плывший из Нью-Йорка, опоздал на заседания конгресса. Конгресс продолжался меньше месяца, с 22 июня по 15 июля 1826 г., и был распущен из-за привычной в Карибском бассейне летней эпидемии желтой лихорадки, от которой умерли, в частности, оба (!) секретаря британского представителя. Последний день Панамского конгресса увенчался подписанием договора «О союзе, лиге и вечной конфедерации», который подразумевал высочайший уровень интеграции53. Страны-участники создавали постоянно действующую Генеральную ассамблею полномочных представителей, которая бы координировала внешнюю политику и разрешала межгосударственные споры. Страны признавали нерушимость границ, обязывались защищать друг друга в случае вражеского нападения, а граждане их получали общие равные права во всех странах проживания. Увы, этот договор ратифицировала только Великая Колумбия, и его положения никогда не были претворены в жизнь. Попытка возобновить заседания в Такубайе близ Мехико не увенчалась успехом. Замысел колумбийско-мексиканской экспедиции во имя независимости Кубы и Пуэрто-Рико безуспешно пытались оживить в августе 1828 г.54 Оценивая итоги конгресса, разочарованный Боливар сравнил себя с тем древнегреческим сумасшедшим, который, стоя на одинокой скале, вообразил, что может управлять морскими кораблями в бушующем море55. 50 Lockey J.В. Pan-Americanism. Its Beginnings. N.Y., 1920. Р. 393—395; Velarde Е, Escobar EJ. El Congreso de Panamá en 1826. Panamá, [1922]; Arragon R.F. The Congress of Panamá. 2 vols. Ph D. Harvard University, 1923; Parks E.T. Colombia and the United States. P. 139—140; Глинкин A.H. Дипломатия Симона Боливара. M., 1991. С. 191—262, особ. 222—223. 51 Arragon R.F. The Congress of Panama. Vol. II. P. 239. 52 Chateaubriand F.R. (Euvres competes. 36 vols. P., 1824—1838. Vol. 29. Polémique. Opinions et discours. P. 224—231; 245—246. О Ришельё: Arragon R.F. The Congress of Panamá. Vol. I. P. 240. 53 La Gran Colombia. Vol. 6. P. 2035-2048; Vol. 5. P. 1571-1574, 1578-1583, 1585-1586, 1606, 1755-1766. 54 Ibid. Vol. 5. P. 1607. 55 Masur G. Simon Bolivar. P. 415. 304
 	В середине XIX в. испаноамериканские государства проведут три международные встречи: в Лиме (11 декабря 1847 — 1 марта 1848), в Сантьяго (15 сентября 1856 г.) и вновь в Лиме (14 ноября 1864 — 23 января 1865 гг.), и Колумбия будет участвовать в первой и третьей из них56. Новую страницу в истории межамериканских отношений откроет масштабная конференция американских государств в Вашингтоне 2 октября 1889 — 19 апреля 1890 гг., чьи устроители риторически подчеркивали ее преемственность с конгрессами в Панаме, Лиме и Сантьяго. А в 1826 г. единственным государством, извлекшим из Панамского конгресса выгоду, стала Великобритания, чей представитель Эдвард Доукинс (1791/2—1865) с успехом показал интерес великой державы к молодым государствам, не замешанный на жажде территориальных приобретений. В сообщении Каннингу Доукинс отмечал, что протест США против революционной экспедиции на Кубу ослабил их влияние в Боготе57. Официальный Лондон и впоследствии сохранял свой авторитет для колумбийских политиков и общества. Так, в 1840 г. во время «войны Верховных» политик из Антиокьи и в скором будущем министр иностранных дел, а затем и президент Мариано Оспина Родригес (1805—1885) предлагал Лондону своего рода протекторат: торговые льготы и окончательная отмена рабства (на деле состоялось в 1853 г.) в обмен на оборону побережий58. В 1841 г. британский министр иностранных дел лорд Пальмерстон предлагал посредничество в отношениях между Новой Гранадой, Венесуэлой и Эквадором59. Связи с Великобританией не омрачил и серьезный дипломатический инцидент, почти полностью совпадающий с упомянутым выше франко-колумбийским «делом Барро» 1833—1834 гг. 20 января 1836 г. британский вице-консул в Панаме, винокур Джозеф Рассел по прозвищу «пьяница» (borrachín) поссорился и подрался со своим должником Хусто Паредесом. Местный суд приговорил Рассела к шести годам заключения. 31 августа лорд Пальмерстон, угрожая блокадой новогранадских портов, потребовал освободить Рассела, возместить ему убытки и наказать панамских чиновников. 28 ноября эти требования были переданы властям в Боготе, что вызвало настоящую бурю протеста. Кандидат в президенты, генерал Хосе Мария Обандо (1795—1861), видимо, стремясь использовать «дело Рассела» в целях своей в итоге неудачной предвыборной кампании, призывал уходящего президента Сантандера оказать сопротивление Лондону, чей «основной закон — сила». Примечательно, что ветеран войны за независимость, ирландец-протестант Томас Мюррей в связи с «делом Рассела» советовал Сантандеру не доверять британцам, которые, по его словам, относятся к колумбийцам как к «наивным детям». Официальная Богота в ответе ссылалась на конституционное разделение властей и соответственно независимость судебной власти от исполнительной. 56 См.: Uribe J.M. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. 6 vols. Bogotá, 1900—1920. Vol. VI. P. 589-685. 57 Rippy J.F. Rivalry of the United States and Great Britain Over Latín America (1808—1830). Baltimore (Md.), 1929. P. 240—246; Kaufmann W. W. British Policy and the Independence of Latin America, 1804-1828. P. 212-216. 58 Deas M. ‘Weapons of the Weak’? Colombia and Foreign Powers in the Nineteenth Century // Informal Empire m Latin America: Culture, Commerce and Capital / Ed. by M. Brown. Malden (Ma.)-Oxford, 2008. P. 184. 59 Miller R. Britain and Latin America in the Nineteenth and Twentieth Centuries. L., 1993. P. 51. 305
 	В декабре британский посланник Уильям Тернер (1792-1867) убеждал Пальмерстона не прибегать к силе - тем более, что разрыв отношений затруднил бы положение британских держателей колумбийских ценных бумаг (о них мы скажем отдельно позднее). В том же месяце Сантандер объявил о чрезвычайном призыве 20 тыс. солдат, но уже 3 января 1837 г. суд второй инстанции пересмотрел дело и освободил Рассела. В обращении к Конгрессу Сантандер особо подчеркнул независимость судебных властей Новой Гранады. Однако уже к тому времени Лондон успел объявить блокаду портов Новой Гранады с 21 января 1837 г. — и такая новость вызвала среди колумбийских политиков подозрение, что «дело Рассела» будет попросту использовано Великобританией для захвата Панамы. Кризис был разрешен в феврале, когда командующий британской эскадрой убедился, что Рассел уже освобожден60. «Революционный» этап отношений Соединенных Штатов и Великой Колумбии завершила провальная миссия 1828—1829 гг. под руководством будущего президента, генерала из Огайо Уильяма Гаррисона (1773—1841). Хотя в его инструкциях особо подчеркивалось, что посланник не должен участвовать во внутриполитической борьбе, Гаррисон сразу же их нарушил. Посланник обратился к Боливару с открытым письмом, обвиняя в «деспотизме», и установил связи с заговорщиками генерала Хосе Марии Кордовы (1799—1829)61. 8 мая 1829 г. Боливар своим указом увеличил пошлину на североамериканскую муку в 22/з раза и установил добавочную пошлину на товары иного национального происхождения, чем перевозящее их судно, - т.е. явно поставив североамериканских морских купцов, в основном торговавших европейскими товарами, в невыгодное положение перед купцами британскими, которые в большей степени привозили именно британские изделия. К этому времени и власти, и предприниматели США во многом потеряли интерес к Испанской Америке в целом, сосредоточив свое внимание на соседних странах — Мексике и Кубе. 20 декабря 1844 г. посланник США Уильям Блэкфорд (1801—1864) подписал с Колумбией новый торговый договор, который, впрочем, не отменял существующую дискриминацию и потому не был ратифицирован Сенатом США62. Новую страницу в отношениях США и Колумбии откроет договор Мальярино—Бидлака 1846 г., речь о котором пойдет ниже. * * * Посланники Великой Колумбии в другие испаноамериканские государства - Мексику, Перу, Чили, Рио-де-ла-Плату, были назначены уже 10 октября 1821 г., в Центральную Америку - 30 июня 1825 г., в Бразилию - 60 Santander у los ingleses: 1832-1840. 2 vols. I Comp. M. Deas, E. Sánchez. Bogotá, 1991. Vol. 2; Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 195-199; Brown M. The Struggle for Power in Post-Independence Colombia and Venezuela. P. 120-122. 61 Cm.: Parks E.T. Colombia and the United States. P. 153—158; Harrison B. Remarks of General Harrison, Late Envoy Extraordinary and Minister Plenipotentiary of the United States To the Republic of Colombia, on certain charges made against him by that government. To which is added, and unofficial letter, from General Harrison to General Bolivar, on the affairs of Colombia; with Notes, Explanatory of his Views of the Present State of that Country. Wash., D.C.: Gales & Seaton, 1830. 62 Parks E.T. Colombia and the United States. P. 170, 175. 306
 	22 марта 1826 г., Боливию — 15 июля 1830 г.63 К сожалению, провал Панамского конгресса стал не единственной неудачей в межамериканских отношениях второй половины 1820-х гг. Вызывавшая недовольство в перуанском обществе диктатура Боливара была свергнута в январе 1827 г. после мятежа расквартированных в Перу колумбийских частей. Новые власти Перу задумались о присоединении образованной в 1825 г. республики Боливии — ранее аудиенсии Чаркас, которая в 1559—1776 гг. входила в состав вице-королевства Перу: префект Куско генерал Агустин Гамар- ра (1785—1841) изгнал из страны ее президента, генерала Антонио де Сукре (1795—1830). Узнав об этом, Боливар пошел на объявление войны Перу 3 июня 1828 г.64 Хотя граница Великой Колумбии с Перу были официально демаркирована договором от 18 декабря 1823 г. в соответствии со старыми границами вице-королевств, перуанцы начали претендовать на Гуаякиль и другие земли бывшей аудиенсии Кито. 31 августа 1828 г. в битве у Пунта-Мальпело близ Гуаякиля перуанский корвет успешно атаковал колумбийские шхуну и корвет, начав тем самым блокаду побережья. В январе 1829 г. перуанцам удалось занять Гуаякиль, но 27 февраля 1829 г. в решающей битве у Портете-де-Тарки (Тарки) колумбийская армия (ок. 5 тыс. солдат) под предводительством Сукре одержала победу, и перуанским войскам (также ок. 5 тыс. солдат) президента Хосе де Ла Мара (1778-1830) пришлось покинуть земли Кито. После свержения Гамаррой де Ла Мара в июне 1829 г. путь к миру был открыт. Перемирие было подписано 10 июля 1829 г. в Пиуре (Кито) Боливаром и Гамаррой, а мирный договор на основе status quo ante bellum — 22 сентября того же года в Гуаякиле Педро Гуалем и Хосе де Ларреа и Лоредо; обмен ратификациями состоялся 27 октября 1829 г.65 Относительный успех в войне с Перу не смог предотвратить распад Великой Колумбии, и с отделением от Новой Гранады Кито (Эквадора) и Венесуэлы Боготе пришлось решать вопросы границ с этими новыми государствами. Закон об административном устройстве Великой Колумбии от 25 июня 1824 г. включил провинции Буанавентура, Попаян и Пасто в состав провинции Каука, которая после разделения досталась Новой Гранаде, хотя эти обширные земли в колониальное время в основном входили в состав аудиенсии Кито, территория которой и составила Эквадор. Первый президент Эквадора, генерал Хуан Хосе Флорес (1800—1864), потребовал передать эти территории в состав его вновь образованного государства ив 1831 г. ввел войска в Попаян, но 7 февраля 1832 г. местный уроженец генерал Хосе Ила- рио Лопес поднял в провинции мятеж в защиту status quo. 8 декабря 1832 г. в Пасто страны подписали договор о мире, дружбе и союзе, согласно которому все спорные земли остались за Новой Гранадой. Впрочем, спор на этом не завершился. В 1840 г. во время «войны Верховных» эквадорская армия вторглась в Пасто. Боготинский договор от 9 июля 63 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1437-1438,1546-1551,1575-1576; 1456-1457,1625-1626, 1640-1641; Vol. 6. P. 2011-2021. 64 Ibid. Vol. 5. P. 1715-1716. 65 Ibid. Vol. 5. P. 1787—1795; Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 89-98. 307
 	1856 г. подтвердил положения договора в Пасто (1832). Столкновения на границе возобновились в 1862 и 1863 гг., когда либеральный колумбийский президент Томас Сиприано де Москера вмешался во внутриполитический конфликт в Эквадоре, поддержав противников президента-консерватора. Договор Пинсаки от 30 декабря 1863 г. сохранил status quo. Граница с Эквадором была в итоге демаркирована договором Муньоса Вернасы — Суареса от 15 июля 1916 г., который дополнило колумбийско-перуанско-эквадорское соглашение от 24 марта 1922 г.66 Договор Мичелены—Комбо с Венесуэлой был подписан 14 декабря 1833 г., но территориальные претензии также сразу преодолены не были. Основной (но не единственный) спор возник из-за принадлежности полуострова Гуахиры, который был заселен воинственными индейцами и потому испанцами не освоен, к западу от Венесуэльского залива. Для окончательного определения границы потребовались договор Аросемены—Гусмана от 14 сентября 1881 г., испанский арбитраж от 16 марта 1891 г., уточненный договором Лопеса де Месы—Хиля Борхеса от 5 апреля 1941 г.; в итоге полуостров почти целиком остался за Колумбией67. Несмотря на демаркацию колумбийско-перуанской границы 11 августа 1830 г., основанной на королевских указах (Real Cédula) от 5 мая 1768 г. и 15 июля 1802 г., территориальный спор возобновился, причем захватив и соседнюю Бразилию. Яблоком колумбийско-перуанско-бразильского раздора стал длинный, выдающийся к югу клин между Перу и Бразилией (т.н. Амазонская, или Летисийская трапеция), ограниченный с востока линией от впадения р. Хапуры (р. Какеты) в р. Апапорис к пограничным поселениям Летисии и Табатинге (осталась в итоге за Бразилией) и на берегу Амазонки и с запада — линией от р. Путумайо (перуанско-бразильская граница была утверждена договором от 23 октября 1851 г.). Длина этой трапеции составляет ок. 150 км, ширина колеблется от примерно 50 до 100 км. К концу XIX в., когда в Бразилии, Боливии и Перу начался каучуковый бум, глухие амазонские джунгли стали привлекать все большее внимание властей. Попытки второй половины 1890-х-1910-х гг. окончательно договориться о границе не привели к успеху, что привело к военному столкновению у колумбийского укрепления Ла Педрера на левом берегу Хапуры (Какеты), который, согласно договору Порраса — Танко Аргаэса от 21 апреля 1909 г., принадлежал Перу. Современную границу определил договор Саломона—Лозано от 24 марта 1922 г., согласно которому Летисийская трапеция окончательно перешла Колумбии, которая тем самым получила выход к Амазонке. Из-за этой уступки Перу ратифицировало соглашение только 23 января 1928 г. После свержения президента Аугусто Легии (1863—1932) новый глава государства полковник Луис Мигель Санчес Серра (1889—1933), не признавая существующий договор, развязал с Колумбией неудачную войну (1932—1933). Только протокол Рио-де-Жанейро от 24 мая 1934 г. окончательно 66 Ibid. Vol. II. Р. 154—183; Vol. III. Р. 121—125; Uribe A. J. Anales diplomáticos у consulares de Colombia. Vol. И. P. 681-796; Vol. V. P. 1038-1054. 67 Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. И. P. 87—135; Vol. III. P. 269—285; Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. Vol. I. P. 78—248, 384—463; Vol. II. P. 437-624; Vol. V. P. 1065-1087. 308
 	закрепил Летисийскую трапецию за Колумбией68. Сегодня эти земли почти целиком занимает заповедник. Демаркация границы с Бразилией опиралась на испано-португальские соглашения — Мадридский договор от 13 января 1750 г. и договор Сан-Ильдефонсо от 1 октября 1777 г., но в итоге зависела от решения вопроса Лети- сийской трапеции. В Боготинском договоре от 24 апреля 1907 г. указано, что граница южнее Апапориса будет обсуждаться, если Колумбия «победит» в споре с Перу — что вызвало небольшой бразильско-перуанский дипломатический скандал. В конечном итоге после заключения договора Саломона—Лозано Колумбия, Перу и Бразилия при посредничестве США окончательно согласовали границы Летисийской трапеции (4 марта 1925 г.), и решение это было закреплено договором Гарсии Ортиса — Мангабейры от 15 ноября 1928 г.69 Особая важность центральноамериканских рубежей Колумбии объясняется как существовавшими уже в первые годы независимости замыслами строительства сухопутного пути или канала через Панаму, так и растущими интересами Великобритании и США в том регионе. Коста-Рика претендовала на границу с Панамой по р. Чирики-Гранде и р. Чирики-Вьехо, Колумбия стремилась выйти на атлантическом побережье прямо к Москитовому берегу, который, хотя и был закреплен за Никарагуа Лондонской конвенцией от 14 июля 1786 г., но был de facto независим и продолжал привлекать взгляды британских политиков и авантюристов. Еще 5 июля 1824 г. Сантандер, ссылаясь на королевский указ Сан-Лоренсо от 30 ноября 1803 г., объявил незаконной колонизацию Москитового берега любой иностранной державой. 11 июля 1826 г. особым указом предписывалось основать новые индейские поселения на Москитовом берегу, как и на Дарьенском берегу (Панаме) и на уже упоминавшемся полуострове Гуахира у границы с Венесуэлой70. Колумбийско-костариканские договоры 1856, 1865 и 1873 гг. так и не были ратифицированы, и граница была демаркирована уже между Коста-Рикой и независимой Панамой в 1941 г.71 Авантюра североамериканца Уильяма Уолкера (1824—1860), которому удалось прийти к власти в Никарагуа в 1856—1857 гг., очевидно, была резко отрицательно встречена Колумбией, в чем ее поддержали центральноамериканские государства, Чили, Перу, Эквадор и Венесуэла. Усугубляли чувство угрозы и возникшие из-за граждан США беспорядки на Панамской железной дороге («арбузная война» 15 апреля 1856 г., о которой речь пойдет ниже), 68 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1795—1797; Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 235-246; Vol. II. P. 157-183; Vol. III. P. 138-148, 156-157; Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. Vol. II. P. 681—796; Vol. V. P. 1088—1094. 69 Quijano Otero J.M. Memoria histórica sobre limites entre la República de Colombia y el Imperio del Brasil. Bogotá: Imprenta de Gaitan, 1869; Cavalier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 246-255; Vol. II. P. 48-61; Vol. III. P. 155-156; Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. Vol. II. P. 633—680; Vol. V. P. 1095—1101; Hughes Ch.E., Velarde H., Olaya E., Souza Ledo Gracie, S. de. Settlement of Boundary Controversies Between Brazil, Colombia and Peru // American Journal of International Law. Vol. 19. № 3 (Jul. 1925). P 579—581 70 La Gran Colombia. Vol. 5. P. 1451-1452; Vol. 2. P. 553-556. 71 Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 201-208, 255-264; Vol. II. P. 41-47,135-153, 357; Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. Vol. I. P. 78-248, 384-489; Vol. II. P. 437-624, 796-836; Vol. V P. 973-1037, 1102-1103. 309
 	и британские корабли у побережья Коста-Рики, в близости от Москитового берега. 9 ноября 1856 г. дипломатические представители Новой Гранады, Венесуэлы, Перу, Гватемалы, Сальвадора, Коста-Рики и Мексики подписали в Вашингтоне союзный договор, который даже подразумевал, в духе Панамского конгресса, создание Конфедерации испаноамериканских государств с общим Конгрессом представителей в Лиме72. Пусть попытки южноамериканской реинтеграции середины XIX в. были не очень успешны, утопичными они не были. Молодые государства-участники стремились не допустить чрезмерного возвышения одного из них, сохраняя противовесы большим странам. Так, согласно договору о конфедерации и договорам об оборонительном союзе и о сохранении мира, подписанным соответственно 8 февраля 1848 г. в Лиме Боливией, Чили, Эквадором, Перу и Колумбией и 23 января 1865 г. в Сантьяго, помимо них, также Венесуэлой и Сальвадором, стороны гарантировали друг другу взаимную оборону и, главное, невозможность территориальных изменений (объединения республик-участниц или их дальнейшего разделения) без согласия сторон73. Таким образом, в частности, независимость Эквадора, чью уязвимость перед соседями мы показали на предыдущих страницах, взаимно обеспечивалась Колумбией и Перу. Во время Парагвайской войны (1864—1870) Колумбия объявила нейтралитет, сближаясь с также нейтральной в этой войне Перу и негласно поддерживая ее в I Тихоокеанской войне (1864—1870) против Испании за острова Чинча — залежи удобрения гуано. Колумбийское правительство заявляло о поддержке Парагвая, а 31 марта 1869 г. колумбийская Палата представителей приняла обращение к парагвайскому президенту Франсиско Солано Лопесу, в котором выразила симпатию «благороднейшей республике», которая защищает свои «суверенитет, независимость и свободу» и тем самым — «великое американское дело», что вызвало протест бразильского посланника74. В 1861—1867 гг., во время франко-британо-испанской интервенции в Мексику, Колумбия, как и все американские государства, за исключением монархической Бразилии, признавала законность правительства Бенито Хуареса, а не поставленного Наполеоном III императора Максимилиана75. Успехи Чили во II Тихоокеанской войне (1879—1884) за богатые селитрой области между Чили и перуанско-боливийским союзом тревожили Колумбию, как и другие Андские страны. Колумбийский посланник в Сантьяго призывал увеличить военные расходы и обеспечить союз с Аргентиной, которой также, по его словам, угрожал рост чилийского могущества. 2 июня 1879 г. Богота объявила, что по Панамской железной дороге запрещено пе72 Uribe A.J. Anales diplomáticos у consulares de Colombia.Vol. VI. P. 619—622; Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 183—190. 73 Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia.Vol. VI. P. 589—598, 623—627; Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 174—183; Burr R.N. The Balance of Power in Nineteenth-Century South America: An Exploratory Essay. P. 19. 74 Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. II. P. 30-31; Burr R.N. The Balance of Power in Nineteenth-Century South America: An Exploratory Essay. P. 50—55; Henao J.M. Arrubla G. History of Colombia / Transí, and ed. by James Rippy. Chapel Hill (N.C.), 1938 [1911]. P. 488-490. 75 Duncan R.H. Political Legitimation and Maximilian’s Second Empire in Mexico, 1864—1867 // Mexican Studies/Estudios Mexicanos. Vol. 12. № 1 (Winter 1996). P. 36. 310
 	ревозить военные грузы76. На деле же перуанцы, слабейшая сторона, получали оружие панамским путем из Атлантики — Европы, США и Центральной Америки, по сути, в нарушение колумбийско-чилийского договора от 16 февраля 1844 г., который запрещал военные поставки противникам Чили77. * * * Создатель и первый глава Патентного бюро США, один из ранних энтузиастов независимости Испанской Америки Уильям Торнтон (1759—1828), опираясь на личную дружбу с Педро Гуалем, получил исключительное право на устройство пароходного сообщения (он долгие годы судился с Робертом Фултоном, отстаивая приоритет в изобретении этого вида транспорта) в Великой Колумбии для себя и своего компаньона78. Увы, замыслы Торнтона остались на бумаге, но в 1823 г. 20-летнюю привилегию на обустройство пароходного транспорта по р. Магдалене — единственной артерии, которая связывала многие разрозненные части большой страны воедино, — получил еврейский выходец из Рейнской области Хуан Бернардо (Иоганн Бернард) Элберс (1776—1853). В 1825 г. он заказал нью-йоркским инженерам судно «Боливар», но дело не сдвинулось с мертвой точки и в 1828, и в 1838 гг.79 В 1846 г. в Нью-Йорке была зарегистрирована международная корпорация «United Magdalena Steam Navigation Co.», 45% капитала которой в середине 1860-х гг. происходили из США, 36% — Великобритании, более 6 — Германии, а собственно колумбийскими были 13%. Хотя гражданские власти в Колумбии время от время останавливали поток грузов и пассажиров, навигация развивалась успешно на протяжении всего XIX столетия. Любопытно, что один корабль, «Estrella», построенный в Лондоне в 1853 г. для этой компании, в 1862 г. был продан в США, и в итоге, переоборудованный, сражался в годы гражданской войны на стороне северян80. Еще в 1582 г. испанцы соорудили 127-километровый канал Эль-Дике, который связал Магдалену с Карибским морем примерно в 140 км к юго-западу от морского устья реки у города Барранкильи. После войны за независимость канал лежал заброшенный, и в 1844 г. североамериканец Джордж Тоттен (George Н. Totten, 1808—1884) заключил договор с правительством провинции Картахены, получив право пользоваться Эль-Дике на 10 лет в обмен на его расчистку и обустройство пароходного сообщения. К 1848 г. Тоттен открыл навигацию по каналу, но тут был приглашен возглавить строительство Панамской железной дороги, и Эль-Дике вскоре вновь стал несудоходным. Во второй половине 1850-х гг. и в 1884—1893 гг. британские и северо76 Uribe A.J. Anales diplomáticos у consulares de Colombia. Vol. IV. P. 49—62. 77 Burr R.N. The Balance of Power in Nineteenth-Century South America: An Exploratory Essay. P. 54—58; Rubilar Luengo M.E. Guerra y diplomacia: las relaciones chileno-colombianas durante la guerra y postguerra del Pacífico (1879—1886) // Universum (Talca). Vol. 19. № 1 (2004). P. 148-175. 78 Исэров A.A. США и борьба Латинской Америки за независимость. С. 199. 79 The Bolivar // Niles’ Weekly Register. Vol. 28. P. 86 (April 9,1825); National Intelligencer. January 12, 1828; Gilmore R.L., Harrison J.P. Juan Bernardo Elbers and the Introduction of Steam Navigation on the Magdalena River // Hispanic American Historical Review. Vol. 28. № 3 (Aug. 1948). P. 335-359. 80 http://www.navsource.org/archives/09/86/86106.htm (режим доступа: 31.08.2020). 311
 	американские предприниматели предпринимали новые попытки возродить канал к жизни, но безуспешно81. Война за независимость Испанской Америки вновь пробудила к жизни старый замысел строительства канала между Тихим и Атлантическим океанами. Среди планов его маршрута ключевых было два: через Панамский (Дарьенский) перешеек и через оз. Никарагуа — и если второй маршрут бы пролег через земли Федеральной республики Центральной Америки (с 1838 г. — независимого Никарагуа), то первый — через Новую Гранаду. Эти два проекта рассматривались параллельно, очевидно, влияя друг на друга, вплоть до начала строительства Панамского канала в 1904 г. (кстати, в последний раз на сегодняшний день план сооружения Никарагуанского канала стоял на повестке дня в 2013—2019 гг.). Сподвижник «предтечи независимости» Испанской Америки, венесуэльца Франсиско де Миранды (1750-1816), шотландский философ, экономист и историк Джеймс Милль (1773-1836), отец знаменитого либерального мыслителя Джона Стюарта Милля, еще в январе 1809 г. надеялся, что независимость Испанской Америки откроет путь созданию канала и ожидал, что он пройдет по реке Чагрес, т.е. через Панамский перешеек, примерно там же, где он в итоге и был проложен в 1904-1914 гг.82 Секретарь миссии США в Латинской Америке в 1817—1818 гг. Генри Брэкенридж (1786—1871), ссылаясь на Милля, полагал, что, завоевав независимость, испаноамериканцы построят канал менее чем за пол века83. Впрочем, такой энтузиазм разделяли не все. Великий немецкий путешественник Александр фон Гумбольдт (1769—1859), труды которого ознаменовали подлинное «второе открытие Америки» в Европе начала XIX в., в своей книге 1811 г. разбирает девять возможных путей для межокеанского канала, говорит о выгодах такого сообщения, но признает недостаточность знаний, чтобы прийти к окончательному решению84. Скорее, скептически относился к замыслу прокладки канала британский путешественник, плодовитый автор, сторонник независимости Испанской Америки и торговый агент революционеров Уильям Уолтон (1784-1857)85. Интересно, что в своих много81 Rippy J.F. Capitalists and Colombia. N.Y., 1931. P. 49-53. 82 [Mill J.] The Emancipation of Spanish America (review of: [Vlscardo у Guzman J.P.] Lettre aux Espagnols-Americains (sic!). Par un de leurs Compatriotes] // The Edinburgh Review, or Critical Journal. Vol. XIII. № 26 (Jan. 1809). P. 282—285 (перепечатано в: Antepara J.M. South American Emancipation. Documents. Historical and Explanatory, shewing the designs which have been in progress and the exertions made by General Miranda, for the South American Emancipation, during the last twenty-five years. L.: R. Juigné, 1810. P. 10—13); [Idem.] Molina’s Account ofChili // The Edinburgh Review, or Critical Journal. Vol. XIV. № 28 (July 1809). P. 342—345. 831 Brackenridge H.M.] South America: A Letter on the present state of that country to James Monroe, President of the United States. By an American. Wash., D.C.: Office of the National Register, 1817. P. 32—33n (в лондонском издании [L.: J. Ridgeway, J. Booth, 1818] — pp. 41—42). См. также: National Intelligencer. October 9,1817. 84 Humboldt A., von. Essai politique sur le royaume de la Nouvelle-Espagne. 2 vols. P.: Chez F. Schoell, 1811. P. 225-261, notamment pp. 237-253 (одновременно вышел английский перевод: Political essay on the kingdom of New Spain / Transí, by John Black. 2 vols. L.: Longman, Hurst, et al., 1811). 85 Walton W. The Isthmus of Panama // The Colonial Journal. № 5 (March 1817). P. 86-101, 331-344. О данных Боливаром в июне 1818 г. полномочиях Уолтона по закупке пяти линейных кораблей см.: La Gran Colombia. Vol. 6. P. 1869-1872. 312
 	численных книгах не упомянул о канале другой популярный европейский наблюдатель за событиями в Новом Свете, упомянутый выше аббат де Прадт. Уже в 1820 г. в публицистике США обсуждалась прокладка канала через Панамский перешеек86. Маршрут через озеро Никарагуа предлагал североамериканский купец, поставщик оружия борцам за независимость Испанской Америки Уильям Робинсон (1774—1824), чья работа привлекла внимание Бентама87. Официально идею постройки канала через Никарагуа предложил государственному секретарю США Генри Клею 8 февраля 1825 г. посланник Центральной Америки в Вашингтоне Антонио Хосе Каньяс (1785—1844). 12 июля 1825 г. правительство Центральной Америки объявило сбор предложений о сооружении канала88. После торжественного открытия судоходства по каналу Эри длиной 584 км, связавшего Великие озера с Атлантическим океаном через р. Гудзон (6 октября 1825 г.), все казалось по плечу умелым североамериканцам. В июне 1826 г. нью-йоркский купец Аарон Палмер (Aaron Haight Palmer, 1778/1779—1863) с партнерами, опередив британских конкурентов, выиграл право построить канал через озеро Никарагуа и устроить пароходное сообщение между океанами, в ноябре направившись в Лондон в поисках средств. Среди его партнеров был как раз губернатор штата Нью-Йорк Деуитт Клинтон (1769—1828), руководивший созданием канала Эри. Предприниматели наивно надеялись, что для строительства потребуется 6 тыс. рабочих и полтора года (Панамский канал в итоге строили десятки тысяч рабочих в течение 10 лет, в 1904—1914 гг., причем число умерших в ходе строительства оценивается в 5609 чел.)89. Уже в марте 1827 г. Палмер признал невозможность осуществить свой проект, хотя интерес его к тихоокеанским и дальневосточным рынкам, от Японии и Китая до Сибири и даже до Индии, сохранялся и в будущем; в последние 10 лет жизни купец занимал пост генерального 86 Passage across the Isthmus of Darien // Nashville Clarion. B: National Intelligencer. September 2, 1820; Commerce of Southern America; Its Importance to Us, with some Remarks on a Canal at Darien and Other Cognate Subjects. Chiefly Extracted from a Report by B. Irvine. Philadelphia: Printed forT.T. H******, [1822]. Последнее издание — чрезвычайная редкость. Известны только три сохранившихся экземпляра: https://www.worldcat.org/ search?q=no%3A61356656 (режим доступа: 09.03.2021). 87 Robinson IV. D. Memoirs of the Mexican Revolution... With Some Observations on the Practicability of Opening a Commerce Between the Pacific and Atlantic Oceans, through the Mexican Isthmus in the Province of Oaxaca, and at the Lake of Nicaragua; and of the future importance of such commerce to the civilized world, and more especially to the United States. Philadelphia: Printed for the Author, Lydia R. Bailey, printer, 1820. P. 339-378 (английское изд. в 2-х т.: L.; Lackington, Hughes, Harding, Mavor, & Lepard, 1821; нидерландское изд. с предисл. переводчика: Gedenkschriften der omwenteling in het rijk van Mexico, bevattende mede een naauwkeurig verslag van den togt des Generaals Xavier Mina naar dat gewest, en aanmerkingen, nopens de mogelijkheid van eene gemeenschap tusschen de Zuid- en Atlantische zeeen... Uit het Engelsch, met eene inleiding van den vertaler. Haarlem: De Erven Francois Bohn, 1823; Williford M. Utilitarian Design for the New World Bentham’s Plan for a Nicaraguan Canal // The Americas. Vol. 27. № 1 (July 1970). P. 75-85. 88 Cm.: The Papers of Henry Clay / Ed. by J.F. Hopkins, M.W.M. Hargreaves. 11 vols. Lexington (Ky.), 1959-1992. Vol. 4. P. 263-264; 279-280; Vol. 5. P. 335-336. 89 National Intelligencer. August 26, 31, September 7, 1826; Niles’ Weekly Register. Vol. 28. P. 152—153 (May 7, 1825); [Cushing C.] Republic of Central America // North American Review. Vol. XXVI. № 58 (Jan. 1828). P. 140-143. 313
 	консула Эквадора в Вашингтоне90. Среди потерявших средства в «бесславном пузыре Канала» был консул США в Гватемале91. В инструкциях представителям США на Панамском конгрессе (8 мая 1826 г.) Генри Клей, явно опасаясь, что Великобритания сможет перехватить инициативу и закрепить концессию на постройку канала и его дальнейшее использование за собой, настаивал, что канал должен быть международным92. Впрочем, в 1820-е гг. британцы в целом скептически смотрели на выгоды такого замысла. Если в 1824 г. капитан британского флота Чарльз Стюарт Кохрэйн участвовал в обсуждении строительства канала через Панамский перешеек, а две лондонские компании получили право на его сооружение через оз. Никарагуа93, то в ходе 1826 г. британские дипломаты из Лимы и Гуаякиля писали, что канал, как бы он ни прошел, потребует для своей постройки несоразмерных прибылям усилий, и, более того, стал бы для британской торговли выгоднее маршрута через Мыс Доброй Надежды только если бы смог пропускать большетоннажные суда. Справедливо говорилось и о недостаточности населения (значит, местной рабочей силы) на Панамском перешейке, и о тропических болезнях (строительство канала, напомним, станет возможным только после победы над желтой лихорадкой после испано-американской войны 1898 г.)94. В ноябре 1827 г. Симон Боливар поручил молодому британскому инженеру Джону Огастэсу Ллойду (1800-1854) исследовать Панамский перешеек, причем разрешив опубликовать полученные итоги наблюдений: так, в середине 1828 - середине 1829 гг. Ллойд совместно со своим шведским коллегой на колумбийской службе провел первую современную геодезическую съемку предполагаемого межокеанского маршрута. Более чем через двадцать лет, в декабре 1849 г., в докладе в лондонском Институте гражданских инженеров Ллойд высоко оценит возможность прокладки канала95. В 1828 г. поверенный в делах США в Боготе 90 National Intelligencer. May 10, 1827; Palmer А.Н. Memoir, Geographical, Political, and Commercial, on the Present State, Productive Resources, and Capabilities for Commerce, of Siberia, Manchuria, and the Asiatic Islands of the Northern Pacific Ocean... Addressed to His Excellency, James K. Polk, President of the United States [30 Cong. 1st sess. Senate. Mise. № 80]. Wash., D.C., 1848. P. 73—75; Thompson G.A. Narrative of an official visit to Guatemala from Mexico. L.: John Murray, 1829. P. 193—201; British Consular Reports on the Trade and Politics of Latin America, 1824—1826 / Ed. by R.A. Humphreys (Camden Third Series. Vol. 63. June 1940). L., 1940. P. 298; Report of the Isthmian Canal Commission, 1899—1901. Wash., D.C., 1904. P. 28-37. 91 Diplomatic Correspondence of the United States Concerning the Independence of Latin- American Nations I Ed. by W.R. Manning. 3 vols. N.Y., 1925. Vol. 2. P. 884. 92 Papers of Henry Clay. Vol. 5. P. 335-336, 343n. 93 British Consular Reports on the Trade and Politics of Latin America, 1824—1826. P. 270, 283; Cochrane Ch.S. Journal of a residence and travels in Colombia during the years 1823 and 1824. 2 vols. L.: Henry Colburn, 1825. Vol. 2. P. 430-432. 94 British Consular Reports on the Trade and Politics of Latin America, 1824-1826. P. 159-161, 242-243. 95 Lloyd J.A. Account of Levellings Carried across the Isthmus of Panama, to Ascertain the Relative Height of the Pacific Ocean at Panama and of the Atlantic at the Mouth of the River Chagres; Accompanied by Geographical and Topographical Notices of the Isthmus // Philosophical Transactions of the Royal Society of London. Vol. 120 (1830). P. 59—68; Idem. Notes Respecting the Isthmus of Panama // The Journal of the Royal Geographical Society of London. Vol. 1 (1831). P. 69—101; Idem. On the Facilities for a Ship Canal Communication between the Atlantic and Pacific Oceans through the Isthmus of Panama // Minutes of the Proceedings of the Institution 314
 	Бофорт Уоттс (1789—1869) получил для одной компании право строительства железной дороги через Панамский перешеек96, но на том дело остановилось. Идея канала обсуждалась также с Великобританией и Нидерландами97. В мае 1834 г. новогранадское правительство открыло международный конкурс на концессию на строительство канала или дороги через Панамский перешеек. В ответ 4 марта 1835 г. Сенат США принял резолюцию, по итогам которой с миссией исследовать возможную прокладку сообщения между океанами был направлен представитель известной филадельфийской семьи, полковник Чарльз Биддл (1787—1836)98. Впрочем, та миссия оказалась неплодотворной, и 9 января 1837 г. президент Эндрю Джексон в обращении к Сенату признал, что переговоры о строительстве канала пока нецелесообразны. 12 марта 1838 г. новый президент США Мартин Ван-Бюрен обратился к Конгрессу с предложениями о строительстве межокеанского канала99. 30 мая 1838 г. концессию на строительство канала или дороги через Панамский перешеек получил французский предприниматель, представитель известной еврейской семьи из Гваделупы Огастэн Саломон (Augustin Jean Salomon). Но тут любым замыслам помешала разразившаяся в 1839— 1841 гг. гражданская война (Guerra de los Supremos), которая подвергла серьезному испытанию единство страны и, в частности, привела к попытке создать на Панамском перешейке независимое государство. После завершения гражданской войны, в сентябре 1843 г., посланник Новой Гранады в Великобритании Мануэль Мария Москера (1800—1882), брат президента Томаса Сиприано Москеры, получил инструкции начать переговоры с Лондоном, Парижем, Вашингтоном, Амстердамом и Мадридом о сооружении канала. После встречи с Мануэлем Москерой французский премьер-министр Франсуа Гизо (1787—1874) направил на Панамский перешеек горного инженера с задачей провести профессиональную рекогносцировку. В те же годы возможные маршруты канала исследовали британские и североамериканские инженеры. Итак, в отличие от еще утопических замыслов 1820-х гг., к 1845 г. заинтересованные державы, несмотря на все очевидные трудности, были готовы, в т.ч. технически, к строительству межокеанскоof Civil Engineers. Vol. 9 (Jan. 1850). P. 58—59. Примечательно, что инженера Ллойда представил Боливару британский консул в Каракасе (1826—1841), живописец и путешественник Роберт Кер Портер (1777—1842), супруг кн. Марии Федоровны Щербатовой (1780—1827), похороненный на Смоленском лютеранском кладбище в Санкт-Петербурге. Сам Ллойд в 1831—1849 гг. служил на Маврикии, а в 1854 г. в ходе Крымской войны был направлен на Кавказ с задачей поднять горцев против России. 96 National Intelligencer. May 13,1828. 97 Britain and the Independence of Latin America, 1812—1830: Select Documents from the Foreign Offce Archives / Ed. by Ch.K. Webster. 2 vols. L., 1938. Vol. I. P. 344—345; Keasbey L. The Nicaragua Canal and the Monroe Doctrine. N.Y., 1896. P. 149—150. 98 Belohlavek J.M. A Philadelphian and the Canal: The Charles Biddle Mission to Panama, 1835—1836 /1 Pennsylvania Magazine of History and Biography. Vol. 104. № 4 (Oct. 1980). P. 450-461. 99 Considerations on the subject of a communication between the Atlantic and Pacific oceans, by means of a Ship Canal... Georgetown, D.C., 1836; Report on Memorials relative to Panama Canal. 25Ih Cong. 3rd sess. House of Representatives Docs. № 322. March 2, 1839; Message on Communication between Atlantic and Pacific Oceans. 28th Cong. 1st sess. House of Representatives Docs. № 75. Jan. 19,1844; Report on Ship-Canal across Isthmus of Panama. Sec. James Buchanan. 29lh Cong. 1st sess. Senate Docs. № 339. May 7,1846. 315
 	го пути — еще не канала, но уже железной дороги с паровым локомотивом (многочисленные железнодорожные маршруты открываются по всей Европе и Северной Америке с 1830 г.)100. А восстановленная в Новой Гранаде в целом и на Панамском перешейке в частности политическая стабильность делала такое строительство возможным. Тем не менее официальный Париж и особенно Лондон, одновременно усиливая свое присутствие в Центральной Америке, на Москитовом берегу и в будущем Британском Гондурасе, после распада Центральноамериканской федерации к 1841 г., не были уверены в реалистичности сооружения межокеанского пути сообщения, каким бы он ни был. Так, Мануэлю Москере эти сомнения дважды, 14 июля 1844 г. и 6 февраля 1845 г., высказал британский министр иностранных дел лорд Абердин. Один из ведущих панамских политиков Хусто Аросемена (1817—1896) предлагал построить сухопутную, современную «макадамизированную»101 дорогу через перешеек своими силами, без помощи иностранных держав102. К этому времени новогранадское правительство во главе с президентом Москерой, опасаясь угрозы роста британского и французского влияния на Панамском перешейке, но и видя их нерешительность в отношении предложений Боготы, предпочло совершить коренной внешнеполитический поворот, пойдя, как пишет ведущий историк колумбийской дипломатии, на «квази-союз» с Соединенными Штатами103. Когда в Боготу прибыл новый североамериканский поверенный в делах Бенджамин Олден Бидлак (Benjamin Alden Bidlack, 1804—1849), президент Москера сразу предложил ему подготовить новый межгосударственный договор, который и был в итоге подписан 12 декабря 1846 г. С новогранадской стороны переговоры вел секретарь по иностранным делам Мануэль Мария Мальярино (Manuel María Mallarino, 1808—1872). Согласно этому соглашению, известному как договор Мальярино—Бидлака, некоторые части которого сохраняют силу и сегодня, Соединенные Штаты вновь получали статус наибольшего благоприятствования, свободу торговли (ст. 2, 4—8, 35; до этого, после истечения в 1837 г. действия торговых статей договора 1824 г., товары на кораблях США облагались дискриминационным тарифом), граждане обеих стран получали право свободно исповедовать свою религию и основывать кладбища (ст. 14), в случае же войны купцы получали от 6 мес. до года 100 Considerations on the subject of a communication between the Atlantic and Pacific oceans, by means of a Ship Canal... Georgetown, D.C., 1836; Report on Memorials relative to Panama Canal. 25th Cong. 3rd sess. House of Representatives Docs. № 322. March 2, 1839; Message on Communication between Atlantic and Pacific Oceans. 28th Cong. Iя sess. House of Representatives Docs. № 75. Jan. 19, 1844; Report on Ship-Canal across Isthmus of Panama. Sec. James Buchanan. 29,h Cong. 1st sess. Senate Docs. № 339. May 7,1846; Parks E. T. Colombia and the United States. P. 195—207; Garella N. Projet d’un canal de jonction de l’Océan Pacifique et de l’Océan Atlantique á travers 1’Isthme de Panama. P.: Carillian-Goeury, Vм Dalmont, 1845; Hill H.R. A Succinct View of the Importance and Practicability of Forming a Ship Canal across the Isthmus of Panama. L.: Wm.H. Allen & Co., 1845; Liol W.B. Panamá, Nicaragua, and Tehuantepec: Or, Considerations Upon the Question of Communication Between the Atiantic and Pacific Oceans. L.: Simpkin & Marshall, 1849. 101 Те. из щебенки. 102 Arosemena J. Examen sobre la franca comunicación entre los dos océanos por el Istmo de Panamá. Bogotá: José A. Cualla, 1846. 103 Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. I. P. 210, 217. 316
 	на эвакуацию (ст. 27). Главным же положением договора стала ст. 35, согласно которой США, чтобы обеспечить возможность свободного пересечения Панамского перешейка и в целом права граждан США в Новой Гранаде, гарантировали Новой Гранаде нейтральный статус Панамского перешейка104. Если сенат Новой Гранады ратифицировал договор достаточно быстро, уже 15 июня 1847 г., то в США, при всех очевидных выгодах, сенаторы увидели в положении о гарантии нейтралитета перешейка тот самый «связывающий союз» (entangling alliance), против которого предупреждали Джордж Вашингтон и Томас Джефферсон, нарушение благотворного изоляционизма. Поначалу убедить законодателей не мог даже президент Джеймс Полк (1795—1849), а сам Москера направил в Вашингтон нового посланника, бывшего президента страны, генерала Педро Эррана (Pedro Alcántara Herrén, 1800—1872). В итоге после затяжных дебатов Сенат ратифицировал договор уже 3 июня 1848 г., а 10 июня он вступил в силу. Одновременно североамериканские предприниматели пытались договориться и закрепить за США исключительное право прокладки канала через оз. Никарагуа105. Нараставшие противоречия Великобритании и США были, впрочем, только на первый взгляд, разрешены договором Клейтона—Булвера (Clayton—Bulwer Treaty) от 19 апреля 1850 г. (вступил в силу 4 июля 1850 г.), в котором Вашингтон и Лондон гарантировали равные права держав и нейтральный статус будущего канала в Центральной Америке, к северу от Панамы. Затем, уже 18 ноября 1901 г., в договоре Хэя-Паунсфота (Hay-Pauncefote Treaty) Великобритания признает право Соединенных Штатов на постройку канала, о чем пойдет речь в другой главе этой книги106. Впрочем, власти Новой Гранады пытались не ставить «на одну лошадь» и 8 июня 1847 г. предоставили концессию на строительство Панамской железной дороги французской компании, которую представляли некто Матьё/Матео/ Мэтью Клайн (Mateo Klein, Kline), упоминавшийся Огастэн Саломон и Сильвэн Жоли Бласон де Сабла (Sylvain Joly Blazon de Sablá, 1794—1865). Уже через год эта компания, явно под влиянием разворачивавшейся во Франции революции 1848 года, отказалась от своего начинания, и 28 декабря 1848 г. в Вашингтоне право на эту концессию, с некоторыми изменениями, получили нью-йоркские предприниматели Уильям Аспинуолл (William Н. Aspinwall, 1807—1875), Джон Стивенс (John L. Stephens, 1805—1852) и Генри Чонси (Henry Chauncey, 1795-1863) — со стороны Новой Гранады соглашение подписал посланник Педро Эрран. К этому времени положение дел стремительно переменилось с успехом США в Мексиканской войне 1846—1848 гг. — присоединением Калифорнии, где как раз в январе 1848 г. началась легендарная «золотая лихорадка», которая и определила в конечном итоге судьбу Панамы. В соответствии с договором железная дорога должна была быть построена за восемь лет, компания получала в собственность не только саму дорогу, но и прилегающие 100 или 150 тыс. фанегад земли (644—966 кв. км), прави104 Treaties and Other International Agreements of the United States of America 1776—1949. Vol. 6. P. 865-881. 105 Humphreys R.A. Presidential Address: Anglo-American Rivalries in Central America // Transactions of the Royal Historical Society. Vol. 18 (1968). P. 195—198. 106 Treaties and Other International Agreements of the United States of America 1776—1949. Vol. 12. P. 105-108, 258-260. 317
 	тельству Новой Гранады причитались 3% от ее дивидендов, а через 49 лет дорога переходила в его собственность. Не должна была взиматься плата за новогранадские почтовые отправления, бесплатно могли путешествовать также чиновники и военные Новой Гранады107. Накануне подписания соглашения, 11 декабря 1848 г. Аспинуолл, Стивенс и Чонси обратились к Конгрессу США с просьбой о федеральной помощи в 0,5 млн долл, для сооружения дороги108, и, хотя деньги предприниматели не получили, рекогносцировку для строительства дороги проводил офицер Топографического корпуса Армии США полковник Джордж Хьюз (George Wurtz Hughes, 1806—1870), которому, как мы видим, было разрешено совмещать военную службу с исполнением обязанностей инженера частного предприятия. Сооружение, а затем ввод в действие железной дороги ключевым образом изменили жизнь на Панамском перешейке. Дорога длиной 75,6 км прошла сквозь считавшиеся почти непроходимыми джунгли, через пути, с трудом налаженные испанцами еше в 1530-е гг., но с тех пор часто заброшенные. Пришлось возвести не менее 170 мостов и водопропускных труб. За время строительства для доставки грузов и рабочих было зафрахтовано 158 транспортных судов. Ко времени пуска первого поезда расходы составили 6565 млн долл., а общая стоимость строительства, окончательно завершенного в 1858 г., достигла в итоге 8147 млн долл. Уже в декабре 1850 г. на стройке трудились ок. 1 тыс. рабочих, вскоре этот показатель достиг 3—4 тыс., а всего через нее прошли не менее 15 тыс. чел., из которых ок. 6 тыс. — белые из США и Ирландии, многие из которых, особенно недавние иммигранты-ирландцы, работали за оплату переезда в Калифорнию, а остальные — негры из Новой Гранады, Сальвадора, Ямайки, китайцы (чуть более 700 чел.); панамцы на стройке всегда составляли меньшинство. На тихоокеанском побережье вырос новый город — Колон (Colón, Колумб), который англоязычное население будет на протяжении десятилетий называть Аспинуоллом, в честь одного из создателей. В мае 1852 г. очевидец замечал, что Колон, население которого достигнет в 1853 г. трех тыс. жителей, - город «глубоко “ян- кизированный”» (thoroughly Yankeeized). Строительство Панамской железной дороги завершилось даже раньше срока, и 28 января 1855 г. в 15:35 из Панамы в Колон по ней отправился первый состав: время в пути составило 2 ч 25 мин, а с остановкой — 3 ч 10 мин. Расписание включило два поезда ежедневно в обоих направлениях. Билеты были дороги: 25 долл, в первом классе, 10 долл. — во втором (дневной заработок рабочего в Нью-Йорке в то время редко превышал 2 долл.). Уже в 1848—1854 гг. Панамский перешеек на пути из Нью-Йорка в Сан-Франциско и обратно пересекли не менее 144 847 чел. (56 473 чел. — в обратном направлении). В 1856—1866 гг. число пассажиров Панамской железной дороги составило 396 032 чел., рекорд был поставлен в 1859 г. - 46 976 чел., а антирекорд, из-за Гражданской войны в США, в 1862 г. — 20 420 чел109. 107 British and Foreign State Papers. 170 vols. L., 1841-1977. Vol. XLII. 1852-1853. P. 1333-1347, 1348-1358. 108 Report on Panama Railroad. Rep. T.B. King. 30th Cong. 2nd sess. House Reports № 26. Jan. 16, 1849. Здесь и ниже суммы приведены в золотых долларах, которые в то время (1867) были на 38,3% дороже доллара ассигнациями. См.: Friedman М., Schwartz A.J. A Monetary History of the United States, 1867—1960. Princeton (N.J.), 1963. P. 28. 109 Примечательно, что перевозка заключенных по железной дороге была запрещена: Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. Vol. IV. P. 50. 318
 	Прибыль государства от железной дороги были поначалу невелика: так, в 1856—1857 финансовом году она составила только 30 тыс. песо (в то время золотой песо почти точно соответствовал золотому доллару США) — 1,58% от доходов бюджета110. В 1866 г. Москера, вернувшийся на пост президента, нашел кредит в Лондоне, чтобы выкупить железную дорогу за предусмотренную в договоре сумму в 5 млн долл., но не получил на него согласия конгресса. 5 июля 1867 г. соглашение было обновлено уже на 99 лет: за продление компания немедленно заплатила государству 1 млн долл, и продолжала платить по 250 тыс. долл, ежегодно, колумбийские товары первые 25 лет должны были перевозиться за полцены, а затем — за две трети цены. 1868 год стал для железной дороги наиболее успешным: валовый доход составил почти 4,338 млн долл., издержки — более 2,030 млн долл., а дивиденды составили рекордные 44% на акцию (в среднем за 1853—1881 гг. они составляли почти 16%, а самым плохим стал 1871 г. — 3%). Резко упало значение панамского пути после 1869 г., когда была пущена в действие железная дорога, связавшая восточные штаты с Калифорнией по территории самих Соединенных Штатов. После значительных разрушений, понесенных дорогой в землетрясении 7 сентября 1882 г., в 1883 г., после долгих переговоров, 68/70 (97,14%) акций дороги за 25 млн долл, приобрела компания Фердинанда Лессепса (1805—1894), чтобы дешевле перевозить грузы для строительства Панамского канала, а в 1902 г. уже администрация США, готовясь осуществить собственный проект сооружения Панамского канала, выкупила всю дорогу за 40 млн долл., причем, собственно из-за строительства канала, ее пришлось передвинуть. Примечательно, что дорога оставалась прибыльной и после 1869 г., за исключением кризисного для мировой экономики 1893 года111. Каковы были успехи железнодорожного строительства собственно в Колумбии, не на Панамской перешейке? Хотя первый такой замысел восходил к 1848 г., вплоть до 1869 г. ни одно начинание не увенчалось успехом. Одним из главных создателей колумбийского железнодорожного сообщения стал уроженец Кубы, гражданин США Франсиско Хавьер Сиснерос (1836—1898); деньги в основном приходили из Нью-Йорка и Лондона. В целом, к концу 1909 г. 60% (539 км) колумбийской железнодорожной сети — самой короткой по сравнению с другими крупными латиноамериканскими государствами — управлялось по британским законам112. 110 Mensaje del Presidente de la Nueva Granada [Mariano Ospina Rodríguez] al Congreso Nacional en sus sesiones de 1858. Bogotá: Imprenta de la Nación, 1858. P. 15. 111 Report of Joseph L. Bristow, Special Panama Railroad Commissioner, June 24, 1905 // Senate Document № 459. 59th Congress. 1st sess. P. 4—6; Executive Documents. 39th Cong. 2nd sess. 1866—1867. Vol. 3. P. 543—546; Rippy J.F. Capitalists and Colombia. P. 43—44; Kemble J.H. The Panama Route, 1848-1869. Berkeley (Ca.), 1943. P. 253-254, 178-197; Saunders A. Short History of the Panama Railroad // Railway and Locomotive Historical Society Bulletin. № 78 (Oct. 1949). P. 8-44; McGuinness A. Path of Empire: Panama Railroad and the California Gold Rush. Ithaca (N.Y.), 2008. P. 54-83. 112 Rippy J. F. Capitalists and Colombia. P. 54—57, 198; Homa H. Francisco Javier Cisneros: A Pioneer in Transportation and Economic Development in Latin America, 1857—1898 // The Americas. Vol. 30. № 1 (July 1973). P. 54—82; Idem. Transportation Modernization and Entrepreneurship in Nineteenth Century Colombia // Journal of Latin American Studies. Vol. 14. Afe 1 (May 1982). P. 33-54. 319
 	Панамская железная дорога (рекламный плакат 1855 г.) После строительства железной дороги население Панамы резко выросло. Если в 1851 г. оно составляло более 138 тыс. (из них 14 тыс. — белых, почти 98 тыс. — смешанные расы, ок. 6 тыс. — «дикие индейцы»), то в 1864 г. превысило 221 тыс.113 Многие строители остались на перешейке и после открытия железной дороги, часто подолгу находясь в поисках новой работы. Хотя, согласно расписанию, пассажиры могли не останавливаться в Панаме, быстро преодолевая путь между океанами, они подчас застревали на перешейке неделями, иногда пытаясь заработать на билет на корабль — вторую часть пути. Из далекой провинции Новой Гранады Панама превратилась в важный транспортный центр, значит, стали расти автономистские и сепаратистские настроения. Кто только не оказывался на перешейке! В популярном рассказе Генрика Сенкевича «Фонарщик», впервые опубликованном в «Ниве» в 1881 г., смотрителем маяка в Колоне становится старый поляк — ветеран восстания 1830 года, европейских революций 1848 года и Гражданской войны в США 1861 — 1865 гг. 113 Chen Daley М. The Watermelon Riot: Cultural Encounters in Panama City. April 15, 18561/ Hispanic American Historical Review. Vol. 70. № 1 (Feb. 1990). P. 105; McGuinness A. Path of Empire. P. 22; Sosa T. Breve resella de la evolución demográfica de la ciudad de Panama // Anuario de Estudios Centroamericanos. № 7 (1981). P. 121, 128, n. 9. 320
 	Карта Колумбии
 	Золотой плот, изображающий ритуал сипы Золотая маска
 	Основание г. Санта-Фе-де-Богота. Холст, масло. Худ. Педро Кихано (1938 г.) Р. Кристобаль. Хосе Селестино Мутис (1732-1808). 1930 г.
 	Симон Боливар
 	Казнь патриотов в Картахене (1816 г.) |» 1 г<< SbtínüVci, Церковная процессия в Боготе
 	Выступление Хорхе Эльесера Гайтана Камило Торрес Рестрепо
 	Партизаны Армии национального освобождения COLOMBIA $5.100 Presidente Alfonso López Michelsen 1913-2007 Foto:Hernan Diaz 2008 T.G.&S. Почтовая марка с изображением президента А. Лопеса Микельсена
 	Насилие. Алехандро Обрегон. Холст, масло. 1962 г. Павильон ZERI в Манисалесе (арх. Симон Велес, 2000 г.)
 	Новые противоречия, которые создала в Панаме железная дорога, ярко отразились в событиях вечера 15 апреля 1856 г., вошедших в историю как «арбузная война» (Guerra de la Sandía, Watermelon War)I14. В этот день около 1200 пассажиров, как обычно, ждали поезда около Панамской железнодорожной станции. Один из них, североамериканец, подошел к арбузному лотку, спросил цену, попробовал ломтик — и, недовольный вкусом арбуза, бросил ломтик на землю, отказавшись платить. Хотя друг покупателя вскоре после начала словесной перепалки продавцу (что важно, «цветному», видимо, чернокожему) все же заплатил, ссору, переросшую в бунт, не смог остановить и губернатор Панамы, чью шляпу сбили пулей, когда тот вышел к людям: за три часа созванная церковным колоколом разъяренная толпа разгромила железнодорожную станцию и даже часть путей, были перерезаны телеграфные кабели, сотни пассажиров успели спрятаться на корабле; погибло, по официальной оценке, 18 иностранцев и два панамца, ранено 22 иностранца и 13 панамцев. На следующий день среди местных жителей прошел слух, что североамериканцы отомстят за случившееся. На деле, в соответствии со статьей 35 договора Мальярино—Бидлака (гарантия «нейтралитета» перешейка для обеспечения свободного его пересечения и права граждан США), около гавани Колона встал на дежурство корабль военно-морского флота США. По соглашению Эррана—Касса от 10 сентября 1857 г. (обмен ратификациями состоялся уже 5 ноября 1860 г.), правительство Новой Гранады брало на себя ответственность за события «арбузной войны» и в итоге согласилось выплатить компенсацию в 412 394 долл.115 В целом, в 1854—1913 гг. США около 50 раз применяли силу для защиты своих граждан в Латинской Америке, и из них 12 раз в Панаме, когда она еще была в составе Колумбии, т.е. до 1903 г.116 «Арбузная война», такое, казалось бы, не первостепенное событие, совпав, впрочем, с «флибустьерской» экспедицией Уильяма Уолкера в Никарагуа 1855—1857 гг., сразу стала символом нового господства Соединенных Штатов на Американском континенте; заключение в сентябре и ноябре 1856 г. в Сантьяго и Вашингтоне упомянутых выше соглашений о союзе испаноамериканских государств было не случайным. Именно летом 1856 г. родилось само понятие «Латинская Америка», и смысл его состоял как раз в противопоставлении «латинской расы» — расе «англо-саксонской». За исключением чилийца Франсиско Бильбао (1823—1865), все создатели этого понятия были колумбийцами: кандидат в президенты Колумбии Мануэль Мурильо Торо (1816—1880), уже упоминавшийся панамский политик Хусто Аросемена, писатель и дипломат Хосе Мария Торрес 114 Chen Daley М. Op. cit. Р. 85—108; Vega R., Jáuregui S. La Guerra de la Sandía de 1856 en Panamá. Una reconstrucción a partir de las fuentes diplomáticas de Francia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. 27 (2000). P. 93—118; British and Foreign State Papers. Vol. XLIX. 1858-1859. P. 1177-1179. 115 Treaties and Other International Agreements of the United States of America 1776—1949. Vol. 6. P. 888-892. 116 Vega R., Jáuregui S. La Guerra de la Sandía de 1856 en Panamá. P. 117—118. Cp.: Rippy J.F. The Capitalists and Colombia. P. 63, 70. 321
 	Кайседо (1830—1889)117. Позднее, в 1865 г., Кайседо предложил идею «латиноамериканского союза» с единым, ежегодно собирающимся латиноамериканским «сеймом», таможенным союзом, общим верховным судом, общим обязательным бесплатным начальным образованием118. Другой сторонник латиноамериканского сближения, аргентинский юрист Карлос Кальво (1824—1906), очевидно, под влиянием в т.ч. событий в Панаме, в 1868 г. выдвинул доктрину (оговорку, клаузулу) Кальво, согласно которой иностранный гражданин или корпорация подлежали исключительно юрисдикции того государства, в котором они находились, и не имели права прибегать к любого рода поддержке своего родного государства (т.е. исключалось бы любое вмешательство, дипломатическое или военное), причем это первое государство не обязано принимать ответственность за убытки и потери, понесенные иностранцами на его территории в случае беспорядков или гражданской войны, т.е. событий, находящихся вне воли правительства119. * * * В середине 1820-х гг., до провала Панамского конгресса, мир пристально и в целом радостно смотрел на события в Испанской Америке и в Великой Колумбии в первую очередь. Доброволец-англичанин на службе Боливара Фрэнсис Холл (ум. в 1833 г.) выпустил книгу с призывом к британцам заселять Великую Колумбию и тем самым помочь хозяйственному расцвету благодатной, но пока еще не развитой страны120. Особенным энтузиазмом отличались пресса и наблюдатели США121. Новоанглийский священник 117 Ardao A. Génesis de la idea y el nombre de América Latina. Caracas, 1980; Estrade P Del invento de ‘América Latina’ en Paris por latinoamericanos (1856—1889) // Paris y el mundo ibérico e latinoamericano / Comp, par J. Maurice, М.-Cl. Zimmerman. P., 1998. P. 179— 188; Quijada M. Sobre el origen y difíúsión del nombre ‘América Latina’: O una variación heterodoxa en torna al tema de la construcción social de la verdad // Revista de Indias. Vol. 58. № 214 (sept.-die. 1998). P. 595-616; McGuinness A. Searching for ‘Latin America’: Race and Sovereignty in the Americas in the 1850s // Race and Nation m Modern Latin America / Ed. by N. Appelbaum, A.S. Macpherson, K.A. Rosemblatt. Chapel Hill (N.C.), 2003. P. 87-107; Gobat M. The Invention of Latin America: A Transnational History of Anti-Imperialism, Democracy, and Race //American Historical Review. Vol. 118. № 3 (Dec. 2013). P. 1345-1375. 118 Torres Caicedo J.M. Unión Latino-americana. Pensamiento de Bolivar para formar una liga americana; su origen y sus desarrollos y estudio sobre la gran cuestión que tanto interesa a los estados débiles, a saber : ¿ un gobierno legítimo es responsable por los daños y peijuicios ocasionados a los extranjeros por las facciones ? P.: Librería de Rosa y Bouret, 1865. P. 88-90 passim. 119 Заметим здесь, что история взглядов Кальво пока не изучена, и, следовательно, мы точно не знаем, какое именно влияние оказали на них события «арбузной войны». 120 Hall Е Colombia: its present state, in respect of climate, soil, productions, population, government, commerce, revenue, manufactures, arts, literature, manners, education, and inducements to emigration... Philadelphia: A. Small, E. Parker, E. Littell, and Marot & Walter; Walter Brown, printer, 1825. См. также: Walker A. Colombia: Being a Geographical, Statistical, Agricultural, Commercial, and Political Account of that Country, Adapted for the General Reader, the Merchant, and the Colonist. 2 vols. L.: Baldwin, Cradock & Joy, 1822; National Intelligencer. August 13, 31, 1824. 121 Duane W A Visit to Colombia, in the Years 1822 & 1823, by Laguayra and Caracas, over the Cordillera to Bogota, and thence by the Magdalena to Carthagena. Philadelphia: Thomas H. Palmer, for the Author, 1826; [Bache R.] Notes on Colombia, Taken in the Years 1822-3. With an Itinerary of the Route from Caracas to Bogota; and an Appendix. Philadelphia: H.C. Carey & I. Lea, 1827. 322
 	и в те годы влиятельный журнальный издатель Джаред Спаркс (1789—1866) подчеркивал, что вдали от держав Священного союза Колумбия продолжает удачный «эксперимент», начатый Соединенными Штатами, которым удалось наглядно решить «великую задачу политики», доказав, что люди в отдельно взятом обществе способны управлять собой122. Первый посланник США в Боготе Ричард Клауф Андерсон-мл. видел будущее молодого государства оптимистичнее, чем колумбийский посланник в Вашингтоне Хосе Мария Саласар123. Первоначальный энтузиазм в отношении новых американских государств — не только испаноамериканских, но и Бразилии, в 1824—1825 гг. привел к настоящему буму ценных бумаг на лондонской бирже, причем на долю Великой Колумбии пришлось 29,3 (по другому подсчету — 32,3) процента британских инвестиций в Латинскую Америку. Только в 1824 г. Богота заняла в Лондоне ок. 30 млн фунтов, из которых, к примеру, 1 млн был потрачен на покупку в США двух фрегатов для упомянутой выше так и не состоявшейся экспедиции на Кубу и Пуэрто-Рико. В последние месяцы 1825 г. латиноамериканский биржевой пузырь лопнул, приведя к широкомасштабной финансовой панике на лондонском рынке. Если на рубеже 1824—1825 гг. колумбийские облигации шли в Лондоне по 96 фунтов, то осенью 1826 г. они не стоили уже больше 30124. Будущий премьер-министр, молодой и сверхчестолюбивый Бенджамин Дизраэли (1804—1881), был нанят лондонским купцом и финансистом Джоном Дистоном Паулсом (John Diston Powles, 1787—1867) рекламировать успехи американского, в т.ч. колумбийского, горного дела; он издал в 1825 г. три памфлета, вложил по доверенности много денег в эти предприятия, а потом долгие десятилетия выплачивал долги, чудом избежав тюрьмы (в дни биржевого краха ему еще не исполнился 21 год). Именно эта история стала сюжетом первого романа Дизраэли — «Вивиан Грей» (1826)125. Тот же Паулс стоял за основанием в декабре 1825 г. шотландской колонии недалеко от Каракаса — впрочем, уже к концу 1827 г. все прибывшие, почти 200 человек, переселились в Канаду126. Тем не менее Великобритания осталась главным инвестором и кредитором всей Латинской Америки, и некоторые замыслы были свернуты не сразу после биржевого краха. Огромные деньги были, пусть напрасно, вложены в лондонскую Колумбийскую горную ассоциацию (Columbian Mining 122 [Sparks Z] Travels in Colombia [рец. на: Cochrane Ch.S. Journal of a Residence and Travels in Colombia, during the Years 1823 and 1824. L.. 1825] // North American Review. Vol. XX. № 48 (July 1825). P. 154-155, 165-167. 123 Исэров A.A. США и борьба Латинской Америки за независимость. С. 221, 340—341, 347-348, 352. 124 Там же. С. 204; Santander у los empréstitos de la Gran Colombia, 1822-1828. Bogotá, 1988; Dawson F.G. The First Latín American Debt Crisis: The City of London and the 1822—25 Loan Bubble. New Haven (Ct.), 1990; Bushnell D. The Making of Modern Colombia: A Nation in Spite of Itself. Berkeley (Ca.), 1993. P. 59. 125 Monypenny W.E, Buckle G.E. The Life of Benjamin Disraeli. Earl of Beaconsfield. Rev. ed. 2 vols. L., 1929. Vol. I. P. 58—82; Трухановский В.Г. Бенджамин Дизраэли, или история одной невероятной карьеры. М., 1993. С. 28—36. 126 Rheinheimer Н.Р. Торо. The Story of a Scottish Colony Near Caracas, 1825—1827 / Transí, from Spanish. Edinburgh, 1989 [1986]. 323
 	Association), изыскательскими работами которой руководил в 1824-1827 гг. Роберт Стивенсон (1803—1859) — молодой сын изобретателя железных дорог Джорджа Стивенсона127. В 1827 г. ассоциация взяла на службу геолога и химика Жана-Батиста Буссенго (1801—1887), который прибыл в Колумбию еще в конце 1822 г. по приглашению Боливара и с рекомендациями Cea и Гумбольдта и до 1826 г. преподавал в Боготе горное дело, и исследовал, часто с риском для жизни, природные богатства огромной страны128. Один из сотрудников ассоциации, Уильям Уиллс (1805-1875), прибывший в Новую Гранаду по поручению Паулса в 1826 г., остался там на всю жизнь, став в итоге свояком президента Сантандера; Уиллс жил в поместье в Кундинамарке, печатал разные сочинения в местных изданиях, поддерживая свободу торговли, занимался продажей табака и винокурением, но не разбогател129. Сам Паулс возглавил лондонский комитет держателей испаноамериканских ценных бумаг и в 1863 г., еще надеясь вернуть хотя бы часть вложенных в середине 1820-х гг. средств, выпустил обзор материалов по колумбийским хозяйственным ресурсам130. Долги, как унаследованные от войны за независимость, так и новые, обременяли бедное государство. После распада Великой Колумбии долг, в соответствии с подписанной в Боготе конвенцией от 23 декабря 1834 г. (ратифицирована 22 февраля 1838 г.), был разделен между Новой Гранадой, Венесуэлой и Эквадором в отношении 50:28, 5:21,5131. 26 марта 1842 г. правительство Новой Гранады готово было выделить долю от бюджетных доходов для выплат кредиторам, но в итоге от замысла отказалось132. В проекте бюджета на 1858—1859 финансовый год выплаты по государственному долгу составляли 37,67% расходов133. Среди этих выплат особое место занял т.н. вопрос Макинтоша. В феврале 1821 г. лондонский купец Джеймс Макинтош, чей брат Джон был произведен в командиры одного из 127 Safford Е Foreign and National Enterprise in Nineteenth Century Colombia // Business History Review. Vol. 39. № 4 (Winter 1965). Op. cit. P. 514. 128 McGosh EWJ. Boussingault: Chemist and Agriculturist. Dordrecht—Boston—Lancaster, 1984. P. 22—57; Тимирязев К.А. Жан-Батист Буссенго (Биографический очерк и личные воспоминания) // Тимирязев К.А. Избранные сочинения. В 4-х тт. М., 1948—1949. Т. 2. С. 228; Bolívar у Europa en las crónicas, el pensamiento politico y la historiografía. Vol. I. P. 749—750. Буссенго оставался в Колумбии вплоть до начала 1832 г., а после возвращения во Францию вошел в историю науки в первую очередь своими достижениями в области агрохимии и ботаники. К.А. Тимирязев, стажировавшийся в Германии и Франции в 1868—1870 гг., считал Буссенго своим главным учителем. 129 Deas М. Vida у opiniones de Mr. William Wills. 2 tomos. Bogota, 1996; [ Wills W.] Observaciones sobre el comercio de la Nueva Granada, con un apéndice relativo al de Bogotá. Bogotá: Impr. de B. Espinosa, por José Ayarza, 1831. 130 Powles J.D. New Granada: Its Internal Resources. L.: A. H. Bailey & Co.; John Ridgway, 1863. 131 Collección de tratados públicos, convenciones y declaraciones diplomáticas de los Estados Unidos de Colombia. Bogotá: Imprenta de Echeverría Hermanos, 1866. P. 82—91. См. тж.: LiehrR. La deuda exterior de la Gran Colombia frente a Gran Bretaña, 1820—1860 // América Latina en la época de Simón Bolívar: La formación de las economías nacionales y los intereses económicos europeos, 1800-1850 / R. Liehr (ed.). W. Berlin, 1989. P. 465-488. 132 Restrepo J.M. Historia de la Nueva Granada. 2 vols. Bogotá, 1952. T. I. 1832 a 1845. P. 336-339. 133 Подсчитано no: Mensaje del Presidente de la Nueva Granada al Congreso Nacional en sus sesiones de 1858. P. 16. 324
 	двух «британских легионов» Боливара, поставил в Великую Колумбию три корабля и военное снаряжение на 10 тыс. солдат, но деньги так и не получил. В декабре 1851 г. была заключена конвенция, согласно которой Новая Гранада обязалась направлять на погашение долга 10% поступлений от всех ввозных пошлин (т.е. основного дохода государства в ту эпоху). Примечательно, что с британской стороны вел переговоры и подписывал эту конвенцию поверенный в делах Даниэль Флоренсио О’Лири, который в том самом 1821 году служил адъютантом Боливара. Хотя к 1857 г. почти две трети «долга Макинтоша» уже были выплачены, но из-за приостановки платежей британский флот объявлял блокаду порта Картахены, дипломатические отношения были на время разорваны. Долг не был полностью возмещен и к концу 1868 г.134 Прямые и портфельные британские вложения в Латинской Америке выросли с 1825 по 1913 г. почти в 45 раз, причем особенно быстрым этот рост стал во второй половине этого периода (почти 14-кратное увеличение в 1865—1913 гг.), но примерно три четверти британских капиталов шли в Аргентину, Бразилию, Мексику, адоля Колумбии была незначительной: в 1865—9,1%, а в 1913 г. — уже только 1,1%; самым значимым объектом инвестиций стали железные дороги135. По другому подсчету, британские вложения в Колумбии составляли в 1880 г. 1,7% от общелатиноамериканских, в 1890 г. — 1,3%, в 1913 г. — 0,7%, увеличившись за это время в денежном исчислении в 2,2 раза136. 20 июня 1822 г. уже упоминавшийся нами государственный секретарь США Джон Куинси Адамс записал в дневнике: «Что бы мы ни делали, торговля с Южной Америкой будет намного важнее и полезнее для Великобритании, чем для нас... по той простой причине, что у нее есть сила обеспечить их потребности своими мануфактурами»137. И действительно, к 1913 г. британский вывоз в страны Латинской Америки составлял 10% от общего объема, увеличившись в денежном исчислении в 11 раз с 1840-х гг. и почти вчетверо с 1860 г., и примерно такими же темпами рос британский ввоз латиноамериканских товаров, прежде всего — сырья. Но Колумбия, в отличие от Аргентины, Бразилии, Чили, Мексики, занимала в британской торговле 134 Cuestión Mackintosh. Bogotá: Imprenta del Neo-Granadino, 1852; Mensaje del Presidente de la Nueva Granada al Congreso Nacional en sus sesiones de 1858. P. 3; Flores A. Conversión de la deuda anglo-ecuadoriana. 2a. parte. Quito: Imprenta de Clero, 1890; Terán E.M. Estudio de la deuda Mackintosh. Quito: Imprenta Nacional, 1899; A Complete Collection of the Treaties and Conventions, and Reciprocal Regulations, at Present Subsisting between Great Britain and Foreign Powers... [Hertslet’s Commercial Treaties]. 31 vols. L., 1840—1925. Vol. IX. P. 586—594; British and Foreign State Papers. Vol. XLIX. 1858—1859. P. 1180; Galindo A. Estudios económicos i fiscal. Bogotá: Imprenta a cargo de H. Andrade, 1880. P. 52. 135 Подсчитано no: Rippy J.F. British Investments in Latin America, 1822—1949: A Case Study in the Operations of Private Enterprise in Retarded Regions. Minneapolis (Mn.), 1959. P. 17—25; Stone I. British Direct and Portfolio Investment in Latin America Before 1914 // Journal of Economic History. Vol. 37. № 3 (Sept. 1977). P. 694, 695, 702, 710; Miller R. Britain and Latin America in the Nineteenth and Twentieth Centuries. P. 90. Cp.: The Oxford History of the British Empire / Ed.-in-chief Wm. Roger Louis. 5 vols. Oxford, 1998—1999. Vol. III. P. 135. 136 Rippy J.F. Capitalists and Colombia. P. 37, 59, 61—62. 137 Memoirs of John Quincy Adams: Comprising Portions of His Diary from 1795 to 1848 / Ed. by Ch.F. Adams. 12 vols. Philadelphia, 1874-1877. Vol. VI. P. 25. 325
 	незначительное место138. Географическая разрозненность страны, трудно- доступность многих ее провинций (а отсюда — и рост доли транспортных расходов в конечной цене), с одной стороны, и узость рынка — следствие небольшого населения и бедности, с другой, не могли превратить Колумбию в надежный рынок. Кратковременные экспортные успехи — продажа драгоценных металлов, табака (с середины XIX в. до середины 1870-х гг.), хинина (с середины XIX в. до начала 1880-х гг.) — были в целом скромными, и экспериментирование с тарифами не могло коренным образом изменить положение дел139. Доля колумбийских бананов в общем объеме этих фруктов, которые с конца XIX в. начали выращивать в странах Карибского бассейна и поставлять на мировой рынок североамериканские компании, была невысока. В конце 1870-х гг. по объему вывоза Колумбия уступала Бразилии примерно в восемь раз, Перу и Аргентине — более чем вчетверо, Мексике и Чили — примерно в 2,5 раза140. Положение станет меняться с конца ХЕХ в., когда на мировой рынок сперва выйдет колумбийский кофе141, а затем во второй половине 1920-х гг. начнется нефтяной бум. После биржевого краха 1825 г. британцы ушли с небольших южноамериканских рынков. Даже в 1826 г. в одном Мехико действовали 14 британских торговых домов, в Рио-де-Жанейро — 60, а во всей Великой Колумбии — 4. Десятилетиями британцы вели колумбийскую торговлю с Ямайки, и даже в 1913 г. в таких городах, как Картахена, Медельин или Богота, не было открыто ни одного британского торгового дома. К 1910 г. слабая колумбийская текстильная промышленность (5 фабрик с 300 ткацкими станами — всего 20 тыс. веретен) и кустарное надомное производство обеспечивали нужды колумбийцев в той мере, чтобы не покупать дешевые сорта британских тканей, хотя с 1890-х гг. присутствие британского текстиля стало заметнее — в частности, на колумбийском рынке появился ланкаширский ситец142. В британском ввозе Колумбия занимала 0,18% в 1851 г. (для сравнения — общая доля Латинской Америки в 1854—1856 гг. — 8,8%) и 0,30% в 1870 г., опередив в первом случае Гаити и Венесуэлу, а во втором — еще и Мексику. Колумбия занимала 0,43% британского вывоза в 1851 г., позади других латиноамериканских стран, за исключением Гаити, и 0,90% в 1870, после открытия Панамской железной дороги, опередив Перу, Мексику, Гаити, Венесуэлу. На 1860 г. доля Колумбии в общем британском вывозе в страны Латинской Америки составляла только 6,12%. 138 McGreevey W.P. An Economic History of Colombia, 1845—1930. Cambridge, 1971. P. 35—38; Platt D.C.M. Latin America and British Trade, 1806—1914. L., 1972. P. 295; Miller R. Britain and Latin America in the Nineteenth and Twentieth centuries. P. 243. 139 Bushnell D. Two Stages in Colombian Tariff Policy: The Radical Era and the Return to Protection (1861—1885) // Inter-American Economic Affairs. Vol. IX. № 4 (Spring 1956). P. 3-23. 140 Подсчитано no: Safford F. Foreign and National Enterprise in Nineteenth Century Colombia. P. 504. 141 См. особ.: Bergquist Ch. W. Coffee and Conflict m Colombia, 1886—1910. Durham (N.C.), 1978. 142 Platt D.C.M. Latin America and British Trade, 1806-1914. P. 26, 42-43, 89, 136-137, 178—179, 182, 184—185; Zimmern W.H. Lancashire and Latin America // Manchester School of Economic and Social Studies. Vol. 13. № 2 (Aug. 1944). P. 58. 326
 	Во ввозе Бременского порта в 1851 г. США составляли 15,7%, вся Латинская Америка — 15,0%, а Колумбия — только 0,15% (1,0% от всего латиноамериканского ввоза). Но вот после постройки железной дороги через Панаму объем резко возрос, до 3,3% от общего ввоза, в 1870 г. став на четвертое место после США и Великобритании и лишь немного уступив Бразилии. Доля Колумбии в вывозе Бременского порта оставалась незначительной, от 0,49% в 1851 г. до 0,04% в 1870 г. Колумбия занимала 0,08% в 1845 и 0,04% в 1865 гг. французского ввоза. Во французском вывозе, где, кстати, уже в середине XIX в. США занимали твердое второе место, сразу за Великобританией, Колумбия замыкала список латиноамериканских государств, с показателем в 0,20% и в 1845, и в 1865 гг. (Бразилия, для сравнения, 2,49% в 1845 г. и 2,91% в 1865 г.). Во ввозе США Колумбия занимала 0,33% в 1849—1850 финансовом году, впереди только Перу, и уже 2,34% в 1874—1875 финансовом году, сильно отставая от Бразилии (7,59%). Наконец, в вывозе США Колумбия занимала 0,83% в 1849—1850 финансовом году, опережая Аргентину, Венесуэлу, Перу, и 0,66% в 1874—1875 финансовом году, впереди Мексики, Чили, Перу, Венесуэлы, Аргентины.143. Призывы к иммиграции середины 1820-х гг. остались втуне: в середине XIX в. в стране проживало ок. 850 выходцев из Европы и Северной Америки, примерно поровну разделенных между Панамой и Боготой, а впоследствии число переселенцев в Колумбию не превышало 100 человек в год в 1880-е гг., 200 — в 1890-е гг., 400 - в 1908—1919 гг.144 В основном, как в доиндустриаль- ную эпоху, это были не крестьяне и рабочие, а предприниматели. Во второй половине XIX в. им чаще сопутствовал успех, чем в послереволюционные годы. Сын купца из Брауншвейгского герцогства Георг (Гео) фон Ленгерке (1827—1882) переехал в Новую Гранаду в 1852 г. и одним из первых начал выращивать хинин, строил дороги, мосты, изучал индейские языки и, хотя в конце концов разорился, остался в местной памяти и стал героем одноименной пьесы Луиса Серрано Гомеса (1948) и романа Педро Гомеса Вальдеррамы «Другая полоска тигра» («La otra raya del tigre», 1977). Еврейский уроженец курляндского Гольдингена (ныне латвийская Кульдига) Якоб Эдер (Джеймс Мартин Эдер, Сантьяго Эдер, 1838—1921) сперва переехал в Нью- Йорк, затем в Панаму, а в 1864 г. купил в Кали, на западе страны, плантацию тростника у выходца из ямайской еврейской диаспоры — кстати, отца одного из основателей современной колумбийской литературы Хорхе Исаакса (1837—1895). Эдер стал в итоге одним из крупнейших колумбийских сахаро143 Подсчитано по: Eichhorn N. Atlantic History in the Nineteenth Century: Migration, Trade, Conflict, and Ideas. N.Y., 2019. P. 43—50; McGreevey W.P. An Economic History of Colombia. P. 37; Miller R. Britain and Latin America in the Nineteenth and Twentieth Centuries. P. 73—77; Rippy J.F. Capitalists and Colombia. P. 9—10. 144 Safford F. Foreign and National Enterprise in Nineteenth Century Colombia. P. 508—509; McGreevey W.P. An Economic History of Colombia. P. 206. По подсчетам колумбийского Министерства внутренних дел, в 1844 г. в стране находилось 1160 иностранцев: Deas М. ‘Weapons of the Weak’? Colombia and Foreign Powers in the Nineteenth Century // Informal Empire m Latin America: Culture, Commerce and Capital / Ed. by M. Brown. Malden (Ma.)— Oxford, 2008. P. 179. 327
 	заводчиков, который впервые в стране, в 1901 г., заменил мулов силой пара; в наши дни сельскохозяйственным концерном «Manuelita» руководит уже пятое поколение семьи. Первый коммерческий банк в Колумбии «Banco de Bogotá» (действует и сегодня как один из крупнейших в стране) основал в 1870 г. еврейский выходец из Франкфурта-на-Майне Саломон Коппель (1832—1910), который уже к тому времени был назначен генеральным консулом Северогерманского союза (потом - объединенной Германии) в Боготе. Немец Лео Зигфрид Копп (1858—1927) в 1889 г. создал в Боготе работающую и сегодня пивную фабрику «Cervecería Bavaria». Читатели великого романа «Сто лет одиночества» знают о колумбийской диаспоре арабов-левантинцев145. В 1871 г. уже само колумбийское государство, решив создать педагогические училища в каждом штате страны, пригласило возглавить их девятерых, а затем еще четверых профессоров из Германии146. Отношения переселенцев с местным населением не всегда складывались гладко. К концу 1870-х гг. в штате Сантандер, где немецкое присутствие было ощутимее всего, кризис рынка табака, а затем и хинина (важная причина разорения упомянутого выше Гео фон Ленгерке), угроза местным ремеслам со стороны растущей иностранной промышленности (при курсе на свободную торговлю), наконец, испытания гражданской войны 1876—1877 гг. создали социально-политическое напряжение, нашедшее выход в насилии. Купцам 15-тысячного города Букараманги, объединенным в Коммерческий клуб (Club de comercio), противостояло Демократическое общество (Sociedad Democrática; известно также по прозвищу «La culebra pico de oro» — «Златоклювая гадюка»), состоявшее в основном из ремесленников. 7 сентября 1879 г. во время ожесточенного спора из-за исхода муниципальных выборов их победитель был убит, и начались беспорядки, продолжившиеся до 9 сентября. Нападали на дома богачей, торговые здания, в т.ч. и на германское консульство. Было убито двое немецких предпринимателей, один из которых руководил крупнейшим банком штата, еще один немец был тяжело ранен. События в Букараманге встревожили многих иностранцев по всей Колумбии, в т.ч. и упомянутого выше Якоба (Сантьяго) Эдера. Некоторые немцы покинули Сантандер, но уже в 1890-е гг., с началом кофейного бума, деятельность немецких предпринимателей оживилась. Помимо денежных компенсаций семьям погибших и пострадавших (окончательно установлены договором 9 июня 1884 г.) и выделения военной охраны для иностранной собственности в Букараманге, официальный Берлин потребовал вывесить на площади города германский флаг и провести особую церемонию в присутствии консула, представителей колумбийского правительства и законодательного собрания Сантандера: колумбийские военные должны были салютовать германскому флагу. В ночь на 7 ноября 1880 г. дома богачей и германское консульство вновь были осквернены над145 См. также: Fawcett L., Posada Carbó Е. Árabes у judíos en el desarrollo del Caribe colombiano, 1850-1950 // Boletín Cultural y Bibliográfico. Vol. 35. № 49 (1998). P. 2-29. 146 Rodríguez Plata H. La Inmigración Alemana al Estado Soberano de Santander en el Siglo XIX: Repercusiones Socio-Económicas de un Proceso de Transculturación. Bogotá. 1968. Esp. pp. 11—12. 328
 	писями, но сама церемония прошла 9 ноября спокойно и тихо - жители Бу- караманги остались в тот день дома147. С одним итальянским иммигрантом оказался связан самый сложный и долгий иск в истории колумбийской дипломатии. Уроженец Турина, ветеран-гарибальдиец Эрнесто Черрути (1844—1915) после того, как дело объединения Италии было завершено, в 1869 г. переехал в Панаму, в 1870 г., получив пост консульского агента Италии, — в Буэнавентуру, а в 1871 г. — в Кали, где женился на племяннице президента-либерала правительства штата Каука, в то время самого большого в Колумбии. Уже в 1872 г., благодаря этим новым политическим связям, он получил первый крупный договор на поставку оружия из США правительству Кауки — 500 винтовок, 100 ремингтоновских карабинов, штыков, сабель и боеприпасов. Быстро разбогатевший Черрути не скрывал своих политических пристрастий, подчас вызывая общественное недовольство показным антиклерикализмом. После прихода в 1884 г. консерваторов ко власти в Кауке и Колумбии в целом Черрути стал одним из вдохновителей мятежа либеральной партии, и в феврале 1885 г. решением муниципального префекта г. Кали все имущество Черрути, хотя он и оставался итальянским гражданином, и его фирмы (причем целиком, а не только доля самого Черрути) было конфисковано, а сам предприниматель задержан, но почти сразу освобожден в ходе того, что мы назвали бы сегодня специальной операцией, и вывезен из Колумбии на итальянском военном корабле. Хотя в сентябре 1885 г. итальянское правительство предложило Колумбии разрешить возникший казус арбитражным путем, межгосударственные отношения оказались накалены до такой степени, что в декабре того же года дипломатические связи были разорваны (восстановлены в августе 1894 г.), а в январе 1886 г. Италия создала «латиноамериканский морской дивизион» из четырех кораблей для защиты прав своих граждан. Отстаивая свою точку зрения, Колумбия, ссылалась, в частности на упоминавшуюся выше доктрину Кальво. В создавшемся споре Соединенные Штаты, цитируя доктрину Монро, высказали протест против итальянского вмешательства, и в итоге стороны согласились на испанский арбитраж, который приступил к работе 24 марта 1886 г. По решению арбитража от 26 января 1888 г., Колумбия признавалась ответственной за понесенные Черрути убытки, и 5 сентября 1888 г. в Боготе начались заседания смешанной комиссии. Черрути, однако, заподозрив комиссию в предвзятости, отказывался появляться в суде. В 1892 г. Колумбия передала дело в Верховный суд, но Черрути по-прежнему не признавал его полномочия, и вот уже 18 августа 1894 г., в Кастелламаре- ди-Стабия под Неаполем, Колумбия и Италия согласились передать дело новому арбитру — США. 2 марта 1897 г. президент США Гровер Кливленд принял решение, которое в итоге только усложнило дело. Он решил, что Колумбия должна выплатить Черрути 60 тыс. фунтов стерлингов компенсации за нанесенный ущерб собственности его и его фирмы (кстати, 10 тыс. фунтов ему уже успели выплатить 4 июля 1890 г.), не выплачивать компенсацию за ущерб, который 147 Ibid.; Fischer Th. Craftsmen, Merchants, and Violence in Colombia: The Sucesos de Bucaramanga // Itinerario. Vol. 20. № I (Mar. 1996). P. 79-99. 329
 	сейчас назвали бы моральным, но, главное, — освободить предпринимателя от исков кредиторов к его фирме. С последней частью решения Колумбия не согласилась, и в июле 1898 г. четыре итальянских военных корабля появились в бухте Картахены с ультиматумом к колумбийскому правительству, требуя в течение трех месяцев разрешить вопрос с кредиторами фирмы Черрути, причем в знак доброй воли выплатить немедленно 20 тыс. фунтов. Дипломатам США удалось добиться согласия увеличить трехмесячный срок до восьмимесячного, и разорванные было вновь, итало-колумбийские дипломатические отношения были восстановлены уже в 1899 г. Тем не менее выплата частей компенсации затянулась. Из-за разбирательства по искам к фирме Черрути, один из которых был признан законным итальянским судом, Рим удерживал полную выплату денег самому Черрути вплоть до 3 апреля 1903 г. 28 октября 1909 г. стороны согласились на новый арбитраж (арбитрами стали чилийский посланник в Риме и вице-президент итальянской палаты депутатов, выбравшие председателя — норвежского посланника в Риме), который завершился решением от 6 июля 1911 г.: тот самый иск к фирме Черрути был вновь признан законным148. Печально прославившееся среди юристов дело Черрути служило одним из сильных аргументов в пользу создания постоянно действующего международного суда, который открылся в Гааге уже после Первой мировой войны под эгидой Лиги Наций. 148 Uribe A.J. Anales diplomáticos y consulares de Colombia. Vol. I. P. 489—549; The American Journal of International Law. Vol. 6. № 4 (Oct. 1912). P. 965—975, 1003—102; Cavelier G. La política internacional de Colombia. Vol. 2. P. 199—222; Tamburini F. La cuesión Cerruti y la crisis diplomática entre Colombia e Italia (1885—1911) // Revista de Indias. Vol. LX. № 220 (2000). P. 709-733; Delpar H. Colombia: Troubled Friendship // United States - Latin American Relations, 1850—1903: Establishing a Relationship / Ed. by Th.M. Leonard. Tuscaloosa (Ala.), 1999. P. 68-70.
 	Глава 12 ОТДЕЛЕНИЕ ПАНАМЫ Первые идеи относительно строительства канала, соединяющего Атлантический и Тихий океаны, были высказаны еще в 1534 г. испанским королем Карлом I. В XIX в. эту идею развивали А. Гумбольдт и С. Боливар. Освободитель поставил вопрос о значимости такого канала для только что завоевавших независимость государств Латинской Америки на Панамской конференции 1826 г. Другой важнейшей проблемой на конференции был вопрос об оказании военной помощи Кубе для завоевания ею независимости. В тот момент ему было отдано предпочтение, и еще при жизни Боливара такая армия была создана. Однако внезапная кончина Освободителя сказалась на возможности реализации того и другого проекта. В дальнейшем проблема создания канала приобрела острый международный характер, главным образом в соперничестве между США и Великобританией. Оптимальными территориями для создания канала были определены Никарагуа и Панамский перешеек. В 1850 г. США и Англия подписали Договор Клейтона—Бульвера. В нем они признали равные права друг друга в отношении всех будущих межокеанских путей сообщения (канал, железная дорога), построенных в Центральной Америке. В 1879 г. в Париже был созван международный конгресс, рассмотревший оба проекта канала. Из 136 технических и научных специалистов, представителей торговых компаний и политических деятелей — 74 француза. Первым обсуждался никарагуанский проект: общая территория канала 9680 кв. км, лежащих на 35 м ниже уровня Атлантического океана, проектная длина 290 км, стоимость 800 млн франков. Панамский проект первоначально показался намного более простым для исполнения. Длина канала всего 75 км. Общая стоимость 1 млрд франков. Большая стоимость была связана с тем, что в Никарагуа примерно 80% трассы канала должно было проходить по модифицированному естественному руслу реки Сан-Хуан, а в Панаме все нужно было копать заново. Большинством голосов 78 — «за», 8 — «против»1 был рекомендован для исполнения панамский проект, за который на данном конгрессе больше всех ратовала Франция. Решения конгресса не имели какой-либо правовой основы. 20 марта 1878 г. правительство Колумбии подписало с Францией договор, по которому последняя получала необходимую территорию для постройки канала. На этом основании была создана в том же году французская «Всеобщая компания межокеанского канала», которую в 1879 г. возглавил француз Фердинанд Лессепс, незадолго до этого создавший Суэцкий канал, что принесло ему всемирную известность. Однако 1 Ru, Wikipedia, arg/wiki/лессепс, фердинанд де 331
 	Строительство Панамского канала французской компанией итоги строительства Панамского канала стали величайшим разочарованием для десятков тысяч акционеров, купивших акции канала на 1 млрд франков, а в конечном итоге и для всей Франции. К 1886 г. была израсходована вся сумма, ассигнованная на создание канала, а реализована лишь одна треть намеченных работ2. В чем причина такого фиаско? Первая реакция, прежде всего акционеров — воровство и жульничество Лессепса и его ближайших помощников. С этого времени слово «Панама» стало символом лицемерия и наживы, крупной политической и финансовой аферы. Однако вполне возможные финансовые махинации, видимо, составляли совсем не высокий процент потерь, большая часть средств оказалась растраченной совершенно в других направлениях. Прежде всего — это подкупы различных должностных лиц, а также редакторов газет и журналистов, видимо как во Франции, так и в Панаме, затем такая «великая» идея, пришедшая на ум Лессепсу, как приглашение в Панаму, то ли для спасения проекта, то ли для придания ему большего блеска создателя знаменитой Эйфелевой башни Александра Гюстава Эйфеля. Он согласился, приехал в 1887 г., принял деятельное участие в решении ряда проблем, связанных с каналом, а затем также предстал перед судом. Конечно, по большому счету это мелочи, но их оказалось слишком много. Финансовый же провал Лессепса был неизбежен заранее, прежде всего потому, что была изначально очень сильно занижена общая сумма, заявленная им на строительство канала. Анализ этих вопросов с позиций сегодняшнего дня показывает, что многие проблемы Лессепса на заключительном этапе были связаны с ошибками геологов, подготовивших геологический разрез трассы канала, с рядом принципиально важных ошибок, существенно повлиявших на увеличение финансовых затрат. Главная из них заключалась в том, что под болотистым верхним слоем, по их мнению, должны были лежать глина и песок, а оказались твердые породы базальтового типа. 2 Политическая история стран Латинской Америки в XIX веке. М.: Наука. С. 723. 332
 	Пришлось менять трассу, что вылилось в дополнительную выемку грунта объемом в 20 млн кубометров3. А ведь это не было запланировано. Кроме того, строители канала прошли 6 больших геологических разломов и 5 центров вулканической активности, что также стоило огромных затрат, но тоже не было отмечено геологами в изначальной справке4. Компенсировать появившийся огромный дефицит Лессепс решил посредством выпуска долгосрочного государственного займа, что вызвало неприязнь к нему со стороны государства. Это противостояние длилось 3 года. Конечным итогом поисков выхода из сложившейся ситуации стала скамья подсудимых. Компания заявила о своем полном банкротстве в 1889 г. 29 ноября 1892 г. открылось заседание суда над руководством компании, Лессепс отсутствовал, но был его сын Шарль. Каждого из них осудили на 5 лет тюремного заключения. Несколько месяцев пришлось отсидеть лишь сыну, т.к. вскоре была рассмотрена апелляция Ф. Лессепса и отменено решение суда. Были сняты почти все обвинения, теперь руководителю проекта инкриминировалось только то, что он за время строительства канала был всего один раз в Панаме, вел слабый контроль финансов и недостаточно четко организовал работу. В феврале 1894 г. компания начала процесс по прекращению своей деятельности. Правительство Франции потратило в общей сложности 1 млрд 300 млн франков. Оценка реализованных работ составила всего 201 млн 500 тыс. франков. Огромный дефицит, превышающий 1 млрд франков, был распределен между 200 тысячами владельцев акций5. Изменилась и международная ситуация. США теперь стремились к монопольному владению этой важнейшей водной артерией. Подписанный ими 18 ноября 1901 г. договор Хея—Паунсфота отменял договор 1850 г. и признавал за США полное право осуществлять покровительство над каналом. Соединенные Штаты Америки получали право сооружать канал на Панамском перешейке и исключительное право осуществлять управление им. Отныне США становились единственным гарантом нейтралитета канала. Панамский канал должен быть открыт для торговых и военных судов всех стран на основе полного равенства. Его нельзя подвергать блокаде и вести в его зоне военные действия. После нейтрализации этим договором главного конкурента США на международной арене, оставалось купить у французской компании все ее «панамское хозяйство» и договориться с Колумбией об аренде территории канала. Эти проблемы были представлены в договоре Хея—Эррана (22.01.1903), согласно которому правительство Колумбии разрешало передачу США всех прав, собственности, концессии французской компании Панамского канала (ст. I). США получали на сто лет (с возобновлением по их желанию на любой срок) исключительное право на сооружение, эксплуатацию, контроль и охрану канала, а также на пользование и контроль над зоной колумбийской территории шириной в 5 км по обе стороны канала (ст. II и III). Колумбия передавала США право обеспечивать с помощью своей полиции порядок в зоне канала (ст. XIII). Канал объявлялся нейтральным в соответствии 3 Там же. С. 724. 4 Tropical Reality. Panamá, 2020. 5 Политическая история стран Латинской Америки. М.: Наука. С. 723. 333
 	с договором Хея—Паунсфота (ст. XVI), но для обеспечения его нейтралитета и безопасности США могли применять свои вооруженные силы даже без предварительного согласия правительства Колумбии (ст. XXIII). В виде компенсации за право пользования зоной канала США обязывались уплатить Колумбии 10 млн долл, золотом немедленно после обмена ратификационными грамотами, а затем по 250 тыс. долл, ежегодно, начиная с 9-го года действия договора (ст. XXV). США ратифицировали договор 17 марта 1903 г. Затем последовало беспрецедентное давление американского посла на правительство Колумбии. В его меморандумах министру иностранных дел Колумбии от 15 июня и 5 августа 1903 г. содержались прямые угрозы насильственных действий со стороны США в случае отказа Колумбии от ратификации договора. Колумбия не уступила6. Ее аргументы состояли в том, что, несмотря на формальное признание суверенитета Колумбии над территорией канала, в действительности она передавалась США на вечные времена, при этом за крайне ничтожную сумму. В Колумбии также считали, что после прекращения деятельности французской компании все ее имущество и права должны были перейти к колумбийской стороне, которая могла бы ими распорядиться по своему усмотрению. 12 августа 1903 г. колумбийский Конгресс отверг договор Хея—Эррана. Решительность колумбийских конгрессменов не могла остановить США. Вопрос о наследии имущества французской компании не вызывал у США серьезных осложнений. Для его покупки им понадобилось всего 40 млн долл. Вскоре появилась «Новая компания Панамского канала» под американским флагом во главе с генералом Грантом. Территориальную проблему взял на себя президент США Теодор Рузвельт. Он был крайне бесцеремонен и, не скрывая своего решительного вмешательства, заявил: «Я забрал зону канала и предоставил конгрессу заниматься дебатами; пока идут дебаты, строительство канала тоже идет вперед»7. Одновременно парализацию возможного сопротивления в зоне канала со стороны панамцев и колумбийцев осуществляли 4 военных судна США во главе с линкором «Нэшвилл», который 2 ноября 1903 г. прибыл для этой цели в панамский порт Колон. Царившая в США в это время истерия хорошо отражена в крайней агрессивности американского историка У. Джонсона, который писал: «Мы должны контролировать канал как свою территорию; ни одно европейское государство не может участвовать в этом контроле; если договор Клейтона—Бульвера или какой-либо другой договор будет стоять на нашем пути, он должен быть изменен или аннулирован; если какое-либо иностранное государство имеет какие-либо права на перешеек, оно должно от них отказаться; интересы США должны превалировать даже над суверенитетом стран Центральной Америки, через территорию которых может пройти канал»8. Что называется, гангстер засучил рукава. Больше того, запахло порохом и в Панаме. Там распространялись различного рода слухи о возможной революции и больших переменах, связанных с ожидаемым переворотом. По существу 6 Там же. С. 726. 7 Фостер У.З. Очерк политической истории Америки. М.: Издательство иностранной литературы, 1955. С. 359. 8 Цит. по: Гонионский С.А. Колумбия. М.: Наука, 1973. С. 184. 334
 	Панама должна была стать и стала страной, где была осуществлена первая «цветная революция». Главным «режиссером» всего сценария переворота был Филипп Бюно Варилья (1859—1940) — международный делец на службе у США, француз, активно сотрудничавший ранее с руководством французской компании, строившей канал. Он переписывался с президентом Колумбии Хосе Мануэлем Маррокином и убеждал его принять и ратифицировать договор Хея— Эррана, угрожая в противном случае революцией в Панаме. После отказа правительства Колумбии сделать это Бюно Варилья встретился в Вашингтоне с президентом США Т. Рузвельтом, заверившим его, что, если начнется «восстание» в Панаме, то он (Т. Рузвельт) поддержит сепаратистов. Затем последовала встреча Бюно Варильи с лидером заговорщиков Мануэлем Амадором Герреро, в ходе которой Бюно Варилья вручил ему 500 тыс. франков на необходимые расходы начального периода «революции». Кроме того, Амадор получил из его рук разработанный план действий, все основные инструкции и заверения в том, что войска США возьмут сепаратистов под защиту через 48 часов после провозглашения ими независимости. Бюно Варилья назначил и точную дату начала «революции» — 3 ноября 1903 г., согласованную с американским правительством. В конце встречи Амадору были вручены Декларация независимости Панамы, текст Панамской Конституции и флаг будущей Панамской республики. Сценарий переворота оказался беспроигрышным. Через три дня США признали независимость нового государства, республики Панамы, и в течение последующих двух недель оформили все необходимые документы, связанные с территорией зоны канала и его строительством. 15.08.1914 г. состоялась первая проба готовности канала, с 12.06.1920 г. началась его постоянная эксплуатация. За время сооружения канала погибло около 6 тыс. рабочих9, часть из них — в 1905 г., когда в Панаме разразилась эпидемия желтой лихорадки, виновником которой оказались москиты. О масштабах бедствия весьма красноречиво свидетельствуют такие цифры: только на обработку жилья тратилось в месяц 190 тыс. литров керосина и 900 тонн серы10. Канал оказался многострадальным, но все же вступил в строй. Всего на постройку канала французской стороной было затрачено 398 млн долл. США затратили на постройку канала 539 млн долл, (в эту цифру вошли и все расходы, связанные с покупкой имущества, документации французской компании и все другие хозяйственные и административные расходы). Итого общая сумма всех расходов с начала и до конца строительства Панамского канала, включая и отдельные ремонтные работы, составляет 937 млн долл.11 9 Малая энциклопедия событий. М.: Торсинг, 2002. С. 450. 10 Tropica) Reality. Panamá, 2020. 11 Espino Rodrigo, Martínez Raúl. Panamá2. México, 1988. P. 171.
 	Глава 13 ТЫСЯЧЕДНЕВНАЯ ВОЙНА. КОНСЕРВАТИВНАЯ РЕСПУБЛИКА В двадцатое столетие Колумбия вступила, охваченная самой продолжительной и кровопролитной из всех гражданских войн, которое были в стране. Гражданская война 1899—1902 гг., вошедшая в историю Колумбии как «Тысячедневная война», была обусловлена целым комплексом причин, как политических, так и экономических. В 1899 г. ясно обозначился кризис режима «Возрождения». Стоявшая у власти национальная партия, куда наряду с консерваторами вошла группа «независимых» либералов во главе с Р. Нуньесом, который и стал архитектором режима, неоднократно занимая пост президента страны с начала 1890-х гг., проводила политику отказа от основных принципов экономического либерализма. Развитие страны националисты мыслили осуществить с опорой, прежде всего, на внутренние силы. Центральным пунктом экономической политики Национальной партии стало создание Национального банка с исключительным правом денежной эмиссии бумажных песо. Введение бумажных денег сопровождалось запретом частным банкам денежной эмиссии и изъятием из обращения их банкнот, а также обязательством принимать бумажные деньги вместо золота и запретом пользоваться иностранной валютой. Все эти меры были дополнены введением таможенного протекционизма. Такая финансово-экономическая политика могла осуществляться более или менее успешно в условиях благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры — ростом цен на главный экспортный товар - кофе, на который приходилось основная часть стоимости колумбийского экспорта. Но все изменилось в 1896 г., кода цены на кофе стали падать, снизившись почти вдвое в 1899 г. — год начала «Тысячедневной войны» *. Преемник Нуньеса на посту президента М.А. Каро (1892—1898), надеясь исправить финансовое положение, ввел монополию на обработку и внутреннюю торговлю табаком, хотя его выращивание и экспорт оставались свободными. В ряде районов страны была установлена правительственная монополия на алкоголь. Прибегло правительство и к испытанному средству — дополнительной эмиссии бумажных денег. Но это вызвало лишь стремительный рост инфляции. Политика правительства становилась все более непопулярной и против нее выступали различные политические силы. Прежде всего это касалось либеральной партии, стоявшей на принципах неограниченной свободы предпринимательской деятельности. Либералы обвиняли националистов в «государственном социализме», поскольку те 1 Bergquist C.W. Coffee and conflict in Colombia 1888—1910. Durham: Duke univ. press, 1978. P. 36. 336
 	пытались сделать правительство «ментором и регулятором» экономической деятельности. Они ратовали за возвращение к золотому стандарту, низким таможенным пошлинам, отмену правительственных монополий и пошлин на экспорт, пунктуальную выплату внешнего долга. Все эти меры, по мнению либералов, привлекли бы иностранный и местный капитал для экономического развития страны. Предложения либералов, связанные с экспортно-импортным сектором экономики, соответствовали интересам торговцев и банкиров. Помимо экономических вопросов либералы критиковали правительство за репрессивную политику в отношении оппозиции — ограничение гражданских прав и представительства в органах власти. Власти использовали жесткие меры для борьбы со своими политическими противниками. Декрет 1886 г. о прессе предусматривал за критику правительства различные меры наказания, вплоть до ареста обвиняемых, которые рассматривались как нарушители общественного порядка и могли быть высланы из страны. Но наиболее сильным орудием в борьбе с оппозицией стал закон 1888 г., предоставивший президенту полномочия «подавлять нарушения закона, затрагивающие общественный порядок». В соответствии с тяжестью совершенного, с согласия правительства президент мог наказать нарушителя тюремным заключением, депортацией или лишением политических прав. Президент мог удалить, заменить военный персонал, в чьей лояльности сомневался, а также пресечь любую деятельность, рассматриваемую как революционную и подрывную2. Либералы не были единственными критиками правительственной политики. Наметившиеся еще в 1891 г. разногласия среди консерваторов привели к выходу в 1896 г. из национальной партии так называемых «исторических консерваторов» во главе с М. Велесом. Их разрыв с националистами сопровождался публикацией манифеста «Причины раскола», написанного К. Мартинесом Сильвой и подписанного 21 видным консерватором (все в прошлом сотрудники правительства). Манифест, доработанный в 1897 г., получил название «Основы» и стал декларацией принципов «исторических консерваторов». Они признавали за режимом «Возрождения» два больших достижения: установление национального единства и урегулирование отношений с церковью. Но они ставили под сомнение унитарную конституцию 1886 г., учредившую сильную президентскую власть, а также критиковали внутреннюю и экономическую политику правительства, считая ее чересчур сильной реакцией на чрезмерный федерализм и слабость национального правительства - следствие конституции 1863 г. По их мнению, режим «Возрождения» приобрел авторитарный характер и лишил либеральную партию доступа к власти путем злоупотреблений на выборах и неограниченного использования исполнительной властью чрезвычайных полномочий. По мнению «исторических консерваторов», финансовая политика правительства носила разрушительный характер, а высокие таможенные пошлины задерживали рост сельскохозяйственной продукции. Кроме того, таможенная администрация была не эффективна и коррумпирована. Отказ от 2 Anexos // Ramiros Е. Cobos Е. (Comp.) Periódicos Santandereanos de oposición a la regeneración. 1889—1899. Santander: Univ. autónoma de Bucaramanga, 2000. P. 185. 337
 	урегулирования выплаты внешнего долга и чрезмерной эмиссии бумажных денег сделали невозможным возврат к «нормальной и здоровой» денежной системе. «Исторические консерваторы» призывали к ограничению исполнительной власти, восстановлению гражданских свобод, усилению законодательной и судебной власти, установлению избирательной системы, свободной от вмешательства властей. Другие пункты документа содержали проекты финансовой, экономической и образовательной реформ. Авторы манифеста призывали к финансовой децентрализации, отмене налогов на экспорт, ликвидации монополии Национального банка на денежную эмиссию, к абсолютному запрещению выпуска бумажных денег и к их скорейшему изъятию из обращения и возвращению к металлическому стандарту3. С программой «исторических консерваторов» во многом совпадала программа либеральной партии, принятой на ее конвенте в 1897 г. Ее основные пункты сводились к следующему: «1. Отмена смертной казни; 2. Отмена чрезвычайных положений президента; 3. Эффективная ответственность президента во всем, что касается управления финансами и общественным кредитом, поскольку под сенью господствующей безответственности возможна бесконечная цепь неправильных действий и казнокрадства; 4. Неприкосновенность судебной власти, чтобы ее члены могли быть сменены не иначе как по приговору; 5. Бесплатное народное образование; 6. Свобода банковской деятельности и предоставление частным банкам права денежной эмиссии; 7. Отмена налога на импорт; 8. Отмена таможенных пошлин, которые удорожают импортные предметы первой необходимости; 9. Конституционная организация избирательной системы, независимой от других ветвей публичной власти таким образом, чтобы было позволено пропорциональное представительство партий; 10. Свободная договоренность по денежным делам в частных контрактах». Этот план реформ сопровождался манифестом, подписанным А. Паррой в качестве главы либеральной партии. «С осуществлением этих устремлений, — говорилось в манифесте, — будут заложены основы согласия и обеспечено преобладание большинства без пренебрежения к содействию меньшинства»4. Принятая на конвенте 1897 г. программа внесла серьезные изменения в идеологию либеральной партии — она отказалась от политического федерализма в пользу административной децентрализации, выступила за верховенство конституции над всеми другими законами. На президентских выборах 1898 г. «исторические консерваторы» выдвинули кандидатуру Р. Рейеса в президенты и Г. К. Кальдерона в вице-президенты. Национальная партия — М.А. Санклементе и Х.М. Маррокина. Первому было 84 года, второму — 70 лет. В общественном мнении эта формула получила название «политической палеонтологии». В отличие от Санклементе, Маррокин был больше известен своей литературной деятельностью и был далек от политической борьбы. К нему обратились в сложный для националистов момент. 3 Bergquist С. W. Coffee and conflict in Colombia. P. 57, 125-126. 4 Santa E. Rafael Uribe Uribe. El caudillo de la esperanza. Bogotá, 1974. P. 113—114. 338
 	Выборы, сопровождавшиеся подлогами и вмешательством властей, принесли победу националистам. Но цена победы была высокой. Президентом стал старый и больной человек. В силу своего возраста и здоровья Санклеме- те не мог в полной мере осуществлять президентские обязанности. Результаты выборов окончательно оттолкнули «исторических консерваторов» от правительства. Комментируя их итоги, Мартинес Сильва писал: «Нам остается наблюдать как либеральная партия, которая, по крайней мере, представляет половину страны, представленна лишь 642 выборщиками из их общего числа в 1399»5. Однако оппозиция не теряла надежду на перемены: в нижней палате конгресса «исторические консерваторы» составляли большинство, сенат контролировался националистами. К тому же Маррокин, который часто замешал Санклементе, также склонялся к проведению реформ. Но представленный в конгресс с согласия Маррокина проект реформ, среди них закон о выборах, который позволил бы либералам принять участие в выборах и пропорционально своему политическому весу — в управлении страной, не был принят. Решающей оказалась позиция президента. В принципе Санклементе не был против реформ, но считал их несвоевременными. При этом он сослался на пример Англии и США, которые «дают пример поддержания институтов в гармонии с положением в обществе и реформируя их лишь после тщательного изучения их необходимости». Жажда перемен, по мнению президента, «происходит из убеждения, что зло лежит в конституции, а не в способе ее осуществления и в отсутствии политического образования»6. К политическим проблемам прибавлялись экономические. Падение импорта в результате кризиса привело к резкому сокращению таможенных доходов и поставило правительство в чрезвычайно трудное финансовое положение. По словам министра финансов К. Кальдерона, бюджетный дефицит был ужасный, правительственные доходы лишь на 2/3 покрывали расходы7. Продолжение кризиса вело к параличу торговли и дальнейшему падению таможенных сборов — главного источника правительственных доходов. Кофе был главным экспортным товаром, и с его падением рухнули остальные отрасли колумбийской экономики. Кто виноват в создавшемся положении? Для либералов и «исторических консерваторов» ответ был ясен — правительство националистов. Кризис еше больше убедил их в правильности критики правительственной политики. Л. Кабальеро — представитель нового поколения либералов из Сантандера — критиковал националистов с ортодоксально-либеральных позиций. Он призывал к максимальному правительственному невмешательству в экономику, устранению всех препятствий для свободного обращения товаров и услуг и свободы предпринимательства, немедленному прекращению эмиссии бумажных денег и восстановлению частного кредита, пунктуальной выплаты долгов. Кабальеро был убежден, что при условии выполнения всех 5 Puentes М. Historia del partido liberal colombiano. Bogotá: Ed. Prag, 1961. P. 545. 6 Martinez Delgado L. Historia extensa de Colombia. Vol. X. T. 2. Bogotá: Ed. Lemer, 1971. P. 39. 7 McGrevery IV. P. An economic history of Colombia, 1845—1930. Cambridge Univ. Press, 1971. P. 210. 339
 	этих требований иностранный капитал пойдет в Колумбию и для страны откроется эра материального прогресса8. Другой либеральный экономист, Р. де ла Торре, винил во всех бедах страны режим бумажных денег, который вызывал постоянный рост валютного курса, отток капитала из производственной сферы и его утечку за границу, отбивал охоту у иностранных инвесторов вкладывать деньги в Колумбию, вызывал рост цен и подвергал риску экспортно-импортную торговлю. Раньше пагубные результаты такого положения вещей нейтрализовались высокими ценами на кофе. Как только они упали, экономический кризис был ускорен и углублен режимом бумажных денег. Экономическое восстановление страны, по мнению Р. де ла Торре, зависело от немедленного прекращения эмиссии бумажных денег, возвращение частным банкам права печатать деньги и перехода к заключению торговых сделок в валюте9. В течение 1899 г. эти взгляды стали разделяться все большим числом не только либералов и «исторических консерваторов», но и националистов, что показал опрос, проведенный либеральной газетой «La Crónica» среди 57 человек. Им были заданы следующие вопросы: 1. Должна ли страна вернуться к золотому или серебряному стандарту? 2. Должны ли обесцененные бумажные деньги выкупаться по номинальной или рыночной стоимости? 3. Должны ли частные банки получить право на денежную эмиссию? Большинство опрошенных предпочитало золотой стандарт. Многие высказались за выкуп бумажных денег по номинальной стоимости и все защищали право частных банков не денежную эмиссию. Только один из опрошенных высказался в пользу бумажных денег. Ему был дан резкий отпор - только в «примитивных нациях», которые имеют лишь внутренний рынок, «грязные» бумажные деньги могут быть средством обращения, но как только нация начинает прогрессировать и участвовать в «концерте мировых цивилизаций», она должны принять деньги, имеющие международную ценность10. Критикам правительственной политики ответил Кальдерон. Он отверг все их обвинения и настаивал на том, что кризис, с которым столкнулась Колумбия, был результатом слабого развития национального производства, а не существовавшей денежной системы. Напротив, эмиссия бумажных денег являлась наилучшей защитой от иностранного капитала и вследствие этого могла стимулировать развитие национальной промышленности11. Но в 1899 г. сторонники бумажных денег были в обороне. Нарастала критика правительства националистов. В то же время многие ведущие деятели правительства искренне полагали, что их священной миссией является спасение Колумбии от опасностей и позора «четвертьвековой анархии», в которую попала страна при господстве неограниченных гражданских свобод и слабого центрального правительства, порожденных конституцией 1863 г. Общественное мнение страны в 1899 г. было решительно не согласно с таким объяснением, оправдывавшим авторитарный характер режима «Воз8 Bergquist С. Ж Op. cit. Р. 107. 9 Ibid. Р. 168. 10 Bergquist С. W. Op. cit. Р. 109. 11 Ibid. 340
 	рождения». Это хорошо видно по материалам прессы, четко улавливающей изменения в общественных настроениях. Тон газет стал резко критическим по отношению к режиму. Но, в отличие от президентства Каро, ни одна либеральная газета не была запрещена. В своей критике правительства националистов либералы доходили до того, что ставили под сомнение существование в стране республиканского строя. Многие из них считали, что республика существовала лишь формально. Так, либерал К. Артуро Торрес незадолго до войны писал: «Наши отцы создали видимость республики, ее внешнюю сторону. Настоящую республику, ту, которая живет и имеет силу в головах и сердцах граждан, предстоит еще создать»12. От либералов не отставали и консерваторы. Консервативная газета Антиокии писала: «Мы живем при диктатуре. Национальное правительство нарушает конституцию и законы, которые его члены поклялись выполнять и защищать. Национальное правительство восстало против законности, оно объявило войну всей стране»13 14. По мере углубления кризиса либеральная партия и «исторические консерваторы» должны были уточнить свое отношение к правительству националистов. Собравшийся в июле—августе 1899 г. в Боготе конвент «исторических консерваторов» подтвердил свою оппозицию политике правительства и отказался поддерживать его даже в случае восстания либералов. В принятом 17 августа заявлении говорилось, «что правительство своей политикой не соответствует идеалам, практике и устремлениям консервативной партии, и что вследствие этого у консерваторов нет моральных обязательств его поддерживать и разделять с ним ответственность за его действия» *4. Более сложным было положение в либеральной партии, которая раскололась на две фракции: миролюбивую (пацифистскую) во главе с Паррой и военную во главе с Р. Урибе Урибе. Миролюбивое крыло либералов продолжало добиваться реформ, прежде всего избирательной, которая, как они полагали, могла предотвратить войну, к которой стремились их воинственные коллеги. Парра полагал, что в создавшихся условиях, в которых оказалась страна, правительство Санклементе будет недолговечным и либералы, объединившись с «историческими консерваторами» добьются требуемых реформ без войны. Военная фракция либералов с самого начала кризиса планировала восстание, а в публичных заявлениях стремилась дискредитировать правительство. Урибе Урибе утверждал, что главным виновником катастрофического положения страны является правительство националистов. Режим «Возрождения», по его словам, стоил стране больше, чем десять гражданских войн. Военная фракция сомневалась в искренности заявления «исторических консерваторов» от 17 августа 1899 г. Взгляды Урибе Урибе разделяло большинство либеральной партии, которое все больше убеждалось, что единственным выходом из создавшегося положения могла быть только война. Это серьезно подрывало позиции Парры и миролюбивого крыла либералов. В феврале 1899 г. руководство ли12 La Opinión Pública Bogotá, num 66, de junio 1899 // Molina G. Las ideas liberals en Colombia. Bogotá, 1979. P. 185. 13 Цит.по: Tirado Mejia A. (Dir) Nueva Histariade Colombia. Bogotá: Planeta, 1989. T. I. P. 74. 14 Galvis S.F. Uribe Uribe. Medellin, 1962. P. 116. 341
 	беральной партии приняло отставку Парры, который формально признал, что война осталась единственным средством для либералов в отстаивании их прав, но вместе с тем утверждал, что партия не может на нее пойти в данный момент, ввиду неготовности и из-за внутренних противоречий. С ним не был согласен Урибе Урибе, назвав Парру «бездарным и трусливым». В феврале 1899 г. на встрече в Букараманге в департаменте Сантандер лидеры фракций либеральной партии разработали план подготовки к восстанию. В подписанном 12 февраля секретном пакте оно оправдывалось тем, что «восстановление республики возможно только путем войны». Было решено, что дату восстания установит руководитель партии в Сантандере П. Вильяр. В свою очередь, Вильяр обещал отдать приказ о восстании только при согласии достаточного числа местных руководителей15. То, что Сантандер должен стать центром восстания, не было случайностью. Департамент издавна являлся центром кофейного производства и здесь в результате кризиса наблюдалось наибольшее падение производства. Это убеждало многих либералов, владельцев кофейных плантаций, в необходимости восстания, которое, несмотря на очевидный риск, в случае удачного исхода помогло бы исправить дела. В правительстве националистов не было единства. Президент Санклементе возражал против дальнейшей эмиссии бумажных денег. В сентябре 1899 г. представители националистов и Временной директории либеральной партии, образованной после отставки Парры, попытались прийти к соглашению. Националисты полагали, что оно усилит их позиции и вызовет раскол в либеральной партии, подорвав позиции военной фракции. Со своей стороны, миролюбивое крыло либералов стремилось сохранить контроль над партией и избежать гражданской войны. В предполагаемом соглашении националисты готовы были пойти на ряд политических уступок, включая свободу слова, представительство либералов в конгрессе и в других органах власти, но в финансово-экономической сфере все оставалось без изменений. Против соглашения решительно выступила военная фракция либералов, которая добивалась не соглашения с правительством, а его свержения. В соответствии с секретным пактом от 12 февраля Вильяр назначил восстание на 20 октября 1899 г. Оно началось в Сантандере, Кундинамарке, Та- лиме, постепенно охватив всю страну. Так началась «Тысячедневная война». В манифесте к нации, с которым военная фракция либеральной партии обратилась к стране, заявлялось, что он направлен «против господствующей в стране политической системы» с целью «отвоевания свободы и гарантий», «для установления в стране эффективной республики», «свободной прессы, гарантий прав всех соотечественников, не исключая побежденных, чистоты избирательной системы, которая бы верно отражала национальное общественное мнение и свободное определение ее (нации. — В.К.) судьбы». Утверждалось, что «спокойствие и мир будут для либерализма двигателем демократической жизни, которая упрочит благополучие и распространит справедливость среди всех общественных классов». Заявляя о желании укрепить национальное единство, повстанцы вместе с тем выступали за автономию провинций. Провозглашая уважение и гаран15 Galvis S.F. Uribe Uribe. Р. 103-105; Santa F. Rafael Uribe Uribe. Bogotá, 1962. P. 204. 342
 	тию религиозных чувств католиков, они оговаривали выражение уважения священнослужителям, которое они заслуживают в той мере, в какой «они не изменяют своей великой миссии мира». Предлагалось ограничить функции чиновников строгим исполнением закона, «чтобы надежность его исполнения была эффективной, а произвол и своеволие признаны и наказаны». В финансово-экономической области предполагалось «восстановить в правах такую денежную систему, которая стимулировала бы накопление, гарантировала торговые сделки и эффективность кредита»16. Восстание не поддержало руководство либеральной партии. Узнав о восстании, оно разослало всем партийным организациям телеграмму-циркуляр следующего содержания: «Директория либеральной партии убеждена, что интересам либерального дела и родины соответствует сохранение мира и советует всем, чтобы они сохраняли миролюбивую позицию»17. Тем не менее многие либералы присоединись к повстанцам. В свою очередь, «исторические консерваторы» не поддержали ни правительство, ни повстанцев. Обосновывая такую позицию, Мартинес Сильва писал, что в создавшихся условиях они должны сохранять нейтралитет. Им нечего ждать ни от революции, которая не имеет шансов на успех, ни от правительства, «которое сегодня, как никогда, необходимо считать враждебным». Но даже в случае победы революции, она «не принесет благоприятные изменения для страны в смысле порядка, безопасности и уважения прав». Но и победа правительства не приведет к сохранению режима, а «будет означать падение национализма, не из-за действий консерваторов, а в силу естественного хода вещей»18. Несмотря на позицию руководства партии, с началом войны многие консерваторы стали вступать в правительственную армию. На дальнейший ход событий повлияла многолетняя вражда двух партий, которую невозможно было быстро преодолеть. В начале «Тысячедневной войны» мало кто полагал, что она продлится более недели, учитывая превосходство правительственной армии в численности и вооружении, к тому же пополняемой регулярными наборами. Либералы, понимая это, тем не менее избрали наступательную тактику неожиданных атак и быстрых маневров, что проявилось уже в первые дни войны. Повстанцы в Барранкилье сразу же попытались установить контроль над низовьем р. Магдалены — главной водной артерии страны. Пользуясь тем, что в этом районе было много сторонников либеральной партии, они захватили суда, чтобы воспрепятствовать движению вверх по реке. Но уже 24 октября правительственные военные суда в ожесточенном сражении потопили большую часть флотилии повстанцев. Это была важная победа правительственных войск. Она позволила сохранить контроль над рекой, связывающей центр Колумбии с внешним миром. По ней шло снабжение армии вооружением, поступавшим из-за границы. К тому же расположенные в Барранкилье и Картахене таможни являлись важным источником правительственных доходов, которые шли на финансирование войны. 16 Caballero L. Memorias de la Guerra de la mil dias. Bogotá, 1980. P. 32—37. 17 Santa E. Rafael Uribe Uribe. P. 211. 18 Martinez Delgado L. Historia extensa de Colombia. Vol. X. T. 2. P. 83. 343
 	Тысячедневная война В первых же сражениях на суше либералы также потерпели поражение. В Кундинамарке они были разбиты при Нокаиме, но наиболее серьезное поражение они потерпели в Сантандере, где армия либералов под командованием Урибе Урибе потерпела неудачу в попытке овладеть городом Букара- манга и была вынуждена отступить к Кукуте, вблизи венесуэльской границы. Эти неудачи побудили миролюбивое крыло либеральной партии просить почетной капитуляции. Был одобрен план, предложенный эквадорским послом Л.Ф. Карбо и поддержанный вице-президентом Маррокином и архиепископом Эррерой — послать делегацию для переговоров о сдаче в составе Л. Кабальеро и генералов Р. Камаго и Сельсо Родригеса. По воспоминаниям Кабальеро, Парра заявил ему, что «война для либералов стала кровопролитной и бесполезной» и «необходимо спасать жизни соотечественников» и что «эта миссия является не только патриотической, но и гуманной»19. Попытка мирного решения конфликта окончилась неудачей. Командование правительственных войск потребовало безоговорочной капитуляции. Кроме того, президент Санклементе считал, что переговоры с повстанцами дадут им статус воюющей стороны, тогда как они заслуживают наказания в соответствии с уголовным кодексом. Поняв, что никакой надежды на мирное разрешение конфликта нет, и узнав, что генералы Урибе Урибе и Х.М. Дуран смогли вновь собрать силы, делегация присоединилась к повстанцам. Пока повстанцы безрезультатно ждали в Кукуте оружия, которое они надеялись получить через Венесуэлу, правительственные войска сосредоточились в северо-восточной части Сантандера. Однако в превосходящих либералов по численности и вооружению правительственных войсках отсутствовало единое командование. 15 декабря 1899 г. обе армии встретились в долине р. Пералонсо. Двухдневное сражение, центром которого был мост через реку, разделявшую обе армии, не принесло победы ни одной из сторон. Испытывавшие недоста19 Caballero L. Op. cit. Р. 21-22. 344
 	ток в боеприпасах либералы уже собирались отступить, когда Урибе Урибе с группой добровольцев смелой атакой захватили мост, обратив в бегство его защитников. Воспользовавшись благоприятным моментом, армия либералов перешла в наступление, и к ночи правительственные войска отступили, побросав оружие, боеприпасы и лошадей. Пералонсо стала крупной победой либералов, не только материальной (они захватили большое количество вооружения), но и моральной. Перед ними встал вопрос: что делать дальше? Т. Варгас Сантос, провозглашенный, по предложению Урибе Урибе, временным президентом и верховным главнокомандующим, отверг рискованный план наступления на Боготу, занявшись реорганизацией и подготовкой повстанческих сил для решающего сражения. К нему готовилось и правительство. За месяцы, последовавшие за сражением при Пералонсо, правительственные войска пополнились тысячами солдат и получили новое вооружение. 11 мая 1900 г. началась битва в местечке Палонегро вблизи города Бука- раманга. Это сражение стало одним из наиболее кровопролитных в истории Колумбии. Хорошо вооруженная правительственная армия, в количестве от 14 до 20 тыс. человек в разные дни битвы, превосходила армию либералов в два раза, но тем не менее оказалась на грани поражения к исходу третьего дня из-за беспрерывных и яростных атак повстанцев. Положение спасла твердость и уверенность в победе командующего правительственными войсками генерала П. Пинсона. Получив значительные подкрепления, он в конце концов разбил армию либералов. После катастрофы при Палонегро либералы никогда уже больше не смогли восстановить свои силы. Хотя часть либералов под командованием Урибе Урибе после Палонегро добилась временных успехов на атлантическом побережье, к концу 1900 г. и они были вынуждены покинуть страну в поисках поддержки за границей. Между тем в июле 1900 г. миролюбивое крыло либералов обратилось к правительству с петицией — дать повстанцам статус воюющей стороны и таким образом открыть путь для мирного решения конфликта. Если для «экваториальной» Америки, как тогда говорили, война это обычное явление, то необходимо выработать правила этой войны, чтобы сделать ее ведение более цивилизованным. Они были убеждены, что только политическое урегулирование, включающее ряд уступок либералам, может положить конец военным действиям. «Исторические консерваторы» были также обеспокоены размахом войны и неспособностью правительства Санклементе положить ей конец. Все это побудило обе политические силы постараться прийти к компромиссу с целью положить конец войне. Но для этого необходимо было, по их мнению, заменить Санклементе на посту президента Маррокином. В такой обстановке начало складываться оппозиционное движение, приведшее к перевороту 31 июля 1900 г. У его истоков стояли видные политические деятели, как либералы, так и консерваторы, а также бывшие президенты страны Х.В. Конча, Г.Л. Кальдерон, М.А. Мендес и группа генералов. Прежде всего они постарались договориться с Маррокином. Ему была предложена следующая основа для переговоров: почетный мир для повстанцев и отказ от их преследования; выборы в Учредительное собрание с участием либералов, которым гарантировалась свобода голосования; освобожде345
 	ние всех политических заключенных, которые обещали не поднимать оружие против нового правительства; не вводить в новое правительство начальника полиции А. Фернандеса, известного своей непримиримостью к либералам20. Из-за противодействия Фернандеса переговоры были прерваны. Однако это не остановило сам переворот. 31 июля 1900 г. при помощи ряда воинских частей президент Санклементе был смешен, и власть перешла к вице-президенту Маррокину. Переворот стал логичным следствием противоречий, которые на протяжении 1890-х гг. разделяли «исторических консерваторов» и националистов. Большинство из участников переворота принадлежали к фракции «исторических консерваторов» Боготы во главе с Мартинесом Сильвой, подписавшим в 1896 г. манифест «Причины раскола». Мартинес Сильва, ставший в новом правительстве министром иностранных дел, следующим образом объяснял причины и цели переворота в циркулярном письме дипломатическим представителям Колумбии за рубежом. Замену Санклементе Маррокином он обосновывал неспособностью первого в силу возраста исполнять президентские обязанности и необходимостью его заменить, в соответствии с конституцией, вице-президентом. Правительство, возникшее в результате переворота, по словам Мартинеса Сильвы, преследовало цель «умиротворить страну», «внушив гражданам уверенность в уважении их гражданских и политических прав и в административной честности, исправив, по возможности, зло, исходившее от войны и предыдущего режима, поставив народ в положение, когда он сам сможет распоряжаться своей судьбой и осуществить реформы для окончательной организации республики с институтами, если и не превосходными, то, по крайней мере, приемлемыми для большинства граждан»21. Это была программа полного демонтажа режима «Возрождения», которая представлялась вполне осуществимой, поскольку казалось, что «исторические консерваторы» получили контроль над правительством. Но ничего из этой программы правительством Маррокина не было осуществлено. Марро- кин пресек всякую возможность договориться с повстанцами, дезавуировав тех «исторических консерваторов», которые вели переговоры с либералами. Он отверг всякие политические уступки повстанцам и взял курс на военную победу. Таким образом, был положен конец надеждам «исторических консерваторов» и миролюбивого крыла либералов на политическое урегулирование конфликта. В знак протеста Мартинес Сильва ушел в отставку. Маррокину удалось сначала уравновесить, а затем и перевесить влияние «исторических консерваторов». На практике правительство Маррокина оказалось еще более авторитарным и приверженным к продолжению войны, чем предыдущее правительство националистов. Последние постепенно стали преобладать в новом правительстве. Для окружения Маррокина война стала самым выгодным бизнесом. Правительство напечатало миллионы бумажных песо с принудительным курсом, дав возможность возникновению огромных состояний в руках фаворитов режима. Этому способствовал постоянный рост обменного курса, вызываемый денежной эмиссией. 20 Martinez Delgado L. Op. cit. P. 58-60. 21 Ibid. P. 68. 346
 	Огромное количество бумажных песо шло на оплату военных контрактов, вкладывалось в недвижимость, ценные бумаги, драгоценности, чья номинальная цена в бумажных песо ежедневно росла, позволяя не только покрывать проценты, но и получать огромную прибыль. В Боготе образовался целый слой людей, которые «торговали войной» и с ужасом смотрели на возможность заключения мира, который положил бы конец их обогащению за счет крови и страданий соотечественников. Поэтому правительство Маррокина отвергало все попытки мира и рассматривало своих политических противников не как воюющую сторону, а как «преступную банду злоумышленников». Таким образом, конфликт был искусственно затянут, и война продолжалась еще два года22. Повстанцы с самого начала не верили новому правительству. В манифесте, с которым Варгас Сантос обратился к стране, подчеркивался незаконный способ отстранения Санклементе с президентского поста и то, что правительство Маррокина, претендуя на роль «реставратора республики», состоит из тех же самых людей, которые своими руками поддерживали диктатуру и своими голосами ее восхваляли23. Эта оценка правительства Маррокина, как показали последующие события, оказалась верной. После Палонегро война вступила в новую фазу — либералы перешли к партизанской тактике. Центром партизанской войны стали основные кофепроизводящие районы - Сантандер и Кундинамарка. Либералы, владельцы асьенд, формировали из своих пеонов партизанские отряды. Их тактика соответствовала классической партизанской войне: окруженные в горах правительственными войсками, превосходившими их по численности и огневой мощи, повстанцы предпринимали неожиданные атаки, используя прекрасное знание местности и поддержку местного населения. Это обеспечивало им сильные позиции в сельской местности, но они были не в состоянии брать города. Для получения необходимых ресурсов партизанские командиры стали прибегать к захвату собственности своих противников. В свою очередь, власти также налагали контрибуции на сторонников либералов. Командиры воинских частей в восставших провинциях получили право пополнять свои ресурсы за счет собственности противников и проводить массовые репрессии. В марте 1901 г. миролюбивое крыло либералов, выражая озабоченность продолжением «неограниченной и жестокой» партизанской войны, которая, по их мнению, могла привести к «хронической анархии» и милитаризации страны, призвало повстанцев прийти к соглашению с правительством. Однако эти попытки натолкнулись на непримиримость партизан и нежелание Маррокина пойти на компромисс. В свою очередь, Урибе Урибе из Нью-Йорка, где он пытался организовать помощь повстанцам, в апреле 1901 г. обратился к стране с манифестом мира: «Мы достигли рубежа, когда нужно прекратить борьбу. Правительство бессильно победить революцию, но и революция неспособна свергнуть правительство. Вот уже много месяцев военная кампания ограничивается безрезультатными операциями, занятием и оставлением территорий, что ни 22 Santa Е. Op. cit. Р. 316—319. 23 Caballero L. Op. cit. Р. 66—68. 347
 	к чему не приводит»24. Но не только бесплодностью продолжения войны был обеспокоен Урибе Урибе. В письме Мартинесу Сильве, ставшему колумбийском послом в США, он отмечал, что французская компания никогда не построит канал на панамском перешейке, а стремление США получить исключительное право на его строительство рано или поздно приведет к потере Колумбией Панамы25. Манифест мира был отвергнут как правительством, так и повстанцами. Первые посчитали его свидетельством слабости, вторые — актом предательства. В этих условиях Урибе Урибе вернулся в Колумбию для продолжения войны, но не с целью победить, а добиться для повстанцев почетного мира. В самом правительстве зрел заговор против Маррокина во главе с военным министром П.К. Оспиной с целью добиться мирного разрешения конфликта. Оспина крайне низко оценивал моральные качества самого Маррокина, погрязшего в коррупции и непотизме. Он обвинял его в затягивании без всякой необходимости войны, что «опустошает и дискредитирует страну», в том, что на смену конституционному правлению пришел режим личной власти Маррокина, который превратил консервативную партию в семейный клан. Оспина видел выход из создавшегося положения в возвращении к власти президента Санклементе и проведении избирательной реформы, «которая, будучи решенной, станет достаточной, если революционеры поверят слову правительства, чтобы сложить оружие. Тогда мы придем к миру, что является страстным желанием порядочных людей всех партий»26. Однако заговор был раскрыт, заговорщики арестованы и высланы из страны. Провал заговора Оспины отдал правительство в руки экстремистов во главе с новым военным министром Фернандесом. С начала 1902 г. и до конца войны власть в стране была в руках непримиримых националистов, которые выступали за продолжение и ужесточение военных действий. Для уничтожения партизан Фернандес проводил политику неограниченных репрессий. В соответствии с правительственным декретом руководители повстанцев, которые не сложили оружие, приравнивались к уголовным преступникам, провозглашались «бандой преступных злоумышленников». Разрешалось разграбление имущества, принадлежащего лицам, враждебным правительству27. Такая политика вызывала протест со стороны даже части националистов. Они утверждали, что «фанатичные» сторонники Фернандеса стремятся не к умиротворению страны, а к ее разрушению, не к примирению, а к мщению. Между тем тактика Фернандеса на уничтожение уменьшила активность партизан, но не смогла полностью умиротворить провинции. Заключительный акт драмы «Тысячедневной войны» разыгрался в Панаме. Здесь в 1902 г. генерал Б. Эррера создал большую и хорошо вооруженную армию. 23 февраля в битве при Агуадульсе ему удалось разбить правительственные войска, а 27 августа после почти месячной осады — взять город. 24 Цит. по: Santa Е. Op. cit. Р. 248. 25 Ibid. Р. 243. 26 Tirado A. Aspectos sociales de las guerras en Colombia. Bogotá, 1976. P. 320—338. 27 Santa E. Op. cit. P. 317. 348
 	Переговорщики на крейсере «Висконсин» Эти победы отдали Панаму в руки либералов, за исключением портов Колон и Панама. Их либералам не удалось взять из-за вмешательства США. 17 сентября 1902 г. в эти порты с американских кораблей «Цинциннати» и «Висконсин» были высажены войска «для зашиты американских интересов». Колумбийский посланник в Вашингтоне Х.В. Конча 2 октября 1902 г. сообщил своему правительству: «Адмирал Кейзи фактически взял на себя верховную власть над районом перешейка, который не находится в руках повстанцев: колумбийские войска разоружены войсками Соединенных Штатов и передвигаются под охраной последних [...] Американский командующий издал одинаковые приказы как для представителей правительства, так и для повстанцев о том, что он позволит и чего не позволит на оккупированной им территории»28. Угроза американской интервенции и потери Панамы заставили обе стороны искать мира. Со стороны повстанцев предварительным условием мирных переговоров была отставка Фернандеса, «чьи руки запачканы кровью беззащитных людей». В середине октября 1902 г. Маррокин объявил о «временном» уходе Фернандеса с поста военного министра. Это открыло пути к переговорам при посредничестве США. 21 ноября 1902 г. на борту американского крейсера «Висконсин» было достигнуто соглашение о прекращении военных действий, которое вошло в историю как «договор Висконсин». По условиям договора правительство обещало освободить всех политических заключенных, объявить полную амнистию и провести свободные вы28 Цит. по: Гонионский С.А. История панамской революции. М., 1958. С. 671. 349
 	боры в конгресс. Со своей стороны повстанцы согласились отдать все вооружение, кроме личного оружия (сабли и револьверы). В обмен правительство обещало выплатить 16 тыс. ф. ст. для покрытия долгов повстанцев, образовавшихся в результате покупки оружия29. Так закончилась «Тысячедневная война», стоившая жизни более 100 тыс. колумбийцев30. Пятилетие Рейеса. Реалии национальной реконструкции После «Тысячедневной войны» большинство политической элиты осознало опасность продолжения прежнего курса, ведущего к финансово-экономическому краху и поставившего под вопрос территориальную целостность страны после отделения Панамы. Пришло понимание необходимости устранить причины войны, к которой привела политика националистов (непримиримых консерваторов) и создать условия для дальнейшего развития страны. Военная победа националистов не спасла режима «Возрождение», не смогла воспрепятствовать важным политическим переменам. Ушла в прошлое монополия национальной партии на политическую власть. В центр политической жизни выдвинулись «исторические консерваторы», активно действовали либералы. Перемены в политике начались еще до президентских выборов 1904 г. Собравшийся в июле 1903 г. в Боготе национальный конгресс оказался перед необходимостью начать эконмические и политические реформы. Несмотря на незначительное число депутатов, выступавших за них, были приняты важные решения, направленные на постепенный демонтаж режима «Возрождения». Первым значительным шагом на этом пути стал новый закон о печати, носивший либеральный характер. За ним последовал важный в преддверии президентских выборов закон, предоставивший конгрессу право назначать членов в Большой избирательный совет, который рассматривал нарушения на выборах и имел право аннулировать спорные результаты. Закон отменил декрет 1902 г., который давал исполнительной власти исключительное право назначать членов совета. Но вместе с тем не был принят новый избирательный закон. Первым шагом в решении финансовых проблем стало одобрение закона, объявившего золото в качестве меры стоимости бумажных денег и разрешавшего свободное хождение иностранной золотой валюты в стране. Разрешалось использование золота в торговых сделках и одновременно запрещалось дальнейшая эмиссия бумажных денег. Закон установил исчисление бюджета и таможенных пошлин в золоте, но уплата разрешалась как в золоте, так и в бумажных песо по текущему обменному курсу. Он также провозгласил, что бумажные деньги представляют собой долг, и хотя временно сохраняются в качестве законного платежного средства, должны быть амортизированы, т.е. долг должен быть погашен31. 29 Caballero L. Op. cit. Р. 228-237. 30 Гонионский С.А. Колумбия. М., 1973. С. 182. 31 Bergquist С. W. Coffee and conflict in Columbia. P. 212—213. 350
 	В 1904 г. президентом Колумбии стал консерватор генерал Рафаэль Рейес. Его кандидатуру поддержали «исторические консерваторы» и большинство либералов, создавших с этой целью двухпартийную хунту национального согласия. Хунта пользовалась поддержкой ведущих предпринимателей страны. Политика нового президента была направлена на разрыв с режимом «Возрождение», к достижению внутреннего мира, к согласию и взаимопониманию различных политических сил страны. Этому способствовало неучастие Рейеса в «Тысячедневной войне»: он находился в Европе и был свободен от накала политических страстей. Девизом своего правительства он провозгласил: «Мир и согласие, больше управления и меньше политики». По своим идейным воззрениям Рейес был приверженцем экономического либерализма. Однако при проведении экономической политики он руководствовался не научными трактатами, а прагматизмом человека, вышедшего из делового мира. Поэтому главным для него были не идейно-политические разногласия — консервативный крест или либеральная книга, а экономический прогресс страны. Предложенная им программа реформ выходила за рамки споров либералов и консерваторов и стала основой для союза реформаторов из обеих партий. Она преследовала цель национальной реконструкции на основе политического примирения. Рейес включил в свое правительство двух либералов. Сама реконструкция мыслилась им прежде всего как экономическая модернизация страны в интересах аграриев и нарождающейся промышленной буржуазии. Но она была невозможна без активного участия государства в экономической жизни, по крайней мере, на первых порах. И Рейес пошел на это. Но государственное вмешательство, по его мнению, должно было носить не постоянный, а временный характер, только чтобы запустить экономическое развитие, после чего государство должно сократить свое вмешательство до минимума, поскольку оно не только плохой администратор, но и «рассадник расточительства». Помимо государства, в национальной реконструкции должна принять участие вся нация. Рейес следующим образом обосновывал необходимость реконструкции, ее общенациональной поддержки и свою роль в ней: «Никогда Колумбия в своей независимой истории не переживала периода подобного унижения, позора и прострации. Если нам, — продолжал он, - хватило сил для кровопролитной войны, которая является позорным пятном в нашей прошлой истории, неужели мы не сохранили силы для борьбы иного рода, которая создает благосостояние, достоинство и прогресс?» «Но для этого необходимо содействие всех людей доброй воли. Нужно, чтобы к делу реконструкции страны, которая должна стать делом всей нации», присоединились все граждане в уверенности, что руководство, которое в подобной работе принадлежит правительству, не имеет целью выгоду для какой-либо политической группы, а преследует цель процветания, величия и благополучия всей нации. Для решения общенациональных задач нужен руководитель, свободный от партийных пристрастий. «Я никогда не был и никогда не буду руководителем какой-либо партии». Условия и обстоятельства, в которых оказалась страна, требовали, по мнению Рейеса, «не политических комбинаций, а внимательного и тщательного управления общественными делами»32. Так Рейес 32 Martinez Delgado L. Historia extensa de Colombia. Vol. X. T. 2. P. 304. 351
 	объяснил свой девиз «больше управления и меньше политики», который, по его словам, являлся обобщением всей его правительственной политики. Для проведения реформ Рейес потребовал у конгресса чрезвычайных полномочий. Когда конгресс, находившийся под контролем националистов, отказал ему в этом, он пошел на его роспуск. По меткому выражению одного политического деятеля, «Рейес конфисковал свободу, чтобы установить порядок». На смену конгрессу пришла национальная ассамблея, состоявшая из 3-х представителей или депутатов от каждого департамента, назначаемых департаментскими советами. Ассамблея приняла функции учредительного собрания и имела права конгресса, когда он созывался на чрезвычайные сессии. Прежде всего ассамблея приняла конституционное решение, «что период пребывания президента на своем посту будет длиться 10 лет, с 1 января 1905 г. по 31 декабря 1914 г.». Но это решение касалось лишь генерала Рейеса33. Кроме этого, ассамблея приняла законы о смертной казни за политические преступления, о цензуре прессы34. Президентство Рейеса вошло в историю Колумбии как «диктатура Рейеса». Далеко не все консерваторы и либералы были согласны с этим. В дальнейшем имели место попытки заговора и покушения на Рейеса. Освободившись от парламентской оппозиции, Рейес приступил к проведению реформ. Страна получила новое административное деление: на месте прежних департаментов появились более мелкие административные единицы. Колумбия была разделена на 34 департамента и федеральный округ. Этой мерой правительство преследовало цель ослабить региональные центры власти, которые нередко выступали против центрального правительства, пресечь возможные сепаратистские тенденции, особенно после отделения Панамы. Важным вкладом в политическую стабильность стал допуск либералов в правительство. Они получили два важных поста: министра финансов и иностранных дел. Помимо этого, они назначались на судебные, военные и дипломатические должности. Избирательная реформа установила представительство меньшинства в законодательных органах власти: 2/з мест получала правящая партия, */з — оппозиция. Для укрепления внутриполитической стабильности решающее значение имела военная реформа: создание профессиональной армии. Для подготовки офицерских кадров была открыта военная школа в Боготе и военно-морская — в Картахене. В результате реформы вооруженные силы по своему составу должны были стать двухпартийными, избавившись от влияния политических партий. Ассамблея провела реформу конституции 1886 г. — ликвидировала пост вице-президента и государственный совет, упразднила пожизненный статус членов Верховного суда, которые в дальнейшем должны были назначаться исполнительной властью с утверждением сената. Уменьшение прав департаментов касалось вопросов иммиграции, импорта капитала и железнодорожного строительства. Отныне бюджет страны должен был приниматься ежегодно, а не через 2 года35. 33 Ibid. 34 Medina М. La protesta urbana. Bogotá, 1989. P. 23. 35 Matinez Delgado L. Historia extensa de Columbia. Vol. X. T. 2. P. 307. 352
 	Главной причиной экономических трудностей Колумбии Рейес считал несбалансированность внешней торговли: значительное превышение импорта над экспортом. Выход из этого положения он видел во всемерном развитии экспорта и сокращении импорта. Экономическая программа президента предусматривала стабилизацию денежной системы путем возвращения к золотому стандарту, восстановление кредита Колумбии за границей, улучшение путей сообщения, поддержку экспортных отраслей сельского хозяйства, защиту местной промышленности. Ключевой проблемой оставались финансы. Правительство сумело в первое время сбалансировать бюджет, приведя расходы в соответствие с доходами. Вместе с тем возвращение к золотому стандарту не устранило колебаний обменного курса песо, что вызывало инфляцию, вело к росту процентной ставки и препятствовало экономической стабилизации. Тогда Рейес пошел на радикальные меры: девальвировал песо, приравняв 100 песо к 1 золотому центу США. Девальвация, установив стоимость бумажных денег, покончила с безудержной спекуляцией. Больше всего от денежной реформы пострадали спекулянты и биржевые игроки. Но она способствовала финансовой стабилизации, понижению банковского процента и стимулировала национальное производство. Наиболее значительным экономическим достижением правительства Рейеса стало восстановление кредита Колумбии за границей. В июле 1905 г. в Лондоне было достигнуто соглашение с комитетом держателей колумбийских облигаций, которые получили все, что им причиталось. Таким способом правительство рассчитывало восстановить кредит за границей, обеспечить получение иностранных займов, привлечь инвестиции для развития экспортных отраслей сельского хозяйства, горнорудной промышленности и транспорта. Эти расчеты в определенной степени оправдались. В результате урегулирования проблемы внешнего долга в страну пошли иностранные инвестиции, в частности, в железнодорожное строительство, выращивание бананов и горнорудную промышленность. Аграрная политика Рейеса ориентировалась на развитие экспортных отраслей сельского хозяйства (бананы, сахар, кофе, табак, хлопок, каучук) и продвижение сельскохозяйственной границы путем приобретения и обработки пустующих земель. В целом она носила протекционистский характер и отвечала интересам развивающейся аграрной буржуазии. В ее интересах устанавливались субсидии для экспорта кофе, табака, каучука, а также выращивания хлопка как для экспорта, так и для внутреннего потребления в качестве сырья для развития текстильной промышленности. Привилегии и налоговые льготы получали также предприятия по переработке сельскохозяйственной продукции. Наиболее спорной мерой стало создание в начале 1905 г. Центрального банка. По мысли Рейеса, он должен был регулировать не только денежную политику, но и заниматься всеми банковскими операциями и управлять национализированными доходами департаментов, оказывая эффективную помощь правительству в проведении политики национальной реконструкции. Напротив, критики указывали, что банк вместо фактора прогресса пре353
 	вратился в его тормоз, т.к. монополизировав всю банковскую деятельность в стране, препятствовал притоку как местного, так и иностранного капитала. Для выполнения экономической программы правительство нуждалось в средствах: необходимо было найти новые источники доходов. Помимо традиционных налогов появились новые: национализированные доходы департаментов и государственные монополии на продажу спичек и сигарет. Таможенная политика Рейеса преследовала не только фискальные цели — увеличить правительственные доходы, но и стимулировать развитие сельского хозяйства и промышленности путем увеличения пошлин на импортные сельскохозяйственные и промышленные товары и одновременно их сокращения на ввоз машин, промышленного сырья и удобрений. Она была успешной в содействии создания текстильной и сахарной промышленности. В целом от нее выиграли аграрии и промышленники, но проиграли импортеры. Политика национальной реконструкции способствовала экономическому развитию страны, но не изменила его вектора в сторону экспортно-импортного сектора. Казалось, что связанные с ним социальные силы должны были поддерживать Рейеса. Первоначально так и было. Но по мере решения правительством Рейеса самых срочных проблем их поддержка стала уменьшаться, и они перешли в оппозицию к диктатору. Многие его меры (активная роль государства в экономике, защита местной промышленности) не только расходились с принципами ортодоксального экономического либерализма, но и не соответствовали их интересам. Рейес стал рассматриваться этими социальными группами не как защитник, а как препятствие в их дальнейшей предпринимательской деятельности. Последовавшие в 1909 г. события показали, что они покинули Рейеса и постарались создать правительство в соответствии со своими интересами. Толчком к политическим переменам послужила проблема Панамы, точнее сказать, попытка Рейеса ее решить. Рейес был твердо убежден, что успешное развитие Колумбии немыслимо без поддержки иностранного капитала, прежде всего американского. Соединенные Штаты становились в это время главным рынком для колумбийского кофе, главным источником так необходимых стране инвестиций. Но для этого необходимо было нормализовать отношения с США, решить проблему Панамы. В январе 1909 г. колумбийский посол Э. Кортес и государственный секретарь США Э. Рут подписали в Вашингтоне договор, который ставил точку в конфликте вокруг Панамы. Одновременно Колумбия подписала договор с Панамой, признав ее независимость. В качестве компенсации Колумбия получала от США 2,5 млн долларов36. Договор Кортеса-Рута быстро ратифицировал американский сенат, но он вызывал бурю возмущения в Колумбии. Ассамблея отложила его рассмотрение. Массовые протесты, организованные политическими противниками Рейеса 13 марта 1909 г. в Боготе, вынудили президента подать в отставку. И хотя на следующий день он вернулся к исполнению президентских обязанностей, его окончательный уход стал лишь вопросом времени. 9 июня 1909 г. он покинул страну, передав президентские полномочия генералу X. Ольгину, который в августе того же года был заменен генералом Р. Гонсалесом Валенсией. Замена была осуществлена собранным к тому времени конгрессом. 36 Гонионский С.А. Колумбия. М., 1973. С. 196—197. 354
 	Конституционная реформа 1910 года Президентство Гонсалеса Валенсии длилось год: он должен был завершить период президентства Рейеса, который в соответствии с конституцией 1886 г. заканчивался в 1910 г. За свой мирный характер он вошел в историю страны как «христианский год». Перед политической элитой стоял вопрос о путях дальнейшего развития страны. Прежде всего, необходимо было определиться с «наследием» Рейеса: что оставить, а от чего отказаться. Необходимость реформ осознавалась всеми. Но при существовавшем составе конгресса, где сторонники Рейеса составляли большинство в сенате, они могли растянуться на годы. Поэтому решено было созвать Конституционную ассамблею. Победа республиканского союза, возникшего на волне борьбы с Рейесом, в 1909 г. на муниципальных выборах открыла дорогу для ее созыва. Конституционная ассамблея была избрана муниципалитетами и состояла из 3-х депутатов от каждого из 15-ти избирательных округов в пропорции: два депутата от большинства и один от меньшинства. Принцип представительства меньшинства, до этого уже успешно опробованный Рейесом и принятый при формировании Конституционной ассамблеи в 1910 г., во многом обусловил успех конституционной реформы, которая была нацелена на примирение консерваторов и либералов Речь не шла об изменении всей конституции 1886 г. Существовал консенсус по вопросу об унитарной форме и президентском характере республики. Имелось согласие и о проведении необходимых изменений. Прежде всего, речь шла об ограничении президентской власти, о расширении числа избирателей и устранении, учитывая опыт правления Рейеса, возможности установления диктатуры законным путем. Механизм формирования кардинально отличал Конституционную ассамблею 1910 г. от ее предшественниц, принявших конституции 1863 и 1886 г. Они были созваны исполнительной властью без представительства оппозиционных партий. Это привело к тому, что последние не чувствовали себя связанными с установленным конституционным порядком. Оппозиция рассматривала его, скорее, как орудие в руках победителей, чем как систему обязательную для исполнения всеми политическими силами страны. Конституционная ассамблея оформила изменение конституции как законодательный Акт № 3 от 31 октября 1910 г. Реформа касалась широкого круга вопросов, как политических, так и финансово-экономических. Она включала в качестве общего принципа запрет смертной казни (ст. 3). Для депутатов судьба бумажных денег оказалась столь важной, что в конституцию была включена особая статья, гласившая: «Абсолютно запрещается всякая новая эмиссия необеспеченных бумажных денег» (ст. 7). Были четко прописаны права и обязанности исполнительной власти (ст. 25—34). С целью ограничения полномочий исполнительной власти срок президентства был сокращен до 4-х лет без права переизбрания действующего президента непосредственно на следующий срок. Во время военного положения глава государства не имел права отменять действующие законы, а лишь приостанавливать их действие. Изданные исполнительной властью на это время чрезвычайные декреты с восстановлением общественного порядка прекращали свое действие. У президента было отобрано право заключать международные договоры без одобрения конгресса. Отныне он 355
 	был ответственен за все нарушения конституции и законов. Чтобы избежать возможного объединения оппозиции вокруг фигуры вице-президента этот пост был ликвидирован и заменен ежегодно назначаемым конгрессом лицом. Реформа устанавливала избрание президента прямым голосованием, но вводила имущественный и образовательный цензы: избиратели должны быть грамотными и иметь ежегодный доход в 300 песо или собственность в 1 тыс. песо. Такие же требования предъявлялись и при выборах в Палату депутатов (ст. 40). Однако по сравнению с конституцией 1886 г., по которой выборы проводились коллегией выборщиков, это был шаг вперед, в сторону демократизации избирательной системы. Важной новацией в области контроля над принятием законов стало представление Верховному суду права решать вопрос об их конституционности (ст. 41) В случае расхождения между конституцией и законом приоритет отдавался конституции (ст. 40). Кроме этого Верховный суд имел право защиты частных лиц от злоупотреблений власти (ст. 41). Члены Верховного суда назначались конгрессом из 3-х кандидатов, предложенных исполнительной властью (ст. 18). Отныне оппозиция была представлена во всех органах власти. С этой целью вводились гарантии прав меньшинства путем «неполного списка, что обеспечивало пропорциональное представительство партий» (ст. 45). В отличие от Рейеса, стремившегося ликвидировать автономию департаментов, реформа преследовала прямо противоположную цель — их децентрализацию. Устанавливались административные, законодательные и финансовые права департаментов, которые не могли быть нарушены национальным правительством. Собственность и доходы департаментов и муниципалитетов объявлялись их исключительной собственностью и пользовались теми же гарантиями, что и частная собственность (ст. 50—51)37. Таким образом, Конституционная ассамблея устранила основные причины политического конфликта, порожденного конституцией 1886 г. Результатом конституционной реформы стала невозможность политической монополии одной партии. Однако она не положила конец манипуляциям на выборах со стороны исполнительной власти. Правящая партия получала большинство, но конституция гарантировала оппозиции определенную квоту мест в органах власти. Во время консервативного режима это привело, как показала практика, к сохранению двухпартийной системы и затрудняло создание новых партий. В конституционной реформе нашли отражение основные идеи Республиканского союза. Он возник как политическое движение против диктатуры Рейеса, объединившее в своих рядах часть консерваторов и молодых либералов во главе с Олайа Эррерой. Движение пользовалось поддержкой со стороны предпринимательских кругов Антиокии, заинтересованных в эффективном управлении государством, в создании соответствующего идейнополитического климата для экономического развития страны, в проведении с этой целью прагматичной политики, свободной от доктринального экстремизма обеих партий. 37 Uribe Vargas D. (Ed.) Las constituciones de Colombia. Vol. III. Ediciones Cultura Hispánica. Instituto de Cooperación Iberoamericana. Madrid. 1985. P. 1193—1207. 356
 	В целом новая организация представляла собой союз той части политической и предпринимательской элиты, менталитет которой отличался от представлений традиционных политических сил, воспитанных в обстановке радикального противостояния либералов и консерваторов. Республиканцы проповедовали культ закона, индивидуализм против авторитаризма, представительную демократию и уважение народного голосования. Это было возрождение ортодоксальной либеральной идеологии, но без радикальных методов ее внедрения. Олайа Эррера, уже тогда восходящая звезда колумбийской политики, ратуя за создание союза, отмечал, что целое столетие непримиримой борьбы не привело ни к чему хорошему. Орган республиканцев «Газета Республика» писала: «Мы не адаптировались к веку, несмотря на то, что стремление к прогрессу и свободе присутствовало во многих наших общественных деятелях»38. Прежде всего, Республиканский союз боролся против режима личной власти, при котором не было ни избранного народом парламента, ни стабильных законов, которые принимались по капризу одного человека, ни контроля над расходованием общественных средств. Позитивная часть программы включала требования восстановления республики, в которой гарантировались права граждан, против посягательства властей, где правительство являлось подлинным представителем народа и могло слышать мнение всех граждан. Казалось, что с исчезновением диктатуры Рейеса отпала и необходимость в существовании Республиканского союза. Однако республиканцы так не считали. По их мнению, необходимо было ликвидировать причины, породившие диктатуру. Обосновывая необходимость существования союза, республиканцы задавали себе вопрос: почему межпартийная борьба велась вплоть до уничтожения политических противников? И приходили к выводу, что только личный или партийный интерес «заставляет полагать, что две партии рациональных людей, одной расы, одинаково образованных, могут быть диаметрально противоположными в морали, политике и обычаях»39. Они отвергали идею двух полюсов в колумбийской политике, поскольку в стране не было ни монархической, ни социалистической партий. «Мы все, будучи республиканцами [...] идем одной дорогой: те, кто впереди — либералы, те, кто позади - консерваторы»40. Отсюда делался практический вывод. Для достижения прочного согласия, для того, чтобы положить конец отношениям вражды и насилия, которые характеризовали как консерваторов, так и либералов, необходима организация, в которой представители обеих партий выработали бы национальный кодекс поведения, с которым были бы согласны все, перенеся пункты расхождений в область законотворчества. Республиканцы подчеркивали, что прогресс цивилизации изменил характер политических партий, сделав их более разумными, эластичными и непохожими на те, что вели вооруженную борьбу в течение стольких поколений. Они выступали за режим, основанный на духовной терпимости, справедливости закона и уважения человеческой личности. Доктриной Рес38 Цит. по: Rodrigues G. Olaya Herrera: político, estadista y caudillo. Bogotá: Banco de la Republica 1981. P. 67. 39 Molina G. Las ideas liberals en Colombia. Bogotá, 1979. P. 279. 40 Ibid. P. 280. 357
 	публиканского союза стало мирное сосуществование различных политических сил. А сам республиканизм стал означать политическое согласие. Поэтому в ряды Республиканского союза допускались все, кто хотел служить интересам страны, не обращая внимания на партийные интересы. Предусматривался лишь отказ от принципов, ведущих к гражданской войне. «Мы ищем, — подчеркивал Олайа Эррера, - сближения тех, кто преследует идентичные цели: права народа, господство закона и справедливости»41. С избранием Конституционной ассамблеей президентом страны Карлоса Эухенио Рестрепо, республиканцы получили возможность на практике осуществить свои цели. Новый президент — консерватор из Антиокии, ставший республиканцем, журналист, получил известность своей критикой режима «Возрождения», а затем правления Рейеса. По его убеждению, на пути создания правового государства президент должен стать примером строгого соблюдения законов, принципа разделения властей и системы сдержек и противовесов. В политических вопросах Рестрепо придерживался строгого нейтралитета, не становясь на сторону ни одной из партий во время выборов, оставался вне рамок партийной борьбы. Разъясняя свою позицию после избрания президентом, он заявил: «Я был консерватором, но на посту, который я занимаю, я не могу действовать как член какой-либо политической партии [... ] Я родился в Антиокии, но как президент республики я не более как колумбиец»42. Он стремился свести деятельность традиционных партий к минимуму, убрать политику из правительственных сфер, ограничив ее площадями и газетами. В свою очередь, правительство должно ограничиться управлением страной. «Я стремлюсь, — утверждал Рестрепо, — чтобы правительство посвятило себя управлению, оставив прессе и партиям политику»43. В социально-экономических вопросах президент стоял на позициях ортодоксального либерализма, выступая против участия государства в экономическом развитии страны. Он провозглашал: « Выучим и используем принцип, что благополучие наций происходит не от правительства [...], оставим ему подержание безопасности и законности, а индивидам откроем дорогу к успеху. С осуществлением этой общественной добродетели от президентов будет требоваться немного, то, что они могут дать, и они не будут обязаны обманывать народ обещанием счастья, которое в состоянии дать себе только народ»44. На практике «непартийная политика» Рестрепо вылилась в постоянные уступки консерваторам. Росло недоверие республиканцев к деятельности правительства, которое выступало от их имени, все больше склоняясь к консерваторам, но и у самих республиканцев отсутствовала четкая программа, которая позволяла бы отделить их от либералов и консерваторов. Их требования не предусматривали разработку модели экономического развития и ограничивались политической областью: конституционная реформа, правовое государство. В то же время было бы очень трудно согласовать программу социально-экономических требований с идеологией консерваторов, которые составляли весомую часть республиканцев. Отсутствие перспектив 41 Ibid. Р. 282. 42 Цит. по: Tirado Mejia A. (Dir.) Nueva Historio de Columbia. T. I. P. 228. 43 Цит. no: Molina G. Op. cit. P. 285. 44 Ibid. P. 284. 358
 	дальнейшего развития привело к постепенному возвращению республиканцев в традиционные партии. Ко времени президентских выборов 1914 г. Республиканский союз фактически распался. Далеко не все либералы присоединились к Республиканскому союзу. Урибе Урибе, который никогда не поддерживал республиканцев, в 1911 г. реорганизовал либеральную партию под названием «либеральный блок». Урибе Урибе считал существование Республиканского союза вредным и опасным для либералов, так как, по его мнению, он будет неизбежно поглощен консерваторами. В этом его убеждал опыт национальной партии. Для противодействия Республиканскому союзу Урибе Урибе выдвинул идейно-политическую платформу либеральной партии, которую изложил в 1912 г. в большой лекции под названием «Национальные проблемы». В лекции получили дальнейшее развитие его идеи о «государственном социализме», впервые озвученные в 1904 г., были затронуты практически все стоящие перед страной проблемы: экономические, социальные, политические, культурные. Это вопросы денежного обращения и банковской системы; налоговой системы; защиты национальной промышленности и отношения между трудом и капиталом; аграрной реформы; народного образования; свободных выборов и политических партий; автономии муниципалитетов; безработицы и бродяжничества, алкоголизма среди трудящихся; неграмотности; эпидемий и развития здравоохранения. Из всех преобразований, в которых нуждалась страна, Урибе Урибе выделил социальную реформу как главную, первоочередную, а политическую — как средство для ее достижения. Дальнейшее развитие Колумбии он видел на пути «государственного социализма», под которым понимал вмешательство государства в общественную жизнь с целью достижения «социальной справедливости» и «соответственно большего благосостояния угнетенных классов». Урибе Урибе подчеркивал, что не является сторонником социализма снизу, «отрицающего собственность, нападающего на капитал, порицающего религию и ниспровергающего законный строй». Вместо социализма снизу необходимо провести социализм сверху. Государство должно исправить все плохое, что само создало. Но это невозможно сделать, следуя идеям классического либерализма: минимум правительства и максимум свободы45. Вместе с тем Урибе Урибе решительно отклонял обвинение в антилиберализме. Он — противник всепоглощающей роли государства: единственного собственника, распорядителя богатства, превращающего нацию в машину, управляемую несколькими инженерами. Роль государства должна сводиться к примирению интересов различных классов и социальных групп. Оно должно встать над ними, играя роль стабилизирующей и объединяющей силы. Но для этого необходимо изменить положение низших классов. Государство должно взять на себя социальную функцию. Необходимость социальной реформы Урибе Урибе обосновывал опытом европейских стран. Урибе Урибе считал проведение социальной реформы патриотическим долгом, священным актом служения родине. При этом он ссылался на авторитет католической церкви, которая энцикликой Rerum Novarum папы Льва XIV признала справедливость рабочих требований. Если старшее поколение отменило рабство, то, по словам Урибе Урибе, «на долю нового по- 45 Uribe Uribe R. Obras selectas T. I—II. Bogotá: Imprenta nacional, 1999. T. I. P. 30. 359
 	Рафаэль Урибе Урибе колония выпадает осуществление не менее трудной и похвальной работы: освободить бедняка от рабства, доводящего его до скотского состояния»46. Высказанные им идеи легли в основу программы либеральной партии, принятой в 1912 г. На президентских выборах 1914 г. Урибе Урибе и его сторонники поддержали кандидатуру консерватора Хосе Висенте Конча. Это решение Урибе Урибе обосновал общегосударственными соображениями: нельзя ставить под угрозу достигнутую с таким трудом внутриполитическую стабильность, неуместно углублять противоречия между традиционными партиями, которые неизбежно вышли бы наружу в ходе избирательной борьбы. Наоборот, необходимо создавать атмосферу мирного сосуществования различных политических сил, укреплять мир между колумбийцами. Такая позиция Урибе Урибе не была оппортунизмом: мир во что бы то ни стало, любой ценой. Поддержку либералами кандидатуры Кончи он обставил рядом условий. Считая Кончу честным патриотом, искренне заинтересованным в прогрессе страны, Урибе Урибе полагал, что тот создаст демократический режим власти, в рамках которого либеральная партия сможет выставить собственного кандидата на следующих президентских выборах. Но для этого новый президент должен реформировать конституцию с целью мирного че46 Ibid. Т. I. Р. 46. 360
 	редования партий у власти. Но последнее невозможно без реформы избирательного закона. «До сих пор, — отмечал Урибе Урибе, - закон о выборах является законом одной партии. Он нуждается в превращении в подлинный закон, который отвечал бы интересам всех, который охватывал бы всех граждан, а не одну партию. Пока действует нынешний закон, в стране не будет мира на прочной основе. Поэтому самой срочной и важной реформой является реформа избирательной системы»47. В представлении Урибе Урибе политическая система Колумбии должна носить двухпартийный характер. Традиционные партии — консервативная и либеральная — мирно чередуются у власти, при этом находившаяся в данный момент в оппозиции партия оставалась частью государственного механизма. Иными словами, была бы «оппозицией его величества», а не «оппозицией его величеству». Конча, став президентом, включил в свое правительство двух либералов и предложил Урибе Урибе пост министра иностранных дел, от которого тот отказался, чтобы не давать повод своим политическим противникам обвинить его в оппортунизме. Трудно сказать, насколько планам Урибе Урибе по демократизации политической системы суждено было осуществиться, но в октябре 1914 г. он был убит двумя безработными, которые посчитали его виновником в своих бедах. Правительство Кончи не пошло на избирательную реформу: по-прежнему продолжалось вмешательство властей в избирательный процесс. Все это привело к сохранению и укреплению консервативного режима. Важным внешнеполитическим событием стало подписание с США договора (договор Уррутия—Томпсона) о Панаме. По его условиям США выразили «искреннее сожаление» в связи с событиями 1908 г. на Панамском перешейке и соглашались выплатить Колумбии денежную компенсацию в размере 25 млн долл., предоставив колумбийским гражданам те же права на пользование каналом, что и американским. В обмен на это Колумбия признала независимость Панамы48. Однако сенат США ратифицировал его только в 1912 г. В годы Первой мировой войны Колумбия сохраняла нейтралитет. Экономическое развитие. Социальные движения С окончанием «Тысячедневной войны» открылся длительный мирный период: прекратились гражданские войны, произошла стабилизация внутриполитического положения. Все это создало благоприятную обстановку для экономического развития страны. Этому способствовала также активная финансово-экономическая политика государства: денежная реформа, наведение порядка в финансах, субсидии для создания транспортной системы и развитие ряда отраслей промышленности, их таможенная защита. Экономическая реконструкция страны была нелегкой. Больше всего от войны пострадали центры кофейного производства Кундинамарка и Сантандер, бывшие главной ареной боевых действий. Исчезли те немногие фабрики, которые были в Боготе и Тун- 47 Ibid. Т. I. Р. 208. 48 История Латинской Америки. 70 годы XIX века — 1918 г. М.: Наука, 1993. С. 189. 361
 	хе, также как текстильная промышленность в Сантандере. Однако разруха миновала западные районы страны — Антиокию, Калдас, Кауке. Именно сюда переместился центр кофейного производства. Несмотря на циклические колебания в производстве и экспорте, кофе оставался мотором экономического развития страны, наиболее динамичным сектором национальной экономики. В 1908 г. экспорт кофе составил 30 486 т стоимостью в 4,8 млн долл, или 39,2% стоимости всего экспорта. Такая величина экспорта сохранялась до 1911 г., когда начался новый рост экспорта, вызванный ростом цен на кофе. В 1912 г. он достиг 55 993 т стоимостью в 16,8 млн долл, или 52,1% стоимости всего экспорта, а к 1919 г. эта доля увеличилась до 68,7%49. Производство кофе в расчете на мировой рынок имело многообразные последствия. Оно привело к вовлечению в товарно-денежные отношения значительных групп сельского населения, вытащив их из натурального хозяйства. Вместе с тем рост производства кофе шел не только на основе системы асьенд — крупного землевладения, но и в результате колонизации пустынных земель свободными колонистами, что привело к возникновению небольших хозяйств, многие из которых впоследствии подверглись эксплуатации со стороны крупных землевладельцев. В результате произошла концентрация земли в асьендах и превращение многих колонистов в арендаторов. Но не всех — на части этих земель сохранились фермерские хозяйства. В неразрывной связи с производством кофе шло строительство железных дорог, что, в свою очередь, способствовало дальнейшему росту кофеэкспорт- ной экономики. Если в 1904 г. протяженность железных дорог составляла 565 км, то в 1914 г. — 1166 км50. Подавляющая их часть (80,4%) в 1914 г. использовалась для перевозки кофе к речным или морским портам51. Отсюда их центробежный характер — для обслуживания экспортной экономики. Развитие сельского хозяйства было связано также с ростом производства таких культур, как сахарный тростник, хлопок, рис, а также пшеницы. Однако рост сельскохозяйственного производства практически не сопровождался его технической модернизацией. Особняком стояло выращивание бананов на экспорт. Но это не приносило никакой выгоды стране, поскольку находилось во владении американской компании «Юнайтед фрут компани». Кофейный бум стимулировал накопление капитала, образование рынка предметов потребления, что способствовало развитию промышленности. А формирование рынка рабочей силы в результате миграции сельских трудящихся в города создавало еще одно условие для этого. Железные дороги также способствовали промышленному росту, сократив транспортные расходы для импорта машин, сырья и оборудования. Возникшие предприятия относились к легкой промышленности: текстильной, обувной, пищевой и т.д. В 1915 г. в стране насчитывалось 1121 предприятие с капиталом в 12,8 млн долл. Лидировала текстильная промышленность, за счет 49 Tirado MojiaA. (Dir.). Nueva Historia de Columbia. TV. Cafe. Industria. Bogotá: Planeta, 1989. P. 9. 50 Me Grevery W.P. Op. cit. P. 261. 51 Ocampo J.A. (Comp. Historia económica del Colombia. Bohotá: Presidencia de la Republica, 1997. P. 243. 362
 	которой прежде всего и шла индустриализация: 16% предприятий и 25% вложенного капитала52. Модернизация сопровождалась ростом численности населения, прежде всего городского. Между 1870 и 1905 гг. население страны увеличилось с 2 916 073 до 4 143 632 чел., с ежегодным приростом в 1,2%. Начиная с 1905 г. произошло значительное увеличение - до 5 млн с ежегодным приростом до 2,9%53. Рост населения шел прежде всего в городах: в Боготе со 100 тыс. чел. в 1905 г. до 143 994 в 1918 г., в Медельине с 54 946 чел. в 1905 г., до 79 146 чел. в 1918 г.54 В целом экономическое развитие шло медленно, страна оставалась аграрной, монокультурной. Отмечая это, известный политический деятель Антонио Хосе Рестрепо говорил в 1917 г.: «Ничего странного, что процветание Колумбии зависит почти исключительно от цены на кофе. Здесь находится зло»55. Вместе с тем обозначившиеся социально-экономические сдвиги привели к зарождению новых общественных классов: промышленной буржуазии, рабочего класса, средних городских слоев. В стране появился новый социальный феномен: забастовки рабочих. Первой широко известной из них стала забастовка рабочих порта Барранкилья. Они протестовали против 10 часового рабочего дня и низкой заработной платы. После вмешательства властей рабочие добились повышения зарплаты, но не сокращения продолжительности рабочего дня56. Вместе с забастовками появились и первые профсоюзы. В 1913 г. в Боготе была предпринята попытка создать Рабочий союз, объединивший 15 профсоюзов с 3500 членами, который просуществовал недолго. В целом начавшееся рабочее движение ограничивалось экономическими требованиями и находилось под влиянием анархистских и анархо-синдикалистских идей. В 1914 г. впервые праздновался день 1 мая. Это свидетельствовало о стремлении колумбийских трудящихся присоединиться к международному рабочему движению. В сельской местности индейцы сопротивлялись захвату их земель асен- дадос. Широкую известность приобрел индеец Мануэль Кинтин Ламе своим призывом не платить арендную плату помещикам. В 1914—1916 гг. он возглавил борьбу индейцев за землю в департаментах Каука, Уила и Тольма, которая приняла форму партизанской войны. Будучи арестованным, он писал губернатору: «Вчера был захвачен Мануэль Кинтин Ламе, как инициатор, зачинщик войны индейской расы против белых, чтобы отнять у собственников их землю [...]»57. Несмотря на арест и заключение Кинтины Ламе борьба индейцев за землю не прекратилась. Начавшаяся экспансия американского капитала в страну вызвала появление первых ростков антиимпериалистического движения. В 1910 г. жители Боготы выступили против монополии американской трамвайной компании, объявив ей бойкот и добились муниципализации городских трамваев. Страна вступала в период социальных битв, которые в полной мере развернулись в последующие десятилетия. 52 Ocampo А. Op. cit. Р. 249. 53 Tirado Mejia (Dir.). Op. cit. P. 17. 54 Ibid. P. 18. 55 Ocampo A. Op. cit. P. 256. 56 Tirado Mejia (Dir.). Op. cit. P. 222. 57 Ibid. P. 311.
 	Глава 14 ЗАКАТ «КОНСЕРВАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ», 1920-е ГОДЫ 1920-е годы ознаменовались бессменным пребыванием у власти Консервативной партии, находившейся у руля управления страной с 1886 г. в рамках политически централизованной системы с оттенками авторитаризма, оставлявшей мало места индивидуальным свободам. Лишь в 1930 г. консерваторы были вынуждены уступить президентский пост либералам. В то же время декада 1920-х стала временем усложнения национального политического спектра, рождения как радикально левых сил в лице социалистов-революционеров, так и крайне правых — «колумбийских леопардов». Консервативный режим на протяжении всего десятилетия переживал период девальвации своих политических принципов, вызванной усталостью населения от одной и той же партии у власти, которая к тому же не могла предложить привлекательный для колумбийских элит проект будущего. Тем не менее в этот период Колумбия рассталась с большинством пережитков колониальной эпохи, которые все еще характеризовали страну даже в момент столетия со дня обретения независимости. Страна стала более современной и более секулярной, города начали реально отличаться от деревень и поселков, а их роль в жизни Колумбии возросла (зримый контраст с 1920 г., когда в сельской местности проживало 80% из шестимиллионного населения Колумбии, причем три четверти экономически активного населения были заняты в отсталых аграрных секторах, а процент неграмотности достигал почти 70%), социальная мобильность стала неотъемлемой характеристикой жизни общества. Капитализм превратился в неизменного спутника экономической жизни Колумбии, ускорилось промышленное развитие (шли активная нефтеразведка и добыча нефти в районах Барранкабермеха и Кататумбо, начал функционировать металлургический комбинат в Пас-дель-Рио), расширилась площадь, занятая под банановые плантации вдоль р. Магдалена (этим преимущественно занималась американская «Юнайтед Фрут компани»). Власти предпринимали меры по развитию железнодорожного, речного и воздушного транспорта1. С 1918 по 1921 г. президентом страны являлся Марко Фидель Суарес (1856—1927), опытный политик, уже успевший побывать до того депутатом, сенатором, министром образования и министром иностранных дел. Суарес относился к числу наиболее традиционных и даже ретроградных представителей своей партии, и в момент избрания пользовался безоговорочной поддержкой католической церкви и региональной помещичьей элиты. В то же время на выборах его противниками оказались не только либералы, но 1 Ocampo J.A. (comp.). Historia económica de Colombia. Bogotá: Planeta-Fedesarrollo, 2007. 364
 	и часть консервативных фракций. Противоречия времен предвыборной кампании не исчезли и после подведения итогов голосования и позднее стали одним из факторов внутренней нестабильности правительства. Деятельность кабинета в социальной сфере выглядела несколько противоречивой: с одной стороны, глава государства, подчеркивая христианское милосердие, призывал к помощи бедным со стороны богатых в качестве решения социальных проблем, с другой — правительство занимало откровенно враждебную позицию в отношении требований рабочих. Так или иначе, заметное забастовочное движение 1919—1920 гг. (в основном стихийное и плохо организованное), охватившее строительную и текстильную индустрию, горняков, сельскохозяйственных рабочих и транспортников (в ходе стачек основными требованиями стали требования увеличения зарплат, установление 8—9-часового рабочего дня, создание системы доступного здравоохранения), заставило власти пойти на некоторые уступки. Транспортники, находившиеся в «привилегированном положении» (среди них было много квалифицированных работников, которых сложно было заменить штрейкбрехерами), сумели добиться значительного повышения зарплаты. В других случаях реакция властей оказывалась жестче. В ходе забастовки в Картахене президент М.Ф. Суарес объявил, что на атлантическом побережье правительство столкнулось с попытками подорвать общественный порядок2. Подавляя забастовку, власти опирались на декрет 1918 г., запрещавший представительство стачечников лицами, не состоящими в их профсоюзе, а также забастовки солидарности. В марте 1919 г. волна насилия затронула Боготу, где армия и полиция открыли огонь по стачечникам, собравшимся около Президентского дворца, после того как в здание полетели камни3. Ситуацию сумели капитализировать руководители Либеральной партии, посетившие президента и потребовавшие найти способ успокоить ситуацию без кровопролития, чего они не могли допустить как «защитники народа». Правительство провело через парламент законы о забастовках (ноябрь 1919 г.) и об использовании арбитража в урегулировании трудовых конфликтов (октябрь 1920 г.). В Боготе правительство официально признало право на забастовку и воскресный (хотя и неоплачиваемый) выходной день. Тогда же, в 1919 г., была основана социал-христианская Конфедерация социального действия, которая одновременно объявляла о своей аполитичности и намерении получить представительство в парламенте. Это объединение опиралось на ремесленников и несколько мютуалистских групп. В марте 1919 г. была принята Платформа Социалистической партии, в состав которой вошли ряд студентов, интеллектуалов и трудящихся. Платформа новой партии требовала установления минимальной зарплаты, улучшения санитарных условий труда, запрета детского труда и обязательного арбитража властей в случае продолжительных забастовок. Название «социалистическая» было, скорее, данью моде, но фактически программа социалистов являлась эклектичным соединением анархо-синдикалистских, социалистических и даже некоторых либеральных идей. Строгого следования 2 Urrutia М. Historia del sindicalismo en Colombia, 1850—2013. Bogotá, Colombia. Ediciones Uniandes, Universidad de los Andes, 2015. P. 51. 3 El Tiempo (Bogotá). 17.III.1919. 365
 	принципам классовой борьбы в ней не содержалось, как и призыва к лишению «имущих классов» собственности, партия явно отличалась от большевиков и их сторонников признанием принципов демократической системы и ее институтов, но выступала при этом против монополий и настаивала на нахождении компромисса между интересами капитала и трудящихся. Социализм рассматривался как принцип свободы и социальной справедливости, доктрины, вдохновлявшейся «апостолом социализма Христом»4. Так, один из сторонников новой партии, Педро Корониль, пояснял: «Я социалист, либерал-социалист, и в этом нет антиномии, ведь социализм — лишь форма либерализма. Я социалист и, соответственно, являюсь противником теократического консерватизма, клерикализма, коммунизма и анархизма... Я отталкиваюсь от большевистского принципа, ранее провозглашенного святым Павлом: кто не работает, тот не ест»5. В 1921 г. социалисты развернули активную электоральную деятельность и на мартовских выборах 1921 г. в конгресс и октябрьских муниципальных выборах того же года добились заметных успехов: в Медельине список социалистов обошел либеральный по числу голосов, в Хирардоте соцпартия получила большинство в муниципалитете, ряд социалистов был избран в муниципалитеты Ла Дорады, Пальмиры, Дагуа, Сеговии, Пуэрто-Вильчес, Ремедиос, Пуэрто-Беррио и Дабейбы. Консерваторы, в свою очередь, восприняли социалистов как «профессиональных агитаторов, добивающихся краха промышленности и столкновения социальных классов»6, как недопустимую угрозу своему политическому господству, и были возмущены союзом (подлинным или воображаемым) либералов с социалистами: «Первые превозносят индивидуальные права, другие желают уничтожения индивида во имя сообщества, но в своей подрывной задаче они объединились, и из этого гетерогенного и гибридного союза родился монстр — либерально-социалистическое государство»7. С неменьшей тревогой возникновение Соцпартии рассматривали даже не власти, а руководители Либеральной партии, которые до этого считали голоса городских рабочих своим практически безраздельным «феодом». В этой связи либералы на партийном съезде в Ибаге (1922 г.) включили в свою повестку дня часть требований рабочих, в это время, как отметил X. Молина, начался процесс «социализации либерализма»8, либеральные вожди на рубеже десятилетий задумывались о новом типе либерализма, который примирил бы «интересы и чаяния трудящихся масс со свободой и политическим участием, профсоюзными правами, экономическим прогрессом и собственностью на землю»9. Социалисты же в этой связи решили еще больше радикализировать свою программу, выдвинув лозунги, которые оказывались 4 Gaceta Republicana, 6.11.1919, 15.11.1919. 5 El Correo Liberal (Medellin). 15.11.1921. 6 Flórez López C.A. Identidades políticas del socialismo en Colombia. 1920—1925 // Opinión Jurídica, 2010. Vol. 9, No. 17. P. 167-191. P. 174. 7 El Colombiano (Antioquia), 1919, 11 de junio. 8 Molina G. Las ideas liberales en Colombia 1915—1934. Bogotá, Colombia: Tercer Mundo Editores, P. 132 9 Kalmanovitz S. Economía y nación. Una breve historia de Colombia. Bogotá, Colombia: Siglo XXI Editores, 1988, P. 88; Kónig H.-J. Los años veinte y treinta en Colombia. Epoca de transición o cambios estructurales? // Iberoamerikanisches Arhiv. 1997. Vol. 23, No. 1/2. P. 136. 366
 	неприемлемыми ни для либералов, ни тем более для консерваторов: национализация земли, природных недр, установление контроля за ценами, отмена армии и расширение права на забастовку. Случавшиеся во время забастовок и стачек акты вандализма в отношении частной собственности еше больше отпугивали либералов от социалистических идей и сокращали их контакты с рабочим движением, тем не менее они не прервались до конца. Тогда же произошла радикализация Конфедерации социального действия, выступившей в качестве одного из организаторов Рабочего конгресса, участники которого отмежевались от традиционных партий: «Среди нас нет места ни одному стороннику или агенту политических идей, которые не являются нашими. Мы попробуем спасти рабочее движение от профессиональных политиков»10. Примерно в эти же месяцы в Боготе были основаны Лига арендаторов и Дом Народа, ставшие центрами развертывания профсоюзного движения; в первую очередь, обе организации были связаны с анархо-синдикалистами, как и Рабочая федерация Колумбии. Осенью 1919 г. кабинет Суареса принял декрет о регламентации эксплуатации природных недр страны (подтверждавшей госсобственность на них и устанавливавший обязательный разрешительно-концессионный порядок добычи полезных ископаемых). Этот документ, однако, так и не вступил в силу, поскольку Верховный суд счел его неконституционным. Появившийся после этого отредактированный декрет предполагал компромиссную форму и не устанавливал госсобственность на недра в случае земельных участков, приобретенных до 1873 г.; главными бенефициарами измененного закона оказались иностранные компании. Среди экономических успехов президента можно назвать создание в сентябре 1921 г. в г. Барранкилья SCADTA (Колумбийско-Немецкого общества воздушного транспорта), позднее известного как Avianca и ставшего пионером в деле развития южноамериканской гражданской авиации. В то же время Колумбия серьезно пострадала от экономического кризиса 1920-1921 гг., спровоцированного проблемами на Нью-Йоркской фондовой бирже, сокращением американских кредитов и падением цен на кофе (основного экспортного продукта). Колумбийский импорт почти вдвое превышал экспорт, что создало отрицательное сальдо торгового баланса, а многие торговые фирмы стремительно запутывались в долгах для закупок импорта, а в итоге - обанкротились. В стране возник острый дефицит денежных средств, прекратились или задерживались выплаты жалования государственным служащим, учителям, работникам суда, армии и полиции. У правительства не было денег ни для выплаты долгов, ни для того, чтобы пробовать удовлетворить растущее недовольство профсоюзов. Политика секвестра в отношении расходов на силовые структуры и госслужащих совпала по времени с возникновением и стремительным разрастанием организованного рабочего движения от Боготы до побережья. Надежды властей на получение значительной денежной компенсации от США (за утерю Панамы), которые могли бы послужить делу упорядочения финансов и развития промышленности, развеялись, поскольку оппозиция в конгрессе не готова была согласиться на условия, сопровождавшие выплаты. 10 Gaceta Republicana (Bogotá). 14.1.1919. 367
 	Кризис особенно обострился по мере приближения к выборам и углубил внутрипартийные споры в Консервативной партии (дополнительным фактором стало недовольство многих политиков договором с США, предложенным Суаресом на обсуждение Сената в августе 1921 г.; в октябре президент отправил в конгресс уже модицифированный текст договора). Либеральная оппозиция в конгрессе, однако, совершенно не желала давать правительству в руки дополнительные козыри в условиях уже развертывавшейся предвыборной кампании. Либерал Э. Сантос гневно заявлял на первой полосе главной столичной газеты: «Семнадцать лет назад, в такой же день как сегодня, состоялась панамская трагедия, благодаря предательству одних и слабости и некомпетентности других, Республика была разделена на части, чтобы удовлетворить желания нечистоплотного на руку правительства» п. Статья была явным намеком на действующий кабинет, пытавшийся найти способ примирения с США. Внутри Консервативной партии также не было единства, и ряд ее активистов не поддерживал выдвижение кандидатом генерала Педро Нель Оспины; рассматривался также вариант пойти на выборы с генералом Альфредо Васкесом Кобо или Хосе Висенте Кончей. Часть консерваторов (сторонники Нель Оспины, прежде всего) готова была вступить в блок с либералами с целью отправить правительство в отставку. 26 октября депутат-консерватор Лауреано Гомес прямо обвинил президента в продаже должностей, после чего была создана комиссия по расследования. На следующий день М.Ф. Суарес тщетно пытался произнести в парламенте речь в свою защиту: собравшиеся его не слушали. Под свист депутатов он покинул трибуну и зал, сопровождаемый министрами, в то время как вслед раздавались крики: «Не уходи уж, послушай Лауреано!»11 12. Торжествующий Л. Гомес на заседании на следующий день подводил итог: «...желание немедленно покинуть зал, еще до того, как я [снова] выступлю» являлось, по его словам, подтверждением сделанных обвинений13. Неспособность договориться с парламентом и элитами привела после нескольких дней переговоров к отставке президента 11 ноября 1921 г.14; дополнительным фактором отставки стало желание Суареса «обменять» свой уход на возможность утверждения договора с США, который он полагал крайне необходимым для Колумбии. Кроме того, передача Суаресом поста «преемнику» должна была сыграть на укрепление единства внутри Консервативной партии, сократив возможности либералов атаковать правительство на выборах15. Временным главой государства стал Хорхе Ольгин Мальярино (уже выполнявший аналогичные функции летом 1909 г.). Он попытался расширить диалог между правительством и парламентом, добиться включения в состав 11 Santos Е. Aniversario // El Tiempo (Bogotá). 3.XI.1919. 12 Galvis Salazar E Don Marco Fidel Suárez. Bogotá: Editorial Kelly, Academia Colombiana de Historia, Biblioteca de Historia Nacional 1974. P. 286. 13 Gómez L. Obras Selectas. Bogotá: Cámara de Representantes, Colección Pensadores Políticos Colombianos, s.f. P. 206. 14 Ruiza M., Fernández T, Tamaro E. Biografía de Marco Fidel Suárez // Biografías y Vidas. La enciclopedia biográfica en linea. Barcelona (España). 2004. Available at: https:// www.biografiasyvidas.com/biografia/s/suarez_marco.htm (Accessed: 8.VIL2020). 15 Galvis A. Memorias de un politico centenarista. Bucaramanga, s.e., 1975. P. 83. 368
 	кабинета не только консерваторов, расколотых на сторонников Педро Нель Оспины и левых консерваторов (обеим фракциям предполагалось предоставить три и два министерских портфеля соответственно), но и либералов (три министерских должности), но не преуспел в этом начинании. Переговоры затягивались, ввиду чего потерявший терпение генерал Ольгин назначил кабинет по своему выбору безо всякого коалиционного соглашения. После приезда в Боготу либерального каудильо, героя «Тысячедневной войны» генерала Бенхамина Эрреры Ольгин добился от него согласия на участия в кабинете конкретного либерального политика — министром иностранных дел стал Энрике Олайя Эррера. Его назначение должно было продемонстрировать межпартийный консенсус в деле доработки договора Уррутии—Томпсона, который дожидался ратификации с 1914 г.16 Этот пакт с США должен был оставить в прошлом разногласия с США, обеспечить стране компенсацию за потерю Панамы и предоставить ей привилегированные права на пользование Панамским каналом. При этом согласия по вопросам внутриполитическим с либералами достигнуть не удалось. Либералы отказались сотрудничать с консервативным кабинетом. В экономической сфере правительство сосредоточилось на сооружении железных дорог на севере и тихоокеанском побережье страны17. Съезд Либеральной партии в Ибаге решил выдвинуть кандидатом в президенты Б. Эрреру, сумевшего консолидировать партию и шансы которого на избрание считались высокими. Это заставило консерваторов сплотиться вокруг политического «патрона» Ольгина — генерала Педро Нель Оспины Васкеса (1922—1926), сына бывшего президента Мариано Оспины Переса. Генерал Альфредо Васкес Кобо, добившись двух министерств для своей фракции, полностью поддержал Педро Нель Оспину, а Хосе Висенте Конча просто снял свою кандидатуру и покинул страну. Оспина Васкес, который являлся послом Колумбии в США в 1910 г., был вынужден покинуть этот пост после того как дал понять, что его страна не будет в восторге от возможного приезда госсекретаря Фриландера Нокса (ввиду роли США в истории отделения Панамы). Позднее дипломат был избран в Палату представителей, где занимался консолидацией консервативной партии, а потом — во время администрации М. Ф. Суареса — стал губернатором Антиокии, где показал себя как опытный администратор и управленец, прославившийся сооружением железной дороги и программами по защите детей. На выборах 1922 г., став единым кандидатом консерваторов, он нанес поражение выдвиженцу либералов Б. Эррере, собрав более 410 тыс. голосов против 246 тыс. Социалисты также поддержали кандидата либералов, что активизировало процесс «растворения» соцпартии в либеральных рядах. За генерала-либерала высказалась и Конфедерация социального действия. Итоги выборов были расценены либералами как сфальсифицированные, и страна чуть было снова не оказалась на грани гражданской войны. Сочтя выборы фарсом, социалисты отказались в дальнейшем участвовать в них до 16 22 декабря 1921 г. договор был, наконец, утвержден Палатой представителей. 17 Martínez L. Jorge Holguin о el político. Bogotá: Editorial Creditario, 1980. 369
 	изменения избирательного закона18. Столкновения все же удалось избежать благодаря позиции Эрреры, считавшего необходимым сохранить мир. Сам же Ольгин после ухода с поста президента стал депутатом парламента, что считал важнейшим делом своей жизни, полагая, что именно в конгрессе должно происходить столкновение крайних точек зрения, дабы не превращать политические разногласия в насилие. Избирательной реформы (введения прямых выборов депутатов и сенаторов, мэров и губернаторов, введения принципа пропорционального представительства) требовали не только социалисты, но и либералы, считавшие, что увеличение доли городского населения повышает их шансы на выборах. Либералы также настаивали на предоставлении права голоса неграмотным, отвергали специальные фуэро священников и права военных голосовать, справедливо полагая, что клер и армия консолидированно действуют в поддержку консерваторов19. Либералы предлагали расширить возможности трудящихся на получение медицинской помощи, жилища, техническую подготовку, выступали за установление минимальной зарплаты и регламентацию женского и детского труда. В отличие от социалистов, впрочем, они не требовали сокращения рабочей недели и не поддерживали принцип коллективного трудового договора. С момента инаугурации главной заботой президента Нель Оспины стала политическая консолидация различных секторов Консервативной партии для того, чтобы впоследствии договориться с либералами о разработке новой Конституции. Этой цели ему так и не удалось добиться. Куда успешнее оказался другой намеченный Нель Оспиной ориентир - модернизация и индустриализация страны. Лозунгом Нель Оспины стал: «Уверенность и эффективность». Глава государства активно использовал распоряжение бюджетными средствами с целью превращения госаппарата в эффективную структуру. Полученная от США компенсация за утрату Панамы (25 млн долларов) и иностранные кредиты (еще примерно 175 млн в 1924-1928 гг.) были пущены на развитие системы коммуникаций в стране. В период «танца миллионов» (так назвали это время в СМИ) власти заложили основы индустриального развития страны посредством системы общественных работ (ими руководили министры промышленности Акилино Вильегас и Лауреано Гомес). Сеть железных дорог увеличила протяженность с 900 до 1500 км, стартовало строительство железнодорожной ветки к Тихому океану, что привело к росту экспорта кофе. В Колумбии начались разведка и разработка нефтяных месторождений, появился 800-километровый нефтепровод Картахена-Барранкабермеха, проложенный Andean National Corporation, фирмой с американским капиталом. В стране был основан Сельскохозяйственный Ипотечный банк. Приглашенные в страну швейцарские эксперты занялись переподготовкой армейских офицеров. Среди планов Нель Оспины была реформа системы образования с целью ее профессионализации (на базе разработок немецких специалистов), но она провалилась ввиду серьезного недовольства ею со стороны элит, прежде всего, клера; законопроект даже не был обсужден 18 Torres Giraldo I. Los Inconformes. Historia de la rebeldía de las masas en Colombia. Tomo III. Bogotá, 1973. P. 162. 19 Molina G. Las Ideas liberales en Colombia 1915—1934. Bogotá: Tercer Mundo, 1974. P. 135 370
 	в парламенте20. В то же время количество обучающихся в начальной школе возросло. Власти привезли в 1924 г. в страну группу иностранных экспертов во главе с Эдвином Уолтером Кеммерером и создали Министерство финансов и публичного кредита, которое должно было заниматься взиманием налогов и сборов и регулированием расходов. Результатом деятельности Миссии Кеммерера стало осуществление ряда реформ и улучшение финансовой системы (в частности, основание Банка Республики, создание Контрольного ведомства, закон о регламентации бюджета, позволивший упорядочить государственные финансы и расходы21); эти меры были одобрены на чрезвычайной сессии парламента в 1923 г. Произошла реорганизация почтово-телеграфного ведомства, военного Министерства, Министерств образования и здравоохранения, МИДа и Министерства общественных работ. В годы администрации Педро Нель Оспины Колумбия «перевернула страницу» в отношениях с Панамой, установив с ней отношения (1924 г.) и делимитировав границу. Была также урегулирована сухопутная граница с Венесуэлой22. Кабинет Педро Нель Оспины сосредоточил усилия на создании рабочих мест и в целом сумел сделать шаг к превращению Колумбии из аграрной в аграрно-индустриальную страну. Он обеспечил существенный экономический рост страны, в то же время большое количество займов привело к значительному росту внешнего долга Колумбии и способствовало заметной инфляции и росту цен (с 1923 по 1925 г. цены возросли почти на треть), а также развертыванию кризиса, который резко сократил доходы многих жителей. Немалая часть предприятий, строившихся на иностранные займы, возводилась без должным образом подготовленных проектов, что в ряде случаев привело к «долгострою» или срыву строительства. Уже в 1930-е годы, Эдуардо Сантос, либерал, который сам впоследствии занял президентский пост, заявил, что средства, полученные от США, были «бессмысленно растрачены, <...>, не оставив стране и пятой части своей стоимости»23. Во внутриполитической жизни кабинет П. Нель Оспины в целом сохранял твердую линию на обеспечение консервативной гегемонии, но временами был вынужден лавировать, считаясь с усложнением политического спектра Колумбии. Ускорение экономического развития одновременно расширило пропасть между богатыми и бедными, способствуя росту социальных конфликтов как в сельской местности, так и в городах. 6 марта 1924 г. группа, объединившаяся вокруг русского эмигранта Сильвестра Савицкого в 1923 г., провозгласила создание Организационного комитета Коммунистической партии Колумбии. Устав и Программа КПК были 20 Vemaza J.I. Biografía del general Pedro Ne) Ospina. Cali: Editorial America. 1935. 21 Kalmanovitz S. y López Enciso E. La agricultura colombiana en el siglo XX. Bogotá: Fondo de Cultura Económica, Banco de la República, 2006. P. 73. 22 Ruiza M., Fernández T y Tamaro E. Biografía de Pedro Nel Ospina // Biografías y Vidas. La enciclopedia biográfica en línea. Barcelona (Espafia). 2004. Available at: https:// www.biografiasyvidas.com/biografia/o/ospma_pedro.htm (accessed: 8.V.2020). 23 García Hernández A. Pedro Nel Ospina, el presidente que recibió una Colombia rica y la dejó en la quiebra. — https://projusticiaydesarrolJo.eom/2017/07/01/pedro-nel-ospina-el- presidente-que-recibio-una-colombia-rica-y-la-dejo-en-la-quiebra/ 371
 	приняты в мае того же года, о чем ЦК новой партии поспешил уведомить Коминтерн24. Среди участников кружка Савицкого были как известный левый интеллектуал Луис Техада, так и ряд рабочих активистов (некоторые из которых потом участвовали в деятельности нескольких революционных партий), а также несколько будущих известных государственных деятелей- либералов. По утверждению историка колумбийского рабочего движения М. Медины, именно эта группа стояла за провозглашением I Рабочего конгресса в Боготе в мае 1924 г. (на открытии которого присутствовали П. Нель Оспина и министр труда) Первым Коммунистическим конгрессом25. Конгресс потребовал установления восьмичасового рабочего дня, установления системы страхования жизней трудящихся, защиты женщин-работниц, а также освобождения политзаключенных26. Параллельно с Рабочим конгрессом в Боготе собралась Социалистическая конференция, на которой развернулись жаркие дебаты между сторонниками прямого действия (С. Савицкий, Томас Урибе Маркес, Педро Олососага и другие) и умеренными активистами (Франсиско де Эредия). Оба течения, однако, сошлись на необходимости отвергнуть прежнюю Соцпартию как недостаточно революционную и принять 21 условие вступления в Коминтерн. Гораздо сложнее неофитам коммунистического движения оказалось добиться признания со стороны Москвы. Неоднократные письма ЦИК КПК в ИККИ оставались без ответа27. По всей видимости, Коминтерн смущало именно русское происхождение основателя партии, а Москва никак не могла найти подтверждение службы Савицкого в Красной армии и не понимала, каким образом тот оказался в Колумбии28. В конечном итоге Секретариат ИККИ ответил КПК, что прием возможен только после полного ознакомления с идейными и организационными основами партии, и только тогда Коминтерн решит направлять или нет своего эмиссара в страну29. По сути, это стало формой вежливого отказа. Сама КПК оказалась недолговечной, и после высылки своего основателя из Колумбии в 1925 г.30 быстро распалась. Это, однако, не означало остановки в развитии рабочего и социалистического движения. В 1924-1925 гг. на пике развития находился колумбийский анархо-синдикализм. В Боготе общество «Либертарианский факел» во главе 24 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 495. Оп. 104. Д. 2. Л. 3-30 об. 25 Medina М. Historia del Partido Comunista de Colombia. Tomo I. Bogotá: Editorial Suramericana, 1980. P. 83. 26 Ibid. P. 79. 27 Подробнее см. Хейфец Л.С., Хейфец В.Л. Коминтерн и Латинская Америка: люди, структуры, решения. М.: Политическая энциклопедия, 2019. С. 282—284. 28 По некоторым данным, Савицкий родился в Кали и был сыном колумбийской гражданки и русского инженера Савицкого-Дроздовича, участвовавшего в строительстве Панамского канала. Позднее он вместе с отцом уехал в императорскую Россию. Как и при каких обстоятельствах он вновь оказался в Колумбии до сего дня достоверно неизвестно, однако существующие архивные документы показывают, что при въезде в Колумбию из Перу он предъявил именно колумбийский паспорт. 29 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 104. Д. 3. Л.1. 30 Los Perniciosos // La Humanidad (Cali). 31.X.1925; American Consul in Barrnquilla to the Department of State on expulsion from Colombia of Russian Agitator. September, 19, 1925. Available at: http://archive.is/20120805050010/www.icdc.com/~paulwolf/colombia/ burril9septl925.jpg 372
 	с типографским рабочим Карлосом Ф. Леоном издавало газету «Ла Вос По- пулар»; в 1925 г. Леон был избран в мунипальный совет столицы (по одному списку с левым либералом Х.Э. Гайтаном), где горячо дискутировал с консерваторами Лауреано Гомесом, Альфредо Васкесом и будущим президентом Мигелем Абадией. В 1925 г. анархистская группа Санта-Марты основала еженедельник «Организасион», сыгравший позднее немалую роль в профсоюзном объединении рабочих банановой зоны Магдалены. В том же году в Барранкилье были предприняты попытки создания Рабочей федерации атлантического побережья. Анархисты и анархо-синдикалисты сыграли одну из ведущих ролей на Втором рабочем конгрессе 1925 г., одним из основных результатов которого было решение о необходимости создания независимой от либералов и консерваторов партии рабочего класса. Активную профработу в районе Магдалены и нефтепромыслов Барран- кабермехи вели Рауль Эдуардо Маэча, на западе Колумбии - Игнасио Торрес Хиральдо (немало способствовавший развертыванию масштабной забастовки железнодорожников), в Кордобе — Висенте Адамо, в Боготе — Т. Урибе Маркес, основавший газету «Эль Синдикалиста» и «Центр имени Карла Маркса» (последний действовал тайно для подготовки в стране «социальной революции»)31. Рабочее движение было крайне неоднородно как по составу и уровню квалификации рабочих, так и по идеологическому спектру — от анархо-синдикалистов и прудонистов до анархо-коммунистов, социалистов и социал-реформистов. Значительное влияние среди работников ряда регионов сохраняла Либеральная партия. В тех районах страны, где активно действовали иностранные компании (к примеру, в Барранкабермехе), трудовые конфликты нередко обретали и антиимпериалистическую окраску. Заметную активность проявляли анархо-синдикалисты в Барранкилье, где в конце 1923 г. была создана Лига арендаторов и прошло несколько забастовок. После одной из них был депортирован местный рабочий руководитель Николас Гутарра32. По инициативе III Рабочего конгресса было провозглашено создание Национальной рабочей конфедерации (НРКК) с центром в Кали (1926 г.); ее руководителем являлся И. Торрес Хиральдо33. В том же году возникла Социалистическая Рабочая партия, среди основателей которой был и ряд участников группы Савицкого (Т. Урибе Маркес, Мойсес Прието), и другие видные деятели рабочего движения (И. Торрес Хиральдо, Мария Кано). До конца декады СРПК, разворачивавшаяся поначалу вокруг НРКК34, являлась важным актором колумбийской политической жизни35. Многие активисты и лидеры 31 Torres Giraldo I. Op. Cit. T. 3. P. 729—836; Piedad Jaimes D.L. Trabajadores ferroviarios y conflicto social en Santander (1926—1930): levantamiento de la Gómez en 1929. Universidad Industrial de Santander, 1995. 32 El imperio del bolcheviquismo invocado por el peruano Señor Gutarra //El Liberal. 9.1.1924; Torres Giraldo. Op. Cit. T.3. P. 171. 33 Congreso Obrero // El Tiempo. 31.XI.1926; Ayer clausuró sus sesiones el congreso obrero // El Tiempo, 6.XII.1926. P. 5. 34 Torres Giraldo I. Op. cit. T. IV. Bogotá, 1972. P. 10. 35 Vanegas I. Les origines du socialisme en Colombie, 1910—1930. París: Universidad Paris I Panteón Sorbona, 2004; Vanegas I. El socialismo mestizo. Acerca del socialismo temprano en Colombia, 1919—1924. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 1999. 373
 	Рауль Эдуардо Маэча и другие лидеры-синдикалисты со знаменем за восьмичасовой рабочий день СРПК были выходцами из либерального движения или связаны с либералами родственными узами. Так, М. Кано, Т. Урибе Маркес, Ф. де Эредиа являлись родственниками либерального каудильо Рафаэля Урибе Урибе. В то же время в партию отказались войти многие анархо-синдикалистские активисты, посчитавшие, что их совместная деятельность с социалистами на этом завершена, а также ряд региональных социалистов (Э. Валенсия, X. де Диос Ромеро), у которых имелись серьезные разногласия с лидерами СРПК. Сразу после съезда делегация СРПК (М. Кано, И. Торрес Хиральдо, Р.Э. Маэча, Т. Урибе Маркес и другие) отправилась в Вояку с пропагандистскими задачами, где моментально столкнулась с противодействием местных властей36. Р.Э. Маэча организовал забастовку на «Тропикал Ойл» (январь 1927 г.), забастовку работников кофейных плантаций в Рионегро (1928 г.), а позднее сыграл ключевую роль в событиях в банановой зоне Магдалены; И. Торрес Хиральдо возглавлял забастовку железнодорожников компании «Пасифико» в Кали (1926 г.) и вместе с М. Кано вел работу в Киндио и Антиокии, Т. Урибе Маркес руководил партработой в Боготе, на юге Толимы и всей деятельностью СРПК в Колумбии; Мария Кано успела побывать как партийный эмиссар в Бояке, Толиме, Киндио, Валье, Магдалене, Сантандере, на атлантическом побережье, в своей родной Антиокии37. СРПК существенно отличалась от Соцпартии 36 El incidente de los delegados socialistas revolucionarios en Tunja // El Tiempo, 10.XII.1926. P. 5. 37 Tila Uribe M. Los años escondidos. Sueños y rebeldías en la década del veinte. Bogotá: Cestra/Cerec, 1994; Torres Giraldo I. María Cano, mujer rebelde. Bogotá: Publicaciones de La Rosca, 1972. 374
 	не только числом активистов и влиянием, но и тем, что начала превращаться в общенациональную структуру, участники которой регулярно и целенаправленно действовали за пределами родных регионов, привлекая к работе партии новых активистов, создавая местные структуры партии и профсоюзов, а также занявшись включением СРПК в международное левое движение. При этом декларировавшая свой марксизм партия была далека от канонов пролетарской по составу членской массы и руководства. Так, по оценке эмиссара Профинтерна француза Октава Рабатэ, половину Исполкома СРПК составляли крестьяне (включая мелких и средних), 20% — интеллигенты, рабочие — 10%38. Это, впрочем, характеризовало и группу Савицкого (первую компартию страны), и Социалистическую партию. В Первом рабочем конгрессе, по оценке его же организаторов, участвовало 17 интеллигентов, 7 предпринимателей, 4 государственных служащих, 11 рабочих и 27 лиц иных профессий39. Интересно, что СРПК стала первой партией, которая активно вовлекала женщин в политику (в том числе на уровне руководства — в отличие от Либеральной и Консервативной партий, где в руководстве имелись только мужчины); среди активисток СРПК были сестры Р.Э. Маэчи и И. Торреса Хиральдо, но самым известным случаем был пример М. Кано40, которая, как заметил позднее Торрес Хиральдо, сумела «в мачистской стране проявить характер и черты, свойственные мачизму» (сама она говорила, что «в политике себя женщиной не ощущает»)41, завоевав популярность и уважение активистов Профсоюзного объединения Магдалены. СРПК — в отличие от либералов и консерваторов, ориентировавшихся на политику, тесно увязанную с выборами, всемерно окунулась в социальную атмосферу (рабочие и народные протесты, студенческие выступления), а также сконцентрировалась на развитии собственных программно-идеологических ценностей. Кредо новых социалистов достаточно четко выразил И. Торрес Хиральдо на страницах калийской газеты «Ла Уманидад»: «Мы - враги правящего режима, также как был им в 1900 г. либерализм. [...] Мы — опасность для эксплуататоров, как был ею Иисус для священников Иудеи, для тирании Тиберия, как является ею свет для ночного вора. Мы не хотим успокоенности, ибо мы революционеры, а революционеры не позволяют себя останавливать, мы не признаем отчаяния, потому что это означает добровольный отказ от идеалов, на перемирие мы не пойдем и не просим его»42. В середине 1920-х гг. усилились контакты между социалистами, крестьянским движением и индейскими общинами на юге страны (особенно в Толиме и Кауке), где индейцы во главе с Кинтином Ламе начали все боль- 38 Vanegas Useche I. Apóstoles del pueblo. El carácter de los liderazgos revolucionarios en Colombia, 1924-1930 // Historia y Sociedad. 2013. No. 25, P. 45-77. 39 Heredia E de. Programa del Partido Socialista. Bogotá: Editorial Santafé, 1925. P. 9. 40 Tila Uribe M. Op. cit.; Piedad Jaimes D.L. Op. cit.; Acelas J.C. Obreros y artesanos de Bucaramanga: organización, protagonismo e ideología, 1908—1935. Universidad Industrial de Santander, 1993; Martínez G. Girardot, epicentro de la lucha obrera en los años veinte. Universidad Nacional de Colombia, 1982. 41 Vanegas Useche I. Apostóles... PP. 51-59; En todo el país reinó la más completa calma el primero de mayo // El Tiempo, 1928. Vol. 3. P. 12. 42 Rojas J.M. La estrategia insurreccional socialista y la estrategia de contención del conser- vatismo doctrinario. T. 1. Cali: s.e., 1989. P. 187. 375
 	ше координировать разрозненные выступления за землю и права коренного населения в противостоянии крупным фирмам, добывающим каучук, и властям, активно выдавливавшим индейские общины с традиционно использовавшихся теми земель. С 1926 г. учащаются попытки захвата индейцами земли и их отказа от выплаты налогов43. В то же время, несмотря на стремительное установление контактов с рабочим и крестьянским движением, СРПК не сумела в полной мере превратиться в общенациональную партию, в том числе и ввиду своих внутренних распрей и финансовых проблем. Отсутствие средств привело уже к 1927 г. к закрытию нескольких региональных партийных газет. Общая суть партийных постулатов и связанная с ними практическая деятельность СРПК были ориентированы на осуществление «социальной революции», которая должна была состояться после захвата власти вооруженным путем. В этом пункте началось расхождение с профсоюзными кадрами, которые были менее заинтересованы в политических актах, а больше ориентировались на повседневную защиту прав трудящихся. То, что сами лидеры социалистов в большинстве своем не были наемными работниками предприятий, облегчало восприятие ими радикальных позиций, не всегда оставлявших место для углубления в «низовые» чаяния ремесленников и рабочих. Радикализация партии не вытекала из давления трудящихся, а напротив, СРПК стремилась взять власть, чтобы потом обеспечить улучшение жизни рабочих и сельских масс. Партия социалистов-революционеров возникла в момент активной социальной агитации и удачно нашла свое место в партийной системе страны, в которой партии, как стабильные структуры, играли второстепенную роль в политической динамике Колумбии, а консерваторы и либералы не воспринимались рабочими движением как «свои» партии. В то же время СРПК отождествляла себя с коммунистической доктриной, заявляя о необходимости выстроить жесткую структуру, в рамках которой марксистские принципы разделялись бы всеми партийными активистами. Социалисты пытались совместить критерии Коминтерна со своим стремлением начать немедленные действия для удовлетворения чаяний низших классов. Как позднее справедливо отметил один из направленных в Южную Америку эмиссаров Профин- терна, СРПК «обладала значительным влиянием на массы, но продолжала практиковать традиционные для латиноамериканских партий методы, основанные на каудильизме. У нее есть четкая иерархия вождей, а масса просто выполняет приказы сверху, не обсуждая предварительно проблемы»44. Это не исключало факта широкой работы социалистов среди рабочих и попыток организовать организации трудящихся в Боготе, Сантандере, Валье, Барран- кабермехе и других регионах, но «первородный грех» (многие члены СРПК были выходцами из либерального движения) давал о себе знать. Одновременно в партии де-факто сложилось множество автономных, полунезависимых местных организаций, действовавших зачастую самостоятельно и без оглядки на центральное руководство СРПК. 43 Pineda R. Cuando los indios se vuelven comunistas (1910—1950) // Sierra R. (Ed.). República liberal: cultura y sociedad. Bogotá: Universidad Nacional, 2009. P. 196—197. 44 Vanegas Useche I. Apostolos... 376
 	Название партии в целом не соответствовало идеологическим нормам III Интернационала, но вполне укладывалось в нормы и традиции политической жизни Колумбии. Революционные социалисты на этом этапе прекрасно сочетали приверженность (по их словам) марксистским постулатам и планы тактического союза с либералами на выборах и для возможного вооруженного свержения правительства Консервативной партии. Правительство, в свою очередь, начало ужесточение политической линии. Так, в 1927 г. во время I общенационального съезда СРПК в Ла Дораде, полиция арестовала все партийное руководство. Выборы 1926 г. происходили на фоне сильных экономических неурядиц и роста цен на продукты питания, вызванных сильной засухой, гибелью урожая, обмелением рек (в том числе крупнейшей — Магдалены). Внутри Консервативной партии также началось определенное размежевание. Часть радикально настроенной молодежи ориентировалась на идеи испанских фалангистов, итальянских фашистов, французского консерватора-националиста Шарля Морраса, считая необходимым увеличить степень авторитаризма в Колумбии. Вокруг этих консерваторов и публицистов-модернистов, группировавшихся вокруг газеты «Эль Нуэво Тьемпо» и журнала «Эль графике» еще в 1924 г. сложилось ультраправое движение т.н. «леопардов» (сокращенное название от Legión Organizada para la Restauración del Órden Social, Организованный легион для реставрации общественного порядка)45. В их представлениях руководство Консервативной партии предало идейные основы партии, которая нуждалась в обновлении и возрождении «былого» консерватизма, тесно увязанного с папскими энцикликами. Своими основными соперниками они видели не только либералов, но и, естественно, левых. В рядах этой группы были яркие интеллектуалы и публицисты Сильвио Вильегас, Аугусто Рамирес Морено, Хосе Камачо Карреньо, Хоакин Фидальго, Элисео Аранго. Некоторые из «леопардов» превозносили идеи французского консерватора Мориса Барреса, автора теории «интегрального национализма» и вслед за ним готовы были обожествлять предков и природу ради возвышения «духа расы». Другие леопарды говорили о вере в вождя-сверхчеловека, одним из примеров которого считали героя войны за независимость испанских колоний в Южной Америке Симона Боливара46. Такой вождь должен был бы объединить нацию на базе католицизма, отвергая атеизм и интернационализм левых, масонов и евреев. По словам одного из лидеров «леопардов», те отрицали «демократическую и республиканскую ложь», требовали «подкрутить некоторые элементы духовного сочленения в механизме консервативной партии», покончить с «демагогией и индивидуализмом»47. При этом было бы неверно представлять «новых консерваторов» как исключительных 45 Ayala Diago С. El porvenir del pasado: Gilberto Alzate Avendaño, sensibilidad leoparda y democracia. La derecha colombiana de los años treinta. Bogotá, Fundación Gilberto Álzate Avendaño, 2007, p. 73-74; Щелчков А.А. Соблазненные силой: движение «леопардов» - фашизм в колумбийской политике (1920—1930-е годы) // Латинская Америка. 2019. № 5. С. 76-89. 46 Arias Trujillo R. Los leopardos. Una historia intelectual de los años 1920. Bogotá, Universidad de los Andes, 2013. 47 Arias Trujillo R. Op. cit. P. 44—45. 377
 	«Леопарды» реакционеров. Они озаботились и рабочим вопросом, но намерены были его решать в духе социальной доктрины католической церкви, а не на базе «коммунистического обобществления собственности». Одной из опор нового порядка «леопарды» видели сельское население, придерживающееся патриархального уклада и не «развращенное» либеральным индивидуализмом и процессом модернизации и промышленной индустриализации. Один из лидеров «леопардов», Вильегас, утверждал, что крестьяне должны превратиться в колумбийский форпост искоренения коммунизма и атеизма, но для этого власти должны принять социальные законы и поощрять мелкую земельную собственность, показав сельскому населению, что власти о них помнят48. В движении имелись сильные неприязненные отношения в отношении США, однако они не совпадали с антиимпериализмом СРПК и части либералов, «леопарды» были недовольны деятельностью иностранных компаний, но прежде всего потому, что считали ее источником культурной деградации нации. «Новым правым» не удалось стать доминирующим или хотя бы влиятельным движением внутри собственной партии, руководство консерваторов не разделяло восхищения фашистскими и фалангистскими идеями и серьезно раскритиковало внутрипартийных диссидентов. В то же время часть из них сохраняла связи с тем крылом Консервативной партии, кто не хотел упускать «леопардов» и позволять им полностью отделиться, что сыграло бы на руку либералам. В конце 1920-х гг. некоторые из «леопардов» сумели попасть в число министров и чиновников региональных органов власти. 48 Щелчков А.А. Соблазненные силой: движение «леопардов» — фашизм в колумбийской политике (1920—1930-е годы) // Латинская Америка. № 5, 2019. С. 76—89. 378
 	Либералы, не представленные в правительстве Педро Нель Оспины, отказались выдвигать кандидата на выборах 1926 г. Результатом стала победа очередного консерватора, Мигеля Абадии Мендеса (1926—1930), набравшего почти 100% голосов. Абадия Мендес до занятия высшего государственного поста успел неоднократно побывать министром, а также членом Верховного суда. Этот кабинет успешно урегулировал вопрос морской границы с Никарагуа (Пакт Эсгерра-Барсенас, 1928 г.), обеспечив стране суверенитет над архипелагом Сан-Андрес, Провиденсия и Санта-Каталина, добился ратификации договора с Перу и подписания договора с Бразилией, установивших сухопутную границу в районе Амазонии. В продолжение линии прежних правительств кабинет Абадии Мендеса организовал масштабное проведение общественных работ и пытался добиться улучшений в сфере образования. Но вошло в историю это правительство прежде всего как кабинет, осуществивший «резню» на банановых плантациях Магдалены (5-6 декабря 1929 г.), остающуюся одной из самых позорных страниц в истории Колумбии и колумбийского консерватизма. В этот момент Коминтерн уже начал завязывать отношения с рабочим и революционным движением страны. В 1926 г. в Москву были приглашены делегаты СРПК. Хотя ИККИ настороженно относился к местным профсоюзам, считая их «еще не оформившимися, общественными организациями»49, он не мог не реагировать на факт вовлечения в орбиту СРПК почти 100 тыс. человек (впрочем, эти декларации делегатов-социалистов являлись откровенно преувеличенными), не считая иных участников забастовочного движения. В 1926 г. состоялась успешная забастовка в Хирардот, за которой последовал триумф стачечников железнодорожной компании «Пасифико», сумевших фактически парализовать хозяйственную деятельность на западе страны. Руководство компании было вынуждено уже на четвертый день забастовки согласиться с требованиями рабочих: восьмичасовой рабочий день, повышение зарплаты, улучшение санитарных условий труда. Эта забастовка, по оценке известного историка левого движения Колумбии М. Арчилы Нейры, на годы стала «образцом и моделью для всего рабочего движения страны». В январе 1927 г. СРПК возглавила забастовку 8 тыс. нефтяников в Барранка- бермехе, поддержанную местным населением, а местный мэр признал правоту рабочих. Полиции удалось подавить протесты только после введения в регионе военного положения и применения полицией огнестрельного оружия в отношении мирного митинга (15 человек погибло), что спровоцировало кампанию солидарности со стачечниками по всей Колумбии. С 20 января начались забастовки железнодорожников в Хирардот и Кальмаре, Картахене и Боливаре, к которым потом присоединились моряки и докеры. Опешившие поначалу и вынужденные начать переговоры власти все же сумели перегруппироваться и проявили твердость. Президент распорядился об аресте руководителя забастовочного комитета Р.Э. Маэчи и его соратников, а предприниматели организовали локаут, выбросив бастующих на улицу. Тогда же СРПК сумела организовать в Боготе митинг в поддержку никарагуанского повстанческого движения А. С. Сандино и создала Комитет помощи Никарагуа50. 49 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 104. Д. 4. Л. 23. 50 История Латинской Америки. 1918—1945. М.: Наука, 1998. С. 352. 379
 	В Москву отправились несколько представителей СРПК и НРК, принявших участие в IV конгрессе Профинтерна, VI конгрессе Коминтерна и праздновании 10-й годовщины Октябрьской революции. Это, а также учеба колумбийцев в Международной ленинской школе, а затем — приезд в Колумбию эмиссаров Профинтерна и Рабочей (Коммунистической) партии Америки, способствовало укреплению связей колумбийского революционного движения и Москвы. Забастовка более чем 25 тыс. работников американской «Юнайтед Фрут компани» и нескольких национальных компаний в банановой зоне Санта- Марта-Сьенага стала беспрецедентным для страны стачечным движением. Так называемый «банановый регион» (примерно 112 тыс. га) представлял из себя территорию на северо-западе современного департамента Магдалены (Сьенага располагалась на севере региона), южной его границей являлась река Фундасьон, восточной — Сьерра-Невада Санта-Марта, на западе — Сьенага-Гранде де Санта-Марта. Этот район обладает весьма выгодными географическими и природными характеристиками для выращивания бананов. Банановая зона Магдалены оказалась местом, где воедино сошлось несколько факторов: ужасающие условия труда, фактическое владение землей иностранной компанией, превратившейся в «государство в государстве», динамика развития портового города Санта-Марта, который оказался средоточием влияния многих передовых социальных идей. Итоговое разрешение конфликта — путем насилия, а не переговоров, оказалось предвестником многих последующих событий XX столетия. Основными требованиями бастующих были вопросы повышения зарплаты (и выплаты ее исключительно наличными деньгами) и признания статуса работников плантаций, заключения обязательного коллективного трудового договора и отмену индивидуальных контрактов51. Стачечники также добивались улучшения медицинского обслуживания и условий проживания, катастрофическое состояние которых в зоне признала и правительственная комиссия52. К бастующим присоединились и многие местные крестьяне, потерявшие землю. Ситуация обострялась стремительным ростом националистических и антиимпериалистических настроений в отношении компаний, которые нередко отказывались выполнять и требования колумбийских властей, ведя себя как «государство в государстве». К экономическим требованиям добавлялись политические противоречия в регионе: власти сместили местного губернатора-консерватора Хуана Кордоне, выступавшего за вмешательство государство в кризис внутри банановой зоны и открыто критиковавшего «Юнайтед Фрут компани». Нового назначенца Хосе М. Нуньеса даже местные консерваторы восприняли враждебно, в то время как Либеральная партия пыталась выстроить альянс с частью социалистов-революционеров и рабочим движением. Для левых либералов все очевиднее становилась ошибочность политики фронтального давления на рабочее движение 51 El Movimiento Revolucionario colombiano // La Correspondencia Sudamericana (Buenos Aires). 1929. No. 6. P. 33-34. 52 Colombia. Ministerio de Industrias. Informe rendido por el Sr. jefe de la Oficina General de Trabajo y el abogado de la misma sobre el movimiento obrero ocurrido en el departamento del Magdalena // Memoria del Ministerio de Industrias al Congreso Nacional. Bogotá. Imprenta Nacional. 1929. 380
 	и попытки списать социальные конфликты на деятельность «иностранных и коммунистических агитаторов»53. Еще в феврале 1927 г. представители СРПК И. Торрес Хиральдо и М. Кано посетили зону, несколько раз выступив перед рабочими, отстаивая их права и резко критикуя империализм54. Как позднее вспоминал Торрес Хиральдо, «рабочие банановых плантаций хотели объявить забастовку немедленно»55. В 1927- 1928 гг. вопрос стремительно перерастал в политическую плоскость, недовольство компанией трансформировалось в негативное отношение к консервативному правительству и наоборот. В зоне Магдалены происходило стихийное создание «крестьянско-рабочих профсоюзов» (которые, по сути, являлись не столько профсоюзами, сколько забастовочными комитетами). Забастовка готовилась еще в 1927 г., но была отложена ввиду стихийного бедствия — урагана, опустошившего Магдалену. В 1928 г. делегаты СРПК И. Торрес Хиральдо, М. Кано (и добавившийся к ним Р.Э. Маэча) вновь прибыли в банановую зону. Именно Маэча — талантливый организатор рабочего движения - сыграл ключевую роль в событиях стачки, как до этого — в забастовке нефтяников Барранкабермехи. Он возглавил Профсоюзное объединение трудящихся Магдалены и участвовал в выработке требований забастовщиков. Чуть позже к организационно-пропагандистской работе присоединился другой социалист, типограф Альберто Кастрильон, ездивший за некоторое время до того делегатом на конгресс Про- финтерна в Москву. Представители СРПК с самого начала планировали перерастание экономической борьбы в политическую с ярко выраженным антиимпериалистическим характером. Их стратегической целью был подрыв влияния американских монополий в стране и свержение правительства; забастовщики рассчитывали на установление контроля за тремя департаментами, из которых должна была последовать атака на Боготу56. Участие СРПК и части либералов в событиях создавало впечатление политически организованной акции, однако это была лишь видимость. В зоне Магдалены разворачивалось именно широкое движение снизу. В начале октября переговорщики от забастовщиков посетили офис «Юнайтед Фрут компани» в Санта-Марте, однако управляющий компанией Томас Брэдшоу отказался с ними беседовать, ссылаясь на то, что ни делегаты, ни представляемые ими рабочие формально не являлись служащими компании. Эту позицию «Юнайтед Фрут» неизменно сохраняла на протяжении всего конфликта. Кроме того, в условиях, когда производство бананов в Колумбии оказывалось дороже, чем в Центральной Америке, американская компания полагала требования стачечников угрозой всему своему проекту в этой стране. 12 ноября 1928 г. сбор и отгрузка бананов в зоне практически прекратились. Движение вышло за границы плантаций, и в нем приняло участие более 30 тыс. человек, продолжавших получать поддержку со стороны мест53 López Pumarejo A. El momento actual de Colombia Ц Universidad, No. 68, 11.11.1928. P. 95-96. 54 Archila Neira M., L.J. Torres Cendales. Bananeras: Huelga y Masacre. 80 Aflos. Bogotá, 2009. 55 Torres Giraldo I. Los mconformes. T. 4, 5. Bogotá, Editorial Margen Izquierdo. 1974. 56 Caicedo E. Historia de las luchas sindicales en Colombia. Bogotá, 1977. P. 49—50; Meschkat K. Marxismus in Kolumbien. Zur Verháltung von revolutionstheorie und sozialer bewegung. Hannover, 1980. S. 36—37. 381
 	ных крестьян и политиков-либералов. Профсоюзное объединение работников Магдалены направило копии своих петиций в парламент, Министерство промышленности и президенту Колумбии, надеясь на их вмешательство и на признание властями законности требований и выступление в роли посредника между стачечниками и компанией. Рабочие ссылались на то, что некоторые права трудящихся были зафиксированы в колумбийском законодательстве (впрочем, на сельхозрабочих они не распространялись). Но забастовочное движение не сумело понять важный фактор, работавший против него — консервативный кабинет с тревогой воспринимал любые независимые действия рабочих, будь то забастовка или попытка создания профсоюзов. Петиции были восприняты не как реализация законных требований, а как попытка сменить систему в результате коммунистического заговора, возможно, подстегиваемого иностранными агитаторами, а также того, что либералы непременно захотят воспользоваться любой слабостью правительства. Особенно решительную позицию занимал министр обороны Игнасио Ренгифо Борреро. Ему возражал министр промышленности, консерватор-адвокат Хосе Антонио Монтальва, предлагавший организовать переговоры, задействовав для этого Генеральный офис труда (созданный внутри Министерства решением конгресса еще в 1924 г.), инспекторы которого с 1927 г. пробовали найти пути разрешения трудовых конфликтов. Один из таких инспекторов, А. Мартинес Гомес присутствовал при попытке безуспешной передачи стачечниками петиции управляющему отделением «Юнайтед Фрут компани» и рекомендовал компании пойти на компромисс. Несколько встреч стачечников с компанией в итоге состоялись в присутствии директора Генерального офиса труда, специально прибывшего в зону Магдалены из Боготы. Ему удалось уговорить рабочих отозвать часть требований (про оплату воскресного отдыха и отмену магазинов компании), а часть петиции (о компенсациях за несчастные случаи) отложить до той поры, пока не будет решен вопрос о легальности стачки. «Юнайтед фрут» пообещала принять меры к улучшению условий жизни и создать несколько госпиталей в Севилье и Аракатаке, отказаться от использования «бонов», заменив их денежными выплатами, и слегка поднять зарплату. Камнем преткновения, однако, оказалась фиксация требований. Забастовщики настаивали на подписании соглашения с «Юнайтед фрут», на что компания идти не собиралась: в ее глазах переговоры шли с правительством, а не со стачечным комитетом, более того, компания уточнила, что все изменения могут быть осуществлены только после возобновления работы. Осознавая, что ситуация стала патовой, представители Министерства промышленности попытались найти выход, уговаривая рабочих вернуться на работу. В обмен они обещали впоследствии убедить «Юнайтед фрут» пойти на уступки. В понимании переговорщиков от Офиса труда это предложение было легальным и единственным выходом, оно вполне укладывалось в рамки патерналистской модели, использовавшейся как консерваторами, так и либералами. Они, однако, не сумели понять, что радикализация рабочего движения в зоне Магдалены уже дошла до точки, когда отступать, ничего не добившись, забастовщики не могут. Тщетными оказались и попытки Министерства расколоть недовольных действиями компании и попробовать прийти к соглашению хотя бы с на- 382
 	пиональными производителями бананов, если уж не удавалось надавить на стачечные комитеты работников «Юнайтед фрут». В конечном итоге чаша весов склонилась к точке зрения военного министерства. Вместо принятия на себя роли посредника кабинет М. Абадии решил рассматривать вопрос как пример мятежа и неподчинения, которые надо подавлять силой. Еще в октябре 1928 г. Сенатом Колумбии был утвержден т.н. «Героический закон», запрещавший пропаганду большевизма и коммунизма, нападки на религию и посягательства на права частной собственности, давая полиции и армии право немедленного ареста любого подозреваемого в совершении этих деяний57. Тем не менее стремительное развертывание ситуации создавало у многих ощущение скорой победы революции. СРПК уже с середины 1927 г. склонялась к повстанческой стратегии, но окончательно решила перейти к ней в июле 1928 г. Для руководителя партии Т. Урибе Маркеса это было реинкарнацией его же планов 1925 г., когда он пытался создать подпольную компартию, опираясь на «настоящих революционеров» — «заговорщиков», «скованных воедино железной дисциплиной»58. Нелегальная ассамблея СРПК в Боготе (29 июля 1928 г.), провозгласив целью «вооруженную социальную революцию», после победы которой «рабочие больше не позволят существование военных диктатур, отличающихся от диктатуры пролетариата», объявила организации партии «революционными ячейками», потребовав от «сторонников марксизма-ленинизма безоговорочного подчинения и железной дисциплины». Для организации вооруженной борьбы СРПК был образован Центральный конспиративный комитет ячеек, действовавший параллельно с ЦИК, который осуществлял политическое руководство59. Страну предстояло разделить на пять регионов, во главе подготовки восстания в каждом из них должны были встать лидеры СРПК или либеральные генералы: в центре страны - Т. Урибе Маркес, в Сантандере — генерал Леандро Куберос Ниньо, на западе — И. Торрес Хиральдо, в Антиокии — генералы Рамон Деметрио Моран и Орасио Трухильо, на атлантическом побережье — Р.Э. Маэча60. Тогда резко активизировалась вся оппозиция, в особенности леворадикальная, внутри которой вместо консолидации всех сил для обеспечения победы усилилась борьба за ведущую роль в революционном процессе. По оценке эмиссара Рабочей (Коммунистической) партии Америки в Колумбии Хайме Невареса Сагера (Хартфилда), СРПК настолько увлеклась процессом, что решила, что революция абсолютно неизбежна, и можно не тратить лишнее время на организацию масс в других районах: «Они считают, что все, в чем мы здесь нуждаемся, это несколько шашечек динамита да десяток героически настроенных интеллигентов и тюрьмы, полные мучеников»61. Победа 57 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 104. Д. 20. Л. 29. Meschkat К., Rojas J.M. Liquidando el Pasado. Bogotá: FECSOL, Taurus, 2009; Pasado y presente del anarcosindicalismo en Colombia. Bogotá: CILEP, 2011. P. 135. 58 Uribe Márquez T. Rebeldía y acción. Al proletariado colombiano. Bogotá: Editorial Minerva, 1925. P. 67. 59 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 18. Л. 43; Medina М. La protesta urbana en Colombia en el siglo XX. Bogotá, 1984. P. 39. 60 Torres Giraldo I. Los mconformes. T. 4. P. 932. 61 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 19. Л. 24-25. 383
 	действительно казалась многим в СРПК столь близкой, что внутри партии начались споры будущих «триумфаторов». Так, А. Кастрильон, поддержанный X. Неваресом Сагером, даже объявил свою группу в Барранкилье нелегальной пролетарской компартией, которая будет действовать под легальным прикрытием «антиимпериалистической» и проповедовавшей «национальный социализм» СРПК. При этом даже внутри СРПК отсутствовала должная координация между национальным руководством и лидерами местных организаций, не было единого понимания кратко- и среднесрочных целей, что не могло не закончиться печально. Концентрация на идее вооруженного пути способствовала изоляции партии от значительной части общества, недостаточному вниманию к достижению непосредственных требований трудящихся слоев населения в «спокойных» зонах страны и сделала СРПК легкой мишенью для репрессий со стороны консервативного правительства М. Абадии. Кроме того, подобный подход усугубил внутренний конфликт между теми лидерами, кто занимался подготовкой к восстанию (Т. Урибе Маркес и его ближайшие соратники) и теми, кто руководил легальной деятельностью (Фелипе Льерас, Мойсес Прието) и пытался найти союзников в среде либералов для совместных акций по подрыву консервативной монополии на власть. Интересно отметить, что принцип «чем хуже, тем лучше» не был исключительной монополией части руководства СРПК. Того же подхода придерживались и некоторые социалистические интеллектуалы, не состоявшие в партии и критиковавшие ее. Так, на страницах газеты «Кларидад» прямо утверждалось: «Народ Колумбии должен получить сильный удар прямо вглубь тела, чтобы, наконец, поднять голову и решительно повернуться против врага»62. Повстанческий путь представлял собой нарушение сложившегося в стране широкого консенсуса в отношении отказа от использования насилия в качестве политического инструмента. При этом нежелание прибегать к оружию особенно сильным являлось в народных и рабочих секторах, привычно обличавших насилие со стороны полиции и армии. Возрождение боевой и военной риторики (начавшееся также в некоторых сегментах Консервативной партии («леопарды» были лишь одним из подобных примеров), с одной стороны, свидетельствовало об исчерпанности прежней модели политического устройства общества, с другой — демонстрировало рост поляризации колумбийского населения и элит. Все большее число интеллектуалов начинало говорить о неизбежности социальной войны, в которой массы скажут решающее слово. Именно этого хотели избежать консерваторы и часть либералов, оказываясь готовыми применить насилие, лишь бы не допустить посягания на «устои» общества. Достичь компромисса между забастовщиками и владельцами плантаций не удалось. Власти, опасавшиеся американской вооруженной интервенции и дальнейшей политизации стачки, решили действовать решительно. Сначала военные надеялись обойтись отдельными арестами. В число арестованных попал даже инспектор по труду Министерства промышленности А. Мартинес Гомес, объявленный «коммунистическим агитатором» и «подстрекателем к забастовке». Министр промышленности вступился за своего подчиненно62 Los proyectos heroicos // Claridad (Bogotá), 19.VII.1928. P. 1. 384
 	го, указав, что ориентация инспектором рабочих на формализацию требований являлась лишь попыткой найти мирное и легальное решение проблемы, что было бы «настоящей гарантией против опасности советского социализма». Тактика военных не возымела успеха, тем более, что мэры, суды и губернатор нередко освобождали задержанных, считая аресты превышением полномочий со стороны армии. Освобожденные возвращались домой как герои, что лишь увеличивало энтузиазм стачечников. Командование не было уверено в достаточной лояльности войск (среди рядовых многие были местными жителями) и в этой связи задействовало подкрепления из Антиокии. По словам командующего армейскими частями в зоне К. Кортеса Варгаса, город Сьенага «патрулировался мятежными группами, сеявшими террор среди обитателей, и практически находился в руках Совета из безответственных людей». 2 декабря генерал К. Кортес Варгас уведомил представителей Министерства промышленности о якобы перехваченном послании руководителя СРПК Т. Урибе Маркеса с призывом к забастовщикам уничтожать банановые плантации и перекрывать пути сообщения. До сего дня неизвестно, была ли телеграмма подлинной или ее сфабриковали представители «Юнайтед фрут» или армейских кругов. Так или иначе, пытаясь избежать раскручивания спирали насилия, эмиссары Министерства попытались побыстрее свернуть забастовку, чтобы у армии не было предлога вмешаться. Их действия, однако, оказались плохо рассчитаны. Рекомендация компании нанять штрейкбрехеров для погрузки бананов (которая к тому времени уже не осуществлялась четыре недели) и начало сбора бананов под защитой военных 4 декабря, лишь разъярило стачечников, перекрывших железную дорогу и окруживших военных и сборщиков, пытаясь убедить их побрататься с бастующими. Особенно командование было озабочено попытками части забастовщиков разоружить армейские патрули и сочло, что на карту поставлена честь армии и ее авторитет как сильного и единственного имеющего право применять насилие игрока. 5 декабря 1928 г. в зону было доставлено сообщение о введении военного положения в провинции Санта-Марта. После отказа забастовщиков в Сьенаге, ожидавших приезда губернатора Магдалены (который так и не прибыл) и выкрикивавших «Да здравствует свободная Колумбия!» и «Да здравствует армия!», разойтись, генерал Кортес Варгас распорядился открыть огонь по невооруженной толпе63. По официальным данным, погибло около полутора десятков человек, но этим цифрам мало кто поверил, забастовщики были уверены, что речь шла о десятках или сотнях (Р.Э. Маэча говорил о шестидесяти жертвах, А. Кастрильон — о четырехстах64), и что правительство, заметая следы, якобы сбросило трупы в море или закопало в братских могилах. Кровавые события в регионе Магдалена нашли отражение не только в исторических исследованиях, но и в художественной литературе (в романе «Сто лет одиночества» Г. Гарсия Маркеса и романе А. Сепеды Самудио «Большой дом»). После расстрела в Сьенаге насилие из воображаемой угрозы в отчетах силовых структур и заявлений «Юнайтед фрут» стало реальностью. Во всех 63 Vega Cantor R. La Gente muy rebelde. Vol. 1. Bogotá, 2002. P. 197—198. 64 Castrillón A. 120 días bajo el terror militar. Bogotá. Editorial Tupac Amaru, 1974 (Pedición 1929). 385
 	Жертвы расстрела забастовки работников банановых плантаций концах банановой зоны военные патрули занимались розыском «агитаторов». Армия разрушила помещения профсоюзов в Сьенаге и Гуакамайале, продолжив регулярные аресты и не стесняясь применять огнестрельное оружие. Часть забастовщиков спаслась бегством в другие районы Колумбии, некоторые нашли убежище у индейцев Сьерра-Невады де Санта-Марта, в результате чего индейские общины оказались значительно сильнее вовлечены в политику, чем в предшествующий период. Небольшие группы рабочих пытались сопротивляться, перерезая телеграфное сообщение и портя железнодорожные пути, нападая на полицейские дозоры. 6 декабря в Севилье стачечники атаковали помещения «Юнайтед Фрут компани», американские служащие компании и армия открыли огонь, в результате чего погибли почти 30 человек. Так или иначе, к концу декабря 1928 г. властям в целом удалось взять под контроль и «умиротворить» всю зону банановых плантаций. Профсоюзные структуры в регионе практически перестали существовать, а запуганные и голодные рабочие были вынуждены вернуться на плантации без удовлетворения своих требований. Новый план СРПК организовать военную акцию — на этот раз совместно с венесуэльскими эмигрантами против диктатуры Хуана Висенте Гомеса в соседней стране — в июле 1929 г. также провалился. Выступление в последний момент было отложено, о чем не предупредили активистов в нескольких регионах (Либано, Сан-Висенте и Ла Гомес), взявшихся за оружие. В итоге 386
 	правительственная армия без труда ликвидировала изолированные выступления социалистов65. Многие члены СРПК готовы были к жертвенности66, но это не могло заменить отсутствие у них необходимой силы для давления на местные и национальные власти в интересах рабочих. Как отметил позднее либеральный политик А. Лопес Пумарехо, ставший президентом, рабочее движение внесло решающий вклад в крах консервативной гегемонии, но не сумело в полной мере воспользоваться плодами этой победы. Одержав военный триумф над стачечным движением в Магдалене, правительство М. Абадии не сразу осознало, что победа являлась пирровой. Рабочее движение показало свою неспособность к прямой конфронтации с властями, опирающимися на силовые структуры. СРПК и вовсе оказалась одной из жертв событий, что совпало с намерением Коминтерна обеспечить ее трансформацию в «подлинно пролетарскую партию». ИККИ, наблюдая остроту политического кризиса и размах революционного движения, не собирался пускать на самотек движение, в котором самую активную роль играла национальная секция III Интернационала. В письме, направленном Президиумом ИККИ СРПК, он признал, что опыт, приобретенный пролетариатом Колумбии благодаря «банановой стачке», способствовал росту «классового сознания» и возможности готовить «новое массовое сопротивление с большим шансом на успех». Москва настаивала на решительном разрыве с «лирической революционной фразеологией» «умирающего либерализма» и на выработке пролетарской коммунистической идеологии, создав новую партию на базе производственных ячеек67. В качестве примера неправильной тактики СРПК Президиум ИККИ указал на единый фронт с либералами в борьбе против «героического закона», позволивший вождям либеральной партии выступить в качестве руководителей борьбы против репрессий, и подчеркнул, что такая тактика может привести только к поражению революционных социалистов. По сути, Коминтерн указывал колумбийцам тот же путь, что и европейским компартиям в рамках тактики «класс против класса», разве что место социал- демократов за отсутствием таковых занимали либералы. Из Москвы в Колумбию для обеспечения трансформации СРПК в КПК отправилась делегация ИККИ в составе выпускников Международной Ленинской школы - колумбийца Гильермо Родригеса Эрнандеса (Умберто Гильена)68, его жены-венесуэлки Кармен Фортул (Инес Мартель) и американца Джозефа Зака (Корнфедера). В сентябре 1929 г. началось формирование нового ЦК СРПК для повышения числа рабочих в нем. Новому руководству предстояло реорганизовать партию в соответствии с «осново65 Sánchez G. Los bolcheviques del Líbano // Ensayos de historia social y política del siglo XX. Bogotá: El Áncora Editores, 1984. P. 11-111. 66 См., к примеру, заявление Виктора Бальестероса, местного активиста в Ла Гомес, на суде, где он оказался по обвинению в участии в вооруженном мятеже: «Нас сделали жертвами дела, которое, если хотите, святое, потому что Иисус из Назарета был первым социалистом в мире, а его тоже принесли в жертву». Jaimes Piedad D.L. Op. Cit. P. 187. 67 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 24. Л. 50, 64, 66. 68 Он стал первым генеральным секретарем Коммунистической партии Колумбии, созданной на базе «большевизированной» СРПК в 1930 г., через несколько лет, однако, был исключен из нее, а годы спустя стал одним из деятелей Либеральной партии. 387
 	полагающими принципами марксизма-ленинизма». Судьбоносное решение об окончательном преобразовании СРПК («ликвидации ошибочного прошлого», как назвал этот процесс глава делегации ИККИ Г. Эрнандес Родригес) было принято расширенным пленумом исполкома в июле 1930 г. Эта новая партия осталась без значительной части своих прежних вождей (к примеру, вне ее рядов оказались и бывший член ИККИ Томас Урибе Маркес, и кандидат СРПК в президенты А. Кастрильон, а организатор и лидер многих забастовок Р.Э. Маэча, не будучи формально исключен, перестал играть в партии сколько-нибудь значимую роль), оказалась стремительно маргинализована и потеряла шансы на то, чтобы играть серьезную самостоятельную роль в стране в ближайшие годы. Угрозы консерваторам она также не представляла. Но способность справиться с консерваторами все больше крепла у Либеральной партии. В начале 1929 г. представитель левых либералов Хорхе Эльесер Гайтан был избран в Палату представителей и несколько месяцев спустя осуществил поездку по зоне, позднее выступив с разоблачениями действий генерала Кортеса Варгаса и направив того подавлять забастовку консервативного кабинета. Лейтмотивом речей Гайтана был тезис о том, что власти, встав на сторону иностранной компании против собственных граждан, совершили акт произвола. Гайтан публично озвучил и придал больший вес тому, что было известно и раньше, но не звучало со страниц национальных СМИ: забастовщики не являлись ни коммунистами, ни преступниками, а были колумбийскими гражданами, имевшими право на то, чтобы быть услышанными. Либеральный политик обличал действия правительства М. Абадии, «расстрелявшего собственных граждан, чтобы гарантировать права американскому капиталу на часть национальной территории»69. Стремительный взлет популярности националиста и левого популиста Гайтана отражал общую тенденцию негативизма в отношении не только М. Абадии, но и консерваторов в целом. Переоценка колумбийским обществом событий в зоне Магдалены стала одним из факторов конца просуществовавшей почти полвека «Консервативной республики» в 1930 г. 69 Gaitán J.E. Los mejores discursos de Gaitán. Bogotá: Editorial Jorvi, 1958. P. 47; Las acusaciones del Dr. Gaitán // La Opinión (Girardot), 12.X.1929. P. 1.
 	Глава 15 «РЕВОЛЮЦИЯ НА МАРШЕ». ЛИБЕРАЛЬНАЯ РЕСПУБЛИКА, 1930-1946 ГОДЫ Колумбия и мировой экономический кризис Мировой экономический кризис привел к краху экспорта и финансовой катастрофе в странах периферии, таких как Колумбия. Первые признаки грядущих потрясений появились в 1928 г. с закрытием внешних рынков финансирования, а затем началось падение цен на кофе. Низкий спрос на сырье и резкое падение цен на товары колумбийского экспорта, такие как кофе, бананы и горнорудное сырье, привели к катастрофическим последствиям для поступлений валюты в страну. Крах биржи в Нью-Йорке почти мгновенно отразился на Колумбии, где работа Боготанской биржи была парализована, а цены акций резко упали. Почти моментально покупатели кофе за рубежом стали аннулировать заказы, кредиторы требовать возврата долгов. Повсеместно разорялись фирмы и закрывались фабрики. Вкладчики массово изымали деньги из банков. Правительство столкнулось с резким падением доходов, прежде всего из-за падения импорта и соответственно поступлений от таможенных пошлин. В городах наблюдалось отсутствие некоторых товаров, но и покупатели уменьшились в числе. В сельской местности крестьяне переходили на натуральное хозяйство, а среди сельского рабочего класса, безземельных крестьян царил в прямом смысле слова голод*. Стоимость главного экспортного продукта — кофе — на мировом рынке упала с 28,5 цента доллара за фунт в 1926 г. до 10,5 цента в 1933 г.1 2 Стоимость экспорта Колумбии упала с 126,8 млн песо до 70,3 млн3. Иностранный капитал стал выводить свои средства из страны, что составило более 20% всех выплат за рубеж. В результате золото-валютные резервы страны резко уменьшились с 73 млн долл, в 1929 г. до 17 млн в 1931 г.4 Так как большая часть государственных доходов зависела от поступлений от таможенных пошлин, с падением цен и рынков они сократилось к 1931 г. на 30%, а в 1932 г. — на 50%5. Одной из особенностей кризиса в Колумбии была дефляция в 1929—1932 гг., что автоматически вело к росту безработицы и сокращению зарплат6. Были резко сокращены расходы на общественные работы, заморожено строительство 1 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. Medellin: ed. Universidad Pontifica Bolivariana, 2005. P. 227. 2 Historia económica de Colombia. / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. Bogota: FCE, 2015. P. 198. 3 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. М.: Наука, 1973. С. 214. 4 Pécaut D. Orden у violencia: Colombia 1930—1953. Medellin: Fondo editorial Universidad Eafit, 2012. P. 139. 5 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 228. 6 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 152. 389
 	шоссе и железных дорог. В результате только этого сокращения 200 инженеров и 15 тыс. рабочих потеряли работу. Безработица достигла трети всех занятых, что привело к обнищанию населения и политической нестабильности. Кризис привел к спаду в рабочем движении, резко уменьшилось количество забастовок7. К концу 1929 г. 80% работников, занятых на работах по созданию инфраструктуры, в государственных проектах, влились в ряды безработных. Большинство этих рабочих были выходцами из сельской местности, куда они вернулись в поисках работы. Между тем падение цен на сельские товары также сократило возможности занятости. Во многих местностях эти безработные создавали банды, грабившие в поисках пропитания, создавая общий климат насилия в стране. На 50% снизились зарплаты государственных служащих, что порождало всеобщее недовольство. Особенно эти проблемы были очевидны в крупных городах, а в 20-е годы страна переживала опережающий темп урбанизации: за это десятилетие население таких крупных городов, как Богота, Медельин, Кали, Барранкилья увеличилось двое8. В Колумбии в производстве кофе, главного экспортного товара страны, были заняты не только крупные хозяйства, но и мелкие и средние фермы, выживавшие благодаря наличию свободных земель и особенностей производства кофе, более всего приспособленного к мелкой форме хозяйства. Особенности кофейного производства наложили отпечаток на социальную структуру колумбийского сельского хозяйства, на социальный состав и географическую концентрацию сельских жителей. Как писали некоторые колумбийские исследователи, специализация на кофейном производстве создала своеобразную «цивилизацию горных склонов»9. Кофе преимущественно выращивается на склонах гор, в мелких и средних хозяйствах вне зависимости от их отношения к земельной собственности. Особенность агрикультуры ограничивала использование техники, диктовало оптимальный средний размер хозяйства, что способствовало широкому распространению аренды, издольщины и прочих форм взаимоотношений собственников земли и крестьян. Помимо кофе крестьянские хозяйства производили другие продукты, что делало их более устойчивыми к ударам кризиса и падению цен на кофе. Кофейный рынок в значительной части зависел от климатических условий в Бразилии, где кофейные деревья страдали от периодических заморозков, а бразильское правительство проводило политику по созданию запасов сырья во имя контроля над рынком. Благодаря существовавшей в Бразилии системе контроля над экспортом кофе, цены на мировом рынке в 20-е годы держались на высоком уровне. По расчетам, без этой системы цены были бы на 60% ниже10. В 1927 г. кофейные производители создали свою Федерацию, которая смогла ограничить влияние посредников на цены и рынок. В 40-е годы Федерация уже монополизировала рынок и экспорт кофе из страны. Федера7 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 209. 8 Henderson J.D. La modernización en Colombia. Los años de Laureano Gómez, 1889—1965. Medellin: Universidad de Antioquia, 2006. P. 223. 9 Bergquist C. Los trabajadores en la historia latinoamericano. Estudio comparativos de Chile, Argentina, Venezuela y Colombia. Bogotá: Siglo XXI, 1988. P. 329—330. 10 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 507. 390
 	ция просила правительство занять более активную позицию в отрасли перед лицом кризиса, настаивала на создании государственного кредитного учреждения, которое могло бы предоставлять дешевые кредиты производителям кофе, особенно мелким и средним. В ответ на эту просьбу в 1931 г. была создана Касса аграрного кредита, а в руководство Центрального банка были введены представители Федерации11. В первые три десятилетия XX в. рост колумбийского экспорта, в основном за счет кофе, составлял в среднем впечатляющие 7,4% в год12. Кофе стал основой диверсификации колумбийской экономики, создания промышленности в городах. Кофе же, особенности его производства и экспортная ориентация, и постоянный рост спроса на рынке создали условия для накопления серьезных капиталов в стране, что, в свою очередь, стимулировало процесс индустриализации в 20—40-е годы XX в.13 Мировой кризис, хотя и больно ударил по колумбийской экономике, но его последствия не были столь драматичными как, например, в Чили или Боливии, более зависимых от внешнего рынка. В Колумбии только 24% ВВП зависели от экспорта. Кроме того, падение цен на кофе и бегство капитала, ставшие первыми и главными симптомами кризиса, были смягчены противодвижениями на мировом рынке: Бразилия с 1931 по 1940 г. уничтожила готовый к продаже кофе, эквивалентный двухлетнему мировому производству, что не позволило полностью обрушить цены на этот товар. Кроме того, выросли цены на золото, экспорт которого из Колумбии увеличился с 3% в 20-е годы до 12% стоимости всего экспорта в 30-е. Предав забвению либеральные экономические принципы, правительство Ойялы установило государственную монополию на покупку-продажу золота. Отныне производители золота сдавали его в Банк Республики в обмен на бумаги банка14. Правительство провело девальвацию песо, что позволило смягчить удары кризиса по промышленности, и к 1933 г. основные проблемы мирового кризиса казались преодоленными15. В 1936 г. общая стоимость экспорта кофе достигла докризисного в основном за счет увеличения его объемов на 47%16. Между тем кризис привел к изменению структуры производства кофе, три четверти которого теперь стали давать мелкие и средние крестьянские хозяйства. Этот эффект усилила аграрная реформа, начатая либералами в 1936 г., перенесшая центр тяжести в балансе производства кофе на средние и мелкие фермы. Падение доходов от экспорта сделали невозможным сохранение прежней финансовой системы, позволявшей прямое получение иностранных кредитов департаментами и муниципалитетами. Новый избранный президент- либерал Олайя провел «национализацию» внешнего долга, запретив заключение новых кредитов местными властями. Был увеличен государственный долг Центральному банку, что решало проблему финансирования государственных расходов. Олайя, несмотря на давление со стороны предпринима11 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 156. 12 Palacios M., Safford F Colombia. P. 506. 13 Bergquist C. Los trabajadores en la historia latinoamericano. P. 349. 14 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 232. 15 Palacios M., Safford F Colombia. P. 508—509. 16 Pécaut D. Orden y violencia. P. 153. 391
 	телей и банкиров, настаивавших на вмешательстве государства в кредитно- денежную политику, долго сопротивлялся призывам отказаться от золотого стандарта. Правительство было вынуждено сделать это только после отказа Великобритании от золотого стандарта и свободной конвертируемости фунта. 24 сентября 1931 г. был установлен контроль за обменным курсом17. Власти стали жестко контролировать все операции с валютой. Было объявлено о начале переговоров о моратории выплат по внешнему долгу, а после начала военного конфликта с Перу конгресс постановил прекратить все выплаты государственного долга, как внешнего, так и внутреннего18. Центральный банк выпустил купоны внутреннего займа и провел девальвацию песо. Как многие другие государства региона, для поддержки жизненно необходимого импорта государство в 1932 г. установило дискриминационный для экспортеров кофе курс обмена валюты, что вызвало яростное сопротивление производителей. В 1935 г. эта мера была отменена19. Также государство стало полностью контролировало импорт20. В 1931 г. была введена новая таможенная пошлина на экспорт бананов, что позволяло сбалансировать бюджет. Затем были пересмотрены все пошлины на импорт в направлении увеличения по тем группам товаров, которые конкурировали с местными. Правительство либералов сделало выбор в пользу протекционизма национальной промышленности21. Важным фактором, смягчившим кризисные явления в экономике в начале 30-х годов, стал военный конфликт с Перу, в 1932—1933 гг. он привел к резкому увеличению государственных расходов, что компенсировало финансовое сжатие частного сектора, снизило негативные последствия дефляции и депрессивного состояния ряда отраслей22. Выходу из кризиса в первую очередь способствовали изменения внешней конъюнктуры на рынке, прежде всего, начало нового цикла роста цен на кофе. В 1932 г. ВВП уже вырос на 6,6%. В 1933 г. появилась долгожданная инфляция в 5,5% после четырех лет удушающей дефляции23. Экономика возвращалась к нормальной жизни. Государство смогло возобновить общественные работы по строительству инфраструктуры, способствуя увеличению внутреннего потребления и роста. Начало перемен Социально-экономическая турбулентность, вызванная мировым кризисом, не могла не отразиться на политической ситуации в стране. Наблюдалась усталость от многолетней монополии консерваторов, которые сами испытывали серьезные трудности, утратив внутреннее единство партии. В те годы консерваторы представляли себя партией «бедных», партией сельской, тради17 Historia económica de Colombia / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 208. 18 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 158. 19 Pécaut D. Orden y violencia. P. 171. 20 Palacios M., Safford F Colombia. P. 538. 21 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 231. 22 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 352. 23 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 154. 392
 	ционной Колумбии, приверженной ценностям церкви и семьи, противостоящей космополитическим плутократам, олигархам, либералам. Этот взгляд на консерватизм опирался на устойчивую социал-христианскую традицию партии. Либералы же, в свою очередь, также считали себя народной партией, выразительницей интересов городских средних слоев и рабочего класса24. Еще со съезда либеральной партии в Ибаге (1922) в ее программу вошли тезисы об экономическом интервенционизме и социальном государстве. Партия представляла себя защитником интересов пролетариата. Разнообразные социалистические группы входили в состав либеральной партии25. К этому времени сформировался новый мощный класс, процветавший от развития сельского хозяйства, торговли, банков, симпатизировавший либералам. Сила этих новых слоев недооценивалась консервативной политической элитой, уверенной в продолжении своего правления26. 20-е годы привнесли в общество новый тип конфронтации. Правые, прежде всего консерваторы, обращали свои взоры к новым политическим течениям, как итальянский фашизм, а левые, в том числе и либералы, находились под огромным влиянием революционных событий в России. Под воздействием революционных бурь в Европе колумбийские либералы на съезде 1924 г. объявили себя революционной партией, ставившей своей целью ликвидацию эксплуатации человека человеком27. Видные в будущем деятели либеральной партии Альфонсо Лопес Пума- рехо и Габриэль Турбай принимали участие в созданной в 1919 г. Социалистической партии, которая в 1926 г. была преобразована в Революционно-социалистическую, а в 1930 г. - в Коммунистическую. В Либеральной партии выделилось сильное левое крыло. Как отмечал в 30-е годы один из деятелей компартии Колумбии, «либеральная партия состоит из политиков, симпатизирующих французской революции, из манчестеранцев, социалиствую- щих и синдикалистов»28. Среди либеральных нон-конформистов выделялись Хорхе Элисер Гайтан и Армандо Солано. Они даже принимали идею уничтожения частной собственности, но без насильственной революции, а значит, действуя в рамках либеральной партии29. Гайтан стал самым ярким народным вождем, порывал с партией, возвращался в нее, всегда оставаясь «enfant terrible» либерализма. Накануне выборов 1930 г. были приняты изменения в конституции: был вновь создан Государственный совет, проведена избирательная реформа. В 1929 г. обострилась политическая ситуация. 7 июня 1929 г. в Боготе прошли массовые манифестации студентов против местного губернатора, уволившего накануне популярного мэра столицы. Размах движения вынудил правительство отправить губернатора в отставку. 24 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 26—27. 25 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. Bogota: Imp. Banco Popular, 1986. P. 25. 26 Zuleta Angel E. El Presidente López Pumarejo. Bogotá: ed. Gamma, 1986. P. 79. 27 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. Desde la guerra de los Mil días hasta la elección de Alvaro Uribe. Bogotá: ed. Norma, 2010. P. 62. 28 РГАСПИ. Ф. 495. On. 17. Д. 331. Л. 31. 29 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 62. 393
 	Внутри правящей консервативной партии усилилась внутренняя борьба между националистами и «исторической» фракцией. Все эти явления привели к усилению противостояния в обществе, которое после начала мирового экономического кризиса переживало трудный период пересмотра политической идентичности с доминированием консервативной доктрины. Долгие годы пребывания у власти ослабили партию и ее связи с собственными сторонниками. Не проводились съезды, решения о выдвижении кандидатов в президенты и на другие должности принимались кулуарно, не соблюдались никакие формальные процедуры. Консерваторы были убеждены в том, что контролируют страну, а либералы обречены на поражение30. В конце 20-х годов консерваторы разделились на две фракции и на выборах президента 1930 г. выдвинули разных кандидатов. Церковь, являвшаяся электоральным орудием консерваторов, не смогла воздействовать на партию, чтобы преодолеть раскол ввиду неопытности нового епископа, заступившего на свой пост в 1930 г.31 Архиепископ Боготы Исмаэль Пердомо делал противоречивые заявления как в пользу одного, так и в пользу другого кандидата консерваторов, не желая напрямую вмешиваться в политические дела, как то делал его предшественник, без благословения которого было невозможно избрание президентом республики32. Вслед за этим епископы местных кафедр также оказались разъединены при выборе между кандидатами консерваторов. Либералы же пошли на союз с частью консерваторов и выдвинули правого либерала, посла Колумбии в США Энрике Олайя Эрреру, выступавшего от имени союза Concentración Nacional. Олайя ранее был членом республиканской партии, которая состояла из умеренных либералов и консерваторов. Кроме того, у него были серьезные связи с элитами Антиокии, где преобладали консерваторы, которые были недовольны кандидатурами от консервативной партии, представлявшими другие регионы. Олайю поддержал бывший лидер республиканцев, один из самых влиятельных лидеров консерваторов Карлос Э. Рестрепо, ставший министром в кабинете Олайи. На выборах консерваторы в сумме получили больше либералов, кандидат которых победил. Олайя получил 396 934 голосов, кандидаты консерваторов Гильермо Валенсия - 240 360, и Альфредо Васкес Кабо — 213 583, а кандидат от коммунистов — только 577 голосов33. Либералы победили во всех промышленных центрах страны, в том числе и в бастионах консерватизма Медельине и Манисалесе, что говорило об электоральной поддержке либералов со стороны рабочего класса34. Однако победа либералов не означала автоматического всевластия их партии. Большинство в конгрессе принадлежало консерваторам, большинство высших офицеров армии также были консерваторами, во главе важнейшей предпринимательской организации Федерации кофе стоял один из видных деятелей консервативной партии М. Оспина Перес. Олайя пе30 Zuleta Ángel Е. El Presidente López Pumarejo. P. 80. 31 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. P. 30—31. 32 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. 1936—1942. Bogotá: ed. Planeta, 2005. P. 84-86. 33 Henderson J.D. La modernización en Colombia. Los afios de Laureano Gómez, 1889-1965. Medellin: Universidad de Antioquia, 2006. P. 254. 34 Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. Bogotá: ed. Universidad de los Andes, 1969. P. 140. 394
 	редал ряд министерских портфелей консерваторам и управлял, опираясь на поддержку части оппозиционной партии35. Союз консерваторов и либералов во время президентства Олайи объяснялся не только желанием объединить политические силы страны в тяжелый период кризиса, но и фактом отсутствия у победивших либералов явного большинства36. Внутри либеральной партии усилилось левое крыло, олицетворяемое Альфонсо Лопесом Пумарехо. Левые либералы призывали руководство своей партии покинуть «идейную пустыню», в которую оно зашло в потакании консерваторам. Левая тенденция в либерализме присутствовала в партийных рядах с XIX в. Если умеренные либералы в основном защищали индивидуализм, частную собственность, минимальное государство и свободный рынок, то левые делали упор на равенство, в том числе и социальное. Лопес Пумарехо написал в 1928 г. знаменитое письмо лидеру своей партии Немесио Камачо: «Мы, либералы, никогда не осмеливались протестовать против нищеты, в которой живет большинство наших сограждан. Мы не задумывались, что нашей задачей является показать этим массам путь экономической, политической и социалистической независимости». Лопес даже высказал свое восхищение коммунистами, но призывал либералов быть преданными своим ценностям и идеям в момент, когда приближается социальная и экономическая революция. Лопес приглашал социалистов к сотрудничеству с либеральной партией, предлагая им участие в электоральном процессе в рамках либерализма37. Росту популярности Либеральной партии способствовала позиция левых депутатов конгресса, особенно Хорхе Элиесера Гайтана, потребовавших к ответу виновных в кровавой расправе над забастовщиками на банановых плантациях в 1928 г. Зажигательные речи Гайтана быстро сделали из него вождя городских низов. В 1929 г. Гайтан вошел в колумбийский парламент с черепом ребенка в руках, якобы погибшего от пуль колумбийских солдат во время подавления забастовки на банановых плантациях38. Гайтан стал признанным защитником простого народа. При этом официальное руководство либералов, хотя и осудило расправу над забастовщиками, но сделало это в сдержанной манере, не желая вступать в общий хор с левыми партиями. Учитывая популярность Гайтана, президент либерал Олайя сделал его председателем конгресса, и даже руководителем Директората партии. Однако в 1933 г. этот союз Гайтана с умеренным крылом либералов был разорван. Консерваторы смирились с утратой президентского поста, но были уверены, что смогут вернуться к власти через 4 года. Несмотря на то, что либералы правили с опорой на консерваторов, а президент Ойяла принадлежал к тем, кто предпочитал союз с противоположной партией, внутри либералов усилились те, кто посчитал возможным воспользоваться властью для победы на выборах именно либералов и продолжения реформ. Правящая партия в Колумбии при чрезвычайной централизации власти имела все возможно35 Torres del Rio С.М. Colombia. Siglo XX. P. 75. 36 Concentración Nacional. Bogotá. 27 de marzo de 1932. P. 1. 37 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 43. 38 Bergquist C. Los trabajadores en la historia latinoamericano. Estudios comparativos de Chile, Argentina, Venezuela y Colombia. Bogotá: Siglo XXI, 1988. P. 405. 395
 	сти для создания условий своей победы на выборах. Когда заканчивался президентский срок Олайи, либералы уже были в большинстве и в Конгрессе, и в Сенате. На выборах 1934 г. победил радикал Альфонсо Лопес Пумарехо, который был единственным президентом в XX в., дважды становившийся главой государства в 1934—1938 и 1942—1945 гг. Период с 1930 по 1946 г. вошел в историю как «либеральная республика». После долгого нахождения у власти с начала века консерваторов, возвращение в 30-е годы к либеральной республике происходило без глубоких конфликтов и обычных для страны гражданских войн. Это в большей степени объясняется тем, что в той и другой партии преобладали умеренные фракции, умевшие находить общий язык друг с другом, или как выразился историк М. Паласиос, сформировавшие де факто единую партию, которая, в свою очередь, и не позволяла появиться третьей политической силе39. Начало реформ и выход из кризиса Приход к власти либералов, начиная с Ойяла Эрреры (1930—1934) ознаменовался новым циклом реформ, которые с приходом Лопеса в президентский дворец были названы «революцией на марше». Были проведены социальные реформы, прежде всего в трудовом законодательстве: гарантирован оплачиваемый выходной в воскресенье (1931), предприниматели обязывались оплачивать страховку жизни своих наемных рабочих (1931), гарантировалось право на создание профсоюзов и на забастовку, устанавливались правила разрешения трудовых конфликтов (1931), установлен 8-ми часовой рабочий день (1934), было признано право рабочих на оплачиваемые отпуска и коллективные договоры (1934). При Олайе начался процесс аграрной реформы, которая вызвала серьезное противостояние в сельской местности, особенно в Кундинамарке и Толиме, где крестьянское движение развивалось под руководством Крестьянских лиг при поддержке компартии и организации UNIR Х.Э. Гайтана. Именно в это время Гайтан воспринял у коммунистов марксистскую риторику борьбы эксплуатируемых с эксплуататорами. Он заявлял: «Марксистская доктрина, безусловно, является живым источником рабочего движения»40. Либералы пришли к власти под лозунгом неограниченного привлечения иностранного капитала в страну и опоры на американские банки для привлечения средств для выхода из кризиса41. В стране работал в качестве советника профессор экономики из Принстона Эдвард Кеммерер, уже известный в Колумбии как глава экономической миссии в 20-е годы. Кеммерер разработал финансовый план выхода из кризиса, по которому сочеталась политика жесткой экономии и постепенное повышение доходов бюджета, среди которых было повышение налогов на «Юнайтед Фрут Ко.» на экспорт бана39 Palacios М., Safford Е Colombia. Р. 497 40 Pécaut D. Orden у violencia: Colombia 1930—1953. Medellin: Fondo editorial Universidad Eafit, 2012. P. 216. 41 Bergquist C. Los trabajadores en la historia latinoamericano. P. 406. 396
 	нов. Кеммерер помог колумбийскому правительству получить значительные займы, которые пошли в основном на оплату процентов по внешнему долгу, составлявшему 19 млн долл.42. Однако попытки оставаться в рамках монетаристской ортодоксии не могли быть успешными ввиду схлопывания мирового рынка капиталов. Доля выплат по долгам в бюджете не только страны, но и провинций становилась неподъемной. Так, в 1932 г. только выплата процентов по долгам Кундинамарки составила 12,19% бюджета, Антиокии - 29,96%, Кальдас — 45,1%, Валье — 33,12%43. В конце концов колумбийское правительство, как и другие страны континента, в 1933 г. объявило мораторий на выплаты по долгу, когда к экономическим трудностям добавились внешнеполитические — война с Перу. Отсутствие капиталовложений в условиях мировой депрессии привело к отказу от национализма в нефтяной политике. Желая вернуть в страну иностранный капитал, в 1931 г. был принят новый закон о нефтедобыче, снижавший отчисления государству. В этот закон в стремлении во что бы то ни стало привлечь иностранные капиталовложения в отрасль не вошли широко обсуждавшиеся в 1927—1929 гг. предложения (проект Монтальво) об обязательной части акций, которые должны были бы принадлежать колумбийцам в нефтедобывающих компаниях44. С началом кризиса был установлен государственный контроль над экспортом. В 1931 г. конгресс принял закон, предоставивший президенту новые полномочия для вмешательства в экономическую жизнь. Были приняты новые законы, стимулировавшие начало импортозамещения. В результате интенсивной индустриализации доля промышленности в ВВП выросла с 7% в середине 20-х годов до 14% в конце 40-х. Производство товаров местной промышленностью привело к снижению импорта подобных иностранных товаров с 30% в 1930 к 3% в 1950 г.45 Закрытие рынка для импорта дало сильный импульс колумбийскому сельскому хозяйству при производстве продовольствия для местного потребления. Также были введены льготные условия налогообложения для новых плантаций кофе, что стимулировало расширение площади выращивания главного экспортного продукта46. Девальвация песо привела к наращиванию доходов в местной валюте от экспорта кофе, способствуя накоплению капитала. Протекционизм, как единственный способ выживания финансовой системы государства при катастрофическом падении доходов от экспорта, вкупе с девальвацией дали импульс для подъема местной промышленности47. Наибольший импульс развитию местной промышленности дала девальвация, закрывшая рынок импорту. Государство не проводило особой политики индустриализации, но его политика способствовала росту промышленности, а решительное введение социального законодательства способствовало успокоению и торжеству 42 Historia económica de Colombia / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. Bogota: FCE, 2015. P. 199. 43 Concentración Nacional. Bogotá. 27 de marzo de 1932. P. 2. 44 Pécaut D. Orden y violencia. P. 155. 45 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. Gains- ville: University press of Florida, 2003. P. 19. 46 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 256. 47 Kalmanovilz S. Nueva historia económica de Colombia. Bogotá: Taurus, 2010. P. 128. 397
 	гражданского мира на основе классового сотрудничества при посредничестве государственных институтов4*. В 1931 г. были введены повышенные пошлины на импорт, но США, как главный импортер на колумбийском рынке, пригрозили ограничить ввоз колумбийского кофе. После длительных переговоров в 1933 г. было достигнуто соглашение, по которому отменялись повышенные пошлины. Все это было сделано во имя спасения кофейной отрасли. Ситуация в экономике стала меняться с 1933 г., когда мораторий на выплату внешнего долга позволил восстановить импорт и дал импульс к оживлению экономики. Приток капитала в нефтяную отрасль также стимулировал развитие. Несмотря на кризис, спрос на нефть продолжал расти. Экспорт нефти и бананов значительно вырос, дав общий прирост экспорта на 56% в период с 1935 по 1939 г. Экономику поддержал рост производства золота в 159% с 1935 по 1939 г. Оживлению рынка кофе способствовали успехи колумбийской продукции в США и рост экспорта в Германию, с которой был заключен компенсационный торговый договор. Стремясь обеспечить стране стабильный рынок сбыта кофе, правительство в 1935 г. подписало с США торговый договор, ограничивавший какие-либо протекционистские меры в обмен на беспошлинный ввоз в Америку кофе. По договору 1935 г. Колумбия получила статус «наиболее благоприятствующей нации» в торговле с США, что автоматически привело к снижению пошлин в отношении колумбийских товаров48 49. Вместе с тем перепроизводство кофе в Бразилии сдерживало спрос цен на этот ключевой для Колумбии товар. После начала войны почти полностью закрылся европейский рынок, что вызвало новую волну кризиса в отрасли50. Самыми тяжелыми годами кризиса были 1930—1932 гг. Богота и другие города страны были постоянными свидетелями «голодных маршей» протестующих безработных. Социальное напряжение было столь велико, и страх властей перед восстанием низов столь силен, что правительство превентивно арестовало лидеров коммунистов. Облегчение наступило в 1932 г.: сократилась безработица, увеличились поступления в бюджет, что позволило возобновить общественные работы, вновь заработала финансовая система, получившая займы за рубежом51. В целом правительству Олайи удалось справиться с ударами кризиса, в то время как соседние страны вслед за экономическими проблемами проваливались в пучину гражданской нестабильности и усобицы, диктаторских режимов и лево-националистических экспериментов. Олайя опирался на союз с консерваторами, и это способствовало единству элиты и политическому спокойствию, что, в свою очередь, позитивно отразилось на экономической ситуации. Несмотря на мировой экономический кризис в 30-е годы ВВП Колумбии рос в среднем на 5% в год, что было значительно ниже колоссального прироста в 20-е годы. Однако качество этого роста было иным: резко выросла 48 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 124—126. 49 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. Medellin: ed. Universidad Pontifica Bolivariana, 2005. P. 257. 50 Historia económica de Colombia / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 202—203. 51 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 257—258. 398
 	доля промышленности в ВВП, с 8,9% в 1929 г. до 16,5% в 1945 г. Пришедший к власти в 1934 г. Лопес Пумарехо делал ставку на увеличение государственных расходов для стимулирования роста экономики: в период с 1933 по 1938 г. расходы бюджета выросли на 50%. Эти расходы направлялись на общественные работы, на строительство жилья, медицинское обслуживание52. Основной рост промышленности пришелся именно на 30-е годы, на время Либеральной республики — в период с 1933 по 1938 г. ежегодный рост промышленности составил в среднем 10,8%53. За четыре года правления Лопеса Пумарехо колумбийская промышленность выросла на 78%, никогда более не достигнув столь впечатляющих успехов54. Также активно развивались транспорт и строительство, показывая рост более 10% в год55. Создание транспортной инфраструктуры разрушало общее представление о Колумбии как о стране, где существуют непреодолимые географические препятствия для передвижения и коммуникаций. Тем не менее р. Магдалена по-прежнему оставалась главным способом связи между многими департаментами страны. С началом войны в Европе колумбийский кофе столкнулся с серьезной проблемой сбыта, так как в предыдущие годы Германия была крупнейшим импортером колумбийского кофе. В 1940 г. США предложили подписать межамериканский договор по кофе, который фиксировал производство на уровне 80% средних данных за предыдущие годы. Эти меры ограничения привели к медленному росту цен на этот товар уже с 1940 г. После вступления США во Вторую мировую войну американское правительство стало активно закупать кофе по фиксированным ценам (по 15,9 центов доллара на фунт — вдвое больше, чем на пике кризиса, но значительно ниже докризисных цен). США заключили соглашения со всеми кофепроизводящими странами об объемах поставки и ценах на кофе, которые соблюдались в течение войны, обеспечив стабильность на этом важнейшем рынке. Активность немецких подводных лодок в Атлантике создала препятствия для экспорта бразильского кофе, который замещался колумбийским, что привело к росту экспорта Колумбии. Фиксированные цены действовали до конца войны. Был создан Национальный фонд кофе, который осуществлял интервенции на рынке и тем самым стабилизировал внутренние цены в соответствии с конъюнктурой на внешнем рынке56. С середины 30-х годов Колумбия перешла к ограниченной протекционистской политике. Все либеральные правительства заявляли о вреде жесткого протекционизма, цена которого легла бы на массового потребителя. Либералы в качестве альтернативы предлагали активный интервенционизм государства, заключавшийся в поддержке тех или иных секторов экономики, не впадая в крайности протекционизма57. Тем не менее в 1937 г. был полностью запрещен импорт текстиля. Для регулирования импорта были установлены различные типы обмена валюты для импортеров — самый высокий курс применялся к тем товарам, которые правительство рассматривало как 52 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 250. 53 Pécaut D. Orden y violencia. P. 184. 54 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. Medellin: P. 259. 55 Historia económica de Colombia / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 227. 56 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 110. 57 Pécaut D. Orden y violencia. P. 192—193. 399
 	конкурирующие с местными. В период с 1930 по 1939 г. число промышленных предприятий увеличилось на 62,8% с 2805 до 446258. Во время Второй мировой войны отмечалась нехватка импортных промышленных продуктов, особенно машинных шин и железа, по которым правительство было вынуждено ввести нормирование. Трудности с импортом привели к накоплению больших валютных резервов, которые увеличились с 22,5 млн долл, в 1941 г. до 176,8 млн в 1945 г. В обмен на валюту Банк Республики печатал песо, что имело свои противоречивые последствия для экономики. Сверхнасыщение экономики национальными денежными знаками при сокращении импорта и дефицит многих товаров вызвали значительную инфляцию. Для решения этой проблемы с 1943 г. было разрешено гражданам и предприятиям иметь вклады в банках в иностранной валюте, что заморозило часть валютных поступлений от экспорта, оздоровив экономку. Одновременно был введен контроль за ценами59. Излишки денежной массы инвестировались в бурно развивающуюся промышленность, производящую продукцию, до войны получаемую по импорту. Новые банки (Центральный ипотечный банк, Колумбийская касса сбережений и Аграрная касса) занимались кредитованием среднего и малого бизнеса, что также стимулировало импортозамещающую индустриализацию60. Правительства либералов в эти годы, как и в большинстве стран региона, стали проводить интервенционистскую экономическую политику. Ослабление экспортно-ориентированной экономики и связанной с ней буржуазии создало обстановку «раскола» внутри элит, что автоматически вело к усилению государства во имя достижения равновесия сил и интересов внутри господствующего класса. Этот кризис элит привел к возникновению в Колумбии «интервенционистского» государства, решительно вмешивавшегося в социально-экономические процессы, чего ранее оно стремилось избегать, действуя в рамках либеральной ортодоксии. При президентстве Ойялы его министр финансов, консерватор Франсиско де Паула Перес заявлял: «Современное государство должно быть интервенционистским, должно стимулировать или тормозить ту или иную экономическую деятельность, имея в виду их возможные социальные последствия»61. Лопес Пумарехо, который более всего ассоциируется с государственным вмешательством в экономические дела, не видел панацеи в индустриализации при поддержке государства, хотя и выступал за развитие промышленности. Для него и других либералов традиционные экспортные отрасли всегда оставались в приоритете, а протекционистская политика для развития местной промышленности была идеологически неприемлема62. В 1941 г. был создан Институт промышленного развития, ставший регулирующим органом и крупным инвестором в колумбийской экономике. Проводились масштабные общественные работы по созданию инфраструктуры. Особые успехи были достигнуты в создании транспортной системы. 58 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 358. 59 Historia económica de Colombia. / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 212—213. 60 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 246. 61 Pécaut D. Orden y violencia. P. 191. 62 Stoller R. Alfonso López Pumarejo and Liberal Radicalism in 1930s Colombia // Journal of Latin American Studies. 1995. Vol. 27, No. 2. P. 372—373. 400
 	В мае 1931 г. был принят закон, по которому усилия государства по строительству дорог перемещались с железнодорожной сети на шоссе между департаментами, малыми городами и промышленными центрами63. Строительство шоссе и второстепенных дорог в ЗО-е годы дало видимый эффект консолидации внутреннего рынка, оказавшего значительное влияние на процесс индустриализации страны. Мировая война способствовала экономическому подъему, обеспечив высокий спрос на колумбийский экспорт, который с 1941 по 1945 г. вырос с 176,2 млн песо до 246,1 млн. При этом традиционный экспорт кофе вступил в полосу застоя из-за недоступности европейского рынка. Однако после войны цены резко выросли и доходы от экспорта кофе значительно увеличились. Во время войны президент Э. Сантос провел экспроприацию немецкой собственности. В 1941 г. был создан Институт промышленного развития (IFI), главной задачей которого была реализация планов по импортозамещению, финансированию рискованных промышленных проектов. Капиталовложения IFI сыграли решающую роль в создании крупной металлургии, заводов в Бояке, Медельине и Икольянтасе. Более чем втрое увеличилось производство электроэнергии. Также в Барранкилье были созданы судостроительные верфи. В процессе индустриализации более чем вдвое увеличилось производство текстильной промышленности. Появлялись предприятия новых отраслей. Если в 20-е годы импорт потребительских товаров составлял более половины всего импорта, то в 30-е годы их ввоз сократился до одной четверти64. В 40-е годы создавались предпринимательские организации: Торговые палаты, Национальная федерация торговли (FENALCO), Федерация производителей кофе, Национальная ассоциация предпринимателей Колумбии (ANDI). Президент Лопес в 1935 г. заявлял: «Никто не отвергает государственное вмешательство... Сам капитал в большинстве случаев считает, что не может выжить без поддержки государства»65. Объединения промышленников опирались на поддержку государства, ставшего важным экономическим игроком. Постоянно звучавший тезис о праве государства на вмешательство в экономику, о его интервенционистских задачах, по справедливому замечанию историка Д. Пеко, на самом деле не отражал реального интервенционизма, которого не было, но был идейной формой нового социального пакта и консолидации элит, выразившийся в социально-политическом интервенционизме при экономической либеральной ортодоксии66. Процесс модернизации экономики привел к сплочению национальной элиты, ранее более чувствительной к региональным интересам. Унификация элит — один из результатов экономического развития 30—40-х годов67. С 30-х годов резко возросли американские капиталовложения в Колумбию, до начала «холодной войны» антиамериканизм почти полностью сошел с политической арены. Альфонсо Лопес Пумарехо еще в конце 20-х годов выступал с лекциями перед университетской молодежью о новом социально63 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 257. 64 Historia económica de Colombia. / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 228. 65 Pécaut D. Orden y violencia. P. 193. 66 Pécaut D. Orden y violencia. P. 195—199. 67 Henderson J. D. La modernización en Colombia. P. 366—367. 401
 	политическом этапе в развитии отношений с США. Он без устали доказывал выгоду от союза с США и следованию в русле их политики, привлечения в страну более гибкого, чем европейский, американского частного капитала. Он призывал прекратить писать антиамериканские памфлеты, а заняться реальным сотрудничеством с США, оставив в прошлом все старые обиды, прежде всего, в деле отделения Панамы68. Лопес видел в США образец свободного и модернизированного общества, которое только предстояло построить в Колумбии. Модернизация и либеральный капитализм американского типа были в представлении Лопеса альтернативой не только традиционализму колумбийских консерваторов, но и индоамериканских националистов, переживавших пик популярности в большинстве стран континента69. Реформы и появление новой Колумбии В области социальной политики, тесно связанной с экономическим курсом либералов, проводились меры в пользу низших классов. В 1939 г. была создана Касса территориального кредита, главной задачей которой было стимулирование строительства жилья в сельской местности, а в 1942 г. появилось отделение Кассы для городского строительства, жилья для рабочих. Все это стимулировало строительную отрасль, создавало прочную базу поддержки либеральной партии среди низов. Правительства либералов предприняли важные меры по демократизации общественной жизни, признания равенства прав мужчин и женщин. При президенте Олайя женщины получили право наследовать наряду с мужчинами, а также подписывать контракты. Борьба за гражданские права женщин была продолжена при президенте Лопесе Пумарехо, который законодательно запретил дискриминацию по половому признаку, в том числе и в сфере образования. В 1936 г. в Национальном университете появилась первая женщина-студентка70. Модернизация и экономический рост 30-40-х годов имели далеко идущие социальные последствия. Появились новые массовые социальные слои, прежде всего в городах. Колумбия превращалась в страну городов, где видной фигурой стал рабочий класс, но также и маргинализированные слои. Хотя к 1945 г. только треть колумбийцев проживали в городах (в предыдущее десятилетие горожане составляли не более 20% населения страны), процесс урбанизации был столь очевидным, что именно интересы горожан занимали большее внимание политиков. Растущее экономическое благосостояние привело к появлению многочисленного среднего класса, придерживавшегося более демократических, более открытых и космополитических представлений. Средний класс неизбежно стал оказывать решающее влияние на политическую жизнь страны. Экономические и социальные перемены 30-40-х годов изменили лицо отсталой, в основном аграрной страны - Колумбия стала агро-индустриальной, 68 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 34. 69 Pécaut D. Orden y violencia. P. 143. 70 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 381. 402
 	Центр Боготы: Национальный Капитолий городской по преимуществу. С 1929 по 1945 г. в 1,5 раза выросло производство сельского хозяйства, а промышленность в этот же период увеличила производство в четыре раза71. Появились мощные индустриальные центры в Медельине, Кали, Барранкилье и Боготе, причем стала очевидной общенациональная гегемония промышленных кругов Антиокии, ставшая важнейшим социо-политическим полюсом в стране. Элита Антиокии, традиционно связанная с консервативной партией, в значительной мере стала определять политический курс властей. Все эти количественные изменения вели к появлению новых влиятельных общественных групп местной буржуазии, рабочего класса и городских средних слоев, что полностью меняло политическую повестку дня. Новые виды транспорта, городские удобства, формы коммуникации меняли замкнутую жизнь колумбийских городов. Гражданская авиация уже в 30-е годы связала между собой города страны. Главные газеты стали отправлять авиапочтой свои издания в тот же день во все уголки страны. Кино и спорт заменяли многим, особенно молодежи, мессу как главное общественное времяпрепровождение. Один католический писатель тогда заявил, что главный враг священника — это кинотеатр72. Радио превратилось в массовое увлечение колумбийцев и в главный источник информации. Политики активно использовали этот новый метод агитации. Президент Лопес Пума- рехо еженедельно обращался к гражданам по радио в программе «Либеральная республика». Консерваторы также основали собственную радиостанцию. Популярность Гайтана среди боготанских масс во многом определялась его активностью на радио. 71 Sdenz RovnerE. La ofensiva empresarial: Industriales, políticos y violencia en los años 40 en Colombia. Bogotá: Tercer Mundo, 1992. P. 37. 72 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 371. 403
 	Президентство Энрике Олайи Эрреры Олайя, будучи умеренным политиком, управлял с опорой не только на либеральную партию, но и на большую часть консерваторов. Консерваторы контролировали большинство в Палате депутатов до 1932 г., а в Сенате до 1934 г. Олайя представлял тех либералов, которые со временем мало стали отличаться от консерваторов, представляли собой своего рода «либеральную» аристократию, предпочитая союз с консерваторами своим партийным традициям вольнодумства и защиты интересов городских средних слоев. По наблюдениям многих современников, Олайя вел себя в президентском дворце как всего рода «либеральный монарх»73. Однако президентство Олайи осложнялось постоянными стычками на местах либералов и консерваторов за контроль над местной администрацией. Либералы в провинциях настаивали на передаче им власти74. Особенностью Колумбии было разделение страны на две партии, где либералами или консерваторами становились по факту рождения в той или иной семье, признававшей себя либо консерваторами, либо либералами. Долгие и кровопролитные гражданские войны прошлого привели к тому, что колумбийцы предпочитали переселяться в те местности, где большинство принадлежало партии их политических симпатий. Так происходило политическое разделение страны. И когда в Боготе побеждала та или иная партия, главной проблемой становилась партийность местных властей, которых назначали из столицы. Хотя Ойяла был дипломатичным и стремился к согласию с консерваторами, на местах, прежде всего в сельских районах Сантандера и Бояки, вспыхнуло жесткое вооруженное противостояние между сторонниками двух партий75. В виду того, что в 1930 г. после долгих лет преобладания политической власти консерваторов либералы у власти стали менять глав местных администраций, это вызвало вспышки насилия и кровавых беспорядков на местах. При этом либералы не желали упустить свой шанс укрепить позиции партии по всей стране. В период с 1930 по 1932 г. около 2 тыс. сторонников консерваторов были уволены только из полиции76. В 1932 г. накалилась политическая обстановка: вспыхивали вооруженные стычки между сторонниками консерваторов и либералов. Многие лидеры оппозиции бежали в Венесуэлу. Департаменты Бояка и Сантандер в 1931—1934 гг. находились фактически в состоянии гражданской войны двух партий. Целые поселения были сожжены, а консерваторы спасались бегством в другие районы страны. Только ввод в эту зону значительных войск в 1934 г. позволил восстановить хрупкий мир в этих департаментах77. Президент Олайя в 1932 г. настоял, чтобы лидер либералов-радикалов Х.Э. Гайтан приостановил создание отрядов «либерального ополчения» для вооруженного противостояния с консерваторами на местах. 17 марта 1932 г. президент распустил все партийные вооруженные отряды. 73 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 141. 74 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 222. 75 Vázquez Piñeros M. Gamonales y alcaldes: poder institucional y parainstitucional en la Primera Violencia (Colombia, 1930—1934) // Revista de Indias. 2017. Vol. LXXVII, No. 269. P. 307. 76 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 274. 77 Pécaut D. Orden y violencia. P. 140. 404
 	В двухпартийной борьбе в эти годы появился новый фактор, казалось бы, незначительно влиявший на политику, но отныне всегда присутствовавший на колумбийской сцене — компартия. В этот период коммунисты официально следовали политике Коминтерна «класс против класса», большевизации и революционного натиска, так называемого «третьего периода». Коминтерн требовал от компартии и ее лидеров разрыва с либералами, а против непод- чинившегося Урибе Маркеса — принятия репрессивных мер78. Коммунисты не только отвергали какие-либо союзы с либеральными реформистами, но и называли их «фашистами»79. Тем не менее в этот период коммунистическое руководство предпринимало акции, шедшие вразрез с политикой Коминтерна. Так, в мае 1933 г. в Бояке, чтобы лишить консерваторов большинства в законодательной палате, местные лидеры либералов заключили соглашение с компартией, поспособствовав коммунистам получить кресло депутата при условии поддержки с его стороны всех действий либералов. Это был знаменитый «пакт в Тунхе», который подписали видные деятели КПК, в том числе Хильберто Виейра и Сервио Тулио Санчес. Этот пакт стал национальным скандалом, растиражированным консервативной прессой80. В компартии провели расследование дела. Сначала руководство решило осудить пакт внутри партии и не предавать решение публичности. В руководстве многие поддержали пакт, и даже ссылались на договор Франции с СССР как пример допустимости межклассовых политических союзов. Партийная газета «Verdad Obrera» все-таки формально осудила пакт81. ЦК партии после послания Карибского бюро Коминтерна вынес осуждение пакта с «буржуазно-помещичьей партией либералов». Подписанты были мягко наказаны временным отстранением с руководящих постов и направлением на работу в базовые организации82. Между тем, это был первый опыт политического союза с либералами, который после VII Конгресса Коминтерна, наоборот, встанет в первые строки повестки дня. В 1931 г. консерваторы провели свой съезд, принявший новую программу партии, которая должна была заменить собой предыдущую, принятую за полвека до этого. Новая программа подтвердила все традиционные пункты консерватизма, и в первую очередь, положения конституции 1886 г. и конкордата 1887 г. Программа предупреждала своих оппонентов о недопустимости возврата к былому федерализму: «Политическая централизация и административная децентрализация — суть нашей программы». Вторым важнейшим пунктом, ради защиты которого партия готова была пойти на любые жертвы — это отношения церкви и государства, освященные конкордатом83. Консерваторы поддержали введение всеобщего бесплатного обязательного, но конфессионального, то есть под контролем церкви, образования84. 78 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 79. Д. 112. Р. 121. 79 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 104. Д. 81. Р. 34. 80 El País. Bogotá. 24 de mayo, 1933. 81 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 62. Р. 7. 82 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 104. Д. 62. Р. 17-19. 83 Antología del pensamiento conservador en Colombia. Introducción, selección y bibliografía Roberto Herrera Soto. Tomo 2. Bogotá: Instituto Colombiano de Cultura, 1982. P. 1333—1334. 84 Antología del pensamiento conservador en Colombia. P. 1336. 405
 	В духе социальной доктрины католической церкви было заявлено о необходимости нового рабочего и социального законодательства. Партия призвала стимулировать аграрный кредит, чтобы способствовать созданию сильного сельского среднего класса. Главный же результат съезда состоял в том, что консерваторам так и не удалось преодолеть внутренний кризис, раскол между националистической (бывшими «возрожденцам») и исторической фракциями. Уже после съезда видные деятели партии призвали сильного лидера Лауреано Гомеса, бывшего послом в Германии, вернуться в страну и возглавить обновление партии, что и произошло в 1932 г.85 Расколотые политикой двухпартийности Олайи консерваторы видели больше недостатков в союзе с либералами. Они теряли один регион за другим, видели ухудшающуюся перспективу выборов. Среди консерваторов росло недовольство и высказывались пожелания вернуться к традиционной политике противостояния двух партий, прекратив двухпартийное сотрудничество. К концу правления Олайи потенциал двухпартийного правления был исчерпан. У консерваторов началась эпоха лидерства Лауреано Гомеса, а у либералов преобладание получили радикалы во главе с Лопесом Пумарехо. Оба новых лидера были сторонниками строгой двухпартийности, когда одна партия управляет, а другая находится в оппозиции, оба не разделяли политику межпартийных союзов и сговоров, практикуемую Олайей. Оба лидера стояли за идеологическую чистоту своих партий, за размежевание со всеми политиканствующими в обеих партиях, готовыми идти на беспринципные союзы во имя власти. Правда, согласие в этих пунктах о будущем своих партий также носило черты сговора лидеров во время их встречи в Амстердаме после избрания Олайи86. Несмотря на провозглашенную Олайя политику союза с консерваторами, конфликт между партиями нарастал прежде всего на местах, что даже вошло в историю как «война муниципалитетов» (guerra de alcaldías). Дело дошло до обсуждения в Конгрессе закона об умиротворении в Сантандере и Бояке, где насилие вышло за все границы. В атмосфере политического конфликта с консерваторами правительству неожиданно пришла «помощь» извне, способствовавшая сплочению всех вокруг власти, спасая правительство от серьезного политического кризиса87. Либералов ожидали осложнения на внешнем фронте, а именно война с Перу в Амазонии, вошедшая в историю как «конфликт в Летисии». Граница между Колумбией и Перу не была точно определена, а договор 1922 г. так и не решил пограничной проблемы. Этот конфликт уходил корнями в начало века, когда в 1903 г., как раз в момент утраты Панамы, перуанский торговый дом Арана при поддержке перуанских солдат начал разрабатывать плантации каучука на севере от реки Путумайо. Конфликт в конце концов был разрешен дипломатическими переговорами: перуанские войска выведены, но Дом Арана продолжил добывать каучук на колумбийской тер- 85 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 290—291. 86 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 87. 87 Guerrero Barón J. El proceso político de las derechas en Colombia y los imaginarios sobre las guerras internacionales 1930—1945. La guerra con el Perú, la guerra civil española y la Segunda Guerra Mundial, el ascenso del fascismo y la construcción del discurso del odio. Tunja: U PTC, 2014. P. 82. 406
 	Карта: конфликт в Летисии ритории, что привело к конфликту 1911 г., сопровождавшемуся вооруженными столкновениями и захватом пленных. Вновь дипломаты смогли решить проблему, а перуанские военные ретировались под давлением желтой лихорадки, опустошившей их ряды. Все эти конфликты демонстрировали неспособность колумбийского государства контролировать эту свою территорию, что угрожало утратой выхода Колумбии к Амазонке, да и всего этого региона, что было бы огромной потерей, сравнимой с утратой Панамы88. Конфликт в Амазонии был неизбежен. 1 сентября 1932 г. перуанский отряд захватил поселок Летисия, центр колумбийского присутствия в регионе, и поднял над ним перуанское знамя. Первоначально перуанские власти заявили, что этот отряд был группой апристов-коммунистов, находящейся в сговоре с префектом перуанской Икитос, но затем пригрозили войной в случае принятия ответных мер89. Перуанские власти ставили своей целью пересмотр договора 1922 г. и изменения границы с Колумбией в Амазонии. Летисия была заброшенным местом, туда было невозможно прибыть иначе как через бразильскую или перуанскую территорию. Там даже в денежном обороте использовались перуанские деньги, и практически все товары поставлялись из Перу. Война с Перу вызвала патриотический подъем и единение партий. Власти должны были закупать оружие и увеличить расходы военного ведомства, для чего был объявлен «Патриотический заем», имевший большой успех. Все семейные пары призывались сдать государству свои обручальные кольца90. Только коммунисты осудили новый военный налог и патриотическую 88 Patiño Villa С.А. Guerra у construcción del Estado en Colombia. 1810—2010. Bogotá: Uni- versadad Militar Nueva Granada, 2010. P. 170—171. 89 Papers Relating to the Foreign Relations of the United States, (далее FRUS). 1932. Vol. V, Document 278 (здесь и далее данное издание цитируется по электронной версии https:// history.state.gov). 90 Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. P. 233. 407
 	Колумбийские войска в Летисии истерию. Компартия рассматривала войну как часть действий империализма по разделу мира. Коммунисты создали Комитет революционных солдат, который претендовал стать базой антивоенной борьбы партии, однако без какого-либо успеха, если не считать нескольких антивоенных листовок91. Правительство Олайи обратилось к США с просьбой о помощи и через некоторое время получило ее - США решительно потребовали от Перу вывести свои войска с колумбийской территории92. Колумбийские власти тайно готовили военную экспедицию по рекам, вели переговоры о поставках оружия в Европе и США. Ничтожный военно-воздушный флот в короткие сроки превратился в самый мощный на континенте. Звучали призывы разбомбить Лиму, а шовинистический угар захватил всю страну93. Военные действия носили вялый характер, но дипломатические усилия в рамках Лиги наций принесли свои плоды. Однако только после смены власти в Лиме, последовавшей за убийством президента Санчеса Серро, Перу приняла возвращение статус-кво до конфликта и подтвердила договор Лосано—Саламона 1922 г. Стороны договорились о восстановлении контроля Колумбии над регионом при его демилитаризации с двух сторон. Мирное решение было закреплено протоколом, подписанным в Рио-де-Жанейро 24 мая 1934 г. «Революция на марше» Альфонсо Лопеса Пумарехо В 1934 г. состоялись выборы президента, на которых либералы выставили кандидатом представителя своего радикального крыла Альфонсо Лопеса Пумарехо, лозунгом которого стала «революция на марше», то есть проведение демократических реформ. Лопес пошел на компромисс с партийной верхушкой для выдвижения в качестве кандидата на пост президента. Он был символом либеральной партийности, что и обеспечило его лидерство и мобилизацию сторонников партии. 91 РГАСПИ. Ф. 495, оп. 104. Д. 80. Р. 15. 92 Torres del Rio С.М. Colombia. Siglo XX. P. 82. 93 Guerrero Barón J. El proceso político de las derechas en Colombia. P. 86—87. 408
 	Хотя Лопес считался лидером радикальной части либералов, идеологически он оставался в рамках классического либерализма. Он осудил программу, принятую на съезде в Ибаге под влиянием идей «государственного социализма» Р. Урибе Урибе. Лопес заявлял, что либерализм — это прежде всего индивидуализм, и выступал против всех форм коллективизма и социализма, в том числе и «государственного»94. Сам Лопес так определил свою программу: «Это долг государственного деятеля осуществить все мирными и конституциональными методами, что революция сделала бы насильственными»95. Лопес пришел к власти под антиолигархическими лозунгами, в частности проведения аграрной реформы, социального законодательства и поддержки системы просвещения. Говоря о своей «революции на марше», Лопес подчеркивал: «Либеральная революция ставит своей целью положить конец олигархической системе правления, которая была нормой и при консерваторах, и при прежних либеральных режимах, всегда в прошлом вплоть до сегодняшнего дня»96. Лопес пришел к власти под антиолигархическими лозунгами, а между тем сам представлял новую финансовую олигархию, связанную с банками и промышленниками США97. Лопес был сторонником мирного решения территориального спора с Перу. В 1933 г. он сделал смелый поступок для его репутации в стране, зараженной националистической и реваншистской антиперуанской пропагандой. Он отправился в Лиму, где встретился с перуанским президентом О. Бенавидесом, что было решительным шагом в мирном разрешении конфликта между странами. Несмотря на личную дружбу между Лопесом и Лауреано Гомесом, в политике с возвращением второго к руководству партией консерваторов был взят курс на несотрудничество с либеральной администрацией. Лопес еще до вступления в должность заявлял о желательности участия консерваторов в его правительстве, но при условии «принятия ответственности за его революционный эксперимент»98. Гомес считал, что идейные различия между партиями важнее, и необходимо возродить строгую двухпартийность99. Гомес вернулся в Колумбию в 1932 г., когда был избран сенатором. Хотя консерваторы имели большинство в конгрессе, либералы не имели никаких проблем ввиду союза части консерваторов во главе с лидером из Антиокии Романом Гомесом с правительством Олайи. Лауреано Гомес сразу же повел решительную борьбу в партии за ее консолидацию и непреклонную оппозицию либералам. Буквально через две недели ему удалось сместить из руководства партии Романа Гомеса и стать вождем консерваторов под знаменем непримиримости в отношении либералов100. За три дня до вступления 94 Stoller R. Alfonso Lopez Pumarejo and Liberal Radicalism in 1930s Colombia // Journal of Latin American Studies. 1995. Vol. 27, No. 2. P. 380. 95 Cit. Zuleta Ángel E. El Presidente López Pumarejo. P. 99. 96 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 205. 97 Pécaut D. Orden y violencia. P. 142. 98 Zuleta Ángel E. El Presidente López Pumarejo. P. 90. 99 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 304. 100 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 88. 409
 	в должность Лопес предложил консерваторам три министерских портфеля в своем кабинете (финансов, промышленности и сельского хозяйства), но получил отказ от руководства партии101. В послании к нации 1936 г. Лопес определил свое отношение к союзу с консерваторами: «Многие консерваторы смотрели на новый режим без недоверия, а некоторые их лидеры - даже с радостью. Когда я вступал в должность, я честно сказал правым консерваторам, что они могут ожидать от нашего правительства полные гарантии своих политических прав, административного сотрудничества, доброе расположение, верность, но никогда не обещал продолжения старого положения, закрепленного в их доктрине: конституции 1886 г., конкордата, государственного просвещения. Консервативная партия первая отказала в поддержке правительства, что было ожидаемо от нее»102. Либералы не были монолитной партией. Сам Лопес считал, что было бы предпочтительней, если бы партия раскололась на три реально существовавшие в ее лоне партии: умеренные, либералы «только по имени», должны были уйти к консерваторам, социалисты должны были искать свои собственные организационные партийные формы, а в самой либеральной партии остались бы лишь подлинные реформаторы и верные либерализму люди. Такой раскол, по его мнению, пошел бы лишь на пользу партии103. Однако это было маловероятно в Колумбии, где либералами или консерваторами становились по факту рождения в той или иной семье, а не по своим политическим и идейным убеждениям. Успех процесса реформ в первое президентство Лопеса Пумарехо (1934— 1938) отчасти объясняется отсутствием формальной оппозиции в конгрессе, где все законы правительства проходили без особых затруднений. Консерваторы оказались без адекватного представительства в конгрессе ввиду их политики бойкота выборов. В 1935 г. Лауреано Гомес выдвинул лозунг решительной оппозиции либералам: «Сделать республику нежизненной!»104. Консерваторы подготовили реформу избирательного кодекса, которая с одобрения президента поступила для голосования в конгресс. В это же время консерваторы, а затем и сенат отказались поддержать протокол Рио-де-Жанейро по решению конфликта с Перу в Летисии. За это президент распустил сенат, и избирательная реформа, которая, по идее консерваторов, должна была обеспечить честные выборы, так и не была принята. Помимо этого, оставались очаги насилия против консерваторов в провинции, и якобы действовала машина электорального подлога либералов105. В результате съезд консерваторов под нажимом Л. Гомеса, проводившего тактику непримиримости к либеральной республике, решил не участвовать в выборах, в результате которых в конгрессе стала заседать только либеральная партия, если не считать одного депутата коммуниста. Правые в лице Ассоциации собственников (Asociación patronal económica nacional - APEN), ссылаясь на поддержку Лопеса компартией и опираясь 101 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 98. 102 Cit. Zuleta Ángel E. El Presidente López Pumarejo. P. 49. 103 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 49. 104 Guerrero Barón \'7d. El proceso plítico de las derechas en Colombia. P. 100. 105 Gómez L. Obras completas. Primera parte. Medellin: ed. Bedout, 1981. P. 281—285. 410
 	Альфонсо Лопес Пумарехо на непримиримую позицию консерваторов, подстрекали военных к свержению Лопеса. В 1936 г. либеральная пресса объявила о разоблачении подготовки антиправительственного военного путча, были произведены аресты и вскрыты тайные поставки оружия через границу и его склады в Картаго, Кали, Попаяне, Пасто106. В 1936 г. после проведенных чисток в армии был произведен призыв 4 тыс. новых солдат, исходя исключительно из их политических пристрастий. Пролиберальные военные прошествовали по улицам Боготы с лозунгами поддержки Либеральной партии и Народного фронта. Во избежание заговоров и организованной оппозиции в армии конгресс принял закон, по которому военные за участие в каких-либо политических группах, комитетах, ассоциациях увольнялись, а военные в отставке лишались пенсий107. Для создания противовеса в основном консервативно настроенным высшим военным правительство Лопеса переподчинило себе полицию, выведя ее из подчинения администрациям департаментов. В 1936 г. полиция восьми из одиннадцати департаментов была подчинена централизованному управлению. Наличие в либеральной партии левого, радикального, крыла способствовало формированию союза с рабочим движением и студенчеством, но одновременно стало препятствием для появления массовой социалистической или коммунистической партий. Союз либералов с рабочим движением сложился еще в 20-е годы, когда они критиковали нежелание консерваторов принять социальные и трудовые законы, защищавшие права рабочих. Левая либеральная молодежь в лице Г. Турбая, Э. Гайтана, А. Арриаги приложила немало усилий для установления союза с рабочим движением и левыми партиями108. Либералы сделали решительные шаги по пресечению безграничных привилегий крупных иностранных компаний, которые практически пользовались юридической экстерриториальностью. К удовлетворению рабочего движения либералы в 1935 г. создали комиссию для расследования условий жизни трудящихся в Tropical Oil Company, а в 1937 г. в рамках расследования подавления забастовки в зоне плантаций бананов арестовали управляющего United Fruit Company109. 106 Torres del Rio С.М. Colombia. Siglo XX. P. 101. 107 Atehortiía CruzA.L. De López Pumarejo a Rojas Pinilla: partidos, violencia y ejército (1934—1957). Bogotá: Universidad Militar Nueva Granada, 2010. P. 12—14. 108 Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. P. 140. 109 Pécaut D. Orden y violencia. P. 203—204. 411
 	Либеральная партия в 30-е годы смогла абсорбировать значительную часть социалистического движения, которое возникло в Колумбии в 20-е годы. После VII конгресса Коминтерна компартия сделала вираж на 180 градусов, сменив риторику разоблачения либералов как агентов империализма на безусловную поддержку реформ Лопеса. Коминтерн теперь обвинял компартию Колумбии в сектантстве, в выдвижении нереальных лозунгов создания советских районов и советской революции. Теперь в пропитом называемое «фашистским» правительство либералов стало национал-рефор- мистским, а значит приемлемым для Народного фронта. Теперь коммунисты призывались к союзу и совместным действиям с либералами, а начинать следовало с создания комитетов Народного фронта на местах110. 7 июня 1936 г. коммунисты, представители левой интеллигенции, профсоюзы создали Национальное руководство Народного фронта, рассчитывая на объединение с либералами111. Это было время французского народного фронта, чьи идеи и задачи были близки и либералам-радикалам. Либералы однозначно солидаризировались с испанскими республиканцами сразу же после начала франкистского мятежа в Испании112. Назначенный Лопесом вскоре после начала гражданской войны в Испании военный министр П. Мендоса Нейра заявил, что он «является министром Народного фронта»113. У правительства были проблемы с поддержкой реформ внутри либеральной партии. Большую опасность представляли реакционные военные, а посему безусловная поддержка компартии в рамках стратегии Народного фронта пришлась как нельзя ко времени114. В декабре 1936 г. Игнасио Торрес Хиральдо от имени компартии обратился к Директорату либеральной партии, во главе которого стоял Э. Сантос, формально создать Народный фронт, означавший лишь безусловную поддержку правительства либералов коммунистами, но получил отказ115. Либералы принимали поддержку слева и даже говорили слова солидарности с «социалистической молодежью», но никогда не формализовали так называемый Народный фронт, который Лопес называл не иначе как «плутовством» со стороны коммунистов. При этом Лопес отреагировал на изменение политики Коминтерна и компартии после 1935 г., заявив, что раз коммунисты теперь принимают демократию и готовы соперничать с другими политическими силами на выборах, то он только приветствует эти изменения в их политике116. И коммунисты, и социалисты приняли лозунг «С Лопесом — против реакции!»117. 110 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 104. Д. 81. Р. 31-34. 111 Figueroa Salamanca Н., Tufa Alarcón С. El estado corporativo colombiano: una propuesta de derechas. 1930—1953 // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 32, 2005. P. 110. 112 Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. Siglos XIX у XX. Medellin: La carreta, 2006. P. 147. 113 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 123. 114 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 101. 115 Medina M. Historia del Partido Comunista de Colombia. T. 1. Bogotá: Seis, 1980. P. 309. 116 Tirado MejíaA. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 294. 117 Pécaut D. Orden y violencia. P. 231—232. 412
 	Народные фронты в Европе произвели большое впечатление на колумбийских либералов и левых. Сначала в Сантандере либералы и левые создали Народный фронт, затем в Кальдасе либералы во главе с самим губернатором объявили о создании Народного фронта. В Валье-дель-Каука массы либералов выступили против своего руководства и губернатора, заставив их затем принять такой же Народный фронт. Лопес в сентябре 1936 г. заявлял: «Вы прекрасно знаете, что Народный фронт не является колумбийским изобретением. Он возник в Европе, во Франции и Испании». Лопес же, принимая поддержку левых, считал ненужным создавать формальный Народный фронт, для которого не было таких же как в Европе политических условий118. Лопес заявлял, что Колумбии не нужен Народный фронт, так как его функции уже выполняла Либеральная партия119. Высшее руководство либеральной партии и правительство всячески отказывались признавать Народный фронт, и Народный фронт оставался не иначе как призраком, присутствующим только в риторике коммунистов120. В Сантандере после поездки туда министра А. Льераса местные либералы заявили о выходе из Народного фронта121. Фактически, за исключением региональных случаев, Народный фронт был формой односторонней поддержки социалистами и коммунистами правительства Лопеса. Такая односторонняя политика поддержки либералов со стороны коммунистов вела к ослаблению компартии. Для рабочих не представлялось противоречием сочетание выступлений по призыву компартии и марксистских взглядов с преданностью историческим идеалам, лозунгам и лидерам либеральной партии. Лопес осуществил реформу конституции. Когда у власти был Олайя, который проводил политику сотрудничества с консерваторами, он обещал и выполнил свое обещание не реформировать конституцию. После выдвижения Лопеса требование либералов изменить основной закон стало всеобщим в партии. Несмотря на то, что во время президентской кампании 1934 г. в либеральной партии преобладали те, кто требовал созыва учредительного собрания и принятия новой конституции, под влиянием Лопеса было решено не делать этого, не принимать новую, а реформировать конституцию 1886 г., за что его в собственной партии называли реакционером. Лопесу удалось убедить большинство либералов согласиться с идей демократизации существующей конституции. Хотя в конгрессе не было консерваторов, они соглашались на ревизию авторитарной конституции 1886 г., так как опасались, что пришедшие к власти либералы применят весь ее авторитарный потенциал теперь против консерваторов122. Провозглашенная Лопесом «революция на марше» означала разрыв с политическими практиками прошлого, основанными на элитарной исключительности олигархического правления. Политические реформы либеральной партии 1935—1937 гг. заложили основы перехода к партисипативной демо118 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 291—292. 119 Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. P. 149. 120 Pécaut D. Orden y violencia. P. 233. 121 Alberto Lleras Camargo. Reflexiones sobre la historia, el poder y la vida internacional (II) / O. Morales Benítez comp. Bogotá: Uniandes, 1994. P. 11. 122 Tirado Mejía A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 62—63. 413
 	кратии, большей включенности народных, низших слоев общества в политическую жизнь, в процесс социальной модернизации страны123. Либералы радикально реформировали конституцию, введя свободу совести и исповедания иных культов, если они не покушались на традиционную христианскую мораль. Церковь была отделена от государства, а статьи конституции 1886 г. «о защите религии» были исключены из текста конституции124. Лопес Пумарехо заявил, что наконец «в тексте конституции ликвидирована унизительная опека церкви над государством и жизнью республики»125. В 1936 г. был реформирован избирательный закон: право голосования получили все мужчины старше 21 года без каких-либо ограничений. Также были введены прямые выборы властей, от муниципалитета до президента республики. Вместе с тем, предложения Лопеса и его единомышленников перейти на парламентскую систему правления не были поддержаны даже либералами126. Либералы под влиянием доминировавших на континенте в то время идей включили в конституцию положение о социальной функции частной собственности. Это предполагало большую роль государства в регулировании экономических отношений. Статья 31 конституции теперь вводила право государства в интересах общества прибегать к экспроприации даже без возмещения127. Принятие этого нового положения было неразрывно связано с аграрной реформой, предпринятой либералами. Вмешательство государства в экономическую и социальную жизнь, по Лопесу, являлось характерной чертой всех современных государств, и Колумбия ничем не должна от них отличаться128. При Лопесе в 1935 г. была осуществлена реформа налогообложения, увеличившая налоговую нагрузку на недвижимость и прочее имущество, в том числе и на капитал, что вызвало крайне негативную реакцию как крупных, так и средних и мелких собственников. Был введен дополнительный налог на высокие доходы: ставка выросла с 8 до 17%129. После проведения реформы бюджет получил в 1938 г. от подоходного налога по сравнению с 1934 г. в девять раз больше средств: в 1938 г. этот налог дал 21 % бюджетных поступлений130. Идеология налоговой реформы соответствовала давним стремлениям либералов обложить прямыми налогами состояния и доходы. В своем послании Конгрессу в 1935 г. Лопес говорил: «Правительство должно было принять решение сохранить налоги на потребителей или ввести налоги на производителей, на зарплату трудящихся или на капитал хозяев производства... Приняли 123 Pécaut D. Orden у violencia: Colombia 1930—1953. Р. 120. 124 Гонионский С.А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 222. 125 Arias R. Estado laico у catolicismo integra] en Colombia, la reforma religiosa de López Pumarejo // Historia Crítica, No. 19. January 2000. P. 73. 126 Tirado Mejía A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 231. 127 Botero S. La reforma constitucional de 1936, el Estado y las políticas sociales en Colombia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 33,2006. P. 92—93. 128 Tirado Mejía A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 231-232. 129 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 104. 130 Zuleta Angel E. El Presidente López Pumarejo. P. 119. 414
 	решение в соответствии со своими обещаниями сделать более равным вклад каждого слоя в общественные финансы, приняли решение о налогах на капитал и на доход, зная, что это вызовет недовольство влиятельных, сильных классов»131. Реформа была частью мер финансовой стабилизации, что способствовало бюджетному оздоровлению в рамках политики монетарной ортодоксии. Эти преобразования позволили правительству резко увеличить доходы бюджета и даже ликвидировать хронический дефицит. Рабочий вопрос и профсоюзы Либералы провозгласили необходимость развитого социального законодательства. Впервые в текст основного законы были введены статьи о социальных правах трудящихся, в частности права на забастовку. После 1936 г. статья 17 конституции декларировала: «Труд есть социальное обязательство и находится под особой защитой государства». Статья 20 признавала право на забастовку132. В апреле 1935 г. Лопес Пумарехо в обращении к отделению либеральной партии в Антиокии писал: «Наши пролетарские классы прекрасно осознают, что должны выбирать между защитниками их интересов, нами, правительством и коммунизмом, и невозможно совмещать и то и другое, так как мы не допускаем ультиматумов и не ведем переговоры с теми, кто проповедует мятеж против конституционного режима»133. Проблема рабочего класса была одним из важнейших социально-политических вопросов в стране, переживавшей усиленный процесс урбанизации и индустриализации. Так, либералы Барранкильи, района, традиционно поддерживавшего центристский либерализм, заявляя о поддержке реформ, уточняли: «Либеральная республика обеспечит социальную справедливость, установит новый порядок, который гарантирует более равное распределение общественного и частного богатства, освободит крестьян и рабочих от эксплуатации и злоупотреблений, приняв справедливое законодательство, удовлетворив запрос пролетариата, демократизируя сельское хозяйство и фабричное производство»134. Либералам удалось возглавить движение за социальные реформы, оттеснив марксистов, не позволив появиться в стране мощной левой партии, как то произошло в соседних странах континента. В 1931 г. впервые в истории Колумбии закон признал право трудящихся на создание профсоюзов. До этого законы не давали возможности свободной профсоюзной деятельности. Профсоюзы спорадически появлялись, в основном среди транспортных рабочих, как наиболее организованного и квалифицированного отряда колумбийского рабочего класса135. Лишь закон 1931 г. радикально изменил ситуацию, более того - закон устанавливал штрафы за 131 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 210. 132 Botero S. La reforma constitucional de 1936, el Estado y las políticas sociales en Colombia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 33, 2006. P. 98. 133 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 44. 134 Green W. J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. Gainsville: University press of Florida, 2003. P. 88. 135 Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. P. 139. 415
 	препятствие со стороны предпринимателей в создании профсоюзов, но и гарантировал право хозяев на наем других рабочих в случае забастовки136. Либералы с 1931 г. поставили перед собой задачу создания подконтрольных им профсоюзов. С этой целью в Боготе был создан Либеральный дом, в рамках которого развернулась деятельность по формированию реформистских профсоюзов. Наибольший успех эта деятельность имела среди железнодорожников, а главная задача состояла в ограничении влияния коммунистов137. Некоторые профсоюзы при Лопесе просто создавались в президентском дворце. И только в 1944—1945 гг. профсоюзы получили защиту закона, но были запрещены параллельные профсоюзы на предприятиях. Лопес охотно подчеркивал свою связь с рабочим и левым движением, свое лидерство социал-реформистских сил. В декабре 1935 г. вмешательство правительства на стороне рабочих во время конфликта с американской Tropical Oil Company резко повысило популярность Лопеса среди рабочих масс. Рабочие, привыкшие, что хозяева и власти обычно прибегали к насилию перед лицом забастовок, увидели в правительстве Лопеса своего защитника и представителя. Правительство активно вмешивалось в трудовые конфликты, добиваясь компромиссных решений138. Символическим было празднование 1 мая в 1936 г., когда впервые в истории страны перед президентским дворцом прошла манифестация рабочих, а с его балкона Лопес, окруженный лидерами профсоюзов и левых руководителей рабочего движения, произнес яркую речь в поддержку трудящихся139. Либералы в своей рабочей политике взяли за пример мексиканский опыт. При Лопесе произошла массовая синдикализация. Для Лопеса профсоюзы и массовая синдикализация наемных работников были инструментом согласия и договоренностей в обществе, важной частью современного социального государства. С ростом числа профсоюзов перед левыми, коммунистами, да и самими синдикалистами встала задача общенационального объединения. С этой целью компартия создала Национальный профсоюзный комитет, задуманный как основа будущего профобъединения. Коминтерн в апреле 1935 г. рекомендовал колумбийцам не делать ставку на этот комитет, так как он прочно связан с именем партии, что неприемлемо для многих политических сил в стране. Компартии советовали изменить тактику, опираться на большие и успешные отраслевые союзы, из которых можно создать Национальную конфедерацию труда140. Таковая и возникла при активном участии и либералов, и коммунистов. Профсоюзы стали для либералов примерно такой же опорой, как церковь — для консерваторов в предыдущий период. Была проведена реформа рабочего законодательства. Власти стали посредничать в трудовых конфликтах. Глава кабинета, министр внутренних дел А. Льерас Камарго утверждал, 136 Historia económica de Colombia / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 222. 137 Pecaut D. Orden y violencia. P. 220—221. 138 Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. P. 144—154. 139 Tirado Mejia A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 55. 140 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 81. P. 8-9. 416
 	что задачей либералов является вытеснение влияния коммунистов из рабочего движения, а для этого они должны возглавить процесс синдикализации14'. Лопес считал необходимым отбросить все страхи перед левыми, большевизмом и начать реформировать социальные отношения в стране, признавая необходимость защиты интересов рабочего класса в рамках существующей капиталистической системы производства. Обращаясь к конгрессу в 1937 г. он говорил: «Наша политика революционная, но не марксистская и не классовая, хотя и стремится к изменению существующего общественного порядка. Мы не ведем заговор против капитала, не хотим разрушить частную собственность и передать фабрики рабочим, а поместья — крестьянкам. Но капиталисты не должны обманывать себя буржуазными иллюзиями, что можно избежать борьбы и напряжения во имя экономических интересов, что можно стать частью современного мира, не меняясь»141 142. Либералы должны были противостоять социальной концепции консерваторов, начертавших на своих знаменах лозунги христианского милосердия к бедным и морального подхода к рабочему вопросу. Либералы поддержали все требования социального законодательства (пенсии, оплаченные отпуска, пособия по болезни и прочее), свободу объединения в профсоюзы и создание основ социального государства, что нанесло решительный удар по старой консервативной республике, созданной «возрожденцами» в конце XIX в. В послании Конгрессу в 1936 г., давая отпор нападкам консерваторов, Лопес говорил: «Воспитанные на консервативной доктрине колумбийские политики, привыкшие потакать во всем власти хозяев, видят в любых требованиях трудящихся коммунистический заговор... Наша цель создать законный процесс, который обяжет хозяев улучшать условия жизни трудящихся»143. В 1936 г. при поддержке властей, в частности министра внутренних дел Альберто Льераса Камарго (в прошлом участника марксистских кружков)144, был проведен общенациональный съезд профсоюзов в Медельине, на котором была создана Конфедерация трудящихся Колумбии (СТС). В Исполкоме конфедерации из 17 членов 13 были либералами, 2 — коммунистами, и 2 — социалистами145. Коммунисты поддерживали рабочую политику либералов в рамках стратегии Народного фронта. В 1938 г. рабочий съезд в Кали подтвердил силу новой конфедерации и ее приверженность политике союза левых и либералов. Вместе с тем в рядах рабочих профсоюзов укреплялось крайне левое крыло, критиковавшее политику примирения и союза коммунистов и либералов. В 1939 г. на первомайской демонстрации рабочих в Медельине центральными были лозунги против правительства и политики «сосуществования», сотрудничества труда и капитала146. Власти, признавая экономические права трудящихся, решительно выступали против политизации профсоюзов, запрещали забастовки солидарности. Министр внутренних дел А. Льерас Камарго, выступая на профсоюзном 141 Alberto Lleras Camargo. Reflexiones sobre la historia. P. 4, 5. 142 Tirado Mejía A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 203. 143 Zuleta Ángel E. El Presidente López Pumarejo. P. 128. 144 Alberto Lleras Camargo. Reflexiones sobre la historia. P. 3. 145 Pécaut D. Orden y violencia. P. 270. 146 Revista Javeriana. Vol. 11. Junio de 1939. P. 198. 417
 	съезде в Кали, заявил, что всякая политическая деятельность профсоюзов является преступлением против демократии и должна быть пресекаема. Добиваясь лояльности профлидеров конфедерации, либералы провели в 1938 г. во время рабочего съезда в Кали закон о значительной финансовой помощи руководству СТС, в том числе и коммунистам147. Принятие этой меры несколько понизило авторитет синдикалистских лидеров среди рабочих масс. В 1945 г. вслед за расколом в Либеральной партии от СТС отделились сторонники X. Э. Гайтана, создавшие Национальную конфедерацию трудящихся (CNT). Через год после поражения либералов на выборах СТС продолжала терять влияние, и в 1946 г. консерваторы заменили ее на Союз трудящихся Колумбии (UTC), созданный при поддержке церкви. Аграрная реформа либералов Новый принцип социальной функции частной собственности, освещавший право государства на национализацию, экспроприацию собственности, в том числе и земельной, стал легальной предпосылкой аграрной реформы, начатой в 1936 г. Тогда Лопес говорил: «Такая как наша крестьянская республика нуждается в более справедливых и демократических законах о земельной собственности, о ее использовании и об отношениях между собственниками земли и наемными работниками»148. Умеренная аграрная реформа позволила начать перераспределение необрабатываемых собственниками угодий, либо заставляла их увеличить площади для сельского производства149. Аграрная реформа была неизбежной ввиду нарастания крестьянского восстания на юге и юго-западе от Боготы, в районах кофейных плантаций, которые исторически были колонизуемыми государственными землями, которые передавались частным крупным собственникам, хотя цели этой колонизации декларировались в создании мелкого и среднего фермерского хозяйства. На самом деле за всю историю колонизации государственных пустующих земель в период с 1827 по 1931 г. в кофейных регионах Кальдас и Антиокии только 3,3% земли были переданы собственникам, владевшим менее 50 га. Крестьянское безземелье создало взрывоопасную ситуацию в этой зоне страны, в Кундинамарке, Толиме, где с 1928 г. бушевало крестьянское восстание. Там активно действовали коммунисты и сторонники Гайтана, да и либеральная партия имела сильные позиции среди крестьян, создававших под влиянием коммунистов аграрные лиги и вооруженные отряды. Помещики создали Национальный профсоюз собственников, который выдвинул лозунг «Собственники всей страны, объединяйтесь!». Они угрожали «забастовкой капитала»150. Ситуация в этом районе требовала решительного вмешательства правительства. 147 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 261. 148 Zuleta Ángel Е. El Presidente López Pumarejo. P. 112. 149 Ильина Н.Г А. Лопес Пумарехо: либеральные реформы в Колумбии вместо революции (1943—1945) //Латиноамериканский исторический альманах. № 3, 2002. С. 95—96. 150 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 160. 418
 	Крестьяне-арендаторы требовали получения земли в собственность. По закону землевладелец мог прекратить отношения с арендатором, только заплатив ему за все долгосрочные улучшения, в том числе и высаженные там кофейные деревья, что делало это слишком дорогим процессом. Крестьяне занимали невозделываемые земли и затем претендовали на полную собственность. Единственным выходом представлялся выкуп государством этих земель у помещиков и их передача крестьянам на условиях длительной рассрочки выплаты ее стоимости государству151. Во время президентства Олайя в 1931-1932 гг. начался процесс разработки проекта аграрной реформы, а в 1933 г. она стала обсуждаться в конгрессе. Проект был более радикален, чем принятый в 1936 г. (знаменитый закон 200). Еще в сентябре 1934 г. после убийства 17 крестьян Лопес Пумаре- хо заявил, что государство не может все время защищать интересы крупных собственников и «феодальный порядок» в деревне152. Решение либералов начать аграрную реформу вызвало большой энтузиазм и поддержку среди крестьянства. Решимость Лопеса решить эту проблему привела к аграрной реформе, удовлетворившей крестьянство и снявшей также проблему узаконения занятия пустующих земель153. В ответ на обвинения консерваторов в следовании за левыми агитаторами Лопес в сентябре 1943 г. заявил, что большим агитатором революций нежели коммунисты и социалисты является «агитация реальностью, стихийная агитация, вызванная несправедливыми и неправильными условиями жизни, которые должны терпеть трудящиеся крупных сельских предприятий»154. Он ставил одной из задач своего правительства решение аграрного вопроса в регионе, где остро стоял вопрос безземелья крестьян при наличии больших массивов необрабатываемых земель, занятых помещиками. Лопес ставил целью реформы создание большого слоя зажиточных крестьян, что было бы гарантией социальной стабильности в этом регионе страны. Он говорил: «Крестьянин стремится к стабильности, ему не нужна революция»155. Кроме того, реформа была необходима для ликвидации явных противоречий, которые существовали в действующих законах в отношении колонизуемых земель. Самым существенным было то, что закон защищал как номинальных (формальных) собственников земли, так и тех, кто колонизовал необрабатываемые и незанятые земли. В результате в этих районах дело дошло до вооруженного противостояния непосредственных производителей и собственников-латифундистов. К концу 20-х годов даже часть консерваторов соглашалась, что во имя социального мира следует провести реформу, которая создаст производительное мелкое и среднее землевладение. Другая часть, более радикальная, возглавляемая профашистской группой «леопардов» взывала к непримиримой оппозиции156. Съезд консерваторов 1931 г. принял решение о стимули151 Urrutia М. Historia del sindicalismo en Colombia. P. 156. 152 Pécaut D. Orden y violencia. P. 162. 153 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 311—312. 154 Tirado Mejía A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 42. 155 Ibid. 156 Patria Nueva. No. 4. Bogotá, 24 de mayo de 1930. P. 8. 419
 	ровании мелкой аграрной собственности. Тем не менее часть помещиков, среди них немало правых либералов, в 1933 г. создали двухпартийную APEN (Ассоциацию собственников), которая развернула кампанию против планов аграрной реформы. Несмотря на все усилия APEN, в обществе, в обеих партиях крепло убеждение, что только реформа сможет остановить сползание страны к «красной революции», так как после 1933 г. зона выращивания кофе юга и юго-запада стала районом тотальной партизанской войны местного крестьянства157. Аграрная реформа, преследовавшая цель раздела крупной земельной собственности в пользу эффективных производительных фермеров, предусматривала достойное возмещение собственникам. Суть реформы состояла в том, что государство выкупало землю у крупных собственников, а затем перераспределяла ее бывшим арендаторам — фермерам, а не всем крестьянам, за выкуп, финансируемый кредитом Аграрного ипотечного банка. Не обрабатываемые более десяти лет земли автоматически объявлялись государственными и подлежали перераспределению крестьянам158. Чаще всего собственники охотно шли на продажу, так как цены определялись коммерческой стоимостью земли, и потому что это представлялось лучшим выходом из тяжелого социального конфликта в этих местах. После начала реформы крестьянское движение утратило свою силу. К 1940 г. реформой смогли воспользоваться только 6,5% арендаторов, фермеров, среди которых было распределено только 430 тыс. га159. Реформа имела быстрые политические результаты: вооруженные конфликты, особенно в Кундинамарке, прекратились и наступило замирение, что позитивно отразилось на общем политическом положении правительства. В результате в зоне реформы стало преобладать среднее фермерское хозяйство, а большинство безземельных крестьян не получили ничего. Избыточное сельское население было вынуждено перебираться в города, пополняя собой городской рабочий класс и маргинальные слои. Реформа имела противоречивое воздействие на землевладение. Крупные земельные собственники стали избавляться от арендаторов земли, которые получали все преимущества по закону о реформе. Землевладельцы стали предпочитать наемную рабочую силу, что вело к пролетаризации крестьянства. Одновременно были приняты законы, регулирующие права наемной рабочей силы в деревне, а в 1944 г. принята «контрреформа», по которой устанавливались жесткие формальные условия для аренды земли, в результате чего она не попадала под действие закона 1936 г. Эти меры привели к возвращению капитала в сельское хозяйство, что в свою очередь привело к росту производства160. После проведения аграрной реформы стали говорить о «колумбийском пути», отличавшемся от соседних стран, где по-прежнему преобладал лати- фундизм. Этот «колумбийский путь» аграрных преобразований определил на три десятилетия формы развития сельского хозяйства: сочетание круп157 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 321. 158 Pécaut D. Orden y violencia. P. 163. 159 Historia económica de Colombia / Comp. J.A. Ocampo Gaviria. P. 219—221. 160 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 362—363. 420
 	ной земельной собственности, асьенды, и мелкого и среднего крестьянского независимого производителя, который порой работал не только на своем участке, но и в качестве поденщика у крупного землевладельца. Реформа привела к исчезновению докапиталистических форм в сельском хозяйстве, способствуя модернизации архаичной отрасли экономики. По-прежнему в кофепроизводящих районах ключевой фигурой оставался торговый посредник, скупщик сырья161. Тем не менее реформа привела к спаду политической радикализации гаитанистов и коммунистов, опиравшихся на конфликты в сельской местности. Реформы либералов и политическая борьба Леворадикальные либералы во главе с Х.Э. Гайтаном требовали проведения более решительных мер в сельском хозяйстве, предлагая конфискационную реформу. В 1932 г. Гайтан выступил в конгрессе с «манифестом к левым», в котором призвал к перераспределению земли и изменению конституции162. Правые либералы заклеймили группу сторонников Гайтана как коммунистов и на местах стали преследовать левых членов собственной партии, что заставило Гайтана пойти на разрыв с либералами. В 1933 г. Гайтан совместно с Карлосом Аранго Велесом163 с опорой на арендаторов и колонов создали свою партию Национальный левый революционной союз (Unión Nacional Izquierdista Revolucionaria — UNIR), который имел недолгую жизнь. Однако это была первая попытка Гайтана создать собственную партию с левой программой и разрушить традиционную двухпартийность в Колумбии. UNIR разработал радикальную социальную программу, направленную на завоевание влияния среди рабочего класса, ремесленников, крестьян и городских низов в целом. UNIR делал ставку на мобилизацию безземельного крестьянства в борьбе с латифундизмом, за аграрную реформу164. Программа заявляла о своей главной задаче — «борьбе за социализм, ибо страна не может более развиваться на основе индивидуализма». Она указывала, что UNIR не выступает против мелкой частной собственности, но предусматривает социализацию крупного производства для создания «управляемой социальной экономики»165. В ней фигурировали требования установления минимального размера зарплаты, право на пенсию после 20 лет стажа, передачи земли «тем, кто на ней работает», социализации фабрик. Опубликованная им в 1943 г. «Платформа действия» провозглашала создание плановой экономики. Цель — «постепенное уничтожение эксплуатации человека человеком». Одной из первейших задач было проведение аграрной реформы, которая бы привела к переходу в руки государства всех необрабатываемых земель с последующей их передачей безземельным 161 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 164—165. 162 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 71. 163 Аранго Велес так же, как и Гайтан был учеником А. Ферри (сначала социалиста, а затем муссолиниста) в Италии, был большим поклонником Ленина. 164 Sánchez G. El gaitanismo у la insurrección del 9 de abril en provincia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 10, 1982. P. 192—193. 165 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 77. 421
 	крестьянам, которые бы объединялись в производственные кооперативы. В политической сфере заявлялось о реформе конституции и переходе к парламентской демократии, об отделении церкви от государства. В социальной сфере предлагалось создать специальный социальный банк, куда бы переводилось до 50% прибыли капиталистов, которая бы затем направлялась на социальные цели166. Гайтан смело обращался к социализму как цели своей организации. Он говорил, что «лучшее общество — это то, которое состоит в согласии с природой и с практическими достижениями социализма»167. Гайтан многое копировал и у коммунистов, и у фашистов. В частности, он стал строить партию не по электоральному принципу, как то было у консерваторов и либералов, а на основе первичных ячеек, что должно было способствовать созданию сплоченной и самоотверженной организации. Он выступал за жесткую партийную дисциплину, за проведение совместных спортивных занятий, напоминавших военную подготовку, что было заимствовано у европейских фашистов и коммунистов168. Коммунисты считали UNIR своим врагом, ставили задачу увести от него массы, исключая какие-либо совместные действия с этой партией169. Несмотря на свою первоначальную популярность UNIR не смог вытеснить либералов из рабочего движения, стать своего рода левым крылом партии. В отличие от городов в сельской местности партия Гайтана, делавшая ставку на безземельных крестьян, смогла добиться значительного влияния в некоторых районах, как, например, в Кальдасе. Однако тут же столкнулась с жесточайшим террором со стороны латифундистов, так называемых отрядов «департаментальной гвардии»170. На провинциальных выборах 1935 г. им удалось получить лишь 3500 голосов против 470 тыс. поданных за либералов. Гайтан хотел видеть немедленные результаты своей партии, и первая же электоральная неудача его разочаровала, что было причиной роспуска UNIR, а Гайтан вернулся в либеральную партию171. В 1935 г. либералы провели реформу Университета, результатом которой было широкое проникновение новых идей и концепций в сферу общественной мысли: марксизм, психоанализ, европейская философия и социология заменили ставшие анахронизмом идеологемы консерватизма предыдущей эпохи172. Этой масштабной реформе предшествовали нововведения либералов еще при президенте Олайя: резко увеличилось финансирование образования173. В целом именно при либералах были проведены самые серьезные и имевшие самые большие последствия реформы в области культуры, ставшие ос166 Nueva historia de Colombia. Vol. 2 / Tirado Mejia A., Orlando Melo J. Bogotá: Planeta, 1989. P. 282-283. 167 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 68. 168 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 282. 169 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 62. P. 18. 170 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 281. 171 Pécaut D. Orden y violencia. P. 219. 172 Jaramillo Uribe J. El pensamiento colombiano en el siglo XIX. P. 267. 173 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. С. 217. 422
 	новой модернизации страны во второй половине XX века174. При Лопесе был введено всеобщее бесплатное и обязательное начальное образование. Церковь была отстранена от контроля над государственной школой. Все реформы, затронувшие позиции церкви, воспринимались последней как проявление атеизма либералов, извечных врагов католицизма. В 1935 г. в Медельине прошел Евхаристический церковный съезд, который превратился в трибуну самой радикальной антилиберальной политической риторики. Напряжение, вызванное этим съездом, угрожало вылиться в очередную гражданскую войну по религиозным мотивам175. Лауреано Гомес и новый консерватизм В консервативной партии усилились националистические группы, связанные с восходящей звездой консервативной партии Лауреано Гомесом. Гомес занимал крайне антиамериканскую позицию, восходящую еще к отделению Панамы. Либеральную партию он называл агентом американского империализма176. В 30-е же годы антисемитизм, симпатии к франкизму и католический фундаментализм, замешанный на национализме, противостоящем интернационализму либералов, были широко распространены в консервативной партии. Лауреано Гомес не раз высказывался против эмиграции в Колумбию евреев из Европы, ратовал за искоренение масонства, которое, по его мнению, доминировало в либеральной партии. Он в качестве одной из самых беспокоящих консерваторов проблем называл захват евреями-иностранцами системы просвещения и влияние масонов177. В своем антисемитизме Гомес приближался к нацистским лозунгам: «Есть только два решения: либо сдача родины евреям, либо изгнание всех евреев из страны». Для него коммунизм также был плодом деятельности еврейского заговора178. Под напором антисемитских настроений и католических кругов даже либеральное правительство Сантоса ввело ограничение на въезд в страну евреев из Европы, а также испанцев-республиканцев179. Гомес был авторитарным политиком, смог сплотить вокруг себя консервативную партию. При этом внутри правого фланга Гомесу противостояла фракция «леопардов» с более профашистским уклоном. Леопарды были небольшой, но влиятельной в консервативной среде группой, исповедовавшей католический интегрализм. Эта небольшая группа выражала настроения и взгляды широких слоев сторонников консерватизма, той части партии, 174 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. P. 22—23. 175 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 530. 176 Sdenz Rovner E. Laureano Gómez, entre la ideología y pragmatismo // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 28. 2001. P. 40-41. 177 Gómez L. Obras completas. Primera parte. P. 677. 178 Gómez L. Obras completas. Primera parte. P. 681—682. 179 Revista Javeriana. Vol. 11. Junio de 1939. P. 200. 423
 	Сильвио Вильегас которая называла себя «консерваторами доктринерами», являясь по сути крайне правым флангом в партии180. Большое идейное влияние на «леопардов» оказал Шарль Моррас, лидер французского крайне правого «Аксьон Франсез», у которого они восприняли крайне негативное отношение к демократии и наследию Французской революции. Леопарды Сильвио Вильегас и Хосе Камачо Карреньо обращались в своих работах к другому французскому идеологу национализма, Морису Барресу, у которого они заимствовали теорию «интегрального (целостного) национализма», который основывался на обожествлении предков, природного окружения, обуславливавшего возвышение «духа расы», способного преодолеть настоящее и построить «свое будущее на цементе праха предков»181. В своем «Националистическом манифесте» 1924 г. «леопарды» заявили, что предполагают создать идейно-политическую альтернативу индивидуализму либералов и коллективизму социалистов. Католицизм был объявлен основой жизни расы, которой угрожал атеизм и интернационализм масонов и евреев182. Их идеалом провозглашалось централизованное и авторитарное государство, управляемое харизматическим вождем по примеру Муссолини183. Надо признать, что Гомес неоднократно подчеркивал свое неприятие практики и идеологии фашизма, осуждая увлечение им колумбийской молодежью184. Гомес решительно осуждал итальянский фашизм, сравнивая его методы с самыми варварскими методами управления в истории человечества, а политическую систему с коммунизмом в России, ибо и там, и там страны управлялись «неограниченной партийной аристократией»185. Гомес считал консервативное и католическое правительство самой прочной крепостью перед лицом опасности фашизма и большевизма. Гомес исходил из принципов социальной доктрины католической церкви, выраженной в энциклике Льва XIII (1890), и направленной против материализма либералов и социалистов. Гомес в этой связи осуждал и фашизм, и социализм, которые для него имели одну и ту же природу, так как ставили государство на место Бога186. Один из активистов леопардов С. Вильегас был избран в конгресс от Кальда- са. Только лишь решительное неприятие Л. Гомесом фашизма остановило «фа180 Las derechas iberoamericanas. Desde el final de la primera guerra hasta la gran depresión / Coord. Ernesto Bohoslavsky, David Jorge, Clara E. Lida. México: Colégio de México, 2019. P. 249. 181 Arias Trujillo R. Los leopardos. Una historia intelectual de los años 1920. Bogotá: Universidad de los Andes, 2013. P. 131. 182 Arias Trujillo R. Los leopardos. P. 44. 183 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 59-60. 184 Emiliani Roman R. Laureano el grande. Bogotá: Universidad Católica de Colombia, 1989. P. 72. 185 Antología del pensamiento conservador en Colombia. Introducción, selección y bibliografía Roberto Herrera Soto. T. 1. Bogotá: Instituto Colombiano de Cultura, 1982. P. 500. 186 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 80. 424
 	шизацию» части консервативной партии187. После решения Гомеса участвовать в выборах 1939 г. эти правые националисты вернулись в лоно консервативной партии, где укрепили ее крайне правый фланг. Часть консерваторов выступала против политики неучастия в выборах, на чем настаивал Гомес, который исходил из убеждения успешности принципиальной и бескомпромиссной политики. Ему противостояли в основном на правом фланге партии, но также и прагматики, которые утверждали, что, имей консерваторы свое представительство в конгрессе, им в союзе с умеренными либералами удалось бы значительно снизить радикализм реформ Лопеса. Под давлением этих сил Гомес в конце концов решил принять участие в выборах в конгресс в 1939 г.188 «Пауза» реформ. Вызовы Второй мировой войны В 1937 г. на выборах в конгресс большинство получило умеренное крыло либералов во главе с Эдуардо Сантосом, склонное идти на компромисс с консерваторами, в то время как левые и радикалы, ассоциируемые с Дарио Эчандией, остались в меньшинстве. Антилопистское либеральное большинство конгресса свидетельствовало о поражении Лопеса в собственной партии189. Эти выборы привели к изменению политики либеральной партии и открыли двери для последующего избрания Сантоса на следующий президентский строй. Перед лицом критики в собственной партии Лопес заявил об отставке, которая не была принята, и тогда, уступая настроениям партийных верхов, 1 января 1937 г. он заявил о «паузе» в его «революции на марше». Лопес выбрал единство партии перед выполнением собственной программы. Он уточнил, что страна должна принять и начать жить по новым правилам, что требует времени, не рискуя вывести ситуацию из-под контроля проведением все новых и новых реформ190. В июле 1937 г. лидер умеренных, антилопистов, директор влиятельнейшей газеты «Los Tiempos» Э. Сантос, всегда недовольный заигрыванием Лопеса с левыми и профсоюзами, был провозглашен кандидатом Либеральной партии на пост президента. Либеральная партия, в том числе и в прошлом радикальные «лописты», считали, что время социальных перемен прошло, и следовало заняться стимулированием роста191. На выборах 1938 г. Э. Сантоса поддержали профсоюзы, левые, немногочисленная компартия. Этот союз компартии с либералами был разорван после заключения в 1939 г. пакта Молотова-Риббентропа и снятия лозунга народного фронта коммунистами. Общий фронт был восстановлен только после июня 1941 г. Теперь коммунисты говорили о Национальном антиимпериалистическом фронте192. Они в своих документах преувеличивали антиимпериалистическую направленность программы либералов193. 187 Pécaut D. Orden у violencia. Р. 293—295. 188 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 127—129. 189 Stoller R. Alfonso López Pumarejo and Liberal Radicalism m 1930s Colombia // Journal of Latin American Studies. 1995. Vol. 27. No. 2. P. 394—395. 190 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 340. 191 Pécaut D. Orden y violencia. P. 320. 192 РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 85. P. 2. 193 Medina M. El debate electoral de 1941. Elecciones para Cámara y Asambleas // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 15. 1987. P. 303. 425
 	Лидером компартии стал вождь профсоюза рабочих портов Аугусто Дуран, ориентировавшийся на руководителя американской компартии Эрла Браудера. Дуран разделял его идеи о прогрессивном капитализме и поддержке прогрессивной буржуазии. Компартия после роспуска Коминтерна была переименована в Социал-демократическую партию. К концу президентского срока Лопеса в его собственной партии усилились позиции умеренных, требовавших прекращения радикальных реформ, тем более что полоса жестокого кризиса начала 30-х годов, казалось, осталась в прошлом. Правые вели кампанию за возвращение к власти Олайя Эрреры, но тот незадолго до выборов умер, и кандидатом либералов стал Сантос, главной задачей которого было «замораживание» «революции на марше». Сантос победил при бойкоте выборов со стороны консерваторов. Внешнеполитические вызовы «либеральной республике» решались колумбийской элитой в соответствии с их пониманием идеологической принадлежности либералов к прогрессистскому блоку государств и с убеждением выгоды следования в фарватере курса США. Либеральный конгресс единогласно поддержал республиканцев, когда Франко предпринял мятеж в Испании. Даже несмотря на то, что в первые дни гражданской войны республиканские ополченцы обстреляли посольство Колумбии в Мадриде, а в Барселоне были убиты семеро колумбийских священников, первые эмоции ярости и желание разорвать отношения (правительство, в конце концов, удовлетворилось выплатой компенсации семьям погибших) были погашены правительством, которое осталось верным курсу осуждения мятежа Франко. Для либералов особенно важным было противостояние нацизму и фашизму, и сам факт помощи Италии и Германии франкистам предрешал позицию Колумбии в поддержку республики. В 1937 г. после обстрела Альмерии немецким флотом колумбийский парламент принял пламенную резолюцию поддержки республики, написанную в жестких терминах Х.Э. Гайтаном. Колумбия, в отличие от Мексики не оказывавшая реальной помощи республиканцам, до конца политически поддерживала республиканское правительство. И даже когда в 1939 г. судьба гражданской войны в Испании была предрешена, либеральная пресса писала: «Мы принимаем этот факт поражения, но во имя демократии и свободы никогда с ним не смиримся»194. Президентство Сантоса пришлось на бурные времена начала Второй мировой войны, в которой Колумбия следовала в русле политики континентальной солидарности с США и антигитлеровской и антияпонской коалицией. Колумбийско-американские отношения в 30-е годы укреплялись. Колумбия была одним из самых преданных союзников США на континенте. Этому способствовала политика «доброго соседа» Рузвельта и поддержка США Колумбии в ее конфликте с Перу в Летисии. США решительно поддерживали либералов, а консерваторов рассматривали как возможных союзников нацистов. Немалую роль в этом сыграли грозные антиеврейские и антиамериканские филиппики лидера консерваторов Лауреано Гомеса, испытывавшего стойкую неприязнь к США, памятуя об их роли в отделении Панамы. В ответ на решения Панамериканской конференции в Гаване, декларировавшей «континентальную солидарность» латиноамериканских стран и США в защите региона от возможной агрессии стран оси, Л. Гомес напомнил все дра194 Цит. по Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. P. 163. 426
 	матические страницы истории отношений Латинской Америки и США, в том числе и войны против Мексики, и аннексию ее территорий, и участие в отделении Панамы, и противостояние культур католических испанских стран юга с протестантским англо-саксонским севером. Он задавался вопросом: почему мы, колумбийцы, из солидарности должны воевать, например, за сохранение Ямайки в лоне английской колониальной империи, которая силой отобрала ее у Испанской империи, а теперь другой агрессор может на нее покуситься. Чем этот агрессор хуже Англии? Гомес отказывался поддерживать безусловное следование страны в русле внешней политики США195. Беспокойство США вызывали прогерманские позиции военных и части консерваторов. По данным американского посольства в Колумбии, от 60 до 80% офицеров армии симпатизировали нацистам. Американцы опасались пронацистского переворота, который свергнет «либеральную республику», установит режим консерваторов и попытается вернуть себе Панаму и межокеанский канал при поддержке Германии196. В 1936 г. правительство провело чистку среди военных в гарнизонах Кали, Пасто, Попаяна, Манисалеса. Президент Сантос в 1940 г. разрешил «временное» базирование трех американских бомбардировщиков в Боготе и Медельине. До этого американские военные летчики находились на территории страны при условии не использовать собственную униформу и знаки отличия. С 1940 г. присутствие американских вооруженных сил стало открытым. Задача американских военных состояла в обеспечении безопасности Панамского канала со стороны Колумбии и ее территориальных вод197. Американцы оказывали экономическое давление на газету Гомеса и персонально «уговаривали» его сменить антиамериканскую риторику. 20 марта 1941 г. посол США на личной встрече смог найти взаимопонимание с Гомесом, которого крайне правые деятели консервативной партии, как-то Сильвио Вильегас, обвинили в предательстве. В марте 1941 г. главный орган консервативной партии «El Siglo» сделал вираж на 180 градусов, полностью прекратив антиамериканскую риторику, поддержав США в усилиях по защите континента. Перемене позиции консерваторов во главе с Гомесом в отношении США и мировой войны способствовал визит американского епископа Дж. О’Хара в Боготу. Церковная дипломатия со стороны США укрепила положение противников оси в Колумбии, более того, колумбийская церковь обязалась не поднимать темы «испаниз- ма» на ближайшем континентальном конгрессе епископов в Боготе198. После Перл-Харбора Колумбия разорвала отношения с «державами оси», а в ноябре 1943 г. после потопления немцами колумбийских судов объявила войну Германии и ее союзникам. После этого правительство открыто стало преследовать оппозицию как пронацистскую «пятую колонну». После избрания Сантоса консерваторы решают изменить свою политику бойкота. Однако во время предвыборной кампании в январе 1939 г. произошел кровавый инцидент в Гачета (Кундинамарка), где на манифестацию консерваторов напали либералы, а когда те стали защищаться, полиция применила оружие, 195 Gómez L. Obras completas. Primera parte. P. 518—541. 196 Atehortúa Cruz A.L. De López Pumarejo a Rojas Pinilla. P. 30. 197 Atehortúa Cruz A.L. De López Pumarejo a Rojas Pinilla. P. 38. 198 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 148. 427
 	убив 9 человек и многих ранив. Резня в Гачета вызвало резкую конфронтацию между двумя партиями. На съезде консерваторов 21 января 1939 г. было принято решение о создании партийной самообороны, что навело ужас на колумбийцев, ожидавших начала новой гражданской войны. Даже многие консерваторы отказывались поддерживать руководство партии во главе с Лауреано Гомесом, проповедовавшем «самооборону». В результате Гомес решил покинуть страну, а консерваторы приняли решение, отвергавшее его политику. 19 марта 1939 г. выборы состоялись в относительно спокойной обстановке. Либералы получили 77 мест в конгрессе против 40, доставшихся консерваторам. Вновь по прошествии шести лет обструкции со стороны консерваторов в конгрессе были представлены обе политические партии199. Второе президентство Лопеса Во время президентства Сантоса либеральная партия разделилась на три фракции. Президент олицетворял умеренных либералов, предлагавших земед- лить ход реформ и пойти на сотрудничество с умеренными консерваторами. Левые, сторонники Лопеса, надеявшиеся на его возвращение в президентское кресло, демонстрировали свою оппозиционность правительству через свой рупор, газету «El Liberal», которой руководил Альберто Льерас Камарго. Эта группа была в центре нападок антилопесовских либералов, считавших «революцию на марше» левым «заносом», отклонением от либерализма200. Третью группу возглавлял популист Гайтан, набиравший силу и популярность среди низов столицы, но который занимал резкую анти-лопесовскую позицию, не простив тому его увольнение с поста мэра Боготы в 1937 г. Либералы-антилопесисты объединились с целью не допустить возвращения Лопеса к власти в 1942 г. Эту группу возглавлял Карлос Аранго Велес, искавший поддержки среди консерваторов для победы умеренно-правой кандидатуры либеральной партии на будущих выборах. На их пути стоял Лауреано Гомес, стойкий противник каких-либо соглашений с либералами. Само слово либерал было для него невыносимо. В марте 1941 г. состоялись выборы в конгресс и провинциальные ассамблеи. Их результаты свидетельствовали о доминировании либералов в колумбийской политике. Либералы в среднем по стране получили 63% голосов. Однако, из них сторонники Лопеса завоевали только 41 кресло депутатов, против 43 — антилопесистов. Партия была расколота надвое. Консерваторы на этих выборах получили 35% голосов201. После выборов в конгресс первая битва между фракциями либералов разыгралась вокруг выборов председателей и заместителей палаты. В результате ли- бералы-антилопесисты объединились в конгрессе с консерваторами и добились избрания председателями обеих палат своих сторонников. Первым заместителем председателя палаты представителей был избран «леопард» Сильвио Вильгес202. 199 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 394—395. 200 Revista Javeriana. Vol. 11. Junio de 1939. P. 182. 201 Medina M. El debate electoral de 1941. Elecciones para Cámara y Asambleas // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 15. 1987. P. 312—313. 202 Revista Javeriana. Vol. 14. Setiembre de 1940. P. 134; Vol. 17. Febrero de 1942. P. 16. 428
 	Поводом для начала яростной антилиберальной кампании послужили мероприятия столетия со смерти одного из основателей колумбийского государства Ф.П. Сантандера, которого Гомес описывал как ничтожную и злобную личность. Для либералов имя Сантандера как предполагаемого создателя их партии было овеяно ореолом священного уважения. Эти выступления Гомеса создали непреодолимые барьеры для взаимопонимания партий203. Консерваторы обвиняли либералов в попытке произвести замену исторической коллективной памяти колумбийцев, поставив на место боливарианской традиции сантанде- рианский миф, что подрывало основы национального самосознания204. В этой полемике Гомес даже угрожал либералам гражданской войной, если вновь будет избран Лопес. Он заявил, что выдвижение Лопеса кандидатом в президенты будет равнозначно объявлению войны, подобной испанскому гражданскому конфликту. Дело не ограничилось привычной воинственной риторикой. В 1942 г. лидер коммунистов, действовавших тогда в союзе с либералами, предъявил некие документы, обнаруженные на Кубе, в которых колумбийские консерваторы якобы просили вооруженную помощь испанских франкистов для восстания против либерального правления205. 10 декабря 1941 г. состоялся съезд либералов и выдвинул кандидатуру Лопеса от партии на предстоящих выборах. Президентские выборы состоялись в мае 1942 г. К ним либеральная партия подошла расколотой на правых и левоцентристов. В Кали дело дошло до вооруженных столкновений сторонников Лопеса и его противников в либеральной партии206. Либералы-оппозиционеры, точнее сторонники умеренной линии уходившего президента Сантоса, в союзе с консерваторами выдвинули своим кандидатом Карлоса Аранго Велеса, которого поддержал и Лауреано Гомес. Надо сказать, что Аранго Велес не был правым либералом, а в 1933 г. даже был одним из основателем UNIR вместе с Х.Э. Гайтаном, но его поддержали все антилопесистские силы, как справа, так и слева207. Левоцентристы вновь выдвинули А. Лопеса Пумарехо, который в ходе предвыборной кампании заявлял, что не собирается создавать «левое правительство»208. Лопес с большим отрывом (673 169 против 473 707 голосов) победил на выборах 2 мая 1942 г. и вновь стал президентом республики. Подтвердились опасения правого крыла либералов, что их партийный избиратель не станет голосовать за кандидата, поддержанного консерваторами. Несмотря на победу Лопеса его противник набрал 41,4% голосов, что свидетельствовало о серьезной базе поддержки оппозиции, прежде всего в лице сторонников консерваторов209. Второе президентство Лопеса было слабой тенью «революции на марше». Лопес при вступлении в должность заявил, что не собирается возобновлять политику своего первого президентства, что «то было правительство для своей эпохи и для проблем своего времени». Став президентом, Лопес пригласил в свой кабинет самых видных представителей частного капитала. Что бы ни 203 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 397. 204 Emiliani Roman R. Laureano el grande. P. 8. 205 Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. P. 184—185. 206 Revista Javeriana. Vol. 17. Febrero de 1942. P. 16. 207 Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. P. 160. 208 Pécaut D. Orden y violencia. P. 315. 209 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 120. 429
 	предпринимал президент, он должен был учитывать серьезную оппозицию не только со стороны консерваторов, но и в своей собственной партии. И только синдикалисты из СТС и коммунисты оказывали безусловную поддержку правительству Лопеса, прилагая немалые усилия, поддерживая иллюзию возвращения реформ при Лопесе. Коммунисты помогали либералам сохранять социальный мир под лозунгом противостояния феодализму и фашизму. В 1944 г. были внесены изменения в закон об аграрной реформе, сделавшие практически невозможной экспроприацию и раздел земли крупных поместий, альтернативой чему была предложена колонизация необрабатываемых земель в новых аграрных районах. Этот закон был «контрреформой», свидетельствовавшей о победе помещиков в споре о будущем сельского хозяйства Колумбии210. С 1943 г. перед лицом проолигархического курса второго президентства Лопеса в обществе, особенно в городских низах нарастало недовольство. В этих условиях не только проправительственные профсоюзы СТС, но и компартия проводили политику, как назвал ее французский исследователь Д. Пеко, «гиперконформизма»211. Компартия прочно стояла на позициях поддержки либералов, многие в партии, прежде всего, в руководстве следовали линии «броудеризма» КП США, выдвинувшей теорию прогрессивного капитализма. В 1944 г. на втором съезде партии присутствовал министр труда, а президент Лопес прислал приветствие. Все это свидетельствовало о внимании либералов к своим союзникам слева212. Только в 1947 г. после съезда «ленинского возрождения» в Букараманге, преодолевая осужденный Москвой браудеризм, партия вернула старое название коммунистической. Во главе партии встал Хильберто Виейра, а Дуран и его сторонники создали Коммунистическую рабочую партию. Раскол в партии привел к снижению влияния коммунистов, на ближайших выборах получивших вдвое меньше голосов, чем на предыдущих213. Политический конфликт во время второго президентства Лопеса развивался вокруг проблемы армии и церкви. Лопес заявлял, что армия является паразитическим организмом, а ее усилия надо направить на колонизацию приграничных районов. Он предлагал сократить бюджетное финансирование армии, что вызвало бурный протест офицерства. Лопес и военные не испытывали взаимных симпатий, с начала XX в. в военной иерархии преобладали консерваторы214. В церковном вопросе Лопес также разбудил нешуточные страсти, прежде всего со стороны оппозиции. Он предложил пересмотреть конкордат 1887 г., расширив область полномочий государства в ущерб церкви. Новый текст конкордата был принят конгрессом, где преобладали либералы, а Лауреано Гомес обвинил правительство в тирании и неуважении оппозиции215. 210 Vega Cantor R. La “contra-revolución en marcha” y el derrumbe de la República Liberal 1942—1946 // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. 1987. No. 15. P. 239—240. 2,1 Pécaut D. Orden y violencia. P. 318—319. 212 Manrique Arango C.M. El Partido Comunista de Colombia durante la secretaria general de Augusto Duran Ospino (1939—1947) // Las Izquierdas Latinoamericanas: Multiplicidad y Experiencias durante el Siglo XX. Santiago de Chile: Ariadna Ediciones, 2017. P. 268. 213 Nieto Rojas J.M. La batalla contra el comunismo en Colombia. Bogotá: Empresa Nacional de Publicaciones, 1956. P. 40. 214 Atehortúa Cruz A.L. De López Pumarejo a Rojas Pinilla. P. 4, 5. 215 Henderson J.D. La modernización en Colombia. P. 407. 430
 	В июле 1943 г. вновь перед лицом слухов о перевороте Лопес дал приказ арестовать группу офицеров. Агенты ФБР в Колумбии указывали, что возможный переворот ориентируется на политическую линию, подобную франкистской в Испании. Во главе заговора якобы находились консервативные священники, военные во главе с известным боксером Франсиско Пересом, известным по прозвищу Маматоко. Также они опирались на Нацистскую партию в Барранкилье и на группу «Легион Колумбия». Высшие военные осудили заговорщиков, но кризис не разрешился. 20 июля 1943 г. был убит Маматоко. Консервативная оппозиция обвинила лично Лопеса в причастности к этому. Тогда же, в 1943 г., разразился большой скандал, подорвавший престиж президента. Конфискация собственности граждан «стран оси» и последующая ее распродажа сопровождалась многочисленными злоупотреблениями. Крупный скандал с собственностью формы Хендель был связан с семьей президента Лопеса. Его сын Альфонсо Лопес Мичельсен (будущий президент страны в 70-е годы) оказался замешан в сомнительных финансовых спекулятивных операциях. Дело с сыном президента было только верхушкой айсберга целой сети фаворитизма, возникшей в отношении близких либералам предпринимателей. Лопес прибег к неординарному для президента поступку: он ушел в отпуск и уехал из страны с 19 ноября 1943 г. по май 1944 г. Формально его просьба об отпуске объяснялась потребностью сопровождать больную супругу для лечения в США. Его обязанности исполнял вице-президент Дарио Эчандия. После возвращения в страну Лопес в июле 1944 г. совершил инспекционную поездку по военным частям. 10 июля в Пасто на юге страны он бы арестован военными, которые провозгласили полковника Диохенеса Хиля президентом. Это были офицеры, сосланные в Пасто после раскрытия заговора 1943 г. Среди восставших солдат распространялись слухи, что Лопес продает новобранцев на войну в США за 5-10 песо за голову. Правительство моментально отреагировало: было объявлено осадное положение и комендантский час, был приостанов- & EL TIEMPO En Pie por la Ра tria i Ул Grupo Oefhflt ел Pat/о al Dr. lópex ‘ EchandiliAtteneelMando-EjtwlodeSifeenelPiñ / / / л н /Л А* < .оЛии Сообщения газет об аресте президента в Пасто 431
 	лен выход оппозиционной газеты «El Siglo»216. Альберто Льерас обратился по радио к стране с призывом выйти на улицы в поддержку Лопеса. Коммунисты и либералы-лопесисты смогли мобилизовать массы во всех городах. В поддержку Лопеса выступили профсоюзы и партии, прошли мощные выступления по всей стране217. Только некоторые военные в Ибаге и Букараманге поддержали эту попытку переворота. Но так как Лопес отказался подписать отставку, а в Колумбии формальности всегда имели большое значение, армия в своей массе осталась верной президенту. Правительству во главе с Дарио Эчандия удалось подавить мятеж и освободить Лопеса из-под ареста. Выступая с балкона президентского дворца в Боготе перед манифестацией рабочих, Лопес обвинил в событиях в Пасто не консерваторов, которые постоянно выступали против него, а ту часть либералов, которые были недовольны его радикальным реформизмом. Он заявил: «Услышьте, либералы Колумбии! Мне не нужна поддержка либералов на определенных условиях. Не хочу вновь слышать от них частных или публичных угроз. Кто против моего правительства, пусть делают это открыто. Я не хочу управлять страной под защитой какой-то группы либералов, и я не стану бороться за их успех на выборах. Я буду президентом республики вплоть до того момента, как вся партия, а не отдельная группа, откажет мне в поддержке»218. Этот инцидент в Пасто вдохнул новую жизнь в реформистский порыв Лопеса и либералов, заставив замолчать его противников. Консерваторов обвиняли в участии в военном заговоре. Лауреано Гомес даже был вынужден покинуть страну, укрывшись в соседнем Эквадоре. Лопес в сентябре 1944 г. подписал декрет о новой реформе рабочего законодательства, обеспечившей большие права рабочим и профсоюзам. Затем в начале 1945 г. он вновь провел конституционную реформу, введя прямые выборы сенаторов от соответствующих департаментов (до этого их избирали законодательные собрания департаментов), расширяя тем самым демократическую базу власти. Ситуация не благоприятствовала либералам. Внутри партии Гайтан вновь пошел против верхушки партии, в 1944 г. он покинул свой пост в правительстве и заявил о желании выставить свою кандидатуру на пост президента вне зависимости от мнения партии. Он опирался на широкие массы городских низов, был очень популярен в народных массах. Его лозунгом было: «За моральное и демократические возрождение республики». Несмотря на противодействие коммунистов и синдикалистов СТС Гайтан набирал силу и популярность219. Страна находилась перед новыми политическими потрясениями. 216 Emiliani Roman R. Laureano el grande. P. 132. 217 Atehortúa Cruz A.L. De López Pumarejo a Rojas Pinilla. P. 66—67. 218 Tirado MejíaA. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. P. 216. 219 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 128.
 	Глава 16 КОЛУМБИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА По сути дела, именно XX век оказался временем вхождения Колумбии в систему межрегиональных и международных отношений. В последние десятилетия XIX столетия страна ограничивала свое участие в международных делах спорадическими пограничными спорами с соседями (Венесуэлой, Перу и Бразилией). Однако крупнейшая национальная драма - потеря Панамы — в 1903 г. заставила Боготу всерьез задуматься о переформулировании ключевых линий своей внешней политики. Перемены, состоявшиеся в начале века, во многом определили вектор отношений Колумбии с миром на многие десятилетия. Исторически значимой и ключевой характеристикой внешней политики страны стала ее «рациональная» привязка (нередко — зависимость) к внешней политике США. Отношения же с остальной частью мира с того времени испытывали сильное воздействие со стороны сложившихся связей с Вашингтоном, а политические и экономические элиты государства в целом разделяли уверенность (с определенными вариациями) в том, что эта связь-зависимость (сложившаяся в рамках политики, известной как Respice Polum) позволила и позволяет стране обеспечить выгодные международные позиции1. Второй важной характеристикой внешней политики Колумбии стала еще более существенная изоляция страны от регионального контекста (пришедшая на смену боливарианским концепциям XIX в.) и в целом определенное ослабление международных связей, точнее, автономных международных связей. При этом отношения Колумбия—США оказались ассиметричными, а американская и колумбийская повестки дня нередко были рассогласованы. Вашингтон традиционно выстраивал связи с южноамериканской страной, исходя из приоритетов безопасности и геополитики, тогда как для Колумбии ключевую роль играл торгово-экономический аспект. Обе характеристики в значительной степени стали последствием территориальной драмы Колумбии, связанной с невозможностью в полной мере развивать «морскую политику» после потери Панамского перешейка, несмотря на наличие выходов к двум океанам. Внешняя политика страны, по оценке большинства ее исследователей, начала носить отчетливо «легалистско-юридический» подход2, в рамках которого подписание и имплементация соглашений имеют приоритет над попытками выстроить влиятельные 1 Ardila М., Cardona D., TicknerA.B. Prioridades у desafíos de la política exterior colombiana. Bogotá: Friedrich Ebert Stiftung, 2002; Pardo, Rodrigo “La política exterior” // Cepeda Ulloa F. [ed.¡. Fortalezas de Colombia. Bogotá: Planeta / Banco Interamericano de Desarrollo, 2004. 2 Dallanegra Pedraza L. Claves de la política exterior de Colombia // Latinoamérica. (México) 2012. Vol. 1. P. 39-40. 433
 	альянсы и достичь удобной конфигурации сил на мировой или региональной аренах3. При этом защита экономических основ внешней политики страны (идея свободной торговли, не включающая в себя «стратегические альянсы») практически всегда разрабатывалась вне МИДа и гораздо теснее была увязана с интересами крупных экспортеров. Среди «исторических» характеристик внешней политики Колумбии можно явно выделить близость, даже альянс с Соединенными Штатами Америки (США). Эти отношения пережили драматическое испытание, когда Вашингтон, заинтересованный в строительстве межокеанского канала и не договорившийся с Боготой о выгодных условиях для реализации проекта, организовал отделение колумбийской провинции Панама и ее превращение в самостоятельное государство4. Колумбийские элиты не могли не быть ошарашены откровенно уничижительными оценками их государства, данными американским президентом Т. Рузвельтом: «Говорить о Колумбии как об ответственной власти <...> было бы просто абсурдно. Правильной аналогией было бы сравнение с группой сицилийских или калабрийских бандитов»5. Потеря Панамы стала не только существенной потерей для Колумбии, не только спровоцировала резкий рост негативных настроений в отношении «предательской» политики Вашингтона, но и в конечном итоге заставила пересмотреть общие подходы к внешней политике, сконцентрироваться на прагматических позициях. В какой-то мере, как отмечает австрийский ученый Г. Дреконья, внешняя политика Колумбии оказалась «кастрирована»6. Отделение Панамы означало потерю Боготой территории, важнейшего геополитического региона, сокращение присутствия в Карибском бассейне, ухудшение отношений с США как раз в тот момент, когда «северный гигант» превращался в восходящую державу всего полушария7. Позднее, однако, потеря территории перестала быть определяющим фактором, но это потребовало от Боготы выработать новое понимание приоритетов своей внешней политики. После утраты Панамы Колумбия столкнулась с необходимостью нормализации отношений с США и выработки совместно с северным соседом правил, которые определили бы нормы функционирования канала. Национализм и настроения против янки были как никогда масштабны, но колумбийское правительство быстро осознало, что если оно хочет обеспечить особые экономические отношения с США, придется считать инцидент исчерпанным и найти возможность получения выгод от Панамского канала. Требовалось как можно скорее начать переговоры, поскольку время уходило, а антиамериканские отношения в Колумбии могли консолидироваться 3 Dallanegra Pedraza L. Realismo-Sistémico-Estructural: Política Exterior como “Construcción” de Poder. Córdoba: edición del autor, 2009. 4 Tickner A. Intervención por invitación. Claves de la política exterior colombiana y de sus debilidades principales // Colombia Internacional, 2007. N65, Universidad de Los Andes. P. 91—92. 5 Washington Post. May 8, 1914. 6 Drekonja G. Retos de la Política Exterior Colombiana. Bogotá: Fondo Editorial CEREC, 1989. P. 73. 7 Cepeda F.& Pardo R. La política exterior colombiana (1930-1946) // Tirado A. (Ed.). Nueva historia de Colombia. Vol. 3. Bogotá: Planeta, 1989. P. 19—28. 434
 	и превратиться в непреодолимое препятствие для одобрения любого соглашения с Вашингтоном. Экономическая вовлеченность страны в мировом плане переживала не лучшие времена. Как отмечает известнейший специалист в области истории и экономики Колумбии Марко Паласиос, до Первой мировой войны та крайне сильно зависела от конъюнктуры мировых цен на кофе, являвшегося ее важным экспортным продуктом8. В 1910—1913 гг. Колумбия поставила лишь 2% от всего кофейного экспорта латиноамериканского региона. Объем иностранных инвестиций в стране был смехотворен по сравнению с другими государствами — не более 1,5% от инвестиций США в Латинской Америке и 0,5% от британских инвестиций в регионе. Директор Центра Латинской Америки в Оксфордском университете Э. Посада Карбо поясняет, что до отделения Панамы Колумбия являлась центром европейских инвестиций как раз в силу интереса, который существовал к межокеанской зоне, но после потери этого района оказалась неизбежной международная экономическая и торговая изоляция9. Приоритетом, таким образом, стала регуляризация отношений с США для получения максимальных выгод от экономической экспансии Вашингтона в регионе и для того, чтобы сконцентрироваться на достижении важнейшей цели, которую наметила для себя страна: обеспечение экономического процветания. Кроме того, Колумбия крайне нуждалась в ресурсах ввиду спора с Перу по поводу линии границы между двумя странами. Богота больше, чем когда-либо надеялась на получение компенсации, предлагавшейся США за Панаму, на случай если бы понадобилось воевать с южным соседом. С появлением на президентском посту в Белом Доме Вудро Вильсона, чья внешнеполитическая позиция отличалась от прежних «ястребиных» подходов, колумбийское правительство сочло, что обстановка благоприятствует началу переговоров. Американское правительство, в свою очередь, также желало закончить миром колумбийскую историю, а новые растущие нефтяные корпорации были весьма заинтересованы в обновлении двусторонних отношений, чтобы извлечь из них крупные экономические выгоды. Кроме того, решив вступить в Первую мировую войну, США нуждались в обеспечении гармоничных отношений со странами полушария и, прежде всего, в наличии союзника, который защитил бы зону канала и не позволил бы ему попасть в руки держав Тройственного союза (Австро-Венгрии, Германии и Италии), что резко ухудшило бы геостратегическую безопасность. Министр иностранных дел в 1914—1917 гг. и президент Колумбии в 1918— 1921 гг., консерватор Марко Фидель Суарес превратился в важнейшего проводника политики налаживания новых отношений с США. Искусно и с определенными успехами Суарес увязал колумбийскую позицию на переговорах по поводу канала с позицией, которую Колумбия займет во время Первой мировой войны. Его стратегия заключалась в том, чтобы исполь8 Palacios М. El café en Colombia, 1850—1970: Una historia económica, social y política. México, D.F.: El Colegio de México, 2009. 9 Posada Carbó E. Colombia. La apertura al mundo. T. 3. (1880—1930). Bogotá: Taurus, 2015. P. 89. 435
 	зовать обещание колумбийского нейтралитета с разработкой договора, несколько раз он четко дал понять США: отсутствие регуляризации отношений между двумя странами по вопросу о Панаме (которые должно были быть оформлены в виде пакта) будет подпитывать антиамериканские настроения и толкать Колумбию к установлению более тесных отношений с Германией. Риск был немалым. Как указывает Посада Карбо, огромная и глубокая антипатия к США ввиду потери Панамы существовала на фоне позитивного восприятия колумбийцами вклада немецких иммигрантов в развитие экономики их страны10. С конца XIX в. немецкое присутствие в Колумбии, особенно в департаменте Сантандер, ускорило развитие химической и пивоваренной промышленности. В 1913 г. в Барранкилье был основан Немецкий колледж, а в 1922 г. аналогичное заведение появилось в Боготе. Немцы работали пилотами и механиками самолетов, в стране действовало множество немецких коммерсантов и коммивояжеров. У многие складывалось впечатление, что немцы были ближе колумбийцам, чем выходцы из США — они охотно изучали испанский язык, заключали браки с местными уроженцами и пытались интегрироваться в социальном плане. Решение Колумбии о нейтралитете способствовало заключению договора Уррутия—Томпсона, который окончательно нормализовал отношения между двумя странами после потери Панамы11. Договор был подписан 6 апреля 1914 г., но его ратификация американским конгрессом состоялась лишь в 1921 г., по окончании войны. Реконфигурация сил в международном масштабе после Первой мировой войны усиливала позицию М.Ф. Суареса во внутриполитических дебатах: ослабление Британской империи и рост влияния США означали, среди прочего, переориентацию и европейских, и латиноамериканского рынка на США; капиталы, необходимые Колумбии для разработки нефтяных месторождений, строительства коммуникаций и т.п. могли, по оценке элит, прийти, прежде всего, а то и исключительно из США. Любопытно, что Панама не участвовала в американо-колумбийских переговорах и не давала американскому правительству полномочий действовать от ее имени; заключение договора неизбежно вызвало негативную реакцию нового панамского кабинета12. Американо-колумбийский договор предоставил Боготе право бесплатной переправки по каналу войск, военных кораблей и военных материалов, устранения таможенных пошлин на колумбийские агропромышленные товары, перевозимые по каналу, а также предусматривал выплату компенсации в 25 млн долл, за отделение провинции13. В обмен на все это Колумбия признавала границу с новым соседом. Богота тем самым получила карт-бланш 10 Posada Carbó Е. Op. cit. Р. 102. 11 Guzman Esponda, Eduardo (ed.). Tratados y Convenciones de Colombia. Bogotá: Imprenta Nacional, 1939. P. 75-78. 12 Zapata Cuéncar H.M. Fidel Suárez. Medellin: Copymundo, 1981. 13 República de Colombia. Senado de la República, Informe de la Comisión de Relaciones Exteriores del Senado, sobre el proyecto de ley “que aprueba las modificaciones introducidas por el Senado norteamericano al Tratado de 6 de abril de 1914, entre Colombia y los Estados Unidos de América”, Bogotá: Imprenta nacional, 1921. P. 59. 436
 	на установление новых «специальных отношений» с США, в которых экономический прагматизм играл ключевую роль14. Примирение между Колумбией и США отразилось в известной степени и на отношениях страны с другими соседями. Так, Вашингтон способствовал подписанию колумбийско-никарагуанского договора (Пакта Барсенас Менесес—Эсгерра) в 1928 г., крайне благоприятного для Боготы (Колумбия получала суверенитет над архипелагом Сан-Андрес, Провиденсия и Санта-Каталина, признав одновременно юрисдикцию Никарагуа над регионом Москития)15. Никарагуа была в этот момент оккупирована США и весьма зависела от американцев. Одновременно колумбийцы урегулировали границы с Бразилией, соответствующий договор подписали канцлер Октавио Мангабейра и полномочный посланник в Рио-де-Жанейро Лауреано Гарсия Ортис в ноябре 1928 г.: Бразилия получила фактически уже оккупированные ею районы Амазонии (в Какете и Путумайо), предоставив Колумбии в качестве компенсации право навигации по Амазонке. Суарес и запустил в оборот термин Respice Polum, активно используемый в колумбийской историографии, — стратегию смотрения на полюс (в данном контексте речь, конечно, шла о США)16. Он, в частности, утверждал: «Северный ориентир нашей внешней политики должен находиться там, в этом мощном государстве, которое как ни одно другое осуществляет решающее влияние на все народы Америки. Если наше поведение нуждается в лозунге, олицетворяющем это стремление, то он таков: Respice Polum, то есть, не терять из виду наши отношения с великой северной конфедерацией»17. С того момента данный подход стал основой международной деятельности Колумбии, хотя и не без исключений. Ввиду невозможности вернуть Панаму и необходимости наладить отношения с США, Суарес предложил начать сближение и достижение почти безусловной лояльности к интересам США, дабы добиться заметных выгод и преференциального отношения со стороны Вашингтона. Это не исключало выстраивания и горизонтальных связей в регионе (Суарес прямо говорил: «Нам требуется осуществить реформу международных договоров в том, что касается мира на границе, облегчая сближение с соседними заинтересованными странами для обеспечения выполнения взаимных обязательств»18), но они оказывались лишь вторыми в новой системе иерархии внешнеполитических приоритетов. Цена этой позиции на протяжении XX столетия становилась все более ясной: превращение в более или менее удачно позиционируемого и менее конфликтного партнера США означало отказ Боготы от проведения соб14 Tokatlián J. La mirada de la política exterior de Colombia ante un nuevo milenio: ¿Ceguera, miopía o estrabismo? // Revista colombiana internacional. 2001. No. 48, Universidad de Los Andes. P. 36. 15 Tratado sobre cuestiones territoriales entre Colombia y Nicaragua, Managua, 28 de marzo de 1928. http://apw.cancilleria.gov.co/Tratados/adjuntos/NI-24-03- 1928.pdf 16 Galeano D., Héctor J. Política exterior colombiana; nacimiento y evolución del Réspice Polum // Económicas CUC. Vol. 30, No. 30 / Enero — Diciembre de 2009 (Barranquilla). P. 172. 17 Ochoa Moreno E. El fin de “réspice polum” // El Colombiano. 27.01.2019. 18 Echeverri Correa H. Pinceladas y brochazos presidenciales, De Caro 1892 a Uribe 2006. Edición 2006. Editorial Carrera 7*. P. 225. 437
 	ственной независимой внешней политики, хуже того, страна добровольно и в одностороннем порядке существенно ограничила свой суверенитет. Результат, однако, оказался несколько далек от ожиданий. Представляется справедливым вывод Г. Дреконьи о том, что Колумбия, скорее, добилась обратного. Вашингтон, исходя из того, что колумбийская лояльность у него в кармане, часто не нуждался в том, чтобы предпринимать дополнительные усилия для убеждения Боготы в чем-либо, и Колумбия утратила способность добиваться выгод в двусторонних отношениях. Новая система отношений с северным соседом превратилась с один из основных факторов незаметной роли Колумбии на международной арене, начиная с этого момента. По окончании Первой мировой войны новая экономическая и торговая стабильность позволила почти всем государствам найти пространство для перегруппировки сил в рамках нового глобального сценария. В этом плане Колумбия добилась реактивации своей торговли с США после подписания и ратификации Договора Уррутия—Томпсона. Как отмечает М. Паласиос, общая стоимость экспорта в годы войны не превышала 37 млн песо, а в 1919 г. — после подписания договора, но еще до его ратификации - стоимость экспорта составила 79 млн песо19. Два бывших министра, а затем - ученых, специалисты по внешней политики Колумбии — Р. Пардо и Ф. Сепеда - отмечают, что именно в этот период произошла консолидация иерархии политических приоритетов и их подчинение экономическим интересам в рамках внешней политики. Основной экономический приоритет страны состоял в обеспечении выгодных международных цен на кофе, в диверсификации и углублении внешней торговли, получении займов на финансирование развитие и открытости в деле технического сотрудничества. Во всех этих вопросах роль США была фундаментальной. Фактически в этот период Национальная федерация производителей кофе укрепилась в качестве одного из проводников внешней политики страны, заставив МИД действовать в ее тени. Достижения были значительны: М. Паласиос указывает, что США превратились в главного потребителя колумбийского кофе. Если в 1893-1897 гг. лишь 44% колумбийского кофе направлялось в США, а 56% шло в Европу, то в 1925—1929 гг. уже 92% кофе страны экспортировалось в США, а в Европу — лишь 7%20. Стратегия сближения с северным соседом стала приносить первые плоды в торговом плане. 25 млн долларов, полученных Колумбией от США в качестве компенсации за потерю Панамы, были активно использованы правительством генерала Педро Нел Оспины (президентом страны с 1921 г.), инвестировавшим часть этих средств в строительство коммуникаций. Расширение сети железных дорог, в свою очередь, повлекло за собой рост экспорта кофе. Власти способствовали развитию сети гражданской авиации, была учреждена фирма SCADTA (Колумбийско-немецкое общество воздушного транспорта), первая авиакомпания в Латинской Америке. Появился нефтепровод Барранкабер- меха—Картахена (открыт в июне 1926 г.). Промышленная база страны заметно расширялась на протяжении всего десятилетия, особенно в 1925—1930 гг. 19 Palacios М. El café en Colombia, 1850-1970: Una historia económica, social y política. México, D.F.: El Colegio de México, 2009. P. 42. 20 Ibid. P. 54-61. 438
 	Американская долларовая дипломатия, введенная в действие в начале XX в., показала Колумбии те огромные возможности, которые давало движение частного капитала из США в регион. Приток капитала сопровождался получением консультационных услуг американских специалистов в области трат значительных сумм денег. «Миссия Кеммерера» (группа экспертов во главе с Эдвином Уолтером Кеммерером) прибыла в Колумбию в 1924 г., а ее основной задачей было научить колумбийские власти танцевать новый «танец миллионов». Сотрудники миссии помогли создать современное на тот момент Министерство финансов и публичных кредитов, наладившее сбор налогов и регулирование расходов21. В том же году Богота установила дипломатические отношения с Панамой и подписала с ней договор о границе (договор Виктория—Велес от 20 августа 1924 г.). Деньги поступали не только из вышеуказанных источников, но и в рамках кредитов, выдававшихся США. Все это сделало США основным источником притока иностранных капиталов в Колумбию. Миссия Кеммерера, среди прочего, предложила стабилизацию обменного курса, реформу таможенной системы, установление золотого стандарта при обмене валют, организацию общественных работ и создание центрального банка. Позднее в страну должна была прибыть еще одна американская миссия советников, но развертыванию ее работы помешало начало Великой депрессии в США. США были не единственной державой, помогавшей модернизации Колумбии (в стране в 1920-е гг. присутствовали: немецкая образовательная миссия в 1924 г., итальянская юридическая миссия в 1927 г., французская медицинская делегация, группа бельгийских специалистов в области телеграфа; немцы, бельгийцы и чехи сыграли важную роль в развитии железнодорожной сети и обеспечении локомотивами и т.п.), но именно американское влияние росло наиболее заметными темпами. Внутри же Колумбии сближение с США и тесно связанное с этим увеличение влияния американских компаний способствовало углублению социальных конфликтов. Так, в годы президентства Мигеля Абадии Мендеса разразилась крупная забастовка на атлантическом побережье, направленная против «Юнайтед Фрут компани» (1928 г.). Протестовавшие работники банановых плантаций подверглись жестоким репрессиям, погибло несколько десятков человек22. Альянс с Вашингтоном и сверхприбыли колумбийских и американских бизнесменов были оплачены кровью колумбийских трудящихся. Власти прямо заявили: «или будут приняты болезненные, жестокие меры, или же продолжится триумф коммунистов, что приведет к немедленной иностранной интервенции»23. Эти события привели к радикализации политической оппозиции и росту недовольства народных слоев, став в итоге 21 Fluharty V. La danza de los millones: Régimen militar y revolución social en Colombia, 1930-1956. Bogotá, Áncora, 1981. P. 72-78. 22 Gaitdn Ayala, Jorge Eliécer. 1928. La massacre de las Bananeras. Bogotá: Ed. Cometa de Papel, 1971. 23 Archivo General de la Nación (Colombia). Fondo Ministerio de Gobierno, Sección 1, T. 982. F. 89. О событиях «банановой забастовки» см.: Archila Neira, Mauricio у Leidy Jasmin Torres Cendales. Bananeras. Huelga y Masacre. 80 años. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2009; Meschkat, Klaus y Jorge María Rojas (eds.). Liquidando el Pasado. La izquierda colombiana en los archivos de la Unión Soviética. Bogotá: FESCOL, Taurus, 2009. 439
 	одним из факторов краха «Консервативной республики», просуществовавшей с 1886 по 1930 г. Президент Энрике Олайя Эррера (1930—1934) углубил стратегию сближения с США. В начале 1930-х гг. Вашингтон попробовал задействовать Колумбию в своих геополитических играх в Южной Америке после начала в 1932 г. Чакской войны между Боливией и Парагваем (в ходе которой американские фирмы стояли за стремлением Ла-Паса отторгнуть у соседа спорные территории). Отвергая миротворческие усилия Лиги Наций, США добивались «панамериканской альтернативы» (с которой не соглашался Парагвай). В августе 1932 г. в Вашингтоне была сформирована т.н. «комиссия нейтралов» в составе Колумбии, Мексики, Кубы, Уругвая и США (председатель). Эта структура использовалась американцами для отстранения Лиги наций от решения Чакского вопроса. Впрочем, комиссии не удалось убедить парагвайцев согласиться с ее предложениями, слишком явно игравшим на руку Боливии, США же и «комиссия нейтралов» не достигли целей мирного урегулирования в ходе VII Межамериканской конференции в Монтевидео (1933 г.). Конфликт удалось свести на нет только после военных успехов парагвайской армии и политических перемен в Белом доме, которые привели к изменению внешнеполитического курса США. Э. Олайя Эррера попытался еще больше расширить американские инвестиции в обмен на специальные привилегии нефтяным компаниям (прежде всего, в регионе Кататумбо) и Юнайтед Фрут компани. Связи правительства с интересами нефтебизнеса были столь велики, что его нередко называли «кабинетом нефтяников». Этот подход был связан с надеждой на благосклонность американских банков в деле предоставления средств Колумбии. Но международный экономический кризис помешал реализации задуманных планов, банки не захотели предоставлять тот объем средств, на который рассчитывал Э. Олайя Эррера. Р. Пардо и Ф. Сепеда отмечают, что в этот момент наступает первое разочарование (а потом таких моментов будет немало) колумбийского президента в схеме «возьми у меня, и дай мне», которая, как казалось, сложилась в отношениях с США. Беседуя с американским послом, Э. Олайя Эррера заявил: «Я пытался следовать нормам игры, начатой американцами, добился одобрения закона о нефтяных фирмах, которого они хотели, подписания концессии Барко [для Gulf Oil]; я пытался защитить американские интересы в вопросе о тарифах и т.п. У меня разрывается сердце, когда я вижу, что американцы обманули меня в последний момент»24. С этого момента разочарование по поводу возможных дивидендов от специальных отношений становится чуть ли не ежедневным. Колумбия регулярно указывала США, что не получала выгод, соразмерных тому, что она сама делала, и что лояльность не вознаграждалась в должной мере. Менее чем за три десятилетия страна перестала быть региональным лидером, выстраивавшим сложную систему стратегии в отношении США, превратившись в серого и невлиятельного союзника, неспособного что-либо всерьез потребовать у Вашингтона. 24 Borda S. ¿Por qué somos tan parroquiales? Una breve historia internacional de Colombia. Bogotá: Editorial Planeta Colombiana, 2019. P. 47. 440
 	Показательным примером отсутствия реальной помощи со стороны США стала история колумбийско-перуанского конфликта вокруг «трапеции Летисия» — территории, обеспечивающей выход к бассейну Амазонки, где и у Перу, и у Колумбии имелись серьезные интересы в деле производства каучука. Отношения с Перу, казалось, урегулированные в 1922 г., вновь оказались на повестке дня в 1932 г. В этом конфликте формально американцы поддержали Боготу, полагая, что владение Летисией являлось некой формой «компенсации» за потерю Панамы в 1903 г. США требовали соблюдения условий договора Саломона—Лосано (1922 г., ратифицирован в 1928 г.), согласно которому именно Колумбии отходила спорная территория25, но другой помощи оказывать Боготе не собирались. Правительство же Л. М. Санчеса Серро, пришедшее к власти в Перу в 1931 г., заявило о непризнании юридической силы договора, мотивируя свою позицию тем, что нельзя компенсировать территориальные потери Колумбии за счет третьего государства. Положение Колумбии осложнялось тем, что за годы, прошедшие с момента подписания договора Саломона—Лосадо правительство не удосужилось утвердить свой суверенитет над амазонским корридором, как ввиду транспортных сложностей, так и ввиду избытка оптимизма и доверия к соседям, игнорируя тот факт, что авторитарному правительству Л.М. Санчеса Серро требовалось для укрепления своих позиций внутри страны продемонстрировать твердость в отстаивании «интересов Перу». Богота старалась избежать конфликта и даже вывела значительную часть военнослужащих из региона, чтобы не провоцировать перуанцев. Когда военный министр Карлос Урибе Гавирия решил вновь направить в Летисию подразделение армии (всего 100 чел.), министр иностранных дел Роберто Урданета Арбелаэс согласовал лишь присутствие в городе нескольких полицейских, заявив, что возможное нападение соседей будет «улажено тремя дипломатическими нотами»26. В августе 1932 г. перуанская армия захватила Летисию, что вызвало у многих опасения вовлечения в боевые действия и соседних Эквадора и Бразилии. Бразилия, сама ранее завладевшая частью территории Колумбии, сохраняла заинтересованный нейтралитет. Эквадор, которому Богота уступила по договору 1916 г. 50 тыс. кв. км территории в обмен на уступки в Путумайо и Какете (чтобы граница сохранялась как колумбийско-эквадорская), был недоволен тем, что по договору Саломона—Лосады Колумбия в итоге отдала эту часть территории перуанцам. Поначалу Э. Олайя Эррера рассчитывал решить вопрос дипломатическим путем, но после того, как перуанцы не позволили колумбийским судам войти в Летисию, особого выбора у правительства не осталось. Мощный патриотический подъем спас непопулярный кабинет, позволив ему продержаться у власти еще несколько месяцев. Более 10 тыс. человек попросились добровольцами в армию27. В стране начался сбор средств на Патриотический 25 Ministerio de Relaciones Exteriores de Colombia. Arreglo de límites de entre la República de Colombia y la República del Perú. Bogotá: Imprenta Nacional, 1980. 26 Arciniegas Rueda, Pedro. Triunfo militar, empate diplomático. Semana. 1 de septiembre de 2012. — https://www.semana.com/nacion/articulo/triunfo-militar-empate-diplomatico/263965-3 27 El Tiempo. (Bogotá). 19 de septiembre de 1932. 441
 	займ для Национальной обороны, колумбийские диаспоры за рубежом собирали деньги на ведение войны, тысячи пар оставляли в Центральном банке обручальные кольца, жертвуя их на дело победы. Президент Э. Олайя Эррера публично заявил: «За нами - сила права, и мы имеем право применить силу»28. В Колумбии войну не поддержала лишь Коммунистическая партия, считавшая ее результатом межимпериалистических противоречий и не изменившая свою позицию вплоть до конца боевых действий29. Правительство Олайи Эрреры в итоге издало декрет о запрете антипатриотических посланий, что повлекло за собой волну преследований в отношении коммунистов30. Перуанские же власти тем временем договорились о займе на 13 млн долл, у Японии. В целом, казалось, Перу была готова к войне лучше. Ее 17-тысячная армия (у Колумбии — 6 тыс.), обладала авиацией, крейсерами, подводными лодками, а ее гарнизоны были дислоцированы в различных районах Амазонии. Одним из немногих достоинств колумбийской армии стало то, что в ее рядах оказалось некоторое количество ветеранов войны из Германии, обладавших опытом ведения боевых действий. Однако расчеты перуанских властей на то, что Колумбия не сможет защищаться в отсутствие хорошего речного флота и нужного количества войск в амазонском регионе не оправдались. В декабре 1932 г. колумбийские подразделения под командованием генерала Альфредо Васкеса Кобо (соперника Э. Олайи Эрреры на выборах 1930 г.) добрались до Амазонии, а в феврале 1933 г. атаковали перуанский город Тарапака (и только в этот момент Колумбия, наконец, решилась порвать отношения с Перу). При этом колумбийцы избегали прямых атак на расположенную около бразильской границы Летисию, чтобы не спровоцировать вступление в конфликт Бразилии31. Немецкие летчики, трудившиеся в SCADTA, помогли переделать гражданские коммерческие самолеты в военные, создав временные колумбийские ВВС. Столкновения перуанских и колумбийских ВВС стали первой воздушной битвой в Южной Америке. Для усиления своих позиций на переговорах (которые начались при посредничестве Бразилии) Э. Олайя Эррера отдал распоряжение активизировать боевые действия. Колумбийцам удалось взять под свой контроль 28 Armando Caicedo. Clave 1932. Guerra Peru-Colombia. — El Tiempo. 18 de octubre de 1991. — https://www.eltiempo.com/archivo/documento/MAM-174546 29 “Inminencia de guerra”, 13 de septiembre de 1932. Tierra (Bogotá), p. 1; “El conflicto de Leticia es la disputa por el derecho a esclavizar a los indígenas del Amazonas”, 10 de septiembre de 1932, Tierra, P. 1; “El Pacto de Río de Janeiro” (24 septiembre de 1935). Tierra (Bogotá), pp. 3—4; “Conclusiones sobre carta del BC de la IC” — Российский государственный архив социально- политической истории (РГАСПИ). Ф. 495. Оп. 104. Д. 59. Лл. 5—9. 30 Vieira, Gilberto/Vidales, Luis. “Carta de Vieira y Vidales al BC”, 1933. - РГАСПИ. Ф. 495. On. 104. Д. 63. Лл. 36—39. См. также: Meschkat, Klaus у José María Rojas (eds.). Liquidando el pasado. La izquierda colombiana en los archivos de la Unión Soviética. Bogotá: FESCOL, Taurus, 2009. P. 757-762. 31 Интересно, что в 1908 г. во время аналогичной акции перуанцев, захвативших станцию Ла Унион в Какете и освободивших ее только в 1911 г., а также атаковавших колумбийские войска в Ла Педрера (Путумайо), министром иностранных дел был как раз Э. Олайя Эррера, которому пришлось в итоге подать в отставку и уехать послом в Швейцарию. Слишком велико было общественное недовольство «национальным унижением» (канцлер не потребовал от Перу выплаты репараций). 442
 	Путумайо и Гуэпи. Завладев 26 марта 1933 г. Гуэпи в ходе ожесточенных боев Э. Олайя Эррера предложил перуанцам мир. 30 апреля 1933 г. в результате покушения погиб перуанский президент Л.М. Санчес Серро, а его преемник Оскар Бенавидес предпринял встречу с руководителем колумбийской Либеральной партии Альфредо Лопесом Пумарехо с целью найти выход из сложившейся ситуации32. Переговоры между Колумбией и Перу начались в Рио-де-Жанейро в мае 1933 г. под патронажем Лиги Наций (предшествующие попытки Лимы добиться решения вопроса в Постоянной комиссии Международного арбитража в Вашингтоне успеха не имели). В итоге в 1934 г. Лига Наций решила передать спорную территорию под управление своей контрольной комиссии, а 24 мая того же года Перу в рамках «Протокола Рио-де-Жанейро» признала юридическую силу договора Саломона-Лосано. 19 июня Летисия вернулась под контроль Колумбии. Довоенный статус-кво был восстановлен, а две страны обязались заключить соглашения о торговле и беспрепятственном речном сообщении. Во многом напряженность удалось снизить благодаря политике «добрососедства», провозглашенной президентом США Франклином Делано Рузвельтом, в рамках которой Вашингтон сократил свое вмешательство во внутрилатиноамериканские дела и позволил странам региона самостоятельно прийти к компромиссу. При этом колумбийские власти, даже подвергая критике позицию Вашингтона, никоим образом не отказывались от сложившихся правил игры. Так, либеральное правительство А. Лопеса Пумарехо (1934-1938 гг.), провозгласившее лозунг «Колумбия для колумбийцев», установившее дипломатические отношения с СССР (1935 г.) и скептически оценивавшее «проамериканский» курс своих предшественников, совершенно не пыталось аннулировать нефтяные концессии. В то же время была заметна некоторая активизация роли Колумбии за пределами региона. Так, в Лиге Наций Колумбия вместе с СССР и Мексикой подвергла резкой критике агрессию Италии против Абиссинии и осудила агрессию Германии в отношении Чехословакии в 1938 г. К началу Второй мировой войны США оказались основным рынком для колумбийской продукции, основным источником кредитов, инвестиций и финансового капитала33. Американцы стали «партнером», а политика «добрососедства» позволила улучшить взаимопонимание между Вашингтоном и Боготой. Но все же Колумбия хотела большего. На VII Межамериканской конференции Вашингтон открыто пообещал не вмешиваться во внутренние дела латиноамериканских государств. Кроме того, Колумбия сумела договориться с США и странами Латинской Америки о соглашении, которое позволило бы обеспечить уровень цен на кофе. Другая ключевая продукция — бананы — также получила хорошие условия на американском рынке. 49% колумбийского экспорта шло на американские рынки благодаря участию Юнайтед Фрут компани в производстве и экспорте. 32 González L., Samacá G. El conflicto colombo-peruano y las reacciones del Centro de Historia de Santander (CSH), 1932—1937. Historelo, revista de Historia Regional y Local. Vol. 4, No. 8. P. 367—400. Universidad Nacional de Colombia, 2012. 33 Sánchez E, Mejia S. De Panamá a San Andrés: mutaciones de la política exterior colombiana. Paper prepared for presentation at the FLACSO-ISA Joint International Conference: “Global and Regional Powers in a Changing World” University of Buenos Aires, School of Economics, Buenos Aires, Argentina July 23rd—25th, 2014. P. 13. 443
 	Все эти преференции заставили Колумбию занять определенную позицию во время Второй мировой войны. 1 сентября, сразу после нападения Германии на Польшу президент Эдуардо Сантос Монтеро (1938—1942) обратился к Конгрессу, заявив о необходимости «тесного понимания с американскими странами» и «единстве действий для защиты континента и демократии»; аналогичный призыв он направил главам государств Латинской Америки34. Формально провозглашенный нейтралитет35 (его в тот момент придерживались и США), в общем, в этот момент означал то, что страна активно работала в поддержку принципов панамериканизма. При этом Колумбия оказалась одним из первых, если не первым, из государств Латинской Америки, кто продемонстрировал готовность выстраивать альянс с США с целями обороны. После нападения японцев на американскую военно-морскую базу Перл- Харбор Колумбия решила сблизиться с США и порвала отношения со странами «Оси». Правительство Эдуардо Сантоса в 1941 г. солидаризовалось с Союзными державами, но еще задолго до того запросило у США помощь для укрепления колумбийского военного аппарата, чтобы страна была в состоянии внести вклад в дело защиты Панамского канала в случае нападения на него стран «Оси». Как отмечает Д. Бушнелл, Сантос решил заменить англичан в колумбийской армии на американцев, а вслед за появлением в 1938 г. морской миссии США последовала и военно-воздушная миссия36. Первые руководители этих миссий прибыли в Колумбию в январе 1939 г., а затем Вооруженные силы страны были реорганизованы на основе рекомендаций американских советников. Все большее число колумбийских военных направлялось в США для прохождения специального обучения. Это ознаменовало начало формального военного сотрудничества и кооперации в области безопасности, на протяжении последующих десятилетий альянс Боготы и Вашингтона лишь расширялся и углублялся. Эта система отношений также стала одним из немногих международных сюжетов, нашедших отражение во внутриполитических дебатах в Колумбии. Так, консерваторы во главе с Л. Гомесом резко критиковали Э. Сантоса за его близость с Вашингтоном37. Оппозиция заняла открыто антиамериканскую позицию, желая вместо этого идеологического сближения с франкистским режимом в Испании. Со страниц консервативной газеты «Эль Сигло» «Америко Латино» (псевдоним Л. Гомеса) настаивал на том, что двумя движущими силами внешней политики страны и всей Америки должны оставаться нейтралитет и солидарность, пока «воюющие стороны Старого Света не постучатся в наши двери». Консерваторы критиковали подготовку Консультативного совещания 34 El Tiempo, Bogotá, 2 de septiembre de 1939. P. 1, 17. 35 Archivo General de la Nación. Ministerio de Relaciones Exteriores (AMRE), Legación de Colombia en Washington, transferencia 5, t. 1, caja 43, carpeta 287, f. 196. Цит. no: Andrés Felipe Mesa Valencia. El papel de Colombia en la Segunda Guerra Mundial. Desde el inicio de la conflagración hasta el ataque japonés a Pearl Harbor. DOI: http://dx.doi.org/10.15648/ he.26.2015.10 36 Buschenell D. Colombia. Una nación a pesar de si misma. Nuestra historia desde los tiempos precolombinos hasta hoy. Nueva Edición actualizada. Bogotá: Planeta, Septiembre de 2007. 37 El Siglo, Bogotá, 5 de septiembre de 1939. P. 8. 444
 	в Панаме в 1939 г., полагая, что оно превратится в попытку США убедить латиноамериканские страны отказаться от нейтралитета, а в случае Колумбии это означало бы потерю национального суверенитета («Важно, чтобы Южную Америку под прикрытием тезиса о солидарности не заставили потерять свой нейтралитет»)38. Правительство ответило ограничением политической пропаганды в пользу стран «Оси» и начало экономически давить на оппозицию, получив в этом поддержку со стороны США. Свидетельством этого давления стала потеря влияния немецкими фирмами в крупнейшей авиационной компании страны (SCADTA)39, а также постепенное снижение радикализма в высказываниях консервативной газеты «Эль Сигло», столкнувшейся со снижением объема рекламы американских фирм. Впрочем, даже в сентябре 1939 г., после начала Второй мировой войны, Колумбия поначалу сохраняла нормальные отношения с Германией, а Боготу в этом месяце посетил президент Рейхсбанка и бывший министр финансов Третьего рейха. В то же время Богота продолжила курс на блокирование с США и странами Западного полушария в деле обеспечения безопасности континента в условиях разраставшейся мировой войны. По оценке члена делегации Колумбии на Консультативной встрече министров иностранных дел в Панаме (21 сентября — 3 октября 1939 г.) Э. Харамильо, участники мероприятия намеревались «сказать миру, что демократические страны континента объединены нерушимым решением и искренним духом солидарности и готовы совместно бороться с экономическим кризисом, вызванным новыми опасностями», хотят сохранить полушарие как «бастион демократии», «последний оплот цивилизации», опираясь при этом на принципы мира и процветания40. На совещании Колумбия активно выступала за создание Экономического консультативного комитета, который должен был обеспечить обмен информацией и консультации в вопросах торговли, финансов и экономики стран полушария. Э. Харамильо был убежден, что без этого «огромная часть нашей работы оказалась бы в вакууме»41. 2 октября 1939 г. совещание утвердило текст Панамской декларации о создании 600-мильной континентальной зоны безопасности (предложенной госсекретарем США), куда воспрещался доступ военных флотов и авиации стран, уже участвующих в войне, и где гарантировалось свободное перемещение пассажирских и грузовых судов всех стран42. Карибское море и Мексиканский залив, по сути, превращались во внутренние водоемы полушария. Все страны полушария взяли на себя обязательство осуществлять охрану побережья в рамках национальных границ и участвовать в многосторонних патрулях. Совещание также подтвердило нейтралитет стран полушария. Колумбийские власти повели жесткую политику в деле установления контроля за попытками саботажа и шпионажа, ввели ограничения в отношении иностранных клубов, закрыли ряд новостных агентств, заморозили 38 El Siglo, Bogotá, 8 de septiembre de 1939, 8. 39 Donadlo A., Galvis S. Colombia nazi 1939—1945. Bogotá: Planeta, 1986. P. 74. 40 El Tiempo, Bogotá, 1 de octubre de 1939, 1, 10. 41 Mesa Valencia, Andrés Felipe. “El papel de Colombia en la Segunda Guerra Mundial. Desde el inicio de la conflagración hasta el ataque japonés a Pearl Harbor”, Historia Caribe Vol. X No. 26 (Enero-Junio 2015): 291-319. DOI: http://dx.doi.org/10.15648/hc.26.2015.10 42 US Department of State. Foreign Relations. 1939. Vol. V. Washington, D.C., 1939. P. 35—37. 445
 	активы граждан стран «Оси», лишили гражданства ряд ранее натурализовавшихся иностранцев, которых подозревали в участии в деятельности в пользу Третьего рейха, прямо развернули борьбу с реальной и потенциальной «пятой колонной». Территориальная близость Колумбии к Панамскому каналу стала причиной заключения секретного соглашения с Вашингтоном, подписанного правительством Э. Сантоса в 1940 г. и предоставившего американцам место для баз на национальной территории и право на интервенцию в случае нападения третьей стороны на Колумбию. Одна база располагалась в Картахене, другая — в Барранкилье. Американские самолеты с эмблемами Tropical Oil Company осуществляли облеты над Восточными равнинами. Эти действия соответствовали заявлениям, сделанным колумбийским министром иностранных дел Лопесом де Меса на Гаванском совещании 1940 г. Министр указал, что его правительство не будет оставаться безразличным в условиях разрастания мирового конфликта и возникновения угрозы Панамскому каналу, «бесценному элементу для благосостояния как Колумбии, так и всей Южной Америки, а также для возможной военной безопасности США». Лопес де Меса уточнил, что сама Колумбия не планирует непосредственно участвовать в защите канала, но может гарантировать, что с ее территории никто не сможет угрожать зоне перешейка. В 1942 г., в ходе визита президента А. Лопеса Пумарехо в Вашингтон, он был проинформирован о соглашении и подтвердил его действие. Агенты ФБР активно вели шпионаж и контр-шпионаж в Барранкилье, Боготе, Бука- рамане, Кали и Медельине, городах, где наблюдалась наибольшая концентрация немецкого населения. США сформировали специальный список лиц, заподозренных в симпатиях к странам «Оси»; в нем оказались 630 человек из Колумбии. При этом некоторые откровенные симпатизанты странам «Оси», такие как консерватор Л. Гомес, не были включены в список, ввиду опасений резкой реакции конгресса Колумбии и возможности активизации их антиамериканской деятельности на парламентском уровне. Список, способствовавший значительному ухудшению положения немецких бизнесменов в стране, просуществовал вплоть до 1946 г. Некоторые немцы были депортированы из Колумбии в США и оказались в концентрационных лагерях, в том числе ряд бывших пилотов SCADTA, сотрудников пивоваренной компании «Бавария», некоторые сотрудники консульской службы43. Это, впрочем, не означало благожелательной позиции в отношении еврейских мигрантов, пытавшихся бежать от Третьего рейха. Ряд исследований официальных документов показывают, что, начиная с правительства А. Лопеса Пумарехо, в сообщениях и докладах консулов заметны открыто антисемитские оценки со стороны правительства Колумбии. Причины этого были различны: от экономической конкуренции между еврейской общиной и колумбийскими торговцами до аргументов расового, религиозного и националистического характера. Так, Л.М. Леаль показала, что министр иностранных дел Луис Лопес де Меса, заявлял, что евреи «ведут паразитический образ жизни», а представители Торговых палат в ряде колумбийских городов требовали воспрепятствовать иммиграции в страну «нежелательных элемен43 Biermann Е. Distantes у distintos. Los emigrantes alemanes en Colombia 1939—1945. Bogotá, Universidad Nacional, 2001. P. 200. 446
 	тов», в особенности представителей «еврейской расы, поскольку они являются переносчиками опасных для нашей расы болезней и антагонистических для колумбийского народа традиций»44. Декрет 1194 (1936 г.) требовал от всех прибывающих из Европы евреев представлять документы о здоровье, «хорошем поведении», наличии значительных средств в расчете на каждого члена семьи, желающего въехать в страну (до 11 тыс. долл.). В 1938 г. декрет 1732 лишил колумбийских консулов права ставить визы в паспорта лиц без гражданства. В 1939 г. Лопес де Меса направил циркуляр консулам в Европе, потребовав создать все возможные препятствия для въезда «еврейских элементов» на колумбийскую территорию, чтобы не увеличить еврейское население страны. Колумбия отвергла примерно 15 тыс. просьб евреев, спасавшихся от немецкого геноцида, об убежище. Это можно сравнить с позициями Аргентины (принявшей 45 тыс. евреев), Бразилии (25 тыс.) и Чили (15 тыс.). Ксенофобская позиция Колумбии не позволила ей принять более 6 тыс. чел. После усиления антинемецких ноток в политике США Колумбия стала модифицировать свои подходы и сокращать контакты с Германией. Это стало неизбежным после принятия 4 ноября 1939 г. Конгрессом США т.н. «публичной резолюции № 54», немедленно подписанной президентом Ф.Д. Рузвельтом («Акта о нейтралитете»), которая, по сути, наделяла американское правительство правом определять наличие войны между странами и запрещать американским судам перевозить пассажиров и грузы в воюющие страны, равно как американским гражданам — путешествовать на судах воюющих стран. Колумбия - вместе с другими странами полушария — поддержала решения Гаванского совещания (июль 1940 г.) относительно европейских колониальных владений в полушарии (принятие мер, чтобы те не оказались в руках Германии); одновременно утверждался принцип невозможности односторонних действий стран полушария в отношении подобных территорий без консультаций с остальными; по окончании боевых действий колонии подлежали возврату владельцам. В резолюции о «Взаимной помощи и сотрудничестве в деле обороны» указывалось, что если неамериканское государство нарушит принципы политической независимости или территориальной целостности американского государства, то это будет рассматриваться как акт агрессии против всех стран полушария, которые выступят единым фронтом45. Колумбия солидаризировалась с нотой 21 страны полушария, направленной в декабре 1940 г. воюющим странам Европы, указав, что их корабли не могут ремонтироваться и загружаться в американских портах, поскольку это нарушает зону безопасности, созданную решением Консультативного совещания в Панаме. Колумбия порвала отношения с Японией 18 декабря 1941 г., после нападения на базу ВМС США в Перл-Харборе, а затем президент Сантос порвал отношения с Италией и Германией. Еще в ноябре 1941 г. Колумбия отозвала всех своих дипломатов и консульских работников из европейских регионов, 44 Lea L. Colombia frente al antisemitismo y a la migración de judíos polacos y alemanes 1933—1948. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2011. P. 126. 45 El Tiempo, Bogotá, 28 de julio de 1940. P. 1, 19; 31 de julio de 1940, P. 1, 16. 447
 	оккупированных Германией. Это решение привело к первому расколу в деле двухпартийного консенсуса в отношении внешней политики. 27 ноября 1943 г. Колумбия объявила войну Германии после потопления немецкими подводными лодками в Карибском море третьего по счету колумбийского судна (первые два были пущены на дно летом 1942 г.) в 50 милях от острова Сан-Андрес46. По сути, это было лишь точкой в готовившейся уже давно операции. Еще за год до этого Богота распорядилась о конфискации собственности и высылке всех граждан стран «Оси», начав с тех, кто проживал в прибрежной зоне, а часть немцев, итальянцев и японцев оказалась интернирована в концлагерях в Фусагасуга в департаменте Кундинамарка (что стало превентивной мерой против возможной «пятой колонны»), при этом условия содержания, по оценке некоторых наблюдателей, были далеки от тюремных47. В отличие от Бразилии и Мексики Колумбия не направила военнослужащих на европейский или тихоокеанский театры военных действий, однако ряд ее граждан добровольно вступили в ряды американской армии для участия в войне. По окончании войны статус союзника победителей позволил Колумбии активно участвовать в разработке новых международных институтов, созданных для обеспечения международной безопасности48. Так, колумбийское правительство участвовало в подготовке Генеральной ассамблеи ООН и во встречах, позволивших создать Международный банк реконструкции и развития и Международный валютный фонд. Близкие отношения с США и стремление Вашингтона максимально вовлечь латиноамериканские страны в формировавшиеся структуры ООН, ФАО, МВФ и МБРР (в расчете на образование «проамериканского блока») способствовали тому, что Колумбия без проблем улучшила свои позиции в международной системе. В 1945 г. президентом Колумбии стал Альберто Льерас Камарго, которому пришлось управлять страной в сложной экономической обстановке и при ухудшившейся политической ситуации. Внешняя политика этого президента характеризовалась приверженностью «легалистско-юридическому подходу» применительно к международным институтам, в то же время не порывая со сложившейся моделью отношений с США. В это время Колумбия, будучи членом ООН с момента основания, выступала против права вето постоянных членов Совета Безопасности ООН (эту позицию тогда мало кто разделял, из латиноамериканских стран ее поддержала лишь Куба), основываясь не столько на принципах альянсов, сколько на нормах международного права и принципе равенства суверенитетов. Такую же позицию Богота отстаивала и при создании Организации американских государств (ОАГ) в 1948 г. (устав организации был подписан как раз в колумбийской столице в апреле 1948 г.). Вполне в рамках выгодного США курса была выдержана и речь представителя Колумбии (он выступал от имени нескольких латиноамериканских 46 Estado de Beligerancia con Alemania. Respuesta Colombiana a las agresiones alemanas. El Tiempo. 27 de noviembre de 1943. 47 Patiüo, Paola. Cuando los alemanes fueron prisioneros de guerra en Colombia. - Vanguardia, com 4 de mayo de 2015. — https://www.vanguardia.com/mundo/cuando-los-alemanes-fueron- prisioneros-de-guerra-en-colombia-NYVL310085 48 Tokatlián, Op. cit. P. 41. 448
 	государств) на Сан-Францисской конференции (апрель 1945 г.), создавшей ООН. Суть предложения заключалась в идее наделить региональные организации особыми правами, в том числе возможностью первоочередного применения ими принудительных мер. Подобный план, шедший вразрез с идеей универсальности ООН, вызвал жесткую полемику и не был одобрен. После энергичных дискуссий удалось найти компромиссную формулу: дать региональным организациям право на индивидуальную и коллективную самооборону в случае нападения, но при верховной ответственности в вопросах мира и войны именно ООН, которой должны были быть подотчетны все региональные структуры. В феврале 1945 г. на Чапультепекской конференции по проблемам войны и мира (Мехико) были заложены юридические основы послевоенного межамериканского сотрудничества, во многом сохранившиеся до сего дня. В результате конференции было принято предложенное Бразилией, Колумбией и Уругваем (с подачи США) важнейшее региональное соглашение — Ча- пультепекский акт о взаимопомощи и солидарности, в котором указывалось, что агрессия против одного из государств Западного полушария считалась бы агрессией против всех и должна была повлечь комплекс мер от консультаций до совместного вооруженного отпора. Дан был старт трансформации ранее аморфной структуры Панамериканского союза. Руководящий совет ПАС, располагавшийся в Вашингтоне, теперь формировался из постоянных представителей, а Генеральный секретарь ПАС избирался сроком на десять лет. Совет имел право созывать чрезвычайные и обычные конференции, контролировать все межамериканские учреждения. Несколько позже большинство этих положений были интегрированы в Устав ОАГ. События, на фоне которых происходили создание ОАГ в Боготе, серьезно повлияли на изменения в подходах ряда стран Латинской Америки и на внешнеполитическую линию Колумбии, в частности. США еще со времен Второй мировой войны продвигали идею создания структур и схем для «обороны полушария» от возможного «внешнего врага», однако поначалу идеи госсекретаря США Дж. Маршалла об обсуждении вопроса о подрывной деятельности коммунистов в разных регионах не встретили особого энтузиазма. Убийство популярного левого либерала Хорхе Эльесера Гайтана 9 апреля 1948 г. и последующий всплеск народного восстания (события т.н. «богота- со») стали поводом для американцев вновь заговорить об «экспансионистских планах» СССР в отношении Западного полушария49. Теперь многие политики оказались готовы к «сдерживанию красной угрозы». Колумбийское же правительство, активно артикулировавшее — вместе с Вашингтоном — тезис о международном коммунистическом заговоре50, воспользовалось событиями как поводом для разрыва отношений с Советским Союзом. В основу Устава ОАГ, завершившего создание системы международных отношений в Западном полушарии, легли положения Межамериканского договора о взаимной помощи («Пакта Рио-де-Жанейро»), действовавшего 49 Nieto Rojas, José María. La Batalla contra el Comunismo en Colombia. Bogotá, Empresa Nacional de Publicaciones, 1956. P. 40, 41, 170—174. 50 Florez Góngora, Miguel Angel. El círculo de conspiraciones sobre el 9 de abril de 1948. — El Espectador (Bogotá). 9 de abril de 2012. 449
 	с декабря 1948 г. Согласно Пакту США и 19 стран Латинской Америки обязались помогать друг другу в случае внеконтинентального нападения на любое из американских государств в пределах установленной зоны безопасности (причем последняя оказалась втрое больше чем та, что установило Консультативное совещание министров иностранных дел в 1939 г.). Этот пакт стал моделью создания аналогичных региональных пактов в других частях мира, в том числе Организации североатлантического договора (НАТО). Появление ОАГ означало создание жестких несущих конструкций межамериканской системы в виде регулярно созываемых конференций и совещаний министров иностранных дел, постоянно действующего Совета ОАГ и Генерального секретариата ОАГ. Последний — помимо технических функций — обладал правом «содействовать развитию экономических, юридических, социальных и культурных связей между американскими государствами». Избрание первым секретарем ОАГ бывшего президента Колумбии А. Льераса Камарго (он занимал эту должность около десяти лет) стало в известной мере признанием роли страны в создании ОАГ и самого Льераса Камарго (он являлся автором большей части текста Межамериканского договора о взаимной помощи). В Боготе также был подписан Межамериканский договор о мирном урегулировании споров (Боготинский пакт), предусматривавший создание примирительных комиссий, систему добрых услуг и посредничество, возможность передачи споров в Международный суд ООН и органы международного арбитража. Впрочем, этот документ так и не был ратифицирован, что означало автоматическое делегирование ОАГ права решать вопросы миротворчества. Внутри же ОАГ в 1950-е годы существовало явное доминирование США. С началом «холодной войны» принцип Respice Polum превратил страну в безусловного союзника США в борьбе с «коммунистическим востоком» ради защиты «христианской цивилизации»51. Колумбия оказалась единственным латиноамериканским государством, принявшим активное участие в войне в Корее в годы администрации президента Л. Гомеса Кастро, чем колумбийские элиты весьма гордились52. Богота направила в район азиатского конфликта примерно 4300 солдат и устаревший фрегат «Адмирал Падилья», но даже этот скромный вклад оказался куда больше того, что позволили остальные страны Латинской Америки. Парадоксально, но решение об отправке колумбийского контингента было принято тем самым Л. Гомесом, который, являясь в конце 1930-х — начале 1940-х годов оппозиционером, решительно выступал против участия своей страны в международных коалициях. Совместное участие в боевых действиях в Корее и последующее сотрудничество в военной сфере способствовали выработке внутри колумбийской армии чувства определенного товарищества в отношении США, чего не было прежде. В 1952 г. США и Колумбия подписали пакт о военной помощи, что означало прямое участие Вашингтона в руководстве рядом аспектов колумбийской внешней политики. США предоставляли средства для обучения и оснащения армии 51 El Siglo. 13 de mayo de 1951. 52 Colombia en la guerra de Corea // El Siglo, 07 de abril de 1951; Valencia Tovar, Alvaro y Jairo Sandoval. Colombia en la Guerra de Corea: La historia secreta. Bogotá: Ed. Planeta, 2001. 450
 	Колумбии, в обмен на участие военных страны в координации усилий в области безопасности53. Получение оружия и военных технологий из США существенно повысили степень зависимости колумбийской армии от «великого северного соседа». Одновременно Богота рассчитывала на американскую помощь в деле экономического восстановления и модернизации страны. Для Колумбии война в Корее была демонстрацией готовности бороться с коммунизмом как внутри страны, так и вовне ее. Тогдашний военный министр Х.М. Берналь прямо заявил: «Коммунизм действует под знаменами либерализма. А либерализм, сознательно или бессознательно, служит советским планам международного господства»54. Колумбийский посол в США, в свою очередь, пояснял: «Колумбия по сути своей является антикоммунистической, в основе своей — другом Соединенных Штатов, <...> она не может не бороться против коммунизма повсеместно»55. Новая конфигурация внешней политики была, конечно, обусловлена не только желанием сохранить экономические преференции, но и внутренней ситуацией, намерением властей справиться с внутренним врагом (в лице левого движения) в условиях гражданской войны. Одновременно был восстановлен двухпартийный консенсус либералов и консерваторов в вопросах внешней политики, готовых совместно защищать «демократические» и «христианские» ценности. Так или иначе, именно эта система принципов стала ключевой для Колумбии вплоть до сегодняшнего дня. Внешняя политика рассматривалась как дополнение внутренней и оказывалась достаточно ограниченной: основной упор в ней делался на экономические отношения и поддержание коллективной безопасности (через ОАГ и ООН). 53 Rodríguez, Saúl Mauricio. La influencia de los Estados Unidos en el Ejército colombiano, 1951—1959. Medellin, La Carreta — Universidad Nacional de Colombia. 54 Ministerio de Guerra. Conferencia dictada por el señor Ministro de Guerra José María Bemal, 29 de agosto de 1952. Bogotá: Imprenta Nacional, 1952. P. 11,15. 55 Embajada de Colombia, Washington, 14 de junio de 1954. Archivo Presidencia de la República, Secretaria General, MRE, Caja 284, carpeta 43. Fs. 113—114.
 	Глава 17 КОНЕЦ «ЛИБЕРАЛЬНОЙ РЕСПУБЛИКИ». ВОЗВРАЩЕНИЕ КОНСЕРВАТОРОВ События в Пасто не прошли бесследно. 26 июня 1945 г. Лопес Пумарехо заявил в Конгрессе о желании уйти в отставку. 30 июля конгресс принял его отставку. Преемник Альберто Льерас Камарго правил от имени двухпартийного Национального союза. Либеральная партия раскололась. Популистское крыло во главе с Гайтаном вызывало ужас в истеблишменте, а Г. Турбай не устраивал верхушку партии. Лопес Пумарехо предложил союз консерваторам: либералы выдвинули список из шести кандидатов на пост президента, а консерваторы выбрали из него того, кто пойдет на выборы. Лопес неоднократно заявлял, что между двумя традиционными партиями давно исчезли непримиримые идейные противоречия1. Он предложил «Национальный фронт» либералов и консерваторов, при котором консерваторам была бы гарантирована треть всех постов в будущем правительстве. Это предложение было самоубийственным для либеральной партии, и она потерпела поражение на выборах. Консерваторы не приняли никакого соглашения с либералами, которые занимались самоуничтожением. При Льерасе рабочее движение уже не поддерживало либералов, особенно после подавления забастовки мощной федерации речников-транспортников на Магдалене - Fedenal. Льерас вел дело к передаче власти консерваторам, он пообещал провести честные выборы и выполнил обещание, что привело либералов к поражению2. В 1946 г. власть перешла к консерватору Мариано Оспине Пересу. Центристская позиция либералов отвергалась радикалами, популистами, харизматичными вождями Лауреано Гомесом у консерваторов и Хорхе Элиесером Гайтаном у либералов. Гомес даже высказывал свою симпатию и поддержку Гайтану. Либеральная партия выдвинула Габриэля Турбая, не принадлежавшего к олигархическим кланам и не пользовавшегося поддержкой сильных лидеров партии Лопеса и Сантоса. Турбай был известным интеллектуалом в либеральной партии, в свое время близким к коммунистам, в большей степени чем Гайтан разделявший некоторые положения марксизма и левых политических движений в стране. Тем не менее он считал необходимым отказаться от личных радикальных взглядов и симпатий, проводя традиционную для либеральной партии политику. В апреле 1946 г. состоялось несколько встреч лидеров либералов, прежде всего Турбая, Гайтана, Лопеса и Сантоса с целью разрешить противоречия внутри партии и избежать раскола. Речь шла о проведении следующего цикла реформ, которые бы привели к политической демократизации колумбийских 1 Pécaut D. Orden у violencia: Colombia 1930—1953. Medellin: Fondo editorial Universidad Eaflt, 2012. P. 355. 2 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 65. 452
 	Вступление в должность президента Альберто Льераса Камарго институтов. Гайтан и Турбай договорились о так называемом «Антиолигархи- ческом пакте», суть которого сводилась к соглашению о взаимной поддержке кандидатуры Турбая на выборах 1946 г. и Гайтана в 1950 г. Этот пакт ставил вне игры старых партийных лидеров, прежде всего Лопеса и Сантоса. Они сделали все возможное, чтобы этот пакт не состоялся. С другой стороны, гаитанистские массы также выступили против каких-либо компромиссов с партийной верхушкой3. Раскол в либеральной партии был слишком глубок. Гайтан предстал как «третья сила», как альтернатива двум партиям, точнее верхушке собственной партии, как представитель славной традиции либералов как народной партии, партии бедных. Он начал свою президентскую кампанию яркой речью в Муниципальном театре Боготы, противопоставив подлинную, «народную страну» «стране политической», то есть партийной олигархии4. Он смог развернуть мощную агитацию, мобилизовавшую широкие массы. После этой кампании Гайтан стал безусловным общенациональным лидером, стоявшим в одном шаге от прихода к власти. На выборах 1946 г. коммунисты и синдикалисты поддержали либерала Габриэля Турбая против Гайтана. Они называли Гайтана и его движение колумбийским вариантом фашизма. Гайтан опирался на рабочий класс городов, был самой популярной фигурой среди городских низов. Однако рабочие также поддерживали профсоюзное движение, в котором царили синдикалисты, связанные с либералами-лопесистами и коммунистами, которые твердо стояли на стороне этой фракции либералов5. 3 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization m Colombia. Gainsville: University press of Florida, 2003. P. 172. 4 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 164. 5 Sanchez G. El gaitanismo y la insurrección del 9 de abril en provincia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 10, 1982. P. 193. 453
 	Гаитанисты в свою очередь активно нападали на коммунистов, критикуя их позиции, особенно после провала забастовки Fedenal на р. Магдалене. Гаитанисты ставили своей целью вытеснить коммунистов из рабочей конфедерации СТС, но этого им не удалось. Коммунисты, поддержанные в СТС традиционными лидерами либералов, сумели сохранить за собой контроль над профсоюзами, хотя немало их членов вопреки призывам лидеров шли за Гайтаном6. В действительности политика коммунистов внесла немалый вклад в поражение Гайтана, уведя от него значительную часть колеблющегося, лево-ориентированного электората. На выборах в конгресс в 1945 г. коммунисты (Социал-демократическая партия) получили самый большой за всю свою историю результат — 3,2%7. Консерватор Оспина был более приемлем для умеренных и правых либералов, нежели Турбай (в прошлом в 20-е годы входивший в коммунистические кружки, а теперь поддержанный компартией) или Гайтан, пугавший своей демагогией и мобилизацией низов. В то время как сторонники Гайтана и Турбая в буквальном смысле слова бросали камни друг в друга (так было в Барранкилье и Медельине), М. Оспина ездил по стране и говорил об экономических проблемах. В результате Оспина получил 565 939 голосов (41%), Турбай — 441 199 (32%), а Гайтан — 358 957 (27%)8. По сумме голосов кандидаты либералов намного превысили число поданных за консерваторов. Гайтан убедительно победил в главных городах страны: в Боготе, Барранкилье, Кали, Кукута, Ибаге, Нейве и других. Но президентом стал консерватор. За годы мировой войны страна накопила значительные валютные резервы, позволившие правящим классам поставить амбициозные задачи индустриализации, что стало «национальной идеологией». Речь шла об импортозамещающей индустриализации. Рост промышленности в эти годы составлял почти 10% годовых. С конца 40-х до середины 50-х годов Колумбия жила в странный период очень успешной экономической политики, бурного, завидного роста и полного политического развала, нарастания межпартийного насилия9. В этих обстоятельствах было неудивительным явление популизма в лице Гайтана. Дискурс Гайтана был близок к консерваторам, ибо он постоянно говорил о «моральном» обновлении, сходным с идеями другого популиста-консерватора Лауреано Гомеса, который черпал свое вдохновение в фалангизме, испанском франкизме. Гомес, как и Каро в период «Возрожденчества», подчеркивал, что испанский язык и католицизм, традиции Боливара являются основой колумбийской идентичности. Однако для Гомеса был более привлекательным образец возрождения испанского духа и католицизма как основы нации через франкизм и испанский фалангизм10. В этом смысле гомесизм был «революционным консерватизмом», близким право-авторитарным европейским образцам. Гомес заявлял, что его целью является Идеальная респуб6 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 170. 7 Palacios M., Safford E Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: Ed. Norma, 2002. P. 545. 8 Torres del Río C.M. Colombia siglo XX. Desde la guerra de los Mil Días hasta la elección de Alvaro Uribe. Bogotá: Pontificia Universidad Javeriana, 2015. P. 138. 9 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 176. 10 Palacios M. La clase más ruidosa y otros ensayos sobre política e historia. Bogotá: Norma, 2004. P. 145. 454
 	лика, главной целью которой объявлялся широко распространенный среди европейских консерваторов принцип «общего блага», опирающегося на мораль, справедливость и право, являющийся «Божественной эманацией», воплощенной в исторической традиции, защищавшей ценности и свободу11. В риторике Гайтана преобладало противопоставление народа и олигархии, его политический проект и способ мобилизации напоминал национал- реформистские движения, доминировавшие в политической жизни соседних стран - Аргентины, Боливии, Бразилии, Мексики. Идеи Гайтана напоминали европейских ультраправых, как например, Шарля Морраса во Франции: он говорил (повторяя Морраса) о противостоянии «национальной страны», олицетворяемой народными классами, и «политической страны», представленной экономической и политической олигархией, о противостоянии политиков, политиканов, традиционных партий и общенациональных интересов12. Это противопоставление присутствовало в риторике итальянских фашистов. Английский историк Эрик Хобсбаум называл Гайтана наряду с Пероном и Варгасом латиноамериканским политиком, на которого в большей степени оказал влияние европейский фашизм13. При всем явном влиянии идей и практики фашизма Гайтан четко отмежевался от каких-либо подозрений в фашизме еще в конце 20-х после своего возвращения в Колумбию. Он всегда отрицательно отзывался о фашизме, называл Муссолини «унылым эксгибиционистом»14. Гайтан еще в конце 20-х годов определился со своим политическим курсом - левым популизмом, генетически связанным с социал-либерализмом, всегда присутствовавшем как особое течение внутри колумбийского либерализма. Тот же самый пафос против политиков и политиканства присутствовал в риторике лидера консерваторов Лауреано Гомеса15. Если Гомес в качестве альтернативы политиканству предлагал «честных и моральных консерваторов», то Гайтан направлял основной удар своей критики против всего истеблишмента, против колумбийской элиты, будь то либералы, будь то консерваторы, что имело большой успех особенно среди городских низов, чья численность резко увеличилась в 40-е годы в результате усиленной урбанизации, при том, что местная промышленность не могла поглотить эту волну новых горожан16. Гайтан сформировал в течение 40-х годов широкое народное движение под лозунгами социальной справедливости. Гайтан стал подлинно народным лидером. Почти в каждой крестьянской хижине в провинции Боливар, например, висел портрет Гайтана, которого все считали мессией, который спасет Колумбию17. Идеи Гайтана отличались антидемократизмом, авторитаризмом и популизмом, противостоящим всей традиции либеральной партии. Гаитанизм отличался не идеями и доктриной, разработанной или предложенной интеллектуалами, со всеми свойственными идеологии иерархически построенными ценностями, целеполаганием и мировоззренческими основами, а скорее был чувством или народным пониманием мира, в котором проживало большинство 11 Emiliani Roman R. Laureano el grande. Bogotá: Universidad Católica de Colombia, 1989. P. 13. 12 Palacios M., Safford F. Colombia. P. 588. 13 Hobsbawm E. Historia del siglo XX. Barcelona: Crítica, 1995. P. 139. 14 Green WJ. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 54. 15 Emiliani Roman R. Laureano el grande. P. 42. 16 Pécaut D. Orden y violencia. P. 367—368. 17 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 203. 455
 	Хорхе Элиесер Гайтан колумбийцев, выражением их надежд и целей. Гаитанизм в этом смысле был самым народным движением в истории Колумбии, являлся подлинным выражением народных надежд, настроений, предубеждений и заблуждений. Гайтан в отличие от подобных популистских движений в регионе не мог эксплуатировать националистические идеи, антиимпериализм ввиду низкого уровня присутствия иностранного капитала в экономике страны. Также не мог он опираться на профсоюзы, которые оставались либо под контролем коммунистов, либо либералов, либо консерваторов. В результате его модель мобилизации обращалась к неорганизованной толпе, к массам городских низов, не структурированной и не организованной. Консерваторы доктринеры поддерживали Гайтана в его противостоянии с собственной партией, что особенно проявилось на президентских выборах 1946 г. Гайтан в молодости увлекался социалистическими идеями, его университетский диплом был на тему социалистических идей в Колумбии. Затем он стажировался в Италии у Энрике Ферри, который от социализма эволюционировал к поддержке Муссолини. По возвращении в Колумбию занялся адвокатской практикой, а прославился на всю страну обвинительными речами в адрес властей за подавление и расстрел рабочих на банановых плантациях. Он приобрел общенациональную политическую известность и популярность в 1930-е гг., заняв видное место в либеральной партии, связав свою позицию с левой традицией либералов, никак не связанной с международными левыми движениями и идущей от революции середины XIX в., и «государственного социализма» Р. Урибе Урибе в начале XX в18. Гаитанисты считали, что либерализм обречен на упадок, если он не обратится к социализму, к какому социализму — это уже другой вопрос. Для 18 Казаков В.П. Рафаэль Урибе Урибе // Латиноамериканский исторический альманах. № 23. 2019. Р. 31-34. 456
 	Гайтана наиболее близкими были идеи «государственного социализма» в интерпретации Урибе Урибе. Это была смесь идей экономического национализма, государственного интервенционизма, самых общих представлений о социальной справедливости и более равного распределения богатства. Особое место занимала борьба с латифундизмом и олигархией, что придавало его идеям революционное содержание. Еще в 30-е годы Гайтан отличился экстравагантными поступками на посту алькальда (мэра) Боготы, куда его назначил президент Лопес в 1936 г. Он повсюду заявлял, что главное - это чистить зубы, соблюдать гигиену, что и является основой современного государства. Большое место гигиены в речах и заявлениях Гайтана породило массу карикатур и мемов. Так, возглавляемый им UNIR называли партией «Мыльной революции»19. Особенно он ненавидел местную традиционную одежду, а именно руану (пончо) и альпаргаты (сандалии). Руану он называл вместилищем всех паразитов и болезней. В январе 1937 г. его указ водителям такси, запрещающий одевать руану и альпаргаты, а использовать специальную униформу, вызвал забастовку транспортников города, и побудил Лопеса Пумарехо уволить Гайтана с поста главы города20. Гайтан обиделся и никогда не простил этого Лопесу. Гайтан опирался на новых горожан, появившихся в результате ускоренной убранизации и импортозамещающей индустриализации. У них не было традиционных для страны семейных партийных пристрастий, что способствовало появлению популистских движений как справа, так и слева. Гаитанизм опирался на очень широкий фронт городских и сельских слоев: мелких и средних предпринимателей, торговцев, интеллигенции, рабочих и ремесленников, а в сельской местности — мелких собственников и безземельных крестьян21. Гайтан, превратившись в общенационального лидера, должен был предложить вменяемую политическую и экономическую программу. Таковой стала «Платформа» (Plataforma del Colon), принятая в январе 1947 г. на народном собрании, и «План Гайтана», пакет законодательных инициатив, представленных в конгрессе фракцией Гайтана в 1947 г. В этих документах заявлялось о конечной цели гаитанистского движения - создании «эгалитарной социальной гармонии». Среди экономических мер назывались: введение прогрессивной шкалы налогообложения, защита колумбийских предприятий, «конфискационный» налог на сверхприбыли, государственный контроль над финансовой сферой, национализация электрических, телефонных, транспортных компаний, водоснабжения, контроль за ценообразованием на продукты питания. Гайтан заявлял, что эти меры увеличат внутреннее потребление, вызовут экономический рост, а значит, доходы простых колумбийцев. В социальной сфере предполагалось установить минимальную зарплату, ввести субсидии семьям за детей, равные зарплаты мужчин и женщин, государственное регулирование занятости, признание права на забастовку и коллективный договор. В духе народного капитализма предлагалось ввести систему распределения части прибыли среди рабочих предприятия. Социальное страхование и здравоохранение должны были быть распространены на всех работаю- 19 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 73. 20 Henderson J.D. La modernización en Colombia. Los años de Laureano Gómez, 1889—1965. Medellin: Universidad de Antioquia, 2006. P. 376-377. 21 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization m Colombia. P. 9. 457
 	Митинг сторонников Гайтана щих, в том числе и крестьянство. Гайтан выступал за аграрную реформу с перераспределением земли среди крестьян. Осуществленная таким образом социальная справедливость должна была положить конец царящему в стране неравенству и привести к новой, подлинной, «очищенной» демократии, которая противостояла старой политической системе, обеспечивавшей господство олигархии22. Гайтан претендовал на всенародное, внепартийное представительство, как либеральных, так и консервативных народных масс, но при этом оставался лидером либералов. Отсюда глубоко противоречивая риторика и политические колебания Гайтана23. Тем не менее в городах Гайтан смог мобилизовать народные массы и стал формировать движение, апеллирующее к третьей позиции, вне традиционной двухпартийности, обвиняя верхушку обеих партий в том, что они образуют единое целое — колумбийскую олигархию. Гаитанизм в период после окончания мировой войны был единственной политической силой, набиравшей обороты и увеличивавшей свое присутствие и влияние в политике. Все большее число людей переходили в лагерь его сторонников. Все это происходило на фоне внутренних кризисов во всех партиях, в том числе и в коммунистической24. Гайтан говорил о подлинной демократии, противопоставляя ее олигархической, поддерживаемой партийными верхушками как либералов, так и консерваторов25. Агитация Гайтана и его обращение к стихийной «народности» против «политической страны» привело к волне насилия во время предвыборных кампаний 1946 и 1947 гг. Только во время выборов 1947 г. в беспорядках погибло более 14 тыс. человек. Гайтан благодаря радиопередачам его речей стал популярнейшим лидером во всей стране. Его методы мобилизации удивляли колумбийских политиков не только новизной, но и результатами — всякий раз на марши и митинги выходило все больше людей. Гаитанисты поражали тысячными ночными факельными маршами по улицам городов. В 1948 г. в знак протеста против роста насилия в стране Гайтан провел впечатляющий «марш молчания», когда по улицам Боготы в полной тишине прошли многие тысячи горожан. Гайтан стал самым популярным, харизматическим и опасным для партийной верхушки обеих партий политиком. Никто не сомневался, что именно он станет лидером либеральной партии, и ему гарантирована победа на выборах 1950 г., так как за ним, как за третьей силой, шли не только либеральные массы, но и многие консерваторы. 22 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 222. 23 Colombia. Mirando hacia dentro. Tomo 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 64. 24 Sánchez G. El gaitanismo y la insurrección del 9 de abril en provincia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 10,1982. P. 195. 25 Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. P. 10-11. 458
 	В период войны неприкрытое вмешательство США во внутренние дела Колумбии и благосклонное отношение к этому либералов накалило общественные настроения, усилило антиамериканские проявления в политике. Американская политика Трумана против создания колумбийского торгового флота вновь возбудила антиамериканские настроения, казалось, исчезнувшие после резкого подъема начала века ввиду отделения Панамы. Тогда, в 1947 г. в Боготе и Медельине прошли массовые антиамериканские манифестации, которые были поддержаны предпринимательским классом. После этого антиимпериализм остался в дискурсе левых либералов, коммунистов и профранкистских правых, фалангистов26. Правительство Оспины было умеренным, оно опиралось на поддержку части либералов, с большим ужасом взиравших на рост популярности Гайтана и предпочитавших правление консерваторов. И даже после выборов 1947 г., когда либералы потеряли треть мест в конгрессе, они сохранили свое большинство, а Гайтан стал председателем сената. На этих выборах гаитанисты получили 448 848 голосов против 352 959, полученных умеренным либера- лами-сантистами, при 651 223 за консерваторов и 11 577 — за коммунистов27. Главным победителем был Гайтан, по факту победы на выборах ставший главой либеральной партии. Однако на местах либералы теряли свои позиции: после 1947 г. в местных органах власти контроль консерваторов увеличился с 194 до 350 муниципалитетов. Оспина Перес пришел к власти в условиях, когда либералы продолжали составлять большинство во всех представительных органах от национального конгресса до муниципальных советов. Даже сама церемония вступления в должность Оспины стала возможной только после того, как армия разогнала демонстрантов, блокировавших площадь Боливара перед конгрессом и президентским дворцом в Боготе. Новый президент заявил о желании создать внепартийное правительство, то есть двухпартийное, пригласив в кабинет министров и консерваторов, и либералов. Власти объявили о политике Национального союза. Оспина добился сотрудничества либералов, выполняя договоренности, в частности, назначая на посты губернаторов не только консерваторов, но и либералов. Радикальная часть консерваторов (Лауреано Гомес, X. Альсате Авенданьо) требовала демонтажа Либеральной республики 30-х годов и выступала против сотрудничества с либералами. Возвращение к власти консерваторов в 1946 г., хотя и в лице умеренных представителей этой партии, сразу же выразилось в реакционных актах в отношении профсоюзов и оппозиции. В сентябре 1946 г. правительство силой подавило масштабную забастовку в Валье-дель-Каука, перекинувшуюся на нефтяные районы Барранкабермеху и Петролея28. В 1946 г. было запрещено сообщать по радио о забастовках, а в 1949 г. была установлена предварительная цензура прессы29. Рабочее движение было ослаблено, и всеобщая забастовка в мае 1947 г. потерпела поражение. Против забастовочного движения 26 Palacios М., Safford F. Colombia. Р. 521. 27 Nueva historia de Colombia. Vol. II. Historia política 1946—1986. Bogotá: Planeta, 1989. P. 14. 28 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. M.: Наука, 1973. С. 236. 29 Palacios М., Safford Е Colombia. Р. 540. 459
 	действовали создававшиеся консерваторами профсоюзы, объединившиеся в союз католических профсоюзов «Союз трудящихся Колумбии» (Unión de Trabajadores de Colombia — UTC), который оставался на полулегальном положении, так как закон запрещал параллельные профсоюзы, но Оспина отменил его в 1949 г. К новой конфедерации профсоюзов консерваторов присоединялись многие, ранее состоявшие в СТС. Кроме того, переход власти к оппозиции зеркально повторял ситуацию 1930 г., только теперь пострадавшей стороной стали либералы: их партия была расколота, насилие в избирательных бастионах либерализма при поддержке полиции приобрело новый масштаб. Насилие стало главной отличительной чертой ситуации в стране в эти годы. Если города жили в относительном спокойствии, в сельской местности, в первую очередь в Сантандере и Бояке фактически шла гражданская война. Правительство начало чистку полиции, где преобладали сторонники либералов, вооружая крестьянское ополчение консерваторов. 1948 г. стал началом масштабного насилия. В Сантандере шла подлинная гражданская война. Не отдельные отряды либералов сражались с консерваторами, а целые поселения с преобладанием либералов по нескольку дней сражались с соседним городком, где царили консерваторы. В результате из враждебных городков потянулись потоки беженцев в дружеские партийные поселения или в большие города30. Либеральная партия была расколота на поддерживавших правительство и на гаитанистов, которые выступили против участия в кабинете. Гайтан считал, что только воинствующая оппозиция консервативному кабинету может обеспечить либералам народную и электоральную поддержку, что позволит вернуться к власти. Гайтан занимал противоречивую позицию. В марте 1945 г. он высказывался за участие либералов в правительстве Оспины, но одновременно проводил воинствующую антиконсервативную политику. С началом насилия либералы-сантисты (сторонники умеренной линии бывшего президента Сантоса) были вынуждены сплотиться вокруг Гайтана, что усилило противостояние. После знаменитого факельного шествия либералов в Боготе против насилия в марте 1948 г. и ввиду неспособности Оспины прекратить насилие против либералов, все министры этой партии ушли в отставку. Национальный союз прекратил свое существование. Консерваторы с облегчением восприняли эту новость, в партии и в кабинете возобладали крайние элементы. В частности, Лауреано Гомес стал министром иностранных дел. Другие крайние радикалы среди консерваторов также получили посты в правительстве, после чего полностью консервативный кабинет только усилил военное давление на либеральных повстанцев и либералов в провинции. Главной драмой президентства Оспины было народное восстание в Боготе 9 апреля 1948 г. после убийства Гайтана. Город был опустошен восставшими массами, в огне пожаров погибли здания, имущество, погиб национальный архив. К восставшим присоединилась полиция. Восстания и беспорядки распространились на всю страну. В Барранкабермехе восставшие овладели городом и удерживали его более трех недель. 30 Nueva historia de Colombia. Vol. II. P. 19. 460
 	Колумбия и вся Латинская Америка была потрясена масштабом восстания и разрушений. Беспорядки произошли во время заседаний в Боготе IX Панамериканской конференции, что сделало их громким континентальным событием. Либералы были в ужасе от событий и не собирались пользоваться народной яростью. Они не хотели революции. Правительство быстро справилось с беспорядками, как только прибыли военные части из Бояки. Баланс жертв составил от 1000 до 4000 человек, никогда не было произведено настоящего расследования, и не были представлены достоверные сведения о числе погибших. Правительство и медиа выдвинули версию коммунистического заговора, в которую реально никто не верил. В столице была сделана попытка создать Революционную хунту как высший орган власти восставшего народа. Хунту поддержала восставшая дивизия полиции. Однако 10 апреля хунта развалилась и мобилизация в городе пошла на спад после сообщений о переговорах лидеров либералов с правительством Оспины. Народ решил, что речь идет об отставке президента, чего на самом деле и требовала часть либералов. Однако либералы все же пошли на соглашение с консерваторами: во главе кабинета встал пользующийся большим авторитетом либерал Дарио Эчандия, и было создано коалиционное правительство Национального единства31. Лишь призыв вернувшихся в кабинет министров Оспины либералов о прекращении выступлений смог вернуть статус кво. Либералы стали убеждать горожан, что цели восстания достигнуты. Коммунисты также последовали за либералами, надеясь, что они вернутся к власти32. Исчезновение с политической арены Гайтана было воспринято с облегчением старой политической элитой, которая в большей степени, чем коммунистов и насилия, опасалась неизбежной победы на выборах этого народного лидера. Английский посол в Боготе писал в Лондон: «Нет сомнений, что консерваторы, правые либералы или коммунисты выиграли от убийства этого экстремистского лидера либералов»33. В политическом обществе была надежда на возвращение к традиционной политике. Объявленная СТС всеобщая забастовка под давлением либеральной партии была прекращена 14 апреля. Армия, в которой было немало сторонников Гайтана, с началом восстания некоторое время колебалась, но затем перед лицом единства обеих традиционных партий вошла в Боготу, жестко подавляя восстание, оставив после себя сотни, а возможно и тысячи убитых34. Оспина после «боготасо» вновь создал двухпартийное правительство и предлагал создать специальную двухпартийную комиссию, стоящую над 31 Sánchez G. El gaitanismo у la insurrección del 9 de abril en provincia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 10,1982. P. 198. 32 Vieira G. 9 de abril: experiencias del pueblo. Bogotá: Sudamericana, 1973. P. 31-32. 33 Palacios M. La clase más ruidosa. P. 229. 34 Sánchez G. El gaitanismo y la insurrección del 9 de abril en provincia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 10,1982. P. 202. 461
 	правительством. Однако эта формула не пережила и одного года. Партийная вражда вылилась в усиление насилия, либералы сделали выбор в пользу партизанской борьбы. Лидер консерваторов Гомес соглашался с двухпартийным правительством, но ставил условие принятия общей двухпартийной программы и равенства партий в правительстве, независимо от результатов выборов, что было предвестием Национального фронта 60-х годов. Так как эта идея не находила большой поддержки, он сделал ставку на свою победу на выборах 1950 г. Позиция Гомеса и его поддержка консервативной партией разрушила всю политику Оспины по поиску компромисса с либералами. В мае 1949 г. под давлением фракции Гомеса в партии Оспина прекратил политику сотрудничества с либералами. Разрыв с либералами на уровне национального правительства только стимулировал расширение насилия. На лицо был сильнейший политический кризис, проявивший почти полный провал государственных структур и законности. За пределами городов оружие и сила диктовали свою волю, партийная борьба вылилась в фактическую гражданскую войну. 1948 г. был одним из самых печальных в истории колумбийских усобиц: Виоленсия (насилие) дала страшный урожай в 18 тыс. убитых. В мае 1950 г. произошел раскол в профсоюзном движении: Профкон- федерация разделилась на два профцентра, одна — под руководством коммунистов, и другая — либералов. Это привело к ослаблению всего рабочего движения. В политике активно участвовала церковная иерархия, обвинявшая коммунистов в событиях 9 апреля 1948 г., а либералов называли русскими агентами, призывая не голосовать за либералов при любых обстоятельствах35. На выборах июня 1949 г. большинство в конгрессе вновь получили либералы, которые настояли на проведении досрочных президентских выборов для преодоления глубокого политического кризиса. Оспина отменил решение конгресса, но Верховный суд отменил и его решение. Хаос и насилие достигли высших сфер политики. 8 сентября 1949 г. дискуссии в конгрессе переросли в перестрелку с жертвами среди видных политиков. В стране росли насилие и неуправляемость. В этих условиях Оспина пошел на досрочные выборы. Кандидатом либералов стал Дарио Эчандия, а консерваторы выдвинули Лауреано Гомеса36. Из многочисленных сельских районов, охваченных вооруженной борьбой, в города уходили крестьяне с семьями. Сельская местность была опустошена и обезлюдила. Некому было собирать урожай кофе — главной экспортной культуры страны. Предприниматели, средние слои и народные массы требовали от власти восстановления мира. Оспина прекрасно понимал опасности развития насилия. Он предложил конституционную реформу: отмена выборов и временное (1950—1954) учреждение двухпартийного паритетного правления двух партий. За это время предполагалось провести избирательную реформу, провести учет всех избирателей, чтобы впредь не допускать подлога на выборах. 35 Manosalva Correa A.F. La jerarquía eclesiástica y las elecciones del 5 de junio de 1949 en Colombia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. Vol. 41, No. 1. 2014. P. 163. 36 Гонионский C.A. Колумбия. C. 243. 462
 	План умиротворения Оспины был отвергнут его собственной партией после того, как Лауреано Гомес отказался снять свою кандидатуру на пост президента. Он рассчитывал на победу. Либералы также не были в восторге от плана, хотя группа Льераса Рестрепо была готова принять его, а либералы во главе с Лопесом Пумарехо отвергали, называя эту реформу «договорной диктатурой»37. Это произошло после 22 октября 1949 г. — в Кали в офисе либеральной партии был убит 21 либерал. Затем стало известно, что в 120 муниципалитетах, то есть в !/? их части, либералы не смогли зарегистрировать своих кандидатов из-за насилия со стороны консерваторов. В результате либералы отказались от участия в президентских выборах, рассчитывая лишить консерваторов легитимности38. Либералы, имевшие большинство в Конгрессе, решили запустить процедуру конституционного обвинения против президента с целью сместить его. Перед лицом такого поворота событий Оспина пошел на фактический переворот. 9 ноября 1949 г., когда депутаты собирались начать этот процесс, они обнаружили парламент, окруженный войсками. Конгресс и высшие суды с либеральным большинством были распущены, было объявлено осадное положение. Гомес был избран на безальтернативных выборах 7 августа 1950 г. Либералы в Сантандере, Кундинамарке, Толиме, Антиокии перешли к партизанской борьбе. Страна находилась в состоянии политического хаоса и всеобщего насилия, которое все более напоминало межпартийную гражданскую войну, в которой восставшие не подчинялись и не признавали партийное руководство, искавшее компромисса и договоренностей с властями. Помимо традиционной либеральной герильи в 1949 г. появился новый важный фактор в колумбийской политике — коммунистическое партизанское движение. Переход коммунистов к вооруженному сопротивлению консервативной реакции рассматривался властями в русле главных тенденций «холодной войны». Коммунисты надолго заняли главное место во внутренней политике, в противостоянии властей вооруженному насилию, ставящему под угрозу управляемость и демократическую преемственность в стране. Коммунисты создали структурированное, организованное движение, которое в 1950 г. на Второй конференции геррильи было названо Революционной армией национального освобождения39. В те годы партизаны под руководством либералов и коммунистов действовали совместно, проводили общие съезды, решали вопросы координации действий40. Новая политическая обстановка, насилие и партизанские войны заставили правящие классы искать новое политическое решение. 50-е годы стали временем резких политических поворотов, экспериментов и неожиданных решений. 37 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 30. 38 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 31. 39 Marulanda M. Cuadernos de campaña. S.l: ediciones Abejón Mono, 1973. P. 18. 40 FRAC-ЕР. Революционная Колумбия. История партизанского движения. М.: Гилея, 2003. С. 31.
 	Глава 18 ВИОЛЕНСИЯ И ДИКТАТУРА ГУСТАВО РОХАСА ПИНИЛЬИ, 1953-1957 ГОДЫ В 50-е годы Колумбия жила в условиях экономического благополучия, чему не смогли помешать политические проблемы, связанные с растущим насилием и развалом партийной политики, что в конце концов привело к кризису всей политической системы. Ни в одной партии не было единства, и партийные массы действовали, не оглядываясь на решения руководства, что делало насилие неконтролируемым и всеохватывающим. Либералы после 9 апреля 1948 г. пересмотрели свои публичные позиции: сменили реформистскую и популистскую риторику, стали проводить более умеренную политику. При всей непримиримости в электоральной политике, в проведении бойкота выборов либералы не могли и не желали возглавить сопротивление консервативной диктатуре. Они были более склонны к поиску компромисса со своими оппонентами. Президентство Л. Гомеса. Попытка создания «корпоративной» республики После избрания президентом в 1950 г., при бойкоте выборов со стороны либеральной партии, многолетний лидер консерваторов и представитель традиционалистской фракции в партии Лауреано Гомес выступил с предложением решить все накопившиеся политические и социальные проблемы, проведя кардинальную реформу государства, построив его на корпоративных началах. Победив на выборах, еще до вступления в должность Гомес заявил, что страну ждет конституционная реформа1. При Гомесе усилилось военно-политическое сотрудничество с США. Колумбия была единственной страной региона, принявшей участие в корейской войне. Колумбия послала в Корею 1000 человек и военный фрегат. 17 апреля 1952 г. Колумбия подписала двусторонний договор с США о военной помощи2. Гомес после избрания сохранил осадное положение, приняв указы, его регламентирующие, беря за образец франкистскую и салазаристскую диктатуры. Свой вариант подобного режима он назвал, опять же копируя риторику иберийских диктатур, «революцией порядка»3. Правительство Гомеса 1 Henderson J. El proyecto de reforma constitucional conservadora de 1953 en Colombia // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 13—14, 1986. P. 262 2 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. M.: Наука, 1973. С. 245. 3 Palacios М., Safford Е Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: Ed. Norma, 2002. P. 641. 464
 	в условиях осадного положения, объявленного еще при предыдущем президенте, не спешило к нормализации юридической и политической ситуации, к тому же насилие в провинциях давало для этого повод. Власти не собирались собирать конгресс, хотя это был однопартийный — консервативный — парламент, а управляли посредством президентских декретов4. Выход из положения виделся в созыве Учредительного собрания и новой политической системе. Лауреано Гомес В рядах консервативной партии царил самый глубокий раскол, что осложняло действия правительства. Правящая консервативная партия разделилась на фракции Гомеса, Оспины и Альсате. Последняя доминировала в партийных рядах. Бывший «леопард» X. Альсате в 1950 г. стал председателем Директората консервативной партии, став вторым по влиянию человеком в партии, что свидетельствовало о радикализации и поправении партии. 6 октября 1951 г. либералам и альсатистам от имени консервативной партии удалось на пару месяцев заключить пакт умиротворения, который способствовал временному снижению напряженности в провинциях. Это пакт продлился с октября 1951 по февраль 1952 г.5 Сторонники X. Альсате провели в мае 1952 г. свой собственный съезд, на который прибыло 600 делегатов со всей страны. Этот съезд утвердил руководство партии, избранное в 1951 г., и которое было смещено Гомесом. Альсатисты жестко критиковали Гомеса за цензуру, требовали восстановления демократии. Их, конечно же, обвинили в союзе с либералами6. В этом противостоянии альсатисты поддержали кандидатуру Оспины Переса как будущего кандидата в президенты. Именно тогда формировался союз аль- сатистов и оспинистов против фракции Гомеса. Они поддержали переворот Рохаса Пинильи годом спустя. Между тем, пока шла подготовка новой конституции, продолжали формально действовать обычные институты власти, в частности Конгресс, который формировался на основе декрета президента, по которому оппозиции всегда гарантировалось определенное количество мест. Однако ввиду бойкота выборов со стороны либералов эти кресла в конгрессе оставались пустыми, а у единственной партии, представленной там, всегда было и большинство, и кворум7. Гомес заявлял, что система демократии и всеобщего избирательного права разрушительна для страны. В 1953 г. он писал: «Применение всеобщего 4 Ayala Diago С.А. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaño liberado, 1950—1960. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2013. P. 231. 5 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaño liberado. P. 135. 6 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaño liberado. P. 238. 7 lirado Mejia A., Orlando Melo J. Nueva historia de Colombia. Vol. 2. / Bogotá: Planeta, 1989. P. 96. 465
 	избирательного права исключает возможность лучшего правления, оно даже не предполагает посредственности, оно предполагает худшее»8. Для него демократия должна была быть элитарной, а появление активных плебейских масс на политической арене представляло угрозу существованию справедливого порядка, да и самой нации. В 1952 г. правительство заявило, что конституционная комиссия не будет формироваться на паритетных началах от обеих партий. Это решение разрушило последние попытки договориться с либералами и развязало новую волну насилия. В Колумбии корпоративистские идеи, идеализация «старого порядка» имели местную почву, развивались в трудах, пожалуй, самых видных идеологов консерватизма в XIX в. Серхио Арболеды и Мигеля Антонио Каро. В XX в. корпоративизм был основной темой трудов консервативных и клерикальных мыслителей и публицистов Феликса Рестрепо, Карлоса Лары и Рафаэля Берналя Хименеса9. Наибольший интерес для колумбийских католических корпоративистов представлял собой опыт Португалии, где новая система государственности в отличие от Испании была имплантирована относительно мирно, без потрясений гражданской войны. Обращению к корпоративизму в католической среде способствовала энциклика папы Пия XI «Quadrogesimo Алпо» 1931 г., принятая в ознаменование сорокалетия «Rerum Novarum» Льва XIII. Энциклики призывали рабочих искать взаимопонимания с хозяевами в рамках корпораций, объединяясь в интересах общего блага и избегая классовой борьбы, нарушений прав собственности. Корпоративизм был направлен против идей либерализма: речь шла о преодолении пороков индивидуализма во имя общего блага10. Среди колумбийских энтузиастов корпоративизма были священники, среди которых выделялись иезуит и глава влиятельного журнала «Revista Javeriana» (основан в 1933 г.) Феликс Рестрепо и публицисты Валерио Ботеро Исаса, Леопольдо Упримни, Гонсало Рестрепо Харамильо, иезуит Хосе Мария Урибе. Все они публиковали тексты в поддержку корпоративизма и со- циал-католицизма. Корпоративизм нашел самую плодородную почву среди католического традиционализма. Иезуит Феликс Рестрепо в своем политическом проекте как и другие католические корпоративисты осуждал индивидуализм либерализма и капитализма, противопоставляя им средневековую цеховую организацию, позволявшую создать иерархизированную систему гражданских ассоциаций11. Рестрепо считал, что шагом в направлении к корпоративному государству должно быть немедленное создание и развитие католических профсоюзов, которые бы изначально действовали по корпоративному принципу. И когда страна покроется сетью католических ассоциаций рабочих, крестьян и предпринимателей, только тогда нужно будет принять закон о переходе к корпорациям и поменять весь государственный строй12. 8 Gómez L. Los efectos de la reforma de 1953. Bogotá: Impr. Nacional, 1953. P. 14. 9 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 173. 10 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 172. 11 Restrepo F. Colombia en la encrucijada (conferencias). Bogotá: Prensa del Ministerio de educación nacional, 1951. P. 115—116. 12 A onda corporativa: corporativismo e ditaduras na Europa e na América Latina / Costa Pinto A., Palomanes Martinho F. coord. Rio de Janeiro: Editora FGV, 2016. P. 336. 466
 	Рестрепо создал свою собственную социальную утопию, назвав свой ис- панистский и фундаменталистский клерикальный проект корпоративного типа «Христиландия» (Cristilandia)13. В его проекте социальная справедливость, счастье и гармония достигались в христианской жизни и традиционном порядке, цеховая (корпоративная) политическая организация позволила бы скорректировать ущербность демократии14. Лидер официального консерватизма Лауреано Гомес, размышляя над кризисным состоянием консервативной партии, состоявшем в отсутствии общей идеи привлекательного будущего для страны, все более склонялся к корпоративистским идеям. В 1943 г. в «El Colombiano» Гомес писал: «Корпоративизм не противостоит демократии, а заложен внутри нее, более того, способствует экономическому упорядочению демократии»15. Надо признать, что идея корпоративизма привлекала не только католических традиционалистов и консерваторов, но и часть либералов, обеспокоенных нарастанием проблем рабочего (социального) вопроса в ходе индустриализации страны. Например, либеральный депутат Эрнесто Эсгерра Серрано предложил заменить обычный сенат на более сложную конструкцию — палата должна была состоять из трех частей: пожизненных сенаторов, избираемых по старой системе, и представителей корпораций16. Эти идеи были близки создателям католического синдикализма, распространенного в основном в сельских районах. Инициаторами создания католических профсоюзов (объединенных в 1946 г. в UTC) как базы для будущего корпоративного парламента была клерикальная организация Социальное католическое действие (Acción Social Católica)17. Многие католические и консервативно ориентированные профсоюзы склонялись к принятию корпоративистских идей в качестве политической программы, с опасением взирая на рост популярности «красных» профсоюзов, объединенных в СТС18. Рестрепо указывал, что ни капитализм, ни либерализм как его политическое воплощение, ни коммунизм и коллективизм не могут отвечать ценностям христианства. Корпорации объединяют рабочих и хозяев, способствуют классовому сотрудничеству и гармонии в обществе. В корпоративном государстве происходит единение людей, а не искусственных интересов политических партий, достигается единство во имя высших интересов, а не эгоистических претензий отдельных лиц. Управление таким государством осуществляется через Корпоративную палату или корпоративный сенат, которые станут самым чистым выражением сути государства как общего дела. Такая законодательная власть государства, руководствующаяся идеей всеобщего блага и уважения к интересам корпораций, будет формироваться «лучшими, аристократией достоинства, труда и таланта»19. И главное, заключал 13 Restrepo F. Colombia en la encrucijada. P. 105. 14 Thesaurus. T. XX. No. 3. 1963. P. 655-656. 15 Ayala Diago C.A. Inventando al Mariscal: Gilberto Alzate Avendaflo, circularidad ideológica y mimesis política. Bogotá: Fundación Gilberto Alzate Avendafto, 2010. P. 103. 16 Revista Javeriana. Vol. 14. Setiembre de 1940. P. 134. 17 Figueroa Salamanca H., Tuta Alarcón C. El estado corporativo colombiano: una propuesta de derechas. 1930—1953 //Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 32,2005. P. 113. 18 A onda corporativa: corporativismo e ditaduras na Europa e na América Latina. P. 329. 19 Restrepo E Colombia en la encrucijada. P. 123. 467
 	Рестрепо: «Корпоративизм прекратит классовую борьбу, а на ее месте будет царить классовое сотрудничество во благо всех»20. Рестрепо разработал конкретные меры, параметры политической реформы в Колумбии. Он предлагал создать двухпалатный парламент: из одной палаты, создаваемой через всеобщее голосование граждан за политические партии, и второй — корпоративной, которая избиралась от цехов и профессиональных ассоциаций. При этом граждане сохраняли право голоса только для выборов по одной или другой системе — либо через всеобщее голосование за партии, либо через свои корпорации21. Церковь также была бы представлена в корпоративном сенате, в котором архиепископ Боготы получал бы пожизненный депутатский мандат, а второй депутат избирался бы епископальной конференцией колумбийской церкви22. Агитация Рестрепо и политическая сообразность оказали решительное влияние на лидеров консервативной партии, прежде всего Лауреано Гомеса, вставшего во главе движения за корпоративное государство. Гомес принял рецепт корпоративизма и конфессионального авторитарного государства. Особенно ярко корпоративисткие настроения в верхушке консерваторов проявились в самом конце 40-х годов, после прихода к власти президента Мариано Оспины и временной эмиграции Гомеса в Испанию после боготасо. Гомес расхваливал франкистский политический строй и корпоративизм23. К радикальной реформе, прежде всего в социальной сфере, успешным примером которой, по убеждению Гомеса, были франкистский и салазаристский режим, его подталкивало начавшееся беспрецедентное насилие, особенно в сельской местности. С приходом в президентский дворец в 1950 г. Гомес приступил к реализации своей идеи изменения конституции. При вступлении в должность президента Гомес заявил: «Население вместо того, чтобы разделяться на аморфные группы по 20 и более тысяч для избирательного округа, должно объединяться по профессиональному принципу, в соответствии со своей экономической деятельностью, в корпорации»24. Реформа конституции и политического строя, по идее Гомеса, должна были преодолеть «парламентскую болтовню» и политиканство, создать гармоничную систему сотрудничества классов25. Союз сил во главе с крайне правыми консерваторами, приведших Гомеса к власти, надеялся на радикальный политический поворот, включавший в себя восстановление влияния и привилегий церкви, создания политического режима конфессиональной авторитарной диктатуры. Этим новым политическим проектом Гомес хотел нанести окончательный смертельный удар по своему извечному противнику — либеральной партии. Он говорил, что стремится прекратить политиканство, многопартийность, преодолеть их через путь корпоративизма. 20 Antología del pensamiento conservador en Colombia. Introducción, selección y bibliografía Roberto Herrera Soto. Tomo 1. Bogotá: Instituto Colombiano de Cultura, 1982. P. 468. 21 Restrepo F Colombia en la encrucijada. P. 107. 22 Restrepo F. Colombia en la encrucijada. P. 125. 23 Nueva historia de Colombia. P. 85. 24 Figueroa Salamanca H., Tuta Alarcón C. El estado corporativo colombiano. P. 135. 25 Palacios M., Safford F Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: ed. Norma, 2002. P. 592. 468
 	С этой целью в декабре 1952 г. Сенат принял решение о созыве Учредительного собрания, которое формировалось уже по частично корпоративному принципу. То, как формировалось собрание, давало понять характер будущих конституционных изменений. Его состав был специфическим: каждый департамент посылал одного депутата и сенатора, 6 представителей от каждой партии по выбору Гомеса, 4 представителя от каждой партии по выбору Избирательного комитета, 2 бывших члена избиркома, 2 бывших госсоветника, по одному представителю от патрональных обществ (7), рабочих профсоюзов, прессы и университетов. Параллельно был создана комиссия для подготовки проекта конституции для рассмотрения этим собранием. Первоначально комиссия состояла из представителей обеих партий, но либералы отказались даже участвовать в том, что называли легитимацией консервативной диктатуры26. Тогда в комиссии остались исключительно консерваторы из фракции Гомеса, даже сторонники Альсате и Оспины Пересы, представлявшие большинство партии не были допущены в собрание, так как были противниками самой этой затеи. Такой узкий политизированный подход к выработке новой конституции сразу же вызвал большую оппозицию не только в среде либералов и левых, но и в большей части консервативной партии, спровоцировав растущую изоляцию Гомеса, что в конце концов стоило ему поста президента. Корпоративисты строили иерархическую систему государства, начиная с его первоначальной ячейки — семьи, а затем муниципалитета, состоящего из семей27. В соответствии с этими идеями парламент, состоящий с двух палат — Представителей и Сената, становился смешанным — политическим (как и по старой конституции) и корпоративным. Система всеобщего избирательного права не ликвидировалась, но в выборах корпоративного сената могли участвовать только главы семей. Гомес считал, что в выборах на местном уровне, в муниципалитетах, должны были участвовать только главы семей, там всеобщее избирательное право объявлялось неудобным и неподходящим. Христианские принципы государственного устройства, изначально принятые комиссией, предполагали иерархически построенную сильную центральную власть. Сенат отныне должен был формироваться не всеобщим избирательным правом, а корпорациями и цехами. Учредительная комиссия приняла компромиссное решение проекта Рафаэля Берналя: Сенат на половину формировался от департаментов многоступенчатыми выборами местных ассамблей и на конечном этапе — Избирательной коллегией из 5 человек (не прямым голосованием) сроком на 6 лет, а вторая половина — представителями различных корпораций-цехов. Корпоративная часть включала по одному сенатору от ассоциаций промышленности, скотоводов и торговцев, два сенатора — от ассоциаций сельского хозяйства, по одному от госслужащих, трудящихся промышленности и торговли, два от крестьянских союзов, по одному от университетов, школ, клира, лиц свободных профессий, науки28. Вводился и институт пожизненных сенаторов — бывших президентов страны, которые своим опытом и мудростью должны были стать естественным 26 A onda corporativa: corporativismo е ditaduras na Europa e na América Latina. P. 339. 27 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 173. 28 A onda corporativa: corporativismo e ditaduras na Europa e na América Latina. P. 343. 469
 	тормозом для любых непродуманных и радикальных действий. Сенаторами могли быть только бывшие депутаты, вице-президенты, судьи, советники, министры, дипломаты, губернаторы, прокуроры, все старше 35 лет. Таким образом, полностью закрывался доступ простых граждан, политиков, не побывавших на государственной службе или не избиравшихся депутатами конгресса29. Оставалось неясным, как и какие союзы и ассоциации имеют право на представительство навсегда, или возможно появление новых. Все эти вопросы внутреннего регулирования корпораций должен определить отдельный закон. Президентские полномочия становились абсолютными, почти монархическими, а законодательная власть утрачивала контроль над исполнительной, не имела права даже обсуждать действия президента. Конгресс более не мог отстранить президента от должности, не избирал судей Верховного суда, которых теперь назначал глава государства. Полностью игнорировался принцип разделения властей30. Корпоративистские нововведения шли нога в ногу с мощнейшим авторитарным политическим содержанием проекта конституции. Реформа Гомеса предлагала ограничить свободу слова, установив предварительную цензуру, так как, по его мнению, «безответственная пресса является главной угрозой свободе»31. А 13 статья проекта конституции вовсе указывала, что всякий колумбиец, «словом или в письменном виде покусившийся на авторитет власти и институтов страны, подлежит суду и наказанию как предатель»32. Таким образом, закон запрещал критику, оппозицию, нарушая все демократические и конституционные традиции страны. Сам Гомес так характеризовал побудительные мотивы для своей конституционной реформы: «Конституция 1953 г. сбросила печальные предрассудки, господствующие с XVIII в. и разрушившие христианские основы общества; она освободила Колумбию, установив политическое спокойствие»33. В последнем Гомес очень ошибался. Главными поборниками корпоративной системы в Колумбии были не столько крайне правые, профашистские силы, сколько клерикальные политики и сама церковь. Церковь стремилась в эти годы представить себя «другом бедняков», предлагая им решение их проблем новым способом, отказавшись от революций и насилия. Церковь и близкие ей политики видели в корпоративизме единственное действенное орудие против наступления левых, рабочего движения, против угрозы коммунизма, а консерваторы-радикалы увидели в нем оружие, которым они смогут окончательно одолеть своего вечного политического противника — либералов и параллельно добиться сплочения партии под своим руководством. У Гомеса были проблемы со здоровьем, и 5 ноября 1951 г. он был вынужден временно оставить свои пост, передав власть главе кабинета министров Роберто Урданета Арбелаесу. Замещавший президента Урданета 20 ноября созвал конгресс, что означало некоторую стабилизацию и нормализацию по29 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 174. 30 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 173. 31 Pardo Motta D.N. Laureano Gómez Castro y su proyecto de la reforma constitucional (1951—1953). Bogotá: Universidad del Rosario, 2008. P. 82—83. 32 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 89. 33 A onda corporativa: corporativismo e ditaduras na Europa e na América Latina. P. 338. 470
 	литико-юридического режима. Параллельно вовсю работала конституционная комиссия. Конгресс был нужен правительству для принятия закона о созыве Учредительного собрания. Пока Гомес строил иллюзии пересоздания республики в духе конфессионального авторитарного государства в стране росло насилие, гибли мирные жители, потоки беженцев из районов повстанческой борьбы заполнили города и соседние провинции. Образовывались неподконтрольные правительству районы, где принимались революционные законы, в том числе о разделе земли помещиков. Корпоративным планам Гомеса более всего сопротивлялись либералы, ориентировавшиеся на городские и сельские низы, так называемый «народный либерализм» во главе с Гвадалупе Сальседо34. Фактически шла гражданская война. Казалось бы, экономическая ситуация в стране, а именно рост цен на экспорт кофе, общий рост экономики (ВВП увеличился на 3% в 1951 г., на 6,3% в 1952 г.), должны были способствовать политической стабилизации, укрепить позиции правительства среди экономически влиятельных групп35. Тем не менее этого не произошло. Страна все глубже погружалась в пучину насилия, а сверхконсервативная монетаристская политика, ориентировавшаяся на образцы прошлого века, вызвала такой неприятный экономический эффект как дефляция. Гомес своей политикой настроил против себя и влиятельные промышленные группы, которые страдали от чрезмерной борьбы с инфляцией, ввергнувшей экономику в опасную спираль дефляции, угрожавшую разорением многим предприятиям. Собравшийся в апреле 1951 г. в Кали съезд промышленников (ANDI) заявил о приближающемся коллапсе экономики. К протестам присоединились торговые предприятия и Ассоциация торговцев FINALCO, протестовавших против закрытия страны для импорта и недоступности кредита36. Внутри консервативной партии усилился раскол между альсатистами и лауреанистами, который перешел в критическую фазу после правительственной зачистки консервативного руководства конгресса в декабре 1951 г. Этот внутрипартийный кризис был предвестием военного переворота 1953 г. Как отмечал колумбийский исследователь С. Айяла, этот кризис консервативная партия так и не преодолела в течение всей второй половины XX в37. Казалось, что правительство не способно управлять страной. Американское посольство также выражало свою обеспокоенность ситуацией, опасаясь подъема коммунистического партизанского движения38. Оппозиционные Гомесу консерваторы настояли на отстранении группы Гомеса от власти и поддержали военный переворот. 34 Torres del Rio C.M. Colombia. Siglo XX. P. 160. 35 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 93. 36 Atehortúa Cruz A.L. El golpe de Rojas y el poder de los militares // Folios. Bogotá. No. 31. 2010. P. 34. 37 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaño liberado, 1950—1960. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2013. P. 205. 38 Foreign Relations of the United States, 1952—1954, The American Republics, Volume IV. Washington: United States Government Printing Office, 1983. P. 807. 471
 	Военная диктатура Густаво Рохаса Пинильи Поляризация сил в стране, вызванная непримиримой позицией Гомеса и его авторитарного проекта, вызвали оппозицию не только левых и либералов, но и большей части консерваторов, не заинтересованных в появлении сверхсильной президентской власти. Гомес утратил связь с реальностью, и его корпоративный проект был погребен вместе с его властью. В собственной партии он не находил понимания: с одной стороны, против него были сторонники ушедшего президента Оспины, а с другой — более демократический фланг консерватизма во главе с бывшим «леопардом» X. Альсате Аве- даньо. Последний рассчитывал победить на ближайших выборах, которые, как он верил, военные созовут вскоре после переворота39. Накануне переворота, в марте 1953 г. в стране прошли выборы в конгресс. Фракция Лауреано Гомеса победила на безальтернативной основе, так как даже независимые консерваторы (альсатисты и оспинисты) за неделю до выборов объявили об их бойкоте40. Консервативная партия получила 76 мест, оставив вакантными, зарезервированными для оппозиции, 56 кресел в Палате представителей. В сентябре 1952 г. в Толиме партизаны-либералы расправились самым жестоким образом (разрубили людей мачете) с членами полицейской комиссии, которую они захватили. Известие об этом подняло консерваторов с призывом о мести. 6 сентября 1952 г. подстрекаемые властями толпы устроили беспорядки в Боготе, сожгли и разграбили помещения либеральных газет, дома Лопеса и Льераса. В свою очередь, росло число партизанских отрядов либералов, в 1953 г. число их участников выросло до 10 тыс. человек. Либеральная герилья распространялась по всей стране, особенно массовой она была в кофейных районах Киндио, Толима и других. Это партизанское движение сопротивления консервативному террору не было ни стабильным, ни дисциплинированным. Отряды быстро возникали, но так же быстро крестьяне расходились по домам, особенно после временных поражений, правда, чтобы затем собраться вновь41. Герилья стала незаживающей раной, дестабилизировавшей ситуацию во всей стране. 13 июля 1953 г. военные во главе с генералом Густаво Рохасом Пиниль- ей захватили власть, свергнув президента Гомеса. Это был бурный день для колумбийской политики. Конфликт нарастал с мая: Гомес хотел убрать Рохаса Пинилью с поста командующего вооруженными силами из-за слишком большой политической активности генерала, в то время как военные требовали его назначения военным министром42. Поводом для перехода конфликта в острую фазу был инцидент с одним предпринимателем из Антиокии Ф. Эчаваррией, которого арестовали и пытали по приказу генерала. Гомес приказал Урданете и министру обороны завести дело против Рохаса. Когда те отказались, Гомес, знавший о заговоре в армии, вернулся на свой пост, отстранив Урданету, и отправив в отставку Рохаса Пинилью. И сразу после это- 39 Atehortúa Cruz A.L. El golpe de Rojas y el poder de los militares // Folios. Bogotá. No. 31. 2010. P. 35. 40 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaflo liberado. P. 336—340. 41 Atehortúa Cruz A.L. El golpe de Rojas y el poder de los militares // Folios. Bogotá. No. 31. 2010. P. 38-39. 42 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaflo liberado. P. 376. 472
 	Виоленсия. Отряды самообороны крестьян го он покинул президентский дворец. Рохас Пинилья, прибыв в президентский дворец и не найдя там Гомеса, предложил Урданете вернуться к власти и сформировать смешанную военно-гражданскую хунту. Но когда тот отказался, Рохас приказал найти Гомеса, который не появлялся. Тогда военные во главе с Рохасом Пинильей взяли власть в свои руки. Этот день стал днем трех президентов43. Лидеры двух анти-гомесистских фракций, бывший президент Оспина и X. Альсате участвовали во всех переговорах и поддержали Рохаса в его решении взять власть в свои руки. Консерваторы этих фракций и составили первый кабинет министров Рохаса44. Перед лицом «фалангистских» экспериментов с конституцией, преследований либеральной оппозиции, раскола в правящей партии, масштабной партизанской борьбы военный переворот поддержали все умеренные сектора политического класса45. На следующий день после переворота Рохас Пинилья был вынужден выходить на балкон президентского дворца, приветствуя огромные толпы народа, пришедшие на площадь в поддержку переворота. Даже либералы избегали называть смену власти переворотом и явно предпочитали Рохаса Гомесу. Учредительное собрание легитимизировало переворот ввиду «вакантности» поста президента, завершив юридически сомнительный акт передачи власти Рохасу Пинилье. Ввиду всеобщего неприятия корпора43 Гонионский С.А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. М.: Наука, 1973. С. 249. 44 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 108. 45 Palacios M. Populistas: el poder de las palabras. Estudios de política. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2011. P. 78. 473
 	тивного проекта конституции Рохас 2 июля 1953 г. создал Конституционную комиссию, в которую вошли либералы46. Военные пришли к власти при вздохе облегчения практически всех (против военных выступили только консерваторы из фракции Гомеса и коммунисты), выражая желание самих консерваторов прекратить бесплодные эксперименты Гомеса, в то время как страна погружалась в пучину гражданской войны явно нетрадиционного типа, когда на горизонте стояла социальная революция. Переворот был неизбежной реакцией на беспрецедентный политический кризис, когда не только оппозиция отказывалась признать легитимность власти и бойкотировала все ее акции, но и внутри правящей партии не было единства. Фактически автором переворота была правящая консервативная партия47. Рохас заявил о своих целях: «Хватит проливать кровь, хватит расхищений во имя интересов партии, хватит братоубийственной борьбы. Мир, право, свобода, справедливость для всех без различия, при особом внимании к самым обездоленным»48. Рохас происходил из консервативной семьи из Тунхи и всегда был верен своим консервативным убеждениям. Он назначил на пост главы кабинета Лусио Пабона Нуньеса, убежденного консерватора и открытого поклонника Муссолини. Его поддержал ярый сторонник авторитаризма X. Альсате Авенданьо. Среди круга Рохаса были поклонники аргентинского перониз- ма и даже социализма, как например, его советник Антонио Гарсия, лидер Колумбийского социалистического движения, увидевший в новом режиме возможность для создания третьей партии и разрушения традиционной двухпартийности49. Рохас формально установил военную диктатуру, но это был относительно мягкий режим, позволявший легально действовать оппозиции и партиям, хотя компартия уже была вне закона. На самом деле, это был не военный режим в чистом виде, а, по выражению исследователя Карлоса Рестрепо Педроита, «консервативное правительство в военном обличии»50. Учредительное собрание легализовало переворот, утвердив передачу власти военным. В связи с окончанием конституционного срока Гомеса в 1954 г. для сохранения видимости законности режима 3 августа того же года Учредительное собрание избрало Рохаса Пинилью президентом республики на период 1954-1958 гг. Перед избранием Рохаса Собрание решило, что его собственный состав будет формироваться политическим партиями на паритетных началах, 22 консерватора и 22 либерала. Однако выбрать конкретных депутатов должен был Рохас. Из списка либеральной партии он выбрал только 15 человек, а еще 7 назначил по своему усмотрению. Тем не менее либералы приняли это решение51. Сомнительная легитимность режима была подорвана судебным кризисом в 1953 г. Диктатор предложил создать Конституционный суд, изъяв из ведения Верховного суда вопросы толкования конституции. Поводом для откры- 46 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 109. 47 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaño liberado. P. 388. 48 Colombia. Mirando hacia dentro. Tomo 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 74. 49 Ayala Diago C.A. Democracia bendita seas: Gilberto Alzate Avendaño liberado. P. 399. 50 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 110. 51 Atehortúa Cruz A.L. El golpe de Rojas y el poder de los militares // Folios. Bogotá. No. 31. 2010. P. 41. 474
 	Густаво Рохас Пинилья того конфликта было оправдание Ф. Эчаваррии (того самого, дело которого было поводом для переворота Рохаса). Рохас разразился угрозами в адрес судей. Результатом конфликта с Верховным судом стала отставка 13 ноября 1953 г. всех судей в знак протеста. Рохас воспользовался своей популярностью, которую он еще не успел растерять, поскольку многие в стране связывали с ним надежды на политическую стабилизацию и прекращение насилия, и в январе 1954 г. сформировал новый состав Верховного суда52. Новый состав был паритетным двухпартийным. Эта мера была поддержана либеральной партией, в то время как Альсате видел в ней опасность подчинения судебной власти правительству53. Консерваторы утратили свое доминирование в суде и были недовольны реформой, в отличие от поддержавших ее либералов. Рохас Пинилья надеялся преодолеть раскол в рядах консерваторов, партии, которую он считал своей. Главной же задачей было прекращение насилия, войны с либеральной геррильей. С этой целью он привлекал либералов к сотрудничеству со своим правительством54. Правительство Рохаса сделало ставку на масштабные общественные работы, что было возможным благодаря относительному финансовому благосостоянию страны из-за стабильно высоких цен на кофе на мировом рынке. Рохас говорил о социальном реформизме в военном стиле, то есть об активной социальной политике, сочетаемой с авторитаризмом и модернизацией при сохранении союза с церковью и с опорой на «колумбийские политические традиции», то есть на прежнюю олигархическую политику. Его политика, ставившая своей целью придать импульс промышленному развитию за счет импортозамещения и повысить благосостояние городского населения, полностью игнорировала интересы крестьянства, которое ответило усилением 52 Cajas Sarria М.А. La justicia constitucional del general Gustavo Rojas Pinilla: entre el Tribunal de garantías constitucionales y la Sala de negocios constitucionales. Colombia, 1953—1957 // Revista de Historia Constitucional, No. 17,2016. P. 275 (http://www.historiaconstitucional.com). 53 Atehortúa Cruz A.L. El golpe de Rojas y el poder de los militares // Folios. Bogotá. No. 31. 2010. P. 40. 54 Paz, Justicia y Libertad. General Gustavo Rojas Pinilla presidente de Colombia, 1953—1957. Tunja: UPTC, 2016. P. 212-213. 475
 	насилия и партизанской борьбы. Рохас делал ставку на союз с промышленниками и крупными земельными собственниками, что ставило крестьянство за рамки его приоритетов55. Его приоритетом было крупное сельскохозяйственное производство и статус-кво в сельской местности. При Рохасе были приняты и позитивные политические реформы, такие как предоставление права голоса женщинам. Он объявил амнистию партизанам. Ею воспользовались отряды либералов. Компартия также рекомендовала своим партизанским отрядам принять амнистию, но одновременно укреплять отряды самообороны. 8 сентября 1953 г. было подписано соглашение с партизанскими отрядами либералов о сдаче оружия. Либеральная герилья пошла на разоружение. Только часть лидеров, в основном на юге Толимы, не поверила властям и продолжила сопротивление. Одним из руководителей этих отрядов был будущий командир коммунистических партизан ФАРК Мануэль Маруланда. Многие продолжавшие сопротивление отряды герильи перешли под контроль коммунистов, разочаровавшись в способности либералов решить проблемы страны. Однако около 10 тыс. партизан сдали оружие56. Тем не менее Рохас Пинилья постоянно продлевал осадное положение, не позволявшее партиям осуществлять какую-либо активную легальную деятельность. Учредительное собрание продлило свои полномочия до 1958 г., но его функции в системе власти были ничтожны, как и результаты деятельности. Небольшая группа лидеров либеральной партии продолжала поддерживать режим, в то время как их большая часть находилась в оппозиции после отмены выборов в местные Законодательные ассамблеи и муниципалитеты и их замены на административные органы управления57. Они организовали «Народный альянс за армию и народ», который заявлял о поддержке политики умиротворения и борьбы против партийных олигархий во имя простого народа58. Правительство, вдохновляясь практикой аргентинского перонизма, большой поклонницей которого была дочь Рохаса Пинильи, создало в 1954 г. официозное профсоюзное движение, Национальную конфедерацию трудящихся (CNT). Она мыслилась как противостоящая «коммунистической» и почти уничтоженной режимом СТС и католической UTC, что спровоцировало конфликт с католическими кругами и церковью. CNT была поддержана, в том числе и финансово, межамериканской проперонистской профсоюзной организацией ATLAS (Agrupación de Trabajodores Latinoamericanos Sindicalizados). CNT хотя и выступала в поддержку режима, в своей риторике призывала к объединению вокруг власти в едином фронте против олигархии, напоминая былую фразеологию Гайтана, что крайне напугало элиты. Массы не пошли за новыми профсоюзами, а сам Рохас опасался конфликта с церковью из-за конкуренции с UTC. Он сам запретил манифестацию CNT 53 Palacios М. Populistas: el poder de las palabras. P. 79. 56 FRAC-ЕР. Революционная Колумбия. История партизанского движения. М.: Гилея, 2003. С. 32. 57 Atehortiía Cruz A.L. El golpe de Rojas y el poder de los militares // Folios. Bogotá. No. 31. 2010. P. 41. 58 Ayala Diago C.A. El Movimiento de Acción Nacional (MAN). Movilización y confluencia de idearios políticos durante el gobierno de Gustavo Rojas Pinilla // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 20. 1992. P. 45. 476
 	в феврале 1955 г. в его же поддержку, что лишило эту конфедерацию ауры проправительственной силы. В результате CNT стала мертворожденной конфедерацией59. В 1955 г. власти отменили признание юридического лица CNT, и она исчезла. Как политическое орудие этого движения на службе режима сверху было создано Движение национального действия (MAN)60. Процесс создания новой партии возглавили политики — консерваторы, либералы, социалисты и руководитель Национальной конфедерации трудящихся. Идейной основой «третьей партии» декларировался союз народа и армии (binomio pueblo — fuerzas armadas). К этому процессу примкнул социалист Антонио Гарсия, возглавлявший Колумбийское социалистическое движение (движение национального социализма, противостоящего коммунизму и международному социализму), в прошлом поддерживавшее и Лопеса Пумарехо, и Гайтана. Нашли свое место в новом движении и некоторые бывшие гаитанисты, что было логичным, ибо диктатура пыталась проводить популистскую политику. Например, гаитанистская газета «Jornada» стала рупором сил, поддержавших переворот военных61. Гайтан был символом вовлечения масс в политику, что придавало популистские оттенки военному режиму, опиравшемуся в том числе и на бывших гаитанистов62. MAN было создано министерством внутренних дел, которое заявило о ней как о «третьей партии», в которую войдут представители либералов, консерваторов, социалистов, бедных и богатых, все колумбийцы63. Создатель MAN, крайне правый министр Л. Пабон Нуньес заявлял, что «это подлинный демократический фронт против озлобленной олигархии»64. Обе организации (CNT и MAN) не пережили военный режим и вскоре исчезли с политической сцены. По образцу перонистов Рохас создал Национальный секретариат социальной помощи (SENDAS) во главе с его дочерью, которая воображала себя второй Евой Перон. Эта организация создавала народные столовые, раздавала помощь нуждающимся. Рохас пытался эксплуатировать подъем популистских настроений в среде народных масс. Как писал именитый колумбийский историк Марко Паласиос, Рохас Пинилья предлагал своего рода колумбийский вариант перонизма, соединенный с социальной доктриной католической церкви65. Попытка создания третьей партии объединила в общем движении оппозиции перед этой угрозой и либералов, и консерваторов. Лидеры партий предупреждали об опасности появления «бунтующих» фракций в этих партиях и их разрушения, а затем и краха всей политической системы Колумбии. Даже сам диктатор на встрече с руководством консерваторов, которым всегда 59 Palacios М. Populistas: el poder de las palabras. P. 81. 60 Palacios M., Safford E Colombia. P. 594. 61 Rodríguez Franco A. Jornada sin Gaitán. Prensa, política y gaitanismo (1948—1953) // Historia y Sociedad. Medellin. No. 33, 2017. P. 314. 62 Palacios M. Populistas: el poder de las palabras. P. 76. 63 Ayala Diago C.A. El Movimiento de Acción Nacional (MAN). Movilización y confluencia de idearios políticos durante el gobierno de Gustavo Rojas Pinilla // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 20. 1992. P. 46. 64 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 291. 65 Palacios M. Populistas: el poder de las palabras. P. 79. 477
 	Демонстрация SENDAS в поддержку Г. Рохаса Пинильи симпатизировал, заявил, что он сам против создания третьей партии. В конце концов проект MAN просуществовал несколько недель, и под давлением консерваторов военные были вынуждены заявить о его роспуске66. Вслед за провалом идеи «третьей партии» режим сделал ставку на иной политический проект — политическую систему без партий: «родина выше партий». Однако для этого не было ни инструментов, ни новых механизмов мобилизации, в то время как SENDAS не обрела ни масштабов, ни влияния подобных перонистеким структурам в Аргентине. В результате было неизбежным возрождение двухпартийности, причем солидарно оппозиционной режиму67. Политическое спокойствие длилось недолго. 8—9 июня 1954 г. в Боготе выступления студентов были жестоко подавлены, оставив 8 убитых и 40 раненых. Эта кровавая расправа развеяла иллюзии о некоторой поддержке режима в городах. Диктатор к 1955 г. растерял большую часть своих сторонников. Большинство политиков обеих партий принимали режим как временную меру для военно-политической стабилизации и преодоления хаоса. Однако Рохас давал понять, что собирается продлить свое правление. В новогоднем послании нации 1955 г. он заявил, что не отменит осадное положение, пока находится у власти, и не будет 66 Ayala Diago C.A. El Movimiento de Acción Nacional (MAN). Movilización y confluencia de idearios políticos durante el gobierno de Gustavo Rojas Pinilla // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 20. 1992. P. 68. 67 Palacios M. Populistas: el poder de las palabras. P. 81. 478
 	никаких выборов, так как он не хочет ввергнуть страну в пучину предвыборных страстей, пока не достигнут внутренний мир68. Как отмечали в докладе посольства США: «Рохас утратил поддержку политически влиятельных сил, прежде всего католической церкви и традиционных партий либералов и консерваторов. Между тем, герилья вновь вспыхнула во многих районах страны»69. Либералы занимали непримиримую позицию в отношении военного режима, а в 1955 г. создали оппозиционный Гражданский фронт во главе с Альберто Льерасом Камарго, после того как диктатор заявил, что не стоит ожидать отмены осадного положения70. Компартия была запрещена учредительным собранием в 1954 г. Рохас под предлогом борьбы с коммунистами предпринял в 1955 г. репрессивные акции — карательный поход против восстававших под руководством коммунистов еще с 1948 г. крестьян в Толиме (Вильяррика) с массовыми жертвами, что вошло в историю под именем «Война в Вильяррике». Эта «война» выявила проблемы использования армии в такого типа операциях и вызвала волну протестов, в том числе и со стороны либеральной партии, которая заявила, что, оставаясь антикоммунистической, она категорически против физического уничтожения коммунистов. Правительство запросило в США напалмовые бомбы для борьбы с повстанцами, но американцы отказали. Либералы бежали в города, а коммунистические отряды перебазировались в соседние регионы, положив начало знаменитым FARC71. Сам же Рохас убеждал американцев, что он контролирует ситуацию, а число повстанцев не превышает 2 тыс. человек, и большинство партизан — это иностранные коммунисты из Чехии, ГДР и СССР. Более того, он заявил, что партизанами руководит бывший командующий армией республиканской Испании Энрике Листер, которого якобы убили в Толиме, что, конечно же, было фантазией колумбийского диктатора. Рохас прилагал усилия, чтобы показать, с одной стороны, что все в стране находиться под его контролем, а с другой - необходимость большей помощи со стороны США для борьбы с коммунистами72. Гражданский фронт становился все более популярным, а правительство не придумало ничего более оригинального, как посылать своих агентов на публичные мероприятия для нападения на тех, кто выражал симпатии оппозиции. Более того, правительство обвинило оппозицию в экономических проблемах и в падении доходов от экспорта кофе. Диктатура теряла поддержку, и в 1956 г. даже церковь при поддержке Ватикана осудила последние действия режима. 13 июня 1956 г. на большом митинге в Боготе режим объявил о создании Партии третьей силы, как политической опоры диктатуры, силы, стоящей выше партийных разделений, ввергнувших страну в хаос насилия. Режим перешел к репрессиям в отношении не только коммунистов, но и традици- 68 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 123. 69 Foreign Relations of the United States, 1955—1957, American Republics: Central and South America, Volume VII. Washington: United States Government Printing Office, 1988. P. 860. 70 Ayala Diago C.A. El Movimiento de Acción Nacional (MAN). Movilización y confluencia de idearios políticos durante el gobierno de Gustavo Rojas Pinilla // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. No. 20. 1992. P. 45. 71 Palacios M., Safford F Colombia. P. 596. 72 Foreign Relations of the United States, 1955—1957. P. 864. 479
 	Расстрел демонстрации студентов в июне 1954 г. в Боготе онных партий. В августе 1956 г. власти закрыли крупнейшую газету либералов «Los Tiempos», что вызвало протесты не только либералов, но и консерваторов. Либералы вступили в переговоры с Лауреано Гомесом, находившимся в Испании, который придерживался самой решительной позиции против режима Рохаса. Цель переговоров — совместные действия для свержения Рохаса и установление двухпартийного паритетного политического режима во имя стабилизации страны. Их договоренности были положены в основу пакта в Бенидорме (Испания), подписанном сторонами 25 июля 1956 г. Другая часть консерваторов во главе с Оспиной Пересом, которая продолжала поддерживать Рохаса, также склонялась к выходу из исключительного военного режима и возвращению к гражданскому правлению. 11 октября 1956 г. Оспина созвал заседание Учредительной ассамблеи, председателем которой он был, и которая не собиралась уже два года. Ввиду того, что Рохас своим декретом назначил дополнительно 25 новых депутатов собрания, Оспина в знак протеста заявил об отставке, а оспинисты-консер- ваторы влились в ряды оппозиции73. В начале 1957 г. Рохас заявил о желании продлить свои полномочия до 1962 г. Его поддержали вооруженные силы. В ответ в стране началась всеобщая забастовка. В апреле консерватор Гильермо Леон Валенсия был выдвинут кандидатом на пост президента от Гражданского фронта. Оппозиция была открыто поддержана церковью, которая заявила о незаконности пере- 73 Nueva historia de Colombia. Vol. 2. P. 124. 480
 	избрания на второй срок Рохаса. 1 мая 1957 г. Рохас отдал приказ арестовать Г. Леона Валенсию, но тот оказал сопротивление и укрылся в епископате. Повсюду начались манифестации протеста, в которых первую роль играли студенты. 7 мая вставший во главе движения А. Льерас призвал ко всеобщей забастовке, которая парализовала столицу, захватив промышленность, торговлю и банковских служащих, которых поддержали владельцы банков, пообещав выплатить зарплату в дни стачки. 8 мая 1957 г. Рохас созвал назначенную им самим законодательную ассамблею, которая избрала его президентом на период 1958—1962 гг. Это было последней каплей. Забастовка захватила все сектора экономики. В обстановке паралича власти, на третий день забастовки сами военные вынудили Рохаса покинуть страну 10 мая 1957 г., передав власть хунте генералов. 20 июля 1957 г. либералы и консерваторы в лице Лауреано Гомеса во имя прекращения насилия в стране подписали пакт в Ситжесе (Испания), положивший начало Национального фронта. Его инициаторами были Лауреано Гомес и А. Льерас Камарго. Пакт фронта был принят на плебисците 1 декабря 1957 г. при 4 млн голосов за и только 300 тыс. — против74. Так завершился один из драматических периодов истории Колумбии - Виоленсия (насилие), унесший в 1946—1958 г. 180 тыс. жизней. Большинство жертв были простые крестьяне. Повсюду были беженцы из районов Виоленсии. Районы выращивания кофе были опустошены и разграблены. 74 Colombia. Mirando hacia dentro. T. 4. Madrid: Mapfre, 2015. P. 80.
 	Глава 19 НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФРОНТ КОЛУМБИИ, 1958-1974 ГОДЫ: СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА КОАЛИЦИОННЫХ ПРАВИТЕЛЬСТВ Формирование и эволюция паритетной системы Традиционные партии — Либеральная и Консервативная, составлявшие основу двухпартийной системы и удерживавшие политическую власть вплоть до начала нынешнего века, на различных этапах исторического развития страны нередко добивались политического компромисса, однако соперничество между либералами и консерваторами послужило причиной бесчисленных гражданских войн. Острые противоречия, существовавшие между историческими партиями послужили причиной начавшейся в 1948 г. Виоленсии — кровавого насилия, унесшего более 200 тыс. жизней. В условиях военно-диктаторского режима (1953—1957 гг.) лидеры либералов и консерваторов смогли преодолеть существовавшие между ними противоречия и выступили за восстановление демократии и прекращение насилия. Разработка основных параметров политической системы, получившей название Национального фронта, была согласована в Бенидорме (Испания) и нашла отражение в соответствующем пакте, подписанном после секретных переговоров между лидером либералов Альберто Льерасом Камарго и руководителем одной из фракций консерваторов Лауреано Гомесом. Опубликованная 24 июля 1956 г. совместная декларация включала анализ политической ситуации в стране, намечала основные направления совместных действий, направленных на восстановление демократии и призывала преодолеть исторические противоречия, существовавшие между традиционными партиями1. Обострение разногласий экс-президента консерватора Мариано Оспины Переса с военным правительством способствовало сближению различных течений этой партии, что позволило ей подписать 20 марта 1957 г. в Боготе новое соглашение с либералами. Мартовский пакт отвергал претензии продления полномочий военного правительства, выступал с резкой критикой существовавшей цензуры печати и свободы слова, призывал прекратить любое противостояние партий, использовавшихся режимом, и призывал к восстановлению конституционных норм2. После того, как Густаво Рохаса Пинилью сменила военная хунта, в г. Ситжес (Испания) 20 июля 1957 г. было подписано соглашение, определявшее основные принципы функционирования Национального фронта. Для стабилизации внутриполитической ситуации лидеры партий приняли решение установить паритетную 1 El Pacto de Benidorm. Declaración de los señores Laureano Gómez y Alberto Lleras sobre la política colombniana, hecha en Benidorm, España, el 24 de julio de 1956. S. 1., 1956. 2 Nueva historia de Colombia. Historia política 1946—1986. V. 2. Bogotá, 1989. P. 195—196. 482
 	систему правления, в соответствии с которой независимо от исхода выборов либералы и консерваторы получали равное число мест в Национальном конгрессе, департаментских ассамблеях и муниципальных советах. Аналогичный принцип сохранялся и при формировании кабинета министров и других органов исполнительной власти, назначении губернаторов, мэров и других должностных лиц. Пропорциональное представительство предусматривалось также в Верховном суде и Государственном совете, при этом освободившиеся места должны были занимать представители соответствующей партии. Каждые четыре года пост президента поочередно занимали либералы и консерваторы. Для принятия того или иного закона требовалось получить одобрение не менее двух третей депутатов и сенаторов3. 1 декабря 1957 г. состоялся плебисцит, в котором впервые в колумбийской истории приняли участие женщины. По итогам всенародного опроса уставшие от межпартийной вражды, вооруженного насилия и диктаторского режима более 95% избирателей признали легитимность Национального фронта4. При воплощении нового законодательства в жизнь были внесены некоторые коррективы в согласованную модель правления. В частности, получила распространение так называемая «миллиметрия», предусматривавшая распределение должностей на всех уровнях в соответствии с расстановкой политических сил, главы государств требовали от конгресса предоставления чрезвычайных мер для наведения общественного порядка, для стабилизации ситуации все чаще вводилось осадное положение и принимались другие чрезвычайные меры. На практике из-за фракционной внутрипартийной борьбы при принятии того или иного закона оказалось невозможным получить одобрение двух третей депутатов. Укрепление президентской власти требовалось и из-за активизации государственного вмешательства в экономику. Для выхода из политического кризиса была осуществлена конституционная реформа 1968 г., внесшая коррективы в паритетную систему и наметившая сроки и формы ее постепенного демонтажа. Реформа сохранила принцип разделения властей, однако значительно усилила полномочия президента и ограничила функции конгресса в пользу исполнительной власти. Вместо квалифицированного большинства в две трети голосов для принятия того или иного закона отныне было достаточно одобрения простого большинства. Предусматривалась реорганизация и децентрализация исполнительной власти, передача части ее полномочий муниципалитетам и департаментам. Создавались государственные институты, обеспечивающие осуществление планирования хозяйства и более активное вмешательство государства в экономическую жизнь. С 1970 г. отменялся паритет либералов и консерваторов на уровне местных органов власти и допускалось участие новых политических партий в выборах соответствующего уровня. Хотя в соответствии с достигнутыми соглашениями в 1974 г. Национальный фронт прекратил свое существование, многие элементы паритетной системы сохранились и в последующий период, по официальной версии, для обес3 См. подробнее: Aráoz S. Historia del Frente Nacional. Bogotá, 1977; Politics of Compromise. Coalition Government m Colombia. New Brunswick, 1980. 4 Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. М.: ИЛА РАН, 1997; Por qué у cómo se forjó el Frente Nacional. Bogotá, 1959. P. 45. 483
 	печения плавного перехода к представительной демократии. Так, паритетное распределение мест в органах исполнительной власти было продлено до 1978 г., необходимость адекватного и равноправного представительства в государственных институтах партии, занявшей второе место на выборах, нашла отражение в конституции (при сложившейся расстановке политических сил это могла быть только одна из двух исторических партий). Лишь в 1986 г. было сформировано однопартийное правительство либералов, а в последующем кабинеты министров вновь формировались на коалиционной основе. Среди исследователей заметен значительный разброс мнений относительно определения сущности политической системы Колумбии в период Национального фронта. Так, американский исследователь Дэвид Бушнелл считает ее уникальной формой конституционной демократии, Джонатан Хартлин, Марк Черник, Роберт Дикс относят колумбийский режим этого периода к консоциативной (консенсусной) демократии, многие специалисты определяют ее как контролируемую (Майлз Уильямс), олигархическую (А. Уайлд), традиционную двухпартийную элитарную (Фернанду Энрики Кардозу и Энцо Фалетто), элитарную (Альберт Берри) или близкую к полиархии (Роберт Даль)5. Другие исследователи делают акцент на авторитарных аспектах политической системы, называя ее конституционной диктатурой (француз Пьер Жильоде) либо инклюзивным авторитарным режимом — своего рода мягким авторитаризмом, отличающимся от жестких военных диктатур (американец Брюс М. Бэгли)6. Еще более резкую оценку дают марксистские исследователи, делающие упор на репрессивной политике правительств7. Напротив, чилийский и американский политолог Самуэль Валенсуэла считает колумбийский опыт неоправданно недооцененным и рассматривает его в рамках теории транзита от авторитаризма к демократии8. На наш взгляд, паритетной системе Национального фронта наиболее адекватно соответствует определение «ограниченной демократии» — гибридного режима, для которого присущи как достоинства плюралистической либеральной демократии, так и пороки, характерные для авторитарных правительств. Достигнутые между руководством традиционных партий соглашения были юридически закреплены по итогам плебисцита 1957 г., в Законодательных актах № 1 и № 4 1959 г., № 1 1960 г. и № 1 1963 г. и нашли наиболее полное отражение в конституционной реформе 1968 г. В конечном счете в Колумбии сформировалась гиперпрезидентская модель правления: при сохранении принципа разделения властей значительно усиливались полномо5 Bushnell D. The Making of Modern Colombia. A Nation in spite of itself. Berkeley, 1993; Hartlyn J. The Politics of Coalition Rule in Colombia. Cambridge. 1988; Williams M. El Frente Nacional: Colombia’s Experiment in Controlled Democracy. Vanderbilt, 1976; The Breakdown of Democratic Regimes: Latin America. Baltimore, 1978; Cardoso F.H., Faletto E. Dependency and Development in Latin America. Berkeley, 1979. P. 179; Government and Economic Development. New Haven, 1971; Bagley B.M. The National Front and beyond: Politics, Public Power, and Public Policy in an Inclusionary Authoritarian Regime. Washington, 1984, etc. 6 Colombie: dictature constitutionnelle. Paris, 1980; Bagley B.M. Op. cit. 7 Oviedo A. Colombia: democracia restringida o apertura democrática. Bogotá, 1985. P. 89—91. 8 Caballero Argdez C., Pachón Buitrago M., Posada Carbó E. (comp.).Cmcuenta aflos de regreso a la democracia. Nuevas miradas a la relevancia histórica del Frente Nacional. Bogotá, 2012. P. 87. 484
 	чия главы государства и ограничивались возможности конгресса. Президент, одновременно глава государства и правительства, мог самолично назначать членов кабинета министров, губернаторов, дипломатический персонал, руководителей государственных предприятий и ведомств, включая Банк республики и другие институты, присваивать воинские звания. В условиях унитарного государства и сложившейся вертикаль власти он имел возможность контролировать и местные органы, назначаемые губернаторами. Для укрепления связей с конгрессом министерские должности нередко занимали депутаты и сенаторы, при этом за ними сохранялись и парламентские полномочия9. В соответствии с конституцией президент устанавливал и развивал дипломатические и торговые отношения с другими государствами, заключал международные договоры и соглашения. Глава государства был подотчетен парламенту только в случае государственной измены, нарушения избирательного законодательства и препятствия созыву конгресса. Колумбийским президентам предоставлялась возможность активно заниматься законотворческой деятельностью, издавать декреты и другие нормативные акты, дополнявшие или видоизменявшие парламентские варианты законопроектов. (Для сравнения, в первое десятилетие Национального фронта конгрессом было принято 817 законов, а президентами - 5700 нормативных актов). Глава государства широко пользовался и своим правом вето, налагаемого на принятые парламентом законопроекты10. Конституционная реформа 1968 г. еще больше ослабила ограничения, налагаемые на исполнительную власть. Глава государства получил широчайшие права в экономической, налоговой и административной сферах. Конгресс мог предоставить президенту временные чрезвычайные полномочия, право регламентировать те или иные законы при помощи декретов, объявлять некоторые проекты срочными и добиваться их внеочередного утверждения, направлять министров для участия в парламентских дебатах и выдвигать возражения против отдельных статей или даже всего закона, принятого конгрессом. Любой парламентский законопроект мог быть отправлен на доработку в связи с пожеланиями главы государства11. После закрепления господствовавшей в то время тенденции на усиление государственного вмешательства в экономику чрезвычайно важная роль в планировании отводилась президентской команде. В обязанности президента и Министерства экономики входила разработка бюджета, конгресс имел право лишь ограничить (но не увеличить) те или иные статьи расхода. К компетенции исполнительной власти относились денежная эмиссия, финансовая и кредитная политика, выдвижение законопроектов, связанных с общественными работами и инвестициями, внешняя торговля, таможенное законодательство, внутренний долг. Президентским институтам предоставлялось право на вмешательство в деятельность государственного и частного секторов, регулирование людских и сырьевых ресурсов, определение уровня доходов и за9 Constitución Política de Colombia 1968. Bogotá, 1968. Art. 120. 10 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: паритетная системы и государственные институты (1958—1991) //Латиноамериканский исторический альманах, 2001. № 2. С. 63. 11 Constitución Política de Colombia, 1968. Art. 87, 91, 124. 485
 	работной платы12. Кроме того, при администрации президента создавались различные комитеты и комиссии, такие как Национальный совет по экономической и социальной политике, Директивный совет по внешней торговле и т.д. Позиции президента укреплялись и благодаря преобладанию технократов в кабинете министров и других структурах. По мнению американского исследователя Роберта, правительственные эксперты создавали своего рода буфер между предпринимательскими организациями с одной стороны и министерствами и ведомствами с другой, не допуская непосредственного давления на министров со стороны политических сил13. Полномочия президента значительно усиливались в условиях осадного положения и чрезвычайной экономической ситуации, для объявления которых было достаточно получить согласие членов кабинета министров. Декреты, принятые президентом в чрезвычайных обстоятельствах, должны были впоследствии автоматически утрачивать юридическую силу без их отмены конгрессом, однако на практике многие из них включались в уголовный кодекс и в другое законодательство14. В соответствии с конституционной реформой президенту предоставлялось право вводить осадное положение на всей территории страны или в отдельных ее районах в случае военных действий или внутренних беспорядков15. Введение осадного положения нередко было обоснованной и даже вынужденной мерой, необходимой для обуздания насилия, однако на практике предоставленные полномочия трактовались крайне расширительно и часто использовались для подавления забастовок, студенческих волнений и других акций протеста. В результате правящие круги получили возможность ограничивать основные свободы граждан, вводить частичную цензуру печати, задерживать на длительный срок лиц, обвиняемых в нарушениях общественного порядка, гражданские дела рассматривались военными трибуналами. При чрезвычайной экономической ситуации, необходимость которой недостаточно четко регламентировалась, президент мог реформировать экономику без учета мнения конгресса. В целом в период правления Национального фронта чрезвычайные условия преобладали над нормальными. При президентской форме правления на парламент возлагаются законотворческие, контрольные и представительные функции, однако во время Национального фронта высший законодательный орган не выполнял в полной мере ни одной из этих задач. На практике роль законодательной ветви власти неуклонно снижалась, ее функции постепенно ограничивались, а в отдельные периоды даже приобретали чисто декоративный характер. В начальный период правления Национального фронта предусматривался созыв конгресса в случае объявления осадного положения, законодатели имели возможность направить президентские декреты в Верховный суд для определения их конституционности, однако требование одобрения основных решений квалифицированным большинством фактически парализовало работу конгресса. После 1968 г. парламент утратил инициативу в решении основных 12 Ibid. Art. 32. 13 Dix R. The Politics of Colombia. New York, 1987. P. 161. 14 Vázquez de Urrutia P (comp.) La democracia en blanco y negro. Bogotá, 1989. P. 42. 15 Constitución Política de Colombia, 1968. Art. 121. 486
 	экономических вопросов, поскольку исполнительной власти были переданы законодательные функции по ключевым вопросам - бюджетной и налоговой политике, кредитованию, внешней торговле, таможенному законодательству и т.д. Вне парламентского контроля находились и международные соглашения, а в чрезвычайных условиях президентская команда узурпировала почти все законодательные функции. Крайне сложной была процедура внесения поправок в конституцию: для одобрения того или иного предложения требовалось получить две трети голосов в обеих палатах конгресса в течение двух последующих сессий, а принятие закона зависело от одобрения соответствующих комиссий обеих палат и поддержки простого большинства на их совместном пленарном заседании. Члены парламента практически утратили возможность контролировать деятельность исполнительных органов. В соответствии с принципом разделения властей конгресс располагал заметной автономией в политической системе, однако на практике его роль сводилась к одобрению (хотя и не всегда безоговорочному) принимаемых правительством решений. Многие колумбийские и зарубежные исследователи (Франсиско Леаль, Гарри Хоскин и другие) справедливо отмечали, что поведение законодателей обычно сводилось к реагированию на политические и экономические события, происходившие вне конгресса, а параметры принятия парламентских решений четко вписывались в существовавшую расстановку политических сил16. Ни по своему социальному составу, ни по политическим течениям конгресс не отражал состояния общества. Действовавшая система избирательных списков привела к тому, что депутаты руководствовались прежде всего частными интересами, зависели скорее от местных элит, чем от индивидуальных избирателей, поддержка департаментских партийных лидеров автоматически обеспечивала победу на выборах. В результате законодательная власть была более консервативной, медленнее приспосабливалась к модернизации экономики и препятствовала трансформации традиционных структур. Безусловно, в какой-то мере законодатели стремились исполнять представительные функции. По данным социологических опросов, более половины конгрессменов встречались с представителями крестьянства, местных органов власти, церкви, профсоюзов, учителей, народных движений, однако более 40% не поддерживали контактов с предпринимательскими организациями, которые предпочитали лоббировать исполнительную власть17. Тем не менее значительная часть населения не чувствовала себя представленной в конгрессе. Снижению эффективности работы парламента способствовала и его постепенная деполитизация. После вступления в силу паритетной системы политические партии становились все более аморфными, чаще всего депутаты и сенаторы выражали свое собственное мнение, поскольку отсутствие партийной дисциплины не позволяло говорить о наличии парламентских фракций. В результате дебаты нередко носили формальный характер и мало влияли на окончательное при16 Política colombiana. 1994. Vol. IV, No. 1. P. 33; Berry A.R. Hellman R.C., Solaún M. (Eds.) Politics of Compromise. Coalition Government in Colombia. New Brunswick, 1980. P. 109. 17 Dugas J. (Comp.) La Constitución de 1991: ¿un pacto politico viable? Bogotá, 1993. P. 163. 487
 	нятие решений. В начальный период традиционным партиям фактически не было необходимости состязаться во время выборов, разногласия между ними постепенно сводились к минимуму. В колумбийском конгрессе крайне редко проводилось поименное голосование, а его результаты не становились достоянием общественности. Избиратели были лишены возможности получать информацию о позиции конгрессменов. Многие законодатели игнорировали заседания конгресса, особенно высокая степень абсентеизма была характерна для Палаты представителей. Степень легитимности принимаемых решений снижалась и в результате активного использования заместителей депутатов и сенаторов. Именно с конгрессом общественное мнение ассоциировало все пороки колумбийской политической системы — клиентелизм и коррупцию, неэффективность, стремление получить личные привилегии за счет государства, политическую нетерпимость и стремление не допустить к власти новые политические силы, косность и консерватизм, противодействие переменам и модернизации общества. В 1968 г. была реорганизована и судебная власть, в частности, создана Конституционная палата Верховного суда и разграничены его полномочия с Государственным советом при определении конституционности принятых президентских декретов и других решений правительства. Одновременно Дисциплинарный суд смог выносить решения в результате нарушений, допущенных членами Верховного суда и Государственного совета. На практике судебные органы косвенно зависели от исполнительной власти, поскольку именно президент выдвигал кандидатуры членов Госсовета и Верховного суда, а конгресс мог только выбрать одну из трех представленных главой государства кандидатур¡s. Определяя политическую модель, сложившуюся в период Национального фронта и просуществовавшую до 1991 г. как гиперпрезиденциализм (сверхпрезидентство), вряд ли правомерно говорить о наличии президентской диктатуры, поскольку как юридические нормы, так и политическая практика налагали существенные ограничения на деятельность главы государства. Нельзя не учитывать, что в силу традиций и особенностей политического режима полномочия президента имели целый ряд ограничений. Главы государств не пользовались безоговорочной поддержкой правящей партии, как правило, не являлись ее руководителями и далеко не всегда могли рассчитывать на помощь местных организаций и лидеров, которые нередко использовали систему клиентелизма для противодействия инициативам главы государства. Крайняя неоднородность традиционных политических партий, наличие соперничавших течений и фракций с противоположными интересами не позволяли президенту добиться полной поддержки своей инициативы даже в случае, если его партия располагала парламентским большинством. Монополия традиционных партий на власть не исключала определенного политического плюрализма. Уже во время выборов 1958 г. помимо официальных кандидатов участвовали и другие представители различных течений либералов и консерваторов. Против паритетной системы выступило отколовшееся от официальной партии Либеральное революционное движение (MRL), а поддержавшие его в начале 60-х годов коммунисты смогли провести 18 Constitución Política de Colombia, 1968. Art. 139, 149. 488
 	несколько депутатов в парламент, что опровергает утверждения о герметичности Национального фронта. Реальная оппозиция возникла после создания Г. Рохасом Пинильей популистского Национального народного союза (ANAPO), который был близок к победе на президентских выборах 1970 г. Именно в период Национального фронта впервые в истории Колумбии было предоставлено избирательное право женщинам. Важным противовесом политике президента часто становились пользовавшиеся огромным влиянием «естественные лидеры» нации, прежде всего бывшие президенты, владевшие собственными средствами массовой информации и излагавшие свою точку зрения на ключевые проблемы развития страны. Экс-президенты, возглавляющие различные течения в своих партиях, обладавшие огромными мобилизационными и экономическими возможностями и оказывавшие решающее воздействие на общественное мнение, отнюдь не всегда разделяли взгляды президента и могли склонить в ту или иную сторону чашу весов во время голосования в конгрессе. Во время паритетной системы влияние традиционных элит начало несколько снижаться, а система воспроизводства кадров переместилась на региональный уровень, что способствовало обновлению политического руководства. Важной группой давления оставались и вооруженные силы. На деятельность правительства оказывали влияние неподконтрольные ему СМИ, академические и университетские круги, организации гражданского общества. Нельзя не учитывать и довольно короткий четырехлетний срок президентских полномочий, не позволявший установить необходимые личные контакты и полностью подчинить государственную машину. Электоральные процессы. Стратегия и тактика коалиционных правительств Практическая реализация договоренностей, достигнутых между либералами и консерваторами, была связана с целым рядом трудностей, вызванных неоднородностью обеих традиционных партий. Первоначально предполагалось, что первым президентом Национального фронта станет представитель консервативной партии Гильермо Леон Валенсиа, сторонник экс-президента М. Оспины Переса. За лидерство в партии и соответственно, за места в будущем правительстве, боролись также группировки, возглавляемые Л. Гомесом, Хильберто Альсате Авенданьо и Хорхе Лейвой. Либеральная партия тоже была неоднородной, из нее выделилось левое крыло, создавшее близкое к социал-демократии Революционное либеральное движение (MRL), возглавляемое Альфонсо Лопесом Микельсеном и выступавшее против паритетной системы как таковой, за легализацию всех политических партий, национализацию ключевых отраслей промышленности и равноправные торговые и экономические отношения со всеми странами. На парламентских выборах 16 марта 1958 г. при явке в 69% Либеральная партия получила 57,7% голосов, консерваторы в сумме — 42,3%, сторонники консерваторов отдали предпочтение представителю правого крыла Л. Гомесу, набравшего в два раза больше голосов по сравнению с Г. Леоном Валенсией. Поскольку все места распределялись на паритетной основе, либералы получили 40 из 80 489
 	мест в Сенате и 74 из 148 в Палате депутатов. Сторонники Л. Гомеса заняли 28 мест в верхней и 49 в нижней палате, «оспинисты» соответственно 10 и 19 и «альсатисты» — 2 и 6 мест19. В этих условиях во время новых переговоров Л. Гомес решил поддержать кандидатуру А. Льераса Камарго при условии продления паритетной системы с первоначально согласованных 12 до 16 лет20. На президентских выборах в мае 1958 г. А. Льерас Камарго добился убедительной победы, набрав 2,48 млн (71,74%) голосов. За его соперника, диссидента-консерватора X. Лейву, проголосовали только около 614,86 тыс. избирателей21. Кандидатуру либерала поддержали не только большинство консерваторов, но и вышедшие из подполья коммунисты, которые проголосовали за восстановление законности и нормальное функционирование демократических институтов. Лидер Либеральной партии и первый президент от Национального фронта — представитель традиционной колумбийской элиты, ранее избирался депутатом парламента, занимал посты министров внутренних и иностранных дел, временно исполнял обязанности президента и работал в качестве посла Колумбии в США, был первым генеральным секретарем Организации американских государств (ОАГ). После завершения дипломатической карьеры был избран ректором престижного Андского университета, основал журнал “Semana” и работал главным редактором авторитетной газеты “El Espectador” (в то время “El Independiente”). А. Льерас Камарго (1958—1962) получил в наследство от военного режима нестабильную экономику, несбалансированную финансовую систему, сохранялись острые социальные проблемы, несмотря на относительную стабилизацию страны сохранялся довольно высокий уровень насилия. В этих условиях был взят курс на некоторое усиление роли государства. При разработке экономической политики правительства в какой-то мере учитывались рекомендации Экономической комиссии ООН для Латинской Америки (CEPAL) и доктрина ее исполнительного секретаря Рауля Пребиша, сторонника государственного регулирования и импортозамещающей индустриализации, хотя практическая реализация рекомендаций знаменитого аргентинского экономиста наталкивались на сопротивление конгресса. В соответствии с Законом № 19 1958 г. были созданы Национальный департамент планирования и технических услуг, Национальный совет экономической политики и планирования и Административный департамент гражданской службы, занимавшийся кадровой политикой. В декабре 1961 г. был представлен Генеральный план экономического и социального развития (т.н. Десятилетний план), который учитывал рекомендации CEPAL и международных финансовых организаций22. Разработчики документа ставили амбициозную задачу ускорить экономический рост, добиться сбалансированного бюджета, стимулировать замещение импорта и рост экспорта, сократить социальную поляризацию за счет более равномерного распределения доходов, провес19 Nohlen D. (Editor). Elections in the Americas: A Data Handbook: Vol. 2. South America. Oxford, 2005. 20 Nueva historia de Colombia. Historia política 1946—1986. Bogotá, 1989. P. 206—207. 21 Base de Datos Politicos de las Americas. URL: https://pdba.georgetown.edu/ (accessed 10.10.2020). 22 Programa de Desarrollo Económico у Social. 20 de diciembre de 1961 // Lleras A. Antología. T. 4. Bogota, 2006. P. 490-509. 490
 	ти аграрную реформу, ликвидировать неграмотность и увеличить расходы на социальные нужды, прежде всего, на жилищное строительство, здравоохранение и гигиену. План включал также соответствующие рекомендации для частного сектора. Хотя на практике план не был полностью реализован, в какой-то мере он служил ориентиром экономической стратегии, направленной на активизацию государственного регулирования и смягчение остроты социальных проблем. Политика правительства способствовала также привлечению иностранных инвестиций в промышленность, банковскую сферу и сферу услуг, которые однако не способствовали улучшению положения малообеспеченных слоев и интеграции в национальную эконо- Альберто Льерас Камарго мику удаленных районов. Определенную помощь в решении поставленных задач оказал Союз ради прогресса, разработанный в 1961 г. По замыслу Белого дома, Колумбия как наиболее близкий союзник США в регионе, должна была стать витриной этого аналога Плана Маршала для Латинской Америки. Основные его цели включали решение проблемы платежного баланса, диверсификацию сельского хозяйства за счет уменьшения зависимости от экспорта кофе, улучшение структуры питания и модернизацию системы образования. (На решение этих задач в форме кредитов и помощи стране в течение пяти лет стране было предоставлено 833 млн долл. В рамках этой программы Колумбия получила 12 млн долл, для строительства 18 тыс. жилищ, в декабре 1961 г. президент США лично открыл жилищный комплекс «Город Кеннеди». 8 млн было выделено на кредиты крестьянам и мелким производителям на развитие сельского хозяйства. В страну было направлено около 700 добровольцев Корпуса мира, которые занимались интенсификацией сельскохозяйственного производства, строительством дешевого жилья и дорожной инфраструктуры23. Обострение социальных противоречий в сельской местности, которые принимали форму вооруженного сопротивления, усиление влияния Компартии и Революционного либерального движения среди крестьянства и необходимость ослабления насилия, а также влияние Кубинской революции вынудили правительство А. Льераса вновь включить в повестку дня вопрос об аграрной реформе. Эта проблема интересовала различные слои общества: в 1960 г. в конгресс было внесено девять соответствующих законопроектов, отражающих в основном интересы крупных землевладельцев и скотоводов. В 1961 г. был принят Закон № 135, направленный на уменьшение концентрации 23 См. подробнее: Torres del Río C.M. Colombia siglo XX. Desde la guerra de los Mil Días hasta la elección de Alvaro Uribe. Bogotá, 2015. P. 197—198. 491
 	земельной собственности, с одной стороны, и чрезмерной ее парцеллизации — с другой. Предусматривались также наделение колонов землей и прекращение отработок и издольщины. Одновременно ставилась задача повышения эффективности землепользования за счет ввода в оборот необрабатываемых площадей, превращение мелких арендаторов и безземельных крестьян в собственников. Для исполнения закона создавался Колумбийский институт аграрной реформы (INCORA), который должен был заниматься покупкой и распределением земель, выдачей свидетельств на использование заброшенных участков, предоставлением кредитов и технической помощи, созданием инфраструктуры, осуществлением инвестиций для системы орошения и дренажных работ. Ему же предоставлялись для колонизации необрабатываемые государственные земли. Крестьяне, получившие землю, должны были в течение пяти лет ввести в оборот по крайней мере половину полученного надела, эти же требования выдвигались кооперативам и поставщикам сельскохозяйственной продукции на рынок. Частные лица могли приобретать у государства земельные участки площадью до 450 га, в отдаленных районах этого ограничения не существовало24. Практическая реализация аграрной реформы пришлась на последующие правительства. В политической сфере перед правительством А. Льераса Камарго стояли проблемы создания и укрепления государственных институтов, координация действий либералов и консерваторов во всех ветвях власти и укрепление политической монополии Национального фронта, а также прекращение насилия в сельских районах. Все эти задачи были решены в лучшем случае лишь частично. Сразу же после прихода к власти президент должен был не допустить политической активности Р. Пинильи, пользовавшегося поддержкой вооруженных сил, части населения и политических элит. В сентябре 1958 г. против генерала были выдвинуты официальные обвинения в злоупотреблении властью, незаконном обогащении и нарушении конституции и другого законодательства. В октябре Г. Рохас Пинилья вернулся из эмиграции в страну, рассчитывая на поддержку армии и надеясь использовать судебный процесс для критики паритетной системы. Ситуация осложнялась тем, что многие депутаты и сенаторы, которые должны были определить степень виновности бывшего главы государства, были связаны с военным режимом и занимали различные посты в предыдущем правительстве. 3 декабря была предпринята попытка военного мятежа (сторонники Г. Рохаса Пинильи считают ее провокацией), в стране было объявлено осадное положение, многие участники и сам генерал были арестованы. В апреле 1959 г. большинством голосов конгрессменов Рохас Пинилья был пожизненно лишен политических и гражданских прав (в 1967 г. его права были восстановлены Верховным судом)25. Тем не менее, несмотря на запрет, бывший глава военного режима активно включился в политическую жизнь: в апреле 1961 г. вместе со своей дочерью Марией Эухенией Рохас де Морено («капитаншей») и ближайшими соратниками создал популистский Национальный народный союз (Alianza Nacional Popular, ANAPO), который провозгласил 24 См. подробнее: Ковалев Е.В. Аграрные реформы в странах Латинской Америки. М.: Наука, 1973. С. 139—140; Колумбия: тенденции экономического и социально-политического развития / Отв. ред. Ю.А. Зубрицкий. М: Наука, 1986. С. 57—78. 25 Nueva historia de Colombia. Vol. II. Historia política 1946—1986. P. 212—213. P. 312. 492
 	себя националистической, народной и революционной партией, выступающей за создание «социализма по-колумбийски» под лозунгом «Мир, справедливость и свобода»26. В условиях господствовавшей двухпартийной системы в рамках партии сосуществовали либеральное и консервативное крыло. Идеологическая и политическая платформа ANAPO объявляла его партией всех колумбийцев независимо от политического кредо и классовой принадлежности27. Как отмечала российский исследователь Э.Э. Литаврина, расплывчатость и неоформленность программных документов ANAPO позволяла собрать вокруг движения самые разнородные группы недовольных, поскольку ее путаные положения допускали самые различные толкования28. Основную социальную базу партии составили маргинальные слои и другие лица с невысокими доходами и низким уровнем образования, тосковавшие по сильной руке и видевшие в генерале отца нации, способного навести в стране порядок. Некоторую часть электората партии составляли средние городские слои и молодежь. Еще одной угрозой монополии традиционных политических партий стало Либеральное революционное движение (MRL), выделившееся из Либеральной партии ее левое крыло, возглавляемое Альфонсо Лопесом Микельсеном. MRL выступило против ограничения прав политических партий, не входивших в Национальный фронт, за полное восстановление всех демократических свобод и осуществление давно назревших социально-экономических преобразований - аграрной реформы, предоставления бесплатного образования и медицинского обслуживания, решения жилищной проблемы, индустриализации страны на основе плановой экономики. В программе движения фигурировали также защита природных богатств, самоопределение народов и восстановление национального суверенитета, развитие отношений со всеми странами независимо от их политического строя. MRL поддержало Кубинскую революцию 1959 г. и участвовало в многочисленных акциях протеста против политики США29. Наиболее радикальным критиком паритетной системы стала Компартия, призывавшая к объединению всех оппозиционных сил в рамках подлинного национального демократического фронта. В качестве единственного способа для разрешения политических кризисов рассматривалась подлинно радикальная антиимпериалистическая и аграрная революция, которая приведет к власти народные и патриотические классы. В 1961 г. на состоявшемся в подполье съезде впервые была сформулирована концепция сочетания всех форм борьбы, которая в дальнейшем стала основанием для организации партизанского движения как вооруженного крыла партии30. Не удалось правительству и решить проблему насилия. В Колумбии существовали давние традиции вооруженной борьбы, у истоков которой стояли разные политические силы. Широкую известность получили так называемые незави26 “Paz, justicia у libertad”. General Gustavo Rojas Pinilla, Presidente de Colombia 1953—1957. Tunja, 2016. 27 Plataforma ideológica y política de Alianza Nacional Popular. Villa de Lieva, 1971. P. 3. 28 Национализм в Латинской Америке: политические и идеологические течения / Отв. ред. А.Ф. Шульговский. М.: Наука, 1976. С. 104. 29 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. Опыт экономических и политических реформ в условиях нестабильности. М.: ИЛА РАН, 1997. 30 Vieira G. ¡Organicemos la revolución colombiana! Informe político al IX congreso del Partido Comunista de Colombia. S.L., 1961. 493
 	симые республики — полностью контролируемые партизанами, возникшие на основе крестьянских отрядов самообороны в труднодоступных горных районах. В время военного режима партизанские отряды, контролируемые либералами, в ответ на обещания амнистии сложили оружие, однако продолжалась партизанская война под руководством Компартии. Во время первого правительства Национального фронта наряду с крестьянскими отрядами самообороны, боровшимися за свои права за землю в районах Сумапас, Текендама, Уила и на юге Толимы, источником насилия стали многочисленные криминальные группировки, представлявшие организованную преступность. Под влиянием Кубинской революции в Колумбии возникло Рабочее, студенческое и крестьянское движение (Movimiento Obrero, Estudiantil у Campesino, МОЕС), которое действовало в Кауке, Вичаде и Урабе. Выступая за умиротворение страны, либерал А. Льерас Камарго проводил различие между собственно партизанами и криминальными бандами. В соответствии с декретом 328 от 28 ноября 1958 г. было объявлено об амнистии и прекращении уголовного преследования всех вооруженных группировок, готовых соблюдать конституцию и действующее законодательство. Решению этой задачи должны были способствовать Специальная комиссия по восстановлению зон, охваченных насилием, и Комиссия мира. Одновременно создавались специальные суды для разрешения конфликтов, связанных с незаконным захватом земель. Тем не менее эти комиссии не смогли реализовать на практике поставленные задачи и решить аграрный вопрос и в конце 1960 г. прекратили существование. После гибели коммуниста Хакобо Приаса Алапе и других крестьянских лидеров создание крестьянских отрядов самообороны активизировалось. Политика президента-либерала не находила понимания у консерваторов, рупором которых стал сенатор Альваро Гомес Уртадо (сын Л. Гомеса), выступавший за подавление «независимых республик», однако предпринятые операции не привели к успеху31. К концу правления А. Льераса Камарго часть партизанских лидеров демобилизовалась и интегрировалась в мирную жизнь, однако многие их них погибли от рук наемных убийц, а вооруженные крестьянские отряды, прежде всего связанные с коммунистами, сохранялись и впоследствии стали основной новой волны партизанского движения. В целом деятельность первого правительства Национального фронта вряд ли можно считать успешной: президенту не удалось сбалансировать бюджет, валютные поступления сократились из-за снижения мировых цен за кофе — основной продукт экспорта, принятая аграрная реформа не предполагала радикального изменения структуры земельной собственности. В политической сфере не удалось добиться преодоления фракционности системообразующих партий, набирала силу оппозиция, не удалось и ослабить волну насилия. В сфере внешней политики Колумбия превратилась в основного стратегического союзника США, одной из первых разорвала дипломатические отношения с Кубой и способствовала исключению карибской страны из Организации американских государств. Определенные выгоды удалось получить благодаря вступлению в Латиноамериканскую ассоциацию свободной торговли, заключению ряда двусторонних отношений, а также помощи, полученной в рамках Союза ради прогресса. 31 Torres del Rio C.M. Op. cit. P. 197-198. 494
 	В марте 1962 г. в преддверии президентских состоялись очередные парламентские выборы, на которых определялись кандидатуры 98 сенаторов (на четырехлетний срок) и 184 депутатов (на два года). Поскольку все места в конгрессе распределялись между системными партиями поровну, представляет интерес соотношение сил между их различными фракциями. По итогам голосования официальные либералы заняли 59 мест в Палате представителей и 37 в Сенате, а их союзники-консерваторы — соответственно 50 и 31. Им уступили «доктриналисты», возглавляемые X. Лейвой (36 и 16 мест). Заметных успехов добился MRL (33 мест в нижней и 12 в верхней палате). Дебютировавший на выборах ANAPO, лидер которого позиционировал своих сторонников как независимых консерваторов, получил 6 и 2 места. По сравнению с промежуточными парламентскими выборами 1960 г. доля противников паритетной системы выроста с 16,5 до 23,5%32. Распределение мест в высшем законодательном органе в какой-то мере отразилось и на президентских выборах 6 мая 1962 г., в которых приняло участие 48,8% электората. По официальным данным, 1,63 млн (62,3%) проголосовали за кандидата Национального фронта, консерватора Гильермо Леона Валенсиа. Антисистемные кандидаты А. Лопес Микельсен, X. Лейва и Г. Рохас Пинилья набрали соответственно 624,86 (23,8%), 308,81 (11,8%) и 54,56 тыс. (2,1%) голосов, т.е. в сумме 37,7%33. Первоначально избирательные органы отказывались регистрировать А. Лопеса и Г. Рохаса, а затем признали поданные за них голоса недействительными. Особенно резкой критике подверглась кандидатура Г. Рохаса как со стороны системных партий, так и коммунистов, которые обвиняли генерала в популистской демагогии и подготовке очередного военного переворота. Хотя многие конкретные требования Компартии и ANAPO совпадали, на отношении партии сказались антикоммунистическая риторика Г. Рохаса и репрессии против левых сил в период военного режима34. До избрания президентом Г.Л. Валенсиа был депутатом ассамблей Кауки и Кундинамарки, сенатором, министром иностранных дел и представителем Колумбии в ООН. Заняв пост главы государства и правительства (1962—1966), он внес существенные коррективы в экономическую и политическую стратегию своего предшественника. В экономической сфере президент в значительной мере отошел от государственного регулирования и вернулся к ортодоксальной модели рыночной экономики. Для стимулирования экспорта правительство девальвировало национальную валюту и ввело преференциальный, промежуточной и свободный валютные курсы в зависимости от цели обмена. Этой же цели способствовала отмена предварительного лицензирования более половины экспортных товаров. Продолжающееся снижение цен на товары традиционного экспорта, прежде всего кофе, вынудило правительство для сокращения бюджетного дефицита ввести дополнительные налоги, прежде всего налог на продажу35. Эту же цель ставило активное привлечение внешнего финансирования. 32 Nohlen D. Op. cit. 33 Base de Datos Políticos de las Américas. 34 Ayala Diago C.A. La explosión del populismo en Colombia. Anapo y la participación política durante el Frente Nacional. Bogotá, 2011. P. 99. 35 Arísmendi Posada I. Presidentes de Colombia 1810—1990. Bogotá, 1989. P. 372—373. 495
 	Гильермо Леон Валенсиа Параллельно правительство сокращало бюджетные расходы. Тем не менее указанная политика не привела к оздоровлению экономики, заметно повысился уровень инфляции, а безработица к 1966 г. в четырех крупнейших городах охватила 10% экономически активного населения36. Несмотря на достаточно сложную экономическую ситуацию, правительство в какой-то мере пыталось решать социальные проблемы. Основной упор был сделан на развитие и модернизацию системы образования. Расходы на эти цели были увеличены до 20% государственного бюджета, по всей стране была создана сеть национальных институтов среднего образования, что позволило расширить контингент учащихся. Жилищная проблема по-прежнему оставалась достаточно острой, тем не менее в течение президентского мандата удалось построить около 60 тыс. домов, при Г.Л. Валенсиа было завершено строительство столичного «города Кеннеди» на 200 тыс., начатое при его предшественнике. Увеличение добычи и экспорта нефти позволило удвоить производство электроэнергии и расширить электрификацию страны. Развитию инфраструктуры способствовало строительство шоссе Кали — Попаян, был заложен первый камень в проектируемую автомагистраль Богота—Медельин. Значительно расширилась телефонная сеть. Были установлены первые междугородние телефоны. Улучшилась и система здравоохранения, несмотря на сопротивление фармацевтических компаний, началось производство дженериков, позволившее существенно снизить цены на медикаменты. Для сохранения исторического культурного наследия создавались специальные комиссии, занимавшиеся сохранением языков коренного населения37. Тем не менее принятые социальные программы носили достаточно ограниченный характер, а в условиях высокой инфляции, безработицы, роста налогов и, как результат, снижения реальной заработной планы положение наемных работников ухудшалось. Борьба против массовых увольнений и за повышение уровня жизни стала основной причиной забастовочного движения, которое становилось все более активным: в 1962 г. произошло 36 забастовок, в 1963 — 59, в 1964 — 75 и в 1965 г. — 84 (в том числе 4 забастовки солидарности)38. Значительная часть забастовок и гражданских стачек была объявлена незаконными, для их прекращения постоянно вводилось осадное положение. Довольно низкая результативность забастовок как акций протеста объяснялась во многом низким уровнем организованности наемных работников, расколом профсоюзного движения и различной политической ориентацией членов профсоюзов. В 1965 г. уровень синдикализма составил только 15,8% 36 Torres del Rio C.M. Op. cit. P. 211. 37 Arismendi Posada I. Op. cit. P. 272—273. 38 Torres del Río C.M. Op. cit. P. 211. 496
 	от занятого населения39. В идеологическом плане профцентры находились под влиянием и были «приводными ремнями» различных политических партий: так, наиболее давнюю историю имела Конфедерация трудящихся Колумбии (Confederación de Trabajadores de Colombia, СТС), находившаяся под влиянием Либеральной партии и пользовавшаяся заметным влиянием среди транспортников, работников сферы услуг и сельскохозяйственных рабочих. Самым многочисленным был Союз трудящихся Колумбии (Unión Nacional de Trabajadores de Colombia, UTC), у истоков которого стоял Орден иезуитов, а в практической деятельности UTC был тесно связан с Консервативной партией. Наибольшим влиянием этот профцентр пользовался среди рабочих современных отраслей промышленности и сферы услуг. В 1964 г. окончательно оформилась находившаяся под влиянием коммунистов Профсоюзная конфедерация трудящихся Колумбии (Confederación Sindical de Trabajadores de Colombia, CSTC), менее многочисленная, однако пользовавшаяся определенным влиянием среди цементников, текстильщиков, металлургов и пищевиков40. В качестве примера несогласованности действий профцентров можно привести всеобщую забастовку 25 января 1965 г., созванную либеральной и консервативной конфедерациями с требованиями отменить налог на продажи и внести изменения в трудовое законодательство. CSTC также выразила готовность присоединиться к забастовке, однако в последний момент UTC и СТС пошли на переговоры с правительством и совместные действия стали невозможными41. В период президентского мандата Г. Л. Валенсиа затормозилось и проведение аграрной реформы: свыше 96% площади предоставленных в течение десяти лет (1962—1971) участков приходилось на неосвоенные земли и лишь 2,5% — на перераспределенную земельную собственность. В окончательное владение было передано не более 0,5% земли, лишь 0,5% нуждавшихся семей получили наделы42. На начальном этапе многие крупные землевладельцы, особенно в районах, охваченных партизанским движением, охотно продавали свою собственность, чем не преминули воспользоваться как владельцы фермерских хозяйств, так и представители зарождавшейся наркомафии. Напротив, INCORA далеко не всегда удавалось добиться успехов: из 1,4 млн га, фигурировавших во время переговоров, ему удалось выкупить лишь 196,5 тыс. га43. Поскольку абсолютное большинство приобретаемых участков составляли средние владения, аграрная реформа практически не отразилась на структуре земельной собственности. Более того, как показывают данные Национальных аграрных переписей, в течение десятилетия численность особо крупных имений (латифундий) увеличилась на 20,3%, а их удельный вес в общем числе хозяйств — на 16,7%. Напротив, количество ми- нифундий сократилось лишь на 7,1%, а их доля — на 4,3%. Уменьшилась и за39 Gómez Н., Londoño R., Perry G. (Eds.). Sindicalismo y política económica. Bogotá, 1986. P. 101. 40 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. С. 156-157. 41 Torres del Río C.M. Op. cit. P. 217. 42 García A. Las cooperativas agrarias y el desarrollo de Colombia. Bogotá, 1978. P. 40; Колумбия: тенденции экономического и социально-политического развития. С. 58. 43 Nueva historia de Colombia. Vol. III. Bogotá, 1989. P. 353. 497
 	нимаемая ими площадь, выросли численность и площадь средних и крупных имений, значительная часть которых представлена интенсивными фермерскими хозяйствами44. Как справедливо отмечает колумбийский экономист Саломон Калмановиц, с 1960 по 1971 г. заметно ускорилось капиталистическое развитие деревни, усилилась концентрация земельной собственности, при этом самая высокая динамика характерна для особо крупных хозяйств. Изменился и характер землепользования за счет увеличения удельного веса собственников и сокращения доли арендаторов, особенно мелких, при одновременном расширении крупной предпринимательской аренды45. Период Национального фронта совпал с пересмотром роли вооруженных сил в политике. В соответствии с логикой холодной войны, особенно после Кубинской революции, при отсутствии внешней угрозы широкое распространение получила доктрина национальной безопасности, возлагавшая на армию функции борьбы с внутренним врагом. В отличие от своего предшественника, не исключавшего возможности диалога с крестьянскими отрядами самообороны, Г.Л. Валенсиа взял курс на ликвидацию Маркеталии и других «независимых республик». С этой целью при помощи американских военных специалистов был разработан так называемый План Лассо (Plan Lazo), идейным вдохновителем которого стал военный министр Альберто Новоа Руис, занимавший этот посте 1962 по 1965 г. Новая стратегия предусматривала сочетание карательных операций против контролируемых партизанами районов с одной стороны и военно-гражданских акций и методов психологического воздействия с другой46. По рассекреченным в 1999 г. данным, в мае 1964 г. в военной операции в Маркеталии в 1964 г. были задействованы 2400 чел., к ней привлекались американские эксперты, а на «умиротворение» Колумбии правительство США выделило 500 тыс. долл.47 (Ранее число участников операции оценивалось в 20 тыс. чел.) С июля 1964 по сентябрь 1965 г. вооруженные силы заняли контролируемые партизанами «независимые республики», однако их руководство сменило тактику и в мае 1966 г. объявило о создании Революционных вооруженных сил Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, FARC), перешедших под контроль Компартии и превратившихся в основной субъект внутреннего вооруженного конфликта. В 1964 г. под влиянием Кубинской революции и при поддержке руководства этой страны организационно оформилась геваристская Армия Национального освобождения (Ejército de Liberación Nacional, ELN), основную социальную базу которой составили средние городские слои и бывшие студенты48. В то же время генерал А. Новоа Руис, в свое время руководивший одним из колумбийских батальонов в Корее и активно участвовавший в подавлении прокоммунистических отрядов крестьянской самообороны, прекрасно понимал необходимость борьбы с причинами, а не с последствиями подрывной деятельности и придавал все большее значение военно-гражданским акциям, направленным на ликвидацию или, по крайней мере, смягчение остроты 44 Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. С. 253. 45 Kalmanovitz S. Desarrollo de la agricultura en Colombia. Bogotá, 1978. P. 59. 46 Бабуркин C.A. Армия и политика в Андских странах. Ярославль: ЯГПИ, 1990. С. 63. 47 Torres del Rio С.М. Op. cit. P. 215. 48 См. подробнее: Политические конфликты в Латинской Америке: вызовы стабильности и новые возможности / Отв. ред. З.В. Ивановский. М.: ИЛА РАН, 2017. С. 136-140. 498
 	социальных проблем. В соответствии с этой стратегией армейские подразделения, действовавшие в конфликтных районах, уделяли большое внимание ликвидации неграмотности, оказанию медицинской помощи и строительству объектов инфраструктуры. Данное течение вооруженных сил, определяемое российскими и зарубежными исследователями как десаррольистское49, превратилось в важную группу давления, требовавшую от правительства восстановить демократические формы правления, осуществить аграрные преобразования, коренным образом улучшить положение беднейших слоев населения. Значительная часть средств на эти цели была предоставлена правительством США: в соответствии с Договором о военной помощи только для реализации Плана Лассо Колумбия получила 60 млн долл., при этом одновременно увеличился контингент колумбийских военных, обучавшихся в США противоповстанческой тактике50. Достаточно резкая критика правительства со стороны А. Новоа Руиса и его призывы к проведению аграрной реформы и решению других социальных проблем способствовали политизации вооруженных сил и их расколу на традиционное и «социологическое» течения. Традиционалисты обвинили А. Новоа Руиса и его сторонников в подрыве единства вооруженных сил, организации заговора и даже военного переворота с целью смещения президента Г.Л. Валенсиа. В результате в январе 1965 г. А. Новоа Руис был смещен со своего поста. Тем не менее после отставки министра практика военно-гражданских действий была продолжена Альваро Валенсиа Товаром, Гильермо Пинсоном Кайседо и другими военными, однако интенсивность проводимых акций заметно ослабла, а бюджетное финансирование на соответствующие цели было сведено к минимуму. Во время второй половины президентского мандата заметно укрепились позиции сторонников жесткой линии как в правительственных кругах, так и в вооруженных силах. В мае 1965 г. под предлогом нарушения общественного порядка было введено осадное положение. Постепенно в районах, где действовали партизанские отряды, представители сил правопорядка фактически заменили гражданские власти, что в общественном мнении разрушало легитимность государства как такового. В ведение военных трибуналов передавалось рассмотрение дел, связанных с преступлениями против государства. На практике под эту категорию могли попасть все гражданские лица, виновные в нарушении общественного порядка. В этом же году в соответствии с Кодексом гражданской обороны полиция была освобождена от значительной части превентивных функций и вошла в структуру вооруженных сил. Как показывают вышеизложенные факты, говорить о деполитизации армии можно лишь в смысле усиления ее автономности и ослабления связей с традиционными партиями, а не в плане ее деидеологизации. Несмотря на формальный уход в казармы, вооруженные силы продолжали влиять на работу высших эшелонов власти и активно участвовали в обсуждении всех вопросов, связанных с общественным порядком. Тем не менее, несмотря на 49 См. напр.: Бабуркин С.А. Ук. соч. С. 63; Buitrago Leal F. Estado y política en Colombia. Bogotá, 1989. P. 226. 50 Caballero Argdez C., Pachón Buitrago M., Posada Carbó E. (comp.). Cincuenta años de regreso a la democracia. Nuevas miradas a la relevancia del Frente Nacional. Bogotá, 2012. P. 171. 499
 	усиление могущества вооруженных сил и возрастание их политической активности, правящая элита старалась контролировать армию и пресекала любые выступления военных против правительственной политики, отправляя недовольных в отставку. Новым феноменом в политической жизни Колумбии стало появление Теологии освобождения и леворадикальной «мятежной» церкви, наиболее ярким представителем которой был профессор социологии и капеллан Национального университета Камило Торрес Рестрепо. В 1965 г. этот католический священник выступил с идеей создания Единого народного фронта (Frente Unido del Pueblo, FUP), который объединил бы все оппозиционные Национальному фронту силы, включая Компартию. К. Торрес выступал с резкой критикой существующего строя и призывал бойкотировать выборы. Революционная платформа будущего объединения содержала требование радикальной трансформации общества, включая введение плановой экономики, экспроприацию земельной собственности и ее последующую коллективизацию, национализацию ключевых отраслей хозяйства и решение всех социальных проблем. Осознавая, что его программа может быть осуществлена на практике только революционным путем, в конце 1965 г. К. Торрес вступил в Армию национального освобождения и в феврале 1966 г. погиб в столкновении с правительственными войсками51. Некоторые политические сдвиги проявились на общенациональных выборах 1966 г. 20 марта определился новый состав конгресса. Несмотря на то, что оппозиция критиковала коалиционное правительство за злоупотребление чрезвычайным положением, президентскими декретами и другими антидемократическими мерами, а также непопулярность налоговой политики, официальный либерализм заметно укрепил свои позиции, в результате его электорат вырос за четыре года с 35 до 39%, что позволило ему занять 69 из 190 мест в нижней и 46 из 106 в верхней палате. Заметно ослабло Революционное либеральное движение, за которое проголосовали только 27% избирателей (в 1962 г. — 36%), что позволило ему занять 21 место в Палате представителей и 7 в Сенате. (В абсолютных цифрах электорат MRL сократился почти наполовину). Консервативная партия также оставалась расколотой: большинство по-прежнему составляли сторонники Фронта (35 депутатов и 20 сенаторов), в то время как противники коалиции заняли соответственно 25 и 14 мест. Самая положительная динамика наметилась у ANAPO, в котором по-прежнему сосуществовали либеральное и консервативное крыло: с 1962 по 1966 г. электорат партии вырос с 3,4 до 17,8%, анаписты- консерваторы получили 33 места в нижней и 18 мест в верхней палате, а их коллеги либералы — 4 места в Палате представителей. По одному месту досталось нескольким независимым кандидатам или мелким партийным фракциям52. (В сумме места по-прежнему распределялись на паритетной основе). В целом активный электорат Национального фронта составил 57,6%. Среди его противников 17,8% составили анаписты, 12,6% — голосовавшие 51 Torres Restrepo С. Liberación о muerte. La Habana, 1967; Arango Zuluaga C. Crucifijos, sotanas y fusiles. Bogotá, 1991; Андронова В.П. Колумбия: церковь и общество. М: Наука, 1970. С. 132-137. 52 Nohlen D. Op. cit. 500
 	за MRL, 11,8% — за консерваторов-диссидентов (в итоге против коалиции высказались 42,4%)53. Выборы в высший законодательный орган стали генеральной репетицией избрания главы государства. Во время предвыборной кампании острая борьба развернулась между официальным кандидатом, либералом Карлосом Льерасом Рестрепо и выдвинутым ANAPO выходцем из Либеральной партии, адвокатом Хосе Харамильо Хиральдо, в прошлом председателем Сената и председателем Верховного суда. К этому времени в Революционном либеральном движении усилились разногласия между «жестким» оппозиционным и «мягким», склонным к компромиссам, течениями. Первое из них решило поддержать Харамильо, а второе — бойкотировать выборы. Лидер М N R А. Лопес Микельсен заявил о схожести взглядов с К. Льерасом Рестрепо и занял колеблющуюся позицию. После выборов известный политик возвратился в лоно Либеральной партии, был назначен губернатором департамента Сесар, а затем министром иностранных дел, «жесткое» крыло распалось, а незначительная его часть организовала Народное революционное либеральное движение (Movimiento Revolucionario Liberal del Pueblo), вступившее в альянс с коммунистами54. Консерваторы-диссиденты приняли решение бойкотировать выборы. Оппозиционный кандидат заявил об отсутствии какой-либо программы, его основной целью было разрушение Национального фронта55. По итогам голосования К. Льерас набрал 1,88 млн (71,74%), а X. Харамильо — 741,2 тыс. голосов, тем не менее этот результат можно было считать успешным, поскольку электорат ANAPO с марта по май вырос с 17,8 до 28,2%56. Третий президент Национального фронта К. Льерас Рестрепо (двоюродный брат А. Льераса Камарго), известный экономист, один из лидеров Либеральной партии, ранее избирался депутатом и сенатором, неоднократно занимал министерские посты, работал главным редактором влиятельной газеты “El Tiempo” и вице-президентом Экономического и социального совета ООН. Экономическая стратегия К. Льераса (1966—1970), получившая название национальной трансформации, в значительной мере напоминала политику его родственника. Для стабилизации экономики президент усилил государственное регулирование и придавал важное значение плановому ведению хозяйства, унифицировал обменные курсы. С этой целью был реорганизован и укреплен Национальный департамент планирования (DNP) и активизирована деятельность Национального совета по экономической и социальной политике (CONPES). В кадровой политике президент опирался преимущественно на технократов независимо от их партийной принадлежности. Первоочередными задачами стали сбалансирование бюджета, пополнение валютных резервов, снижение уровня инфляции, упрощение системы налогообложения, стимулирование экспорта и частичная либерализация импорта при введении лицензий по ряду его статей и контроле за валютными операциями. Большое внимание уделялось промышленному развитию, в первую очередь, черной металлургии и нефтехимии. 53 Ayala Diago С. Op. cit. Р. 241. 54 Pécaut D. Crónica de dos décadas de politica Colombia 1968—1988. Bogotá, 1988. P. 47. 55 “Paz, justicia y libertad”. P. 331. 56 Base de Datos Políticos de las Americas. 501
 	Карлос Льерас Рестрепо Огромное значение придавалось привлечению инвестиций в экономику за счет привлечения национального и иностранного капитала. С этой целью зарубежным кредиторам предоставлялись значительные налоговые льготы (вплоть до полного освобождения от налогов), освобождение от таможенных пошлин и арендной платы, а также возможность формирования резервных фондов для инвестирования в отрасли, связанные с импортозамещением57. Важная роль в государственном регулировании и решении экономических и социальных проблем отводилась таким созданным ведомствам, как Национальный институт семейного благосостояния, Институт невозобновляемых природных ресурсов, Фонд стимулирования экспорта (Ргоехро), Колумбийский институт науки (Colciencias), Колумбийский институт культуры (Colcultura), Колумбийский институт школьного строительства (ICCE), Колумбийский институт развития высшего образования (ICFES), Колумбийский институт спорта (Coldeportes) и т.д58. Во второй половине президентского мандата был принят документ «Планы и программы развития» (1969—1972), в котором уделялось особое внимание месту Колумбии в мировой экономике, динамике макроэкономических показателей, демографическим проблемам и политике занятости. В поле зрения Национального департамента планирования оказались также региональные диспропорции, миграционные потоки, неконтролируемая урбанизация, интеграционные процессы, проблема инвестиций и зарубежной технической помощи59. Сразу же после прихода к власти президент вступил в конфликт с Международным валютным фондом (МВФ). Сложная ситуация, связанная с трудностями по обслуживанию внешней задолженности и необходимостью ликвидации дисбаланса во внешней торговле за счет сокращения жизненно необходимого импорта вынудили президента обратиться за кредитом в 60 млн долл. В ответ МВФ потребовал применить целый ряд ортодоксальных мер, в первую очередь, резкую девальвацию национальной валюты и ее свободный обмен, отказ от государственных субсидий, диверсификацию экспорта и ликвидацию таможенных барьеров. Безоговорочное принятие этих мер, особенно резкая девальвация национальной денежной единицы, имела бы крайне негативные социальные и в конечном счете политические последствия и противоречило разработанной правительством стратегии развития60. В конечном счете правительству удалось отстоять свои позиции и выйти из кризиса на основе государственного регулирования, а неизбежная девальва57 Gómez Otálora Н., Wiesner Durán Е. (eds). Lecturas sobre desallollo económico colombiano. Bogotá, 1978. P. 221-271. 58 Arizmendi Posada I. Op. cit. P. 277. 59 Departamento Nacional de Planeación. Planes y programas de desarrollo 1969—1972. Bogotá, 1969. 60 Nueva historia de Colombia. Vol. II. P. 241—242. 502
 	ция проводилась постепенно и в щадящей форме. В общественном сознании закрепился имидж К. Рестрепо как мужественного политика, защищающего национальные интересы и заботящегося о благосостоянии населения. Благодаря этому президенту удалось добиться от конгресса чрезвычайных полномочий в экономической сфере, в которых первоначально ему было отказано, а также преодолеть все препятствия по проведению конституционной реформы 1969 г. Политические изменения касались в перераспределения полномочий за счет усиления исполнительной власти и создания необходимых инструментов для планового ведения хозяйства и государственного регулирования экономики. Во время правления К. Льераса приобрели новую динамику интеграционные процессы. В мае 1969 г. в колумбийском городе Картахена-де-Ин- диас был подписан субрегиональный андский пакт при участии Колумбии, Боливии, Чили, Эквадора и Перу. В подписанном документе предлагалось не ограничиваться зоной свободной торговли, а создать в перспективе таможенный союз, что гипотетически могло бы превратить Латиноамериканскую ассоциацию свободной торговли (Asociación Latinoamericana de Libre Comercio, ALALC) в общий рынок. Довольно сложно развивались отношения правительства с различными субъектами политики. Первоначально удовлетворительные отношения с проф- центрами продолжали ухудшаться. Принятое в 1966 г. уходящим правительством законодательство ограничивало право на забастовку и в случае ее продолжительности более 40 дней требовало прибегнуть к посредничеству арбитражной комиссии. (Это решение отказались признать левые профцентры.) К. Льерас попытался упростить увольнение персонала и ограничить возможности заключения трудовых соглашений в ряде отраслей и регионов, а также ограничить продолжительность забастовок 15 днями. Подобное решение вызвало недовольство всех конфедераций и в конечном счете было отвергнуто. Еще большее недовольство вызвало решение правительства создать Национальный накопительный фонд. Как работодатели, так и профсоюзы опасались, что правительство не сможет эффективно управлять этим фондом и работники не будут получать предусмотренных пособий в случае увольнения. Первоначально UTC и СТС были готовы пойти на соглашение с правительством, однако под давлением низовых профсоюзов и CSTC отказались от его поддержки. В свою очередь, президент выступил с резкой критикой этого решения, называя профсоюзных лидеров дешевыми демагогами, тормозящими развитие Колумбии61. Отношения правительства с профсоюзами предельно обострились в январе 1969 г. после резкого повышения стоимости проезда в общественном транспорте, в ряде городов одновременно выросли цены на электроэнергию и газ. Массовые протесты против этого решения носили неконтролируемый характер и сопровождались человеческими жертвами. В ответ на призыв к всеобщей забастовке К. Льерас угрожал ввести осадное положение и объявить профцентры вне закона. В конечном счете умеренные профцентры пошли на компромиссное решение, несколько ограничивающее рост тарифов, однако всеобщие забастовки состоялись в Кали и Медельине, где наемных работников поддержали самые 61 Pécaut D. Op. cit. Р. 63. 503
 	широкие слои населения62. В целом профсоюзные конфедерации постоянно находились в оппозиции к правительству. Сложные и противоречивые отношения между государством и гражданским обществом довольно четко проявляются и при анализе крестьянского движения. В конце 60-х годов президент К. Льерас Рестрепо, обеспокоенный крайне незначительными результатами аграрной реформы и ростом партизанского движения, принял решение объединить существовавших и потенциальных землепользователей в мощную крестьянскую организацию, контролируемую правительством. Учитывая заметное влияние в конгрессе крупных землевладельцев, противившихся ускорению аграрных преобразований, решение о создании Национальной ассоциации крестьянских землепользователей (Asociación Nacional de Usuarios Campesinos, ANUC) было принято в обход законодательной власти и вступило в силу в мае 1967 г. в соответствии с указом президента. Была организована широкомасштабная пропагандистская кампания, проводились специальные семинары для правительственных чиновников, будущих крестьянских лидеров и инструкторов. В июне 1968 г. состоялся массовый крестьянский марш, координировавшийся местными органами власти, церковью и вооруженными силами, в котором приняли участие сотни тысяч сельских жителей. По всей стране создавались местные отделения крестьянской ассоциации. Среди крестьянских активистов отбирались наиболее способные лидеры. Членам ANUC вручали специальные удостоверения. Начала издаваться крестьянская газета “Carta Campesina”. В июле 1970 г. состоялся Первый национальный крестьянский конгресс, официально учредивший Национальную ассоциацию крестьянских землепользователей63. Не являясь в строгом смысле государственной структурой, ANUC полностью зависела от правительства на национальном и местном уровнях. При Министерстве сельского хозяйства был создан специальный отдел, курировавший крестьянскую ассоциацию, представлявшую жесткую иерархическую пирамидальную структуру. По образному выражению американского социолога Леона Замостя, ANUC уподоблялась «корпоративному мосту между крестьянством и государством, позволявшему правительству объединить всех крестьян во имя решения общенациональных проблем, выходивших за рамки узкопартийных интересов». Уже в начале 70-х годов созданная сверху ANUC трансформировалась в массовую общенациональную организацию, представляющую различные социальные группы сельского населения и защищающую их интересы. Отделения ANUC действовали в 28 департаментах, а численность организации составляла почти 1 млн человек64. С момента создания ANUC превратилась в своего рода симбиоз крестьянского профсоюза и массового социального движения и выполняла те и другие функции. Президент пытался также активизировать работу Колумбийского института аграрной реформы (INCORA), деятельность которого всячески тормозилась латифундистами. Тем не менее аграрная политика правительства спровоцировала многочисленные конфликты между крупными землевладельцами и кре62 Ibid. Р. 63-64. 63 Zamosc L. The Agrarian Question and the Peasant Movement in Colombia. Struggles of the National Peasant Association (1967—1981). Cambridge, 1986. P. 56. 64 Ibid. P. 52, 57. 504
 	стьянскими организациями и подвергалась критике со стороны латифундистов с одной стороны и оппозиции с другой. По мере усиления ANUC все больше радикализировалась и выходила из-под государственного контроля. В результате умеренные сторонники К. Льераса считали, что, создавая и укрепляя крестьянские ассоциации, президент заложил бомбу замедленного действия65. Важным субъектом политики, создававшим немало проблем для правительства, стало студенческое движение. Модернизация экономики поставила на повестку дня подготовку кадров высшей квалификации и спровоцировала своего рода демографический взрыв в колумбийских университетах. Государство было не в состоянии удовлетворить спрос на высшее образование, что усилило рост интереса к нему частного сектора и международных финансовых организаций. Под влиянием Кубинской революции и различных событий за пределами континента усилилась радикализация высшей школы, которая привлекала внимание как различных левых партий и организаций, так и их идеологических оппонентов. В поисках решения многочисленных проблем в этой сфере колумбийские правительства все чаще прибегали к помощи различных международных финансовых организаций и американских фондов Келлога, Форда, Рокфеллера и других. При осуществлении реформы высшего образования в Колумбии были использованы рекомендации американского эксперта Рудольфа Эткона, который разработал т.н. базисный план. В соответствии с проектом этого специалиста университет должен быть подлинно независимым, свободным от государственного контроля и вмешательства, политически нейтральным. На практике Р. Эткон фактически выступал против подлинной автономии и участия студентов в управлении университетом и предлагал привести колумбийскую высшую школу в соответствие с американской моделью, при которой каждый преподаватель читает лекции по своему усмотрению и преобладают элективные курсы. Деполитизация университетов ставила целью не допустить второй Кубы и избежать неконтролируемого мятежа66. К. Льерас столкнулся со студенческими протестами еще во время своей избирательной кампании при посещении Национального университета. По мере усиления его попыток модернизации университета массовые протесты привели к отставке министра образования Октавио Арисменди Посады. После обострения университетского кризиса в 1966 г. по приказу президента армия и полиция заняли Национальной университет и другие высшие учебные заведения, ряд участников студенческих движений был арестован, многие активисты были исключены из университета. Правительство фактически ликвидировало университетскую автономию и лишило студентов права на участие в управлении университетами, распустило студенческие советы в большинстве университетов и Национальную студенческую федерацию (Federación Universitaria Nacional, FUN), которая была ослаблена из-за противоречий между троцкистами, маоистами, коммунистами и геваристами67. 65 Pécaut D. Op. cit. Р. 142. № Atcon R. The Latin American University. Bogotá, 1966. P. 65, 88,113,148,150; Asociación Colombiana de Universidades. Plan Básico de la educación superior en Colombia. Documentos. Bogotá, 1968. 67 Torres del Río C.M. Op. cit. P. 227. 505
 	Новый всплеск активности пришелся на 1968—1970 гг. Среди требований, выдвигаемых студентами в этот период, фигурировали изменение содержания обучения и улучшение финансирования высших учебных заведений, университетская автономия и участие студентов в управлении вузами, повышение уровня проводимых исследований, укрепление независимости кафедр и создания условий для научной работы. В октябре 1968 г. состоялся Первый семинар за университетскую реформу, участники которого единодушно выступили против базисного плана. Многие выступления носили антиамериканский характер, требовали изгнания представителей фонда Форда, увольнения членов Корпуса мира с постов преподавателей, имели место массовые демонстрации протеста против приезда в страну миллионера Нельсона Рокфеллера и министра обороны США Роберта Макнамары. В конце 1969 — начале 1970 г. конфликт, начавшийся в Национальном университете в знак протеста против контроля над рождаемостью, охватил почти четверть колумбийских студентов, которые выразили солидарность с коллегами-медиками и требовали демократизации системы образования. Студентов поддержали преподаватели и учителя, а исполком Профсоюзной конфедерации трудящихся Колумбии принял решение оказать им материальную помощь. В конечном счете занятия в Национальном университете возобновились, представители Корпуса мира покинули ряд высших учебных заведений, правительство приостановило осуществление базисного плана и отправило в отставку министра образования Октавио Арисменди Посаду, известного деятеля клерикальной организации Opus Dei68. Вместе с тем нельзя не отметить, что многие выступления студентов носили анархистский и экстремистский характер, сопровождались ожесточенными схватками с армией и полицией, откликались на призывы радикальных организаций, выступавших за немедленное осуществление революции и исключительно нелегальные формы борьбы. На дальнейшем развитии студенческого движения сказывалось отсутствие конкретной программы и роспуск общенациональной организации. Во время президентства К. Льераса на смену вооруженного противостояния сторонников традиционных партий пришли различные течения гери- льи, официально выступавшие за свержение правительства и создание той или иной разновидности социалистического режима. Несмотря на призывы международного коммунистического движения к мирному сосуществованию, в рамках региона достаточно широкое распространение получила поддерживаемая Кубой геваристекая стратегия длительной народной войны, ставящая целью превратить Латинскую Америку в «пылающий континент», а вооруженная борьба рассматривалась как единственная возможность прихода к социализму. В ответ на призыв созданной в 1967 г. по инициативе Гаваны Латиноамериканской организации солидарности (Organización Latinoamericana de Solidaridad, OLAS), открыто призывавшей к вооруженной борьбе и созданию герильи во всех странах региона, правительство К. Льераса в 1968 г. внесло коррективы в доктрину национальной безопасности. В условиях обострения внутреннего вооруженного конфликта и возникновения новых течений герильи был взят курс на подавление «подрывной де68 См. Ивановский З.В. Колумбия: университет и общество. М.: ИЛА АН СССР, 1985. С. 134-136. 506
 	ятельности» вооруженными методами, а в армии усилились позиции технократов. Для укрепления безопасности был создан Национальный совет по разведке (Junta de Inteligencia Nacional, JIN), подчинявшийся Высшему совету национальной обороны (Consejo Superior de la Defensa Nacional), на который возлагались все координационные функции в этой сфере. В дальнейшей перспективе укреплению обороноспособности и подготовке кадров должны были способствовать лицеи и колледжи, созданные для детей военных. Параллельно наряду с репрессивными мерами вооруженные силы продолжили и военно-гражданские акции, что нашло отражение в т.н. Андском плане (Plan Andes), в соответствии с которым бакалавры и специалисты подлежали призыву в армию, каждый солдат должен был обучить грамоте как минимум 25 человек. После отставки в 1969 г. идеолога плана — генерала Г. Пинсона Кайседо, обвиняемого в оказании давления на государственные органы при рассмотрении военных расходов, призыв гражданских лиц в армию был признан незаконным и Андский план был свернут69 70. Политические процессы, происходящие в стране, не оставили в стороне и Римско-католическую церковь. После гибели К. Торреса в колумбийской церкви под влиянием Второго Ватиканского (XXI Вселенского) собора (1962—1965) усилилось обновленческое течение. В 1968 г. была образована Группа Голконды, объединяющая социально ориентированных священников, а вскоре после завершения Латиноамериканской епископальной конференции (CELAM), проходившей в г. Медельин в августе-сентябре 1968 г. возникла получившая широкое распространение Теология освобождения. Посетивший Колумбию для участия в XXXIX Международном евхаристическом конгрессе Папа Римский Павел VI указал на необходимость достижения социальной справедливости, однако призвал католиков отказаться от атеистического марксизма, вооруженной борьбы, кровопролития и анархии. Заключительная декларация CELAM наряду с модернизацией литургии и церковной жизни уделила большое внимание проблемам образования, мира и социальной справедливости. Призыв к незамедлительному проведению аграрной реформы и обвинения, выдвинутые против неоколониализма, провоцирующего экономическую зависимость, вызвали недовольство консервативной высшей католической иерархии79. В целом итоги правления К. Льераса было довольно противоречивым. С одной стороны, правительству национальной трансформации удалось добиться стабилизации экономики и обеспечить высокие темпы ее развития, осуществить конституционную реформу и обеспечить децентрализацию государственного управления благодаря созданию сети отраслевых ведомств. В то же время в стране продолжались социальные потрясения и росло число недовольных правлением Национального фронта. Новое соотношение политических сил подтвердили всеобщие выборы, состоявшиеся 19 апреля 1970 г., во время которых традиционные партии были на грани поражения. По различным данным, явка на выборы составила от 51,7 до 52,5%. Кандидаты Либеральной партии заняли 72 из 210 мест в Палате депутатов и 45 из 118 в Сенате. На втором месте с незначительным отрывом оказался 69 Torres del Rio С. М. Op. cit. Р. 236. 70 Torres del Río С. М. Op. cit. Р. 227-229. 507
 	Плакат сторонников теологии освобождения ANAPO (71 депутат и 38 сенаторов). Консервативная партия была представлена 62 парламентариями в нижней и 33 в верхней палате. Остальные места достались прочим партиям71. Основная борьба за пост главы государства развернулась между официальным кандидатом Национального фронта, консерватором Мисаэлем Пастраной Борреро и выдвинутым ANAPO генералом Г. Рохасом Пини- льей, избирательные права которого были восстановлены Верховным судом. Поскольку делегаты консервативного конвента так и не пришли к единому мнению, различные течения партии представляли также Белисарио Бетанкур и Эваристо Сурдис. По предварительной информации, объявленной по радио, победителем оказался генерал, однако после обнародования официальных данных с минимальным перевесом — официальный кандидат (М. Пастрана набрал 40,6%, а Г. Рохас Пинилья — 39% голосов, разрыв составил примерно 60 тыс. голосов). Б. Бетанкура поддержали 11,8 и Э. Сур- диса — 8,4% избирателей72. Выборы прошли в спокойной обстановке, однако после объявления их результатов в стране начались массовые беспорядки, для прекращения которых правительство объявило чрезвычайное положение и ввело комендантский час. Наиболее радикальные сторонники ANAPO призвали к вооруженной борьбе против правящего режима и создали националистическое Движение 19 апреля (Movimiento 19 de abril, М-19), единственную в Колумбии левонационалистическую городскую герилью, просуществовавшую до ее демобилизации в 1990 году. Президент М. Пастрана (1970—1974) окончил престижные иезуитский колледж и католический Университет св. Ксаверия, специализировался в Институте Ферри в Риме, доктор юридических и экономических наук, до избрания на пост главы государства находился на дипломатической службе в различных странах и при международных организациях, был генеральным секретарем МИД Колумбии, руководил Аграрным банком, был управляющим текстильного комбината, в правительствах Национального фронта занимал посты министра общественных работ, финансов и внутренних дел. Непосредственно перед избранием был послом Колумбии в США73. Заняв президентский пост, М. Пастрана отказался выполнять утвержденный предыдущей администрацией Национальный план развития (1969—1973). Принятый с учетом мнений американских экспертов план «Четыре стратегии» ставил во главу угла резкий рост инвестиций на развитие городского строительства и решение жилищной проблемы; сбалансированность платежного баланса за счет стимулирования экспорта; перераспределение земельной собственно71 Nohlen D. Op. cit. 72 Base de Datos Políticos de las Américas. 73 Artsmendi Posada I. Op. cit. P. 281—284. 508
 	сти и повышение производительности труда в сельском хозяйстве, повышение конкурентоспособности колумбийской сельскохозяйственной продукции на международных рынках; проведение налоговой политики, направленной на сокращение неравенства в распределении доходов, в уровне потребления и имеющихся возможностей74. Как справедливо отмечает российский экономист А.А. Лавут, хотя разработкой стратегии развития руководили бывшие консультанты Франклина Рузвельта, разделявшие многие концепции кейнсианства, новая программа отказалась от упора на проблему накопления и считала самым важным двигателем развитие массового потребления. В ней пересматривались приоритеты экономической политики Мисаэль Пастрана Борреро и делался упор на процесс урбанизации и строительство, учитывался рост городов, которые должны были абсорбировать растущую за счет бывших крестьян рабочую силу, ведущая роль отводилась созданию новых рабочих мест в городах, прежде всего средних. Эксперты считали, что рост производительности труда в сельском хозяйстве без развития строительства и увеличения экспорта приведет к перенасыщению рынка и снижению дохода фермеров. Разработчики плана критиковали также ориентацию промышленности на внутренний рынок, что ограничивало рост и диверсификацию производства и приняли целый ряд мер для стимулирования экспорта. В социальной сфере предполагалось уменьшение социального неравенства и различий в потреблении без уменьшения накоплений. Основными методами для достижения этой цели были рост занятости и государственных расходов на образование, здравоохранение и общественные работы75. Несмотря на определенные различия во взглядах на модели развития, в целом сохранялся курс на некоторое укрепление роли государства в экономической и социальной сферах, однако без ограничения и перераспределения частной собственности. На практике многие реформы не были достигнуты и даже пошли вспять, осложнились и отношения президента с многими субъектами политики. Во время президентского мандата М. Пастраны усилились разногласия в рядах Национальной ассоциации крестьянских землепользователей между сторонниками правительства и руководимым маоистами, коммунистами и троцкистами леворадикальным течением, требовавшим безвозмездной передачи земли тем, кто ее обрабатывает. В начале 70-х годов широкий размах получили самовольные захваты земельных участков: в феврале 1971 г. при участии 16 тыс. семей были захвачены 316 участков в 13 департаментах страны, 74 Departamento Nacional de Planeación. Las cuatro estrategias. Bogotá, 1973. 75 Колумбия: тенденции экономического и социально-политического развития. С. 89—90. 509
 	в октябре—ноябре — еще 300 хозяйств общей площадью свыше 150 тыс. га76. Указанные акции нашли полную поддержку ANUC, которая не ограничивалась экономическими требованиями и все чаще выдвигала политические лозунги. В результате обострившихся внутренних разногласий в 1972 г. произошел раскол ANUC на умеренное и радикальное течения (ANUC-Армения и ANUC—Синселехо)77 78, однако большинство крестьян отказалось входить в новые ассоциации. Вплоть до середины 70-х годов ANUC—Синселехо занимала конфронтационные позиции по отношению к правительству и оказывала заметное влияние на внутриполитическую жизнь. Тем не менее максималистские лозунги и отказ большинства местных организаций бороться за конкретные требования крестьянства привели к падению влияния этого течения. На крестьянском движении негативно сказалось и его сотрудничество с ультралевыми партиями и организациями, лидеры которых в своем большинстве не были связаны с сельской местностью и слабо представляли конкретные потребности крестьянства. Негативную роль сыграла и междоусобная борьба между различными группировками за чистоту марксизма. В подобной ситуации правительство смогло несколько укрепить ANUC-Ap- мению, воссоздать отдельные департаментские комитеты и привлечь на свою сторону часть крестьянских лидеров из ANUC-Синселехо. Тем не менее организационный раскол крестьянского объединения продолжался, наряду с различными течениями ANUC параллельно действовали более десятка крестьянских организаций, выражающих интересы политических группировок, тех или иных категорий сельского населения или жителей отдельных районов, при этом ни одна из них не выражала интересы всего крестьянства или, по крайней мере, « 7R значительной его части . Пользуясь расколом крестьянского движения, под давлением крупных землевладельцев в январе 1972 г. президент созвал совещание в селении Чи- кораль, на котором был подписан пакт, фактически положивший конец аграрной реформе. В соответствии с Законами 3 и 4 от 1973 г. был взят курс на отказ от перераспределения земельной собственности, на безусловную поддержку модернизации латифундий и на стимулирование фермерского сельского хозяйства без каких-либо уступок крестьянству. Пакт Чикораль может считаться началом контрреформы. Его ключевые положения фактически предполагали полный отказ от каких-либо притязаний на крупную земельную собственность, выдвигались более жесткие критерии при определении непродуктивных земель, в случае их экспроприации предлагалась полная компенсация по рыночной стоимости, основная доля средств должна была выплачиваться наличными, а за оставшуюся часть устанавливались высокие проценты. Значительно ограничивались полномочия INCORA, сокращалось его бюджетное финансирование. Одновременно оказывалась значительная финансовая поддержка модернизации и механизации сельского хозяйства, 76 Rivera Cusicanqui S. The Politics and Ideology of the Colombian Peasant Movement. Geneva, 1987. P. 88. 77 Ibid. P. 200. 78 Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. С. 171. 510
 	создавался специальный фонд с фиксированными взносами государственных и частных банков79. В начале 70-х годов несколько оживилось забастовочное движение, когда в результате экономической политики ухудшилось положение рабочего класса, однако ежегодное количество забастовок и число забастовщиков все же не достигало уровня предшествующего периода. Одновременно с крестьянским и рабочим движением активизировались и выступления коренного населения, особенно в департаменте Каука. В феврале 1971 г. был создан Региональный совет коренного населения Кауки (Consejo Regional Indígena del Cauca, CRIC), которому удалось добиться расширения индейских резерваций, привлечения коренного населения к законотворческой деятельности, защиты языка и традиций и подготовки учителей для преподавания на родном языке80. В 1971 г. произошел всплеск студенческого движения, который по своей интенсивности напоминает май 1968 г. во Франции. Началом университетского кризиса послужила забастовка студентов и части преподавателей в феврале 1971 г. в Университете Валье (г. Кали), выступавших против произвольного назначения декана одного из факультетов. Студенты требовали отставки ректора, исключения из органов управления университетом представителей промышленных кругов и католической церкви. В этот же период происходили студенческие волнения в ряде других университетов. 21—22 февраля в г. Кали состоялась Национальная студенческая встреча, на которой была предпринята попытка координации разрозненных студенческих выступлений и разработки единых требований. Итоговую декларацию подписали 24 вуза, в том числе и ряд частных университетов. После того как силы правопорядка попытались блокировать вход в университет и разогнать массовую студенческую демонстрацию, произошли массовые столкновения с полицией, сопровождавшиеся человеческими жертвами. Были задержаны около 4 тыс. человек, в департаменте был введен комендантский час, а позже было объявлено осадное положение по всей стране. В марте на национальной встрече в Боготе была принята программа-минимум колумбийских студентов, которая требовала ликвидации Высших университетских советов, демократического управления государственными и частными вузами, участия преподавателей и студентов в высших учебных руководящих органах университетов, увеличения финансирования высшей школы, расторжения контрактов с зарубежными финансовыми организациями, создания авторитетной комиссии для разработки проекта реформы высшего образования, права на создание студенческих организаций, выведения сил правопорядка с территории всех высших учебных заведений и т.д.81 Отдельные требования программы-минимум отражал проект реформы, разработанной министерством высшего образования, который столкнулся с сильной оппозицией ректоров частных университетов и никогда не достиг уровня парламентских дебатов. К середине года большинство студенческих выступлений были подавлены, правительство закрыло 30 университетов, 79 Kalmanovitz S. Op. cit. Р. 59; Fajardo D. Haciendas, campesinos у políticas agrarias en Colombia 1920-1982. Bogotá, 1983. P. 121-123. 80 Torres del Río C.M. Op. cit. P. 240. 81 Documentos teóricos internos al movimiento estudiantil. Medellin, 1974. P. 336—337. 511
 	в результате столкновений сотни студентов и полицейских были ранены, имели место многочисленные аресты. Студенческие выступления и забастовки пошли на спад, однако эпизодически возникали по всей стране82. В последние два года своего правления М. Пастрана проводит политику «твердой руки». Высшие учебные заведения неоднократно оккупировались армией и полицией, многие студенты были отчислены за участие в студенческих волнениях, было запрещено проведение митингов и собраний, закрылись многие гуманитарные отделения и факультеты, критически оценивавшие национальную действительность83. Свидетельством сохранения тесных отношений с католической церковью стало подписание нового конкордата между Ватиканом и колумбийским правительством в июле 1973 г. Документ признавал религиозные свободы, сохраняя при этом приоритет католической церкви, признавал полную легитимность церковного брака, однако не рассматривал проблему разводов. За церковью сохранялась свобода преподавания под контролем правительства. В условиях вооруженного конфликта главной миссией вооруженных сил по-прежнему считалась защита внутреннего порядка84. С этой целью правительство М. Пастраны реорганизовало министерство обороны, деятельность которого была теснее увязана с другими ведомствами. Президент утвердил новый регламент Национального совета безопасности во главе с министром внутренних дел и в составе министров иностранных дел, юстиции, обороны и руководителя спецслужб — Административного департамента безопасности (DAS). На практике произошло определенное разделение функций: вооруженные силы сосредоточили свои усилия исключительно на борьбе с усиливающимся партизанским движением, а министерство внутренних дел занималось остальными проблемами. Концепция национальной безопасности получила дальнейшее развитие в президентском декрете 1573 от 31 июля 1974 г., в котором безопасность рассматривалась комплексно, а ответственность за ее обеспечение возлагалась на соответствующие министерства: внутренние аспекты — на министерство внутренних дел, внешние — на министерство иностранных дел, экономические — на министерство финансов и общественного кредита, военные — на министерство обороны, и научно- технические — на министерство национального образования. Для обеспечения поставленных задач на практике было разработано «Временное руководство по планированию национальной безопасности», опубликованное в 1975 г. уже при следующей администрации и использовавшееся вплоть до 1991 года85. В целом же М. Пастрана, несмотря на призывы к изменениям, занимал крайне осторожные позиции и воздерживался от принятия трудных решений. Многие реформы, предпринятые его предшественниками, затормозились или пошли вспять, произошло обострение социальных конфликтов, особенно в университетах и в сельской местности. 82 Ивановский З.В. Колумбия: университет и общество. С. 144—149. 83 Mundo Estudiantil. 1973. No. 4. Р. 15. 84 Бабуркин С.А. Указ. соч. С. 70. 85 Manual provisional para el planteamiento de la seguridad nacional. Bogotá, 1975; Caballero Argáez C., Pachón Bultrago M., Posada Carbó E. Op. cit. P. 177. 512
 	В целом итоги правления коалиционных правительств нельзя оценить однозначно. В экономической сфере вплоть до начала 1970-х годов господствовал неоструктурализм кейнсианского типа, основанный на активном вмешательстве государства в экономику, протекционистских мерах, элементах планирования, импортозамещающей индустриализации. Использование этой модели обеспечило высокие темпы экономического роста и некоторое улучшение социальной ситуации, однако постепенно начало сдерживать технологический уровень, привело к высоким издержкам производства, низкой эффективности рабочей силы, разбуханию бюрократического аппарата, ускорило рост инфляции и снизило конкурентоспособность колумбийских товаров. Благодаря созданию Национального фронта удалось положить конец насильственной борьбе за власть между двумя традиционными партиями, при этом либералы, имевшие более широкую социальную базу и располагавшие большими мобилизационными возможностями, уступили часть контролируемого ими политического пространства консерваторам. Объединение усилий исторических партий способствовало достижению компромисса, направленного на совместный поиск путей модернизации экономики и стабилизации страны, помогло предотвратить потенциальный социальный взрыв с непредсказуемыми последствиями, дезорганизацию общества и направило Колумбию по эволюционному пути развития. Твердый курс на восстановление конституционных форм позволил поставить армию под контроль гражданского правительства и не допустить продления полномочий военного режима. В то же время вооруженные силы оставались сильной и влиятельной группой давления, особенно по мере активизации партизанского движения. В политической сфере паритетная система была ограниченной демократией — гибридным режимом, для которого присущи как достоинства плюралистической либеральной демократии, так и пороки, характерные для авторитарных правительств. Немаловажное значение имело и восстановление политических свобод, легализация деятельности политических партий и относительная свобода печати. Вместе с тем Национальный фронт как уникальный политический опыт соглашений и пактов между руководством обеих традиционных партий прервал историческое развитие политического процесса, фактически исключал возможности участия в большой политике другие партии и движения. Ограниченные возможности политического участия стали одной из причин (хотя и не единственной) укрепления партизанского движения.
 	Глава 20 ДЕМОНТАЖ ПАРИТЕТНОЙ СИСТЕМЫ И ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ТРАНЗИТ, 1974-1991 ГОДЫ Колумбия в поисках эффективной экономической модели После формального завершения периода Национального фронта наметились первые признаки переориентации экономической стратегии: в то время как расширение строительства, повышение производительности аграрного сектора и стимулирование экспорта вполне вписывались в неокейнсианскую модель, ведущая роль в экономическом развитии перешла к частному сектору. В дальнейшем был взят курс на ослабление государственного вмешательства в социально-экономическую жизнь, приватизацию предприятий, создание максимально благоприятного инвестиционного климата для частного национального и особенно иностранного капитала, ориентацию на свободный рынок как на механизм регулирования хозяйственных процессов, на более открытую экономику и включение в систему международного разделения труда. Во второй половине 1970-х годов была проведена финансовая реформа и был принят ряд мер монетаристского характера, направленных на перераспределение и концентрацию собственности предприятий, освобождение процентных ставок, либерализацию экспорта и импорта. Финансовые учреждения получили возможность приобретать акции промышленных предприятий. Новые капиталовложения направлялись исключительно в конкурентоспособные отрасли, был принят ряд жестких мер, направленных на сокращение бюджетного дефицита, введены ограничения на денежную эмиссию и отменены субсидии на некоторые товары. Тем не менее вплоть до начала 1990-х годов правящие круги предпочитали умеренный вариант неолиберальной модели, предполагающий постепенный переход к открытой экономике и сохранение отдельных протекционистских мер для защиты национальной индустрии. Постоянно возрастал налог на импорт, составивший 16% в 1970, 17,7% в 1980 и 27,2% в 1987 г. Доля иностранного капитала в банках ограничивалась 49%. Вводились ограничения на некоторые статьи импорта и даже национализировались отдельные банки1. Государственное регулирование позволило быстро преодолеть негативные последствия экономического спада начала 1980-х годов. Изменение стратегии развития привело к заметному сокращению государственного сектора. В целом доля государства в национальном доходе была довольно низкой и к началу 1980-х годов не превышала 20%. По этому 1 Silva Colmenares J. Colombia: un modelo alternativo de desarrollo // Bogotá, 1989. P. 31; Fajardo N. Apuntes de coyuntura económica // Bogotá, 1989. P. 99, 105. 514
 	показателю Колумбия существенно уступала как высокоразвитым странам (40—50%), так и Мексике, Бразилии и Венесуэле (около 35%)2. Тем не менее госсектор получил заметное развитие в электро-, газо- и водоснабжении (100% в 1986 г.), сфере услуг (71%), горнодобывающей промышленности (32,8%), на транспорте и в связи (26,2%). В обрабатывающей промышленности его доля составляла лишь 12,7%, в финансовой сфере — 13,7%3. Среди крупнейших государственных предприятий фигурировали нефтяная компания “Ecopetrol”, контролировавшая в 1980-е годы около 20% добычи сырой нефти и 50% мощностей нефтеперерабатывающих заводов, в ассоциации с иностранным капиталом действовали крупнейшие государственные компании “Carbocol” (разработка и добыча каменного угля) и “Econiquel”. Государству принадлежали контрольные пакеты акций автомобильных заводов “Sofasa”, нефтехимических предприятий “Fertilizantes colombianos”, а также заметная доля в смешанных предприятиях — металлургических заводах “Siderúrgica de Medellin”, “Acerías Paz del Rio”, сталелитейных заводах “Forjas de Colombia”, цементных заводах “Cementos Boyacá” и др. К концу 1980-х годов из 130 созданных государством предприятий в госсекторе осталось только 49. В руки частного капитала, как колумбийского, так и международного, перешли 10 крупнейших объектов, среди них нефтехимическая компания “Petroquímica Colombiana”, шинный завод “Icollantas”, металлургический комбинат “Acerías Paz del Río”, судостроительные верфи “Uniand” и ряд других. В 1990-е годы были приватизированы крупнейшие банки, газопроводы, железнодорожные линии, порты, судоверфи, горнорудные и химические предприятия, гостиницы4. Модернизации экономики Колумбии способствовало и ее вовлечение в международное разделение труда благодаря все более активному привлечению иностранных инвестиций. До 1950-х годов участие иностранного предпринимательского и ссудного капитала было минимальным, в 1960-е годы - незначительным. В последующем приток зарубежных капиталовложений постоянно увеличивался и составил 0,45 млрд долл, в 1970, 1,06 в 1980, 2,67 в 1986 и свыше 3 млрд долл, в 1988 г. С учетом капиталовложений в нефтяную промышленность, по ориентировочным данным, в начале 1990-х годов указанная сумма достигла 5 млрд долл.5 Проникновение иностранного капитала прошло в несколько этапов. В 1960-е годы в условиях курса на импортозамещающую индустриализацию зарубежные вкладчики осуществляли капиталовложения в производство потребительских товаров, полуфабрикатов и лишь в отдельных случаях — в отрасли, производящие машины и оборудование. Иностранному капиталу предоставлялись значительные льготы, вплоть до 1967 г. он действовал фактически бесконтрольно, не вводилось никаких ограничений на его ввоз и вывоз и даже не осуществлялась его регистрация. 2 Kalmanovitz S. Economía у nación. Una breve historia de Colombia. México — Madrid - Buenos Aires — Bogotá, 1988. P. 419. 3 Análisis político. 1992. No. 17. P. 9. 4 Fajardo N. Op. cit. P. 124, 125, 129; Síntesis 1994. Colombia. Bogotá, 1994. P. 50. 5 Гутьеррес Трухильо X.A. Развитие промышленности в Колумбии после Второй мировой войны: факторы и противоречия: Автореф. лис.... канд. экон. наук. М.: ИЛА РАН, 1990. С. 12. 515
 	Иностранные инвестиции осуществлялись под прикрытием торгового протекционизма. Зарубежные предприниматели производили или собирали на месте изделия, импортировавшиеся ранее из других центров. На первом этапе производство было связано с высокими затратами, которые постепенно снижались по мере роста экспорта и из-за крайне низкой стоимости рабочей силы. С самого начала иностранные компании становились внутренним фактором развития колумбийского капитализма — вступали в союзы с местным капиталом, создавали совместные предприятия, получали кредиты от национальных банков, заключали контракты о поставках частей и узлов с колумбийскими предприятиями. Интеграция иностранных компаний в колумбийскую экономику не исключала конфликтных ситуаций с местными промышленниками, однако, как отмечает колумбийский экономист Саломон Калмановиц, в Колумбии не наблюдалось националистических действий ни со стороны предпринимателей, ни тем более со стороны финансово-промышленных групп6. После смены экономической модели и перехода к индустриализации, ориентированной на экспорт, началась интернационализация внутреннего рынка. ТНК занимали ключевые позиции в наиболее перспективных отраслях экономики, нередко местные предприниматели не выдерживали конкуренции с более сильным иностранным партнером. С 1970 по 1980 г. поток иностранных капиталовложений увеличился в 2,4 раза, при этом инвестиции в добывающую промышленность выросли в 5,7 раза, в обрабатывающую — в 2,5 раза и в финансы — в 1,9 раза. Как и в других странах, львиная доля капиталовложений (65,4% в 1970 г. и 70,7% в 1980 г.) направлялась в обрабатывающую промышленность. Несмотря на периодически вводившиеся ограничения, под контролем иностранного капитала оказались химическая, каучуковая, резиновая, фармацевтическая промышленность, производство приборов, электрооборудования, машиностроение, металлообработка и ряд других отраслей. Важное место принадлежало иностранному капиталу и в финансовой сфере: в Колумбии открылись представительства 30 зарубежных банков, из 25 коммерческих банков семь были филиалами ТНБ. В сельском хозяйстве доля иностранных инвестиций была незначительной, однако ТНК установили свой контроль за реализацией кофе, бананов и других продуктов на рынках западных стран7. В 1980-е годы произошла резкая переориентация иностранных капиталовложений: инвестиции в добывающую промышленность возросли в 26,7 раза, в то время как в обрабатывающую промышленность — только в 1,6 раза8. Кроме того, официальные данные не включали капиталовложений в разведку и добычу нефти, которые, по различным оценкам, превышали 1,5 млрд долл. В обрабатывающей промышленности внимание инвесторов привлекали прежде всего химия и машиностроение, в сельском хозяйстве, как и прежде, 6 Kalmanovitz S. Op. cit. Р. 425. 7 Дворжак Л. Колумбия: противоречия зависимого капиталистического развития. М.: Наука, 1977. С. 113—114; Капитализм в Латинской Америке: очерки генезиса, эволюции и кризиса / отв. ред. В.В. Вольский. М.: Наука, 1983. С. 275. 8 Подсчитано по: Banco de la República. Informe anual 1981. Bogotá, 1983. P. 183; Banco de la República. Informe anual del Gerente a la Junta Directiva 1975. Bogotá. 1975. P. 142; Revista del Banco de la República. 1984. Abril. P. 81; 1983. Julio. P. 86; 1988. Octubre. P. 142. 516
 	основная деятельность ТНК была направлена на переработку и коммерциализацию продуктов9. К началу 1990-х годов в Колумбии было зарегистрировано около 700 иностранных предприятий, значительная часть которых входила в монополистические группы. По официальным данным, около 50% иностранных капиталовложений приходилось на Соединенные Штаты, однако многие экономисты считают эту цифру заниженной, так как нередко США осуществляли инвестиции при посредничестве других стран. По оценке экономиста Хулио Сильвы Кольменареса, удельный вес США в прямых частных инвестициях приближался к 80%, остальная их часть приходилась в основном на Западную Европу и лишь незначительный процент составляли инвестиции Японии и стран Латинской Америки (Венесуэлы, Мексики и др.)10. Постоянно происходил и заметный рост иностранного ссудного капитала. Вместе с притоком иностранных кредитов и займов увеличивался и внешний долг страны. Самые высокие темпы его роста наблюдались в 1980-е годы (1978-4,1 млрд долл., 1980-6,8, 1985-14,1, 1990-17,8, 1991-17,3, 1992-16,7, 1993—18,9, 1994—21,8 и 1995—23,2 млрд долл.)11. Обслуживание внешней задолженности достигало 20,1% государственного бюджета12. Тем не менее в отличие от других стран региона Колумбия была образцовым плательщиком и не ставила вопрос о пересмотре условий выплаты. Доводы противников транснационализации экономики, как поддерживающих, так и отвергающих теорию зависимого капитализма, достаточно известны и нашли широкое отражение в левой (главным образом, марксистской) историографии. Нельзя не согласиться, что проникновение иностранного промышленного и ссудного капитала сопровождалось усилением экономической, а нередко и политической зависимости от промышленно развитых государств, вызванной неэквивалентным обменом, подчиненным положением более отсталых стран в международном разделении труда, сохранением монотоварности, архаичных и традиционных укладов экономики. Не лишены основания и аргументы о высоком оттоке капитала в форме прибылей, дивидендов, выплат за патенты, лицензии, ноу-хау и прочие технические услуги. В сложившейся ситуации страны типа Колумбии были обречены на «догоняющее развитие», технологическую зависимость от иностранной техники, сырья и полуфабрикатов, продолжал сохраняться и даже увеличиваться разрыв с высокоразвитыми индустриальными странами. Иностранный капитал, заинтересованный в максимальных доходах, не стремился к гармоничному развитию экономики, создавал свои предприятия в наиболее прибыльных отраслях, происходило ослабление внутреннего динамизма, усиление деформации национального сектора, который не в состоянии конкурировать с более сильным соперником. Имели место и поставки морально устаревшего оборудования, недостаточное внимание к проблемам экологии. 9 Silva Colmenares J. Op. cit. P. 23. 10 Ibid. 11 CEPAL. Anuario estadístico de América Latina y el Caribe 1990. Santiago de Chile, 1991. P. 502—503; ECLAC/ Preliminary Overview of the Latin American and Caribbean Economy 1995. Santiago de Chile, 1995. P. 65. 12 Fajardo N. Historia y lógica en la economia colombiana. Bogotá, 1989. P. 64. 517
 	Вместе с тем нельзя не учитывать, что в условиях острой нехватки внутренних накоплений и необходимости модернизации экономики тесное сотрудничество с иностранным капиталом фактически становилось единственно возможной формой развития, способствовало более ускоренному освоению достижений научно-технического прогресса и современных методов организации производства, подготовке высококвалифицированной рабочей силы, которой обеспечивались лучшие условия труда и более высокая заработная плата. В результате происходило заметное снижение производственных затрат, увеличивалась производительность труда. Иностранные инвестиции содействовали развитию товарного хозяйства, разрушению (хотя и болезненному) мелкого кустарного производства, патриархальных форм землевладения. Ассоциируясь с местным капиталом, иностранные компании осуществляли инвестиции в наиболее капитале- и наукоемкие отрасли, создавали необходимую инфраструктуру, брали на себя определенную степень риска. В конечном счете почти все подписанные контракты становились взаимовыгодными. Сотрудничество с иностранным капиталом облегчало доступ на мировой рынок, где ТНК уже завоевали прочные позиции. В едином взаимозависимом мире транснационализация экономики, при всех ее издержках, способствовала интеграционным процессам и созданию единого экономического пространства. Хотя и несомненно более слабый, по сравнению с американским, колумбийский капитал, тоже не имеющий отечества, устремлялся в другие страны. Вывоз банковского капитала начался еще в середине 1960-х годов. Шесть филиалов колумбийских банков действовали в Панаме, по одному - в Перу и Эквадоре. В 1976 г. был образован филиал Банка Колумбии в Нью-Йорке. Этот же банк участвовал в работе Евролатинского банка Парижа и Колумбийско-французского банка. Усилился вывоз и промышленного капитала: компания “Coltejer” вложила 1,4 млн долл, в строительство текстильной фабрики в Чили, “Bavaria” построила пивоваренный завод в Коста-Рике, группа Ардила Лулье вложила капиталы в Испании13. Суть политики привлечения иностранного капитала может быть сформулирована как национализм целей, интернационализация средств и денационализация рынков. В рамках модернизации экономики, осуществлявшейся совместными усилиями государства, национального и иностранного капитала, происходила ускоренная индустриализация страны. Среднегодовые темпы роста обрабатывающей промышленности превышали прирост ВВП в целом и достигали 9,5% в 1958-1962 гг., 5,2% в 1962-1968 гг. и 7,9% в 1970-е годы. В 1980-1985 гг. в условиях экономического спада этот показатель составил только 1,2%, а в 1986- 1990 гг. — 4,4%14. На этапе импортозамещающей индустриализации имели место как диверсификация и специализация традиционных отраслей промышленности (прежде всего пищевой и текстильной), так и создание новых современных отраслей (целлюлозно-бумажной промышленности, химии и нефтехимии, 13 Ibid. Р. 99, 100. 14 Boletín mensual de estadística. Bogotá, 1970. N 226; 1972. No. 250—251; CEPAL. Anuario estadístico de América Latina y el Caribe 1990. P. 256—257; CEPAL. Anuario estadístico de América Latina y el Caribe 1995. Santiago de Chile, 1996. P. 91. 518
 	автомобиле- и приборостроения, фармацевтики и т.д.). В целом более быстрыми темпами развивались отрасли с преобладанием иностранного капитала. По всей территории страны возникали современные фабрики и заводы, ежегодно создавалось до 10 тыс. новых рабочих мест15. В 1980-е годы происходил спад производства, а в отдельных случаях имела место и деиндустриализация. Произошло перенасыщение внутреннего рынка продукцией пищевой и текстильной промышленности. Напротив, уровень развития машиностроения и других современных отраслей не соответствовал ни внутреннему спросу, ни динамике международной торговли, ни возможностям замещения импорта. За прошедшие десятилетия не произошло каких-либо резких структурных изменений. Заметно повысилась лишь доля химии и нефтехимии. Несмотря на некоторое снижение удельного веса, легкая и пищевая промышленность давали по-прежнему свыше половины объема промышленного производства. В стране не возникло мощной тяжелой индустрии. Среди современных отраслей преобладал выпуск потребительских товаров длительного пользования, а производство средств производства было незначительным. В отличие от обрабатывающей, добывающая промышленность, несмотря на богатство природных ископаемых (нефть, газ, каменный уголь, никель, железная и медная руда, бокситы, фосфаты, сера, урановые руды, благородные металлы, изумруды, редкие металлы и т.д.), в 1960—1970-е годы находилась в состоянии глубокого кризиса, многие сырьевые источники не использовались, ее доля составила всего 2% в 1970 г. и 2,3% в 1980 г.16 Во второй половине 1970-х годов в связи с истощением разведанных месторождений Колумбия была вынуждена импортировать часть нефтепродуктов. Привлечение иностранного капитала позволило приостановить негативные тенденции в добывающей промышленности. Были обнаружены богатые месторождения нефти в департаментах Мета и Араука. С 1987 г. Колумбия превратилась в страну-экспортера нефти; ожидалось, что годовой доход от новых месторождений может достигнуть 1,8 млрд долл.17 В условиях сложной энергетической ситуации правительство приняло меры и для разработки месторождений каменного угля. В 1976 г. на основе международного конкурса был подписан контракт о разработке месторождений в Серрехон Норте. В 1985 г. уже начался экспорт угля18. Активно осваивались его месторождения в Центральном Серрехоне, а также залежи никеля в Серроматосо, значительно расширилась добыча натурального газа, золота и серебра. В результате принятых мер доля добывающей промышленности в ВВП увеличилась в 1980-е годы в 3,2 раза. Довольно стабильная ситуация сохранялась и в строительстве, прежде всего жилищном, однако значительная часть объема выполненных работ приходилась на мелкие и мельчайшие фирмы и на индивидуальных строителей19. Транспорт, занимавший больший удельный вес в ВВП по сравнению 15 Nueva historia de Colombia. Vol. V. Bogotá, 1989. P. 178. 16 CEPAL. Anuario Estadístico de América Latina y el Caribe 1990. P. 256—257. 17 Nueva historia de Colombia. Vol. V. P. 205. 18 Fajardo N. Apuntes de coyuntura económica. P. 32. 19 CEPAL. Anuario Estadístico de América Latina y el Caribe 1990. P. 256—257. 519
 	со строительством, был недостаточно развит. Существовала сильная конкуренция между его различными видами, прежде всего автомобильным и железнодорожным. Доля последнего постоянно снижалась, с 1974 по 1987 г. объем перевозок сократился в 2,5 раза20. В восточной части страны большой удельный вес занимал речной флот, а в международных перевозках — морской транспорт. Постоянно возрастала роль воздушного транспорта, особенно грузового, на тот момент одного из наиболее развитых в Латинской Америке. В конце 1980-х годов вновь произошла замена оборудования на текстильных гигантах “Coltejer” и “Fabricato”, были внедрены автоматические линии в пищевой промышленности, полностью компьютеризированы целлюлозно-бумажная промышленность и полиграфия. В тяжелой промышленности и машиностроении начали использоваться аналого-цифровые преобразователи. Гибкая система автоматического контроля была установлена и в других отраслях промышленности (производство стройматериалов, химия и нефтехимия и т.д.)21. Происходила и модернизация добывающей промышленности, прежде всего нефтяной. В конце 1980-х годов было внедрено новейшее оборудование, позволявшее круглосуточно контролировать нефтедобычу, ликвидировать малейшие отклонения, не допускать потерь, предотвращать пожары и загрязнение окружающей среды. В стадии внедрения находились телеметрические системы измерения емкости резервуаров, которые позволяли мгновенно получать информацию о плотности, уровне и температуре сырой нефти. Благодаря новой технике резко улучшилось качество продукции, снизились производственные затраты, сократилось потребление электроэнергии, уменьшились отходы производства и потери рабочего времени, повысилась производительность труда, произошли заметные изменения в составе рабочей силы. Процесс индустриализации сопровождался концентрацией и централизацией производства и капитала, которая заметно ускорилась в 80-е годы: на шесть крупнейших коммерческих банков приходилось 64,5% активов и 75,6% депозитов, 100 крупнейших предприятий, составляющих менее 1% от общего их числа, производили 46,4% продукции и охватывали 28,9% занятых на производстве22. В результате слияния промышленного и банковского капитала возникли мощные монополистические группы, представлявшие объединение нескольких компаний, нередко сохранявших определенную автономию, однако связанных между собой общностью капитала и управленческой системы. В 1980-е годы на указанные группировки приходилось 75% промышленного производства, 100% финансов, 90% добывающей промышленности и 70% коммуникаций, общая сумма контролируемого ими капитала достигала 5 млрд долл. К началу 1990-х годов, по данным X. Сильвы Кольменареса, в стране действовали 14 монополистических (семь национальных и семь транснациональных) объединений, сложившихся в основном к 1970-м годам23. 20 Ibid. Р. 65. 21 Seminario internacional “Cambios en el proletariado”. Bogotá, 1988. P. 74—78. 22 Misas G. Contribución al estudio del grado de concentración en la industria colombiana. Bogotá, 1978. P. 83. 23 Silva Colmenares J. Los verdaderos dueños del país. Bogotá, 1977. P. 303. 520
 	Одновременно вокруг крупных предприятий и концернов постоянно возникали мелкие и средние предприятия-сателлиты, выполнявшие различные вспомогательные функции. Многие из микропредприятий оснащались современным оборудованием и производили значительное количество продукции. Масса кустарных и полукустарных ремесленных мастерских находилась в неформальном секторе. В силу этих причин общее число предприятий продолжало возрастать (1971 г. - 5429, 1978 г. - 6624, 1985 г. - 6406 и 1990 г. — 7533)24. Несмотря на то, что численно преобладали мелкие ремесленные предприятия, определяли промышленное развитие крупные фабрики и заводы. Таким образом, благодаря ускоренной индустриализации и дифференЗдание компании Coltejer в г. Медельине циации промышленности, внедрению достижений научно-технического прогресса к началу 1990-х годов возникшие в свое время анклавы модернизации смогли подчинить традиционные структуры и стали определять облик страны в целом. Вместе с тем колумбийская экономика оставалась многоукладной, за рамками современного сектора находилась огромная масса мелких и мельчайших мастерских, часть из которых приспособилась к новой ситуации и оказывала различные услуги модернизированным предприятиям, а часть отчаянно боролась за выживание. В этой связи особый интерес представляет ситуация в неформальном секторе: в конце 1980-х годов в десяти крупнейших городах страны насчитывалось 1,2 млн мелких и мельчайших неформальных предприятий (исключая строительные бригады и водителей транспортных средств, зависевших от крупных компаний — примерно 800 тыс.) со средним количеством занятых менее двух человек25. Основные сферы деятельности легального неформального сектора представляли торговля, услуги, обрабатывающая промышленность. Среди нелегальной деятельности значительное место занимали контрабанда и наркотрафик. Существенным препятствием на пути к модернизации экономики оставалась и сложившаяся структура землепользования, сохранявшая докапиталистические пережитки и вызывавшая острые социальные конфликты в сельской местности: на одном полюсе были сконцентрированы особо крупные имения, представленные в основном экстенсивными латифундиями, где обрабатывалось не более трети площади, на другом — тесно свя24 Silva Colmenares J. Colombia: un modelo alternativo de desarrollo. P. 114; DANE. Colombia estadística 1991. Bogotá, 1992. P. 227. 25 El problema laboral colombiano. Informes de la Misión Chenery. T. II. Bogotá, 1987. P. 11. 521
 	занные с ними минифундии. Средние по размеру интенсивные фермерские хозяйства с относительно высокой производительностью труда составляли сравнительно невысокий процент как по численности, так и по доле в земельном фонде26. В начале 1970-х годов правящие круги Колумбии пришли к выводу о необходимости пересмотра основных направлений аграрной реформы. В условиях относительно благоприятной экономической конъюнктуры и возможности более широкого использования достижений «зеленой революции» был взят курс на отказ от перераспределения земельной собственности, на безусловную поддержку модернизации латифундий и на стимулирование предпринимательского сельского хозяйства без каких-либо уступок крестьянству. В январе 1972 г. во время встречи в поселке Чикораль (департамент Толима) представители крупных земельных собственников и правящих кругов приняли решение пересмотреть аграрное законодательство. Пакт Чикораль может считаться началом контрреформы. Его ключевые положения фактически предполагали полный отказ от каких-либо притязаний на крупную земельную собственность, выдвигались более жесткие критерии при определении непродуктивных земель, в случае их экспроприации предлагалась полная компенсация по рыночной (а не установленной цензовой) стоимости, основная доля средств должна была выплачиваться наличными, а за оставшуюся часть устанавливались высокие проценты. Значительно ограничивались полномочия Колумбийского института аграрной реформы (INCORA), сокращалось его бюджетное финансирование. Одновременно оказывалась значительная финансовая поддержка модернизации и механизации сельского хозяйства, создавался специальный фонд с фиксированными взносами государственных и частных банков27. Принятые в Чикорале решения нашли юридическое воплощение в Законах № 4 и № 5 от 1973 г. и в Законе № 6 от 1975 г.28 В рамках неолиберальной модели, воплощавшейся в жизнь начиная с середины 1970-х годов, были разработаны два направления аграрной политики, касавшиеся современного товарного земледелия с одной стороны и мелких крестьянских хозяйств с другой — Национальный план продовольствия и питания (PAN) и Программа комплексного сельскохозяйственного развития (DRI). PAN, своего рода продовольственная программа, признавал низкое качество питания беднейших слоев населения и негативные последствия этого явления для производственного процесса, состояния здоровья и уровня образования общества. Для решения этой важнейшей проблемы предлагалась комплексная стратегия, включающая меры по стимулированию производства продуктов питания, воспитательную работу среди населения, а также оказание социальной помощи, включающей субсидирование отдельных продуктов и специальные талоны для малоимущих. 26 Подсчитано по: DANE. Censo Nacional Agropecuario. 1970/71/ Bogotá, 1971/ Cuadro N 5; Jaramillo J.E. Estado, sociedad y campesinos. Bogotá, 1988. P. 148. 27 El Tiempo. Bogotá, 10.01.1971. 28 См. подробнее: Fajardo D. Haciendas, campesinos y políticas agrarias en Colombia 1920— 1980. Bogotá, 1983. P. 121-123. 522
 	Программа DRI, ориентированная прежде всего на хозяйства площадью до 20 га, ставила задачу повысить реальные доходы крестьянства и уровень занятости, добиться роста урожайности и производительности труда, рационализации сбыта сельскохозяйственной продукции. Программа включала также кредитование владельцев минифундий, предоставление в их распоряжение новейших технологических достижений, подготовку соответствующего технического персонала. Большое внимание уделялось развитию инфраструктуры, улучшению системы здравоохранения и образования на селе29. Претворение в жизнь Программы комплексного сельскохозяйственного развития принесло ощутимые результаты: с 1976 по 1984 г. реальную помощь получили 98 тыс. семей (около 10% всех минифундистов страны). В сельской местности проложили 1200 км дорог, были электрифицированы 45 тыс. хозяйств, построены 402 водопровода, 246 медпунктов и 52 больницы, предоставлены 444 млн песо в качестве кредитов для коммерциализации продукции. В целом на реализацию DRI было затрачено 35 млрд песо, а на программу PAN - 9,6 млрд30. Несмотря на все трудности и противоречия, в результате осуществления неолиберальных реформ заметно ускорилась модернизация сельского хозяйства. Своего рода технологической революцией стало внедрение высокоурожайного сорта кофе «катурра», которое позволило интенсифицировать использование рабочей силы и резко повысить урожайность, создать сотни тысяч новых рабочих мест и существенно увеличить реальную заработную плату. В целом в результате политики, проводимой в 1970-е — первой половине 1980-х годов, в Колумбии утвердилось крупное капиталистическое земледелие при параллельном существовании крестьянских и фермерских хозяйств. При проведении аграрной политики правящие круги старались оказывать помощь средним фермерам и избегать массового разорения мелких крестьянских хозяйств. Цель подобной политики - обеспечить дешевой рабочей силой крупные и средние хозяйства, сдерживать миграционные процессы, не допускать социальных конфликтов и в какой-то мере нейтрализовать выступления сельского населения, особенно в радикальных формах вооруженной борьбы. Учитывая существенные региональные различия, вряд ли можно было разработать универсальные рецепты, способные снять социальное напряжение и разрешить все проблемы колумбийской деревни. Не случайно в конце 1980-х годов правящие круги Колумбии были вынуждены вернуться к некоторым идеям, сформулированным в аграрном законодательстве 1961 г., и одновременно продолжили неолиберальную политику комплексного сельскохозяйственного развития. А. Лопес Кабальеро, один из официальных разработчиков проекта аграрной реформы 1987—1988 гг., считал, что ее осуществление должно переориентировать сельское хозяйство Колумбии на американский путь развития, включить лиц, охваченных реформой, в рыночную экономику, вручить титулы на владение землей в зонах колонизации и создать гибкий механизм, должным образом финансируемый, для 29 Para cerrar la brecha. Plan de desarrollo social, económico у regional (1975—1978). Bogotá, 1975. P. 109-130. 30 Nueva historia de Colombia. Vol. III. P. 364. 523
 	приобретения и раздела крупной собственности и ее постепенной передачи крестьянским семьям31. Аграрная реформа 1987—1988 гг. включала три основных направления: перераспределение земельной собственности, оказание дальнейшей помощи крестьянам и фермерам посредством INCORA и колонизацию новых земель. В течение 1988-1997 гг. предполагалось распределить 56,8 тыс. участков примерно по 20 га каждый, в том числе за первых четыре года — 470 тыс. га среди 26 тыс. семей, т.е. почти столько, сколько за все предыдущие годы, прошедшие с начала аграрной реформы 1961 г.32 Новое законодательство предоставило право экспроприировать у крупных землевладельцев участки любого типа и передавать их гораздо быстрее малоземельным крестьянам. Значительно был упрощен порядок получения титулов на владение землей. Ежегодные поступления INCORA, предназначенные для скупки земельных участков по коммерческим ценам, составляли примерно 5 млрд песо. Часть стоимости участков предполагалось выплачивать наличными, остальную сумму — ценными бумагами, которые погашались в течение пяти лет с учетом уровня инфляции. Получатели участков должны были компенсировать затраченную INCORA сумму в течение 15 лет, при этом их расходы по погашению ссуды и процентов не должны были превышать трети поступлений. Возобновленная в 1988 г. Программа комплексного сельскохозяйственного развития предполагала вложить значительные суммы в сельскохозяйственную инфраструктуру. Вне всякого сомнения, успешное осуществление всех разработанных аграрных проектов способствовало бы решению или, по крайней мере, ослаблению острых социальных противоречий, существующих в колумбийской деревне. Тем не менее, воплощение в жизнь разработанных амбициозных проектов было невозможно из-за недостатка денежных ресурсов. В результате существующие очаги напряженности продолжали сохраняться. Эволюция политической системы после Национального фронта Официально Национальный фронт прекратил существование в 1974 г. после отмены паритета на выборах президента и конгресса. На практике же многие элементы этой политической системы сохранялись и в последующий период, поскольку традиционные партии стремились обеспечить «плавный» переход к представительной демократии. Так, паритетное распределение мест в органах исполнительной власти было продлено до 1978 г. Более того, статья 120 конституции оговаривала необходимость адекватного и равноправного представительства в государственных институтах партии, занявшей второе место на выборах33. В условиях Колумбии это могла быть только одна из исторических партий. Лишь в 1986 г. прези- 31 López Caballero A. Hacia un nuevo modelo de desarrollo para el campo. Reforma agraria 1987. Bogotá, 1987. P. 35. 32 Ibid. P. 37-38. 33 Constitución política de Colombia. Bogotá, 1968. Art. 79, 110, 114, 172, etc. 524
 	лент Вирхилио Барко сформировал однопартийное правительство либералов. Последующие главы государств вновь создавали кабинеты министров на коалиционной основе. Переход к представительной демократии происходил отнюдь не прямолинейно. В зависимости от внутриполитической ситуации и личности того или иного президента в политическом режиме преобладали то демократические, то авторитарные черты. Так, Альфонсо Лопес Микельсен (1974-1978), лидер социал-демократического течения Либеральной партии, известный в прошлом как руководитель Либерального революционного движения, сотрудничавшего с левыми силами, в первые годы правления старался несколько отмежеваться от периода Национального фронта и расширить демократические свободы, однако усиление внутренней нестабильности, рост рабочего движения, достигшего апогея во время всеобщей забастовки 1977 г., экстремистские выступления студенчества в ряде университетов вынуждали президента прибегать к чрезвычайным мерам. Карикатура на АН АП О 525
 	Хулио Сесар Турбай Айала После принятия президентом Хулио Сесаром Турбаем Айалой «Кодекса безопасности» Колумбия фактически превратилась в конституционную диктатуру. В соответствии с указанным документом значительно усиливалось наказание за подрывную деятельность, предоставлялись практически неограниченные полномочия военно-уголовным судам, не гарантировавшим права на защиту, устанавливалась жесткая цензура на средства массовой информации, прежде всего на радио и телевидение, ограничивалась свобода объединений и фактически запрещалось проведение демонстраций и публичных собраний, предусматривались значительные ограничения на проведение забастовок34. Одновременно была введена в действие статья 28 конституции, позволявшая арестовывать любого подозреваемого в нарушении общественного спокойствия. Под предлогом борьбы с подрывной деятельностью были развязаны руки силам правопорядка, осуществлялись карательные операции против крестьян, имели место многочисленные нарушения прав человека. В результате шантажа и угроз многие известные деятели и представители культуры были вынуждены покинуть страну. Большие усилия по демократизации политического режима были предприняты Белисарио Бетанкуром (1982—1986), который поставил во главу угла прекращение насилия и разрешение вооруженного конфликта политическими методами. В то же время после захвата партизанами Дворца правосудия в ноябре 1985 г. и неудачной операции по его освобождению, в результате которой погибли более ста человек, перспективы мирного урегулирования отодвинулись на неопределенный срок, но политика мира не прошла бесследно. Острая дискуссия в политических кругах развернулась вокруг проекта закона о всенародном избрании алькальдов (мэров), назначаемых ранее губернаторами или президентом. Так, Х.С. Турбай заявил, что «всенародное избрание алькальдов открывает путь к хаосу», К. Льерас считал крайне неподходящим сам момент принятия этой меры из-за усиления герильи, активизации торговли наркотиками, клиентелизма и политической коррупции. Против избрания местных органов власти выступили военные и часть консерваторов. В результате был найден компромиссный вариант: принятый в 1986 г. закон вступал в силу лишь с 13 марта 1988 г. Дальнейшие события подтвердили, что всенародное избрание алькальдов и децентрализация власти стали важнейшим шагом на пути к демократизации и стабилизации поли34 Estatuto de Seguridad. Bogotá, 1979. P. 3, 6, 8. 526
 	тического режима, расширили каналы политического участия и положительно сказались на развитии регионов. Как показал социологический опрос, осуществленный колумбийским отделением Фонда Ф. Эберта и Национальным консультационным центром в апреле 1990 г., 83% опрошенных считали, что всенародное избрание алькальдов способствует более активному участию населения в политической жизни, 72% думали, что могут больше влиять на работу муниципалитетов и 64% — что их заботы, жалобы и требования выслушиваются с большим вниманием по сравнению с предшествующим периодом35. По всей вероятности, об этом же говорит и заметный спад гражданских стачек и ослабление других форм протеста. Окончательно паритетная система была ликвидирована в связи с принятием схемы «правительство —оппозиция», разработанной по инициативе предпринимательских и академических кругов и взятой на вооружение президентом Вирхилио Барко Варгасом. По мнению самого президента, благодаря этой реформе больший вес приобретал голос гражданина, получившего возможность поддержать ту или иную политику, поБелисарио Бетанкур Куартас Вирхилио Барко Варгас вышалась ответственность правительства, которое должно отчитываться перед избирателями, контроль оппозиции способствовал снижению коррупции и повышению эффективности работы правительства, политические партии ставились перед необходимостью обновить программные документы и сплотить свои ряды, усиливались различия между бывшими союзниками, благодаря дебатам и выступлениям оппозиции повышалась роль Конгресса36. Некоторые политологи, как, например, Эдуардо Писарро Леонгомес, оценивали реформу довольно пессимистически и считали, что для эффективного функционирования новой модели необходимы по меньшей мере как оппозиционная, так и подлинная правительственная партия. По мнению этого исследователя, для Либеральной партии были характерны полная фрагментация, кризис авторитета, преобладание региональных лидеров. Следовало также 35 Gobernabilidad en Colombia. Santafé de Bogotá, 1993. P. 122. 36 См.: Barco Vargas V. Diálogo democrático: ni hegemonía, ni sectarismo. Bogotá, 1987. 527
 	преодолеть безразличие политических кругов и интегрировать в политическую систему внепарламентскую оппозицию37. Доводы известного политолога не лишены основания и отражали прежде всего существовавшую в то время политическую ситуацию. Тем не менее нельзя не учитывать, что в любом случае принятая схема способствовала повышению состязательности, динамизации общественной жизни и расширению демократического пространства. Одним из проявлений ограниченной демократии стала эскалация насилия, которое нисколько не ослабло после демонтажа паритетной системы. Среди авторитарных черт тогдашнего колумбийского политического режима следует назвать и злоупотребление осадным и чрезвычайным положением, процедура введения которого была крайне упрощена: если до 1968 г. главе государства требовалось заручиться поддержкой чрезвычайной сессии Конгресса, после внесения соответствующих поправок президенту было достаточно получить подписи членов кабинета министров. В период ограниченной демократии закон об осадном положении интерпретировался довольно произвольно. В то время как многие известные специалисты по государственному праву считали, что осадное положение в мирных условиях может быть введено только в тех случаях, когда негативные последствия внутренних беспорядков сопоставимы с внешней агрессией38, президенты Колумбии превратили чрезвычайные обстоятельства в обычную норму жизни. Благодаря этому правящие круги получали возможность ограничивать основные свободы граждан, вводить частичную цензуру печати, задерживать на длительный срок лиц, обвиняемых в серьезных нарушениях общественного порядка. Стало обычной практикой рассмотрение гражданских дел военными трибуналами. Разумеется, введение осадного положения нередко было обоснованной и даже вынужденной мерой, необходимой для обуздания охватившей страну волны насилия, однако гораздо чаще чрезвычайные меры использовались для подавления выступлений масс во время забастовок, студенческих волнений и т.д. В целом можно согласиться с Э. Писарро, утверждавшим, что мобилизация масс и вооруженная оппозиция никогда не представляли реальной угрозы стабильности политической системы, слабость и политическая дезорганизованность оппозиции не позволяли ей превратиться в реальную альтернативу власти, а использование чрезвычайных мер не соответствовало условиям, определяемым конституцией, и носило прежде всего превентивный характер. Особое место в системе ограниченной демократии занимали вооруженные силы, ставшие основной опорой правящих режимов, несмотря на относительно скромные по сравнению с другими странами континента военные расходы и численность армии. При отсутствии внешней угрозы широкое распространение получает доктрина национальной безопасности, возлагавшая на вооруженные силы задачу по подавлению внутреннего врага и превращающая их в инструмент борьбы с нарушениями общественного порядка. Как при паритетной системе, так и в период перехода к представительной 37 La reforma del Estado en América Latina. Bogotá, s.a. P. 337-338. 38 Pérez Escobar J. Derecho Constitucional colombiano. Bogotá, 1974. P. 452. 528
 	демократии вооруженные силы активно использовались для борьбы с бандитизмом, захвата бастующих предприятий, оккупации университетов во время студенческих волнений и особенно для подавления партизанского движения и наркотерроризма. В соответствии с интерпретацией доктрины национальной безопасности, разработанной генералом Луисом Карлосом Камачо Лейвой, после демонтажа Национального фронта вооруженные силы взяли на себя роль гаранта представительной демократии, должны были осуществлять превентивные меры по предотвращению социальных конфликтов и карательные функции против подрывных элементов и организаций. Армия как институт должна была гарантировать социально-политическую целостность страны, решение задач экономического развития, поддерживать общественный порядок, осуществлять антиповстанческие действия и превентивные меры по предотвращению выступлений населения, саботажа и т.д. По мнению вооруженных сил, в условиях мира должны действовать те же институты, что и в условиях войны39. Тем самым армия сохранила за собой право на активное вмешательство в жизнь общества и по-прежнему не собиралась ограничиваться осуществлением своих профессиональных функций. Во время правления А. Лопеса Микельсена из-за конфликтных ситуаций, возникавших между президентом и высшей военной иерархией, были произведены чистки и рокировки в армейской верхушке. Оценки кадровых перестановок существенно различаются по мнению различных политологов, однако в целом можно говорить об укреплении позиций сторонников жесткой линии. Армейские круги в письме к президенту потребовали принятия решительных мер во время всеобщей забастовки 1977 г., которая квалифицировалась ими как общественные беспорядки, отвергали какую-либо критику армии, выступали за исключительно репрессивные меры по подавлению партизанского движения и добивались особой роли в укреплении безопасности страны. После принятия Х.С. Турбаем Айалой «Кодекса безопасности» различия между позициями главы государства и руководства армии свелись к минимуму. Президент был известен в армейских кругах как защитник корпоративных интересов военных, предоставлял им известную свободу действий. Благодаря принятию чрезвычайных мер военные получили беспрецедентные права по наведению общественного порядка. В подобных условиях опасения левых сил относительно возможного установления реакционного режима, подобного диктатурам стран Южного конуса, вряд ли имели основание: военные находили полное взаимопонимание с главой государства и не нуждались в формальном захвате власти. Во время президентства Б. Бетанкура ситуация заметно изменилась. Глава государства, пытаясь положить конец внутреннему вооруженному конфликту, отдавал предпочтение политическим методам его разрешения. Президент попытался в какой-то мере ослабить автономию вооруженных сил, достигшую апогея при правлении его предшественника, добился их ослабления за счет большей независимости полиции, начал расследования деятельности ультраправых группировок, связанных с наркомафией и од39 Политическая система общества в Латинской Америке / отв. ред. А.Ф. Шульговский. М.: Наука, 1982. С. 194. 529
 	новременно поддерживавших контакты с представителями армии. После отставки министра обороны Фернандо Ландасабаля (1984), выступавшего против мирного урегулирования вооруженного конфликта, Бетанкуру удалось сдержать волну критики в адрес правительства, а военные в свою очередь частично восстановили функции армии по наведению общественного порядка после освобождения Дворца правосудия от захвативших его партизан, когда в результате неудачно спланированной операции погибли более ста человек (ноябрь 1985 г.). Консерватор Б. Бетанкур провел структурную реорганизацию армии, восстановил военно-гражданские действия, создал элитные противоповстанческие силы из профессиональных военных и солдат, выразивших желание служить по контракту. Либерал В. Барко столкнулся с новым всплеском волны насилия, вызванной резкой активизацией партизанского движения с одной стороны и наркотерроризмом с другой, и был вынужден принять довольно жесткий Анти- террористический кодекс. Возобновилась практика назначения военных на посты губернаторов. Основные усилия по восстановлению общественного порядка направлялись на борьбу с наркомафией. Предпринимались попытки восстановить монополию государства на применение силы. Правительство объявило вне закона военизированные группы самообороны и создало специальный элитный корпус для борьбы с наркотерроризмом. Многие офицеры, сторонники милитаристской линии, были отправлены в отставку40. Отводя армии чрезвычайно важную роль, президент требовал от нее беспрекословного уважения конституции. Одним из признаков ограниченной демократии было и отсутствие отделения государства от церкви. В соответствии с конкордатом, подписанным еще в 1887 г. между президентом Колумбии и папой Львом XIII, католицизм признавался государственной религией. Несмотря на возражения части либеральных политиков и даже представителей духовенства, в 1973 г. был подписан новый конкордат с Ватиканом, который смягчил некоторые формулировки прежнего соглашения, однако не соответствовал ни духу Второго Ватиканского собора, ни новым колумбийским реалиям. Католицизм признавался основой всеобщего блага и комплексного развития национального сообщества, государство гарантировало католикам полное соблюдение их религиозных прав при признании религиозной свободы других конфессий (при этом по действовавшей конституции деятельность других культов не должна была противоречить христианской морали и законам). За католической церковью сохранялись привилегии в регулировании семейных отношений, сфере образования и юриспруденции. Церковь по-прежнему запрещала разводы, а Колумбия оставалась одной из немногих стран мира, где церковный брак имел статус гражданского (статьи VII—IX). В соответствии со статьей X Католической церкви предоставлялось неограниченное право создавать учебные заведения любого уровня (государство оставляло за собой лишь возможность инспекции и надзора), составлять программы и учебные тексты по религиозному обучению и осуществлять контроль за преподаванием религии. Особые привилегии предоставлялись 40 Leal Buitrago F. El oficio de la guerra. La seguridad nacional en Colombia. Bogotá, 1994. P. 121-125. 530
 	церкви в районах, где католицизму приходилось соперничать с другими конфессиями, прежде всего с протестантизмом (статьи X—XII). Представители высшей церковной иерархии не могли привлекаться к гражданскому суду, дела священнослужителей не рассматривались на открытых процессах, а арестованные не должны были содержаться в общих камерах (статьи XIX—XXI). Католической церкви предоставлялась монополия религиозной службы в вооруженных силах41. Безусловно, поскольку Колумбия является традиционной католической страной (по данным Ватикана, в момент подписания конкордата 97,5% колумбийцев исповедовали католицизм42), вряд ли можно говорить о заметных нарушениях свободы совести. Тем не менее значительная часть населения, относящаяся к католикам лишь на основе формальных признаков, была вынуждена приспосабливаться к существовавшему законодательству. Несмотря на требования конкордата, в 1970-е годы ситуация начала стремительно меняться: ускорилась секуляризация общества, протестанты более не дискриминировались по политическим и религиозным мотивам, широкое распространение получила толерантность между конфессиями, многие протестанты занимали высокие государственные посты. В то время как на общенациональном уровне влияние Католической церкви заметно ослабло, священники продолжали играть важную роль на местах, особенно после принятия закона о всенародном избрании алькальдов. Церковь, в которой усилились левые течения, уделяла большее внимание борьбе против нарушений прав человека, за мирное урегулирование вооруженного конфликта. Важную роль в решении этих вопросов сыграла Епископальная комиссия ради жизни, справедливости и мира43. Заметно усилилась неоднородность церкви как на уровне руководства, так и среди клира и рядовых верующих. Многие граждане, требовавшие назревшего пересмотра отношений между государством и обществом, выдвигали довольно скромные по меркам других стран задачи: предшествование гражданского брака церковному, допустимость развода, светское государственное образование, подлинный религиозный плюрализм, возможность исповедовать христианство, не вступая в отношения с официальной церковью, светское государство, радикальная демократия44. В рамках ограниченной демократии в сложных условиях приходилось работать средствам массовой информации. В стране издавались печатные издания самой различной ориентации — от крайне правых до ультралевых, однако наиболее известными были общенациональные газеты, связанные с традиционными партиями: “El Tiempo” и “El Espectador” принадлежали либералам, a “El Siglo” и “La Prensa” — консерваторам. Печать в целом находилась в собственности частного сектора и в отсутствие осадного положения не подвергалась какой-либо цензуре со стороны государственного аппарата. Вместе с тем, как показало социологическое исследование, осуществленное в 1987 г., 29,9% опрошенных журналистов испытывали давление со стороны 41 El Catolicismo. Bogotá, 29.07.1973. 42 El Catolicismo. 28.11.1976. 43 Colombia piensa la democracia. Bogotá, 1989. P. 46. 44 Colombia: democracia y sociedad. Bogotá, 1988. P. 31. 531
 	владельцев СМИ45. В условиях развязанной волны насилия профессия журналиста стала одной из самых опасных. Представители и даже владельцы СМИ чаще других фигурировали среди жертв наркомафии, регулярно похищались с целью мести либо для передачи необходимой информации. Государство осуществляло контроль прежде всего над телевидением. Наиболее строго контролировались сводки новостей и программы-комментарии, требовавшие предварительного одобрения Национального института радио и телевидения (INRAVISION). Большая свобода существовала на радио. Учитывая значительное количество радиостанций, правительство было не в состоянии их контролировать, хотя и распределяло соответствующие частоты. В случае крупных нарушений общественного порядка министр связи обращался к редакторам передач и призывал их к ответственности в отборе информации. Наиболее типичные приемы колумбийских СМИ в условиях ограниченной демократии — не столько искажение информации, сколько утаивание либо недостаточно полное изложение событий, которые могли сказаться на дестабилизации режима. Важную роль играло и «внутреннее редактирование». Проведенные подсчеты показывают, что 95% газет и журналов были созданы для поддержки той или иной партии или организации, 90% периодических изданий прямо или косвенно принадлежали этим объединениям46. Различные СМИ отражали интересы тех или иных фракций господствующих классов, а элементы сотрудничества преобладали над элементами соперничества и конфронтации. Напротив, левая печать, прежде всего коммунистическая, подвергала резкой критике политику правительств независимо от партийной принадлежности и часто не замечала их конструктивных шагов. К началу 1990-х годов влияние политических партий на СМИ несколько уменьшилось, они стали более объективными и стремились в первую очередь отражать интересы читателя. Крайне важным в демократическом обществе является право на передачу и получение информации. В указанный период в Колумбии существовал целый ряд ограничивающих его факторов: отсутствие юридических рамок и правительственной политики по отношению к СМИ, сознательное либо неосознанное нарушение даже существующего законодательства, отсутствие обоснованных законом механизмов, обязывающих государственные органы предоставлять необходимую информацию. К концу переходного периода роль СМИ несколько усилилась. По мере укрепления мощи и влияния они приобретали относительную свободу от государства, однако более широкие возможности давления сохранялись у большого бизнеса. Выступая в защиту истеблишмента, СМИ одновременно играли важную роль в разоблачении наиболее вопиющих нарушений законности, в том числе и со стороны правительства, вооруженных сил и других государственных институтов. Избрание местных органов власти, губернаторов и алькальдов в какой-то мере уменьшило возможность протекционизма, однако сложившаяся традиция способствовала перенесению клиентелизма на региональный и местный уровень, усилению влияния местных гамоналов, которые, особенно в отсталых районах с низким уровнем политической культуры, либо откровенно покупа45 Colombia piensa la democracia. P. 91. 46 Ibid. P. 95. 532
 	ли голоса, либо манипулировали списками избирателей и направляли в желаемое русло саму процедуру голосования. Как отмечает социолог Франсиско Леаль, подпиткой системы клиентелизма стал быстрый рост государственных ресурсов, девальвации идеологии традиционных партий противостояла необходимость формальной принадлежности к одной из них для получения части общественных благ, все активнее раздаваемых государством47. Фактическое прекращение конкуренции между основными претендентами на политическую власть и деполитизация двухпартийной системы привели к росту индифферентности и политической апатии населения, которое манкировало выборы либо из-за безразличия к победе того или иного кандидата, либо используя абсентеизм как форму политического протеста (рост активности избирателей в 1974 г. лишь подтверждает это правило, поскольку появилась возможность использовать восстановленную после шестнадцатилетнего перерыва состязательность политических партий). Хотя вплоть до 1991 г. для Колумбии была характерна сильная исполнительная власть, определяемая как гиперпрезидентство, в силу традиций и особенностей политического режима колумбийский президент имел множество ограничений. Глава государства не пользовался безоговорочной поддержкой правящей партии, часто не являлся ее руководителем и далеко не всегда мог рассчитывать на помощь местных организаций и лидеров, которые нередко использовали систему клиентелизма для противодействия его инициативам. Крайняя неоднородность традиционных политических партий, наличие многочисленных течений и фракций с противоположными интересами не позволяла президенту добиться полной поддержки своей инициативы даже в случае, если его партия располагала парламентским большинством, и заставляла главу государства вести переговоры с отдельными лидерами. Нередко важнейшим противовесом политике президента становились пользовавшиеся огромным влиянием и авторитетом «естественные лидеры» нации, прежде всего бывшие президенты, владевшие собственными средствами массовой информации и излагавшие свою точку зрения по ключевым вопросам развития страны. Экс-президенты, возглавлявшие различные течения в своих партиях, обладали огромными мобилизационными и экономическими возможностями и могли оказать решающее воздействие на общественное мнение, отнюдь не всегда разделяли взгляды президента и могли склонить в ту или иную сторону чашу весов во время голосования в конгрессе. Сложная внутриполитическая обстановка и незатухающий вооруженный конфликт способствовали росту автономии вооруженных сил, которые, несмотря на подчиненность президенту, нередко противились принятию решений, связанных с умиротворением страны или со стремлением ограничить полномочия и привилегии армии. Важным способом контроля над деятельностью правительства оставались средства массовой информации, академические и университетские круги, воздействие различных организаций, представлявших гражданское общество. По мнению колумбийского политолога Хосе Антонио Окампо, в Колумбии система средств массовой информации функционировала от47 Leal Buitrago Е, Dávila A. Clientelismo. El sistema político y su expresión regional. Bogotá, 1991. P. 51-53. 533
 	носительно неплохо, заметно активизировалась и научная полемика, которая нередко велась с полярных позиций48. Напротив, большинство организаций гражданского общества, выступавших за решение глобальных проблем (экология, окружающая среда, разоружение и т.д.), были немногочисленными и маловлиятельными, ослабло и воздействие традиционных групп давления (профсоюзы, крестьянское движение, социальные движения). Единственным исключением оставались предпринимательские организации. Нельзя не учитывать и довольно короткий четырехлетний срок президентских полномочий, не позволявший установить необходимые личные контакты и полностью подчинить государственную машину. Общественное мнение ассоциировало все пороки колумбийской политической системы — клиентелизм и коррупцию, неэффективность, стремление получить личные привилегии за счет государства, политическую нетерпимость и стремление не допустить к власти новые политические силы, косность и консерватизм, противодействие переменам и модернизации общества - с конгрессом. В 1974 г. накануне завершения периода Национального фронта один из его отцов-основателей, экс-президент А. Льерас Камарго писал, что «в отличие от других государственных органов, особенно от исполнительной власти, колумбийскому конгрессу нисколько не удалось модернизироваться, более того, во всех отношениях он представляет собой наиболее архаичный и устаревший институт»49. Не случайно в последующие шестнадцать лет именно проблема модернизации законодательной власти находилась в центре внимания специалистов- политологов, представителей правительственных кругов и общественности в целом. В течение переходного периода от ограниченной к представительной демократии (1974—1991) неоднократно предпринимались попытки реформирования конгресса. В этой связи заслуживают упоминания идея укрепления законодательной власти, сформулированная в проекте конституционной реформы, представленном президентом Х.С. Турбаем Айалой в 1979 г., попытки повысить эффективность конгресса, предпринятые президентом Б. Бетанкуром, стремление В. Барко оживить деятельность парламента и политических партий. Тем не менее в какой-то мере решить эту давно назревшую проблему удалось только после принятия новой конституции. В переходный период более активную роль стал играть Верховный суд, который активнее вмешивался в политическую жизнь. Так, в 1977 г. он выступил против создания Конституционной ассамблеи и частично отклонил налоговую реформу, принятую президентом А. Лопесом в условиях чрезвычайного экономического положения в 1981 г., конституционную реформу 1979 г., предложенную X.С. Турбаем, в 1983 г. - налоговое законодательство, в 1987 г. - все 14 декретов, принятых президентом В. Барко в течение первого года правления50. В колумбийских условиях активизация деятельности Верховного суда была правомерной и даже необходимой и способствовала установлению баланса полномочий между различными ветвями власти, прежде всего за счет ограничения гиперпрезидентства. 48 Análisis político. 1992. No. 17. Р. 36. 49 El Espectador. Bogotá, 20.05.1974. 50 La democracia en blanco y negro: Colombia en los años 80. Bogotá, 1989. P. 52—53. 534
 	Партийно-политическая структура в период ограниченной демократии Демонтаж Национального фронта и переход от ограниченной к представительной демократии сопровождался сменой экономического курса и переходом к неолиберальной модели развития. Воплощение в жизнь монетаристских рецептов Чикагской школы осуществлялось главным образом президентскими администрациями и вызывало далеко не всегда однозначную реакцию в традиционных партиях. Существовавшие в них и ранее разнородные идеологические течения настолько усилились, что вряд ли можно говорить о наличии единой теоретической платформы той или иной партии. Ожесточенная критика правительственного курса раздавалась как справа, так и слева. На рубеже 1970-1980-х годов внутри Либеральной партии заметно усилилось социал-демократическое течение, получившее название социального либерализма. Его сторонниками объявили себя такие известные деятели, как А. Эспиноса Вальдеррама, Х.М. Истман, К. Ольмес Трухильо, А. Санто- фимио Ботеро, А. Урибе Руэда, В. Москера Шо и многие другие. Теоретики социального либерализма отвергали как капитализм, так и коммунизм. В качестве наиболее приемлемой общественной системы пропагандируется демократический социализм, неизменно выступающий в защиту свободы, человеческого достоинства, гражданских прав и социальных гарантий личности. Основной целью социального либерализма провозглашается перераспределение доходов и накопленных богатств в рамках порядка и свободы. Среди наиболее привлекательных лозунгов европейской социал-демократии берутся на вооружение государственный контроль за промышленным производством, социальное равенство, участие граждан в управлении государством и трудовых коллективов — в руководстве предприятиями. Категорически отвергается массовая и непродуманная национализация и экспроприация средств производства, при сохранении государственного контроля над экономикой важнейшая роль в развитии отводится частной инициативе. По историческим традициям и политической ситуации Колумбия нуждается в реформах, а не в революции51. Многие идеи, сформулированные сторонниками социального либерализма, отразила программа партии (март 1979 г.), наметившая ряд мер, направленных на модернизацию государственных институтов, внедрение элементов планирования, пересмотр электорального законодательства, снижение преступности, обеспечение прав человека, перераспределение доходов, снижение инфляции, улучшение положения крестьянства, решение острых социальных проблем, развитие культуры и повышение качества жизни52. Социальные аспекты заметно усилились и в доктрине консерваторов. Так, в отличие от предыдущих документов, программа 1973 г., отдавая должное частной инициативе и частному бизнесу, признавала принципы планирования, выступала за создание акционерных предприятий и участие рабочих в прибыли, определяла формы и методы государственного интервенционизма. В то же время в отличие от либералов консерваторы предпо- 51 Hacia un liberalismo social. Bogotá, 1979. P. 43, 63, 69, 140, 143. 52 Partido Liberal Colombiano. Plataforma ideológica. Bogotá, 1979. 535
 	читали не императивное, а индикативное планирование, добровольное сотрудничество между государством и частным сектором, сохранение более свободной игры рыночных сил53. Идеи национального единства, социальной справедливости, прогрессивного и справедливого общества активно использовались и в предвыборной кампании консерватора Б. Бетанкура, выступавшего от имени Национального движения. Более того, с 1987 г. консерваторы официально стали называться Социал-консервативной партией (PSC)54. Основные идеологические принципы деятельности, зафиксированные в ее программе - свобода, равенство возможностей, справедливость и солидарность. Либерализм видел свою политическую миссию в создании более равноправного и сбалансированного общества, основывающегося на представительной демократии и участии, полном соблюдении политических и социальных прав личности. За государством признавалось право на вмешательство в экономику, осуществление планирования и рационализации с целью повышения уровня жизни народа, однако в качестве основ экономической деятельности назывались свободное предпринимательство и частная собственность. В области внешней политики партия защищала принципы солидарности и экономического сотрудничества, невмешательства во внутренние дела других стран, право наций на самоопределение, решение международных конфликтов в соответствии с международным правом. Либерализм солидаризировался с борьбой народов против угнетения, колониализма и диктатур55. Идеологические концепции, фигурировавшие в официальных документах традиционных партий, служили скорее для общей ориентации их членов и далеко не всегда носили даже рекомендательный характер. Обе партии были крайне неоднородными, в их рамках сосуществовали различные течения, занимавшие нередко противоположные позиции по ключевым вопросам теории и практики. Более того, отдельные представители партий, став кандидатами в президенты, чаще всего руководствовались своими собственными убеждениями и использовали партийную принадлежность лишь для мобилизации электората. Нередко можно было найти гораздо больше точек соприкосновения между позициями представителей противоборствующих сторон, чем между сторонниками одной и той же партии. Чаще всего во время выборов удавалось выдвинуть компромиссную фигуру и сохранить организационное единство партии. Разнородность партии имела как свои недостатки, так и преимущества, поскольку позволяла сохранить социальную базу, так как самые различные слои и группы находили что-то привлекательное в программе кандидатов, хотя первостепенную роль играет личность потенциального главы государства или депутата, а не его программа. Чрезвычайно важную роль в функционировании партий и в формировании их идеологических концепций и практической политики играли «естественные лидеры», влияние которых объясняется как их политическим авторитетом, так и семейными и личными связями. Не случайно британская исследовательница Дженни Перс остроумно назвала колумбийскую по53 Directorio nacional conservador. El programa para la Colombia de mañana. Bogotá, 1973. 54 Los partidos políticos colombianos (Estatutos, reglamentos, programas). Bogotá, 1979. P. 176. 55 Ibid. P. 141-142. 536
 	литику семейным бизнесом, а известный политический деятель Аполинар Диас Кальехас определил политическую систему страны как наследственную власть без монархии56. Как и в предшествующий период, ключевые посты в партийном и государственном аппарате занимали семейства Лопес, Гомес, Сантос, Турбай, Льерас и Пастарана. Лишь в последнее десятилетие благодаря усилению влияния технократов в большую политику были допущены «разночинцы» Б. Бетанкур и В. Барко, что существенно не изменило общей картины. В Либеральной партии можно было выделить несколько течений. Так называемый консервативный либерализм был связан с фигурой экс-президента Х.С. Турбая Айалы и представлял главным образом политиков старой школы и региональных боссов. Сторонники этой фракции выступали за ослабление государственного вмешательства в экономику и приватизацию предприятий и сферы услуг, за обеспечение стабильности системы и защиту интересов крупного предпринимательства, однако признавали необходимость стимулирования национальной промышленности и применения отдельных протекционистских мер. Лидером центристского течения был К. Льерас Рестрепо, объединявший значительную часть более умеренных технократов, поддерживавший тесные связи с финансовыми группами и одновременно принимавший участие в разработке прогрессивного аграрного и социального законодательства. Левое крыло партии, возглавляемое А. Лопесом Микельсеном, приобрело заметную социал-демократическую окраску. В заявлениях его лидеров центральное место занимает осуществление социальных реформ, обеспечение равенства возможностей и социальных гарантий населения, ориентация на средние слои и стремление обеспечить более справедливое распределение доходов. Начиная с 1982 г. Либеральная партия поддерживала тесные связи с Социалистическим интернационалом. Еще более фрагментарной и раздробленной стала Социал-консерватив- ная партия. Абстрагируясь от межличностных разногласий, в лагере консерваторов все же можно было выделить несколько идеологических направлений. Сторонники Альваро Гомеса Уртадо, близкие по своей ориентации к консервативному либерализму, выступали за ограничение государственного вмешательства в экономику, за свертывание социальных программ, это течение было связано с крупным капиталом, традиционными латифундистами и высшей церковной иерархией. В 1990 г. эта фракция выделилась из Социал-консервативной партии и провозгласила себя Движением за национальное спасение (MSN)57. Сторонники неолиберальной модели объединились вокруг А. Пастраны Аранго, лидера Новой демократической силы. Центристское течение М. Пастраны Борреро занимало компромиссные позиции и постоянно боролось за восстановление единства партии. «Народные консерваторы», не связанные с традиционной аристократией и крупным колумбийским и иностранным капиталом, активно пропагандировали популистские лозунги национального единства, социальной справедливости и равных возможностей и группировались вокруг Б. Бетанкура. 56 Pearce J. Colombia: inside the Labyrinth. London, 1990. P. 185. 57 Латинская Америка: политические партии и социальные движения / отв. ред. З.В. Ивановский. М.: ИЛА РАН, 1993. Т. 3. С. 87. 537
 	Либералы пользовались поддержкой предпринимательских кругов, средних городских слоев, интеллигенции, рабочего класса и части крестьянства. Социал-консервативная партия также включала различные слои населения, однако ее основная социальная база по-прежнему находилась в сельских районах. Важное значение для популярности консерваторов имела и поддержка Католической церкви, прежде всего высшей церковной иерархии. В течение длительного периода у каждой партии был собственный проф- центр: либералы контролировали Конфедерацию трудящихся Колумбии (СТС), а консерваторы — Союз трудящихся Колумбии (UTC). Под влиянием либералов находился ряд элитарных частных университетов (Андский, Свободный, Хорхе Тадео Лосано и т.д.). Консервативная партия чаще готовила свои кадры в крупнейших католических университетах (Папском Ха- верианском, Санто-Томас, Росарио и других). Обе традиционных партии не имели строгой партийной дисциплины, четкой организационной структуры и фиксированного членства, действовали по территориальному принципу. Наряду с индивидуальным признавалось и коллективное членство, их финансовая база формировалась за счет благотворительных обедов, лотерей, пожертвований и сборов. Значительное воздействие на их политику продолжали оказывать клиен- телизм и система личных и семейных связей. В течение длительного времени выдвижение кандидата в президенты зависело исключительно от позиции политического класса, хотя затем, как отмечает американский исследователь Гарри Хоскин, президентские кампании приобретали свою собственную динамику, а мобилизация электората больше зависела от средств массовой информации, чем от клиентелизма58. По мере урбанизации страны и ее продвижения к индустриальному обществу, сокращения сельского населения и роста средних городских слоев воздействие клиентелизма постепенно сокращалось. Помимо традиционных партий определенным влиянием продолжал пользоваться созданный Г. Рохасом Пинильей межпартийный блок либералов и консерваторов — Национальный народный союз (ANAPO), идеологическая и политическая платформа которого объявляла его партией всех колумбийцев независимо от политического кредо и классовой принадлежности59. Как отмечала известный специалист по Колумбии Э.Э. Литаврина, расплывчатость и неоформленность программных документов АНАПО позволяла собрать вокруг движения самые разнородные группы недовольных, поскольку ее путаные положения допускали самые различные толкования60. Во второй половине 1970-х годов в результате классовой неоднородности, внутренних противоречий, неопределенности и двусмысленности документов, борьбы между националистическими и социалистическими лозунгами, сторонниками умеренных реформ и более глубоких преобразований внутри партии выделилось несколько течений. Наиболее умеренных взглядов 58 Leal Buitrago Е, Zamosc L. (eds.) Al filo del caos. Crisis política en la Colombia de los afios 80. Bogotá, 1991. P. 153. 59 Plataforma ideológica y política de Alianza Nacional Popular. Villa de Leiva, 1971. P. 3. 60 Национализм в Латинской Америке: политические и идеологические течения. М.: Наука, 1976. С. 104. 538
 	придерживались Мария Эухения Рохас, ставшая после смерти отца во главе партии, и ее муж Самуэль Морено Диас, выступавшие за сохранение семейно-иерархического принципа руководства и назначение всех руководящих органов. Как упоминалось в предыдущей главе, в первые годы своего существования партия высказывалась за беспрепятственное развитие частного предпринимательства и за привлечение иностранного капитала. Во второй половине 1970-х годов М.Э. Рохас окончательно разочаровалась в каких бы то ни было моделях социализма и заявила, что популярность ANAPO среди масс катастрофически упала именно в результате выдвижения социалистической платформы61. В середине 1970-х годов левоцентристское течение ANAPO, возглавляемое Хосе Харамильо Хиральдо, высказалось за демократизацию внутрипартийной жизни и тем самым отмежевалось от официального руководства партии62. Сторонники этой группировки заявили о необходимости борьбы против империализма, за свободное общество без эксплуататоров и эксплуатируемых, выразили свою солидарность с социалистическими странами, международным рабочим и национально-освободительным движением. Третье течение составил Социалистический ANAPO, левое крыло, вышедшее из партии в январе 1976 г. Эта организация заявила о разрыве с популизмом, отвергла доктрину «социализма по-колумбийски» и подчеркнула, что «социализм является единым и всеобщим». Основными считались высшие формы борьбы, а избирательным кампаниям отводилась второстепенная роль. Партия высказалась за создание Фронта национального освобождения на основе программы, ставящей в качестве стратегической цели социализм и включающей требования масс на короткий, среднесрочный и длительный период63. В конце 1970-х—начале 1980-х годов в результате неоднородности ANAPO и непоследовательности его политики внутри партии и ее молодежной организации произошли значительные изменения. Многие лидеры Социалистического ANAPO перешли к вооруженной борьбе и вступили в ряды Движения-19 (М-19). Группа X. Харамильо и Хайме Пьедраиты Кардоны перестала существовать как политическое течение, а его сторонники выступили в поддержку традиционных партий. «Каудильистский сектор», возглавляемый М.Э. Рохас, в зависимости от политической конъюнктуры и личных симпатий поддерживал ее или иного официального кандидата. Последним влиятельным течением, выделившимся в самостоятельную партию, стал Новый либерализм, возглавлявшийся популярным политическим деятелем Луисом Карлосом Галаном Сармьенто, который обвинил официальный либерализм в превращении из партии народа в правительственную организацию, ставящую самоцелью завоевание власти. Галан выступил за демократизацию партийной жизни, усиление роли государства, отмену социальных и классовых привилегий, моральное оздоровление общества. Во время президентских выборов 1982 г. избирательная платформа Нового либерализма включала борьбу за национальную независимость и культурную 61 Mayorías. Bogotá, 09.06.1976. 62 Mayorías. 19.08.1976. 63 Alianza Popular Colombiana. Bogotá, 1977. No. 3; Alternativa. Bogotá, 1976. No. 77. P. 16. 539
 	самобытность Колумбии и отдельных ее районов, за подлинную демократию и государство нового типа, за экономическое развитие, направленное на достижение социальной справедливости64. В преамбуле устава, принятого в августе 1985 г., Новый либерализм определяется как автономная политическая организация, вдохновляемая либеральными идеалами демократии, равенства, свободы и ответственности. Основные задачи партии — создание нового социального и политического порядка, гарантирующего достойное существование всем колумбийцам, и новой системы международных связей, обеспечивающей суверенитет Колумбии в рамках латиноамериканской солидарности65. Важное место в программных документах партии занимали демократизация политической системы, обеспечение свободных и состязательных выборов, достижение умиротворения страны, активное участие граждан в управлении государством. Партия выступала в защиту демократических свобод и прав человека, за отмену чрезвычайного законодательства, изменение полномочий государственных органов и т.п. Новый либерализм добивался модернизации государства, прежде всего децентрализации и передачи основных полномочий местным органам власти. Государству отводилась важная координирующая роль благодаря активному использованию планирования для обеспечения определенной степени социального равенства и рационального использования частных капиталовложений, обеспечения защиты природных богатств и окружающей среды. В центре внимания находились и проблемы социального обеспечения, здравоохранения, науки и культуры. В программе партии подробно излагались приоритетные направления экономического развития66. Основную социальную базу Нового либерализма составляли средние городские слои, прежде всего интеллигенция и студенчество. На президентских выборах в 1981 г. Л.К. Галан получил 740 тыс. голосов, в 1986 г. — 456 тыс.67 В 1988 г. Новый либерализм воссоединился с Либеральной партией. В 1989 г. его лидер стал официальным кандидатом либералов на пост президента, однако он был убит во время избирательной кампании. Определенное воздействие на общественное мнение Колумбии и на политическую структуру страны оказывали и левые партии, самой авторитетной среди них оставалась Колумбийская коммунистическая партия (РСС), политические права которой были восстановлены в 1974 г. В качестве стратегической цели коммунисты выдвигали построение социалистического общества и его высшего этапа — коммунизма. Принятая XII съездом в 1975 г. программа партии утверждала, что «для прихода к социализму необходимо в первую очередь осуществить антиимпериалистическую, антилатифундист- скую и антиолигархическую, демократическую и народную революцию как часть и первый шаг на пути к социалистической революции». По мнению партии, для достижения этой цели пролетариат и его союзники должны 64 Nuevo liberalismo para una Colombia nueva. Bogotá, 1981. P. 4. 65 Los partidos políticos colombianos. Bogotá, 1979. P. 185. 66 Ibid. P. 231-254. 67 Alerta. Bogotá, 15.06.1982; Gallón Giraldo G. (comp.). Entre movimientos y caudillos: 50 aflos de bipartidismo, izquierda y alternativas populares en Colombia. Bogotá, 1989. P. 118. 540
 	свергнуть нынешние господствующие классы, завоевать власть и установить политический режим, при котором рабочий класс при поддержке большинства народа будет руководящей силой68. В конце периода Национального фронта в 1972 г. по инициативе РСС была предпринята попытка объединения ряда мелких группировок под названием Национальный союз оппозиции (UNO), на президентских выборах 1974 г. ее кандидат Эрнандо Эчеверри Мехиа получил 230 тыс. голосов, от UNO было избрано два сенатора и четыре депутата69. Новая политика объединения левых сил была предпринята в апреле 1985 г., когда по инициативе компартии и Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC), получивших возможность легальной деятельности, был создан Патриотический союз (UP). В состав этой коалиции вошли различные общественные и религиозные организации, мелкие фракции либеральной партии, левая интеллигенция. (В феврале 1987 г. FARC возобновили вооруженную борьбу и вышли из коалиции.) С 1986 по 1990 г. UP был представлен в конгрессе тремя сенаторами и девятью депутатами, а его председатель на президентских выборах 1986 г. получил 328 тыс. голосов70. После убийства своего кандидата Бернардо Харамильо UP решил бойкотировать выборы 1990 г. В августе 1991 г. состоялся внеочередной XVI съезд Колумбийской компартии, на котором развернулась острая борьба между реформаторским и догматическим крылом относительно стратегии и тактики, организационных методов и т.д. Консервативное большинство делегатов высказалось против каких-либо изменений, а реформаторское меньшинство покинуло ряды компартии. Состоявшийся после съезда пленум ЦК партии избрал генеральным секретарем Альваро Васкеса дель Реаля, а его заместителем - Хайме Кайседо71. После съезда дезинтеграция партии и ее молодежной организации ускорилась. Некоторым влиянием в стране пользовались организации, пытавшиеся перенести на колумбийскую почву опыт китайской революции, в частности, Коммунистическая партия Колумбии (марксистско-ленинская) — РСС (ML) и Независимое революционное рабочее движение — MOIR. С середины 1970-х годов и особенно после смерти Мао Цзедуна в связи со значительными изменениями во внешней и внутренней политике Компартии Китая и с постепенной нормализацией отношений КНР с другими социалистическими странами на государственном, правительственном, а в целом ряде случаев и партийном уровне маоистские организации были дезориентированы, оказались в изоляции либо распались на множество соперничающих группировок. РСС (ML) выступила с резкой критикой политики Пекина и заявила о переходе на проалбанские, а затем на независимые позиции. Партия по-прежнему называла участие в выборах «парламентским кретинизмом», боролась за «революционное, демократическое и народное правительство, которое способствовало бы национальному освобождению и от68 Por la unidad popular para el futuro de Colombia. Documentos del 12 Congreso del Partido Comunista de Colombia. Bogotá. 1975. P. 110-111. 69 Voz proletaria. Bogotá, 05.05.1974. 70 Buenaventura N. Unión Patriótica y poder popular. Bogotá, s.a. P. 101, 102. 71 Tribuna del 16 Congreso. Bogotá, 1991. No. 1. 541
 	крывало бы путь к революционным преобразованиям». РСС (ML) и считала своим долгом добиваться сочетания выступлений за улучшение положения масс, широкой политической борьбы и вооруженных действий, приоритеты по-прежнему оставались за «боевыми акциями, направленными против войны, объявленной колумбийской олигархией»72. К середине 1990-х годов РСС (ML) как политическая партия прекратила свое существование, ее лидер Франсиско Карабальо, сражавшийся в партизанском отряде, был захвачен правительственными войсками. Более прагматичные позиции занимало MOIR и его молодежная организация «Патриотическая молодежь» (JUPA), пользовавшиеся в 1970-е годы некоторой поддержкой в ряде университетов и в отдельных профсоюзах. В 1970-е годы эти организации пришли к выводу об отсутствии условий для революционной борьбы и занялись парламентской деятельностью. В 1973 г. MOIR и JUPA вступили в Национальный союз оппозиции, однако вскоре из-за разногласий с компартией покинули это объединение, а в 1978 г. участвовали в выборах в рамках созданного по их инициативе Фронта народного единства (FUP). В 1978 и 1980 гг. FUP получил, соответственно, 27 и 40 тыс. голосов73. В последующие годы организация по-прежнему сохраняла регистрацию в Национальном избирательном совете, однако ее представители лишь изредка выполняют представительские функции на массовых мероприятиях и не выдвигают собственных кандидатов. Несостоятельность концепций развертывания континентальной крестьянской войны, кризис и распад «марксистско-ленинских» группировок, непоследовательность MOIR и JUPA способствовали некоторому оживлению неотроцкизма, взлет и падение которого приходится на 1970-е годы. В указанный период в Колумбии активно работал целый ряд неотроцкист- ских организаций — Социалистическая тенденция, Социалистический блок, трансформировавшийся позже в Социалистическую партию трудящихся, Революционный социалистический союз и другие. Их основная база находилась в университетах. Некоторым влиянием троцкисты пользовались и в профсоюзном движении, в частности, в течение некоторого времени контролировали Колумбийскую федерацию преподавателей (FECODE). Большинство организаций этого типа выступало за мировую перманентную революцию, которая, по их мнению, должна включать пролетарскую революцию в капиталистических странах, антиколониальные революции в странах «третьего мира» и политические революции в бюрократизированных рабочих государствах (т.е. тогдашних странах реального социализма. — З.И.). Отрицалась необходимость демократического этапа и ставилась непосредственная задача осуществления социалистической пролетарской революции. В качестве ее движущих сил признавался только пролетариат в союзе с беднейшим крестьянством при участии студенчества, революционной интеллигенции и служащих74. К концу 1970-х годов неотроцкистские организации в Колумбии окончательно распались. Основной причиной их дезинтеграции 72 Revolución. Bogotá, 05—11.12.1988. 73 Voz proletaria. 29.06.1978; 03.04.1980. 74 Colombia: tres vías a la revolución. Bogotá, 1973; El Manifiesto. Bogotá, 1975. No. 7. P. 16; 1977. No. 34. P. 20. 542
 	стали разногласия по поводу форм и методов борьбы, в частности, использования избирательных кампаний. Среди других группировок левой интеллигенции заслуживает упоминания движение «Стойкие» (“Firmes”), активно выступавшее за демократизацию страны, в защиту прав человека, за решение наиболее острых социальных проблем75. Многие лидеры этой группировки впоследствии фигурировали среди руководства различных левых коалиций, в том числе и Патриотического союза. Как показывает анализ деятельности различных партий и организаций, выступавших с альтернативными проектами, ни одна из них не имела широкой социальной базы, а их электоральная поддержка была минимальной. В период перехода от ограниченной к представительной демократии сохранялась двухпартийная система, однако влияние традиционных партий заметно снизилось, произошло почти полное стирание идеологических различий между либералами и консерваторами, которые перестали заниматься разработкой альтернатив и моделей общественного развития, а ограничились более прагматичным определением правительственного курса на очередной президентский срок. Из-за разнородности либералов и консерваторов обнаруживается гораздо больше точек соприкосновения между родственными течениями соперничающих организаций, чем между группировками одной и той же партии. Указанная тенденция проявляется и во время избирательных кампаний, когда лидеры и либералов, и консерваторов стремились представить себя надпартийными кандидатами и привлечь голоса единомышленников из другого лагеря. В то же время и после Национального фронта Либеральная и Консервативная партии смогли сохранить монополию на власть и не допустить появления влиятельной третьей силы. Для этой цели умело используется как кооптация родственных течений, так и подрыв и разрушение альтернативных партий и движений, а в отдельных случаях и физическое уничтожение их лидеров. Во время правления либерала А. Лопеса Микельсена (1974-1978) в Колумбии началось внедрение неолиберальной модели экономики и диверсификации политических и экономических связей. Высокая социальная стоимость оздоровления экономики привела к росту забастовочного движения, достигшего кульминации во время всеобщей забастовки в сентябре 1977 г. Либерал Х.С. Турбай Айала (1978—1982) в условиях активизации вооруженной борьбы и деятельности наркомафии был вынужден принять т.н. Статут безопасности, усиливавший наказания за подрывную деятельность. Предоставлялись дополнительные полномочия военно-уголовным судам, ограничивались свобода объединений и проведение массовых мероприятий. Во время борьбы против активизировавшихся леворадикальных партизан имели место многочисленные нарушения прав человека со стороны сил правопорядка. Принятые меры не принесли желаемого эффекта: в канун 1979 г. М-19 напало на арсенал и захватило большое количество оружия, в феврале 1980 г. в посольстве Доминиканской Республики во время приема по случаю национального праздника была захвачена в заложники большая группа дипломатов, которых освободили после двухмесячных переговоров. В течение 75 Garcia Duarte R. Firmes. Alternativa democrática de la oposición. Bogotá, 1980. 543
 	года было захвачено более тысячи заложников, попытки переговоров с леворадикальными организациями оказались безрезультатными. Консерватор Белисарио Бетанкур Куартас (1982—1986) увязывал достижение прочного мира с демократизацией страны и решением наиболее острых социальных проблем. Правительство объявило о всеобщей амнистии и создало комиссию по умиротворению страны. По инициативе FARC и компартии возник Патриотический союз (UP), однако после гибели целого ряда лидеров организации в результате ультраправого террора партизаны вновь взялись за оружие. Прекратило перемирие и М-19, захватившее 6 ноября 1985 г. Дворец правосудия. Во время освобождения заложников силами правопорядка погибло свыше 100 человек, в том числе 11 членов Верховного суда. Активизировалась и деятельность наркомафии, на парламентских выборах 1982 г. глава Медельинского картеля Пабло Эскобар был избран сенатором. Разоблачение организованной преступности стоило жизни министру юстиции и главному редактору влиятельной газеты «El Espectador». Б. Бетанкур принял решение об экстрадиции наркодилеров в США и о начале непримиримой войны с наркомафией. Волна насилия заметно обострилась во время президентства либерала Вирхилио Барко Варгаса (1986—1990).
 	Глава 21 КОНСТИТУЦИЯ 1991 ГОДА И ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ Конституционное законодательство в исторической ретроспективе За более чем двухсотлетнюю историю политическая система Колумбии проделала заметную эволюцию, что находило отражение и в конституционном строительстве. Как отмечают российские юристы В.В. Безбах и К.М. Беликова, в отличие от многих стран региона для Колумбии характерны не столько выработка и принятие новых конституций вслед за приходом к власти нового правительства, сколько приспособление к новым реалиям действующей конституции посредством внесения в ее текст соответствующих дополнений и исправлений1. Тем не менее каждая из конституций отражала итоги острой политической борьбы. Конституция 1991 г. и курс на переход к представительной демократии Конституционная реформа 1968 г., как упоминалось ранее, наметила траекторию постепенного демонтажа паритетной системы Национального фронта2, однако к началу 1990-х годов назрела необходимость законодательного закрепления демократического транзита. Своего рода катализатором конституционных реформ стало студенческое движение, которое видело единственную возможность выхода из политического кризиса в демократизации страны. В мае 1990 г. по инициативе наиболее авторитетных частных университетов был созван I Национальный студенческий конгресс за Конституционную ассамблею, обратившийся к руководству страны с идеей проведения общенационального плебисцита и отмены имевшихся в действовавшем законодательстве ограничений демократии. За созыв Конституционной ассамблеи высказались более 90% избирателей3. Итоги голосования подтверждали необходимость давно назревших реформ и несоответствие Конституции 1886 г. (несмотря на многочисленные поправки) состоянию общества. 1 Конституции государств Америки. Т. 3. Южная Америка /под ред. Т.Я. Хабриевой. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при правительстве Российской Федерации, 2006. Т. 3. С. 539. 2 Constitución Política de Colombia. Bogotá: Presidencia de la República, 1968. 3 Una Constituyente para la Colombia del futuro. Bogotá, 1990. P. 43, 201. 545
 	Крайне важно отметить невиданный в условиях Колумбии политический плюрализм ассамблеи. Была значительно подорвана монополия исторических партий: хотя либералы и получили относительное большинство мест, их доля едва превышала треть депутатов (25 из 74, т.е. 33,7%). Социал-консерватив- ная партия заняла лишь четвертое место и смогла провести только 5 депутатов (6,8%). Неожиданным был успех Демократического альянса М-19 (Alianza Democrática М-19, AD/M-19), созданного на основе прекратившего вооруженную борьбу и занявшегося легальной политической деятельностью Движения 19 апреля (Movimiento 19 de Abril, М-19) (19 депутатов, 25,7%), а также выделившегося из Консервативной партии Движения национального спасения (Movimiento de Salvación Nacional, MSN) (И депутатов, 14,9%). По два места получили традиционные левые из коалиции Патриотический союз (Unión Patriótica, UP), христиане-евангелисты и индейцы. Правительство, проявив добрую волю, ввело в состав ассамблеи представителей демобилизовавшихся партизанских движений (маоистской Народной армии освобождения (Ejército Popular de Liberación, EPL)), троцкистской Революционной партии трудящихся (Partido Revolucionario de los Trabajadores, PRT) и выступавшего от имени коренного населения Движения Кинтин Ламе (Movimiento Quintín Lame, MQL)4. Ассамблея получила огромное количество предложений от общественных организаций, политических партий и отдельных граждан. Широкий состав учредительного собрания, представлявшего весь политический спектр страны, положительно отразился и на содержании конституции, вступившей в силу с 4 июля 1991 г. Конституция 1991 г. провозгласила Колумбию социальным правовым государством с республиканской формой правления, унитарным, однако децентрализованным и с автономией административно-территориальных единиц, демократическим, общенародным и плюралистическим, основанным на уважении человеческого достоинства, социальной ценности труда и сплоченности образующих его граждан, и верховенстве общего интереса5. Основной закон отразил также ослабление государственного вмешательства в экономику, децентрализацию управления и приватизацию собственности, курс на дальнейшую интеграцию Колумбии в глобальную экономику. Произошло сокращение полномочий центральных институтов, многие их функции переданы местным органам власти. В русле децентрализации следует рассматривать и новое унифицированное административно-территориальное деление страны. Колумбия превратилась в государство с сильными регионами и более влиятельной местной властью, которая пользуется политической, административной и финансовой автономией. Одновременно признается культурное и этническое разнообразие колумбийского народа, защищаются права индейского и негритянского населения. Сокращена численность обеих палат конгресса, предусмотрен в случае необходимости второй тур голосования, вводится пост вице-президента. В целом можно сделать вывод об углублении представительной демократии и о расширении элементов партисипации. В конституции нашли отражение всенародное избрании алькальдов (мэров) и возможности более активного 4 La Constitución de 1991: ¿un pacto político viable? Bogotá, 1993. P. 47. 5 Constitución política de Colombia 1991. Bogotá, 1991. Art. 1. 546
 	Призыв студенчества к созыву Конституционной ассамблеи участия населения в работе местных органов власти. Более того, вводится избрание губернаторов, назначавшихся ранее президентом. Отныне 5% избирателей имеют право на законодательную инициативу, 10% могут отменить законы, которые с их точки зрения способны нанести вред обществу. Населению предоставляется право непосредственно высказывать свое мнение во время плебисцитов, референдумов, всенародных опросов и других форм народного волеизъявления на национальном, департаментском и муниципальном уровнях. Появилась возможность отзыва губернаторов и алькальдов, право непосредственно принимать решения, касающиеся не только важнейших жизненных проблем, но и реформы конституции, контролировать финансовые вопросы на всех уровнях6. Конституция 1991 г. гарантирует всем гражданам право создавать политические партии и движения, а также свободное вступление и прекращение членства в них, при этом запрещается быть одновременно членом нескольких партийных организаций или движений, обладающих статусом юридического лица. Официально зарегистрированные партии и движения могут выдвигать кандидатов на выборах без каких-либо дополнительных требований, а партии, не набравшие 2% голосов, теряют регистрацию. Оппозиция имеет право на критику правительства, может предлагать и излагать альтернативную политику, ей гарантируется доступ к официальной информации и документации, использование средств массовой информации7. С особенной тщательностью в конституции разработаны правовые нормы, разграничивающие гражданские и политические права отдельной личности, социально-экономические и культурные права и коллективные права. Государство берет на себя гарантию права на жизнь, защищает тайну личной жизни и чести (habeas data), свободу совести и культов, свободу слова и право на получение информации, свободу образования, исследования и преподавания, свободу объединений. Впервые разработаны правила привлече6 Ibid. Art. 103-105. 7 Ibid. Art. 107-112. 547
 	ния обвиняемого к суду и контроль за законностью ареста (habeas corpus), отменяется смертная казнь, запрещаются пытки, дискриминация, ссылка и экстрадиция колумбийских граждан. Детально разрабатываются социальные гарантии, особенно касающиеся наиболее уязвимых слоев населения, заметно расширяются трудовые и профсоюзные права. Государство обязуется заботиться об образовании и медицинском обслуживании граждан, развитии культуры и спорта, науки и технологии. Коллективные права включают обеспечение мира, охрану окружающей среды, соблюдение качества товаров и услуг, а также коллективные действия по их защите, запрещают оружие массового поражения. Кроме того, Основной закон запрещает передачу гражданских дел военному судопроизводству. Президент и министры несут ответственность за введение чрезвычайных мер без должной необходимости и за допущенные злоупотребления. Законность всех указов, изданных в особых обстоятельствах, должна быть подтверждена Конституционным судом8. При подобной интерпретации чрезвычайное законодательство приводится в соответствие с международными нормами и не противоречит принципам демократического правового государства. Заметно изменилась после принятия Конституции 1991 г. и роль вооруженных сил. Основной закон причислил к силам правопорядка исключительно армию и полицию, тем самым признав незаконными любые другие военизированные формирования и группировки независимо от цели их создания. В случае необходимости защиты национальной независимости и общественных институтов все граждане обязаны взять в руки оружие. На вооруженные силы возлагается защита суверенитета, независимости, территориальной целостности и конституционного строя. Ограничивается деятельность военных трибуналов, которые отныне могут привлекать лишь военнослужащих, находящихся на действительной службе или связанных с ней. Конституция ограничивает и некоторые права военнослужащих. Силы правопорядка лишаются возможности высказывать свое мнение и могут собираться только в установленном порядке по вопросам, касающимся исключительно военной сферы. Военнослужащие, находящиеся на действительной службе, лишены права голоса и не могут участвовать в работе политических партий и движений. Во всех военных учебных заведениях вводится преподавание основ демократии и прав человека9. Впервые после 1953 г. в 1991 г. министром обороны было назначено гражданское лицо (эта практика продолжилась и в дальнейшем). Тем самым армия была поставлена под полный контроль конституционного правительства, а ее возможности вмешательства в политическую жизнь заметно ограничились. Хотя силовые структуры и продолжали бороться с подрывной деятельностью леворадикальных партизан и ультраправых группировок, связанных с наркомафией, активность последних в силу изменения политической ситуации заметно ослабла. Конституция 1991 г. полностью восстановила принцип разделения властей на исполнительную, законодательную и судебную и заметно уменьшила дисбаланс полномочий в пользу президента. До этого многие специалисты 8 Constitución política de Colombia 1991. Art. 213—214. 9 Ibid. Cap. 7. 548
 	по конституционному праву определяли установившуюся в Колумбии политическую модель как гиперпрезидентство. Так, Мануэль Хосе Сепеда сравнивал главу государства — президента с полубогом, а Альфредо Васкес Карри- соса отмечал, что президент республики фактически отождествлялся со всем государством, его взгляды на экономику, право и дипломатию становились актами правительства, при принятии решений он обладал почти абсолютной властью и практически не учитывал мнений своих министров10. Ранее президент самолично назначал членов кабинета, губернаторов, дипломатический персонал, руководителей государственных предприятий и учреждений, включая Банк республики и другие институты, присваивал воинские звания, косвенно контролировал и местные органы власти. Для укрепления своих связей с Конгрессом министерские должности нередко занимали депутаты и сенаторы, при этом за ними сохранялись и парламентские полномочия11. За исключением случаев государственной измены, нарушения избирательного законодательства и препятствия созыву Конгресса глава государства не был подотчетен парламенту. Широкие права предоставлялись президенту и в законодательной сфере, при этом он сохранял за собой право не предоставлять конфиденциальной информации. Исполнительной власти были косвенно подчинены и судебные органы: именно президент выдвигал кандидатуры членов Государственного совета и Верховного суда, а конгресс мог только выбрать одну из трех предложенных главой государства кандидатур12. Как упоминалось выше, практически неограниченные полномочия предоставлялись президенту при осадном положении и чрезвычайной экономической ситуации, при этом нередко осадное положение продолжалось и после исчезновения причин, послуживших поводом для его объявления13. Конституция 1991 г. сохранила президентскую формуправления, президент продолжает оставаться одновременно главой государства и правительства, самолично назначает и освобождает от должности членов кабинета министров и руководителей административных ведомств, а также является верховным главнокомандующим вооруженными силами. В то же время значительно ограничены его полномочия при введении чрезвычайного и военного положения, для объявления которого требуются подписи всех министров, ограничены и сроки его действия. В статьях 212 и 213 четко различается военное положение, вызванное внешней агрессией (estado de guerra exterior), и состояние внутренних беспорядков (estado de conmoción interior), которое может быть объявлено в мирное время при серьезных нарушениях общественного порядка, угрожающих стабильности государственных институтов, безопасности страны или жизни граждан, и лишь в том случае, если беспорядки нельзя ликвидировать при помощи полиции. Четко определяются и временные ограничения: чрезвычайные меры могут вводиться не более чем на 90 дней и не более чем на два срока, а для их продления требуется одобрение Сената. В чрезвычайных условиях собирается Конгресс (ранее он со10 Estado de sitio у emergencia económica. Bogotá, 1985; Vázquez Carrizosa A. El poder presidencial en Colombia: la crisis permanente del derecho constitucional. Bogotá, 1986. P. 15. " La democracia en blanco y negro. Colombia en los aflos 80. Bogotá, 1989. P. 35. 12 Constitución política de Colombia 1968. Art. 139—149. 13 La democracia en blanco y negro. P. 42. 549
 	зывался лишь по решению президента), который заслушивает доводы главы государства14. Ограничение полномочий президента способствовало также укреплению законодательной власти и расширению коллегиальных способов принятия решений. В исключительную компетенцию Конгресса переходят ключевые экономические вопросы — регулирование финансовой, биржевой и страховой деятельности, определение уровня заработной платы и социальных выплат государственным служащим, распределение общественных ресурсов, налоговая и кредитная политика, внешняя торговля и таможенное законодательство15. Конгресс определяет структуру и полномочия министерств и ведомств и других административных органов. В случае необходимости предоставляются чрезвычайные полномочия президенту, однако в любое время и по собственной инициативе конгрессмены могут пересмотреть президентские указы, утвердить или отклонить договоры и соглашения, заключенные представителями исполнительной власти с государственными и частными компаниями, иностранными государствами и международными организациями. Конгресс получает право предоставления амнистии за серьезные преступления, в том числе и политические. Ликвидации дисбаланса полномочий между ветвями власти способствует и усиление контрольных функций Конгресса, который получает право заслушивать государственных чиновников и представителей частного сектора, физических и юридических лиц. Чрезвычайно важное значение приобретает право политического контроля за деятельностью министров и возможность их освобождения от занимаемой должности в случае некомпетентности или правонарушений 16. Конституция более четко определяет критерии профессиональной непригодности конгрессменов и несоответствия их занимаемой должности и предоставляет избирателям возможность отзыва депутатов и сенаторов. Вне всякого сомнения, повышению авторитета конгрессменов могут способствовать и такие меры, как ликвидация различного рода синекур, в частности, заместителей депутатов и сенаторов, жесткий контроль за зарубежными поездками, отмена специальных пособий и других льгот, ликвидация парламентского иммунитета17. Немаловажное значение для снижения уровня коррупции имеет и запрещение занимать одновременно две выборные должности либо параллельно работать в государственном и частном секторе (за исключением преподавания в университетах), выступать с ходатайствами перед государственными учреждениями, входить в состав руководящих советов, заключать контракты с гражданами или юридическими лицами, связанными с управлением либо с распространением общественных фондов18. В условиях гиперпрезидентства активизация деятельности Верховного суда была правомерной и даже необходимой, поскольку способствовала установлению баланса полномочий между различными ветвями власти. По Конституции 1991 г. для снижения уровня преступности следственная система 14 Constitución política de Colombia 1991. Art. 202, 212, 213. 15 Ibid. Art.150. 16 Ibid. Art. 135. 17 Ibid. Art. 133, 136, 179-186, 261. 18 Ibid. Art. 180. 550
 	была заменена обвинительной, возглавляемой генеральным прокурором19. Был создан также Высший совет правосудия (юдикатуры), в задачи которого входит продвижение по службе юристов и дисциплинарный контроль за их деятельностью, составление списков кандидатов на судебные должности и разработка бюджета судебных органов, решение конфликтных ситуаций20. Конституция изменила полномочия Верховного суда, который может выступать в качестве кассационного суда и осуществлять правосудие по отношению к президенту республики, депутатам и сенаторам, высшим должностным лицам, послам, губернаторам, генералам и т.д. в случае совершения ими противоправных действий21. Другие компетенции передаются впервые созданному Конституционному суду, члены которого избираются Сенатом на восемь лет без права переизбрания из кандидатур, предложенных президентом, Верховным судом и Государственным советом. Конституционный суд является гарантом соблюдения Основного закона и соответствия ему всех остальных постановлений и законодательных актов, определяет конституционность созыва референдумов или Конституционной ассамблеи для изменения конституции с точки зрения соблюдения процедурных аспектов, принимает решение о правомерности международных соглашений, которые не должны противоречить колумбийскому законодательству, и т.д.22 Любой колумбийский гражданин может непосредственно обратиться в Конституционный суд и требовать защиты своих основных прав. Косвенно признавая существование в стране проблем, связанных с нарушением прав человека, конституция вводит должность защитника народа (омбудсмена), подчиняющегося Генеральной прокуратуре23. Впервые в истории страны отдается дань уважения традициям и обычаям коренного населения. На территории его компактного проживания могут осуществляться судебные функции в соответствии с принятыми местными нормами и процедурами, если они не противоречат конституции и другому законодательству республики. Мелкие споры между гражданами и общинами могут разрешаться мировыми судьями24. При осуществлении децентрализации и модернизации государства во главу угла ставились принципы эффективности, экономии ресурсов, морали, оперативности, беспристрастности и открытости. Авторы реформы исходили из предпосылки, что чрезмерное государственное вмешательство приводит к застою экономики, для преодоления которого необходимо расширить возможности функционирования рынка и частной инициативы. Государство оставляет за собой лишь ключевые сферы - безопасность, правосудие, оборону и образование. Традиционное соперничество между государственным и частным сектором сменяется их взаимодополняемостью. Во имя территориальной децентрализации и модернизации государства был необходим демонтаж громоздкого центрального госаппарата, который не соответствовал 19 Ibid. Art. 250. 20 Ibid. Art.254, 256. 21 Ibid. Art. 235. 22 Ibid. Art. 241. 23 Ibid. Art. 281-282. 24 Ibid. Art. 246-247. 551
 	современным условиям и должен передать многие полномочия местным органам власти. В 2021 г. действующая конституция отметила свой 30-летний юбилей. За это время в Основной закон было внесено 53 поправки (для сравнения, Конституция 1886 г. за 104 года существования реформировалась 70 раз). Наиболее острые дискуссии и неоднозначную оценку в политических кругах и в обществе в целом вызвало реформирование статьи, позволяющей переизбрание президента на второй срок (2005 г.), а затем отмена этого решения в 2014 г., а также ряд других положений, связанных с особым правосудием на переходный период, которое предусматривает амнистию или смягчение наказания для демобилизовавшихся партизан и резервирование за их представителями по пять мест в каждой палате парламента, согласованное по время переговоров с Революционными вооруженными силами Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, FARC), возможность экстрадиции колумбийских граждан по запросу иностранных государств и признание юрисдикции Международного уголовного суда. Меньше разногласий вызвали решения увеличить роялти за разработку природных ископаемых для соответствующих территорий с 11 до 25%, сбалансировать доходную и расходную части бюджета, гарантировать представительство в Конгрессе колумбийцев, проживающих за рубежом, ввести начиная с 2023 г. возможность проведения второго тура при избрании мэра столицы или придать особый статус отдельным муниципиям для защиты их биологического разнообразия. В стадии рассмотрения находятся положения, касающиеся пожизненного заключения за насилие над несовершеннолетними, создания особых условий для защиты культурного, биологического и этнического разнообразия департаментов Амазонии и создание столичного округа на основе слияния Боготы и департамента Кундинамарки25. К сожалению, и после вступления в силу практически идеальной конституции колумбийские правительства далеко не всегда обеспечивают на практике все декларированные права и свободы, добиваются более справедливого распределения доходов и решения хотя бы наиболее острых социальных проблем. Двухпартийная система в условиях представительной демократии (1991-2002 гг.) К последнему десятилетию прошлого века в республике в общих чертах сформировалась современная модель социально-экономического и политического развития. Благодаря процессу экономической модернизации Колумбия вплотную подошла к индустриальному обществу с развитыми рыночными отношениями и превратилась из отсталой страны с монокультурным сельским хозяйством в современную индустриально-аграрную с диверсифицированной экономикой. Широкое внедрение получили достижения научно-технического прогресса, появились новые отрасли промышленности. Процесс модернизации значительно ускорился благодаря глобализации общественного развития 25 Cinco reformas se promulgaron en 2019 // El Nuevo Siglo. 09.01.2020. 552
 	в едином взаимозависимом мире, интеграции Колумбии в мировое хозяйство. Возникшие в свое время анклавы модернизации смогли подмять традиционные структуры, произошло заметное улучшение качества продукции, снизились производственные затраты, а в ряде отраслей производительность труда превысила среднемировой уровень. В основу развития были положены критерии рациональности, эффективности и производительности. Как и в большинстве стран региона, экономическая стратегия, основанная на жесткой неолиберальной модели, привела к оздоровлению экономики, однако обострила многие социальные проблемы, что потребовало от правительства найти гибкое равновесие между эффективностью и справедливостью и адаптировать рыночную экономику к колумбийским реалиям. В результате в середине 1990-х годов была взята на вооружение скорректированная неолиберальная модель, получившая название «эффективной трансформации при социальной справедливости». В последнее десятилетие прошлого века в результате автоматизации производственного процесса, с одной стороны, и банкротства нерентабельных предприятий, с другой, произошли заметное сокращение численности промышленных рабочих, децентрализация производства, широкое распространение микропредприятий, сдельного и надомного труда, что нашло выражение в снижении территориальной и производственной концентрации рабочей силы. Переход к индустриальному обществу сопровождался своего рода «демографическим взрывом» дипломированных специалистов и средних слоев в целом, несколько сократилась доля наемного труда и увеличилась численность независимых работников и собственников. В то же время значительная часть граждан не смогла интегрироваться в современное хозяйство, свыше половины экономически активного населения было занято в неформальном секторе, все более условной становится граница между активной и резервной рабочей силой. По мере продвижения к индустриальному обществу происходили положительные социальные сдвиги: существенно увеличивалась продолжительность жизни, снижалась детская смертность, по охвату населения высшим образованием Колумбия приблизилась к уровню высокоразвитых стран. Тем не менее на пути процесса модернизации стояли многочисленные препятствия и ограничения. Вступление в новую фазу научно-технической революции характеризовалось преимущественно «отражательными последствиями» и основывалось на импортированных технологиях. Процесс модернизации осложнялся многоукладностью и дуализмом колумбийской экономики, за пределами современных отраслей хозяйства оставались масса кустарных и полукустарных ремесленных предприятий и неформальный сектор, сохранялась отсталая структура землепользования, основанная на низкопродуктивных латифундиях и традиционных мини- и даже микрофундиях, а современные фермерские предприятия не были определяющими. Колумбийское государство никогда не имело господствующих позиций в экономике, не обладало монополией на использование силы, а его полномочия фактически не распространялись на ряд районов страны. Тем не менее за ним сохранялись важные регулирующие функции, вместе с частным национальным и иностранным капиталом оно играло ключевую роль в модернизации экономики. В ходе воплощения в жизнь неолиберальной модели 553
 	происходила децентрализация государства, многие его обязанности перешли к частным предпринимателям либо общественным организациям. Крайне слабым было и гражданское общество, не получили должного развития экономические, правовые и культурные связи между его членами, большинство традиционных общественных объединений было создано по инициативе правительства и политических партий, хотя и обладало определенной автономией. В новых условиях профсоюзы, крестьянские, студенческие и в меньшей степени предпринимательские организации, сыгравшие в предшествующий период немаловажную роль в массовых акциях протеста и в защите интересов различных категорий населения, заметно ослабли и фактически не могли быть полноправным контрагентом государства. Возникавшие спонтанно новые социальные движения, свободные от государственной опеки, еще не были готовы контролировать государственные институты и содействовать самоуправлению гражданского общества. В политической сфере после 1991 г. завершился период ограниченной демократии и были заложены основы для формирования плюралистической демократической системы, включающей и расширение элементов партиси- пации. В условиях либерализации экономики произошло ослабление государственного вмешательства и усилилась децентрализация управления, были существенно модернизированы политические структуры. Хотя Конституция 1991 г. соответствовала мировым стандартам, осуществлению декларированных демократических принципов на практике препятствовали продолжавшийся внутренний вооруженный конфликт, наркотерроризм и деятельность ультраправых военизированных формирований, а также превышение полномочий силами правопорядка. Сохранялись острая криминогенная ситуация и высокий уровень насилия, продолжали иметь место нарушения прав человека, в том числе и права на жизнь. В этих условиях, несмотря на политический плюрализм и широкие конституционные гарантии, традиционные партии, окончательно отказавшиеся от паритета полномочий и превратившиеся в конкурентов, вплоть до начала нынешнего века смогли сохранить монополию на власть. Избирательная кампания 1990 г. проходила на фоне резкого усиления волны насилия, развязанного активизировавшейся наркомафией и ультраправыми военизированными формированиями. В ходе подготовки к выборам были убиты четыре кандидата в президенты: в октябре 1987 г. — лидер Патриотического союза (UP) Хайме Пардо Леаль, в марте 1990 г. — сменивший его коммунист Бернардо Харамильо Осса, в августе 1989 г. — представитель левого крыла Либеральной партии Луис Карлос Галан Сармьенто и в апреле 1990 г. — Карлос Писарро Леонгомес, выдвинутый Демократическим альянсом М-1926. Либеральная партия сумела восстановить единство и выдвинула в качестве кандидата Сесара Гавириа Трухильо, руководителя избирательного штаба Л.К. Галана, в то время как консерваторов представляли лидер более правого Движения национального спасения (MSN) Альваро Гомес Уртадо и выдвиженец официальной Социал-консервативной партии (Partido Social Conservador, PSC) Родриго Льореда Кайседо. Кандидатом Демократического альянса М-19 стал его новый руководитель Антонио Наварро Вольф. По итогам голосования 26 Semana. Bogotá, 1990. No. 429. Р. 35, 36. 554
 	президентский пост занял С. Гавириа, который набрал 47,81% голосов и более чем в два раза опередил своего ближайшего конкурента А. Гомеса Уртадо (23,71%). За А. Наварро проголосовали 12,48% и за Р. Льореду — 12,15% избирателей. Из-за разгула насилия явка составила только 43,49%27. После вступления в силу новой конституции избранный ранее Конгресс был распущен. После внеочередных парламентских выборов (октябрь 1991 г.) Либеральная партия заняла абсолютное большинство мест в Палате представителей (87 из 161). После президентских выборов центробежные тенденции среди консерваторов еще больше усилились, в сумме это течение было представлено 43 депутатами (Социал-консервативная пария - 15, Новая демократическая сила (Nueva Fuerza Democrática) — 12, Движение национального спасения — 10 и Национальное консервативное движение (Movimiento Nacional Conservador — 6). Демократический альянс М-19 получил 13, а Патриотический союз — 3 места, прочие партии - 15 мест (по одному каждая). Сходная расстановка политических сил наблюдалась и в верхней палате: Либеральная партия получила 58 сенаторов из 102, PSC — 14, NFD — 8 и MSL — 5. Третьей была фракция AD/M-19 с 9 сенаторами, остальные места заняли мелкие партии28. С. Гавириа Трухильо (1990—1994), сыгравший ключевую роль в подготовке, обсуждении и принятии Конституции 1991 г., окончил факультет экономики престижного Андского университета, в студенческие годы проявил лидерские качества, занимаясь организацией международных обменов и стажировок. Был депутатом от Либеральной партии, занимал посты министра финансов и внутренних дел, а после завершения президентских полномочий дважды избирался генеральным секретарем Организации американских государств (ОАГ)29. Правление С. Гавириа, совпавшее по времени с дезинтеграцией Советского Союза и наметившимся формированием однополярного мира, в значительной мере опиралось на популярные в 1990-е годы принципы т.н. Вашингтонского консенсуса, разработанные Международным валютным фондом (МВФ) и Всемирным банком (ВБ). Рекомендации этих финансовых центров включали жесткую фискальную дисциплину и бездефицитный бюджет, снижение предельных ставок налогов при расширении сферы налогооблагаемых субъектов, либерализацию финансовых рынков и свободный обмен валюты, стимулирование экспорта благодаря снижению таможенных пошлин, активное привлечение иностранных инвестиций, приватизацию государственного сектора, минимальное вмешательство государства в экономику и отказ от государственного регулирования и субсидий нерентабельным предприятиям, защиту частной собственности, приоритетность здравоохранения, образования и инфраструктуры среди государственных расходов30. 27 Political Data Base of the Americas. Electoral Systems and Data. URL: https://pdba. georgetown.edu/ (accessed 12.09.2020). 28 Nohlen D. (ed.) Elections in the Americas. Vol. 2: South America. Oxford. 2005. 29 César Gaviria Trujillo, Director del Partido Liberal. URL: https://lasillavacia.com/ quienesquien/perfilquien/cesar-gaviria-trujillo (accessed 01.05.2021). 30 См. подробнее: Williamson J. (ed.) Latin American Readjustment: How Much Has Happened. Washington, 1989. 555
 	Инаугурация президента Сесара Гавириа Трухильо Разработанный колумбийским правительством план развития, получивший название «Мирная революция», в целом опирался на указанные неолиберальные принципы, однако включал и элементы социального государства31. Для модернизации и либерализации экономики администрация С. Гавириа создала Министерство внешней торговли, Внешнеторговый банк и Фонд стимулирования экспорта, реорганизовала Колумбийский институт внешней торговли, налоговую и таможенную службы, сократила субсидии нерентабельным государственным предприятиям и запустила процесс их приватизации. В результате неконкурентоспособные фабрики и заводы разорились, а многие их них, по мнению экспертов, приватизировались по заниженной цене: так, более половины акций энергетической компании были проданы за треть, а столичные телекоммуникации — не более чем за пятую часть реальной стоимости. Негативно отразилась на социальных гарантиях и система гибкого найма, вызвавшая массовые протесты наемных работников32. Во время приватизации портов имели место коррупционные скандалы, связанные с известными деятелями обеих исторических партий. Привлечению инвестиций и росту бюджетных поступлений в какой-то мере способствовали налоговые реформы 1990 и 1992 гг. С этой целью была объявлена налоговая амнистия для репатриированных капиталов, налоги 31 Presidencia de la República. Departamento Nacional de Planeación. Plan de desarrollo económico y social 1990—1994. Bogotá, 1991. 32 Torres del Río C.M. Colombia siglo XX desde la guerra de los Mil Días hasta la elección de Alvaro Uribe. Bogotá, 2015. P. 305—306. 556
 	зарубежных инвесторов постепенно снижались с 20 до 12%, одновременно налог на добавленную стоимость повысился с 10 до 12% в 1990 г. и до 14% после 1992 г., значительная часть товаров была освобождена от таможенных пошлин, а таможенные тарифы снизились с 16,5 до 7%33. В результате за годы президентского мандата удалось повысить доходы правительства и свести к минимуму бюджетный дефицит. Заметно улучшились макроэкономические показатели: уровень инфляции снизился с 32 до 22,5%, а ежегодные темпы экономического роста составляли от 3 до 5%. Тем не менее значительная часть населения, особенно в сельской местности (около 40%) по-прежнему проживала за чертой бедности, высокой оставалась и социальная поляризация34. В социальной сфере «Мирная революция» уделяла большое внимание масштабным инфраструктурным проектам, прежде всего, строительству автомагистралей, соединяющих индустриальные центры с морскими портами и обеспечивающих интеграцию национальной территории. В области образования правительственный план предусматривал создание во всех школах подготовительных классов, всеобщее начальное образование и расширение сети и охвата учащихся средним образованием, включение в учебные планы информатики и других дисциплин, способствующих ускорению научно-технического прогресса35. Впервые была проведена перепись педагогического персонала, позволившая модернизировать систему образования, повысить его качество и постепенно снижать диспропорции между различными регионами страны36. Значительная часть учащихся обеспечивалась бесплатными учебниками, улучшалась материальная база школ и университетов. Учитывая большой удельный вес частных университетов, был усилен контроль за качеством образования и введена аккредитация высших учебных заведений. Расширялась также сеть профессионально-технических училищ, которые освобождались от налогов37. Новая система страхования в сфере здравоохранения разделила всех граждан на две категории. Официально занятые наемные работники, лица, занятые индивидуальной трудовой деятельностью и пенсионеры оплачивали медицинские страховки на паритетных началах вместе с работодателями, в то время как заботу о социально уязвимых слоях и гражданах с низкими доходами взяло на себя государство38. Негативно отразились на экономике Колумбии природные катастрофы и стихийные бедствия: сильная засуха привела к падению уровня воды и перебоям в работе гидроэлектростанций, что вызвало массовые отключения электричества, составившие в сумме более года и вынудившие правительство перевести стрелку часов39. В июне 1994 г. мощное землетрясение вызвало 33 Sánchez F., Gutiérrez С. Reformas tributarias en Colombia 1980—1992 // Coyuntura económica, 1995. Vol. 5. No. 10. P. 152. 34 Ocampo López J- Historia básica de Colombia. Bogotá, 2010. P. 351, 368. 35 Futuro promisorio // El Tiempo. 06.01.1992. 36 Por fin se sabe cuantos maestros tiene Colombia // El Tiempo. 03.10.1991. 37 No habrá IVA en educación no formal // El Tiempo. 11.09.1992. 38 Orozco Africano J.M. Caracterización del Mercado del aseguramiento en salud para el régimen contributivo en Colombia. Cartagena, 2006. 39 A adelantar los relojes // El Tiempo. 01.05.1992. 557
 	сход лавин и значительные разрушения на юге и востоке страны, которые сопровождалось человеческими жертвами40. Основным внутриполитическим вызовом правительства С. Гавириа оставались борьба с разгулом насилия и обеспечение национальной безопасности. Благодаря усилиям президента удалось обеспечить широкий политический плюрализм в Конституционной ассамблее, глава государства объявил амнистию и гарантировал парламентское представительство организациям, прекратившим вооруженную борьбу, и внес большой вклад в реализацию декларированных принципов на практике. В результате диалога с Национальным координационным комитетом партизанского движения имени Симона Боливара (Coordinadora Guerrillera Simón Bolívar) некоторые организации прекратили вооруженную борьбу, однако самые крупные — Революционные вооруженные силы Колумбии (FARC) и Армия национального освобождения (ELN) - в конечном счете отказались от переговоров41. Наряду с партизанским движением источником нестабильности, тормозящим процесс демократизации страны, стала деятельность наркомафии и связанных с ней ультраправых военизированных формирований. В начале 1990-х годов производство, переработка и сбыт кокаина попали под контроль крупных семейных кланов. В борьбе за распределение сфер влияния мафиозные группировки объединились в Медельинский картель, во главе которого стояли Пабло Эскобар, семейный клан Очоа и Хосе Гонсало Родригес Гача, и картель Кали, руководимый братьями Хильберто и Мигелем Родригес Орехуэла и семейством Сантакрус Лондоньо. Между двумя мафиями велась острая борьба за рынки сбыта. В конце 1990 г. вражда между кокаиновыми баронами впервые из сферы тайных диверсий и перестрелок вылилась в публичный обмен упреками. Руководитель Медельинского картеля П. Эскобар обвинил главарей конкурирующей фирмы в организации массовых убийств и террористических акций. За счет баснословных прибылей кокаиновые бароны сколотили несметные состояния: из восьми латиноамериканских миллиардеров трое были представлены колумбийской наркомафией. По данным журнала “Forbes”, к началу 1990-х годов П. Эскобар был богатейшим человеком в Латинской Америке и входил в двадцатку миллиардеров мира42. Считалось, что представителям наркомафии принадлежало до 60% обрабатываемых земель общей площадью до 1 млн га43. В распоряжении баронов находились многочисленные подпольные лаборатории и аэропорты, разветвленная транспортная сеть, на них работали химики, механики, экономисты, летчики, адвокаты, архитекторы и даже служащие, контролировавшие качество продукции. Обладая огромными экономическими ресурсами, наркомафия претендовала на все более активное участие в политике, выступая в качестве важной группы давления, а иногда и самостоятельной политической силы. Непосредственно или через подставных лиц кокаиновые бароны владели средствами 40 Desbordamiento del río Páez. URL: https://www.radionacional.co/linea-tiempo-paz/ desbordamiento-del-rio-paez (accessed 03.05.2021). 41 См. подробнее главу 24 данной работы. 42 Forbes. 05.10.1987. 43 El Nuevo Herald. Miami, 11.04.1994. 558
 	Загородный дом Пабло Эскобара массовой информации, нанимали либо подкупали высококвалифицированных журналистов, что позволяло тщательно отфильтровывать публикуемую информацию и оказывать соответствующее воздействие на общественное мнение, финансировали дорогостоящие избирательные кампании. В торговле наркотиками были замешаны не только политики: в Колумбии промышленность, торговля, банки, пресса, спорт, наука, искусство, само государство, все общественные и частные организации прямо или косвенно были связаны с наркобизнесом, часто даже не подозревая об этом. В последнее десятилетие прошлого века особую опасность для политической стабильности представлял не столько наркобизнес, сколько наркотерроризм, осуществляемый руками ультраправых военизированных формирований и наемных убийц - сикариос, созданных из подростков маргинальных кварталов, готовых за несколько сотен или даже десятков долларов совершить 559
 	любое преступление, не задумываясь о его мотивах, а часто даже не зная имени жертвы. По данным Министерства обороны, в начале 1990-х годов в Колумбии действовали 140 ультраправых организаций общей численностью до 20 тыс. человек, число наемных убийц достигало 3 тыс. человек44. После убийства Л. К. Галана стало очевидным, что наркотерроризм грозит выйти из-под контроля и ставит под угрозу само существование демократии. (Некоторые политологи не без основания заявили даже о возможности превращения наркомафии из группы давления в непосредственный фактор власти и о перспективе образования наркогосударства.) Смертельная угроза нависла и над представителями политической и экономической элиты, не связанной с торговлей наркотиками. «Смерть Галана, — подчеркивал известный американский специалист по наркомафии Брюс Бэгли, — ставила целью показать, что абсолютно никто, невзирая на богатство, выдающиеся качества и политическое влияние внутри колумбийского истеблишмента, не является недосягаемым для торговцев наркотиками»45. Оказалась под угрозой и система правосудия, неспособная сдерживать волну терроризма. 18 августа 1989 г. предшественник С. Гавириа В. Барко выступил с обращением к нации, объявив тотальную войну наркомафии. По всей стране вводилось осадное положение, вступил в силу декрет о конфискации имущества лиц, связанных с торговлей наркотиками и о замораживании их банковских счетов, полиция получила право задерживать подозреваемых на срок до семи дней, силам правопорядка и армии предоставлялось право осуществлять массовые облавы. Вводились дополнительные меры по обеспечению безопасности судей и других служащих, жизнь которых постоянно находилась под угрозой. За информацию, способствовавшую аресту руководителей Медельинского картеля, было выделено вознаграждение на сумму 250 тыс. долл. Началась агитационная кампания в средствах массовой информации. Президент принял решение (впоследствии аннулированное) о смещении ряда представителей местных органов власти, подозреваемых в связях с наркомафией. Одновременно была проведена и чистка полиции, из рядов которой были уволены свыше 2 тыс. человек. В отличие от тактики своего предшественника, взявшего курс на силовое подавление наркокартелей и экстрадицию крупных наркоторговцев в США, С. Гавириа уже в начале своего правления делал различие между наркотерроризмом и наркобизнесом и поставил во главу угла борьбу с ультраправым террором, в то время как торговля наркотиками могла сохраняться еще длительное время и требовала комплексного решения. В результате отказа от экстрадиции уже в последнем квартале 1990 г. деятельность наркомафии несколько ослабла, правительству удалось добиться определенных успехов: в декабре 1990 г. добровольно сдался Фабио Очоа, один из лидеров Медельинского картеля, в январе 1991 г. — его брат Хорхе Луис, а затем и глава картеля П. Эскобар. Одновременно группировка наркобаронов, подлежащих выдаче (Los Extraditables) обнародовала документ, в котором заявила о прекращении рас- прав над представителями сил правопорядка, юристами, политическими дея- 44 El Espectador. 26.07.1990. 45 Leal Buitrago Е, Zamosc L. (Eds.). Al filo del caos. Crisis política en Colombia de los años 80. Bogotá, 1991. P. 450. 560
 	Борьба с наркомафией телями и журналистами и обязалась не осуществлять диверсий. Тем не менее дальнейшие события показали, что курс С. Гавириа, направленный на диалог с наркомафией, не дал желаемых результатов. В июле 1992 г. П. Эскобар обвинил правительство в нарушении договоренностей и поднял мятеж в тюрьме Энвигадо близ Медельина. Сообщники наркобарона разоружили охрану, захватили в заложники заместителя министра юстиции и начальника тюрем и обеспечили побег руководителю Медельинского картеля и его приближенным, что нанесло ощутимый удар по самолюбию президента, заставило его резко изменить тактику и занять жесткую позицию по борьбе с насилием. Правительство отказалось от каких-либо дальнейших переговоров с наркомафией, группа поиска П. Эскобара в составе 1670 человек нанесла ряд серьезных ударов по военной инфраструктуре картеля, убила или арестовала около 100 представителей мафиозных структур. 2 декабря 1993 г. силам правосудия удалось выследить и убить и самого П. Эскобара, что коренным образом подорвало позиции всего Медельинского картеля и наркомафии в целом, поскольку картель Кали всегда занимал более умеренные позиции46. Важным этапом дальнейшей борьбы с наркомафией стало принятое в 1994 г. решение Конституционного суда, позволявшее конфискацию имущества, нажитого незаконным образом либо наносящего серьезный урон общественной морали. В то же время суд оставил в силе решение Конгресса о запрещении выдачи колумбийских граждан правосудию других стран; 46 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. Опыт экономических и и политических реформ в условиях нестабильности. М.: ИЛА РАН, 1997. С. 227-233. 561
 	одновременно разрешалось возбуждать уголовные дела за преступления, совершенные за рубежом. По мнению Министерства юстиции, принятые меры представляли «важнейшее средство в борьбе с организациями, связанными с торговлей наркотиками по всем направлениям и в любом уголке мира»47. Одновременно Конституционный суд отменил уголовную ответственность за употребление наркотиков, считая, что подобное наказание нарушает права человека и противоречит конституции. Президент С. Гавириа назвал это решение ужасающим и предложил вынести вопрос о своевременности и правомерности подобного постановления на общенациональный референдум48. Важным шагом на пути к искоренению наркомании стала декларация, подписанная в феврале 1993 г. в Сан-Антонио (Техас, США) представителями Соединенных Штатов, Боливии, Колумбии, Перу, Эквадора, Венесуэлы и Мексики. Участники соглашения заявили о стремлении координировать свои усилия в борьбе против торговли наркотиками и отмывания денег, проводить превентивные кампании и профилактическую работу с населением, разработать механизмы конфискации имущества торговцев наркотиками, обмениваться информацией в интересах следствия, развивать альтернативные культуры. Была высказана озабоченность по поводу расширения рынка в Европе и Азии, сформулировано пожелание об объединении усилий всех государств мира. Борьба с наркотрафиком и леворадикальной герильей потребовала укрепления и модернизации вооруженных сил. В рамках их реформирования были созданы подразделения военной разведки, увеличена доля контрактников, значительно увеличены расходы на нужды обороны и безопасности и модернизировано вооружение. Одновременно в Национальном департаменте планирования было создано специальное подразделение, в обязанности которого вменялось участие в разработке и координировании всей деятельности, связанной с проблемами обороны и безопасности. В рамках модернизации военно-воздушных и военно-морских сил было закуплено в Бразилии 14 военных самолетов и другое оружие. На военно- морские силы и пограничный контроль возлагались обязанности борьбы с наркотрафиком, пиратством и незаконной миграцией, охрана окружающей среды и природных ресурсов. Для этого рода войск были закуплены современные вертолеты и большегрузные корабли. С 1990 по 1994 г. расходы на оборону выросли на 42,4% 49. Курс на либерализацию экономики и заключение договоров о свободной торговле способствовал активизации интеграционных процессов. Колумбия, один из основателей Андского пакта, принимала активное участие в работе этого объединения и выступала за подписание максимального числа договоров о свободной торговле, не отвергая и предложенную Соединенными Штатами идею Американской зоны свободной торговли (Área de Libre Comercio de las Américas, ALCA), которая включала бы все страны Западного полушария за исключением Кубы. (Это предложение так и не было реализовано на практике). В 1993 г. вместе с другими участниками Андского пакта 47 El Nuevo Herald. 14.04.1994. 48 Сегодня. 25.05.1994. 49 Torres del Río C.M. Op cit. P. 315-316. 562
 	Колумбия подписала марочное соглашение о сотрудничестве в самых различных сферах с Европейским экономическим сообществом. Во время президентского мандата С. Гавириа велись переговоры о создании Группы Трех в составе Колумбии, Мексики и Венесуэлы, завершившиеся подписанием в июне 1994 г. договора о свободной торговле между этими странами. Колумбийская делегация, включавшая представителей государственного и частного сектора, посетила также страны Тихоокеанского бассейна. Правительство С. Гавириа разделяло идеалы Группы Рио - созданного в 1986 г. постоянно действующего механизма политических консультаций для согласования позиций по ключевым региональным и международным проблемам и активно выступало в защиту демократии, прав человека, экономической интеграции, борьбы с наркотрафиком и терроризмом, принимало активное участие в работе Организации американских государств и в подготовке и реформировании многих основополагающих документов ОАГ. В июне 1994 г. в колумбийском городе Картахена-де-Индиас состоялся IV Ибероамериканский саммит, участники которого высказались за укрепление демократии, либерализацию торговли, конвергенцию интеграционных моделей, активизацию субрегиональных и региональных интеграционных объединений и сотрудничество в решении социальных проблем50. Как показали парламентские выборы 13 марта 1994 г., традиционные партии не только сохранили, но и укрепили свою монополию: в Палате представителей либералы заняли 88, а три течения консерваторов в сумме - 51 из 163 мест, а в Сенате — соответственно 57 и 31 из 102 мест51. 29 мая 1994 г. состоялся первый тур президентских выборов, для победы на которых по Конституции 1991 г. необходимо набрать абсолютное большинство голосов. В рядах Либеральной партии, сохранявшей организационное единство, наметились разногласия между приверженцами неолиберального курса и социал-демократическим течением, однако после первичных выборов удалось найти компромисс: сторонник социально ориентированной политики Эрнесто Сампер Писано был выдвинут в качестве кандидата в президенты, а последователь неолиберализма Умберто де ла Калье Ломбана - вице-президента. Андрес Пастрана Аранго, возглавлявший Новую демократическую силу, смог привлечь на свою сторону сторонников всех консервативных течений и даже часть либералов, в результате Консервативная партия фактически восстановила свое единство. AD/M-19 в очередной раз выдвинул своего руководителя Антонио Наварро Вольфа. Хотя в выборах участвовали 18 кандидатов, основная борьба, как и прежде, развернулась между либералами и консерваторами, электорат которых разделился примерно пополам: Э. Сампер набрал 45,3, а А. Пастрана — 44,98% голосов. Занявший третье место А. Наварро получил только 3,79%, а все остальные кандидаты в сумме — 4,93%. 19 июня во втором туре победителем стал Э. Сампер, набравший 50,57% голосов. Явка на выборах составила 33,77% в первом и 43,34% во втором туре52. 50IV Cumbre Iberoamericana de Jefes de Estado y Presidentes de Gobierno. Documento final de la Cumbre de Cartagena. Cartagena, 1994. 51 Political Data Base of the Americas. Electoral Systems and Data. URL: https://pdba. georgetown.edu/ (accessed 12.09.2020). 52 Ibid. 563
 	Э. Сампер Писано (1994—1998) — выходец из аристократического рода, представители которого сыграли немаловажную роль в истории и культуре Колумбии. Окончил католический Папский университет св. Франциска Ксаверия (Хаверьяна), где изучал право и экономику, затем продолжил образование в аспирантуре Колумбийского университета в Нью-Йорке и стажировался в Национальной финансовой компании Мексики, работал в банковском секторе и занимался преподавательской Эрнесто Сампер Писано деятельностью, избирался депутатом, сенатором и председателем Либеральной партии, в кабинете С. Гавириа занимал пост министра экономического развития, впоследствии был назначен послом в Испании53. При выработке экономической стратегии Э. Сампер ставил целью смягчить негативные последствия неолиберальных реформ и декларировал социальную направленность своего правительства. В сфере экономики за годы президентского мандата планировалось обеспечить приоритет национальной экономики, оказывать государственную поддержку малым и средним предприятиям, повысить рентабельность сельского хозяйства за счет более рационального использования земель, природных ресурсов и биологического разнообразия. Особое внимание предполагалось уделять решению социальных проблем: за четыре года социальные расходы должны были вырасти с 10 до 13,5% ВВП, для снижения уровня бедности предлагалось создать 1,5 млн новых рабочих мест и обеспечить равный доступ всем гражданам, особенно сельскому населению и малообеспеченным городским слоям, к сфере социальных услуг. Президент выразил готовность активно привлекать общественные организации и представителей местных органов власти для разработки экономической и социальной политики54. На практике социал-демократический дискурс имел бесспорную популистскую окраску. Как отмечает колумбийский социальный работник и исследователь Сесар Харамильо Лондоньо, первоначально социальный план пользовался широчайшей поддержкой всего общества, однако он не учитывал реальной ситуации в стране в институциональной и финансовой сферах, поскольку с самого начала президентского мандата было известно, что макроэкономическая программа невыполнима, а предусмотренный объем расходов неосуществим на практике55. 53 Ruiza М., Fernández Т., Tamaro Е. Biografía de Ernesto Samper Pizano // Biografías у Vidas. La enciclopedia biográfica en línea. Barcelona (España). URL: https://www.biografiasyvidas.com/ biografia/s/samper_pisano.htm (accessed 04.05.2021). 54 Departamento Nacional de Planeación. El salto social: bases para el Plan Nacional de Desarrollo 1994—1998. Bogotá, 1995. 55 Jaramillo Londoño C. El fracaso de la política social de Samper // Revista Universidad Eafit. 1997. Julio-Agosto-Septiembre. P. 129. 564
 	Реализации амбициозного плана помещал и острый политический кризис, который был вызван скандалами, связанными с инфильтрацией наркомафии в колумбийскую политику. Вскоре после выборов консерватор А. Пастрана обвинил избранного президента Э. Сампера в получении от наркомафии 3,7 млн долл, на финансирование его избирательной кампании, представив в качестве доказательства записи бесед главарей картеля Кали56. Новую волну скандала вызвали обвинения, выдвинутые в сентябре 1994 г. против высших эшелонов власти представителем Управления по борьбе с наркотиками США (Drug Enforcement Administration, DEA) Джо Тофтом, заявившим, что за годы его работы в Колумбии ситуация настолько ухудшилась, что имеются все основания определить современный политический режим этой страны как наркодемократию57. В марте 1996 г. Соединенные Штаты отказались признать, что Колумбия реально борется с наркомафией и лишили страну сертификации, что поставило под угрозу выполнение многих достигнутых экономических соглашений58. В июле 1995 г. арестованный казначей избирательной кампании Сантьяго Медина заявил, что Либеральная партия получила от наркобаронов 6 млн долл., в августе по обвинению в коррупции и нарушении избирательного законодательства был арестован Фернандо Ботеро, сын известного интеллектуала и художника, руководивший избирательной кампанией президента и впоследствии назначенный министром обороны. После длительного молчания бывший функционер выдвинул обвинения против ряда ключевых министров и, наконец, против самого президента59. Ситуация в стране накалилась до предела, на повестку дня встал вопрос об импичменте главы государства. Для выяснения всех обстоятельств была создана специальная комиссия. Многие политические комментаторы, особенно американские, отмечали недостаточную ее легитимность, поскольку 10 из 15 ее членов входили в состав Либеральной партии, многие их них сами обвинялись в связях с наркомафией. Более того, как отметил один из законодателей в частной беседе, более трети тогдашнего состава конгресса было избрано при помощи наркодолларов, и в подобной ситуации объявить президента виновным было бы равносильно акту коллективного самоубийства60. Усиление хаоса и фактическая неуправляемость страны привели к резкой поляризации общественного мнения. Ряд известных политических деятелей, в том числе и бывшие президенты А. Лопес, С. Гавириа и Х.С. Турбай, призывали главу государства независимо от степени его виновности уйти в отставку и провести досрочные выборы для выхода из создавшегося кризиса. С аналогичным предложением выступили Епископальная конференция Колумбии, заявившая о необходимости морального оздоровления страны, депутаты от 56 Jácome Orozco L.A. Política y narcotráfico en Colombia: 25 años del “Proceso 8000”. URL: https://www.senalmemoria.co/proceso-8000-historia-politica (accessed 10.12.2020). 57 Gutkin S. DEA Agent Attacks Colombia as ‘Narco-democracy’ // The Washington Post. 01.10.1994. 58 Wren Ch. Clinton Declares that Colombia Has Failed to Curb Drug Trade // The New York Times. 02.03.1996. 59 El Pais. 17.03.1996. 60 Latin American Data Base. Notisur. Latin American Political Affairs. Albuqureque. 1996. V. 6. No. 13. P. 5. 565
 	левых партий и Национальный союз предпринимателей61. Одновременно имели место и многочисленные выступления и демонстрации в поддержку президента, который (с известной долей преувеличения) впоследствии заявил в одном из интервью: «Должен сказать, что я никогда не чувствовал такой безусловной поддержки колумбийцев, моих соратников в правительстве и международного сообщества, как в эти трудные дни»62. Как показало социологическое исследование Института Гэллапа в связи с вышеупомянутыми событиями, 73% колумбийцев считали, что деньги наркомафии глубоко проникли в колумбийское общество, и уже невозможно выяснить, кто с ними связан, а кто нет, 53% респондентов были убеждены, что проводимое расследование ни к чему не приведет, 47% были уверены, что все или большинство политиков связаны с торговлей наркотиками, при этом 74% полагали, что связь с наркобизнесом не зависит от партийной принадлежности63. 3 июня 1996 г. Палата представителей большинством голосов (111 к 43) проголосовала против импичмента президента и дело было приостановлено64. Подобное решение законодателей не расставило все точки над i и вызвало крайнее недовольство в Соединенных Штатах. В июне 1996 г. Госдепартамент отказался предоставить въездную американскую визу колумбийскому президенту, а председатель сенатского Комитета по иностранным делам обратился к Биллу Клинтону с настоятельной просьбой не предоставлять въездные визы 25 высокопоставленным колумбийским военным и политикам, подозреваемым в связях с наркомафией. Правительство США настаивало также на возобновлении договоренности о взаимной высылке наркодилеров. Одновременно Конгресс США начал собственное расследование о причастности к наркобизнесу высших должностных лиц Колумбии65. Политический кризис и прямая или косвенная связь части высших должностных лиц с наркобизнесом вовсе не умаляла заметных успехов колумбийских силовых структур в борьбе с наркотиками. В конце сентября 1994 г. в районе Тайроны полиция перехватила специально оборудованную подводную лодку грузоподъемностью до 2 тонн, в октябре генеральный прокурор выдал ордер на арест руководителей картеля Кали братьев Родригесов Оре- хуэла, которые вскоре оказались в тюрьме строгого режима. В марте 1996 г. добровольно сдался властям возглавивший картель наркобарон Хуан Карлос Рамирес Абадиа. С середины 1996 г. в собственность государства перешли 325 объектов недвижимости, конфискованные у руководителей картеля Кали и подставных лиц, находившихся у них на службе. Только в рамках операций “Condor” и “Conquista” было захвачено 18 т кокаина, 247 т коки и 44 кг героина, было уничтожено 409 подпольных химических лабораторий, 67 взлетно- посадочных полос, задержано и конфисковано 43 самолета, 67 судов и катеров, использовавшихся для контрабанды наркотиков66. Большую помощь колумбийским силовым структурам оказывали DEA и спецслужбы других стран, многие колумбийские норкоторговцы были арестованы за рубежом. 61 Ibid. Р. 7, 8. 62 ИТАР-ТАСС. 17.07.1996. 63 См.: Spiegel der Lateinamerikanischen Presse. Hamburg, 1995. No. 5. P. 59—60. 64 Jácome Orozco L.A. Op. cit. 65 Сегодня. 31.07.1996. 66 ИТАР-ТАСС. 05.05.1996; El Pais, 13.03.1996. 566
 	Нестабильность в стране еще более усилилась во второй половине президентского мандата Э. Сампера в связи с активизацией деятельности леворадикальной герильи, в первую очередь Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC), которые нанесли ощутимые удары по правительственным силовым структурам и все чаще прибегали к террористическим акциям. Широкий общественный резонанс получило убийство 2 ноября 1995 г. лидера консерваторов, сенатора и неоднократного кандидата в президенты Альваро Гомеса Уртадо, сына Лауреано Гомеса (президент Колумбии в 1950—1951 гг.). Впоследствии ответственность за убийство известного политика взяли на себя FARC, однако это преступление так и не было расследовано до конца67. Проблема насилия еще больше обострилась после создания в апреле 1997 г. на базе ультраправых вооруженных формирований (парамилитарес) Объединенной самозащиты Колумбии (Autodefensas Unidas de Colombia, AUC), члены которой обвинялись в массовых убийствах профсоюзных активистов и деятелей левых партий, репрессиях против крестьянства и захвате земельных угодий68. Сложной оставалась ситуация с правами человека, хотя индекс убийств с применением насилия с 1994 по 1997 г. несколько снизился (с 75,73 до 61,5 на 100 тыс. жителей)69. Сохранялся высокий уровень беженцев и вынужденных переселенцев из зоны вооруженного конфликта, нестабильность и коррупции привели к падению доверия к демократическим институтам. Широкий размах получили массовые выступления крестьянства и коренного населения. В условиях рецессии мировой экономики не были реализованы и декларированные социальные программы. Несмотря на политические скандалы, неудавшуюся попытку импичмента Э. Сампера и ухудшающуюся экономическую и социальную ситуацию, по итогам парламентских выборов 8 марта 1998 г. Либеральная партия заняла абсолютное большинство мест в Палате представителей (87 из 161), значительно опередив консерваторов, представленных 38 депутатами, при этом официальная Консервативная партия получила только 27 мест, а остальные пришлись на ее различные течения. В Сенате либералы обеспечили себе лишь относительное большинство (48 мест из 102), а консерваторы — только 25, в том числе 15 официальная партия, 7 — Национальное консервативное движение и 3 — другие течения70. Мажоритарная избирательная система по одномандатным округам дала возможность попасть в Верхнюю палату представителям различных коалиций, миноритарных партий и движений. В первом туре президентских выборов 31 мая 1998 г. столкнулись политические тяжеловесы — министр внутренних дел в предыдущем правительстве, выступавший в защиту Э. Сампера во время несостоявшегося импичмента, и активный противник экс-президента консерватор А. Пастрана, представлявший Большой альянс за изменения (Gran Alianza рог el Cambio). Кандидаты традиционных партий получили соответственно 34,59 и 34,34% голосов. Неожиданным был относительный успех консерватора Ноэми Санин, известного 67 Fare reconocen autoría del magnicidio de Alvaro Gómez Hurtado // Semana. 03.10.2020. 68 См. подробнее главу 24 данной работы. 69 Expansión. Colombia. Homicidios intensionados. URL: https://datosmacro.expansion. ;om/demografia/homicidios/colombia?anio= 1997 (accessed 21.10.2020). 70 Political Data Base of the Americas. Electoral Systems and Data. URL: bttps://pdba. jeorgetown.edu/ (accessed 12.09.2020). 567
 	Андрес Пастрана Аранго дипломата, министра коммуникаций в кабинете консерватора Б. Бетанкура (1982—1986) и министра иностранных дел в правительстве либерала С. Гавириа (1990—1994), которая выступала в качестве независимого кандидата и набрала 26,88% голосов. За отставного генерала Харольда Бедойю проголосовали только 1,83% избирателей, а каждый из оставшихся девяти кандидатов не набрал и одного процента71. Во втором туре 21 июня победителем стал А. Пастрана с 50,39% голосов. Явка в первом туре составила 54,64%, а во втором — рекордные для Колумбии 62,59%72. Избранному главе государства пришлось работать в трудных условиях, вызванных отсутствием пропрезидентского парламентского большинства. А. Пастрана, сын президента-консерватора М. Пастраны Борреро (1970- 1974) изучал право в Католическом университете Росарио и международные отношения в Гарварде (США). В 1988 г. был захвачен в заложники Медельин¬ ским картелем для оказания давления на правительство с целью не допустить экстрадиции наркоторговцев в США, был освобожден полицией. Избирался мэром Боготы и сенатором73. Основным приоритетом А. Пастраны стало прекращение насилия и урегулирование внутреннего вооруженного конфликта. Первоначально глава государства пошел на максимальные уступки герилье, выделив партизанам обширную демилитаризованную территорию. По замыслу президента, достижению прочного мира, установлению контроля над выращиванием наркосодержащих культур, борьбе с торговлей наркотиками и решению социальных проблем должен был способствовать разработанный при поддержке США долгосрочный План Колумбия. Ожидания главы государства на установление мира не оправдались, и после захвата боевиками FARC в 2002 г. пассажирского самолета с одним из сенаторов на борту переговоры с гери- льей были прекращены и началась новая эскалация конфликта74. Обеспечение внутренней безопасности требовало укрепления силовых структур, в первую очередь, вооруженных сил, которые в условиях Колумбии не занимаются защитой от внешней угрозы, а являются субъектом внутреннего конфликта. Предпринятая с этой целью военная реформа включала инсти71 Ibidem. 72 Ibidem. 73 Andrés Pastrana Arango. URL: https://lasillavacia.com/quienesquien/perfilquien/andres- pastrana-arango (accessed 10.06.2020). 74 См. подробнее главу 24 данной работы. 568
 	туционные изменения, модернизацию вооружения и новую военную доктрину. Нельзя не учитывать, что между президентом и руководством вооруженных сил существовали определенные трения, поскольку «ястребы» весьма скептически относились к его идее диалога с герильей и создания для партизан демилитаризованной зоны. Из-за разногласий с главой государства в 1999 г. был подали в отставку министр обороны Родриго Льореда и 17 генералов. Некоторые военнослужащие были причастны к нарушениям прав человека, в июле 2000 г. были возбуждены уголовные дела против 9 офицеров армии и полиции, включая 4 генералов, причастных к убийству мирных граждан, а в октябре того же года были уволены 388 офицеров по обвинению в нарушениях прав человека. В результате с 1998 по 2000 г. число нарушений, совершаемых военными, снизилось с 15 до 2%75. Переговоры с герильей проходили параллельно с укреплением и модернизацией вооруженных сил. В рамках повышения их боеспособности с августа 1998 по август 2002 г. численность рядового состава увеличилась с 82 до 132 тыс., а число контрактников - с 22 до 55 тыс. Учитывая необходимость осуществления боевых операций в сельве и других отдаленных районах, стали призывать на воинскую службу т.н. солдат-крестьян, хорошо знакомых с местностью. Поскольку во многих муниципиях не было воинских частей, стали создаваться совместные отряды в составе полицейских и военнослужащих76. Тесное сотрудничество с США, активизировавшееся еще больше после принятия Плана Колумбия, в значительной мере способствовало модернизации вооруженных сил. (По объему американской помощи на военные цели Колумбия заняла третье место после Израиля и Египта). Были созданы мобильные бригады, совестный разведывательный центр, подразделения сил быстрого реагирования, бригада морской пехоты, подготовлены специальные батальоны для проведения антинаркотических операций. В то время как в 1998 г. вооруженные силы располагали только 4 боевыми и 72 транспортными вертолетами, в 2002 г. их численность составила соответственно 16 и 154, что впоследствии позволило армии перейти в наступление и нанести существенные удары по незаконным вооруженным формированиям77. В этот период по просьбе США вооруженные силы впервые стали использоваться для борьбы с наркотрафиком (предыдущие администрации ограничивались полицейскими формированиями). Формальным оправданием для подобного решения стало участие леворадикальной герильи в торговле наркотиками. В отличие от своего предшественника, А. Пастране удалось полностью нормализовать отношения с Соединенными Штатами, уже в феврале 1999 г. Колумбия прошла сертификацию и получила первый транш в 230 млн долл, на борьбу с наркотиками, а для обучения антинаркотического батальона прибыли 75 американских экспертов78. Несмотря на укрепление силовых структур, в стране сохранялся высокий уровень преступности, вызванной деятельностью как леворадикальных, так 75 См. подробнее: Чумакова М.Л. Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора и поиски мира. М.: ИЛА РАН, 2002. С. 150-153. 76 Torres del Río C.M. Op. cit. P. 341. 77 Leal Buitrago F. (ed.). En la encrucijada. Colombia en el siglo XXL Bogotá, 2006. P. 134—135. 78 L’Ordinaire Latinoamericain. 2020. No. 179. P. 101-104. 569
 	и ультраправых незаконных формирований, а также криминальных банд без какой-либо идеологии. В течение первого года правления А. Пастраны было захвачено в заложники 2216 человек, в апреле 1999 г. геваристская Армия национального освобождения захватила рейсовый самолет авиакомпании “Avianca”, в мае в заложники этой же организации попали 95 прихожан одной из церквей г. Кали. Большой резонанс получили захват ультраправыми бандами в январе 1999 г. четырех правозащитников в г. Медельине, убийство FARC в марте 1999 г. трех американских граждан, занимавшихся защитой прав индейцев. В мае 1999 г. была похищена Пьедад Кордова, председатель комиссии по правам человека в Сенате, в августе был убит известный артист Хайме Гарсон, в сентябре — профессор Хесус Антонио Бехарано и осуществлено покушение на политолога Эдуардо Писарро Леонгомеса. В течение 1998 г. было организовано 194 массовых убийства, жертвами которых стали 1231 человек, а в 1999 г. леворадикальные и ультраправые формирования атаковали 120 населенных пунктов и убили 222 полицейских79. Высокий уровень насилия потребовал от правительства корректировки военной доктрины и дополнительных усилий, направленных на борьбу с терроризмом. Разработанная комплексная политика безопасности включала целый ряд направлений. Для противостояния вооруженным формированиям предлагалось начать переговоры с организациями, получившими статус политических, укрепить потенциал вооруженных сил и усилить борьбу с наркотрафиком. Укрепление безопасности граждан включало обеспечение мирных условий проживания, борьбу с похищениями и вымогательством и гарантии личной безопасности на дорогах и на транспорте в целом, а борьба с криминалом требовала совершенствования системы правосудия, модернизации пенитенциарной системы, оказания правовой помощи населению и повышения эффективности уголовного розыска80. Стратегия борьбы с терроризмом сужала сферу деятельности террористических группировок и ужесточала контроль над имуществом и активами, приобретенными незаконным путем, ограничивала тайну банковских вкладов и предусматривала возможность замораживания счетов. Важное значение придавалось системе раннего оповещения о террористических актах и определению степени уязвимости отдельных регионов и муниципалитетов, программе защиты свидетелей, судебного персонала и партийных деятелей, компенсации жертвам терроризм и т.д. Принятый документ учитывал необходимость укрепления антитеррористических подразделений из представителей трех родов войск, сельской и муниципальной полиции, совершенствования разведывательной деятельности, роста численности вооруженных сил и расширения мобилизационных возможностей, а также развития международного сотрудничества. Ослаблению волны терроризма должны были способствовать специальная подготовка персонала, создание особого режима для обвиняемых в терроризме, поддержка правозащитных организаций, а также обеспечение интеграции в мирную жизнь боевиков, сложивших оружие81. 79 Ocampo López J. Op. cit. P. 402—406. 80 República de Colombia. El camino hacia la paz y la Estrategia contra el Terrorismo. Bogotá, 2001. P. 7-14. 81 Ibid. P. 15-25. 570
 	Дополнительные меры включали ужесточение наказания за террористические акты, захват заложников и вымогательство, возможность наказания преступников, не достигших совершеннолетия, ужесточение наказания за незаконное владение оружием, контроль за информацией о терроризме, публикуемой в СМИ, организацию добровольной помощи силовым структурам со стороны граждан и т.д82. Приоритетное внимание к прекращению внутреннего вооруженного конфликта и пресечению наркотрафика оставило в тени другие направления деятельности А. Пастраны. Между тем, как справедливо пишет российский латиноамериканист М.Л. Чумакова, заслуживают упоминания достижения правительства в иных направлениях. Прежде всего речь идет о специальных социальных программах и проектах альтернативного развития, реализовывавшихся в периферийных районах страны, содействии беженцам и перемещенным лицам, укреплении законности и органов правосудия на местах, обеспечении безопасности свидетелей, судей, адвокатов и правозащитников, проведении природоохранных мероприятий. Воплощение в жизнь этих программ подтвердило готовность исполнительной власти способствовать улучшению ситуации в социальной сфере. Подключение предпринимательских организаций к усилиям правительства по созданию новых рабочих мест, развитию мелкого и среднего бизнеса свидетельствовали о намерении властей комплексно решать проблемы, обусловившие дестабилизацию страны и конфликтность общества83. Правление А. Пастраны завершило колумбийский политический XX век, итоги которого для страны были весьма неоднозначными. Бесспорным достижением стало принятие новой конституции, завершившей период ограниченной демократии и de jure заложившей основы формирования демократического, социального и правового государства. Усилившиеся разногласия в рядах обеих традиционных партий привели в новом веке к переформатированию партийной структуры и появлению новых субъектов политики, более полно отражающих интересы различных слоев и социальных групп колумбийского общества. В то же время Колумбия вошла в новое столетие с нерешенным и даже обострившимся внутренним вооруженным конфликтом и крайне высоким уровнем насилия, от которого страдали все граждане независимо от социальной принадлежности и политических убеждений. Не удалось преодолеть диспропорции в развитии различных регионов страны, которые в соответствии с конституцией 1991 г. получили равный статус. Не менее острой и многогранной проблемой, пронизывающей в той или иной мере все колумбийское общество и имеющей региональные и глобальные последствия, оставался наркотрафик и связанная с ним коррупция. Издержки неолиберальных реформ, приверженцами которых в последнее десятилетие в большей или меньшей степени были все правительства, не способствовали сокращению уровня бедности и нищеты и привели к усилению социальной поляризации. Нуждались в модернизации и системы здравоохранения и образования. 82 Ibid. Р. 26-28. 83 Чумакова М.Л. Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора и поиски мира. М.: ИЛА РАН, 2002. С. 281.
 	Глава 22 ПРЕЗИДЕНТСКИЙ МАНДАТ АЛЬВАРО УРИБЕ И ДОКТРИНА «ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ», 2002-2010 ГОДЫ Колумбия вступила в новый век как одно из наиболее динамичных государств региона, по целому ряду параметров существенно отличающееся от своих соседей. За последние десятилетия произошла существенная экономическая и политическая модернизация страны на основе неолиберальной модели развития, экономика стала более открытой, диверсифицированной и конкурентоспособной, повысились ее концентрация и монополизация. Тем не менее, несмотря на достигнутые успехи, оставались нерешенными острые социальные проблемы, значительная часть населения не могла включиться в современное хозяйство, крайне высокими были доля неформального сектора и уровень безработицы. В сельской местности господствовало крупное землевладение и наблюдалось сочетание американского и прусского путей развития при преобладании последнего. Из-за социальных диспропорций одна из самых старых и устойчивых (с точки зрения формального соблюдения электоральных процедур) демократий континента в течение полувека охвачена непрекращающейся волной насилия на фоне внутреннего вооруженного конфликта и высокого уровня организованной преступности, в значительной мере связанной с наркомафией. Избирательные кампании в Колумбии были достаточно прозрачными, не допускалось массового манипулирования электоральными процессами. В то же время имели место нарушения финансирования кандидатов, а в зонах действия герильи нередки угрозы по отношению к избирателям. Давали о себе знать и особенности политической культуры, для которой характерны клиентелизм, основанный на личной преданности и семейных связях. Сказывалась и многовековая политическая монополия Консервативной и Либеральной партий, располагавших своими университетами, профсоюзами, средствами массовой информации и т.д., значительная часть населения в силу семейных традиций по-прежнему причисляла себя либо к либералам, либо к консерваторам. Важное место в колумбийской элите все еще занимали аристократические семейства и «естественные лидеры» нации, которых постепенно теснят разбогатевшие предприниматели и разночинцы. Наметившийся в регионе «левый дрейф» практически не отразился на расстановке внутриполитических сил, влияние левых и левоцентристских партий и организаций было крайне слабым. В начале века в жизни страны произошли важные структурные и политические изменения, связанные с динамичным развитием экономики, постепенным улучшением социальной ситуации, реструктуризацией партийно-политической структуры, изменениями в рекрутировании политических элит и снижением уровня насилия. Существенные коррективы во внутрен- 572
 	нюю и внешнюю политику были внесены правительством Альваро Урибе Велеса (2002-2010), одним из самых противоречивых и неоднозначных политиков. Парламентские выборы, состоявшиеся 10 марта 2002 г., не в полной мере отражали наметившиеся изменения и носили скорее инерционный характер. Политические партии по-прежнему формировали по несколько списков, создавались конъюнктурные предвыборные коалиции и движения, регистрировались и независимые кандидаты. Тем не менее, электорат оставался достаточно апатичным (явка составила только 42,91%). Существовавшее электоральное законодательство не позволяло ни одной из партий добиться абсолютно большинства, многочисленные партии и коалиции имели по одному — два парламентария. Тем не менее по-прежнему с большим отрывом лидировали две исторические традиционные партии, хотя на долю либералов приходилось только 32,5% мест в Палате представителей и 28,4% в Сенате, а консерваторов — соответственно всего 12,65 и 12,74%. На третьем месте оказалась «Радикальная перемена», созданная в 1998 г. диссидентами-либералами из правого крыла партии (см. таблицу). На президентских выборах 26 мая 2002 г. очевидным фаворитом был Альваро Урибе Велес, который, учитывая снижение доверия электората к традиционным партиям, покинул ряды либералов и выступил в качестве Конгресс Республики Колумбия (рейтинг партий и коалиций 2006 года) Партия Палата представителей Сенат 2002-2006 гг. 2006-2010 гг. 2002-2006 гг. 2006-2010 гг. 1. Колумбийская либеральная партия (Partido Liberal Colombiano, PLC) 54 35 29 18 2. Социальная партия национального единства (Partido Social de Unidad Nacional, PSUN) — 30 — 20 3. Колумбийская консервативная партия (Partido Conservador Colombiano, PCC) 21 29 13 18 4. Радикальная перемена (Cambio Radical, CR) 7 20 2 15 5. Альтернативный демократический полюс (Polo Democrático Alternativo, PDA) — 8 — 10 6. Гражданская конвергенция (Convergencia ciudadana CV) — 8 — 7 7. Команда Колумбии (Equipo Colombia) 4 8 4 5 Прочие 80 28 54 9 Итого 166 166 102 102 Источники: República de Colombia. Consejo Nacional Electoral //www.cne.gov.co; Registraduria Nacional del Estado Civil //www.registraduria.gov.co 573
 	кандидата от созданного перед началом избирательной кампании движения «Колумбия — прежде всего» (Primero Colombia). Уставшие от нескончаемой волны насилия избиратели проголосовали за надпартийного политика, который победил уже в первом туре, набрав 53,05%. Второе место с большим отрывом занял официальный кандидат Колумбийской либеральной партии Орасио Серпа (31,8%), бывший министр внутренних дел в правительстве Эрнесто Сампера (1994—1998), на третьем оказался профсоюзный лидер Луис Эдуардо Гарсон, выдвинутый Независимым демократическим полюсом (Polo Democrático Independiente, PDI), объединявшим широкий спектр левых сил (6,16%). Правый спектр представляла Ноэми Санин от движения «Да, Колумбия» (Sí, Colombia), за которую проголосовали 5,81% избирателей. Ни один из семи оставшихся кандидатов не набрал и одного процента1. Правившая Колумбийская консервативная партия не выступала самостоятельно и решила поддержать А. Урибе. 58-й президент Колумбии родился 4 июля 1952 г. в г. Медельине в семье крупного землевладельца, убитого Революционными вооруженными силами Колумбии (FARC) при попытке захвата в заложники. В 1977 г. окончил юридический факультет Университета Антиокии, в 1993 г. получил диплом Гарвардского университета (США) в области управления и финансов, в 1998—1999 гг. учился в колледже Св. Антония Оксфордского университета в Великобритании. До избрания главой государства занимал посты генерального секретаря Министерства труда и директора Управления гражданской авиации при Министерстве транспорта, в качестве кандидата от Либеральной партии избирался мэром второго по значимости г. Медельина (1982—1983), членом городского совета (1984—1986), сенатором (1986—1994) и губернатором департамента Антиокия (1995-1997). Во время политической карьеры, предшествующей избранию главой государства, активно поддерживал деятельность военизированных отрядов, призванных помогать армии и полиции в борьбе с партизанами и организованной преступностью и обвиняемых правозащитниками в нарушениях прав человека. Во время избирательной кампании против кандидата в президенты было организовано 15 покушений2. Жизненный и политический опыт А. Урибе нашел отражение в автобиографической книге «Дело не потеряно», ставшей бестселлером в Колумбии и переведенной на несколько языков3. После 2002 г. А. Урибе взял курс на формирование на основе надпартийного движения «Колумбия прежде всего» (“Primero Colombia”) пропрезидентской партии, в результате двухпартийная партийно-политическая структура трансформировалась в многопартийную. На практике эта идея нашла воплощение накануне выборов 2006 г. — сторонники главы государства создали пропрезидентскую Социальную партию национального 1 Political Data Base of the Americas. República de Colombia. Elecciones Presidenciales de 2002. URL: https://pdba.georgetown.edu/Elecdata/Col/pres02.html (accessed 05.08.2020). 2 Ruiza M., Fernández T, Tamaro E. Biografía de Alvaro Uribe //Biografías у Vidas. La enciclopedia biográfica en línea. Barcelona, 2004. URL: https://www.biografiasyvidas.eom/biografia/u/ uribe_alvaro.htm (accessed 05.08.2020); Alvaro Uribe Vélez. Ex presidente de la República y Senador. URL: https://lasillavacia.com/quienesquien/perfilquien/alvaro-uribe-velez (accessed 05.08.2020). 3 Uribe Vélez A. No hay causa perdida. Memorias. New York: Penguin Books, 2012. 574
 	единства — Партию У (Partido Social de Unidad Nacional, PSUN), в которую постепенно перешли многие известные политики из Либеральной и Консервативной партий. Идеология PSUN определялась как либеральный консерватизм. На практике эта правоцентристская партия сочетала традиционные ценности и неолиберальную модель развития экономики. В принятой в марте 2009 г. программной декларации заметное место занимает социальная составляющая. Среди приоритетов фигурируют создание более равноправного и солидарного общества, борьба с бедностью, оказание помощи детям из малоимущих семей, улучшение системы образования и здравоохранения, совершенствование пенсионного обеспечения и т.д. Декларированная экономическая мо- Альваро Урибе Велес дель основывается на открытой рыночной экономике и частном предпринимательстве, при этом отдается должное и государственному регулированию. Для обеспечения конкурентоспособности экономики предполагается уделять большое внимание развитию науки, модернизации и инновационным технологиям. Политическая модель базируется на демократической безопасности и укреплении коммунитарного социального правового государства, политической и экономической децентрализации. Важное место занимают охрана окружающей среды и обеспечение устойчивого развития. Внешняя политика предполагает многосторонние отношения, основанные на взаимном уважении сторон4. Во время правления А. Урибе в правящую коалицию входили Консервативная партия и «Радикальная перемена», а также ряд мелких группировок. Оппозицию представляли Колумбийская либеральная партия, в которой после выхода из нее правого крыла остались сторонники социального либерализма и социал-демократии. В 2005 г. на основе PDI был создан Альтернативный демократический полюс — достаточно разнородная коалиция, включающая широкий спектр левых и левоцентристских сил. Реструктуризация партийной системы отразилась и на расстановке политических сил во время парламентских выборов 12 марта 2006 г., которые проводились на основе внесенных в конституцию поправок и модифицированного в 2003 г. электорального законодательства, предоставившего более широкие возможности для оппозиционных кандидатов. Закон о выборах вводил заградительный барьер в 2% голосов, однако не преодолевшие его партии могли образовывать блоки и коалиции для регистрации и получения 4 Подробнее см.: Declaración programática del Partido Social de Unidad Nacional. Partido de la U. Bogotá, 2009. 575
 	статуса юридического лица, заметно усложнялась система партийных списков. Финансирование партий со стороны государства было увеличено в три раза, одновременно увеличивались и требования к числу необходимых для избрания голосов. Основное новшество касалось возможности переизбрания президента непосредственно на второй срок5. (Другие поправки к Конституции 1991 г. были отвергнуты на всенародном референдуме в октябре 2003 года.) По итогам голосования относительное большинство сохранила Колумбийская либеральная партия, однако ее представительство сократилось с 54 до 35 депутатов и с 29 до 18 сенаторов. На втором месте в нижней палате оказалась пропрезидентсткая PSUN, которая лидировала в Сенате. Заметно укрепили свои позиции консерваторы, а особенно «Радикальная перемена». В сумме сторонники А. Урибе получили устойчивое квалифицированное большинство (см. таблицу). Вместе с тем, как отмечала российский политолог М.Л. Чумакова, гетерогенность сил, группировавшихся вокруг президента, и личные амбиции и соперничество в борьбе за влияние деятелей PSUN, CR, Гражданской конвергенции и Демократической Колумбии не обещали их сплоченности. Политическая элита, поддержавшая президента, рассчитывала на упрочение своего положения, но не была заинтересована в обновлении законодательной власти и расширении представительства различных социальных слоев6. Тем не менее, хотя политический маятник отклонился еще более вправо, недавно созданный Альтернативный демократический полюс был представлен 8 депутатами и 10 сенаторами, что можно считать его несомненным успехом (см. таблицу). На президентских выборах, на которых впервые смог баллотироваться действующий глава государства, А. Урибе добился ошеломляющего успеха, набрав 62,35% голосов. Несмотря на большой отрыв от победителя, существенно увеличится электорат левых сил, которые представлял кандидат PDA известный юрист, в прошлом председатель Конституционного суда и сенатор Карлос Гавириа Диас (22,02%). В очередной раз баллотировавшийся либерал Орасио Серпа оказался только на третьем месте (11,83% голосов). Представлявший Социальный альянс аборигенов Антанас Моккус Шивицкас, этнический литовец, дважды избиравшийся столичным мэром, ограничился 1,23%, остальные три претендента не получили и одного процента7. Идеологической основой деятельности А. Урибе стала доктрина «демократической безопасности», ставившая во главу угла восстановление управляемости страной, сокращение масштабов насилия и организованной преступности, защиту прав граждан и демократических ценностей8. Как отмечают колумбийские политологи Рубен Санчес Давид и Федерман Антонио Родригес Моралес, эта политика учитывала сохранявшиеся традиционные 5 Restrepo Arredondo В. et al. Incidencia de la reforma política en el sistema electoral y de partidos colombiano. Bogotá, 2006. 6 Латинская Америка: испытания демократии. Векторы политической модернизации. Часть II / Отв. ред., М.Л. Чумакова. М.: ИЛА РАН, 2009. С. 79—80. 7 Political Data Base of the Americas. República de Colombia. Elecciones Presidenciales de 2006. URL: https://pdba.georgetown.edu/Elecdata/Col/pres06.html (accessed 05.08.2020). 8 Presidencia de la República. Ministerio de Defensa. Política de seguridad democrática. Bogotá, 2003. 576
 	военные угрозы при слабости демократических институтов и государства в целом, которое не только не контролировало национальную территорию, но и не обеспечивало в полной мере права человека для всего населения9. Одновременно президент мечтал о демократической, толерантной и обеспечивающей сохранение окружающей среды Колумбии с преобладанием среднего класса. Важное место в правительственных документах заняла концепция «коммунитарного государства». В колумбийской модели развития ключевая роль в обеспечении экономического роста отводилась частному сектору и рыночной экономике. Государство в свою очередь должно было служить интересам всего общества, гарантировать активное участие граждан в принятии решений, в их исполнении и в осуществлении контрольных функций, обеспечивать устойчивое развитие и охрану окружающей среды, стремиться к социальному равенству и распределению полученных благ среди всего населения, брать на себя ответственность за сферы, лежащие вне интересов бизнеса. Коммунитарное государство добивается искоренения нищеты, обеспечения социальной справедливости и налаживает активный диалог с гражданским обществом. Конкретные социальные проекты предусматривали совершенствование системы образования, более широкий охват населения социальным страхованием, развитие солидарной экономики, повышение уровня и качества жизни, особенно в сельской местности и конфликтных районах, создание благоприятных условий для развития мелкого и среднего бизнеса и для привлечения иностранных инвестиций10 11. В значительной мере указанные планы удалось осуществить на практике. Определенные положительные сдвиги имели место и в социальной сфере: с 2002 по 2009 г. доля лиц, проживающих за чертой бедности, сократилась с 54,2 до 45,7%, в том числе живущих в нищете — с 19,9 до 16,5%, уровень безработицы — с 17,3 до 13% п. В течение десятилетия реальная средняя заработная плата выросла на 10,8%12. Благодаря минимальному уровню инфляции (2%), снижению цен на продовольствие и социальным программам число бедных уменьшилось на 500 тыс. человек даже в условиях кризисного 2009 г. Несколько сократилась и социальная поляризация, остающаяся тем не менее одной из самых высоких в регионе (индекс Джини составил 59,4 в 2002 г. и 58,5 в 2010 году13). В значительной мере ослаблению социального напряжения способствовала Система идентификации потенциальных пользователей социальных программ (Sistema de identificación de potenciales beneficiarios de programas sociales, SISBEN), регистрирующая малообеспеченные семьи, дети из которых раз в два месяца получали денежные субсидии, дававшие возможность посещать 9 Sánchez David R., Rodriguez Morales F.A. Seguridad, democracia y seguridad democrática. Bogotá, 2007. P. 168. 10 Plan Nacional de desarrollo 2006—2010. Bogotá, 2006; República de Colombia. Ministerio de Educación Nacional. Manifiesto Democrático. 100 puntos de Alvaro Uribe Vélez. Bogotá, s.a. 11 CEPAL. Panorama social de América Latina 2010. Santiago de Chile, 2010; CEPAL. Anuario estadístico para América Latina y el Caribe 2010. Santiago de Chile, 2010. 12 CEPAL Balance preliminar de las economías de América Latina y el Caribe 2010. Santiago de Chile, 2011. 13 UN. Human Development Report 2010. New York, 2010. 577
 	школу и обеспечивающие минимальный уровень питания. За годы президентства Урибе число семей, охваченных программой «Семьи в действии» (“Familias en acción”), возросло с 200 тыс. до 5,3 млн 1,5 млн семей участвовали в программе «Вместе» (“Juntos”) и 93 тыс. — в программе создания доходов. Более половины граждан пользовались субсидированной правительством системой здравоохранения, доля охваченных страховой медициной повысилась на 34% и составила 17,8 млн человек. Степень охвата детей начальным образованием увеличилась с 81,2 почти до 100%, численность студентов вузов удвоилась14. Благодаря указанным мерам по индексу развития человеческого потенциала Колумбия превысила средние показатели по региону, а в сентябре 2010 г. на сессии организации «Программа развития ООН» названа в числе десяти развивающихся стран, добившихся наибольших успехов в выполнении целей тысячелетия15. Тем не менее отсутствие структурных реформ привело к тому, что правительство фактически лечило симптомы, а не причины болезни. К концу правления Урибе уровни бедности и безработицы и социальной поляризации оставались крайне высокими даже по латиноамериканским меркам, более 60% работников были заняты в неформальном секторе. Основные направления собственно политики национальной безопасности включали борьбу с незаконными вооруженными формированиями, наркомафией и восстановление контроля государства над всей национальной территорией. В этой связи А. Урибе стал своего рода символом, который должен был покончить жесткой рукой с терроризмом и положить конец насилию в стране. Политика президента в этом направлении получила взаимоисключающие оценки. Сторонники правительства в первую очередь делают акцент на успехах главы государства, отмечая удары, нанесенные силовыми структурами по леворадикальным партизанам, демонтаж ультраправых формирований и восстановление государственного контроля над удаленными территориями. Оппоненты «демократической безопасности» в первую очередь подвергают резкой критике использовавшиеся силовиками методы, многочисленные нарушения прав человека, усиление организованной преступности за счет прекративших вооруженную борьбу ультраправых и леворадикальных боевиков, все еще имеющие место проявления насилия и т.д16. Очевидно, что правда находится где-то посередине, и в какой-то степени правы и те, и другие. (Об успехах правительства свидетельствует снижение уровня насилия, что подтверждается невиданным рейтингом главы государства, в то же время имели место и многочисленные злоупотребления, многие из которых выявились с течением времени). В рамках борьбы с терроризмом главной мишенью силовых структур стали леворадикальные партизаны, в то время как отношение к ультраправым «парамилитарес» было относительно снисходительным. Правительство резко увеличило военные расходы, которые достигли 4% ВВП, колумбийские 14 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: От демократической безопасности к демократическому процветанию? //Латинская Америка. 2011. № 5. С. 27-28. 15 NN.UU. Objetivos del desarrollo del Milenio. Informe anual 2010. Nueva York, 2010. 16 См., например: Rangel A., Medellin Р. Política de seguridad democrática. Bogotá: Grupo editorial Norma, 2010. 578
 	силовики получили самое современное вооружение и тесно сотрудничали с американским экспертами. Значительная часть помощи США оказывалась в рамках долгосрочного Плана Колумбия, разработанного еще в 1999 г. и представляющего комплексную стратегию, направленную на укрепление государства, создание условий для прочного мира, контроль над выращиванием наркосодержащих культур, борьбу с торговлей наркотиками и решение социальных проблем. В течение десятилетия финансовое обеспечение плана составило 7,5 млрд долл., основная сумма денежных средств была направлена на укрепление силовых структур и борьбу с наркотрафиком17. Большую помощь оказали спецслужбы из Израиля и других стран. В соответствии с разработанным для подавления вооруженного сопротивления Планом «Патриот» на прочесывание труднодоступных районов сельвы были брошены 20 тыс. солдат, сопровождаемых американским военными советниками. Когда широкомасштабная операция не принесла ожидаемых результатов, была активизирована деятельность спецслужб и взят курс на нанесение прицельных точечных ударов. В ряды партизан были внедрены сотрудники спецслужб. Благодаря совершенствованию технической базы силы правопорядка стали чаще перехватывать секретную информацию, в результате им удалось не только разгромить лагерь партизан на приграничной эквадорской территории, но и захватить секретную информацию, после расшифровки которой была парализована международная деятельность FARC. Немаловажную роль в массовой демобилизации сыграл специальный закон о справедливости и мире, в соответствии с которым сокращались сроки тюремного заключения участникам незаконных вооруженных формирований, добровольно сложившим оружие и давшим достоверные показания о совершенных преступлениях. Широкий общественный резонанс получили успешные операции по освобождению высокопоставленных заложников18 19. В результате реализация политики «демократической безопасности» численность партизан резко сократилась, они были оттеснены в удаленные районы, сузилась их социальная база. По данным соцопросов, рейтинг популярности партизан упал до 2%, в то время как действия силовых структур поддерживали более 70% респондентов. В результате пресечения многих финансовых потоков доходы герильи сократились на 60%, произошло заметное ослабление уровня насилия в целом: с 2002 по 2008 г. число лиц, погибших насильственной смертью, снизилось на 40% (с 28,8 до 16,1 тыс. человек в год). Патрулирование автострад привело к тому, что прекратились засады партизан, число захваченных с целью вымогательства заложников сократилось с 1708 до 197. Крайне редко происходили убийства представителей коренного населения, практически перестали гибнуть журналисты и профсоюзные лидеры ”. Ультраправые незаконные вооруженные формирования возникли еще в конце 1960-х годов в форме крестьянских отрядов самообороны. Со временем парамилитарес превратились в частные наемные армии, финансируемые крупными землевладельцами, в том числе и представителями нарко17 Presidencia de la República de Colombia. Plan Colombia. Fortalecimiento institucional y desarrollo social 2000—2002. Informe para el grupo de apoyo al proceso de paz. Bogotá, 2000. 18 См. подробнее соответствующую главу данной работы. 19 Santos J.M. Jaque al terror. Los aflos terribles de las FARC. Bogotá, 2009. P. 327—328. 579
 	мафии, и стали активно использоваться как для криминальных разборок, так и для сведения счетов с представителями левых сил. Формально ультраправые объявлены вне закона и существуют независимо от государственных структур, однако их связь с армейскими подразделениями постоянно становится достоянием общественности. С одной стороны, многие представители офицерского корпуса являются выходцами из крупных землевладельцев, с другой — парамилитарес как ключевой элемент противоповстанческой стратегии стали естественным союзником силовых структур. По данным правозащитных организаций, на долю ультраправых приходится до половины жертв террористических акций, они также занимаются вымогательством, под предлогом «зачисток» вытесняют крестьян из конфликтных зон и за бесценок приобретают их собственность. Начиная с 1997 г. ультраправая организация Объединенные силы самозащиты Колумбии (Autodefensas Unidas de Colombia, AUC), созданная на основе объединения региональных группировок, стала добиваться политического статуса и участия в урегулировании вооруженного конфликта в качестве третьей стороны. В число тем для совместного обсуждения предлагались такие, как демократизация страны, модель экономического развития, аграрная и городская реформы, энергетическая политика, децентрализация и территориальное управление, проблемы окружающей среды и устойчивого развития, судебная реформа, роль вооруженных сил в правовом государстве, наркобизнес, международное гуманитарное право и проблема прав человека. В рамках доктрины «демократической безопасности» для снижения уровня насилия правительство Урибе пошло на мирные переговоры с AUC. Для их начала были выдвинуты три условия: прекращение насилия против гражданского населения, отказ от захвата заложников и разрыв связей с наркобизнесом. На ультраправых также был распространен закон о справедливости и мире. В результате достигнутого компромисса прекратили вооруженную борьбу 32 тыс. членов AUC. Хотя по данным неправительственных организаций, демобилизованные боевики через некоторое время вновь взялись за оружие и создали различные криминальные банды численностью более 8 тыс. человек20, тем не менее демобилизация AUC оказалась оправданной. Относительная легкость, с которой правительству удалось достичь соглашения с «парамилитарес», была подвергнута определенной критике частью колумбийского общества. По мнению колумбийского социолога Маурисио Ромеро, этот факт свидетельствует о сильном влиянии различных группировок на региональную политику и общественную жизнь и о высокой степени интегрирования теневой экономики в региональное развитие21. Широкий резонанс вызвал процесс по разоблачению связей представителей национальной и региональных элит с наркомафией и ультраправыми формированиями (так называемая «параполитика»). Политический скандал начал разворачиваться сразу после парламентских выборов 2002 г. Первоначально он был вызван заявлениями представителей оппозиционного Альтернативного демократического полюса. Вскоре достоянием гласности стали признания одного из лидеров AUC Сальваторе Манкусо о том, что ставленниками этой 20 Arcanos. Bogotá, 2008. No. 14. Р. 42. 21 En la encrucijada. Colombia en el siglo XXL Bogotá, 2006. P. 377. 580
 	организации являются по меньшей мере 35% депутатов и сенаторов22. Эти связи в какой-то мере были подтверждены во время выступления на слушаниях в конгрессе в июле 2004 г. руководителей парамилитарес Сальваторе Манкусо, Рамона Исасы и Ивана Роберто Дуке. В декабре 2005 г. после начала очередной избирательной кампании лидер Либеральной партии (Partido Liberal Colombiano, PLC), бывший президент страны Сесар Гавириа заявил о присутствии в списках правящей коалиции представителей «парамилитарес»23. В ответ на это было сказано, что выдвинутые обвинения — не что иное как часть предвыборной борьбы, некоторые кандидаты были удалены из партийных списков. Тем не менее это было только началом скандала. В сентябре 2006 г. обвинения в сотрудничестве с AUC, в незаконном обогащении и в предоставлении служебной информации наркоторговцам были выдвинуты против генерального консула Колумбии в Милане, бывшего руководителя спецслужб, занимавшего в течение четырех лет пост директора Административного департамента безопасности Хорхе Ногейры Котеса, в ноябре 2006 г. к длительным срокам тюремного заключения были приговорены брат министра иностранных дел Марии Консуэло Араухо, занимавший пост посла Колумбии в Чили, что повлекло за собой отставку руководителя внешнеполитического ведомства. В апреле 2007 г. во время парламентских дебатов сенатор Густаво Петро предъявил обвинения самому президенту и его ближайшим родственникам в дружеских связях с наркобаронами и в поддержке отрядов самообороны Convivir, в апреле 2008 г. был арестован двоюродный брат и союзник главы государства Марио Урибе Эскобар24. Политики и государственные служащие различного уровня, в том числе 86 конгрессменов, также были обвинены в связях с незаконными формированиями. По итогам расследования в 2008—2009 гг. привлечены к ответственности 33% сенаторов и 155 депутатов, 2 бывших губернатора и другие должностные лица25. Во время президентства А. Урибе крайне напряженными оставались отношения между исполнительной и судебной ветвями власти и между Верховным и Конституционным судом, причем периодически возникавшие конфликты носили как институциональный, так и межличностный характер. Взаимные обвинения, которыми обменялись президент страны и председатель Верховного суда, прозвучали в связи с решением сократить сроки наказания участникам ультраправых военизированных группировок и особенно после привлечения к суду двоюродного брата президента, сенатора Марио Урибе Эскобара26. Ситуация ухудшилась после решения Верховного суда приговорить к тюремному заключению депутатов парламента Йидис Медину и Теодолиндо Авенданьо, которым был обещан ряд синекур в обмен за решение поддержать непосредственное переизбрание президента на второй срок. Верховный суд блокировал предлагаемые президентом кандидатуры генерального прокурора, который так и не был избран до конца ман22 El País. 20.02.2007. 23 El Tiempo. 12.12.2005. 24 Cepeda L, Rojas J. A las puertas de El Ubérrimo. Bogotá: Nomos, 2009. 25 Ocampo López J- Historia básica de Colombia. Bogotá, 2010. P. 454—455. 26 Wasington Post. 17.05.2009. 581
 	дата Урибе. Незадолго до завершения второго срока правления Верховный суд начал расследование против сына президента Томаса, обвиняемого во вмешательстве в процедуру по переизбранию главы государства. Широкий общественный резонанс вызвало и незаконное прослушивание спецслужбами телефонных разговоров оппозиционных политиков, членов Верховного суда, журналистов и правозащитников, включая директора латиноамериканского департамента влиятельной американской правозащитной организации Human Rights Watch Хосе Мигеля Виванко во время его визита в Колумбию27. Еще один скандал был вызван обвинениями, выдвинутыми против Административного департамента безопасности (Departamento Administrativo de Seguridad, DAS), гигантского ведомства, 10 тыс. сотрудников которого занимались не только проблемами безопасности, но и контролем за миграцией, выдачей виз, охраной и сопровождением высокопоставленных деятелей, связями с Интерполом и т.д28. Директор DAS Хорхе Ногера Котес был признан виновным в сотрудничестве с AUC, незаконным финансированием ультраправых формирований и фальсификацией информации в интересах наркобизнеса. В ноябре 2007 г. Генеральная прокуратура отстранила X. Ногеру Котеса от занимаемой должности на 18 лет, а в ноябре 2011 г. он был приговорен Коллегией по уголовным делам Верховного суда к 25 годам тюремного заключения29. Его преемник Андрес Пеньяте начал чистку ведомства от инфильтрированных сторонников незаконных военизированных формирований различного толка и наркомафии, однако вскоре подал в отставку по личным мотивам. В 2008 г. Директор DAS Мария дель Пилар Уртадо была уволена после того, как достоянием общественности стало слежение спецслужб за деятельностью оппозиции, осуществлявшееся по поручению президента. В февраля 2009 г. журнал Semana опубликовал журналистское расследование, свидетельствующее о незаконном прослушивании и записи телефонных разговоров лидеров оппозиции, судей Верховного суда, профсоюзных и студенческих лидеров, известных журналистов, правительственных чиновников и интеллектуалов30. (В 2015 г., уже после смены правительства, М. дель Пилар Уртадо, получившая политическое убежище в Панаме, была приговорена к 14 годам тюремного заключения за преступный сговор с целью совершения преступления, присвоение чужого имущества, незаконное нарушение коммуникаций, фальсификацию публичных документов и злоупотребление властью)31. Эти скандалы имели настолько широкий общественный резонанс, что в октябре 2011 г. президент Хуан Мануэль Сантос был вынужден ликвидировать DAS и возложить функции безопасности и контрразведки на вновь созданное ведомство32. 27 Semana. 21.02.2009. 28 Rangel A., Medellin Р. Op. cit. Р. 84-85. 29 Jorge Noguera, condenado а 25 años de cárcel // Semana. 14/09.2011. 30 См. подробнее: Torres del Río C.M. Colombia Siglo XX: Desde la guerra de los Mil Días hasta la elección de Alvaro Uribe. Bogotá, 2015. P. 355. 31 Condenan a 14 años de prisión a exjefa de inteligencia de Uribe. URL: https://www.telesurtv. net/news/Condenan-a- 14-anos-de-prision-a-exjefa-de-inteligencia-de-Uribe-20150424-0021.html (accessed 09.08.2020). 32 Decreto 4057 DE2011, por el cual se suprime el Departamento Administrativo de Seguridad (DAS), se reasignan unas funciones y se dictan otras disposiciones”. URL: http://legal.legis.com.co/ (accessed 09.08.2020). 582
 	Уже после завершения президентского мандата в 2014 г. сенатор от PDA Иван Сепеда выдвинул против главы государства обвинения в связях с наркоторговцами и «парамилитарес». В частности, А. Урибе и его младший брат Сантьяго (находящийся в камере предварительного заключения), обвиняются в создании в 1990-х гг. незаконных ультраправых военизированных формирований «12 апостолов» (Doce Apóstoles) и «Блок Метро» (Bloque Metro), входивших в состав AUC, который занимались «социальными чистками» и боролись с леворадикальными партизанами (руководители и многие участники этих криминальных банд отбывают длительное тюремное заключение). В 2018 г. в очередной раз было начато формальное расследование, связанное с подкупом свидетелей и давлением на правосудие, а в августе 2020 г. Верховный суд Колумбии вынес решение о домашнем аресте экс-президента, избранного сенатором33. Несмотря на то, что обвинения в коррупции, связях с наркотрафиком и нарушениях прав человека выдвигались против многих колумбийских президентов, это первый после восстановления демократии арест бывшего или действующего главы государства. Имели место и многочисленные коррупционные скандалы, непосредственно не связанные с политикой. Правительство обвинялось в бездействии по отношению к создателям финансовых пирамид, из-за которых население потеряло свыше 500 млн долл. В январе 2010 г. создатель пирамид Давид Мурсиа Гусман был экстрадирован в США по обвинению в отмывании наркодолларов34. (В колумбийской печати проходила информация и о его участии в финансировании избирательных кампаний.) В рамках доктрины «демократической безопасности» важное место занимала борьба с наркотрафиком. В течение десятилетия площади, занятые наркосодержащими культурами (более 160 тыс. га), сократились примерно наполовину, производство кокаина снизилось с 695 до 295 т (почти в 2,5 раза), доля Колумбии в поставках наркотиков на мировой рынок уменьшилась с 92 до 54%. Посевы коки и опийного мака уничтожались вручную и при помощи фумигации, внедрялось выращивание альтернативных культур. В последние годы правления Урибе ежегодно уничтожалось более 3,6 тыс. лабораторий по производству наркотиков, конфисковывалось более 200 т кокаина, за время его президентства в США экстрадированы около тысячи наркодилеров35. Определенный эффект дает и конфискация имущества, нажитого незаконным путем. Тем не менее ситуация остается сложной. По данным, основанным на мониторинге при помощи спутников, размеры площадей, занятых кокой, зафиксировались на определенном уровне, а в отдельные годы даже увеличивались (2003 г. — 86,3 тыс. га, 2004 г. — 80,3, 2005 г. - 85,7, 2006 г. — 77,8, 2007 г. — 99,0, 2008 г. — 80,9 и 2009 г. — 68 тыс. га)36. Не дает желаемого эффекта и внедрение альтернативных культур (гектар посевов коки ежегодно приносит крестьянам примерно в десять раз больше прибыли, чем выращи33 Manetto Е El líder de la discordia. El expresidente es uno de los políticos que más ha dividido a la sociedad colombiana // El País. 05.08.2020. 34 El Espectador / 05.01.2020. 35 Observatorio de drogas de Colombia. Balance narcotráfico 1990—2009. Bogotá, 2010. 36 Observatorio de drogas de Colombia. Centro de conocimiento. URL: www.odc.dne.gov.co (accessed 06.08.2020). 583
 	вание кофе). Фумигация уничтожает все посевы и превращает солдат и полицейских в заклятых врагов крестьян. С учетом высокого рейтинга президента А. Урибе (до 80%) его сторонниками был инициирован процесс по переизбранию главы государства на третий срок. Несмотря на то, что в поддержку референдума по конституционной реформе было собрано необходимое количество подписей и указанное предложение получило поддержку Конгресса, 25 февраля 2010 г. Конституционный суд подтвердил на практике свою принципиальность и независимость, признав предлагаемую поправку противоречащей Конституции. Было заявлено и о нарушении целого ряда процедурных моментов. Как справедливо отмечает политический комментатор журнала Semana Даниэль Коронелл, решение суда показало зрелость колумбийской демократии, доказавшей, что крайне высокая популярность политика не повод для нарушения закона. В итоге выиграли вся Колумбия, восстановившая доверие к демократии и ее институтам, независимая печать, разоблачавшая нарушения в подготовке референдума, группа оппозиционных конгрессменов, рисковавшая своим спокойствием и своим будущим, выиграли Конституционный суд и его председатель, проявивший полную независимость от исполнительной власти, и все кандидаты, включая сторонников А. Урибе, получившие возможность для участия в свободных и демократических выборах37. Несмотря многочисленные скандалы, А. Урибе стал самым популярным президентом за всю современную историю Колумбии. Среди факторов, объясняющих этот феномен, можно выделить следующие: — успешная реализация политики «демократической безопасности», сопровождавшаяся заметным снижением уровня насилия, демобилизацией значительной части незаконных вооруженных формирований; — расширение социальной базы правительства как среди предпринимательских кругов (налоговые льготы и субсидии), так и среди малообеспеченных слоев населения (конкретная финансовая помошь бедным семьям, обеспечение доступа молодежи к профессиональной подготовке); — надежды предпринимательских кругов на создание зоны свободной торговли с Соединенными Штатами, которая принесет определенные дивиденды колумбийской экономике; — личные качества президента, прежде всего, его колоссальная работоспособность; — грамотная пиар-политика, регулярные встречи с населением в самых отдаленных уголках страны, деятельность созданных при поддержке президента народных советов, поднимающих реальные проблемы и добивающихся их решения; - тесные отношения с США, увеличение американской помощи. 37 Semana. 01.03.2010.
 	Глава 23 ПРАВИТЕЛЬСТВО ХУАНА МАНУЭЛЯ САНТОСА: ОТ «ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ» К «ДЕМОКРАТИЧЕСКОМУ ПРОЦВЕТАНИЮ», 2010-2018 ГОДЫ Позитивные сдвиги, позволившие Колумбии превратиться в одну из самых динамичных стран региона, осуществить ряд социальных программ, нацеленных на улучшение положения населения, и добиться заметного ослабления волны насилия и уголовной преступности в целом обеспечили заметное усиление позиций правящей Социальной партии национального единства (Partido Social de Unidad Nacional - Partido de la U, PSUN) на парламентских выборах и избранию на пост главы государства ее кандидата Хуана Мануэля Сантоса. В парламентских выборах 14 марта 2010 г. приняли участие 15 официально зарегистрированных политических партий и социальных движений. Восемь из них преодолели двухпроцентный заградительный барьер, а четыре представляли этнические меньшинства и занимали выделенные места в Конгрессе независимо от итогов голосования. PSUN получила 25,17% голосов, за консерваторов проголосовали 20,7% избирателей, Радикальную перемену (Cambio Radical, CR) поддержало 8,0% электората. Либеральная партия заняла третье место с 15,9% голосов, а левый Альтернативный демократический полюс (Polo Democrático Alternativo, PDA) получил только 7,6%. Своего рода сенсацией стал успех созданной в 2009 г. ультраправой Партии национальной интеграции (Partido de Integración Nacional, PIN), занявшей четвертое место и потеснившей левые силы (8,1% голосов). Значительную долю парламентариев от PIN составляли родственники известных политиков, обвиняемых в связях с наркомафией и ультраправыми военизированными формированиями (т.н. парамилитарес). В парламенте были представлены также центристская Партия зеленых (Partido Verde, PV), созданная в 2005 г. тремя бывшими мэрами столицы, активно борющаяся за решение наиболее острых экологических и социальных проблем, и Независимое движение абсолютного обновления (Movimiento Independiente de Renovación Absoluta, MIRA), не имеющее четкой идеологии1. Сравнительный анализ состава Конгресса двух последних легислатур показывает заметный рост популярности правящей партии. Существенно укрепили свое организационное единство и усилили представительство в парламенте и консерваторы. Либералы, значительно ослабленные расколом, в целом сохранили свои позиции. Многие сторонники Радикальной перемены поддержали кандидатов правящей партии, что сказалось на сокращении их собственного электората. Заметно ослабло и без того символическое присутствие левых сил (см. таблицу). 1 República de Colombia. Consejo Nacional Electoral. URL: www.cne.gov.co (accessed 12.05.2015); Registraduría Nacional del Estado Civil. URL: www.registraduria.gov.co (accessed 12.05.2015). 585
 	Конгресс Республики Колумбия Партия Палата представителей Сенат 2010-2014 2014-2018 2010-2014 2014-2018 1. Колумбийская либеральная партия (Partido Liberal Colombiano, PLC) 32 39 17 17 2. Социальная партия национального единства (Partido Social de Unidad Nacional, PSUN) 46 37 28 21 3. Колумбийская консервативная партия (Partido Conservador Colombiano, PCC) 38 27 22 18 4. Радикальная перемена (Cambio Radical, CR) 12 16 8 9 5. Демократический центр (Centro Democrático, CD) — 12 — 20 6. Партия национальной интеграции (Partido de Integración Nacional, PIN), c 2013 г. - Гражданский выбор (Opción Ciudadana, ОС) 12 6 9 5 7. Зеленый альянс (Alianza Verde, AV) 3 6 6 5 8. Альтернативный демократический полюс (Polo Democrático Alternativo, PDA) 4 3 8 5 9. Независимое движение абсолютного обновления (Movimiento Independiente de Renovación Absoluta. MIRA) 3 3 2 — 10. Индейские и негритянские общины 3 3 2 2 11. Прочие 13 14 — — Итого 166 166 102 102 Источники: República de Colombia. Consejo Nacional Electoral //www.cne.gov.co; Registraduria Nacional del Estado Civil //www.registraduria.gov.co После того как Конституционный суд лишил возможности обладавшего крайне высоким рейтингом президента А. Урибе баллотироваться на третий срок, глава государства оказался, по образному выражению колумбийской печати, в положении вдовствующего миллионера, не имеющего наследников. После долгих размышлений его выбор остановился на Х.М. Сантосе Кальдероне, который в качестве министра обороны внес существенный вклад в практическую реализацию доктрины «демократической безопасности». Ситуация складывалась таким образом, что любому кандидату, предложенному Урибе, был гарантирован успех. В результате в первом туре президентских выборов 30 мая 2010 г. за Сантоса Кальдерона проголосовали 46,67% избирателей. Его основной соперник, сын литовских эмигрантов, кандидат PV Антанас Моккус Шивицкас 586
 	получил 21,49%, представитель CR Херман Варгас Льерас — 10,11%, кандидат PDA Густаво Петро — 9,13%, консерватор Ноэми Санин — 6,13% и либерал Рафаэль Пардо — 4,38% голосов. Во втором туре (20 июня 2010 г.) Х.М. Сантос набрал максимальное за всю политическую историю Колумбии количество голосов (69,05%), а А. Моккус — 27,52%2. 59-й президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос Кальдерон родился 10 августа 1951 г., принадлежит к традиционной колумбийской элите. Его предки принимали активное участие в Войне за независимость, были знаменитыми журналистами, политиками и интеллектуалами. Х.М. Сантос — двоюродный брат Франсиско Сантоса Кальдерона, вице-президента в правительстве Хуан Мануэль Сантос Кальдерон А. Урибе (2002-2010), внучатый племян¬ ник президента Э. Сантоса (1938—1942), до последнего времени представители семейства Сантосов владели крупнейшей колумбийской и латиноамериканской газетой El Tiempo и продолжают занимать ключевые посты в ведущих периодических изданиях. Президент окончил элитный частный колледж Сан-Карлос, военно-морское училище в Картахене, обучался на факультете экономики и менеджмента Канзасского университета, в Лондонской школе экономики, в Гарвардском университете (бизнес и журналистика) и Дипломатической академии Флетчер. В течение девяти лет представлял Национальную федерацию производителей кофе (Federación Nacional de Cafeteros de Colombia, FEDECAFE, FNC) в Лондоне, после возвращения в Колумбию в 1981 г. занял пост обозревателя и заместителя главного редактора El Tiempo. В 1985 г. награжден престижной премией короля Испании. В течение многих лет был председателем комиссии по свободе слова Межамериканской ассоциации прессы (Sociedad Interamericana de Prensa, SIP). Занимая пост министра внешней торговли в правительстве либерала Сесара Гавириа Трухильо, способствовал вступлению Колумбии в ВТО и активизации интеграционных процессов в Андских странах. В 1994 г. стал основателем фонда «Эффективное правительство», занимавшегося рационализацией управления и прилагавшего усилия по мирному урегулированию вооруженного конфликта. С 2000 по 2002 г. работал министром экономики в администрации консерватора Андреса Пастраны. В течение ряда лет Х.М. Сантос принимал активное участие в деятельности Колумбийской либеральной партии и входил в состав ее руководства, увлекался идеями социал-демократии и поиска «третьего пути», 2 Registraduría Nacional del Estado Civil. Elecciones 2010. URL: https://www.registraduria.gov. co/-Elecciones-2010,2648-.html (accessed 15.08.2020). 587
 	выступая одновременно против жесткого и неэффективного этатизма и дикого капитализма, игнорирующего социальную защиту населения. Его перу принадлежит несколько книг, в том числе бестселлеры «Третий путь» (в соавторстве с бывшим премьер-министром Великобритании Т. Блэром) и «Шах террору». Став одним из основателей проправительственной Социальной партии национального единства — Партии У, Х.М. Сантос сыграл немаловажную роль в конституционной реформе, обеспечившей переизбрание А. Урибе на второй срок. Популярность Х.М. Сантоса среди широких слоев населения резко выросла во время его пребывания на посту министра обороны (июль 2006 — май 2009 г.), когда были нанесены ощутимые удары по герилье и заметно снизился уровень преступности. Оппозиция обвиняла министра обороны в нарушениях прав человека во время борьбы с леворадикальными партизанами и наркомафией, напротив, сторонники главы государства отмечали его прагматизм и способность принимать неожиданные решения, дипломатические способности, готовность пойти на компромисс и пересмотреть свои позиции с учетом изменившихся обстоятельств. На различных должностях он проявил себя как эффективный менеджер, умеющий работать в команде и напоминающий дирижера симфонического оркестра. Среди наиболее очевидных заслуг президента называются богатый жизненный опыт, эрудиция, разносторонность, требовательность и компетентность3. Как и его предшественник, Сантос стремился стать общенациональным лидером и выступал за поиск консенсуса со всеми политическими силами. Ему удалось не только сохранить правящую коалицию, но и привлечь на свою сторону большинство руководства и рядовых членов Колумбийской либеральной партии. В результате сторонники президента в Конгрессе составили более 75%. Многие проекты исполнительной власти получили поддержку и «зеленых». Тем не менее существенные различия между проправительственными партиями и течениями внутри них впоследствии осложняли законотворческий процесс. В жесткой оппозиции к власти оставался только PDA, однако глава государства провел ряд встреч с его лидерами и проявил готовность предоставить и законодательно закрепить максимальные гарантии для деятельности оппозиции. Победа официального кандидата, в целом опиравшегося на те же политические силы и ту же социальную базу, что и его предшественник, вовсе не означала полной преемственности проводимой им политики. Х.М. Сантос учитывал успехи своего предшественника, но в то же время внес существенные коррективы в проводившийся им курс. Первоначально речь шла о продолжении политики «демократической безопасности» и борьбы с терроризмом, обеспечении личной безопасности граждан на основе соблюдения конституции и прав человека. В то же время еще в ходе избирательной кампании основным слоганом официального кандидата стал лозунг «от демократической безопасности — к демократическому процветанию», который подчеркивал приоритетность социальной проблематики. Можно говорить и о совершенно ином стиле политического лидерства: индивидуализму, 3 См. подробнее: Колумбия: обнадеживающие перемены. М.: ИЛА РАН, 2011. С. 107—109. 588
 	каудильизму и популизму новый глава государства предпочитал командный стиль работы и расширение форм общения с избирателями. Сразу же после победы на выборах Сантос прекратил конфронтацию между ветвями власти, встретился с председателями Верховного и Конституционного судов, Высшего совета правосудия и Государственного совета, выразив им свое уважение и готовность к диалогу. В инаугурационной речи президент выступил в защиту независимости судебной системы как основы принципа разделения властей. Во время последующих встреч с руководителями судебных органов глава государства обсудил необходимость политических реформ, в частности, принятия нового закона о партиях, восстановления министерства юстиции (объединенного А. Урибе с министерством внутренних дел), прекращения дублирования ряда функций высших судебных органов. Признаком ликвидации противоречий стало незамедлительное избрание генерального прокурора. Готовность бороться с имеющимися нарушениями прав человека А. Сантос неоднократно подтверждал во время встреч с представителями национальных и международных правозащитных организаций. Экономическая стратегия нашла отражение в Национальном плане «Процветание для всех», который был нацелен на сохранение высоких темпов роста, сокращение бюджетного дефицита и уменьшение социальных и региональных диспропорций. Ставилась также задача превратить республику в более справедливую, современную и безопасную страну. Среди социальных приоритетов фигурировали борьба с бедностью, сокращение неформального сектора, снижение уровня безработицы, создание новых рабочих мест. Во время встречи с руководством Национальной ассоциации промышленников (Asociación Nacional de Empresarios de Colombia, ANDI) президент заручился поддержкой предпринимательских кругов и обсудил с ними проект предлагаемого закона о формализации трудовой деятельности и первой занятости. Предусматривалась также помощь мелким предприятиям (до 50 работников), чтобы не допустить их разорения или перехода в неформальный сектор. Решение этой задачи в какой-то мере позволило увеличить численность среднего класса и сократить социальную поляризацию. Важное место в социальных программах занимали решение жилищной проблемы и реформирование системы здравоохранения. Правительство взяло курс на решение жилищной проблемы, которая требовала комплексного решения, в том числе и предоставления участков под застройку, создания необходимой инфраструктуры (поликлиник, школ, заведений общепита и т.д.). Указанная программа придала импульс строительной отрасли в целом и, в свою очередь, способствовала созданию новых рабочих мест. Созданное министерство социальной защиты ставило задачу повысить качество медицинских услуг, уделять первостепенное внимание профилактике заболеваний, обеспечить должное финансирование медицинских учреждений. Очевидно, что за этот период Колумбия не добилась процветания и не решила все стоящие перед ней проблемы, тем не менее главе государства удалось обеспечить заметные позитивные сдвиги. За время первого президентского мандата (2010-2014) Х.М. Сантосу удалось добиться определенных успехов в экономической и социальной сфере. Несмотря на неблагоприятную мировую конъюнктуру, среднегодовые темпы экономического роста до589
 	стигали 5%, по объему ВВП Колумбия обогнала Аргентину и вышла на третье место в Латинской Америке, уступая только Бразилии и Мексике. В 2013 г. темпы роста ВВП составили 4,3%, годовая инфляция — только 1,94%4. Благоприятный инвестиционный климат способствовал притоку иностранных капиталовложений, достигших в 2013 г. 16,8 млрд долл., что составило 5% ВВП. Доля национальных (государственных и частных) капиталовложений в ВВП также заметно выросла и составила 27% в 2010—2013 годах. По этому показателю Колумбия заметно превышала средний уровень по региону (20%) и уступала только Чили (около 30%)5. Положительные сдвиги наметились и в социальной сфере: за три года уровень бедности снизился на 7%, в том числе уровень нищеты — на 3,5%. В абсолютных цифрах число бедных сократилось на 2,5 млн а число нищих — на 1,3 млн человек. Тем не менее эти показатели были довольно высокими по сравнению с другими странами (соответственно, 32 и 10%)6. Еще одной острой проблемой оставалось крайне неравномерное распределение доходов. После 2010 г. впервые за последние десятилетия правительству удалось добиться снижения индекса Джини (2010 г. — 0,560, 2011 г. — 0,548, 2012 г. — 0,539)7, однако по уровню социальной поляризации Колумбия замыкала список латиноамериканских стран, уступая только Бразилии и Доминиканской Республике. Большое внимание уделялось упорядочению трудовой деятельности за счет сокращения неформального сектора и роста первичной занятости молодежи. Был отменен подоходный налог для малообеспеченных работников (эта мера затронула 18,5 млн колумбийцев) и расширена сеть профессионально-технического образования. В результате уровень безработицы впервые опустился ниже двузначной цифры (8,4%). Минимальная заработная плата выросла с 267 до 325 долл., снижению уровня бедности и нищеты способствовали также социальные программы «Семьи в действии» (Familias en acción) и система льгот (Sistema de beneficios, SISBEN), предоставлявшие скидки на товары и услуги и другие субсидии. Произошли сдвиги и в решении жилищной проблемы: лицам с крайне низкими доходами предоставлено бесплатно 200 тыс. жилищ (в том числе 100 тыс. в городе и 100 тыс. в сельской местности), малообеспеченным гражданам, получавшим до двух минимальных зарплат, предоставлялись жилищные субсидии, а средним слоям — кредиты под низкий процент8. Дополнительным испытанием для правительства стали природные катаклизмы. В результате проливных дождей, вызвавших многочисленные оползни и наводнения, погибли 206 человек, 119 пропали без вести, 246 были ранены, более 1,6 млн понесли материальные потери (разрушено около 2 тыс. и повреждено более 275 тыс. домов, уничтожено 200 тыс. га посевов, эвакуи4 Departamento Administrativo Nacional de Estadística. URL: www.dane.gov.co (accessed 20.10.2014). 5 Fundación Buen Gobierno. Bases para un Programa de Gobierno: transitando el camino de una Colombia en Paz. Bogotá, 2014. P. 3. 6 Ibid. P. 4. 7 URL: www.dane.gov.co/files/investigaciones/condiciones_vida/pobreza/cp_pobreza_ departamentos_2012 .pdf 8 Fundación Buen Gobierno... P. 5. 590
 	ровано более 2 млн голов скота). Кризис затронул 654 из 1120 муниципий в 28 из 32 департаментов9. Для оказания гуманитарной помощи пострадавшим правительство выделило 2,5 млрд долл., в то время как общая сумма ущерба оценивается примерно в 6 млрд10. Основным фактором внутриполитической жизни Колумбии оставался внутренний вооруженный конфликт, для прекращения которого предшественники нынешнего президента использовали как силовые методы, так и мирные переговоры, способствовавшие демобилизации незаконных вооруженных формирований и их вовлечению в легальную политическую деятельность, однако все попытки окончательного умиротворения страны не увенчались успехом11. Первоначально Х.М. Сантос, в течение нескольких лет занимавший пост министра обороны в предыдущем правительстве, также был сторонником жесткой линии, однако в условиях патовой ситуации признал партизан субъектом вооруженного конфликта, в конечном счете изменил стратегию и пошел на мирные переговоры с самой крупной вооруженной группировкой — Революционными вооруженными силами Колумбии (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, FARC)12. Правительство X.M. Сантоса продолжило и борьбу с наркомафией. На информацию, помогающую обнаружить известных наркобаронов, было выделено по несколько миллионов долларов, арестованы и экстрадированы в США многие наркодилеры. В конце декабря 2010 г. силам правопорядка совместно с Управлением по борьбе с наркотиками США удалось ликвидировать крупную банду и уничтожить ее главаря Педро Оливейро Герреро по кличке Нож, обвиняемого в более чем 3 тыс. убийств13. Стремление создать эффективное правительство поставило на повестку дня и усиление борьбы с коррупцией. Как показывали соцопросы, в течение года число колумбийцев, считавших, что уровень коррупции возрос, увеличилось с 53 до 65%. По оценкам прокуратуры и Центра по борьбе с коррупцией при президенте, ежегодные потери бюджета в этой связи составляли не менее 2 млрд долл.14. Эта информация подтверждается и данными влиятельной международной организации Transparency International: в 2010 г. по индексу восприятия коррупции Колумбия занимала 78 место в мировом рейтинге, при этом указанный показатель имел тенденцию к ухудшению15. 9 URL: www.infolatam.com/2010/12/07 (accessed 11.12.2011). 10 El Tiempo. 02.01.2011. 11 Тактика разных правительств по отношению к незаконным вороженным формированиям на различных этапах колумбийской истории проанализирована в работах: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. Опыт экономических и политических реформ в условиях нестабильности. М.: ИЛА РАН, 1997. С. 198—242; Чумакова МЛ. Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора, поиски мира. М.: ИЛА РАН, 2002; Pécaut D. FARC. ¿Una guerrilla sin fin o sin fines? Bogotá: Norma, 2008; Ивановский З.В. Колумбия: государство и вооруженная оппозиция // Латиноамериканский альманах. 2011. № 11. С. 234-258 и др. 12 См. подробнее главу 24 данной работы. 13 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: от демократической безопасности к демократическому процветанию? // Латинская Америка. 2011. № 5. С. 34. 14 El Tiempo. 07.09.2010. 15 Transparency International. International Corruption Perception Index 2010. Berlin, 2010. 591
 	Самый громкий скандал был связан с присвоением более миллиона долларов во время строительства объектов инфраструктуры в столице (сети скоростных автобусов Transmilenio, проектировании метро, прокладке автомагистрали Богота—Хирардот и т.д.) и модернизации системы медицинской помощи. При расследовании злоупотреблений были приговорены к 18 и 14 годам тюремного заключения братья Самуэль и Иван Морено Рохас (внуки диктатора Густаво Рохаса Пинильи, соответственно мэр столицы и сенатор) за взятки и откаты при подписании контрактов, завышение расценок, оплату невыполненных работ и т.д., при этом денежные средства отмывались и переводились за рубеж. Уголовные дела были возбуждены против ПО человек, в 29 случаев были вынесены обвинительные приговоры. В списке сужденных фигурировали конгрессмены, советники, чиновники и предприниматели16. Уже в первые месяцы пребывания у власти Х.М. Сантос внес на рассмотрение законодателей пакет мер, направленных на запрещение перехода чиновников в руководство коммерческих структур в течение трех лет после ухода с государственной службы. В этот же период лица, участвовавшие в финансировании избирательных кампаний, были лишены возможности занимать руководящие посты в госсекторе. Осужденные за коррупцию лишались права на сокращение срока тюремного заключения. Были предприняты дополнительные меры для контроля над расходованием средств, выделенных на систему здравоохранения, бывшим чиновникам запрещалось защищать интересы частных фирм в сфере их прежней профессиональной деятельности, создан общенациональный реестр официальных лоббистов, отслеживалась деятельность представителей исполнительной власти на всех уровнях. По мнению президента, исполнительная власть на всех уровнях должна была быть эффективной, децентрализованной, представительной и ответственной17. Х.М. Сантос считал неоправданной проведенную его предшественником реорганизацию структуры правительства и выступил за восстановление самостоятельных министерств юстиции, окружающей среды и труда. Собственно политические реформы включали сокращение частных пожертвований и увеличение доли государства при финансировании избирательных кампаний, регламентирование состава парламентских фракций, демократизацию внутрипартийной жизни, гарантирование прав оппозиции. Электоральная реформа предполагала возможность переизбрания мэров и губернаторов непосредственно на второй срок, пресечение финансирования избирательных кампаний за счет криминальных структур, введение закрытых списков на парламентских выборах и отмену преференциального вотума. Неоднозначное отношение колумбийских элит, прежде всего, экс-президента А. Урибе и его сторонников, а также общества в целом к происходившим политическим процессам, особенно к переговорам о мире, привело к изменениям в расстановке политических сил и отразилось на итогах парламентских (март 2014 г.) и президентских (май—июнь 2014 г.) выборов. Впервые применявшееся на практике новое электоральное законодательство 16 Corrupción, un pesado lastre para América Latina // El Tiempo, 14.05.2016; Diez años del escándalo del ‘carrusel’: hubo justicia, pero... // Semana, 13.06.2020. 17 Ивановский З.В. Колумбия: от демократической безопасности к демократическому процветанию? С. 34. 592
 	было направлено на обеспечение прозрачности избирательных кампаний. Во избежание возможных нарушений типа «карусели», голосования за родственников и знакомых и т.п. были установлены 3500 устройств, считывающих отпечатки пальцев, все протоколы голосования заполнялись в трех экземплярах, один из них сканировался и незамедлительно передавался в Национальную регистратуру гражданского состояния (Registraduría Nacional del Estado Civil, RNEC), на которую возложен подсчет голосов. Протоколы подсчета голосов вывешивались на сайте и с ними могли ознакомиться все желающие. Благодаря принятым мерам окончательные результаты выборов были известны уже через четыре часа и никем не оспаривались, хотя и имели место скандалы, связанные с ходом избирательной кампании. При помощи специально разработанной программы избиратели могли голосовать через Facebook, 1890 избирательных участков было открыто в 64 странах, где зарегистрированы около 600 тыс. избирателей. Определенное значение имело и упрощение формы бюллетеня. Наблюдатели на избирательных участках отбирались по жребию специальной компьютерной программой и представляли все политические партии и организации. За ходом выборов следили также представители таких авторитетных международных организаций, как Союз южноамериканских наций (Unión de Naciones Suramericanas, UNASUR), Организация американских государств (ОАГ) и Межамериканский союз избирательных организаций (Unión Interamericana de Organismos Electorales, UNIORE)18. Новое законодательство ужесточило контроль за финансированием избирательных кампаний и установило предельную сумму, которую может тратить каждый кандидат. Часть ресурсов в качестве аванса предоставляется государством, часть — политическими партиями, допускаются также кредиты, денежные средства родственников и частные пожертвования, которые не должны были превышать 10% от всей суммы. Запрещалось получение денежных средств от иностранных правительств, физических и юридических лиц, из анонимных источников и от граждан, против которых выдвинуто обвинение по прекращению права собственности в связи с преступлениями, связанными с финансированием или принадлежностью к незаконным вооруженным формированиям и наркотрафику, а также в преступлениях против государства и человечества. В предыдущем составе Конгресса (2010-2014 гг.) в правящую коалицию входили Социальная партия национального единства (Partido Social de Unidad Nacional, PSUN), «Радикальная перемена» (Cambio Radical, CR), созданная диссидентами-либералами из правого крыла партии, Колумбийская либеральная партия (Partido Liberal Colombiano, PLC) и «Зеленый альянс» (Alianza Verde, AV). В январе 2013 г. произошел раскол правящей PSUN, из которой вышло правое крыло, поддерживавшее экс-президента А. Урибе. Его сторонники перешли в оппозицию и создали партию «Демократический центр» (Centro Democrático, CD), к которому присоединились часть консерваторов и отдельные выходцы из других партий. Между PSUN и CD не было особых разногласий относительно стратегии социально-экономического развития, 18 Las nuevas reglas que habrá en las elecciones del 2014 // El Tiempo. 2.02.2014; Innovaciones y otros datos de los comicios de este domingo // El Tiempo. 25.05.2014. 593
 	причиной непримиримых противоречий стало отношение к внутреннему вооруженному конфликту: в новой партии объединились непримиримые противники продолжающихся в г. Гаване переговоров с герильей, выступающие за ликвидацию «загнанных в угол террористов». На состоявшихся 9 марта 2014 г. парламентских выборах избирался состав обеих палат Конгресса (102 сенатора и 166 депутатов) на 2014—2018 годы. Заградительный 2-процентный барьер смогли преодолеть 11 партий. По колумбийскому электоральному законодательству депутаты избирались по многомандатным округам, созданным в соответствии с административно- территориальным делением страны, количество депутатов в каждом округе корректировалось в зависимости от численности населения. Избиратели голосовали за партийные списки с использованием преференциального вотума. Для представительства этнических групп, политических меньшинств и колумбийцев, проживающих за рубежом, был создан специальный округ, от которого избиралось не более пяти депутатов. 100 сенаторов избирались по общенациональному округу, два сенатора, представлявшие общины коренных жителей, — дополнительно по особому национальному округу19. Как и в предыдущем составе парламента, ни одна из партий не приблизилась к абсолютному большинству, партийно-политическая структура оставалась крайне атомизированной, в политическом спектре традиционно преобладали правые и центристские партии, а влияние левой оппозиции было минимальным. Из-за раскола позиции правящей PSUN несколько ослабли, в новом составе парламента она была представлена 21 сенатором и 37 депутатами (в 2010—2014 гг. — соответственно, 28 и 46). Либералы сохранили свое представительство в верхней (17 сенаторов) и увеличили представительство в нижней палате (с 32 до 39 депутатов), добившись относительного большинства. Фракция «Радикальной перемены» в Сенате выросла с 8 до 9 человек, в Палате депутатов — с 12 до 16. Важное место в политическом спектре заняла правая оппозиция. Впервые участвовавший в выборах «Демократический центр» был представлен 20 сенаторами и 12 депутатами. Присутствие консерваторов в обеих палатах сократилось, однако оставалось существенным (соответственно, с 22 до 18 и с 38 до 27). Заметно ослабли позиции «Гражданского выбора» (Opción Ciudadana, ОС), созданного на основе трансформировавшейся ультраправой Партии национальной интеграции (Partido de Integración Nacional, PIN) — соответственно, на 5 и 6 парламентариев меньше. От выборов к выборам продолжало снижаться влияние оппозиционного «Альтернативного демократического полюса» (Polo Democrático Alternativo, PDA), представлявшего коалицию левоцентристских, левых и леворадикальных сил (с 8 до 5 сенаторов и с 4 до 3 депутатов). «Зеленый альянс» сократил присутствие в верхней (с 6 до 5 сенаторов) и увеличил фракцию в нижней палате (с 3 до 6 депутатов). Остальные партии были представлены 1—2 депутатами. (Указанные данные приводятся по итогам выборов, при формировании парламентских фракций произошли некоторые изменения, см. таблицу). 19 См. подробнее: Политическая конституция Колумбии. Ст. 171, 176 // Конституции государств Америки. Том 3. Южная Америка. М.: Норма, 2006; Ley 1475 de 14.07.2011. URL: www.presidencia.gov.co/Normativa/Leyes/ Documentos (accessed 25.10. 2018). 594
 	Поскольку, как и на прошлых выборах, PSUN не смогла стать доминантной партией, президенту по-прежнему пришлось опираться на правящую коалицию из PSUN, PLC и CR. Главе государства удалось добиться квалифицированного большинства в Палате представителей (92 из 166 депутатов), однако его поддерживали только 47 из 102 сенаторов (хотя в ряде случаев он пользовался поддержкой парламентариев из «Зеленого альянса»). По некоторым вопросам президент мог рассчитывать и на левую оппозицию. В целом же за четыре года пребывания Х.М. Сантоса у власти его социальная база заметно сузилась, снизился рейтинг как самого президента, так и проправительственной коалиции. (После парламентских выборов 2010 г. президентское большинство составило 93 депутата и 59 сенаторов, что открывало перед главой государства беспрецедентные возможности, которыми он не всегда смог воспользоваться). Изменение политической панорамы вызвано в первую очередь ослаблением левой и укреплением правой оппозиции, входившей в состав влиятельного «Демократического центра». Впервые в истории Колумбии экс-президент А. Урибе решил остаться в большой политике, став сенатором и лидером влиятельной парламентской фракции. Итоги парламентских выборов показали, что скандальная страница, связанная с участием ультраправых в политике, окончательно не перевернута: 26 из 35 парламентариев, обвиняемых Верховным судом (Corte Suprema de Justicia, CSJ) в связях с ультраправыми Объединенная самозащита Колумбии (Autodefensas Unidas de Colombia, AUC) и другими незаконными группировками, вновь попали в Конгресс, при этом они представляли самые различные партии (PSUN - 8, PLC - 7, CR - 4, РСС - 4 и ОС - З)20. В первом туре президентских выборов (25 мая 2014 г.) за пост главы государства боролись пять кандидатов. Правящая коалиция «Национальное единство» в составе Социальной партии национального единства, Колумбийской либеральной партии и «Радикальной перемены» выдвинула действовавшего президента Х.М. Сантоса, а в качестве вице-президента — лидера CR, в прошлом сенатора, министра внутренних дел и министра жилищного строительства Хермана Варгаса Льераса. Поскольку в соответствии с конституцией экс-президент Альваро Урибе не имел права в третий раз занимать пост главы государства, в том числе и пропустив один мандат, «Демократический центр» предложил Оскара Ивана Сулуагу Эскобара в паре с Карлосом Ольмесом Трухильо (ранее О. Сулуага избирался сенатором и был министром финансов в правительстве А. Урибе, К. Ольмес Трухильо занимал посты министров образования и внутренних дел, представлял Колумбию в качестве посла в ряде государств и международных организаций). Колумбийская консервативная партия приняла решение выступать в первом туре самостоятельно, за президентское кресло боролись бывший сенатор, министр внешней торговли, иностранных дел и обороны в различных правительствах Марта Лусия Рамирес Бланко. Вице-президентом от консерваторов был выдвинут Камило Альберто Гомес Альсате, известный адвокат, занимавшийся проблемами мирного урегулирования вооруженного конфликта. 20 Reeligen а 26 congresistas investigados por la Corte Suprema por parapolítica // Verdad Abierta. Bogotá, 10.03.2014. 595
 	Левая и левоцентристская оппозиция была представлена Кларой Лопес Обрегон (председатель PDA и исполнявшая обязанности столичного мэра) и лидером леворадикальной коалиции «Патриотический союз» (Unión Patriótica, UP) Аидой Абельей, которая отказалась от первоначальных планов бороться за пост главы государства и решила избираться совместно с К. Лопес в качестве вице-президента. «Зеленый альянс» также принял решение не входить в проправительственное «Народное единство», по итогам внутрипартийных выборов его кандидатом стал бывший мэр столицы Энрике Пеньялоса. Как и ожидалось, результаты первого тура голосования не выявили явного фаворита. По официальным данным, относительное большинство (29,25%) получил кандидат «Демократического центра» О. И. Сулуага. Действовавший президент Х.М. Сантос оказался на втором месте с 25,69% голосов. За кандидата консерваторов М.Л. Рамирес проголосовали 15,52% избирателей. Левый тандем в составе К. Лопес и А. Абельи набрал 15,23% голосов, на последнем месте оказался кандидат «Зеленого альянса» Э. Пеньялоса (8,28% голосов). В выборах приняли участие только 40% граждан, имевших право голоса (это самый низкий показатель за предшествующие 20 лет). Около 6% избирателей проголосовали против всех21. В сумме правые и правоцентристские силы получили более 70% голосов, подтвердив, что политический спектр Колумбии существенно отличался от ситуации в соседних странах, где заметным влиянием пользовались леворадикальные и левоцентристские политики. Как показали итоги голосования, прогнозы авторитетных колумбийских и международных социологических институтов подтвердились лишь частично: выборы действительно прошли в два тура, а реальными претендентами на пост главы государства стали Х.М. Сантос и О.И. Сулуага. После начала избирательной кампании правому оппоненту нынешнего президента удалось преодолеть наблюдавшийся по социологическим опросам отрыв и даже опередить его на несколько пунктов, М.Л. Рамирес и К. Лопес несколько повысили свой рейтинг и сохранили паритет, а результаты Э. Пеньялосы оказались ниже ожидаемых. Для большинства зарубежных экспертов стал неожиданным относительно низкий результат действовавшего президента, добившегося существенных успехов в экономической и социальной сферах. Скорее всего негативную роль сыграли политические факторы. На этот раз все политические силы выдвинули ярких кандидатов, широко известных колумбийскому избирателю на национальном уровне, что привело в первом туре к фрагментации электората. Решающую роль сыграл конфликт между главой государства и крайне популярным экс-президентом А. Урибе, полностью разочаровавшимся в своем бывшем протеже и обрушившимся на него с резкой критикой, большинство сторонников А. Урибе также считали Х.М. Сантоса предателем. (К их числу относилась значительная часть как рядовых граждан, так и политической и экономической элиты, включая Франсиско Сантоса — представителя аристократического семейства, двоюродного брата действующего президента и вице-президента предыдущего правительства). 2i República de Colombia. Consejo Nacional Electoral. URLt: www.cne.gov.co (accessed 12.10.2015).; Registraduria Nacional del Estado Civil. URL: www.registraduria.gov.co (accessed 12.10.2015). 596
 	После первого тура президентских выборов избирательная борьба между О.И. Сулуагой и Х.М. Сантосом приобрела особую остроту. Каждый из кандидатов стремился расширить свой электорат, при этом большинство партий и коалиций заняли неоднозначную позицию. Так, М.Л. Рамирес безоговорочно поддержала О.И. Сулуагу, а национальное руководство Колумбийской консервативной партии подписало соответствующее соглашение с «Демократическим центром». На официальной церемонии присутствовали известные представители традиционной политической элиты, в том числе сыновья экс-президентов Энрике Гомес Уртадо и Мариано Оспина Эрнандес. Тем не менее 40 из 58 избранных в марте 2014 г. парламентариев- консерваторов не подчинились руководству партии и выступили на стороне действовавшего президента. Большинство рядовых консерваторов склонялись к поддержке оппозиционного кандидата22. Председатель PDA К. Лопес, выступавшая с критикой политики Х.М. Сантоса и выдвигавшая массу претензий относительно хода ведения гаванских переговоров, решила поддержать его кандидатуру, рассматриваемую в сложившейся ситуации как меньшее зло. В то же время значительная часть левой оппозиции решила не голосовать во втором туре ни за одного из кандидатов. Кандидат «зеленых» Э. Пеньялоса предоставил своим сторонникам карт-бланш, заявив, что каждый из них может голосовать за того кандидата, который лучше выражает интересы граждан и программные принципы «Зеленого альянса». Наиболее знаковые фигуры (соперник Х.М. Сантоса на предыдущих выборах Антанас Моккус, смещенный мэр столицы и бывший партизан Густаво Петро, сенатор Джон Сударский и другие) призвали избирателей голосовать за действующего президента23. Различия в экономической и социальной программе обоих кандидатов были минимальными: оба претендента на пост главы государства были убежденными сторонниками скорректированной неолиберальной модели с большей или меньшей степенью социальной защиты населения, выступали за открытую экономику и подписание договоров о свободной торговле с максимальным количеством стран, в качестве основного партнера и союзника рассматривали Соединенные Штаты24. Как и в первом туре, основные различия касались двух ключевых вопросов — урегулирования внутреннего вооруженного конфликта и отношений со сторонниками «социализма XXI века», в первую очередь с Венесуэлой и Эквадором25. Избирательная кампания сопровождалась рядом скандалов. Широкий общественный резонанс получило увольнение накануне выборов руководителя избирательной кампании и имиджмейкера президента, венесуэльца Хуана Хосе Рендона, обвиняемого в получении 12 млн долл, от наркомафии за содействие в прекращении экстрадиции наркоторговцев в США. В свою очередь, был задержан работавший на О.И. Сулуагу хакер Андрес Сепульведа, шпионивший за Х.М. Сантосом и перехватывавший секретные сообше- 22 Las fuerzas políticas colombianas con el corazón partido. URL: www.infolatam.com/ 2014/05/29/las-fuerzas-políticas-colombianas-con-el-corazon-partio (accessed 30.05.2014). 23 Ивановский З.В. Колумбия: победа Х.М. Сантоса и перспективы социальных и политических реформ И http://www.ilaran.ru/?n=939 24 Semana, 31.05.2014. 25 URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=3856#top (accessed 08.08.2015). 597
 	ния о конфиденциальных переговорах с герильей (оба обвинения нуждались в дополнительных доказательствах). Как и во время первого тура, боевики FARC приняли решение прекратить на время избирательной кампании военные действия, что послужило основанием для правой оппозиции обвинить Х.М. Сантоса в сговоре с герильей. Как стало известно уже после выборов, накануне второго тура в специальном коммюнике лидер FARC Тимолеон Хименес («Тимошенко») заявил, что у партизан нет никакой альтернативы, поскольку за контроль над государством борются две группировки насильственной олигархии, противоречия между которыми несущественны, и призвал голосовать незаполненными бюллетенями и добиваться создания широкой коалиции левых сил, выступающей за политическое решение внутреннего конфликта, прекращения огня, созыва конституционной ассамблеи, отказа от любых форм традиционного политиканства и немедленного проведения социальных реформ26. Представитель правой оппозиции О.И. Сулуага по-прежнему квалифицировал FARC исключительно как террористическую организацию и до последнего времени выступал за отмену переговоров, требовал одностороннего прекращения военных действий и террористических акций со стороны герильи и минимального шестилетнего тюремного заключения для виновников преступлений. После заключения соглашения с консерваторами он несколько смягчил позицию и заявил о возможности продолжения переговоров в случае его победы, однако на более жестких условиях (фактически речь шла только об условиях демобилизации незаконных вооруженных формирований). После победы на президентских выборах 2010 г. Х.М. Сантос, несмотря на диаметрально противоположные политические убеждения со сторонниками «социализма XXI века» и на наличие лагерей FARC на территории соседних стран, пошел на нормализацию отношений с Эквадором и Венесуэлой и даже назвал венесуэльского лидера «своим новым другом». По поручению президента министр иностранных дел Колумбии Мария Анхела Ольгин вместе со своими коллегами из Бразилии и Эквадора вошла в состав миссии UNASUR по урегулированию политического кризиса в Венесуэле. В свою очередь руководители боливарианских стран поддержали усилия Х.М. Сантоса, направленные на мирное урегулирование колумбийского конфликта. Напротив, О.И. Сулуага, как и его идейный покровитель А. Урибе, обвинял соседнюю страну в пособничестве терроризму и наркотрафику, заявляя, что FARC, определяемые как крупнейший наркокартель, беспрепятственно пересекают государственную границу и находятся под покровительством венесуэльского правительства. Президент Венесуэлы Николас Мадуро объявлялся виновным в развязывании массовых репрессий против мирного населения. По мнению кандидата от оппозиции, Колумбия в соответствии с Демократической хартией ОАГ должна была добиваться соблюдения прав человека в Венесуэле и ввести санкции против этой страны27. Решительную поддержку оказали Х.М. Сантосу социальные движения, прежде всего профсоюзы. К «Национальному единству» присоединились 26 La andanada de las FARC contra Santos // Semana/ 5.06.2014. 27 Oppenheimer A. Las elecciones colombianas y Venezuela // El Nuevo Herald. Miami, 5.VI.2014. 598
 	более 140 профсоюзных организаций, состоялась встреча с президентом руководителей трех основных национальных профцентров — Единого проф- центра трудящихся (Central Unitaria de Trabajadores, CUT), Конфедерации трудящихся Колумбии (Confederación de Trabajadores de Colombia, СТС) и Генеральной конфедерации труда (Confederación General del Trabajo, CGT)28. Более взвешенная и прагматичная политика действующего президента нашла отклик среди избирателей. Поддержка общественных организаций, в том числе и связанных с левой оппозицией, обеспечили ему нелегкую победу: во время второго тура 15 июня 2014 г. за Х.М. Сантоса проголосовали 50,95%, а за О.И. Сулуагу — 45% избирателей. В абсолютных цифрах действующего главу государства поддержали 7,8 млн а против высказались 6,9 млн избирателей29. Во время второго президентского мандата (2014—2018) Х.М. Сантосу неизбежно пришлось учитывать снижение своей популярности и новую расстановку политических сил. В то время как на выборах 2010 г. за него было подано максимальное за всю современную политическую историю Колумбии число голосов (69,05%), а в начале правления рейтинг популярности достигал 89%30, на этот раз ему удалось победить с незначительным перевесом. Поскольку главе государства пришлось столкнуться не только с довольно разрозненной левой, но и с хорошо организованной правой парламентской оппозицией (в новом составе Конгресс приступил к работе 20 июля 2014 г.), изменившаяся политическая панорама вынудила президента придерживаться центристских позиций. В целом сохранилась преемственность экономического и политического курса и были продолжены начатые реформы. Экономическая модель, как и прежде, основывалась на рыночной экономике с усилением элементов социальной защиты. Достижению этой цели способствовал открытый регионализм, основанный на дальнейшей интеграции в рамках Тихоокеанского альянса (Alianza del Pacífico, АР) в составе Мексики, Колумбии, Перу и Чили, снятии таможенных барьеров и заключении договоров о свободной торговле с максимальным количеством стран. В то же время курс на открытую экономику (хотя и основанный на принципе постепенности и взаимности) по-прежнему наталкивался на сопротивление профсоюзов, части академического сообщества и предпринимательских кругов, опасающихся усиления конкуренции. Остался в силе и список приоритетных направлений («локомотивов экономики»), включавших сельское хозяйство, инфраструктуру, инновационный сектор, горнорудную промышленность. Несомненным достижением стало массовое жилищное строительство. Было построено более миллиона жилищ, 275 тыс. были предоставлены бесплатно малоимущим семьям, а владельцам 725 тыс. была оказана финансовая помощь в их приобретении. Кро- 28 Centrales obreras de Colombia ratifican su apoyo a Santos. URL: www.infolatam.com/ 2014/06/10 (accessed 14.06.2014). 29 URL: www.cne.gov.co/CNE/CNE-DECLARA-ELECCION-DE-PRESIDENTE-Y- VICEPRESIDENTE-DE-LA-REPUBLICA.news (accessed 14.06.2015). 30 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: от демократической безопасности к демократическому процветанию? // Латинская Америка. 2011. № 5. С. 30, 37. 599
 	ме того, около 7 млн колумбийцев получили доступ к питьевой воде, 7,5 млн были подключены к водопроводу, а 3,5 млн — к природному газу31. Для обеспечения устойчивого экономического роста предпринимались попытки создавать более благоприятные условия для привлечения инвестиций, усилить контроль за собираемостью налогов, увеличить субсидии на развитие сельского хозяйства и создание новых рабочих мест в сельской местности. В сфере добывающей промышленности была несколько улучшена безопасность на шахтах, расширилась нефтеразведка и увеличилась добыча углеводородов, разрабатывались программы, направленные на формализацию деятельности мелких добытчиков полезных ископаемых. Важная роль отводилась диверсификации товарооборота за счет прироста продажи несырьевых товаров и ликвидации таможенных барьеров, сдерживавших импорт32. Модернизации страны способствовали инфраструктурные проекты, в первую очередь строительство современных дорог и реконструкция портов и аэропортов. За время правления Х.М. Сантоса было построено 2,5 тыс. км новых автострад, реконструировано и модернизировано 38 тыс. км шоссейных дорог, расширено и усовершенствовано 56 аэропортов, построено 470 мостов и виадуков (за восемь лет протяженность дорог с твердым покрытием и двусторонним движением практически удвоилась)33. Среди политических и социальных приоритетов фигурировали совершенствование законодательства и системы правосудия, повышение эффективности государства, создание новых рабочих мест и повышение качества занятости, преодоление отсталости сельских районов, борьба с бедностью и решение жилищной проблемы. Учитывая периодически возникающие массовые социальные протесты, президент пытался уделять большее внимание повышению качества образования и его доступности. Для решения этих задач сохранялись существовавшие социальные программы, увеличивались пособия для малообеспеченных семей, создавались новые рабочие места в формальном секторе экономики. Заметно улучшилось финансирование образования, число обладателей компьютеров среди школьников увеличилось с 5 до 25%, все муниципалитеты были подключены с сети Интернет34. Наиболее значимым итогом правления Х.М. Сантоса стало подписание мирного соглашения с леворадикальными партизанами, которое привело к снижению уровня насилия и резкому ослаблению внутреннего вооруженного конфликта. Усилия президента в 2016 г. были вознаграждены Нобелевской премией мира. Стабилизация страны способствовала притоку иностранных инвестиций и росту туризма. Анализ деятельности Х.М. Сантоса показывает, что во время его президентских мандатов во внутренней политике Колумбии произошел определенный дрейф от правого центра к центру. Подобные изменения были вызваны как объективными причинами, так и субъективными факторами. По всей 31 Elejalde Arbeláez R. Balance de los gobiernos de J.M. Santos // El Mundo. Medellin, 05.08.2028. 32 См. подробнее: Латинская Америка: избирательные процессы и политическая панорама. М.: ИЛА РАН, 2015. С. 228. 33 Elejalde Arbeldez R- Op. cit. 34 Ibidem. 600
 	вероятности, президент Х.М. Сантос, сыгравший в свое время ключевую роль в практической реализации доктрины «демократической безопасности» и первоначально выступавший за ее продолжение, пришел к заключению, что без решения, или, по крайней мере, снижения остроты социальных проблем невозможно добиться прекращения насилия и необратимости мирного процесса. Нельзя не учитывать, что свой первый политический опыт будущий президент получал в рядах PLC, проповедующей принципы социального либерализма, близкие к социал-демократии. Неслучайно глава государства, выступающий за достижение национального единства и сотрудничество всех (или, по крайней мере, большинства) политических партий, взял на вооружение многие законопроекты, разрабатывавшиеся аналитиками PLC (закон о первой занятости, о жертвах конфликта, о земле, изменение налогового законодательства и т.д.). Сказались и увлечения поисками «третьего пути» во время работы в Европе.
 	Глава 24 ВНУТРЕННИЙ ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ И ПРОБЛЕМА НАСИЛИЯ Неизгладимый отпечаток на историческое развитие Колумбии второй половины прошлого — начала нынешнего века наложил внутренний вооруженный конфликт, продолжавшийся с различной степенью интенсивности шесть десятилетий. Насилие в Колумбии настолько многолико, а его формы так переплетены, что подчас невозможно выяснить, где причина, а где следствие того или иного явления. Фактически субъектами внутреннего вооруженного конфликта являлись три стороны. Часть ответственности за совершенные преступления несли партизаны, часть погибших составляли жертвы ультраправых незаконных вооруженных формирований (парамилитарес), многие их которых связаны с наркомафией. В борьбе против левого и правого экстремизма силовые структуры также допускали много злоупотреблений. В поисках лагерей повстанцев и мафиозных группировок армия и полиция правопорядка прочесывали сельские районы, подвергали обстрелам и бомбардировкам поселения, превышали свои полномочия во время проводимых операций, в результате которых гражданские лица (в том числе и невиновные) пропадали без вести, гибли либо подвергались пыткам. Широкий размах получили различные проявления экстремизма, связанные в первую очередь с террористическими акциями, которые могли ставить разные задачи: уничтожение политического противника (покушения на политических и общественных деятелей), «пропаганда оружием» для привлечения внимания государства и общества к той или иной проблеме (взрывы объектов инфраструктуры, нападения на музеи, освобождение заключенных и т.д.), шантаж и давление с целью добиться выполнения определенных требований (захват иностранных дипломатов, общественных зданий и т.п.), террористические акции, связанные с необходимостью получения денежных средств (захват заложников с требованием выкупа, нападения на банки, захват самолетов и т.д.). За годы конфликта были убиты четыре кандидата в президенты, тысячи офицеров армии и полиции, сотни представителей правоохранительных органов и журналистов. Спасаясь от насилия и угроз, миллионы колумбийцев были вынуждены покинуть свои дома и уехать в другие районы либо эмигрировать. По данным правозащитных организаций, в результате деятельности леворадикальных организаций, противоповстанческих действий сил правопорядка и ультраправых военизированных формирований ежегодно в Колумбии погибало от 3,5 до 4 тыс. человек, при этом две трети из них составляли гражданские лица, не участвовавшие в военных действиях1. 1 См. подробнее: Терроризм в современном мире: истоки, сущность, направления и угрозы. М.: Институт социологии РАН, 2003. С. 205. 602
 	Экстремистские организации существенно отличались по формам и методам борьбы, выдвигаемым целям, задачам и идейным воззрениям. Самые крайние позиции в политическом спектре занимали леворадикальные и ультраправые организации. Крайне левые течения считают себя сторонниками одного из течений марксизма-ленинизма, претендуя на авангардную роль в революционном процессе и выступают (по крайней мере, формально) за строительство той или иной модели социализма. Наиболее влиятельные организации подобного толка придают первостепенное значение вооруженной борьбе. Часть из них ограничивается революционной риторикой и принадлежит к экстремистскому лагерю лишь на основании своих взглядов, другие боролись и в какой-то мере продолжают бороться за воплощение собственных идеалов в жизнь. В большинстве случаев единственно возможной считается вооруженная борьба, нередко выливающаяся в террористические акции при отрицании всех других форм и методов, отдается предпочтение спонтанным действиям, отрицается необходимость улучшения положения масс при существующем строе. Для военно-политических организаций леворадикального толка характерна строгая иерархия, четкая структурированность, имеет место и культ личности. Ультраправые экстремистские организации не выдвигают альтернативной модели развития. В качестве основной задачи рассматривается защита моральных ценностей и традиций, санация общества от «подрывных» элементов. При анализе военно-политических организаций достаточно сложно провести грань между собственно террористическими акциями и использованием вооруженных методов борьбы во время партизанской войны (герильи). В широком смысле слова партизанское движение определяется как одна из форм массовой борьбы, осуществляемой самостоятельно действующими отрядами, пользующимися поддержкой населения, на территории, временно оккупированной противником. В то время как колумбийская сельская герилья в какой-то мере подпадает под это определение (хотя в данном случае в качестве противника приходится рассматривать собственное правительство, а массовая поддержка в большинстве случаев весьма сомнительна), городская герилья осуществляется одиночками или небольшими группами и сводится исключительно к террористическим акциям. Партизанское движение как субъект конфликта В отличие от большинства стран региона в Колумбии вооруженные формирования различной политической ориентации появились задолго до Кубинской революции. Созданные либералами и консерваторами партизанские отряды действовали в течение многочисленных гражданских войн и в период т.н. виоленсии — политического насилия, развязанного в 1948 г. после убийства популярного политика и кандидата в президенты, представителя левого крыла Либеральной партии Хорхе Элиесера Гайтана. Первоначально крестьянские отряды были одной из форм противодействия репрессиям, однако вскоре перешли в наступление и стали контролировать обширные территории, получившие название независимых республик. Во время диктатуры Густаво Рохаса Пинильи (1953—1957) большинство партизан воспользовались амнистией, однако многие из них не сложили оружие. В период Напио- 603
 	нального фронта (1958—1974), созданного на паритетной основе либералами и консерваторами, ограниченные возможности политического участия стали одной из причин возобновления вооруженных действий. В 1964 г. сопротивление крестьян было подавлено, однако часть партизан перешла под контроль компартии. В 1966 г. на их основе организационно оформились Революционные вооруженные силы Колумбии (с 1982 г. организация носила название Революционные вооруженные силы Колумбии — Армия народа (Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia — Ejército del Pueblo, FARC—EP)). Бессменным руководителем организации в течение полувека был Мануэль Маруланда (подлинное имя — Педро Антонио Марин, 1930—2008). Выходец из бедной крестьянской семьи, Маруланда взялся за оружие в период виоленсии и еще в 1948 г. создал либеральную герилью для противодействия консерваторам. После объявления всеобщей амнистии лидер партизан отказался сложить оружие и продолжал защищать интересы крестьян, установив контроль над значительной территорией, получившей название партизанской республики Маркеталия. Позже Маруланда увлекся идеями марксизма, а созданные им Революционные вооруженные силы Колумбии объявили себя вооруженным крылом компартии и ставили целью захват политической власти. Различные подразделения FARC возглавили комиссары-коммунисты. С момента своего возникновения FARC опирались на сельское население (крестьян и батраков), находившееся под влиянием коммунистов. Программа организации практически не отличалась от соответствующего документа компартии. В качестве конечной цели фигурировал захват политической власти, ближайшие задачи предусматривали борьбу за отмену чрезвычайного положения и вывод войск из зон операции, возвращение земель, отнятых у крестьян, компенсацию за ущерб, нанесенный жителям во время военных действий, освобождение всех политических заключенных, сокращение на 20% численности армии и военных расходов, высылка из страны военной миссии США и Корпуса мира, повышение заработной платы промышленным и сельскохозяйственным рабочим2. Различные партизанские отряды, входившие в FARC, руководствовались необходимостью решения тех или иных конкретных проблем, были мало связаны между собой, их деятельность нередко носила отпечаток волюнтаризма. Другая волна партизанского движения возникла под непосредственным влиянием Кубинской революции. Наиболее дееспособной среди организаций, принявших решение воплотить на практике идею «партизанского очага», оказалась действующая до настоящего времени Армия национального освобождения (Ejército de Liberación Nacional, ELN), созданная в 1964 г. С самого начала эта организация, основную социальную базу которой составляли средние городские слои и бывшие студенты, находилась под влиянием популярной в то время теологии освобождения, проповедуемой радикальным крылом католической церкви, и делала упор на сочетании многих 2 См. подробнее: Жучкова ГЕ. Колумбия: коммунисты в борьбе за единство народных масс. М.: ИЛА АН СССР, 1976. С. 51, 52; Por la unidad obrera у popular hacia el socialismo. Documentos del XI Congreso del Partido Comunista de Colombia. (Bogotá, 1971). Praga, 1972. P. 53; Casas U. Origen y desarrollo del movimiento revolucionario colombiano. Bogotá, 1980. P. 129, 130, 134, 135. 604
 	Мануэль Маруланда постулатов христианства и марксизма. Своего рода символом организации стал капеллан Национального университета Колумбии Камило Торрес Рестрепо, вступивший в ряды ELN и в 1966 г. погибший во время столкновения с правительственными войсками3. В программных документах ELN отмечалось, что эта организация видела в качестве стратегической задачи захват политической власти и выступала за создание демократического и революционного фронта рабочих, крестьян и передовой интеллигенции, студентов и прогрессивной части средних слоев, страдающих от существующего режима и готовых бороться за его изменение. Единственно возможной признавалась вооруженная борьба в форме наступательной народной войны. Главной силой революционного процесса провозглашалось крестьянство, поскольку рабочий класс, по мнению тогдашних идеологов ELN, еще не достиг необходимого уровня зрелости. Лишь после превращения крестьянской армии в подлинную революционную силу к ней могут присоединиться рабочие, служащие, студенты и интеллигенция. Борьба за народное освобождение должна быть направлена из деревни в город4. После после смерти КЛорреса в рядах ELN обострились внутренние противоречия, возникло несколько соперничающих группировок. Участились случаи дезертирства, а расстрелы «ренегатов», в том числе и создателей первоначального ядра организации, стали типичным явлением. Как отмечает колумбийский 3 Arango Zuluaga С. Crucifijos, sotanas у fusiles. Bogotá, 1991. 4 Casas U. Op. cit. P. 124; Towards Revolution. V. II. The Americas. London, 1971. P. 617-624; Torres C. Liberación o muerte. La Habana, 1967. 605
 	Партизанка из Армии национального освобождения историк К. Медина Гальего, этот период характеризуется многочисленными межличностными и групповыми конфликтами, неоправданными процессами, двойной моралью, расстрелами и дезертирством, которые нанесли больший ущерб организации, чем стычки с вооруженными силами5. В результате обострения разногласий в международном коммунистическом движении в 1964 г. произошел раскол и колумбийских коммунистов. Коммунистическая партия Колумбии (марксистско-ленинская) (РСС—ML) перешла на позиции маоизма и попыталась перенять опыт китайской революции. С этой целью в 1967 г. была создана ее «вооруженная рука» — Народная армия освобождения (EPL). Руководство маоистской герильи считало основным противоречием эпохи противоречие между эксплуататорами и эксплуатируемыми, между угнетенными народами и империализмом. На переднем крае антиимпериалистической борьбы, по его мнению, стояли народы «третьего мира». При анализе ситуации в стране отрицалась возможность улучшения жизненного уровня масс при существующем строе. В различных документах содержался призыв к немедленному захвату политической власти при помощи Патриотического фронта освобождения, в состав которого должны войти городской и сельский пролетариат как руководящая сила, мелкие и средние крестьяне, образующие вместе с пролетариатом рабоче-крестьянский союз, полупролетарии города (низшие слои мелкой буржуазии), дополняющие основную силу революции, и высшие слои мелкой буржуазии, которую нужно привлечь на сторону фронта. Хотя 5 Medina Gallego С. ELN: una historia de los orígenes. Bogotá. 2001. P. 388. 606
 	в официальных документах и подчеркивалось, что «для захвата власти, осуществления народной революции и строительства социализма необходима гегемония пролетариата», одновременно речь шла о низком уровне сознания «рабочего класса в результате неблагоприятного соотношения сил, репрессий реакции, предательства оппортунизма и систематической деятельности империализма в этом направлении». Единственно приемлемой формой борьбы считалась народная война. Театром военных действий объявлялась деревня. Затем народная война должна распространиться на всю территорию страны и охватить все социальные слои6. В 1970-е годы в Колумбии, как и во всей Латинской Америке, начался спад партизанского движения, которому способствовали как общерегиональные факторы, так и особенности социально-политического развития страны. В частности, французский исследователь Жерар Шалян и колумбийский социолог Эдуардо Писарро выделяют отсутствие международных условий (курс Советского Союза на мирное сосуществование и поддержка повстанцев лишь Кубой и Китаем); плохое знание партизанами социальной ситуации; отсутствие адекватной стратегии и подготовленных политических кадров; ошибочность навязываемого кубинцами мифа о континентальной революции, воспринимаемого радикальной интеллигенцией и абстрактного для крестьянских масс, не учитывающего огромных экономических, социальных и политических различий между странами Латинской Америки; механическое копирование опыта Кубы и Китая; несоответствие тактики партизанского очага местным условиям; отсутствие параллельных политических механизмов для работы с массами; успешную противоповстанческую тактику армии и полиции и т.д.7 Нельзя не учитывать, что в условиях Колумбии партизанское движение не носило национально-освободительной окраски, не было направлено против диктаторского режима и не ставило задачи восстановления демократии. Из-за слабости и низкого уровня организованности народных масс герилья отражала интересы лишь относительно узкой социальной группы. В 1970-е годы в условиях более широких возможностей для легальной политической деятельности заметно сузилась социальная база герильи. Партизанское движение вступило в полосу острого кризиса и оказалось на грани уничтожения. Большой урон был нанесен прежде всего Армии национального освобождения. Правительственными войсками были захвачены крупные запасы боеприпасов и медикаментов, погибли многие члены ее генерального штаба. В организации обострились разногласия между сторонниками политической работы и вооруженной борьбы, подвергались сомнению вертикальная структура руководства, отсутствие внутренней демократии и коллективного принятия решений. К концу 1970-х годов в рядах некогда многочисленной организации осталось только 80 человек. Народная армия освобождения пыталась создать свободные зоны в малонаселенной местности, однако в результате нанесенных правительственными 6 Comunicado de estudiantes marxistas-leninistas / UNINCCA. Bogotá, 1975, 11 de agosto; GottR. Guerrilla Movements in Latin America. London, 1971. P. 225. 7 Chaliand G. Mythes révolutionnaires du tiers monde. Guerrillas et socialismes. Paris, 1979; Al filo del caos. Bogotá, 1991. P. 419,420. 607
 	войсками ударов также была практически уничтожена. Часть членов EPL перенесла свои действия из деревни в город и перешла к тактике индивидуального террора. К концу десятилетия от EPL осталась лишь небольшая группа. Значительно ослабла и деятельность FARC, вплоть до 1980 г. рассматриваемых как своего рода стратегический резерв коммунистов, «важнейшая школа для противодействия репрессиям олигархии и возможному непосредственному вмешательству американского империализма»8. Основные действия организации были направлены на изматывание противника, нападения на транспорт, захват оружия и т.д. Одновременно предпринимались попытки расширить радиус действий, проводилась разъяснительная работа среди населения, включающая популяризацию идей марксизма-ленинизма. Однако вскоре основные формирования FARC были обнаружены армией, партизаны потеряли 70% оружия и значительную часть живой силы. В этот период основным субъектом и своего рода катализатором вооруженной борьбы стало Движение 19 апреля (М-19), получившее впоследствии широкую международную известность. Название организации соотносится с 19 апреля 1970 г., когда, по ее мнению, правящие круги прибегли к подтасовке голосов и отказались передать власть кандидату популистской партии Национальный народный союз (ANAPO), бывшему диктатору Г. Рохасу Пи- нилье. М-19 стояло на националистических позициях и разрабатывало свою политическую линию и политическую платформу без учета требований центров мирового социализма. К главным врагам колумбийского народа причислялись империализм США и находящаяся у него на службе национальная олигархия, эксплуататоры крестьян, высшие военные круги и церковная иерархия, а также продажные профсоюзные лидеры, латифундисты и реакционеры из политических партий9. Абсолютное большинство членов М-19 составляли студенты и преподаватели университетов, школьные учителя, врачи и представители свободных профессий. В течение 1970-х годов М-19 абсолютизировало вооруженную борьбу и категорически отвергало возможность участия в избирательных кампаниях. Деятельность организации сводилась исключительно к террористическим акциям в городской местности. Для популяризации своих взглядов М-19 широко использовало методы так называемой «вооруженной пропаганды». Наиболее широкий общественный резонанс получили похищение из музея меча, шпор и серебряного стремени героя борьбы за независимость Симона Боливара, убийство «за предательство интересов рабочего класса» лидера Конфедерации трудящихся Колумбии Хосе Ракеля Меркадо и другие акции. Тем не менее, несмотря на предпринимаемые усилия, из-за отсутствия объективных условий роль М-19 в этот период была крайне незначительной. В 1980-е годы возникли Революционная партия трудящихся (Partido Revolucionario de los Trabajadores, PRT) и Движение Кинтина Ламе (Movimiento Quintín Lame, QL), созданное индейскими общинами для противодействия местным латифундистам, изгонявшим крестьян со своих земель. В сентябре 8 Apertura democrática para Colombia. Documentos del XIII Congreso del Partido Comunista Colombiano. Bogotá. 1981. 9 Colombia. Organo político del Movimiento 19 de abril. Bogotá, 1982. No. 4. P. 10. 608
 	1987 г. было объявлено о создании Координационного комитета партизанского движения им. Симона Боливара (Coordinadora Guerrillera Simón Bolívar), однако роль этого объединяющего центра сводилась к минимуму из-за сохранявшихся различий в стратегии и тактике. Победа сандинистской революции в Никарагуа и успехи повстанцев в других странах Центральной Америки вновь поставили на повестку дня вопрос об актуальности вооруженной борьбы как формы прихода к власти. В подобных условиях партизанские группировки вновь активизировались, уточнили некоторые стратегические и тактические вопросы. Многочисленные партизанские штабы FARC сливаются в единое командование, организация заявила о превращении в Революционные вооруженные силы Колумбии - Армию народа (FARC—ЕР) и вновь поставила на повестку дня вопрос о захвате политической власти10. Колумбийский историк У. Рамирес Тобон определяет происшедшие изменения как переход от насилия, необходимого для участия в жизни общества (participación social), к насилию с целью изменения общественного строя (sustitución social)11. С начала 1980-х годов, несмотря на сохранение сильного влияния коммунистов, FARC—ЕР получили известную автономию от компартии, по многим вопросам точки зрения этих организаций стали заметно отличаться. Это связано прежде всего с изменением социального состава организации за счет увеличения удельного веса средних городских слоев, распространением ее политического и военного влияния на значительную часть территории страны, более целостным и органичным взглядом на социальную проблематику и т.д. После 1983 г. Армия национального освобождения также смогла восстановить силы, укрепить ряды и распространить свое влияние на новые территории. Выступая, как и прежде, за захват власти вооруженным путем, ELN начала устанавливать контакты с массовыми организациями крестьян, с рабочими — энергетиками и нефтяниками — и со студенчеством. Как заявил ее тогдашний лидер, испанский священник-иезуит М. Перес, организация стремилась перенести свои действия в города, не прекращая борьбы в сельской местности, которая по-прежнему считалась «стратегическим тылом революционных армий». Руководство ELN отмечало, что кризис социализма в бывшем СССР и странах Восточной Европы не умалял значимости марксизма-ленинизма. Крайне важное значение по-прежнему придавалось опыту Кубы, особенно взглядам Э. Че Гевары о континентальном характере латиноамериканской революции. ELN, которая всегда была тесно связана с левым крылом католической церкви, прежде всего с теологией освобождения, делала упор на сходстве многих постулатов христианства и марксизма12. Народная армия освобождения порвала с маоизмом, отказалась от переоценки роли крестьянства и признала активную роль рабочего класса и интеллигенции, осудила сектантство и заявила о важности политической борьбы, работы в профсоюзных и народных организациях, пришла к заключению 10 Arenas J. Cese el fuego. Una historia política de las FARC. Bogotá, 1985. P. 95, 106, 107. 11 Colombia: democracia y sociedad. Bogotá, 1988. P. 367. 12 Arango Zuluaga C. Crucifijos — sotanas y fusiles. Bogotá, 1991. P. 63, 65, 71, 77, 231. 609
 	о необходимости латиноамериканизации марксизма, выразила солидарность с Кубой и Никарагуа13. Значительно активизировалась и городская герилья М-19. Среди наиболее нашумевших ее акций — захват 5 тыс. единиц оружия в столичном арсенале (1979 г.), нападения на президентский дворец (июль 1981 г. и июнь 1982 г.), попытка покушения на президента Х.С. Турбая Айалу накануне парламентских выборов 1982 г., захват самолетов с целью переброски оружия. Наиболее известной операцией М-19 стало нападение в феврале 1980 г. на посольство Доминиканской Республики в Боготе во время приема по случаю национального праздника. В качестве заложников партизаны захватили свыше 60 человек, из них 14 — в ранге посла. М-19 потребовало от колумбийского правительства освобождения 300 политических заключенных, выплаты 50 млн долл, выкупа, распространения документов организации и предоставления самолета для беспрепятственного выезда из страны14. После полных драматизма двухмесячных переговоров требования М-19 были частично удовлетворены, заложники вышли на свободу, а участники операции вылетели на Кубу. Напротив, после захвата организацией Дворца правосудия в 1985 г. правительство отказалось выполнить требования налетчиков. Во время операции по их захвату погибли свыше 100 человек, а само здание превратилось в руины. В конце года в различных районах столицы правительство бросило против городских партизан армейские подразделения. После нескольких дней интенсивной перестрелки городским отрядам М-19 был нанесен большой урон15. Тем не менее отдельные подобные акции, хотя и не такие масштабные, имели место и в последующем. Начиная с конца 1970-х годов наряду с индивидуальным террором М-19 начало использовать и другие формы вооруженной борьбы. Были созданы боевые подразделения Движения 19 апреля в труднопроходимых районах сельвы. Организация выступила за сочетание легальных и нелегальных форм деятельности. Необходимым условием успеха считалось широкое участие масс. Выдвигаемые на ближайшую перспективу требования включали отмену осадного положения и репрессивного законодательства, повышение доходов рабочих и служащих, замораживание цен на товары первой необходимости, национализацию общественного транспорта, возвращение незаконно отнятых у индейцев земель их владельцам16. В 1980-е годы, на второй волне подъема вооруженной борьбы, возникли и новые течения партизанского движения. Среди них заслуживают упоминания Левое революционное движение — Свободная родина, отказавшееся от идеологии маоизма и присоединившееся в 1987 г. к ELN, после чего организация получила название Камилистский союз — Армия национального освобождения (UC—ELN), Революционная партия трудящихся, возникшая на базе отдельных фракций, вышедших из Компартии Колумбии (марксистско-ленинской), и Движение Кинтина Ламе, созданное индейскими общи13 Entre la guerra у la paz. Puntos de vista sobre la crisis colombiana en los aflos 80. Bogotá, 1987; Síntesis. Madrid, 1989. No. 9. P. 285. 14 Journal de Genéve, 31.03.1980; El País. Madrid, 15.07.1982; Financial Times. London, 12.03.1982. 15 Colombia: democracia y sociedad. P. 305. 16 El Tiempo. Bogotá, 14.11.1980. 610
 	нами для противодействия местным латифундистам, изгоняющим крестьян со своих земель. В сентябре 1987 г. шесть партизанских движений объявили о создании Национального координационного комитета партизанского движения им. С. Боливара, однако роль этого объединяющего центра сводилась к минимуму из-за сохранявшихся различий в стратегии и тактике. К началу 1990-х годов заметно отличалась и социальная база различных партизанских движений. Несмотря на то что большинство вооруженных акций осуществлялось в сельской местности, высокий удельный вес боевого состава партизан приходился на городскую молодежь, в основном на выходцев из студентов, интеллигенции, служащих, а также жителей маргинальных кварталов. В М-19 и ELN средние городские слои составляли абсолютное большинство. Даже в FARC, непосредственном преемнике борьбы «крестьянских республик», заметный процент составили жители городов. Лишь EPL продолжала оставаться преимущественно крестьянской организацией, однако и в ее ряды вступало все больше городской молодежи. Крестьянское, в основном индейское, население преобладало только в Движении Кинтина Ламе. К концу 1990 г., по данным Министерства обороны и спецслужб, численность вооруженных формирований составляла около 9 тыс. человек. Наиболее многочисленное из партизанских движений — FARC — действовало на 45 фронтах и насчитывало свыше 5 тыс. человек. ELN имело 27 фронтов и 2,2 тыс. человек, EPL — 17 фронтов и 1,2 тыс. человек. Вооруженные отряды Революционной партии трудящихся и Движения Кинтин Ламе насчитывали всего по 50 человек. До демобилизации М-19 его численность составляла около 1 тыс. человек17. Вся территория страны условно делилась на регионы, контролируемые, соответственно, государственной властью, партизанскими группировками либо ультраправыми военизированными формированиями. Границы между сферами влияния достаточно условны и допускали переходные районы либо зоны со смешанным влиянием. Самой оседлой группировкой было Движение Кинтина Ламе, действовавшее в департаменте Каука. Другие организации более мобильны и часто меняли дислокацию с учетом географических условий, наличия материальных ресурсов, деятельности вооруженных сил, отношения местного населения. Среди территорий, охваченных партизанским движением, можно выделить зоны влияния на местное население, места укрытия, районы пополнения продовольствием и другими ресурсами и территории собственно вооруженных столкновений. В 1990-е годы ситуация в мире, в Латинской Америке и в Колумбии коренным образом изменилась. Кризис и распад мировой системы социализма, прекращение холодной войны и дезинтеграция СССР привели к резкому падению популярности всех разновидностей социалистической модели, прекратилась моральная поддержка и материальная помощь революционным движениям. В Латинской Америке допущенные Сандинистским фронтом национального освобождения ошибки и другие негативные явления привели к поражению сандинистов на выборах. Немаловажное значение для колумбийской герильи имело и политическое урегулирование вооруженного конфликта в Центральной 17 El Espectador. Bogotá, 16.07.1990. 611
 	Америке. В результате наиболее влиятельные военно-политические организации региона - Сандинистский фронт национального освобождения в Никарагуа и Фронт национального освобождения им. Ф. Марти в Сальвадоре и Гватемальское национальное революционное единство, отказавшиеся от большинства радикальных лозунгов, трансформировались в левоцентристские политические партии социал-демократической ориентации и стали системообразующими элементами новой демократической политической системы. Резкое прекращение помощи Кубе со стороны России поставило первую социалистическую страну Западного полушария на грань выживания. Важнейшим политическим событием Колумбии стало принятие Конституции 1991 г., которая юридически закрепила переход страны к представительной демократии, значительно расширила элементы партисипации, сняла любые ограничения на деятельность политических партий, с особой тщательностью разработала проблему прав человека18. До этого правительство предложило всем военно-политическим организациям прекратить вооруженную борьбу и принять самое активное участие в конституционном процессе. В начале 1990 г. М-19 подписало соглашение о мире, в апреле вместе с другими мелкими левыми группировками основало Демократический союз М-19 (Alianza Democrática М-19, AD/M-19), который отказался от применения насилия и заявил о стремлении объединить различные силы вокруг социал-демократического проекта. На выборах в Конституционную ассамблею организация получила 27% голосов, став второй политической силой19. В начале 1990 г. Движение 19 апреля прекратило вооруженную борьбу. В течение 15 лет погибли 4 тыс. членов М-19, в момент подписания соглашения о мире его численность составила менее тысячи человек. Руководство приняло решение сдать оружие международной комиссии, созданной Социнтерном при посредничестве Венесуэлы и Организации американских государств, и превратиться в легальную политическую партию. (В дальнейшем популярность организации начала снижаться и она постепенно ушла с политической арены.) Вскоре прекратили вооруженные действия и Народная армия освобождения, Революционная партия трудящихся и Движение Кинтина Ламе. Правительство выполнило свои обещания и ввело их представителей в состав Конституционной ассамблеи20. В отличие от других леворадикальных организаций, действовавших в Колумбии и других странах региона, FARC—ЕР и ELN не прекратили вооруженной борьбы после крушения мировой системы социализма и даже заметно укрепили свои позиции. В начале нынешнего столетия, по оценкам различных экспертов, их численность достигала соответственно от 17 тыс. до 20 тыс. и более 5 тыс. человек21. FARC—ЕР развернули деятельность на 18 Constitución Política de Colombia 1991. Bogotá, 1991. 19 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. Опыт экономических и политических реформ в условиях нестабильности. М.: ИЛА РАН, 1997. С. 214, 215; Латинская Америка и Карибы. Политические институты и процессы / Отв. ред. З.В. Ивановский. М.: Наука, 2000. С. 170, 171. 20 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: государство и вооруженная оппозиция Ц Латиноамериканский исторический альманах. 2011. № 11. С. 235-240. 21 Resistencia. Noviembre 2001 — febrero 2002. No. 5. P. 69; Латинская Америка. 2001. № 11. С. 31; CNNenEspanol.com, 07.07.2002. 612
 	60 фронтах, a ELN — на 30. Присутствие вооруженных формирований было заметно на территории 600 из 1097 муниципалитетов, примерно 200 из них фактически находились под контролем партизан. При этом симпатии средних городских слоев и левых интеллектуалов по отношению к партизанам в начале века заметно ослабли, однако они сохраняли определенную социальную базу среди крестьянства22. Программные документы, опубликованные вооруженными формированиями в стране и за рубежом и размещенные на их сайтах в начале нового тысячелетия, показывают, что несмотря на глобальные изменения, происшедшие в стране и в мире, FARC—ЕР и ELN не сделали никаких теоретических и практических выводов. Обе организации заявляют о принадлежности к различным течениям марксизма и в течение длительного времени выступали за захват власти вооруженным путем с целью строительства «социализма с колумбийской спецификой». Так, в докладе Международной комиссии FARC подчеркивалось, что марксизм остается самым верным научным методом познания общества, социализм — единственным способом покончить с делением общества на эксплуататоров и эксплуатируемых, с бедностью и несправедливостью, первым реальным шагом в строительстве бесклассового общества без эксплуататоров и эксплуатируемых. Основной тактической задачей трудящихся и эксплуатируемых народов провозглашался рост сопротивления либеральной демократии и рыночной экономике. Главными врагами по-прежнему оставались империализм США, который «душит и ограничивает свободу и независимость народов» и является главным источником «заразы зловещего неолиберализма», Международный валютный фонд и Всемирный банк. Чтобы покончить с несправедливостью, нищетой, экономическим и политическим диктатом, необходимо перейти от слов к конкретному сопротивлению23. В начале нынешнего столетия эти вооруженные формирования в принципе не отрицали возможности политического решения конфликта, однако для прекращения кровопролития требовали осуществить аграрную реформу и передать землю крестьянам, решить проблему жилья и занятости, выступали за немедленное прекращение неолиберальных реформ и национализацию стратегических отраслей экономики. Новым моментом в их политическом дискурсе стал призыв «дать бой империалистической глобализации», которая усиливает и «без того постыдную экономическую, политическую и военную зависимость от янки»24. При анализе деятельности герильи на современном этапе колумбийские и зарубежные представители академической среды и политики-практики в зависимости от политических убеждений и поставленных перед ними задач дают взаимоисключающие оценки. Сторонники левых взглядов делают упор на политической составляющей и считают FARC—ЕР и ELN военно-политическими организациями, ведущими вооруженную борьбу за справедливое 22 Rangel A. Guerra insurgente. Conflictos en Malasia, Filipinas, El Salvador y Colombia. Bogotá, 2001. P. 383. 23 Молния. Газета КПСС. Орган Исполкома «Трудовой России». 21.05.2001; www.farc-ep.org;farc.narod.ru/docs/cbb.html. 24 FARC: el pais que proponemos construir. Bogotá, 2001. 613
 	общество. Напротив, их идейные оппоненты называют партизан вооруженными боевиками и террористами, которые связаны с наркотрафиком и окончательно лишились какой-либо идеологической ориентации. Исходя из объективного анализа, следует признать, что в рамках герильи есть и та, и другая составляющие, соотношение между которыми постоянно меняется в зависимости от политической конъюнктуры. Часть партизан, в том числе и их руководство, по-прежнему придерживается леворадикальных взглядов, разделяя идеи традиционного социализма или «социализма XXI века», в то же время изменение ситуации в мире и активизация сил правопорядка привели к необходимости поиска новых источников финансирования. Без учета неоднозначности этого непростого феномена урегулирование внутреннего вооруженного конфликта вряд ли было бы возможно, поскольку без преодоления структурных деформаций и решения наиболее острых социальных проблем страны сохраняются социальные условия для воспроизводства насилия. Другое дело, что методы, используемые партизанами, не учитывали реалии современной Колумбии и мира в целом. В результате деятельность FARC и ELN в какой-то мере дискредитировала левую идеологию как таковую, наносила непоправимый ущерб демократическим левым и давала возможность стигматизировать любой альтернативный проект. Как справедливо отмечает колумбийский политолог Хорхе Андрес Эрнандес, «прекращение существования FARC как вооруженной группировки — это необходимое условие для начала в Колумбии процесса политических преобразований, происходящих в Латинской Америке, и превращения демократических левых сил в альтернативу на выборах»25. В конечном счете соответствующую модель развития должны выбрать сами колумбийцы на справедливых и конкурентных выборах, а потерпевшие поражение должны учитывать мнение большинства. По данным Управления по борьбе с наркотиками (Drug Enforcement Administration, DEA) при Министерстве юстиции США, на долю FARC—ЕР до последнего времени приходилось до половины мировых поставок кокаина и более 60% этого наркотика, поставляемого на американский рынок. Первоначально герилья собирала налог с наркоторговцев в зоне ее влияния, но постепенно партизаны непосредственно занялись производством и поставками кокаина, а органы правосудия США выдвинули официальные обвинения против 50 членов организации, включая всех членов ее секретариата26. Хотя террористические методы и раньше активно использовались незаконными вооруженными формированиями, в течение последних десятилетий насильственные методы борьбы стали преобладающими. Важное место в деятельности герильи по-прежнему занимали столкновения с подразделениями армии и полиции с целью захвата оружия и нанесения морального и материального ущерба противнику, организация взрывов штаб-квартир политических партий и других учреждений, захват самолетов, похищения должностных лиц и запугивание политиков, убийство высших офицеров, крестьянских лидеров, учителей и священников, не разделяющих «революционных идеалов». Незаконные вооруженные формирования выступали 25 Hernández J.A. La elección trágica para la izquierda // Razón pública. Bogotá, 08.06.2014. 26 Santos J.M. Jaque al terror. Los afios horribles de las FARC. Bogotá, 2009. P. 126, 127. 614
 	против легальной политической деятельности и пытались любой ценой сорвать выборы. Особому нажиму подвергались руководители местных органов власти, особенно в районах, контролируемых партизанами. В мае 2002 г. на момент президентских выборов в качестве заложников у партизан находились кандидат в президенты, губернатор, два бывших министра, пять депутатов Конгресса, 12 провинциальных депутатов и 47 офицеров армии и полиции27. Незаконные вооруженные формирования выступали против легальной политической деятельности и пытались любой ценой сорвать выборы. Так, во время президентских выборов имели место многочисленные угрозы и нападения на избирательные участки, для обеспечения безопасности избирателей правительство вынуждено привлечь практически весь состав армии и полиции, на известного колумбийского политика А. Урибе, избранного в мае 2002 г. главой государства, было организовано 15 покушений28. Особому нажиму подвергаются руководители местных органов власти, особенно в районах, контролируемых партизанами. Так, в 2002 г. FARC призвали алькальдов (мэров) всех 1097 муниципалитетов покинуть свои посты, поскольку, с точки зрения партизан, они рассматриваются как представители вражеского государства. Для охраны должностных лиц правительство было вынуждено дополнительно выделить 10 тыс. человек, обеспечить алькальдов защитными жилетами и дополнительными средствами связи, предоставить дополнительный воздушный транспорт для связи с вышестоящими организациями. Тем не менее многие алькальды, опасаясь за свою жизнь, подали в отставку29. В то же время начиная с 1990-х годов партизаны делают упор не на вооруженные столкновения с армией и полицией, а на экономический саботаж и захват заложников с целью выкупа30. В интервью представителям колумбийской печати М. Маруланда заявил, что подобная политика вызвана стремлением партизан разрушить экономическую базу правительства и не дать ему возможности продолжать борьбу в течение длительного периода31. По оценкам специалистов, на долю Колумбии приходилось около половины от мирового количества заложников, захваченных с целью выкупа. Как показывает социологическое исследование, осуществленное журналом Latin Trade, примерно половину их них составляли жертвы партизан. На долю каждой из леворадикальных организаций приходилось от 10 до 15% осуществляемых в мировом масштабе захватов заложников32. Массовый характер этого преступления привел к тому, что в качестве жертв могут оказаться не только состоятельные граждане, но и представители средних слоев. Похищение людей поставлено на индустриальную основу. Как отмечает колумбийский исследователь А. Ранхель, представители герильи тщательно отбирали потенциальных жертв, изучали их финансовое положение, платежеспособность и наличие ликвидных средств и таким образом определяли их 27 El Nuevo Herald. Miami, 14.06.2002. 28 URL: www.cnn.com/ — 2002, May 25; 2002, May 27. 29 El Tiempo, 11.07.2002. 30 Cambio. Madrid, 1999. № 329. P. 27. 31 Voz. Bogotá, 28.02.1991. 32 El Tiempo, 1996, 27 de octubre; Rangel A. Op. cit. P. 369. 615
 	финансовые возможности. Далее изучался образ жизни потенциальной жертвы, способы ее передвижения, предпринимаемые меры безопасности, определялись место и способ захвата. Заложники обычно находятся в руках похитителей в течение нескольких месяцев вплоть до предоставления выкупа33. По данным колумбийских спецслужб, террористы уделяли больше внимания сбору информации, проникая с этой целью в базы данных банков, налоговых органов, нотариатов и даже крупных универмагов и супермаркетов, принимающих кредитные карточки. С этой целью они взламывали базы данных, внедряли своих агентов или покупали информацию у криминальных элементов34. В результате массовых похищений в районах, контролируемых партизанами, было крайне рискованно пользоваться автобусами и автомобильным транспортом. Похитители располагали ноутбуками, содержащими необходимую информацию, останавливали сотни автомобилей. Поскольку в городской местности герилья не располагала такой разветвленной сетью, часто использовались наемные преступники, которые часто не имели представления о личности и финансовом положении жертвы. Захваченные заложники находились в специально оборудованных «народных тюрьмах», в которых, по оценке колумбийских журналистов, одновременно могли содержаться до 500 человек. В руках у партизан побывали представители 57 стран, в том числе и российские граждане, иностранцы составляли до 20% заложников. Средняя сумма выкупа достигала 100 тыс. долл., выкупы с иностранных граждан на порядок выше35. Часто захват заложников производился в политических целях в соответствии со сформулированной латиноамериканской герильей концепцией «пропаганды оружием». В данном случае жертвами обычно становятся известные политики, общественные деятели или журналисты. Еще одной формой насильственных действий стало вымогательство. Число жертв и сумма выплат в значительной степени зависели от уровня доходов, рода деятельности и степени влияния герильи в том или ином районе. Выплаты могли быть разовыми или составлять фиксированные ежемесячные суммы. Как и похищение заложников, вымогательство было строго спланированной акцией. В марте 2000 г. Центральный штаб FARC, отмечая недостаток «добровольных» пожертвований герилье, принял специальный закон о революционном налоге, которым облагались все физические и юридические лица, имущество которых превышало миллион долларов. Начиная с момента опубликования закона требовалось предоставить всю необходимую информацию для исполнения данного обязательства. Вторичное предупреждение влекло за собой увеличение суммы налога. Лица, отказывавшиеся уплачивать требуемые суммы, подвергались аресту36. Отказ от выплаты требуемой суммы нередко стоил жизни. Сама сумма зависит как от уровня доходов, так и от степени сотрудничества с партизанами, которые, в случае выполнения их требований, предоставляли «крышу» и защищали не только от 33 Rangel А. Op. cit. Р. 393. 34 Cambio. Madrid, 1999. No. 329. Р. 27. 35 Semana. Bogotá, 13.08.1996; Rangel А. Op. cit. P. 395. 36 Закон № 002. О налогообложении. Режим доступа: farc.narod.ru/laws/law_Ul.Htmi (accessed 02.08.2020). 616
 	не связанных с партизанами криминальных элементов, но и от выступлений крестьян и батраков, несанкционированного захвата земель и т.д. Вымогательство охватывало самые различные отрасли экономики, прежде всего животноводство, горнорудную промышленность и нефтедобычу, транспорт, обрабатывающую промышленность, торговлю и даже муниципалитеты, которые должны отчислять от 5 до 10% от суммы контрактов, заключенных на выполнение тех или иных работ. Невыполнение требований приводило к конфискации имущества, порче оборудования, взрывам нефтепроводов и т.д. Наконец, особенно в отдаленных сельских районах, значительное место занимало похищение скота, необходимое для снабжения продуктами питания. В результате действий партизан и не связанных с ними криминальных элементов колумбийские животноводы теряли до трети поголовья37. Принципиальной разницы в экономическом саботаже, осуществляемом FARC и ELN, не наблюдалось, можно отметить лишь некоторую территориальную и отраслевую специализацию. В частности, ELN более активно действовала в северной и западной части страны, где под предлогом борьбы с ТНК и защиты природных богатств регулярно прибегали к террористическим акциям — взрывам линий электропередач, нефтепроводов и скважин, нападениям на промышленные объекты. В течение ряда десятилетий в Колумбии складывалась патовая ситуация: несмотря на предпринимаемые усилия, правительственным силам правопорядка не удавалось покончить с партизанским движением; в свою очередь партизаны ни в коей мере не продвинулись к достижению своей стратегической цели. Сохранение и даже развитие партизанского движения объясняется целым рядом исторических, географических, экономических, политических и собственно военных факторов. Ни одно из партизанских движений Латинской Америки не действовало в течение такого длительного периода, который позволил бы ему стать частью национальной жизни и наложить особый отпечаток на национальную психологию. Леворадикальные вооруженные формирования смогли использовать в своих интересах слабость колумбийского государства и почти полное отсутствие его и власти как таковой в отдаленных сельских районах. На начальном этапе партизаны представляли хоть какую-то власть, устанавливали свои правила игры, обеспечивали безопасность граждан и решали возникавшие конфликты, нередко выступали в качестве гаранта социальной справедливости, боролись с коррупцией, создавали крестьянские кооперативы, оказывали им содействие в реализации продукции. Обе организации заняли выгодные военно-стратегические позиции. FARC—ЕР первоначально закрепились на Восточной Кордильере, в труднодоступных районах, однако находящихся в непосредственной близости от столицы, ELN — в среднем течении реки Магдалены. Все эти районы стали основной зоной выращивания коки, а потом и опийного мака. В течение определенного времени обе организации создавали мобильные отряды, ис37 Bejarano J.A. Colombia: inseguridad, violencia y desempeflo económico en áreas rurales. Bogotá, 1997. P. 166; Rangel A. Op. cit. P. 401. 617
 	пользовавшие тактику партизанской войны без привязки к определенной территории, что позволяло им наносить ощутимые удары по противнику и в случае необходимости укрываться в труднодоступной местности. Дальнейшая территориальная экспансия герильи на обширные территории привела к распылению правительственных сил, невозможности их сосредоточения для нанесения решительного удара. Несмотря на незначительную привлекательность политической модели, предлагаемой FARC—ЕР и ELN, им удалось в определенной мере установить контроль над местными органами власти как во время избирательных кампаний (в результате поддержки и запугивания кандидатов и запугивания политических противников), так и оказывая воздействие на перераспределение финансовых потоков на уровне муниципалитетов. В свое время военно-политические организации стран Центральной Америки, втянутые в политическое противостояние биполярного мира, получали значительную финансовую и военную помощь от социалистических стран. FARC—ЕР и ELN от нее почти не зависели, а с распадом социалистического лагеря не только полностью перешли на самофинансирование, но и смогли аккумулировать существенные финансовые ресурсы и контролировать теневой сектор экономики. По данным Межведомственного комитета по борьбе с финансированием герильи, 48% доходов FARC—ЕР составляли ресурсы, связанные с наркотиками, 36% — с вымогательством, 8% — с захватом заложников, 6% — с хищениями скота и остальное — с нападениями на банки и т.д. ELN получала 60% доходов от вымогательства, 28% — от захвата заложников, 6% — от наркоторговли и 4% — от хищения скота38. Большой удельный вес доходов от наркобизнеса не без основания позволяет многим исследователям использовать термин «наркогерилья». В то же время партизаны часто выступали как конкуренты традиционных наркоторговцев, взимали налог с производителей коки и мака, охраняли посевы наркосодержащих культур. Существовали точные расценки, взимаемые за поставки химикатов и других прекурсоров, необходимых для производства кокаина. Партизаны принимали участие в строительстве взлетных площадок и оборудовании химических лабораторий, устанавливали минимальные закупочные цены на листья коки, принимали участие в решении конфликтов, возникавших между производителями и посредниками, и все чаще занимались непосредственной поставкой наркотиков. Основные расходы партизан составляли закупки оружия и амуниции, питание, поддержание логистики и инфраструктуры. В последние годы им удалось наладить собственное производство оружия, каждый фронт располагал вертолетами и небольшими самолетами. На контролируемых территориях существовали госпитали и школы. Определенные суммы выделялись на социальные нужды боевиков и их семей, иногда создавались небольшие объекты инфраструктуры и для местного гражданского населения. Значительная часть средств отмывалась и вкладывалась через подставных лиц в легальную экономику, а также в теневой и «серый» сектор. Партизаны предоставляли кредиты мелким и средним предпринимателям, производителям сельскохозяйственной продукции и животноводам. 38 Rangel А. Op. cit. Р. 397. 618
 	Многие принадлежащие партизанам предприятия работали достаточно эффективно, а занятый на них персонал часто и не подозревал, кто является подлинным владельцем. Предполагается, что партизанские лидеры владеют миллионными счетами в колумбийских и иностранных банках и акциями крупнейших предприятий. Ультраправые военизированные формирования Рост активности леворадикальных формирований и неспособность государства обеспечить своим гражданам право на жизнь привели к стремительному росту ультраправых военизированных формирований (так называемых парамилитарес). Они возникли еще в конце 1960-х годов, однако свое второе дыхание приобрели в последние десятилетия. Все началось с того, что по просьбе землевладельцев правительство пошло на создание вооруженных «крестьянских отрядов самообороны», деятельность которых была поставлена под контроль армии. Со временем, однако, эти военизированные формирования вышли из-под контроля и превратились в частные наемные армии, финансируемые крупными землевладельцами, в том числе и представителями наркомафии. Вскоре отряды «парамилитарес» стали активно использоваться как для сведения счетов с представителями левых сил, так и для чисто криминальных «разборок». Хотя формально ультраправые считаются независимыми, было бы бессмысленно отрицать их связи с армейской верхушкой. Многие офицеры сами являются крупными землевладельцами, к тому же «парамилитарес», которые де-факто превратились в ключевой элемент противоповстанческой стратегии, неофициально стали рассматриваться ими как естественный союзник. Деятельность ультраправых вооруженных формирований достигла особого размаха в зоне активности FARC-ЕР и ELN, в ряде случаев «парамилитарес» смогли вытеснить партизан из некоторых сельскохозяйственных районов. В 1990-е годы были обнародованы факты причастности «парамилитарес» к организации массовых расправ над жителями конфликтных районов и нарушениях прав человека. По данным правозащитных организаций, на долю ультраправых приходилось до половины всех жертв террористических акций в стране. Под предлогом «зачисток» конфликтных зон они нередко изгоняли крестьян с их земель и за бесценок приобретали их собственность. Современную Колумбию до сих пор сотрясают скандалы, связанные с тесными связями «парамилитарес» с конгрессменами, министрами и другими высокопоставленными политическими деятелями39. В апреле 1997 г. региональные группировки ультраправых создали Объединенные силы самозащиты Колумбии (Autodefensas Unidas de Colombia, AUC). Официальной целью этой организации стала борьба с повстанцами, защита частной собственности и свободы предпринимательства. AUC провозгласили себя политической и военной оппозицией герильи, так как, по мнению руководства ультраправых, государство недостаточно использовало монополию на законное применение силы, не гарантировало своим гражданам безопасной жизни, общественного порядка, социальной справед39 Parapolítica. La ruta de la expansión paramilitar y los acuerdos políticos. Bogotá, 2007. 619
 	ливости и мира. Руководству AUC с самого начала были присущи политические амбиции: оно активно стремилось к получению юридического статуса и к участию в урегулировании вооруженного конфликта в качестве третьей стороны. Среди важных для обсуждения тем в программе правых радикалов фигурировали демократизация страны, выбор модели развития, проведение аграрной, судебной и городской реформы, энергетическая политика, децентрализация, решение проблем окружающей среды и устойчивого развития, определение роли вооруженных сил в правовом государстве, борьба с наркобизнесом и утверждение прав человека. Следует отметить, что программные положения как левых, так и правых радикалов носили вполне «цивилизованный» характер и вполне могли бы быть положены в основу каких-либо общенациональных договоренностей, однако далеко зашедшая «вендетта» между ними, основанная на укоренившемся в стране культе насилия, продолжалась. Она привела к эскалации террора, жертвами которого чаще всего оказывались мирные жители. Стратегия и тактика колумбийских правительств Для прекращения внутреннего вооруженного конфликта колумбийские президенты использовали как силовые методы, так и мирные переговоры, открывавшие возможность демобилизации боевиков и их вовлечения в легальную политическую деятельность, однако эти усилия в те годы не увенчались успехом40. Впервые идея диалога с повстанцами возникла еще при правительстве Альфонсо Лопеса Микельсена (1974—1978). В 1975 г. переговоры были сорваны, поскольку вооруженные силы категорически отказывались идти на компромисс с ELN, бывшей в то время самой влиятельной военно-политической организацией. Во время правления Хулио Сесара Турбая Айалы (1978—1982), использовавшего исключительно методы насильственного подавления партизанского движения, вооруженный конфликт резко обострился и оказался на грани превращения в гражданскую войну. Серьезные попытки мирного урегулирования предпринял консерватор Белисарио Бетанкур Куартас (1982—1986), который увязывал достижение прочного мира с демократизацией страны и решением наиболее острых социальных проблем. Правительство объявило о всеобщей амнистии и создало комиссию по умиротворению страны. Конгрессу был предложен ряд законопроектов, направленных на демократизацию колумбийского общества. Результатом политического диалога стало перемирие с FARC—ЕР, подписанное в марте 1984 г., к которому позже присоединились М-19, EPL и Движение Кинтина Ламе. Были прекращены вооруженные действия, партизаны отказались от похищения заложников, вымогательства, осудили террористиче40 Тактика различных правительств по отношению к незаконным вооруженным формированиям более подробно проанализирована в работах: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. Опыт экономических и политических реформ в условиях нестабильности. М.: ИЛА РАН, 1997. С. 198—242; Чумакова М.Л. Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора, поиски мира. М.: ИЛА РАН, 2002; Pécaut D. FARC. ¿Una guerrilla sin fin o sin fines? Bogotá: Norma, 2008; Ивановский 3. В. Колумбия: государство и вооруженная оппозиция // Латиноамериканский альманах. 2011. № 11. С. 234-258 и других. 620
 	ские акции. Новый политический климат, складывавшийся в стране, расширил возможности для легальной деятельности партизан. По инициативе FARC—ЕР и компартии был создан Патриотический союз (Unión Patriótica, UP), задуманный как первый шаг на пути широкого фронта левых сил, использующего легальные формы политического участия. Политика Б. Бетанкура вызвала недовольство части армии, которая отвергала саму идею переговоров с военно-политическими организациями. Был разработан т.н. план «Кондор», фактически предусматривавший физическое уничтожение партизан, перешедших на легальное положение. Перемирие неоднократно нарушалось обеими сторонами. Наконец, после гибели целого ряда лидеров UP и в результате разгула ультраправого терроризма партизаны вновь взялись за оружие. Значительные усилия по умиротворению страны предпринимал и президент Вирхилио Барко (1986—1990). Справедливо указывая на социальные корни насилия и на невозможность добиться победы исключительно методами подавления, без осуществления социальных реформ и демократизации политической системы, президент выдвинул лозунг «четкого пульса и протянутой руки»41. По мнению Барко, для укрепления демократии и ликвидации причин вооруженного конфликта необходимы улучшение положения народных масс, интеграция обособленных районов страны и обеспечение социальной справедливости. К концу его правления удалось добиться некоторых позитивных сдвигов на пути к ликвидации социальных причин вооруженного конфликта: увеличились ассигнования на социальные нужды, здравоохранение и образование, многим крестьянским семьям были предоставлены земельные участки, осуществлялось строительство дешевого жилья, модернизировалась инфраструктура. Однако принятых мер оказалось явно недостаточно, а многие из них и вовсе носили декларативный характер. В сентябре 1988 г. президент В. Барко выдвинул свой план умиротворения страны, включающий три этапа — разрядку напряженности, переходный период и окончательное возвращение повстанцев к мирной жизни. В качестве предварительного условия для начала переговоров требовалось сложить оружие, отказаться от вымогательства и террористических акций. Военно-политические организации расценили мирную инициативу В. Барко как ультиматум и выдвинули встречный план, в свою очередь отвергнутый правительством, и резко активизировали террористическую деятельность. Президент Сесар Гавириа Трухильо (1990—1994) объявил амнистию партизанам, сложившим оружие, предоставил им места в Конституционной ассамблее и оказал экономическую помощь для включения в гражданский процесс. Одновременно силовые структуры начали мощное наступление против FARC—ЕР и ELN, отказавшихся сложить оружие. В ответ на действия правительства партизаны заявили о начале нового этапа вооруженной борьбы. Произошло фактическое слияние вооруженных формирований FARC, ELN и остатков EPL, входивших в Координационный комитет партизанского движения им. С. Боливара. Отсутствие реальных результатов заставило обе стороны пойти на переговоры, которые начались в столице Венесуэлы г. Каракасе, а затем были 41 El cambio social: un compromiso con Colombia. Bogotá, 1989. P. 248. 621
 	продолжены в Мексике. В ответ на требование о демобилизации и прекращении огня партизаны поставили вопрос о демократизации вооруженных сил, ликвидации военизированных группировок, наказании виновных в «государственном терроризме», реорганизации системы правосудия, соблюдении прав человека, осуществлении глубоких социальных преобразований, аграрной и жилищной реформы, изменении трудового законодательства, перераспределении социальных благ и доходов, т.е. фактически о «революции в результате президентского декрета». После принятия Конституции 1991 г. С. Гавириа вновь обратился к партизанам с предложением прекратить насильственные акции. В середине 1992 г. из-за неуступчивости и взаимной подозрительности сторон диалог с партизанами был прерван. Из-за превосходящих сил противника партизаны избегали прямых столкновений с армией и полицией и более активно использовали диверсии, саботаж и другие террористические акции. В ноябре 1992 г. правительство объявило о введении состояния внутренней нестабильности, представители силовых структур получили право вести расследование на местах боев, расходы на содержание армии и полиции увеличились, были созданы спецподразделения для преследования лидеров партизан. Значительно ожесточилось уголовное законодательство за похищение заложников и другие террористические акции. В ряде департаментов силам правопорядка удалось нанести серьезные удары по партизанам и захватить большое количество оружия и боеприпасов42. Жесткие меры правительства нашли поддержку у большинства населения: по данным различных социологических опросов, от 61 до 73% колумбийцев требовали от президента твердой политики по отношению к партизанам. За прекращение вооруженной борьбы высказались известные интеллектуалы, обратившиеся с открытым письмом к Национальному координационному комитету партизанского движения им. С. Боливара и поставившие под вопрос легитимность и эффективность вооруженной борьбы, руководство католической церкви, предпринимательские круги, журналисты43. Тем не менее партизаны отказались от переговоров с правительством (в мае 1994 г. соглашение о перемирии подписали лишь вышедшее из ELN одно из течений и две другие мелкие группировки). В ряде департаментов силам правопорядка удалось нанести серьезные удары по партизанам и захватить большое количество оружия и боеприпасов. В июне были арестованы один из лидеров Национального координационного комитета партизанского движения им. С. Боливара Ф. Карабальо и ряд рядовых участников44. Президент Эрнесто Сампер Писано (1994—1998) не исключал возможности политического решения конфликта и эпизодически выражал готовность к диалогу с партизанами. Большой пропагандистский эффект имела Неделя мира, провозглашенная в начале октября 1994 г. по инициативе католической церкви, ряда университетов и общественных организаций. В то же время Э. Сампер заявил о расширении масштабов разведывательной деятель42 El Espectador. Bogotá, 03.10.1994. 43 См. подробнее: Социальная и политическая ситуация в Латинской Америке. Выпуск 7. М., 1993. С. 67-69. 44 ИТАР-ТАСС. 24.06.1994; El Espectador, 03.10.1994. 622
 	ности для захвата руководителей мятежников и усилил военное присутствие в зонах конфликтов. Одновременно с заявлениями о необходимости гуманизации вооруженных акций против повстанцев и внедрением социальных программ правительство вводило чрезвычайные меры и повышало ответственность за террористические акции, особенно за похищение заложников45. Подобная политика не принесла желаемых результатов. Численность партизан сохранялась примерно на том же уровне, основные организации по разным причинам отказались от диалога с правительством, готовность к переговорам выразили лишь мелкие диссидентские группировки, произошла дальнейшая криминализация вооруженных формирований. Максимальную готовность к диалогу проявил президент Андрес Пастрана (1998-2002), представлявший Колумбийскую консервативную партию (Partido Conservador Colombiano, РСС). Еще до инаугурации он встретился с тогдашним лидером FARC—ЕР Мануэлем Маруландой и пошел на радикальные меры, приняв без консультации с высшей военной иерархией решение о демилитаризации пяти муниципий. Под контроль партизан попала т.н. Фарк- ландия — обширная территория в 42 тыс. кв. км, превышавшая по площади Швейцарию46. Для выхода из острого социально-политического кризиса, который грозил превратиться в системный, правительство А. Пастраны разработало План Колумбия — комплексную стратегию укрепления государства, направленную на создание условий для установления прочного мира, контроль над выращиванием наркосодержащих растений, борьбу с торговлей наркотиками и решение социальных проблем. Первоначальное финансовое обеспечение плана составило 7,5 млрд долл. 4 млрд выделило правительство Колумбии, 1,3 млрд было предоставлено США, остальная сумма была получена от европейских стран и международных финансовых организаций. За 15 лет в рамках этого плана Соединенными Штатами было выделено 10 млрд долл.47 План Колумбия получил неоднозначную оценку среди колумбийских и зарубежных аналитиков. Наиболее последовательные его сторонники сравнивали документ с Планом Маршалла и считали разработанные меры своего рода ключом к решению внутреннего вооруженного конфликта. Противники плана, к которым в первую очередь принадлежали партизаны, делали акцент на его военных аспектах и считали, что его реализация, прежде всего американская военная помощь, усилит напряженность, приведет к обострению и интернационализации конфликта и массовой эмиграции колумбийцев в соседние государства. На практике демилитаризованная зона использовалась партизанами для подготовки боевиков, содержания заложников, подготовки вооруженных нападений, торговли наркотиками и оружием, не прекращались и террористические акции. Другая группировка, ELN, тоже стала добиваться предоставления ей аналогичной территории, одновременно осуществляя 45 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. С. 216-218. 46 Латинская Америка. 2001. № 11. С. 31. 47 Presidencia de la República de Colombia. Plan Colombia. Fortalecimiento institucional y desarrollo social 2000—2002. Informe para el grupo de apoyo al proceso de paz. Bogotá, 2000; Washington Post, 02.02.2016. 623
 	террористические акции. Активизировались и ультраправые военизированные формирования, которые также претендовали на участие в переговорах. Обострилась и общая криминальная ситуация. В результате в феврале 2002 г. переговоры прекратились, а правительство ввело в Фаркландию войска48. Наступление нового века ознаменовалось новыми реалиями. В отличие от своего предшественника президент Альваро Урибе Велес (2002—2010) занял крайне жесткую позицию, считая, что возобновление переговоров с повстанцами, жертвой которых пал его отец, возможно только при условии полного прекращения с их стороны всех террористических акций. По мнению тогдашнего главы государства, покончить с терроризмом можно было только с позиции силы, нанеся вооруженным формированиям серьезный ущерб в ходе военных действий. Идеологическое обоснование этой политики нашло отражение в разработанной правительством доктрине демократической безопасности, которая предполагала кардинальное укрепление силовых структур и увеличение военных расходов. За годы правления А. Урибе численность армии и полиции выросла с 279 до 420 тыс. человек, ежегодно осуществлялось более 20 тыс. военных операций49. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира (Stockholm International Peace Research Institute, SIPRI), по военным расходам (6,57 млрд долл, в ценах 2005 г., 4% ВВП) Колумбия занимала второе место в регионе после Бразилии, за предыдущее десятилетие затраты на эти цели выросли на 142%50. В рамках помощи со стороны Соединенных Штатов колумбийские военные получили самое современное вооружение. Содействие в подавлении незаконных вооруженных формирований оказали и израильские спецслужбы. Тактика последних, отработанная на Ближнем Востоке, была успешно применена и в Колумбии. В результате военных потерь, дезертирства и демобилизации части вооруженных формирований к 2010 г. численность FARC-ЕР сократилась до 7—8 тыс. чел., a ELN — до 2,5—3 тыс. Большинство подразделений было вытеснено в труднодоступные районы, в партизанские отряды были внедрены сотрудники спецслужб, силы правопорядка стали перехватывать секретную информацию, а контакты между различными вооруженными отрядами были затруднены. Наиболее чувствительные удары FARC—ЕР претерпели в 2008 г. В течение нескольких месяцев организация потеряла трех из семи ее видных полевых командиров: в результате военной операции был убит Рауль Рейес, от рук своего охранника погиб Иван Риос, особенно ощутимой потерей стала смерть ее бессменного лидера Мануэля Маруланды. Сдалась правительственным войскам и призвала других последовать ее примеру Нелли Авила Морено (Эльда Нейис Москера, «Карина») — популярный боевой командир, действовавшая на западе страны. Благодаря информации, обнаруженной в компьютерах Р. Рейеса, была разоблачена значительная часть агентов организации, многие из них были арестованы, что парализовало международную деятельность FARC—ЕР. Кроме того, большой удар по ее престижу был нанесен освобождением 15 высокопоставленных заложников, включая 48 CNNenEspanol.com, 07.07.2002. 49 Santos J.M. Op. cit. P. 310. 50 Гонка вооружений в Латинской Америке // Латиноамериканская панорама. Сентябрь 2009 года. URL: www.ilaran.ru/?n=601 (accessed 07.06.2017). 624
 	Вооруженные силы Колумбии кандидата в президенты Ингрид Бетанкур, а также побегом находившегося в течение восьми лет в руках FARC—ЕР депутата Оскара Лискано51. Армии национального освобождения были также нанесены сильные удары как со стороны правительственных войск, так и ультраправых формирований. В результате ELN стала избегать прямых столкновений с силами правопорядка и в большей степени вовлекаться в наркотрафик и в диверсии против объектов инфраструктуры (взрывы на промышленных предприятиях, объектах инфраструктуры, нефтепроводах, скважинах и т.д.). Для ослабления волны насилия правительство А. Урибе пошло на переговоры с AUC. В обмен на предложение о сокращении сроков заключения для участников организации и в определенных случаях отказа от их экстрадиции за рубеж демобилизовались 32 тыс. членов AU С, параллельно раскрыты 40 тыс. преступлений, 14 лидеров «парамилитарес» были экстрадированы в США52. В то же время многие участники ультраправых вооруженных формирований так и не смогли интегрироваться в гражданскую жизнь, пополнив ряды организованной преступности. Демобилизовавшиеся боевики создали около десятка криминальных банд (BACRIM, bandas criminales), наиболее известными среди них стали Клан Усуга, Los Rastrojos, Los Urabeños, Los Paisas и Черные орлы (Aguilas Negras)53. Банды действовали практически на всей на51 Santos J.M. Op. cit. P. 189, 232, 237, 244, 253, 283. 52 Semana. Bogotá, 13.12.2008. 53 См. подробнее: Потапов Н.А. «Неопарамилитаризм» в современной Колумбии // Латинская Америка. 2012. № 12. С. 22, 23. 625
 	циональной территории, влияние некоторых из них распространялось и на соседние страны. В прессе появилась информация и о связях колумбийских банд с мексиканскими наркокартелями54. Помимо наркотрафика преступные группировки занимались рэкетом, захватом заложников, контрабандой, контролировали незаконную добычу полезных ископаемых, вербовали несовершеннолетних, использовались в качестве наемных киллеров и т.д. К 2010 г. ориентировочная численность этих банд достигла 6 тыс. чел., они действовали на территории 152 муниципий в 17 из 32 департаментов, а также в крупных городах, при этом их экспансия некоторое время шла по нарастающей55. Тем не менее в ходе практического осуществления доктрины демократической безопасности произошло заметное ослабление уровня насилия. По официальным данным, с 2002 по 2008 г. число жертв сократилось на 45%, количество массовых убийств — на 77, террористических акций — на 76 и захват заложников — на 87%56. Практически перестали гибнуть представители коренного населения, журналисты и профсоюзные лидеры. В борьбе с терроризмом и насилием активно заявило о себе и гражданское общество. В столице страны Боготе и в других крупных городах на улицы выходили миллионы манифестантов с лозунгами и плакатами в поддержку политики правительства, многочисленные демонстрации состоялись и в других городах. (В наиболее массовой акции протеста против деятельности герильи 4 февраля 2008 г. приняли участие более 10 млн человек)57. Левая оппозиция, представленная Альтернативным демократическим полюсом (Polo Democrático Alternativo, PDA), организовала параллельные демонстрации с требованием заключения общенационального мира. Несмотря на тактические различия, сторонники власти и оппозиции добивались прекращения насилия и обеспечения личной безопасности граждан. К сожалению, в рамках многочисленных операций по борьбе с терроризмом по-прежнему допускались многочисленные нарушения прав человека со стороны силовых структур. Широкую огласку получили внесудебные расправы над выходцами из беднейших семей, нередко с криминальным прошлым, безосновательно выдаваемыми за погибших в бою партизан и «наркотеррористов» для доказательства эффективности своей работы и продвижения по службе (т.н. falsos positivos). Для расследования преступлений и наказания виновных был создан специальный комитет с участием представителей различных государственных ведомств, правовых органов, силовых структур, национальных и международных правозащитных организаций. Одновременно вооруженные силы проводили собственное расследование. В результате в октябре 2008 г. были отправлены в отставку 27 высокопоставленных военных, включая трех генералов, многие военнослужащие привлечены к суду58. Благодаря принятым мерам количество подобных фактов, наносящих ущерб репутации вооруженных сил, сведено к минимуму. 54 El Universal. Cartagena, 03.10.2012. 55 Semana, 02.09.2011. 56 Semana, 13.12.2008. P. 62. 57 Ocampo López J. Historia básica de Colombia. Bogotá, 2010. P. 453. 58 Ocampo López J- Op. cit. P. 460. 626
 	Колумбия на пути к долгожданному миру После смены законодательной и исполнительной власти в Колумбии в 2010 г. были применены новые методы борьбы с организованной преступностью. Первоначально президент Хуан Мануэль Сантос (2010—2018), в течение нескольких лет занимавший пост министра обороны в предыдущем правительстве, также был сторонником жесткой линии. В начале его правления силовые структуры продолжили нанесение ударов по формированиям партизан: в сентябре 2010 г. был убит главнокомандующий FARC—ЕР Моно Хохой, а в ноябре 2011 г. — руководитель организации Альфонсо Кано. Еще одним ощутимым ударом по партизанам стала ликвидация радиостанции «Голос Сопротивления» — основного медийного ресурса FARC-ЕР, использовавшегося для идеологической обработки и вербовки новых сторонников. В то же время в отличие от своего предшественника Х.М. Сантос признал партизан субъектом вооруженного конфликта и не исключил возможности переговоров. Определенные сигналы подавал и назначенный в ноябре 2011 г. руководителем FARC—ЕР Родриго Лондоньо Эчеверри (Тимолеон Хименес, «Тимошенко»). Одновременно президент старался разорвать порочный круг между насилием и острыми социальными проблемами. Решение этой задачи было положено Законом о жертвах и возвращении земельной собственности, принятым после продолжительных дискуссий обеими палатами парламента и подписанным президентом 10 июня 2011 г. в присутствии тогдашнего генерального секретаря ООН Пан Ги Муна. В соответствии с этим документом предоставлялась компенсация всем пострадавшим от внутреннего вооруженного конфликта, включая жертв партизан, участников ультраправых военизированных формирований и представителей силовых структур. Примерная численность пострадавших составила 4 млн человек, максимальная сумма компенсации — 10 тыс. долл., на эти цели ориентировочно предполагается потратить более 20 млрд долл. Для выплаты компенсаций создается специальный фонд, пополняемый за счет ресурсов предприятий, политиков и частных лиц, признанных виновными в финансировании незаконных вооруженных формирований, а также за счет конфискации незаконно приобретенной собственности. При предоставлении компенсаций приоритет должен отдаваться наиболее уязвимым слоям населения — женщинам и детям. Государство берет на себя выдачу безвозмездных субсидий пострадавшим на цели образования и здравоохранения. В мирных условиях жертвы насилия освобождаются от обязательной воинской повинности. Важную роль призван сыграть и моральный фактор — право на восстановление истины. С этой целью предусматривалось создать мемориальные комплексы и Национальный центр исторической памяти, а также снять документальный фильм. 9 апреля объявлено Национальным днем памяти и солидарности с жертвами репрессий59. Устранению последствий вооруженного конфликта должны способствовать и положение об аннулировании права на земельную собственность, полученную в результате насилия, а также устранение юридических препят59 См. подробнее: Ивановский З.В. Колумбия: закон о жертвах и возвращении земельной собственности вступает в силу. URL: www.ilaran.ru/?n=745 (accessed 03.09.2017). 627
 	ствий на пути возвращения земель их законным владельцам. Под давлением партизан, ультраправых группировок, наркомафии и крупных землевладельцев только в течение последнего десятилетия более 3,4 млн человек — около 8% населения — были вынуждены бросить или продать за бесценок участки общей площадью около 6 млн га. По данным ООН, суммарная численность вынужденных переселенцев за последние 25 лет составила 4,9 млн человек60. В этой связи возникла проблема переоценки кадастровой стоимости земельных участков и предоставления права на собственность 1,2 млн владельцев мелких земельных наделов. Действие закона растянуто на 10 лет, а в случае необходимости возможно его продление на новый срок. Закон о жертвах вызвал широкую дискуссию в колумбийском обществе и подвергался критике с различных позиций. Левая оппозиция считала принятые меры явно недостаточными, а сторонники жесткой линии предлагали направить имеющиеся средства на укрепление силовых структур. Многие критики указывали на высокую стоимость проекта и отсутствие необходимых ресурсов для его практической реализации. Между тем на фоне дискуссии между сторонниками и противниками мирного процесса произошел ряд новых террористических акций, сопровождавшихся человеческими жертвами или нанесших ущерб имиджу страны. В апреле 2012 г. был ранен и попал в руки партизан французский журналист Ромео Ланглуа, собиравшийся снять фильм о борьбе с наркотрафиком. 15 мая того же года в относительно спокойной столице произошло покушение на бывшего министра внутренних дел Фернандо Лондоньо, во время взрыва погибли его шофер и телохранитель, около 50 случайных прохожих были ранены. Большой общественный резонанс имело и нападение многочисленного отряда FARC—ЕР на группу военнослужащих, охранявших бригаду рабочих при восстановлении взорванной ранее линии электропередач в приграничном с Венесуэлой департаменте Гуахира и т.д. Одновременно с террористическими акциями по всей стране проходили многочисленные выступления гражданского общества с призывом положить конец насилию. Этот же лозунг стал одним из ключевых пунктов программы Патриотического марша (Marcha Patriótica) — новой организации, претендующей на объединение всех левых сил. Ситуация для герильи осложнилась в связи с последовательной нормализацией межгосударственных отношений Колумбии с Венесуэлой и Эквадором, на территории которых находились базы отдыха и тренировочные лагеря партизан. В ходе визита X. М. Сантоса в Каракас президенты соседних стран обсудили достаточно острый вопрос об отношении венесуэльского руководства к FARC- EP. Подписанные в ходе визита взаимовыгодные экономические соглашения, в том числе о строительстве нефтепровода от богатого нефтью пояса Ориноко до колумбийского порта Тумако, вынуждали обе стороны заботиться о безопасности будущей транспортной артерии. Кроме того, президенту Сантосу удалось восстановить дипломатические отношения с Эквадором, разорванные после бомбардировки колумбийскими военными лагеря партизан на приграничной 60 Colombia: más de 7.500 desplazados por el conflicto armado en 2010, según la ONU. URL: www.infolatam.com/2010/08/24/colombia-7500-desplazados-conflicto-armado-farc-2010-onu (accessed 02.09.2010). 628
 	эквадорской территории. В декабре 2011 г. состоялся его официальный визит в Кито, где был подписан ряд взаимовыгодных соглашений, способствовавших экономическому сотрудничеству двух стран. В конечном счете после длительного подготовительного периода правительство и FARC-ЕР пошли на переговоры по урегулированию вооруженного конфликта, которые проходили в Гаване с октября 2012 по август 2016 г. Правительственную делегацию возглавил Умберто де ла Калье, в прошлом вице-президент (1994—1996), министр внутренних дел (2000—2001) и посол в Испании, в свое время внесший большой вклад в работу Конституционной ассамблеи 1991 г. В состав делегации вошли уполномоченный по установлению мира Серхио Харамильо (бывший заместитель министра обороны), Оскар Наранхо, возглавлявший Национальную полицию и сыгравший немаловажную роль в ликвидации наркокартелей и захвате многих известных наркодилеров, Хорхе Энрике Мора Ранхель (генерал в отставке), Луис Карлос Вильегас Эчеверри (председатель Национальной ассоциации промышленников) и Франк Перл (экс-министр окружающей среды и бывший уполномоченный по делам мира). Делегация партизан, возглавляемая «министром иностранных дел» FARC Иваном Маркесом, включает преимущественно представителей политического крыла организации. Первоначально партизаны хотели привлечь к переговорам Симона Тринидада, экстрадированного в США и приговоренного там к 60 годам тюремного заключения, однако впоследствии этот вопрос был снят. Во время выступления перед аккредитованными журналистами У. де ла Калье назвал начало переговоров моментом надежды, а И. Маркес сообщил о протянутой партизанами оливковой ветви мира. Тем не менее противоборствующим сторонам не удалось избежать и резкой полемики. Представитель партизан пытался выйти за рамки согласованной повестки дня и изложить свою модель общественного развития, заявив, что основная цель организации заключается в борьбе с несправедливостью, а окончательное слово должен сказать сам колумбийский народ. По мнению Маркеса, продолжительный мир должен предусматривать демилитаризацию государства и проведение радикальных реформ, направленных на установление демократии, справедливости и подлинной свободы. Основной причиной вооруженного конфликта, с точки зрения партизан, стала аграрная политика государства. Резкой критике подверглись проблема неравенства, деятельность транснациональных кампаний и договоры о свободной торговле, хищническая эксплуатация национальных природных богатств. Руководитель правительственной делегации призвал всех участников переговоров отказаться от пропаганды своих взглядов и придерживаться повестки дня. По заявлению политика, для осуществления требуемых преобразований FARC вначале должны сложить оружие, включиться в политическую жизнь и победить на выборах. Очевидно, что лучший способ гуманизации конфликта заключается в его прекращении. На данном же этапе стоит задача разработки демократических механизмов и обеспечения условий для борьбы за свои взгляды без применения оружия и превращении FARC в политическую партию. Было также заявлено, что правительство будет соблюдать свои международные обязательства в правовой сфере, которые подлежат изучению и обсуждению, юридические решения будут приниматься на 629
 	основе переходного правосудия. Любые промежуточные договоренности вступят в силу только после подписания заключительного документа61. Переговоры с FARC нашли положительный отклик в самой Колумбии и в международном сообществе. За установление мира высказались ООН и Организация американских государств, Ватикан, госдепартамент США и все страны региона независимо от их политических режимов. Главы леворадикальных правительств региона также призвали FARC прекратить вооруженную борьбу и воспользоваться возможностями демократии. Их гарантами стали Норвегия и Куба, в качестве наблюдателей были выбраны Чили, один из ближайших союзников Колумбии, и Венесуэла, тогдашний лидер которой Уго Чавес симпатизировал герилье. Своего рода «дорожная карта» включала пять пунктов: разработку комплексного плана развития сельского хозяйства; возможность политического участия герильи; прекращение конфликта, разоружение вооруженных формирований и интеграцию их участников в мирную жизнь; решение проблемы наркотрафика; создание комиссии по установлению истины и компенсация жертвам конфликта. В отличие от предыдущих мирных переговоров на этот раз не предусматривались ни прекращение военных операций, ни создание демилитаризованной зоны. Было также заявлено, что правительство будет соблюдать свои международные обязательства в правовой сфере, а юридические вопросы будут решаться на основе переходного правосудия. Оговаривалось, что любые промежуточные договоренности должны вступить в силу только после подписания заключительного документа62. Переговоры неоднократно оказывались на грани срыва, каждый раунд был посвящен отдельному пункту «дорожной карты» и требовал неимоверных усилий обеих сторон. Предельный срок для подписания мирного договора был назначен на 23 марта 2016 г., однако обе делегации пришли к заключению о невозможности завершения переговоров к указанной дате, поскольку оставались нерешенными многие практические вопросы, связанные с окончательным прекращением огня и гарантиями безопасности для демобилизовавшихся боевиков, границами выделенной для них территории, утверждением достигнутых соглашений на общенациональном референдуме и контролем за их соблюдением. Существовавшие разногласия удалось преодолеть лишь к 24 августа 2016 г. Итоги переговоров нашли отражение в заключительном документе объемом в 297 страниц, который включал также важные уточнения, касающиеся механизма реализации достигнутых договоренностей. Центральным пунктом соглашения стало проведение комплексной аграрной реформы. (Именно эта проблема стала в свое время одной из причин создания FARC-ЕР и нашла отражение в аграрной программе организации.) Наряду с положениями принятого ранее Закона о жертвах и возвращении земельной собственности разделы этого документа включали также существенные добавления. В качестве стратегической задачи ставилось более справедливое распределение земельной собственности, стирание грани 61 Ивановский З.В. Колумбия: начало переговорного процесса с герильей // Латиноамериканская панорама. Октябрь 2012 года. — www.ilaran.ru/?n=831 62 Он же. Колумбия: начало переговорного процесса с герильей. URL: www.ilaran.ru/ ?n=831 (accessed 04.06.2017). 630
 	между городом и деревней, повышение уровня жизни сельского населения, ликвидация региональных диспропорций, искоренение бедности и решение других социальных проблем. Для более рационального использования земельных угодий предлагалось решить проблему собственности на земельные участки и предоставить крестьянам возможность ее приобретения. С этой целью предлагалось создать специальный фонд за счет общественных, пустующих и неэффективно используемых земель и лесных угодий и предоставить крестьянам субсидии и кредиты для приобретения участков63. Второй блок вопросов связан с демократизацией страны, обеспечением политического плюрализма и механизмами создания новых политических партий. Оппозиционным партиям и движениям предоставлялись гарантии для их деятельности и возможность вносить свои предложения и проекты на федеральном и региональном уровнях. Договоренность об участии герильи в политической жизни страны и о преобразовании FARC—ЕР в легальную политическую партию была достигнута еще в ноябре 2013 г., когда противоборствующие стороны пришли к соглашению о мерах по созданию гарантий и условий для примирения, о сдержанности в риторике и уважительном отношении к политическим убеждениям оппонентов. Для практической реализации этого пункта программы на национальном и региональном уровнях запланировано создать Советы по примирению и сосуществованию, которые должны оказывать помощь органам власти. Определенные изменения предлагалось внести на переходный период в избирательную систему: для включения в политический процесс населения территорий, охваченных конфликтом, создавались специальные округа, а региональным лидерам гарантировалось 16 мест в Палате представителей. После преобразования FARC—ЕР в политическую партию им выделяется 10% государственного партийного фонда, а до 19 июля 2022 г. — еще 5% на популяризацию идеологии. С 2018 г. предусматривается участие FARC—ЕР в парламентских выборах, организации выделялось как минимум по пять мест в каждой из палат. До этого организация могла выделить по три представителя с правом совещательного голоса для участия в дискуссиях по проблемам, связанным с практической реализацией соглашений. На вновь созданную всеобъемлющую систему безопасности, находящуюся в подчинении главы государства, возлагались полномочия расследовать случаи нарушения прав демобилизовавшихся лиц и наказывать виновных. После окончательного прекращения огня и разоружения герильи каждый партизан получал единовременно по 2600 долл, и ежемесячно по 260 долл. (90% минимальной заработной платы). В течение 180 дней после вступления соглашения в силу FARC-ЕР брали на себя обязательство передать поэтапно имеющееся у них вооружение представителям ООН. Для интеграции бывших боевиков в мирную жизнь создавались 23 особые зоны и восемь лагерей. Правительство брало на себя гарантии безопасности бывших партизан со стороны криминальных банд64. 63 См. подробнее: Texto completo del Acuerdo Final para la Terminación del Conflicto y la Construcción de una Paz Estable y Duradera. URL: www.mesadeconversaciones.com.co/sites/ default/files/24_08_2016-acuerdo final-1472094587 (accessed 30.08.2017). 64 Texto completo del Acuerdo Final para la Terminación del Conflicto y la Construcción de una Paz Estable y Duradera. 631
 	Наиболее сложными и продолжительными оказались переговоры относительно проблемы наркотрафика, длившиеся с ноября 2013 по май 2014 г. За последние годы силовыми структурами захвачены тонны наркотиков, уничтожено множество лабораторий по производству кокаина, арестованы многие лидеры преступных группировок. По данным исследования, проведенного в 2013 г. группой экспертов по заказу Организации американских государств (ОАГ), после 2000 г. в Колумбии занятые под кокой площади сократились на 50%, эта культура вытеснена в отдаленные районы, где малозаметно присутствие государства65. В последующие годы ситуация вновь ухудшилась. Как сообщается в докладе Международного комитета по контролю над наркотиками за 2015 г., занятые этой культурой земли увеличились на 44% по сравнению с 2013 г. и Колумбия вновь стала мировым лидером66. В июле 2016 г. Управление ООН по наркотикам и преступности (United Nations Office on Drugs and Crime, UNODC) заявило, что за два года площадь, занятая под кокой, удвоилась и впервые после 2007 г. достигла 96 тыс. га67. Поскольку герилья прямо или косвенно связана с наркотрафиком, достигнутое по этому вопросу соглашение с FARC—ЕР оказалось достаточно политкорректным. В совместном коммюнике отмечалась несомненная связь между наркотрафиком и вооруженным конфликтом, хотя последний возник гораздо раньше. Обе стороны признали глобальный характер существующей проблемы, необходимость ее обсуждения в рамках ООН и участия в ее решении всего международного сообщества. В случае завершения конфликта FARC—ЕР взяли на себя обязательство разорвать любые связи с производителями и потребителями наркотиков, а правительство - бороться с незаконным обогащением, отмыванием денежных средств и коррупцией. Предлагаемые меры борьбы с наркотрафиком включали замещение наркосодержащих культур альтернативными, государственную поддержку крестьян и фермеров, сокращение спроса на наркотические средства, развитие системы здравоохранения и прекращение производства и продажи наркотиков. Одновременно отмечалась тесная связь наркомании и наркотрафика с проблемой бедности и маргинализации населения, слабостью государственных институтов, деятельностью организованной преступности. Обе стороны согласились с тем, что наркотрафик негативно отражается на демократических правах и свободах граждан68. Заключительное соглашение оставило в силе предыдущие договоренности. Кроме того, FARC—ЕР обязались предоставить информацию о маршрутах наркотрафика, а правительство отказалось от экстрадиции членов организации за преступления, совершенные в предшествующий период69. Сильным ходом президента Х.М. Сантоса стало подписание 7 июня 2014 г. коммюнике, признававшего совместную ответственность партизан и их сообщ65 ОЕА. El problema de las drogas en las Américas 2013. Washington, 2013. P. 29—31. 66 Международный комитет по контролю над наркотиками. Доклад за 2015 год. Вена: ООН, 2016. С. 69. 67 El Espectador, 8.07.2016. 68 El Tiempo. Bogotá, 17.05.2014; Razón Pública. Bogotá, 08.06.2014; Llórente y Cuenca. Los retos de) segundo gobierno de Juan Manuel Santos. Bogotá, 2014. P. 7. 69 См. подробнее: Texto completo del Acuerdo Final para la Terminación del Conflicto y la Construcción de una Paz Estable y Duradera. 632
 	ников, а также силовых структур за наличие многочисленных жертв конфликта, неоспоримость их прав и необходимость участия обеих сторон в компенсации ущерба пострадавшим. (До этого FARC-ЕР не признавали своей вины в развязывании насилия.) Кроме того, была достигнута договоренность создать Комиссию по установлению истины, что позволило начать новый этап переговоров с участием самих жертв или их представителей. В Заключительном соглашении предусматривается также участие герильи в восстановлении инфраструктуры в районах, охваченных конфликтом, в разминировании территории и уничтожении противопехотных мин, в поисках останков граждан, считающихся пропавшими без вести, и в их идентификации, а также в восстановлении пострадавшей окружающей среды70. Труднее всего было преодолеть разногласия, касающиеся правосудия на переходный период. В конечном счете было принято решение создать особый Трибунал по вопросам мира, который будет принимать решения о степени виновности всех участников конфликта за совершенные преступления. Рядовые участники конфликта, не совершившие серьезных преступлений, подлежали амнистии. Максимальный срок наказания для лиц, демобилизовавшихся в течение 60 дней после подписания мирного соглашения, признавших свои преступления и сотрудничающих со следствием, составит от пяти до восьми лет, при этом они будут находиться под домашним арестом или в особых районах, выделенных для этой цели, и участвовать в исправительных работах в пользу жертв конфликта. Не признавшие своей вины подлежат тюремному заключению сроком до 20 лет. Амнистия не распространяется на лиц, обвиняемых в преступлениях против человечности. Правосудие на переходный период сохраняло за виновными право на участие в политической жизни и активное и пассивное избирательное право, однако не снимало ответственности за незаконное обогащение71. Для мониторинга за ходом выполнения достигнутых договоренностей предполагалось создать специальную комиссию в составе представителей правительства, FARC—ЕР и международных наблюдателей из стран-организаторов и гарантов переговоров. Официальная церемония подписания Заключительного соглашения о завершении конфликта и установлении устойчивого и длительного мира состоялась 26 сентября 2016 г. в колумбийском г. Картахена-де-Индиас. Х.М. Сантос и Р. Лондоньо Эчеверри поставили подписи на документе о завершении конфликта, который унес жизни, по разным оценкам, от 220 до 280 тыс. человек и от которого в той или иной мере пострадали 8 млн колумбийцев. На торжественном мероприятии присутствовали главы 13 государств, 30 министров иностранных дел и 2500 почетных гостей, включая генерального секретаря ООН Пан Ги Муна и представителей влиятельных международных организаций. Все участники и гости были в символических белых одеждах, в небе барражировали самолеты, выпускавшие дым цветов национального флага. До этого президент встретился с руководством вооруженных сил, а кардинал Пьетро Паролин отслужил мессу в старейшем соборе города72. Окончательно 70 Ibidem. 71 Ibidem. 72 Semana, 27.09.2016. 633
 	Церемония подписания мирного соглашения предполагалось утвердить документ по итогам всенародного референдума, назначенного на 2 октября 2016 г. С самого начала переговоров развернулась острая борьба между сторонниками и противниками мирных соглашений, которая достигла апогея накануне всенародного голосования. Самым активным сторонником одобрения соглашения о мире был президент Х.М. Сантос, отдававший себе отчет о компромиссном характере договоренностей, однако надеявшийся эффектно завершить внутренний вооруженный конфликт и занять достойное место в колумбийской истории. (Важно отметить, что сама необходимость всенародного одобрения подписанного документа не была обязательной и первоначально вызывала противодействие FARC—ЕР.) Сторонники главы государства преобладали и в Конгрессе: в правящую коалицию входили Социальная партия национального единства — Партия У (Partido Social de Unidad Nacional — Partido de la U) (37 мест в нижней и 21 в верхней палате), Колумбийская либеральная партия (Partido Liberal Colombiano) (39 и 17), Радикальная перемена (Cambio Radical) (16 и 9) и Гражданский выбор (Opción Ciudadana) (5 и 6). В поддержку документа выступали также Зеленый альянс (Alianza Verde) (6 и 5) и левая оппозиция, представленная Альтернативным демократическим полюсом (Polo Democrático Alternativo) (3 и 5 мест)73. На стороне президента были также студенческие и крестьянские организации, профсоюзы, предпринимательские круги, высшая церковная иерархия и авторитетные политики, в том числе экс-президенты консерватор Б. Бетанкур и либерал С. Гавириа. За установление мира уже высказались ООН (в том числе и все пять постоянных членов Совета безопасности), Организация американских государств, Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна (Comunidad de Estados Latinoamericanos y Caribeños, CELAC), Союз южноамериканских наций (Unión de Naciones Suramericanas, UNASUR), Ватикан и все страны региона независимо от их политических режимов. 73 Ивановский З.В. Латинская Америка: электоральное законодательство и властные структуры. М.: ИЛА РАН, 2014. С. 103. 634
 	Самым решительным оппонентом процесса переговоров и особенно их итогов были экс-президент А. Урибе и его партия Демократический центр (Centro Democrático, CD), против достигнутых договоренностей выступили и консерваторы. Активное участие в кампании «Нет» принимали экспрезидент консерватор А. Пастрана, бывший мэр столицы Хайме Кастро, бывший генеральный прокурор Алехандро Ордоньес и другие известные политические деятели. В свое время А. Урибе назвал саму идею переговоров «пощечиной демократии» и заявил об ослаблении государства и укреплении терроризма. По мнению этого влиятельного политика, в качестве предварительного условия правительство должно было потребовать от FARC-ЕР прекращения преступной деятельности. Он считал неправомерным обсуждение с террористической группировкой перспектив развития страны, а с крупнейшим наркокартелем — проблему наркотиков. Резкой критике с его стороны подвергся и выбор Венесуэлы в качестве наблюдателя. Итоги общенационального референдума опровергли все прогнозы и показали сильную поляризацию не только политических элит, но и общества в целом: хотя все социологические опросы указывали, что в поддержку мирного соглашения выступят, как минимум, 60% избирателей, его сторонники набрали лишь 49,76%, довольно низким оказался и уровень партисипации (37,4%)74. Неожиданные на первый взгляд результаты голосования вызваны целым рядом факторов. Победа с минимальным преимуществом противников мирного соглашения ни в коей мере не отрицала стремления колумбийцев к завершению конфликта, скорее речь шла о недовольстве итогами переговоров. Значительная часть населения выступила в первую очередь против чрезмерных, с ее точки зрения, уступок FARC—ЕР, считала предусмотренное мирным соглашением наказание недостаточным и выразила свой протест против участия демобилизовавшихся партизан в парламентской деятельности. Противники договора делали упор на террористической составляющей FARC—ЕР: за десятилетия конфликта жертвами противопехотных мин, расставленных партизанами, стали 13 тыс. чел., 21,9 тыс. были захвачены в заложники, в ряды организации были завербованы 3,5 тыс. детей, разрушены многочисленные объекты инфраструктуры75. Многие избиратели были возмущены, что наркотрафик рассматривался в документе как сопутствующее преступление, которым партизаны были вынуждены заниматься для финансирования военных действий, и не подлежал наказанию. Важно отметить, что основную массу электората составили жители миллионников и других крупных городов, практически не ощущавших конфликта, в то время как военные действия происходили в отдаленных малонаселенных районах. Как показывает географический анализ итогов референдума, 67 из 81 муниципии, затронутой конфликтом, проголосовали за соглашение и только 14 против76. 74 Polarización del país, reflejada en resultados del escrutinio. URL: www.eltiempo.com/ politica/proceso-de-paz/resultados-plebiscito-2016/1671 6558 (accessed 30.10.2016). 75 Colombia dijo No y siguió partida en dos. Available at: www.la-silla-vacia-com/historia/ colombia-dijo-no-y siguio-partida-en-dos-58168 (accessed 30.10.2016). 76 Colombia dijo No y siguió partida en dos. 635
 	На фоне преобладающей правой политической культуры противники соглашения умело использовали благосклонное отношение к партизанам со стороны Кубы и Венесуэлы и заявляли об опасности установления в стране «социализма XXI века». Негативную роль, как справедливо отмечает проживающий в Колумбии эксперт Никита Быков, сыграли и неумелое начало кампании FARC—ЕР как политического движения, скомканные извинения их лидера за насилие и приезд на церемонию подписания Рауля Кастро и Николаса Мадуро, которых в Колумбии воспринимают неоднозначно77. Значительная часть общества, особенно крупные собственники, вообще опасается проведения каких-либо реформ и отказа от традиционных консервативных ценностей. Как считает директор колумбийского фонда Paz у Reconciliación Леон Валенсиа (сам демобилизовавшийся партизан), основные разногласия не связаны со степенью наказания виновных, а носят гораздо более глубокий характер. Это и проблема жертв и возвращения земельной собственности, демократизация страны, признание прав этнических и сексуальных меньшинств, отношение к семейным ценностям, перспективы модернизации сельского хозяйства с учетом интересов мелких и средних землевладельцев, новые подходы к наркосодержащим культурам и наркотрафику, создание особого Трибунала по вопросам мира, который рассматривал бы дела всех виновных в нарушениях прав человека и международного гуманитарного права, в том числе и предпринимателей, политических лидеров и представителей силовых структур78. Второе дыхание сторонникам мирного соглашения придало присуждение Х.М. Сантосу Нобелевской премии мира (7 октября 2016 г.) за усилия, направленные на завершение продолжавшейся более полувека гражданской войны. (Президент принял решение передать денежную сумму премии жертвам конфликта.) Лидер FARC—ЕР Р. Лондоньо Эчеверри также поздравил президента и весь колумбийский народ с присуждением премии и выразил надежду, что она будет способствовать достижению желанного мира79. После поражения на референдуме президент предпринял попытку преодоления имеющихся разногласий на основе общенационального диалога. Впервые за шесть лет глава государства встретился с А. Урибе и с А. Пастраной, которые сформулировали свои предложения для включения в новое соглашение о мире. В первую очередь сторонники «Нет» требовали наказать виновных за преступления в соответствии с действующим законодательством и не допустить их избрания в органы власти, освободить и амнистировать всех представителей силовых структур, отбывающих наказание за превышение полномочий, соблюдать действующую конституцию и правовые нормы. Указанные предложения были изложены в Национальном соглашении и мире, переданном правительственной делегации, направлявшейся в Гавану для возобновления переговоров с FARC—ЕР без участия сторонников «Нет». Глава правительственной делегации Умберто де ла Калье обещал при77 Ведомости, 11.10.2016. 78 Valencia L. El Nobel de Paz y la solución de la crisis Available at: www.semana.com/ opinion/articulo/leon-valencia-juan-manuel-santos-nobel-de-paz/498223 (accessed 18.10.2016). 79 Núñez R- Colombia: El partido de la paz se juega en casa. Available at: www.infolatam.com/2016/10/ll/colombia-el-partido-de-la-paz-se-juega-en-casa (accessed 18.10.2016). 636
 	нимать во внимание возражения противников мирного соглашения, однако подчеркнул, что его базовые положения должны оставаться незыблемыми80. Президент продлил до 31 декабря 2016 г. соглашение о прекращении огня, в страну прибыли и разместились в выделенных районах 200 международных наблюдателей, включая военных и гражданских лиц, повсеместно проходили многотысячные демонстрации в поддержку мира, с этой же целью руководство католической церкви созвало чрезвычайное заседание епископата. После интенсивного диалога между делегациями правительства и FARC— ЕР 24 ноября 2016 г. в столичном театре Колон Х.М. Сантос и Р. Эчеверри Лондоньо подписали новое мирное соглашение. На этот раз церемония была гораздо более скромной, на ней присутствовали лишь представители колумбийских общественных организаций. В расширенный до 310 страниц документ были внесены существенные поправки в 57 из 60 статей, включающие абсолютное большинство предложений сторонников «Нет», существенной редактуре подвергся и текст соглашения. Основные изменения касались правосудия на переходный период, гарантий прав на земельную собственность, гендерных проблем, роли государственных органов в практической реализации принятых соглашений и т.д. За участниками герильи сохранилась возможность избрания в Конгресс, однако демобилизовавшиеся партизаны обязаны задекларировать все имеющиеся у них активы и имущество и передать их в качестве компенсации жертвам конфликта. (В противном случае они будут лишены права на участие в политической жизни и возможности воспользоваться правосудием переходного периода.) В документе не нашли отражения предлагавшиеся оппозицией поправки, касающиеся проблемы наркотрафика, более строгого наказания виновных, полной амнистии представителей силовых структур и возможности избрания бывших партизан в органы власти. Несмотря на требования А. Урибе и его сторонников провести новый референдум, Х.М. Сантос принял решение утвердить подписанное соглашение обеими палатами Конгресса. После многочасовых и крайне острых дебатов за ратификацию документа единогласно проголосовали 130 депутатов и 75 сенаторов. (Парламентарии от Демократического центра и Консервативной партии покинули зал заседаний)81. В рамках достигнутых договоренностей 6900 демобилизовавшихся партизан сконцентрировались в особых районах, где должны передать имеющееся у них оружие представителям ООН. Несмотря на жалобы боевиков о несоответствии для проживания объектов инфраструктуры, демобилизация и разоружение партизан успешно завершились82. По мнению Х.М. Сантоса, этот 80 Negociadores colombianos vuelven a Cuba para buscar un nuevo acuerdo con FARC. URL: www.infolatam.com/2016/10/23/negociadores-colombianos-vuelven-a-cuba-para- buscar-un-nuevo-acuerdo-con-farc colombia-el-panido-de-la-paz-se-juega-en-casa (accessed 30.10.2016). 81 Nuevo acuerdo de paz con FARC es aprobado tras acalorado debate legislativo. URL: www.mfolatam.com/2016/12/0i/nuevo-acuerdo-paz-aprobado-tras-acalorado-debate-legislativo (accessed 08.12.2016). 82 Cerca de 6.900 guerrilleros de las FARC están reunidos para dejar las armas. URL: www.infolatam.com/2017/02/19/cerca-6-900-guerriileros-las-farc-estan-reunidos-dejar-las-armas (accessed 26.01.2017). 637
 	процесс позволит ускорить замещение и уничтожение наркосодержащих культур на территории, находившейся ранее под контролем FARC—ЕР, заметно сократить производство и экспорт кокаина и способствовать прогрессу отсталых районов83. В конце августа 2017 г. состоялся учредительный съезд, на котором FARC заявила о преобразовании в легальную политическую партию. Подавляющее большинство делегатов проголосовали за сохранение акронима FARC, который отныне расшифровывается как Революционная альтернативная сила общества (Fuerza Alternativa Revolucionaria del Común)84. Этот факт свидетельствует о намерении организации сохранить брэнд и свою связь с недавним прошлым. В то же время в качестве логотипа выбрана красная роза — символ умеренной социал-демократии, в центре которой расположена красная звезда. В 2018 г. после парламентских выборов в соответствии с мирными соглашениями FARC было предоставлено по пять мест в верхней и нижней палатах Конгресса. Определенные подвижки наметились и в отношениях с Армией национального освобождения, которая также намеревалась присоединиться к мирному процессу. 10 июля 2014 г. стало известно, что с конца 2013 г. между представителями правительства и ELN в Эквадоре и Бразилии проводились конфиденциальные консультации по этому вопросу. В состав правительственной делегации входили бывший уполномоченный по делам мира Франк Перл, отставной генерал Эдуардо Бербель и представитель администрации президента Хайме Аведаньо, делегацию из пяти партизан возглавлял Антонио Гарсиа, главнокомандующий ELN, уже принимавший участие в аналогичных переговорах на Кубе в 2005—2007 гг. В качестве стран-гарантов выступали Эквадор, Бразилия и Норвегия, за ходом переговоров следили Венесуэла, Чили и Куба. Президент X. М. Сантос придерживался точки зрения, что переговоры правительства с FARC и ELN должны проводиться по единой модели, не исключалось, что геваристы могут присоединиться к уже достигнутым в рамках мирного процесса договоренностям. В то же время, хотя идеологические различия между двумя течениями герильи уже не имели существенного значения, ELN сохраняла особенности своей тактики, в частности требовала от правительственных силовых структур одностороннего прекращения огня. Кроме того, среди обсуждаемых проблем у этой организации традиционно фигурировал контроль за энергетическими ресурсами и деятельностью ТНК (основные террористические акции ELN сводятся к подрыву нефтепроводов), в то время как FARC продолжали оставаться преимущественно крестьянской организацией и добивались решения аграрных проблем. Существовали разногласия между различными фронтами (отрядами) обеих организаций и относительно потенциального разоружения85. В отличие от FARC—ЕР эта организация считается более децентрализованной, каждый полевой командир пользуется значительной автономией. В цент83 Santos dice que con FARC se harán sustituciones reales de cultivos ilícitos. URL: www.infolatam.com/2017/02/20/santos-dice-farc-se-haran-sus títuciones-reales-cultivos- ilicitos/ (accessed 27.02.2017). 84 Las Fare mantienen sus siglas en su transformación a partido político // El Tiempo, 31.08.2017. 85 Fisas И La paz como estrategia electoral en Colombia // El País, 14.06.2014. 638
 	ральном командовании существуют определенные разногласия между ее официальным руководителем Николасом Родригесом Баутистой («Габино») и Густаво Анибалем Хиральдо Кинчиа («Паблито»), контролирующим более 60% состава организации. В то время как «Габино» выступает за подключение к переговорному процессу, «Паблито» занимает более непримиримые позиции. Различные отряды ELN активизировали свою деятельность в департаментах Араука, Каука, Бояка, Северный Сантандер и других86. Несмотря на все трудности, 30 марта 2016 г. в Каракасе было достигнуто соглашение о начале переговоров между ELN и представителями правительства, сформированы соответствующие делегации. В сентябре 2016 г. ELN прекратила вооруженные акции на время референдума, однако захват заложников, в том числе иностранных специалистов и журналистов, продолжился сразу после его завершения. Одновременно руководство ELN не отказалось от идеи переговоров, которые должны были начаться 27 октября 2016 г. в г. Кито (Эквадор), однако были отложены из-за отказа группировки освободить бывшего депутата Одина Санчеса, который заменил своего брата, экс-губернатора Чоко Патросинио Санчеса, находившегося в заложниках почти три года. Правительство считало, что дальнейший диалог возможен только после прекращения террористических акций, в то время как руководство ELN рассматривало освобождение заложников как часть торга87. 2 февраля 2017 г. был достигнут компромисс: ELN освободила О. Санчеса и захваченного в заложники солдата, а правительство амнистировало и выпустило на свободу двух партизан, что позволило 7 февраля начать отложенные переговоры. Наряду с Эквадором гарантами мирного процесса выступили Бразилия, Чили, Куба, Норвегия и Венесуэла88. Итоги референдума и обнародованная конфиденциальная информации показали, что партизаны переоценивают степень своей популярности и влияния на общественное мнение. Хотя в некоторых районах у них есть определенная социальная база, даже после превращения FARC в легальную политическую партию ей вряд ли удастся повлиять на расстановку политических сил и конкурировать с существующими субъектами политики. Стало очевидно, что в течение длительного времени действовавшие в отдаленных районах партизаны умело занимались маскировкой и преувеличивали свои боевые возможности и военный потенциал. После подписания мирного соглашения обе стороны признали, что численность FARC—ЕР, называемых «народной армией», с 2002 г. по 2016 г. сократи86 URL: www.bbc.com/mundo/noticias/2016/03/160330 (accessed 15.06.2016); Núñez R. Paz en Colombia: El final de la época de las grandes guerrillas en Latam. URL: www.infolatam.com/2016/09/25/paz-en-colombia-el-final-de-la-epoca-de-las-grandes-guerrillas- en-latam (accessed 02.10.2016). 87 ELN reitera que petición de dejar de secuestrar “tranca” el proceso de paz. URL: www.infolatam.com/2016/05/08/eln-reitera-que-peticion-de-dejar-de-secuestrar-tranca-el- proceso-de-paz (accessed 15.05.2016); Colombia-ELN: Ecuador suspende acto de inicio de dialogo y Santos aplaza viaje. URL: www.infolatam.com/2016/10/27/coloinbia-eln-ecuador- suspende-acto-de-inicio-de-dialogo-y-santos-aplaza-viaje (accessed 05.11. 2016). 88 El Gobierno de Colombia y el ELN se citan por segunda vez en busca de la paz. URL: www. infolatam .com/2017/02/06/gobierno-colombia-eln-se-citan-segunda-vez-busca-la-paz/ (accessed 15.02.2017). 639
 	лась с 20 тыс. до 5675 боевиков89. Гораздо слабее позиции ELN, ориентировочная численность которой в 2016 г. составляла не более 1,5 тыс. человек. Кроме того, считается, что до 5 тыс. ее сторонников инфильтрированы в различные неправительственные организации90. (Учитывая реальное соотношение сил, вряд ли можно согласиться с экспертами, называющими колумбийский вооруженный конфликт гражданской войной.) Практическая реализация мирного соглашения потребует существенных финансовых затрат и перераспределения государственных ресурсов в пользу районов, пострадавших от вооруженного конфликта. Важную роль в решении этой проблемы может сыграть помощь развитых стран. Во время своего визита в Колумбию в декабре 2016 г. вице-президент США Дж. Байден в очередной раз подтвердил готовность своего правительства в соответствии с планом Colombia Paz, начиная с 2017 г. ежегодно в течение пяти лет предоставлять Колумбии по 450 млн долл, на поддержку прав человека, оказание помощи жертвам конфликта и разминирование местности91. Европейский союз также готов оказать финансовую помощь Колумбии в размере 600 млн евро92. В целом правительству Колумбии удалось добиться положительных сдвигов в борьбе с терроризмом и организованной преступностью благодаря сочетанию силовых методов, переговоров и политического диалога. Немаловажное значение имело и сотрудничество с другими странами и международными структурами. Основным достижением стало снижение общего уровня преступности, особенно количества насильственных убийств на 100 тыс. населения (51,2 в 2002—2010 гг., 34,2 в 2013 и 25 в 2015 году)93. Дальнейшая стабилизация страны будет зависеть от итогов переговоров с ELN и успешного воплощения мирного договора в жизнь. Очевидно, что на этом пути остается немало подводных камней. В первую очередь нельзя не отметить целого ряда структурных проблем, породивших в свое время партизанское движение и не решенных до сих пор. Несмотря на заметные положительные сдвиги в борьбе с бедностью и нищетой (с 2002 по 2014 г. доля лиц, проживающих ниже черты бедности, сократилась с 49,7 до 28,6%, в том числе за чертой нищеты — с 17,8 до 8,1%), этот показатель остается достаточно высоким. Особенно заметен разрыв между городским и сельским населением, среди которого доля бедных составляет соответственно 24,6 и 41,4%, а доля нищих — 5,1 и 18%. Для Колумбии характерен также крайне высокий уровень социальной поляризации, по индексу Джини (0,535) она является 89 Cuellar A. La increíble debilidad de las FARC. URL: www.infolatam.com/2016/10/22/ la-mcreible-debilidad-de-las-farc (accessed 28.11.2016). 90 URL: www.bbc.com/mundo/noticias/2016/03/160330 (accessed 15.06.2016); Núñez. R. Paz en Colombia: El final de la época de las grandes guerrillas en Latam. 91 El Espectador, 04.02.2016; Santos y Biden celebran en Cartagena “el primer día de paz con las FARC”. URL: www.infolatam.com /2016/12/02/santos-biden-celebran-cartagena-primer- dia-paz-las-farc (acces-sed 19.02.2016). 92 UE confirma el día 12 para firma del acuerdo con Cuba y del fondo con Santos. URL: www.infolatam.com/2016/12/04/ue-confirma-dia-12-firma-del-acuerdo-cuba-del-fondo-santos/ (accessed 12.04.2016). 93 Fundación Buen Gobierno. URL: www.buengobierno.com (accessed 12.04.2016); Balance de Insight Crime sobre los homicidios en Latinoamérica en 2015. (accessed 12.04.2016). 640
 	одним из лидеров региона, на долю 1% самых состоятельных граждан приходится 20,5% доходов94. Как справедливо отмечает колумбийский обозреватель Хуанита Леон на страницах электронного издания Silla Vacía, в постконфликтный период потребуется изменить менталитет не только бывших партизан, но и всех колумбийцев: непримиримые враги должны превратиться в толерантных политических противников; партизаны, боровшиеся с существующими политическими и экономическими институтами, должны будут не только сосуществовать, но и по необходимости сотрудничать с ними. Государство, подавлявшее партизан, будет финансировать их политическую деятельность, а не отказавшиеся от своих политических идеалов и радикального дискурса бывшие боевики будут претендовать на различные должности. Наконец, рядовые колумбийцы, постоянно получавшие информацию о зверствах партизан FARC, станут их соседями и коллегами по работе95. Нельзя сбрасывать со счета и особенности субкультуры и социальной психологии партизан, значительная часть которых в течение ряда лет и даже десятилетий находилась в труднодоступных районах, не имеет никакой профессии и образования, заразилась духом авантюризма и легкой наживы и испытывает большие трудности при включении в гражданскую жизнь. При отсутствии соответствующих условий бывшие боевики могут возобновить вооруженную борьбу или пополнить ряды организованной преступности. Как показывает печальный опыт Патриотического союза, есть вопросы и к обеспечению гарантий жизни и безопасности демобилизовавшихся партизан. В то же время нельзя не учитывать, что впервые за шестьдесят лет в Колумбии забрезжил свет в конце туннеля. Безусловно, даже в постконфликтный период перед страной остается груз нерешенных проблем, однако искать пути их решения в мирных условиях гораздо проще. Перед бывшими партизанами, большинство которых составляет молодежь, открывается реальная возможность начать мирную жизнь. В конечном счете выиграет весь колумбийский народ, который в условиях мира и безопасности сможет строить лучшее будущее. 94 CEPAL. Panorama social de América Latina 2015. Santiago de Chile, 2016. P. 47, 49. 95 El nuevo ‘chip’ mental que exige el Acuerdo refrendado. URL: lasillavacia.com/historia/ el-nuevo-chip-mental-que-exige-el-acuerdo-refrendado-58977 (accessed 02.09.2017).
 	Глава 25 КОЛУМБИЯ В ПОСТКОНФЛИКТНЫЙ ПЕРИОД Крайняя поляризация колумбийского общества, проявившаяся на референдуме 2016 г., отразилась и на итогах очередных парламентских и президентских выборов, но в какой-то мере сократилась при избрании руководителей местных органов власти. В марте 2018 г. при избрании Конгресса усилила свои позиции правая оппозиция, добивавшаяся пересмотра мирных соглашений. По сравнению с предыдущей легислатурой Демократический центр (Centro Democrático, CD) по итогам парламентских выборов 11 марта 2018 г. увеличил свое представительство в Палате представителей с 19 до 32 мест, хотя и потерял один пост сенатора (20 и 19 сенаторов). Достаточно сильные позиции сохранила его союзница Колумбийская консервативная партия (Partido Conservador Colombiano, РСС), несмотря на некоторое сокращение количества депутатов и сенаторов (соответственно с 27 до 21 и с 18 до 15). Напротив, представительство президентской Социальной партии национального единства (Partido Social de Unidad Nacional, PSUN) снизилось c 37 до 25 мест в нижней и с 21 до 14 в верхней палате. Входившая ранее в правительственную коалицию Колумбийская либеральная партия (Partido Liberal Colombiano, PLC) сохранила относительное большинство в нижней (35 из 171 места) и заметное присутствие в верхней палате (14 из 107 мест), однако ее фракция также уменьшилась, в то время как представительство созданной на основе правого крыла либералов Радикальной перемены (Cambio Radical, CR) возросло с 16 до 30 депутатов и с 9 до 19 сенаторов. В сумме правые партии (как сторонники, так и противники мирного соглашения) преобладали в обеих палатах, в то время как позиции левоцентристов были достаточно слабыми: Зеленый альянс (Alianza Verde, AV) был представлен 10 сенаторами и 9 депутатами, Альтернативный демократический полюс (Polo Democrático Alternativo, PDA) — 2 и 5 и коалиция «Достоинство» (Dignidad) — 4 и 2 (см. таблицу). Несмотря на минимальную поддержку электората (0,31% на выборах в Сенат и 0,21 % в Палату депутатов, что недостаточно для получения даже одного мандата), созданная на основе демобилизовавшейся герильи Всеобщая альтернативная революционная сила (Fuerza Alternativa Revolucionaria del Común, FARC) согласно мирному договору заняла по пять мест в каждой палате1. Первый тур президентских выборов, состоявшийся 27 мая 2018 г., отражал весь политический спектр. По итогам голосования предложенный Альваро Урибе кандидат CD Иван Дуке Маркес при поддержке других правых партий набрал 39,14%, далее следовал бывший участник демобилизовавше- 1 Registraduría Nacional del Estado Civil. Histórico de Resultados. URL: https://www. registraduria.gov.co/ (accessed 20.11.2018). 642
 	Состав Конгресса Республики Колумбия № Партия Палата представителей Сенат 2018-2022 2014-2018 2018-2022 2014-2018 1 Колумбийская либеральная партия (PLC) 35 39 14 17 2 Демократический центр (CD) 32 19 19 20 3 Радикальная перемена (CR) 30 16 16 9 4 Социальная партия национального единства (PSUN) 25 37 14 21 5 Колумбийская консервативная партия (РСС) 21 27 15 18 6 Зеленый альянс (AV) 9 6 10 5 7 Гражданский выбор (ОС) 2 6 — 5 8 Альтернативный демократический полюс (PDA) 2 3 5 5 9 Коалиция «Достоинство» 2 — 4 — 10 Независимое движение абсолютного обновления (MIRA) 1 3 3 - 11 Прочие 1 4 — — 12 Региональные организации (в сумме) 2 2 — — 13 Индейские и негритянские общины, колумбийцы, проживающие за рубежом 4 4 2 2 14 Всеобщая революционная альтернативная сила (FARC) 5 — 5 - Итого 171 166 107 102 Источник: Registraduria Nacional del Estado Civil. URL: www.registraduria.gob.co/ (accessed 01.04.2018). гося в 1990 г. партизанского Движения 19 апреля (Movimiento 19 de Abril, М-19) Густаво Петро (25,08%), которого поддержал созданный в декабре 2017 г. «Список достоинства» (Lista de la Decencia) в составе как левоцентристов — коалиция «Гуманная Колумбия» (Colombia Humana), так и левых (Патриотический союз (Unión Patriótica, UP) и сотрудничающая с ним компартия). Левый центр представлял также занявший третье место бывший мэр г. Медельина Серхио Фахардо, которого поддерживали Гражданский компромисс (Compromiso Ciudadano), Зеленый альянс и Альтернативный демократический полюс (23,73%). За единого кандидата от правящей PSUN и CR вице-президента уходящего правительства Хермана Варгаса Льераса проголосовали 7,28% избирателей, а либерал Умберто де ла Калье, возглавлявший правительственную делегацию на переговорах с FARC, получил только 2,06%2. Между двумя турами голосования политическая борьба обострилась до предела, никогда в современной Колумбии с преобладающей традиционной 2 Colombia. Resultados Elecciones Presidenciales 2018. URL: https://www.colombia.com/ elecciones/2018/resultados/presidente.aspx? (accessed 20.11.2018). 643
 	правой политической культурой левые не были так близки к победе. Кандидат правых И. Дуке выступал за сохранение преемственности неолиберальной модели развития и внешней политики, однако обещал пересмотреть основные условия подписанного с партизанами мирного соглашения. Среди социальных приоритетов фигурировали укрепление законности, борьба с наркотрафиком и повышение уровня безопасности, ликвидация нищеты, уменьшение социальной поляризации и рост численности средних слоев3. Программа его оппонента Г. Петро в целом указывала на те же больные точки и предлагала ряд мер, направленных на упрочение мира. Экономическая политика кандидата левых включала диверсификацию и развитие производства на основе сохранения биологического разнообразия и борьбы с климатическими изменениями. Реформированное налоговое законодательство должно было обеспечить большее равенство, прозрачность государственных расходов и децентрализацию управления. В социальной сфере основное внимание уделялось предоставлению всеобщего бесплатного и качественного образования и широкого доступа к медицинскому обслуживанию. Для преодоления клиентелизма и коррупции предлагалось усилить независимость судебной системы, финансировать избирательные кампании исключительно за счет государства и исключить давление политических сил и мафиозных структур на контрольные органы. Прочный мир невозможен и без прекращения дискриминации уязвимых слоев населения, в том числе женщин, коренного населения и сексуальных меньшинств4. По итогам второго тура 17 июня 2018 г. кандидат правых значительно опередил своего соперника (соответственно 53,98 и 41,81% голосов)5. 27 октября 2019 г. состоялись региональные выборы, на которых избирались губернаторы, алькальды (мэры) городов, муниципальные советники, а также депутаты департаментских ассамблей и другие представители местной власти. В целом по стране явка превысила 61%, активное участие в голосовании приняла молодежь. В какой-то мере произошло уменьшение политической поляризации, избиратели отказали в доверии как крайне правым, так и леворадикальным кандидатам и проголосовали за умеренных центристов. Хотя правящий Демократический центр несколько укрепил свои позиции (его кандидаты возглавили четыре из 32 департаментов и 120 из 1101 мэрий (ранее партию представляли только один губернатор и 57 мэров))6, партия потерпела поражение в ключевых районах, а победила в мелких городах и в отдаленных департаментах. Самым знаковым событием стала победа на выборах в столице кандидата Зеленого альянса Клаудии Лопес (в колумбийской табели о рангах пост мэра Боготы считается вторым по значимости после президента страны). Символично, что эту должность заняла представительница сексуальных меньшинств, не связанная с традиционной политической элитой, проживающая в обычном районе и символизирующая образованный средний класс. Вто3 Construyendo País. Propuestas para el futuro de Colombia. Bogotá, 2018. 4 Colombia Humana hacia una era de paz. Programa de Gobierno 2018—2022. Bogotá, 2018. 5 Colombia. Resultados Elecciones Presidenciales 2018. 6 Colombia. Elecciones Territoriales 2019. Available at: https://resultados2019.registraduria. gov.co/gobemador/O/colombia (accessed 10.11.2019). 644
 	рой по значимости г. Медельин возглавил популярный в социальных сетях независимый кандидат Даниэль Кинтеро, выступавший с антиправительственным дискурсом. Мэрами остальных городов-миллионников также стали оппозиционеры (в Кали — представитель «зеленых» Хорхе Иван Оспина, а в Барранкилье - кандидат Радикальной перемены Хайме Пумарехо)7. Во время избирательной кампании в центре внимания оказались проблемы окружающей среды, участие рядовых граждан в жизни общества, права меньшинств и борьба с коррупцией. Выборы свидетельствовали о сохранении атомизации партийной системы и размывании политических партий (их представляли только четыре губернатора и около половины мэров). Основу поддержки победителей составили разнородные коалиции, в каждом департаменте сформированные с учетом местных условий и личных связей. Очередное поражение потерпела FARC, хотя два демобилизовавшихся партизана стали мэрами небольших населенных пунктов в департаментах Боливар и Путумайо. По колумбийским меркам это были самые мирные выборы, хотя в ходе избирательной кампании были убиты три кандидата в мэры и четыре - в советники8. И. Дуке, самый молодой президент в истории Колумбии, родился 1 августа 1976 года, консерватор, технократ и практикующий католик, представитель колумбийской политической элиты. (Его отец был губернатором Антиокии и министром энергетики.) Окончил юридический факультет частного католического Университета Серхио Арболеды (Богота), магистратуру по международному экономическому праву в Американском университете в Вашингтоне и по государственному управлению в Джорджтаунском универститете, обучался в Гарвардской школе бизнеса. Начал политическую и профессиональную карьеру в 1999 г. в качестве консультанта в Андской корпорации развития (Corporación Andina de Fomento, CAF), затем был назначен советником министра финансов, будущего президента Х.М. Сантоса. С 2001 по 2013 г. И. Дуке работал в Межамериканском банке развития (Banco Interamericano de Desarrollo, BID) в качестве старшего советника исполнительного директората Колумбии, Перу и Эквадора, а затем заведующего отделом культуры, творчества и солидарности. После разрыва отношений с Х.М. Сантосом из-за разногласий по поводу мирных переговоров с партизанами был избран в верхнюю палату от Демократического центра и стал одним из ближайших соратников А. Урибе, в течение двух лет признавался лучшим сенатором. Вел тематические колонки в колумбийских газетах El Colombiano, Portafolio и El Tiempo и в испанской El País, автор шести монографий и научно-популярных книг, в том числе «Финансовые грехи» (Pecados monetarios), Макиавелли в Колумбии (Maquiavelo en Colombia), «Оранжевая экономика: неограниченные возможности» (La economía naranja: una oportunidad infinita), «Будущее за центризмом» (El futuro está en el centro)9. В соответствии с предвыборной платформой И. Дуке восемь из 16 министерских портфелей получили женщины. Сразу после вступления в должность глава 7 El triunfo de Claudia López y más claves de las elecciones regionales // El Tiempo, 27.10.2019. 8 Elecciones 2019: Revolcón Político // Semana. Bogotá, 03.11.2019. 9 Iván Duque Márquez. Candidato presidencial papa el periodo 2018—2022. URL: ivanduque. com (accessed 10.08.2018); Iván Duque Márquez. Presidente de la República 2018-2022. URL: https://id.presidencia.gov.co/gobierno/presidente-ivan-duque (accessed 10.08.2020). 645
 	Иван Дуке Маркес государства взял курс на ликвидацию региональных диспропорций и посетил наиболее отсталые дотационные департаменты страны, которые ранее контролировались партизанами. Под воздействием международного сообщества и внутренней оппозиции политик- ястреб занял более осторожную позицию, хотя по-прежнему не отказывается от попытки ужесточить наказание виновным в террористических акциях и нарушениях прав человека. Представители FARC заняли предоставленные им места в Конгрессе, правительство выполняло и свои финансовые обязательства по интеграции бывших партизан в мирную жизнь. В то же время не были предприняты какие-либо попытки по осуществлению согласованных структурных реформ, прежде всего, решения аграрного вопроса. В отдаленных районах, контролируемых ранее FARC, отсутствовала минимальная инфраструктура, которая позволила бы крестьянам поставлять свою продукцию на рынок и получать легальные доходы. Особую обеспокоенность у FARC вызывали попытки пересмотреть условия осуществления правосудия в переходный период, в частности, экстрадировать в США партизан, связанных с наркотрафиком (по крайней мере, совершивших преступления после заключения мирного соглашения). Кроме того, партизаны считали, что правительство уклоняется от наказания представителей силовых структур, виновных в превышении полномочий и нарушениях прав человека. По данным FARC, после демобилизации и разоружения по состоянию на середину 2019 г. были убиты 133 партизана и 34 члена их семей, 11 человек пропали без вести. Руководство FARC обвиняло правительство в диффамации партии, а также в неспособности гарантировать бывшим партизанам личную безопасность10. Как политический наследник и протеже А. Урибе, И. Дуке с самого начала выступал за пересмотр мирного договора с партизанами, подписанного его предшественником, прежде всего, за отмену или, по крайней мере, за ужесточение законодательства на переходный период. Подобная позиция привела к обострению отношений исполнительной власти с законодательной и судебной: инициативы президента не нашли поддержки ни в Конгрессе (против них проголосовали ПО депутатов и 40 сенаторов), ни в Верховном суде11. 10 Colombia. Con 133 ex guerrilleros asesinados, 34 familiares y 11 desaparecidos, la FARC continúa clamando en el desierto. Available at: https://insurgente.org/colombia-con-133-ex- guerrilleros-asesinados-34-familiares-y-ll-desaparecidos-la-farc-continua-clamando-en-el- desierto/ (accessed 12.07.2019). 11 “Ni derrota ni desgaste”: Duque en modo negación tras hundimiento de objeciones a la JEP // Semana, 31.05.2019. 646
 	Бывшие лидеры FARC взялись за оружие О неоднозначном отношении к этой проблеме свидетельствовавала ситуация, сложившаяся вокруг Хесуса Сантрича (Сеуксиса Паусиаса Эрнандеса), боевого командира, одного из основных участников мирных переговоров и депутата парламента, более года находившегося в тюремном заключении по обвинению в поставке крупной партии наркотиков в США. После того, как особое правосудие по делам мира приняло решение об освобождении Сантрича и об отмене экстрадиции за недостаточностью улик и с учетом его парламентской неприкосновенности, в знак протеста подали в отставку генеральный прокурор и его заместитель, а освобожденный депутат был немедленно арестован на основе информации, полученной от Управления по борьбе с наркотиками при Министерстве юстиции США (Drug Enforcement Administration, DEA). После выхода из тюрьмы по решению Верховного суда, принявшего во внимание иммунитет депутата, X. Сантрич скрылся в неизвестном направлении. Правительство Колумбии обещало за его задержание 3 млн долл, и обратилось за помощью в Интерпол. В конце августа 2019 г. стало известно, что X. Сантрич и член секретариата FARC Иван Маркес (подлинное имя — Лусиано Марин, глава делегации FARC на переговорах в Гаване) возобновили вооруженную борьбу. С резким осуждением их поведения выступили И. Дуке, руководитель партии FARC Родриго Эчеверри Лондоньо и лидер левой оппозиции Г. Петро, заявившие, что указанные действия ставили под угрозу весь мирный процесс|2. Опасаясь за свою жизнь или свободу, многие лидеры герильи ушли в подполье, считая разоружение FARC неоправданным. Часть боевиков возобновила вооруженные действия, создав диссидентские группировки, не подчиняв- * 12 Ríos Sierra J. Las claves del retorno a la lucha armada de las FARC-ЕР. Available at: https://www.esglobal.org/Ias-claves-del-retorno-a-la-lucha-armada-de-las-farc-ep/ (accessed 05.09.2019). 647
 	Теракт в полицейской академии шиеся официальному руководству партии. (Их примерное число, по разным оценкам, составляло от 900 до 1800 человек.) И. Дуке объявил о начале силового преследования диссидентов FARC, жесткие позиции занял президент и по отношению к геваристской Армии национального освобождения (Ejército de Liberación Nacional, ELN). После организованного ELN в январе 2019 г. взрыва в столичной полицейской академии, в результате которого погибли 20 курсантов и террорист-смертник, а 68 человек были ранены, силовые структуры взяли курс на подавление герильи, хотя правительство не исключало и возможности переговоров. В качестве необходимого условия для возобновления диалога правительство требовало освободить всех заложников, прекратить взрывы нефтепроводов и другие террористические акции, отказаться от рекрутирования несовершеннолетних и вывести незаконные вооруженные формирования с приграничных с Венесуэлой территорий, одновременно обвиняя Боливарианскую Республику в присутствии партизан на ее территории, а кубинское руководство — в пребывании на острове разыскиваемых Интерполом руководителей ELN13. Нельзя не учитывать, что ядро электората Демократического центра также добивалось ужесточения наказания для боевиков и не исключало возможности победы над ELN вооруженным путем. Указанные события усиливали позиции «ястребов», добивавшихся ужесточения наказания для демобилизовавшихся партизан и полного разгрома дисси13 Gobierno insiste ante Cuba por información de “Gabino”, jefe del Eln. // El Tiempo, 20.11.2018. 648
 	дентов из FARC и ELN, однако возобновление полномасштабного вооруженного конфликта было маловероятным. Колумбийская армия была достаточно сильной, в то время как отряды FARC - немногочисленными и разрозненными, действовали в отдаленных районах сельвы на границе с Эквадором и Венесуэлой, координация их усилий и подчинение единому командованию были крайне затруднены. Между FARC и ELN сохранялись непримиримые идеологические противоречия и спорадически вспыхивали междоусобные войны за установление контроля над территориями и ресурсами. Тем не менее сложившаяся обстановка - еще один фактор, усиливавший дестабилизацию в стране и в регионе в целом. Хотя колумбийские вооруженные силы находились под полным контролем президента, они по-прежнему сохраняли определенную автономию и время от времени выступали в качестве самостоятельного субъекта политики. Большой общественный резонанс вызвала бомбардировка лагеря диссидентов FARC в отдаленном департаменте Какета в Амазонии, в результате которой погибли 18 человек, в том числе восемь несовершеннолетних подростков. Эта акция в очередной раз напомнила об имевших место в прошлом скандалах, связанных с внесудебными расправами армейских подразделений над выходцами из беднейших семей, выдаваемых за погибших в бою партизан для доказательства эффективности работы и продвижения по служебной лестнице (так называемых falsos positivos)14. В результате этих событий Конгресс высказал недоверие министру обороны Гильермо Ботеро, который в ноябре 2019 г. был вынужден уйти в отставку15. Еще один скандал, вызвавший общенациональную полемику, связан с незаконным вмешательством военной контрразведки в деятельность известных журналистов, судей и оппозиционных политиков и депутатов, телефонные разговоры которых прослушивались, а переписка отслеживалась. После обыска в Главном управлении военной контрразведки в январе 2020 г. уволился командующий вооруженными силами генерал Никасио Мартинес16. В апреле 2020 г. по итогам расследования были освобождены от своих должностей 11 офицеров, включая одного генерала, а администрация президента заявила о непричастности правительства к слежке и о том, что военные пытались контролировать и ее деятельность17. И. Дуке получил в наследство от своего предшественника достаточно стабильную экономику. По данным Международного валютного фонда (МВФ), по объему ВВП в 2018 г. Колумбия занимала четвертое место в регионе после Бразилии, Мексики и Аргентины, экономический рост составил 2,87% при инфляции 3,2%18. Среднемесячная минимальная заработная плата 14 См. подробнее: Политический конфликты в Латинской Америке: вызовы стабильности и новые возможности. С. 159. 15 Secretos del bombardeo que mató a 8 niños y cobró la cabeza de Botero // El Tiempo, 10.11.2019. 16 Chuzadas sin cuartel: la persecución a SEMANA// Semana, 12.01.2020. 17 Es muy grave que estas acciones hayan llegado hasta Casa de Nariflo // El Tiempo, 02.05.2020. 18 International Monetary Fund. Country Data. URL: https://www.imf.org/en/Countries/ COL#countrydata (accessed 10.07.2019). 649
 	достигла 300 долл.,19 уровень безработицы по состоянию на сентябрь 2018 г. снизился до 9,5%20. Для сохранения экономической стабильности, сбалансированного бюджета и поиска дополнительных средств на социальные нужды, в том числе и на интеграцию демобилизовавшихся партизан в гражданскую жизнь на сумму, эквивалентную 4,5 млрд долл., президент решил провести налоговую реформу, увеличив НДС с 16 до 19%, в том числе и на товары, входившие в семейную корзину21. Это предложение вызвало недовольство малообеспеченных и части средних слоев и не нашло поддержки в Конгрессе, в том числе и среди некоторых депутатов и сенаторов из самого Демократического центра. В конечном счете в декабре 2019 г. реформа была принята в урезанном виде: рост НДС не коснулся семейной корзины, а правительство было вынуждено сокращать расходную часть бюджета. Неоднозначную оценку в обществе получило решение ввести прогрессивный налог на наследство и снизить налогообложение мелких предприятий для увеличения формальной занятости. В то же время в соответствии с принятым законодательством все государственные служащие были обязаны публиковать данные о доходах и имуществе и соответствующие налоговые декларации22. Серьезные возражения во властных структурах и в обществе вызвала попытка президента реформировать пенсионную систему, взяв на вооружение чилийский опыт, при котором основная ответственность за формирование пенсий переносится на работающих граждан, перечисляющих средства, капитализируемые негосударственными фондами. В результате массовых протестов, показавших уязвимые стороны этой системы, И. Дуке отложил реформу на неопределенный срок и признал необходимость обсуждения трудового и пенсионного законодательства как с предпринимателями, так и с наемными работниками23. Еще одним вызовом стала проблема высшего образования: из-за систематического недофинансирования государство задолжало университетам сумму, эквивалентную 6 млрд долл., из них около одного миллиарда приходилось на текущие расходы, а 5 млрд — на инвестиции. Хотя, несмотря на режим жесткой экономии, предусматривалось выделить на нужды образования 11,2 млрд долл., что уступало только расходам на оборону, только 10% из этой суммы приходилось на финансирование высшей школы24. Недовольные подобной ситуацией студенты государственных университетов организовали 12 октября 2018 г. общенациональную забастовку, которую поддержали преподаватели, оппозиционные политики и профсоюзы. 19 Salario Mínimo 2019 Mensual en Colombia. URL: http://www.salariominimocolombia.net/ (accessed 15.07.2019). 20 DANE. Gran encuesta integrada de hogares (GEIH). Mercado laboral. URL: https:// www.dane.gov.co/index.php/estadisticas-por-tema/mercado-laboral/empleo-y-desempleo (accessed 10.07.2019). 21 Oliva N. Reforma tributaria en Colombia: una nueva dosis de IVA. URL: https:// www.celag.org/reforma-tributaria-colombia-iva/ (accessed 10.07.2019). 22 Ley 2013 de 2019, por medio del cual se busca garantizar el cumplimiento de los principios de transparencia y publicidad mediante la publicación de las declaraciones de bienes, renta y el registro de los conflictos de interés // Diario Oficial de Colombia. Bogotá, 30.12.2019. 23 Este afio el gobierno NO tramitará las reformas Pensional y Laboral. URL: https:// caracol.com.co/radio/2019/10/29/nacional/1572374149_683155.html (accessed 28.07.2020). 24 Las universidades púbiicas, en la olla // El Espectador. Bogotá, 10.11.2018. 650
 	Основные требования бастующих включали увеличение финансирования государственных университетов, списание кредитной задолженности студентов и предоставление им возможности закончить образование, замораживание стоимости обучения в негосударственных вузах, удвоение расходов на научные исследования, добровольную, а не обязательную аккредитацию учебных программ, восстановление полной автономии университетов, улучшение качества образования и т.д.25 В поисках компромисса президент подписал с ректорами соглашение, предполагавшее увеличить финансирование государственных вузов в 2019 г. на 3% сверх уровня инфляции и на 4% ежегодно вплоть до окончания своего мандата. Эта мера позволила бы обеспечить бесплатное образование в государственных университетах и материальную помощь 340 тыс. студентов. Дополнительные ресурсы выделялись на развитие инфраструктуры и техническое обеспечение26. Тем не менее Национальный союз студентов высшего образования (Unión Nacional de Estudiantes de Educación Superior, UNEES) был недоволен этим решением, принятым без его участия, забастовку поддержали около 69% студентов27. В ряде случаев имели место насильственные акции и столкновения с полицией. Неоднозначную позицию заняли профсоюзы: Единый профцентр трудящихся Колумбии (Central Unitaria de Trabajadores, CUT) солидаризировался со студенческим движением, в то время как Всеобщая конфедерация труда (Confederación General del Trabajo, CGT) осудила акции вандализма. Оба профцентра потребовали отмены налоговой реформы, отставки министра финансов и соблюдения конституционного права на мирные протесты28. После двухмесячной забастовки в декабре 2018 г. было подписано новое соглашение, предусматривавшее дополнительное финансирование университетов на 1,4 млн долл, в течение ближайших четырех лет, высшая школа возобновила занятия, однако в случае невыполнения договоренностей студенческие лидеры были намерены продолжить протесты. Подписание мирного договора с FARC (по мнению правительства, основным наркокартелем) нисколько не ослабило проблемы наркотрафика. По информации Управления ООН по наркотикам и преступности (United Nations Office on Drugs and Crime, UNODC), в Колумбии в 2015 г. посевы коки занимали 96 тыс. га, в 2016 г. — 146, в 2017 г. - 171 и в 2018 г. - 169 тыс. га. Несмотря на то, что площади, занятые этой культурой, сократились за год на 1,2%, надолго Колумбии приходилось до 70% мировых плантаций коки. Более того, благодаря повышению производительности труда в 2018 г. производство кокаина выросло на 5,9% и составило 1120 тонн29. Во время встречи с президентом США Дональдом Трампом И. Дуке обязался принять срочные меры по усилению борьбы 25 Las 10 exigencias de los estudiantes al Gobierno // Semana, 16.10. 2018. 26 Duque y rectores firman acuerdo para financiar las universidades públicas. El Espectador, 26.10.2018. 27 Peña Castañeda C. Paro estudiantil: ¿El mayor reto de Duque en el sector educación? // El Tiempo, 13.11.2018. 28 Movilizaciones y paro por 24 horas anuncian centrales obreras y estudiantes. URL: http:// caracol.com.co/radio/2018/ll/09/nacional/1541779432_518561.html (accessed 22.11.2018). 29 UNODC. Colombia. Monitoreo de territorios afectados por cultivos ilícitos 2017. Vienna: UNODC, 2018; UNODC. World Drug Report 2018. Vienna: UNODC, 2018; UNODC. World Drug Report 2020. Vienna: UNODC, 2020. Booklet 3. P. 21, 24, 25. 651
 	с наркотрафиком. С этой целью численность сил быстрого реагирования, направленных в районы культивирования коки, была увеличена на 5 тыс. и достигла 12 тыс. человек30. Правительство ужесточило меры наказания для обладателей наркотиков, фактически отменив решение о декриминализации личной дозы. Несмотря на протесты крестьянства, возобновились фумигации посевов коки глифосатом, уничтожающим и другие сельскохозяйственные культуры. После пятилетнего снижения вновь вырос уровень насилия: по данным Генеральной прокуратуры, в 2017 г. было зарегистрировано 12 066, в 2018 г. — 12 468 убийств, за первую половину 2019 г. их число сократилось примерно на 6%31.54,65% преступлений было связано с разборками криминальных структур, рост насилия был вызван также переделом территорий, контролируемых ранее FARC. Хотя правительство предоставило охрану лидерам общественных организаций, с января по май 2019 г. от рук наркомафии и других криминальных элементов погибли 317 деятелей, включая правозащитников, журналистов и участников программы по замещению наркосодержащих культур32. Острой проблемой по-прежнему оставалась коррупция. В августе 2018 г. в ходе антикоррупционного референдума, инициированного Зеленым альянсом, 11,6 млн избирателей проголосовали за принятие более жестких мер по отношению к коррупционерам. Несмотря на то что значительная часть правящей партии неоднозначно отнеслась к идее всенародного опроса, президент призвал всех граждан объединить усилия в борьбе с этим злом. Хотя противники коррупции не набрали необходимых 12 млн голосов (33% от всего электората), многие положения законодательной инициативы И. Дуке перекликались с вопросами, выносившимися на референдум33. Тем не менее законопроекты, предлагавшие ограничить полномочия законодателей максимум тремя сроками, заморозить заработную плану тогдашних парламентариев и сократить доходы их будущих коллег, не нашли поддержки в Конгрессе. Негативно отразились на имидже правительства обвинения, выдвинутые против министра финансов и генерального прокурора, хотя и не набравшие необходимого количества голосов для их отставки34. Дополнительные проблемы создавало присутствие в Колумбии более миллиона венесуэльских беженцев. Для ослабления миграционного кризиса международные организации обещали выделить 84 млн долл., однако из этой суммы поступила незначительная часть35. Обострение отношений с Венесуэлой привело к выходу Колумбии из Союза южноамериканских наций (Unión de Naciones Suramericanas, UNASUR) и к фактическому прекращению деятельности этого объединения, которое рассматривалось колумбийским руководством исключительно как фасад боливарианского режима. В марте 2019 г. по инициативе И. Дуке и его чилийского коллеги Себастьяна Пиньеры для укрепления региональных связей был создан правоцентристский Форум ради прогресса и развития Южной 30 En cifras: los primeros tres meses de Duque // Semana, 08.11.2018. 31 El asesinato baja 6,03% en 2019, pero 15 ciudades se rajan // El Tiempo, 11.07.2019. 32 En Colombia han sido asesinados 317 líderes sociales desde 2018 // El Espectador, 15.05.2019. 33 Torrado S., Marcos A. La consulta anticorrupción en Colombia no supera (por poco) el umbral para ser aprobada // El Pais, 27.08.2018. 34 Avila A. Ni enemigo, ni concepto // El País, 20.11.2018. 35 En cifras: los primeros tres meses de Duque // Semana, 08.11.2018. 652
 	Америки (Foro para el Progreso y Desarrollo de América del Sur, PROSU R). Резкая критика венесуэльских властей со стороны колумбийской администрации находила поддержку и среди левоцентристской оппозиции. Единственной политической силой, выступавшей в защиту Венесуэлы, оставалась FARC. 21 ноября 2019 г. по призыву профцентров и ряда отраслевых профсоюзов состоялась первая после 1977 г. всеобщая забастовка, охватившая всю территорию страны и затронувшая практически все сферы экономики. Участники массовых акций протеста, в которых приняли участие более 200 тыс. человек, требовали не допустить ликвидации государственного пенсионного фонда, повышения пенсионного возраста и сокращения минимальной заработной платы для молодежи, улучшить финансирование высшего образования и повысить его качество, обеспечить безопасность граждан, а также соблюдать подписанное предыдущим правительством мирное соглашение. Наиболее радикальные манифестанты добивались отставки И. Дуке. Хотя большинство выступлений носило мирный характер, имели место случаи вандализма. В результате столкновений протестующих с силовыми структурами несколько человек погибли, около 600 (в т.ч. 341 полицейский) получили травмы. Миграционные службы закрыли границы с соседними странами, в столице был объявлен комендантский час. В сложившейся ситуации президент выразил готовность к диалогу между правительством и гражданским обществом, направленному на решение накопившихся проблем36. Как и в других странах, ситуация в Колумбии осложнилась в связи с пандемией, вызванной COVID-19. По официальным данным, к началу мая 2021 г. скончались свыше 72 тыс. человек. Хотя в среднем заболевало до 20 тыс. в день, по уровню вакцинации (менее 10%) Колумбия заметно уступала Чили, Бразилии и Уругваю37. Для контроля над ситуацией и ослабления негативных социальных последствий правительство ввело ряд мер, сходных с принятыми в других странах. Фактически были закрыты внешние границы и был объявлен карантин, который регулярно продлевался, введено дистанционное обучение, организовано снабжение населения продовольствием. Социальная поддержка включала выплаты малообеспеченным слоям, отсрочку возвращения кредитов, снижение процентных ставок и т.д.38 В сложившейся ситуации в большей мере пострадало коренное население, проживающее в отдаленных районах и фактически лишенное медицинской помощи, а также венесуэльские мигранты, не имеющие источников существования и лишенные возможности вернуться на Родину. Падение мировых цен на нефть и пандемия нанесли серьезный удар по экономике: вместо ожидаемого роста на 3,7% в 2020 г. по официальным данным падение ВВП составило рекордные 6,8%. Самым негативным последствием стал 36 Cerca de 600 víctimas entre manifestantes y policías deja paro nacional. URL: https:// www.agenciapi.co/investigacion/salud/cerca-de-600-victimas-entre-manifestantes-y-policias- deja-paro-nacional/ (accessed 30.11.2019). 37 3 factores para entender las protestas en Colombia y la indignación contra la reforma tributaria. URL: https://www.bbc.com/mundo/noticias-america-latina-56932013 (accessed 30.04.2021). 38 El coronavirus en Colombia. URL: https://coronaviruscolombia.gov.co/Covidl9/mdex.html (accessed 26.07.2010). 653
 	значительный рост безработицы, которая к концу 2020 г. составила 15,9%, а число малообеспеченных граждан повысилось до 42,5%39. Для решения этой проблемы была создана специальная миссия занятости, в которую вошли представители правительства, предпринимательских кругов, профсоюзов и работников. Предполагалось, что в течение года экспертная группа проанализирует трудовые отношения за последние 30 лет и разработает конкретные меры, направленные на совершенствование рынка рабочей силы, трудового законодательства, социальной защиты, уровня заработной платы и повышение уровня занятости40. Крайне жесткие меры по предотвращению распространения коронавируса предприняли незаконные вооруженные формирования, представленные ELN, диссидентами из FARC, а также криминальными бандами. Эти группировки, присутствие которых было заметно в 11 из 32 департаментов, ввели комендантский час либо вообще запретили местным жителям покидать свои дома и использовать транспортные средства, перекрывали дороги между населенными пунктами, не допускали приезда посетителей, а людей с подозрением на инфекцию высылали за пределы региона. По данным международной правозащитной организации Human RightsWatch, штраф за несоблюдение мер предосторожности был эквивалентен 550 долл. США, уничтожались транспортные средства, а многие нарушители карантина были убиты41. Мотивы подобной политики объясняются как стремлением группировок укрепить свое влияние в подконтрольных районах, так и опасностью заражения в условиях отсутствия медицинской помощи. Оппозиционные партии также добивались пересмотра целого ряда решений, принятых президентом в период пандемии42. В условиях пандемии существенно возросли дополнительные социальные расходы и резко обострилась финансовая ситуация, для выхода из которой правительство приняло решение провести очередную налоговую реформу, что позволило бы пополнить бюджет на сумму, эквивалентную 6,3 млрд долл, и составляющую примерно 2% ВВП. С этой целью в Конгресс был внесен законопроект об устойчивой солидарности. В случае его принятия предполагалось расширить налоговую базу, перераспределить налоги в пользу наименее обеспеченных слоев, увеличить социальные расходы, законодательно зафиксировать минимальный уровень зарплаты, сохранить позиции Колумбии в международных финансовых рейтингах и создать фонд для охраны окружающей среды43. Проблема состояла в том, около 73% поступлений денежных средств должны были осуществлять физические лица, поскольку, по данным Министерства финансов, номенклатура облагаемых налогом товаров увеличива- 39 ¿Qué está pasando en Colombia? Las claves de un conflicto que se extiende por el pais // El País. 07.05.2021. 40 Comenzó la Misión de Empleo // El Espectador, 31.07.2020. 41 Colombia: Armed Groups’ Brutal Covid-19 Measures. URL: https://www.hrw.org/ news/2020/07/15/colombia-armed-groups-brutal-covid- 19-measures (accessed 26.07.2020). 42 La ofensiva de la oposición contra los decretos firmados por Duque // Semana, 28.07.2020. 43 Proyecto de Ley No ... 2021, por medio de la cual se consolida una infraestructura de equidad fiscalmente sostenible para fortalecer la política de erradicación de la pobreza, a través de la redefinición de la regla fiscal, el fortalecimiento y focalización del gasto social y la redistribución de cargas tributarias y ambientales con criterios de solidaridad y que permitan atender los efectos generados por la pandemia y se dictan otras disposiciones. Bogotá, 2021. 654
 	Всеобщая забастовка против налоговой реформы лась с 39 до 43%, а для лиц с месячными доходами свыше 2,5 млн песо (около 700 долл.) вводилась прогрессивная шкала налогообложения44. Несмотря на введенные из-за пандемии ограничения, 28 апреля 2021 г. всю страну охватила всеобщая забастовка, в которой приняли участие члены профцентров и социальных движений, студенты, крестьяне и представители коренного населения. Первоначально массовые акции протеста носили мирный характер, однако вскоре начались грабежи, поджоги полицейских участков, блокировки дорог и другие акции вандализма. Присоединившиеся к протестующим представители коренного населения в г. Кали по обвинению в геноциде свалили статую испанского конкистадора Себастьяна де Бе- лалькасара, а в Боготе — основателя столицы Гонсало Хименеса де Кесады45. 2 мая президент И. Дуке отозвал законопроект, а на следующий день подал в отставку автор реформы, министр финансов Альберто Карраскилья. Тем не менее ни уступки главы государства, ни объявленный в ряде городов комендантский час не остановили волну протестов. На помощь спецназу и полиции были привлечены армейские подразделения, для подавления протестных актов использовались слезоточивый газ, бронемашины и вертолеты. В течение первой 44 ¿Qué está pasando en Colombia? 45 Razones por las que indígenas tumbaron la estatua de Gonzalo Jimenez de Quesada // El Espectador. 07.05.2021. 655
 	недели протестов погибли 24 человека, более 800 были ранены. Европейский союз и ООН осудили «непропорциональное использование силы» при разгоне демонстраций46. Стало очевидно, что налоговая реформа была только триггером социальных протестов, которые на самом деле были вызваны целым комплексом глубинных причин и отражали недовольство населения политикой правительства в целом: уровнем здравоохранения, неспособного справиться с пандемией, дороговизной образования, высоким уровнем безработицы и отсутствием перспектив для молодежи, незавершенностью внутреннего вооруженного конфликта и непрекращавшимся насилием. Решение этих проблем требовало диалога между правительством и гражданским обществом. Сложная ситуация в стране и не всегда последовательная политика президента приводили к колебаниям его рейтинга. Как показывают соцопросы, осуществленные авторитетным агентством Gallup, сразу после вступления на пост главы государства популярность И. Дуке составляла 42%, в феврале 2020 г. достигла минимума (23%), после начала пандемии в марте 2020 г. рейтинг президента повысился до рекордных 52%, а в конце июня опустился до 41%. В начале президентского мандата 59% респондентов считали, что ситуация в стране ухудшается, в середине их число достигло 79%. Среди основных проблем (по мере убывания) в июне 2020 г. фигурировали коррупция (32%), экономика и безработица (22%), коронавирус (12%) и общественный порядок и безопасность (5%)47. Массовое недовольство значительной части населения политикой правительства может привести к изменениям в расстановке политических сил на парламентских и президентских выборах 2022 г. Таким образом, подписание мирного соглашения между представителями правительства и партизан стало переломным моментом в современной политической истории Колумбии. В то же время это событие не привело к преодолению политической поляризации и стабилизации страны. Практическая реализация достигнутых договоренностей осложнилась после победы на выборах представителя правой оппозиции, склонного к ужесточению наказания партизан за совершенные преступления, и отказа части вооруженных формирований подчиниться руководству своей организации. Тем не менее, как справедливо отмечает колумбийский исследователь Хайро Моралес Ньето, «в постконфликтный период история предоставила уникальные возможности для социальных преобразований в сфере культуры, политики, экономики и окружающей среды, чтобы исправить осознанно и мирными средствами огромные дефекты и крайние деформации нашего общества, государства и рынка, накопившиеся в течение десятилетий и не находившие решения»48. В мирных условиях требовалось изменить менталитет всех колумбийцев, поскольку за шесть десятилетий вооруженного противостояния сосуществование с насилием стало привычным для большинства граждан. При всей неоднозначности и противоречивости мирный процесс предоставил колумбийским правительствам окно возможностей для решения структурных проблем, прежде всего, снижения уровня бедности и социальной поляризации, модернизации государства, ликвидации насилия и организованной преступности. 46 ¿Qué está pasando en Colombia? 47 Investigación y asesoría de mercado. 25 años pool. #137. Colombia. Junio de 2020. Bogotá, 2020. 48 Morales Nieto J. ¿Qué es el postconflicto? Colombia después de la guerra. Bogotá, 2016. P. 12.
 	Глава 26 КОЛУМБИЯ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX-НАЧАЛЕ XXI ВЕКА В начальный период после Второй мировой войны определяющим элементом колумбийской внешней политики оставался принцип Respice Polum, к которому во время «холодной войны» добавился новый компонент — четко выраженный антикоммунизм. Богота руководствовалась намерением получить финансовую помощь от Вашингтона (не только для экономического развития, но и для борьбы против левых повстанцев, а в конце XX века — против наркобизнеса), и была готова ради этого безусловно поддерживать руководимый США «Западный блок». Так, в 1954 г. Колумбия активно способствовала агрессии против Гватемалы, сначала пытаясь перевести рассмотрение жалобы Гватемалы из ООН в ОАГ, а затем (вместе с США, Бразилией и рядом других государств) сорвав повторное рассмотрение жалобы в Совете Безопасности. Подобная политика активно проводилась в период правительств Национального фронта, которые, задумываясь о реформах для стабилизации экономики, одно время находились также под определенным воздействием Экономической комиссии ООН для Латинской Америки (ЭКЛАК) и страстно желали получить зарубежную экономическую помощь1. Впрочем, колебания между ЭКЛАК и США были весьма недолгими. Как справедливо отметил Д. Рохас, три фактора — безоговорочное желание стать союзником США, политическая воля в проведении реформ и нужда Вашингтона в демонстрации позитивных результатов — обеспечили блестящие отношения Колумбии с Альянсом ради прогресса, созданным по инициативе президента США Дж.Ф. Кеннеди в целях обеспечения стабильности в полушарии на базе панамериканских ценностей2. Одновременно Альянс являлся способом затормозить распространение левых революционных идей после успеха кубинской революции во главе с Ф. Кастро. Деятельность Альянса разворачивалась в условиях резкого всплеска антиамериканских настроений в регионе (так, вице-президенту США Р. Никсону в 1958 г. пришлось спасаться на вертолете от разъяренной толпы в Каракасе). Именно в это время президенты Колумбии Альберто Льерас Камарго и Бразилии Жуселино Кубичек предложили президенту Д. Эйзенхауэру предпринять решительные усилия для развития демократии в связке с решением экономических проблем развивающихся стран и вопросов безопасности. Колумбийский министр иностранных дел Х.С. Турбай 1 Pardo R., Tokatlián J.G. Política exterior colombiana: ¿De la subordinación a la autonomía? Bogotá: Tercer Mundo Editores / Ediciones Uniandes, 1988. 2 Rojas D. La Alianza para el Progreso en Colombia. Análisis Político. Bogotá, 2010. No. 23(70). P. 91-124. 657
 	Айяла совершил поездку по ряду стран региона с целью обрести максимально широкую поддержку в преддверии консультативного совещания в Пун- та-дель-Эсте. США же направили делегацию в Бразилию для беседы с двумя указанными президентами, а итоговым результатом встречи стал Меморандум о «Панамериканской операции» для борьбы с отсталостью и нестабильностью в регионе. Льерас Камарго прямо объяснил основной вектор внешней политики своей страны: «США являются одновременно нашим самым большим и мощным соседом и первой по значимости экономической, научной и военной державой в современном мире. Мы движемся по одной орбите и вместе с ними - мы в той небольшой пропорции, которая соответствует нашим ограниченным возможностям — осуществляем защиту западной цивилизации»3. Программа экономического сотрудничества Альянса ради прогресса предполагала тесную политическую кооперацию внутри ОАГ (у истоков которой стояла и Колумбия), а также военное взаимодействие в рамках Межамериканского пакта о взаимопомощи. Колумбия превратилась в настоящую «витрину Альянса ради Прогресса», и дело даже было не в объемах полученных от Вашингтона средств (в 1967-1974 гг. Колумбия получила от американского USAID больше средств, чем любое иное латиноамериканское государство), а в том, что Богота целиком и полностью следовала модели, предложенной США. В сфере военной помощи Колумбия оставалась в 1960— 1970-е годы второй после Бразилии. В период Национального фронта страна активно участвовала в механизмах межамериканской интеграции, причем одним из самых значимых пунктов вначале оказался «кубинский вопрос». Для США революция на Кубе, «под самым боком», являлась мощнейшим раздражителем, и это не могло не отражаться на всей системе региональных отношений. По инициативе Колумбии (декабрь 1961 г.) было созвано Консультативное совещание министров иностранных дел ОАГ в Пунта-дель-Эсте в январе 1962 г. Колумбия сыграла накануне и во время совещания ключевую роль, чтобы переубедить страны, не готовые к жестким мерам против Гаваны (изначально их поддерживала только Венесуэла). Льерас Камарго лично занялся переубеждением президентов Бразилии, Боливии и Эквадора4. В итоге четыре из девяти принятых резолюций носили антикубинский характер, в частности, правительство Кубы исключалось из ОАГ (Бразилия, Аргентина, Чили, Боливия, Эквадор и Мексика воздержались). В 1964 г. Богота решительно поддержала резолюцию (в рамках Межамериканского пакта о взаимопомощи) о разрыве дипотношений с Кубой, принятую на IX Совещании министров иностранных дел ОАГ в Вашингтоне. Для Колумбии вопрос взаимоотношений с Кубой явно носил характер не только внешнеполитический, но и внутриполитический: в стране активно дейст3 Restrepo L.A. La política exterior de Colombia: la estrella polar está de vuelta // Colombia, cambio de siglo: Balances y perspectivas. Bogotá: Planeta Colombiana Editorial, 2002. P. 151—152. Цит. no: Bermúdez Torres C.A. Inserción de Colombia en las relaciones internacionales, en el contexto de la segunda postguerra mundial // Civilizar. 2010, enero-junio, No. 10(19). P. 146. 4 См. подробнее: Caballero C. Alberto LLeras Camargo, Cuba y la Alianza para el Progreso // Caballero C., Pinzón de Lewin P, Escallón E., Marín M.N. (eds.). Alberto Lleras Camargo y John Kennedy: amistad y política internacional. Bogotá: Uniandes, 2014. P. 18—55. 658
 	вовала Армия национального освобождения (ELN), партизанская группировка, вдохновлявшаяся примером Кубы и получавшая прямую помощь от Гаваны. В 1965 г., на X Консультативном совещании министров иностранных дел ОАГ (Вашингтон), Колумбия поддержала большинство стран, проголосовав за резолюцию о создании межамериканских вооруженных сил и направлении их в Доминиканскую республику на помощь американской армии. Интервенция на карибский остров стала фактически реализацией принятой несколькими днями позже «Доктрины Джонсона», провозгласившей право Вашингтона вмешиваться во внутренние дела соседей под предлогом борьбы с «коммунистической угрозой». Следует также учитывать сохранявшийся «легалистско-юридический» подход Боготы к внешней политике, что обусловило высокую значимость для Колумбии международных организаций, как ОАГ, так и ООН. Этот подход мотивировал отказ Колумбии поддержать в ходе Второй чрезвычайной межамериканской конференции (Рио-де-Жанейро, ноябрь 1965 г.) план США о придании межамериканским вооруженным силам постоянного статуса; с Колумбией солидаризовались Мексика, Чили и Уругвай. Богота пояснила свою позицию принципом невмешательства во внутренние дела. В 1967 г. Колумбия присоединилась к договору Тлателолько о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке. В то же время, при демонстрации Боготой приверженности к принципам международного права все время было одно исключение — страна, в которой десятилетиями продолжался кровопролитный внутренний гражданский конфликт, не могла в полной мере обеспечить выполнение норм международного гуманитарного права. Реализация внешней политики на базе Respice Polum претерпела определенные изменения в конце 1950-1960-х годах, когда Колумбия — наряду с другими странами Латинской Америки — опираясь отчасти на популярные в то время «теории зависимости», осуществляла политику импортзамещения с целью снизить зависимость от развитых государств в области международной торговли. «Латиноамериканизация» внешней политики Боготы началась при Карлосе Льерасе Рестрепо. В ноябре 1966 г. Колумбия обозначила свое категорическое неприятие рекомендаций МВФ (поддержанных США) о девальвации национальной валюты и полной либерализации импорта ввиду «непонимания» теми, к каким социально-политическим и социально-экономическим последствиям это может привести5. Тогда же, в 1968 г., Богота восстановила дипломатические отношения с СССР. Колумбия активно участвовала в планировании и создании Андского пакта, в который в тот момент вошли также Перу, Эквадор, Боливия и Чили. Целью пакта было институционализировать защиту субрегионального рынка и разработать программы индустриализации для развития этого рынка, а также, впоследствии — ввести единые внешние таможенные тарифы. Интеграция схожих по развитию стран являлась попыткой добиться большей экономической конкурентоспособности при сохранении политической самостоятельности (не повторяя модели получения помощи от США в обмен на политическую зависимость). Следующий президент Мисаэль Пастрана в рамках все той же внешнеполи5 Gálvez A. La Política Exterior Colombiana, una historia trágica // G. Arturo. Derecho y Política Internacional. Barranquilla: Ediciones Uninorte, 2007. P. 156. 659
 	тической логики начал сближение с Кубой, а также принял с визитом левого президента Чили Сальвадора Альенде. После переворота в Чили в 1973 г. Колумбия решительно отстаивала право на убежище и предоставило его группе сторонников «Народного единства». Уже в 1970-е годы попытки обрести заметную экономическую самостоятельность постепенно сошли на нет, как ввиду мирового энергетического кризиса, так и внутренних причин в тех или иных развивающихся странах. Однако именно в это время президент Альфонсо Лопес Микельсен (1974—1978) сформулировал принципы Respice Similia (Смотреть на похожих), предполагающие большее сближение с соседями, нежели со сверхдержавами. Развертывание политики Respice Similia происходило на фоне начавшейся «разрядки» международной напряженности и улучшения отношений между США и СССР с одной стороны и США и КНР с другой. Политика А. Лопеса Микельсена по развитию внутренней инфраструктуры предполагала, среди прочего, развитие и модернизацию сектора производства кофе. Это легло в основу т.н. «кофейной дипломатии», в рамках которой мировая конъюнктура цен на кофе обеспечила Боготе дополнительные доходы и позволила сократить зависимость от внешних займов и диверсифицировать внешнеэкономические связи6. Планы Лопеса Микельсена вполне укладывались в рамки американской «Доктрины Никсона», признававшей наличие некой многополярности в системе международных отношений и необходимость полагаться на региональные державы в деле сдерживания коммунизма. Богота смогла сосредоточиться на развитии принципов солидарности по линии «Юг-Юг», а во время визита в Вашингтон в 1975 г. Лопес Микельсен прямо заявил, что хорошие отношения с США не означают полного согласия с американцами7. В то же время Богота вовсе не планировала отказываться от альянса с США окончательно, и президент не преминул уточнить: «Можно критиковать Соединенные Штаты, вовсе не превращаясь в их врага и не занимая враждебную позицию»8. В этот период Колумбия пыталась играть более весомую роль среди латиноамериканских соседей, многие из которых также трансформировали свою внешнюю политику на фоне определенного снижения геополитического влияния США. Лопес Микельсен подверг критике Альянс ради Прогресса, который, по оценке политика, не столько привлекал в регион инвестиции, сколько вытягивал средства из него9. Богота сыграла важную роль в подписании Договора Торрихос-Картер, возвратившего Панаме часть суверенитета над межокеанским каналом. В это время Колумбия также восстановила дипломатические отношения с Кубой после более чем десятилетнего перерыва. 6 Arizmendi I. Alfonso López Michelsen // A. Tirado Mejía (Ed.), Nueva Historia de Colombia. Vol. Presidentes de Colombia 1810—1990. Bogotá: Editorial Planeta, 1989. P. 287; Gonzalez Arana R. La política exterior de Colombia a finales del siglo XX: primera aproximación // Investigación y Desarrollo. Vol. 12, No. 2, 2004. P. 258—285. 7 Pardo R. Colombia y Estados Unidos: intoxicados por las Drogas // S. Ramirez, L.C. Restrepo (eds.). Colombia: entre la inserción y el aislamiento. Bogotá: IEPRI, Universidad Nacional. Siglo del Hombre Editores, 1997. P. 302. 8 Borda S. ¿Por qué somos tan parroquiales? Bogotá: Crítica, 2019. P. 66. 9 F. Cepeda Ulloa, Pardo R. La política exterior colombiana 1974—1986 // Nueva Historia de Colombia. Bogotá. Planeta, 1989. P. 59. 660
 	На III сессии Генассамблеи ОАГ (апрель 1973 г., Вашингтон) Богота вместе с представителями Венесуэлы и Коста-Рики (при поддержке Чили и Перу) выступила с проектом «Декларации о принципах межамериканских отношений», провозглашавшей «плюрализм идеологий», то есть право свободного выбора формы правления, экономического и социального устройства. Эта декларация была прямо направлена против принятой VIII Консультативным совещанием антикубинской резолюции, объявившей марксизм-ленинизм несовместимым с принципами межамериканской системы. В 1974 г. при обсуждении на XXIX сессии ГА ООН резолюции по ближневосточному урегулированию (она была предложена «Восточным блоком» и рядом государств Азии и Африки) Колумбия поддержала ее вместе с почти десятком стран Латинской Америки, хотя эта позиция шла откровенно вразрез с позицией США. Период президентства Х.С. Турбая Айялы, активно стремившегося покончить с левыми партизанами и наркотрафиком, характеризовался рядом инцидентов, связанных с нарушением прав человека, что вызвало критику в адрес Колумбии со стороны международных правозащитных организаций. Во внешней политике Турбай поначалу в целом продолжал линию своего предшественника. Так, в 1979 году Колумбия впервые участвовала в качестве наблюдателя во встрече стран Движения Неприсоединения (Гавана) и установила контакты с Социалистической Федеративной республикой Югославия. Богота установила дипломатические отношения с КНР и объявила о намерении расширить контакты с африканскими государствами. Однако уже на второй год президентства Турбай Айяла попытался модифицировать линию Лопеса Микельсена, добиваясь автономии в международных делах, но без серьезного дистанцирования от Вашингтона, с которым, как отмечает X. Токатлян, отношения в это время являлись стабильными и даже более тесными10, и если в период президентства Дж. Картера их можно было характеризовать как широкое партнерство, то с приходом в Белый дом Р. Рейгана фактически началось подчинение внешней политики Колумбии интересам США на новом витке «холодной войны». Богота возвращается к традиционной модели Respice Polum, хотя и несколько модифицировав ее. После того, как стало известно, что ряд участников партизанской группировки М-19 проходил подготовку на «Острове свободы», Богота вновь прервала отношения с Кубой. Свидетельством тесной привязки Колумбии к США стало решительное дистанцирование страны от французско-мексиканской декларации, призвавшей к переговорам между сальвадорским правительством и партизанами из FMLN; колумбийцы, выполнявшие функции наблюдателей на выборах в Сальвадоре в 1982 г., фактически легитимизировали авторитарный режим. Встретившись с руководством американской армии, Турбай обсудил возможности развертывания военной базы США на о. Сан-Андрес, которая должна была стать противовесом сандинистской Никарагуа. 10 Tokatlián J. La mirada de la política exterior de Colombia ante un nuevo milenio: ¿Ceguera, miopía o estrabismo? // Revista colombiana internacional, 2000. No. 48 / Universidad de Los Andes. P. 37. 661
 	Колумбия — в зримом контрасте с почти общей латиноамериканской позицией — поддержала Великобританию (вместе с США и пиночетовской Чили) в аргентино-британском конфликте по поводу Фолклендов. Формально линия Боготы в последнем вопросе основывалась на «легалистско- юридическом» подходе и нежелании вставать на сторону Аргентины, первой прибегнувшей к силовым действиям; однако в глазах большинства латиноамериканских государств это выглядело как некритический альянс с Вашингтоном и нарушение положений Межамериканского пакта о взаимопомощи. В то же время Колумбия решительно выступила против нарушений прав человека диктатурой А. Сомосы-мл. в Никарагуа, и в сентябре 1979 г. президент Колумбии совместно с главой Венесуэлы выступили на Генассамблее ООН в осуждение сомосовского режима11. Другой важной характеристикой внешней политики Турбая стала активизация участия страны в Андском пакте (на базе Картахенского соглашения 1969 г.), что служило примером готовности к развитию многосторонней дипломатии и углублению региональной интеграции как центрального пункта в международных связях Колумбии. Правительство страны в этот период завершило начавшийся в 1968 г. процесс переговоров о вступлении Колумбии в ГАТТ. Основной заботой сменившего Турбая Айялу на посту президента Бе- лисарио Бетанкура Куартаса (1982—1986) стало (неудачное) возобновление мирного диалога для прекращения вооруженного конфликта («стратегия мира»). Правительство Бетанкура, кроме того, пыталось сократить воздействие внутреннего конфликта на политику внешнюю и исправить сложившийся неблагоприятный имидж Колумбии как страны-наркотрафиканта и источника опасности для соседей. В рамках провозглашенной «новой международной политики» Колумбия вступила в ряды Движения Неприсоединения, считая его «форумом политического согласия стран (глобального) Юга»12, который уже перестал в глазах Боготы идентицифироваться исключительно с СССР и позицией «Восточного блока» и переориентировался с политической повестки на социально- экономическую (включая вопросы борьбы против наркотрафика и терроризма)13. ДН в рамках «холодной войны» выглядело своеобразным автономным актором, сумевшим дистанцироваться от напряженности между Западом и Востоком, что в целом совпадало с внешней политикой Бетанкура, направленной на поиск мира путем переговоров. Страна стала лидером Контадорской группы, созданной в 1983 г. и выступавшей посредником между партизанами и правительствами государств Центральной Америки, чтобы достичь мира. Богота участвовала в группе с момента ее основания в 1983 г., вместе с Мексикой, Панамой и Венесуэлой; в 1986 г. к ним присоединились Уругвай, Аргентина, Бразилия и Перу, 11 Nasi С. La política internacional de Colombia hacia Cuba y Nicaragua durante el gobierno del presidente Julio César Turbay Ayala, 1978—1982 // Documentos CEI, mayo-junio de 1989, No. 9, Universidad de los Andes. P. 16. 12 Cancillería (s.f.). Movimiento de los No Alineados [Web log post]. Available at: http:// www.cancilleria.gov.co/intemational/multilateral/consensus/nonaligned 13 Cardona D. La administración Barco y los no alineados // Colombia Internacional, 1990. No. 9. P. 3-9. 662
 	а сама группа в 1990 г., после включения в ее состав центральноамериканских стран, стала именоваться «Группа Рио»14. Контадорский процесс может быть охарактеризован как явное дистанцирование от США и стремление сыграть независимую роль в процессе урегулирования в Центральной Америке и Карибском бассейне. В коммюнике об итогах встрече на о. Контадора министры Мексики, Панамы, Венесуэлы и Колумбии четко отвергли трактовку центральноамериканского конфликта как части глобального конфликта «Восток-Запад», призвав к решению проблем путем совместного диалога в рамках климата мирного сосуществования и взаимного уважения между государствами. В интервью «Ньюсуик Интернасиональ» Б. Бетанкур заявил, что его страна не хочет быть ничьим сателлитом, особенно учитывая нередко «пренебрежительное отношение» к ней со стороны США15. Богота пересмотрела свою позицию по Фолклендскому вопросу и поддержала гражданское правительство Р. Альфонсина. Началось новое сближение с Кубой16, которая, видя усилия Боготы по мирному урегулированию в Центральной Америке, существенно сократила помощь, оказываемую колумбийским партизанским группировкам. В это же время был сформирован т.н. Картахенский консенсус (1984 г.) для решения проблемы внешнего долга стран Латинской Америки и, с другой стороны, начали функционировать Конференция и План действий Кито, которые были призваны найти решение экономического кризиса, охватившего в то время значительную часть континента. Богота настаивала на необходимости новых переговоров по вопросу внешнего долга латиноамериканских стран и сокращении «процентного ярма». Впрочем, достаточно быстро Картахенский консенсус показал свою неэффективность, а латиноамериканские страны сменили многосторонний подход в долговом вопросе на двусторонние соглашения. Окончание президентства Бетанкура, не сумевшего покончить с внутренним вооруженным конфликтом посредством переговоров, было ознаменовано важной переменой во внешней политике: очередным возвратом к Respice Polum и к отношениям с США как с главным союзником Колумбии и спонсором военных и полицейских программ. Знаковым в этом плане стало убийство министра юстиции Р. Лары Бонильи боевиками Медельинского картеля, после чего правительство согласилось на экстрадицию в США лиц, замешанных в наркоторговле, против чего оно долго возражало. Правительство Вирхилио Барко Варгаса (1986—1990) пыталось систематически и последовательно расширять внешние связи страны, при этом акцентируя не разницу в идеологических подходах, а приоритет экономических контактов, что являлось определенной реинкарнацией «десаррольистских» подходов 1960-х годов. В то же время кабинет Барко предпринял усилия по нормализации отношений со Всемирным банком и международными финансово-кредитными организациями. В это время Колумбия усиленно балан- 14 Frohmann A. De Contadora al Grupo de los Ocho: el reaprendizaje de la concertación política regional. Estudios Internacionales, 1989. Vol. 22, No. 87. P. 366. 15 Newsweek Internacional, 23.VIII.1982. 16 Díaz Callejas A., R. González Arana. Colombia y Cuba. Del distanciamiento a la colaboración. Barranquilla, Uninorte, 1988. 663
 	сировала между тесными связями с Вашингтоном и попытками проводить автономную дипломатическую линию, опираясь при этом на присутствие страны в Движении Неприсоединения как важный элемент международной системы сдержек и противовесов и настаивая на активизации диалога между развитыми и развивающимися странами17. В. Барко осудил американское вторжение в Панаму в 1989 г. и вместе с другими государства региона потребовал отказа от принципа интервенционизма. Существенный интерес у Колумбии с этих лет начал вызывать ускорявшийся процесс европейской интеграции, что могло создать новые возможности и для Латинской Америки. Президент Колумбии указал, что «Латинская Америка должна идти как единое целое навстречу Объединенной Европе»18. Примерно в это же время в рамках Андской группы был согласован режим зоны свободной торговли. Весьма показательной стала позиция Колумбии как непостоянного члена СБ ООН в момент иракского вторжения в Кувейт. Богота не поддержала военного решения проблемы и создала вместе с другими членам СБ ООН (Малайзией, Йеменом и Кубой) группу, попытавшуюся добиться мирного выхода из конфликта. Сближение с Кубой — частым антагонистом Колумбии — было зримым доказательством изменения мировой ситуации и того, что страна начала в меньшей степени руководствоваться антикоммунистической логикой «холодной войны» и больше обращать внимание на новые региональные и мировые системы баланса сил. Сближение с Гаваной привело (уже при следующей администрации, в 1993 г.) к восстановлению дипломатических отношений. Применительно к проблеме борьбы с наркотрафиком позиция Боготы не являлась линией полного и безусловного союза (и тем более подчинения) с Вашингтоном. Она предусматривала необходимость совместных усилий мирового сообщества, в этом плане было неслучайным то, что Барко в рамках ООН предложил принцип «Разделенной ответственности» (Responsabilidad Compartida), поскольку проблема нелегального наркобизнеса затрагивала не только страны-производители, но и страны-потребители. В ходе Картахенской встречи 1990 г. (США, Боливия, Перу и Колумбия) было достигнуто решение об институционализации механизмов компенсаций странам-производителям наркотиков, дабы те могли справиться с социально-экономическими последствиями уничтожения посевов коки. Был подписан Акт о тарифных преференциях, позже утвержденный Конгрессом США, предполагавший торговые преференции для указанных стран и Эквадора в качестве мотива и компенсации за борьбу по сокращению посевов и транспортировки коки. Ситуация всплеска насилия, переживаемого Колумбией в 1980-е годы, в которое были вовлечены левые партизанские группировки, правые парамилитарные союзы, армия и наркокартели, превратилась в важнейший фактор сближения с США в надежде добиться обеспечения безопасности. Это происходило на фоне краха биполярной системы, дезинтеграции «Восточного блока» и СССР, начала глобализации и стремительного превращения США 17 Barco V. Una política exterior para el cambio // Informe al Congreso Nacional. Vol. Ill, Bogotá, 1990. P. 69. 18 Ibidem. 664
 	в сверхдержаву. Внутри Западного полушария в это десятилетие была заметна трансформация политики США в отношении Латинской Америки: отказ от прямой поддержки армии как возможного противовеса партиям и правительствам, вместо этого ставка делалась на поддержку гражданских конституционных правительств, при условии, что те будут сотрудничать с США в вопросах безопасности и в целом будут координировать с Вашингтоном экономическую политику. К этим новым реалиям президент Сесар Гавирия (1990—1994) и пытался приспособить политику своей страны19. Внешняя политика Колумбии превращалась во внешнеторговую политику. Гавирия поддержал «Инициативу для Америк», предложенную президентом США Дж. Бушем и модифицированную его преемником Б. Клинтоном в идею «Всеамериканской зоны свободной торговли». Одновременно Колумбия пыталась расширить торговые связи в регионе через т.н. Группу Трех (Колумбия, Венесуэла и Мексика). В 1993 г. Богота восстановила отношения с Кубой, обозначив, что основным предметом связей и в этом случае будут двусторонняя торговля и урегулирование кубинского долга, половина которого должна была пойти на оплату поставок колумбийских товаров. Колумбия вступила в созданную в 1994 г. Ассоциацию карибских государств (Карибский общий рынок), призванную развивать принципы свободной торговли и совместной линии в отношении третьих стран. В 1990-е годы происходит интенсификация связей Колумбии с Андской группой. Страна активно и продуктивно вела переговоры с Венесуэлой, сумев прийти к соглашению о формировании таможенного союза. Еще ранее, в 1993 г., начала функционировать Андская зона свободной торговли в составе Боливии, Колумбии, Эквадора и Венесуэлы. В 1996 г. Андская группа официально трансформировалась в Андское сообщество, сформировавшее собственную систему органов управления и учреждений (т.н. Андская система интеграции)20. Правительство Гавирии достигло соглашения с руководителями наркокартелей, предложив тем «сдачу и признание» в обмен на отказ от экстрадиции в США21. Именно в это время лидеры «Медельинского картеля» сдались властям, но уже через год они бежали, а власти — с подачи Вашингтона — возобновили борьбу против наркобизнеса, сумев в 1993 г. ликвидировать Пабло Эскобара. США в этот момент воспринимали усилия Боготы по борьбе с наркотрафиком как искренние и относительно эффективные, но ситуация серьезно ухудшилась после победы на выборах Эрнесто Сампера Писано (1994—1998), который был обвинен в получении денег наркобаронов на свою предвыборную кампанию22. Хотя сам Сампер был в итоге оправдан конгрессом, и несмотря на то, что его правительство как раз планировало развивать контакты с США в рамках Respice Polum, отношения с Вашингтоном ока19 Ministerio de Relaciones exteriores, República de Colombia, Memoria al Congreso Nacional, 1990—1991. Vol. I. Luis Femando Jaramillo Correa. Bogotá: Imprenta Nacional, 1991. 20 Acta de Trujillo — VIII Reunión del Consejo Presidencial Andino (Trujillo-Perú, 10 de marzo de 1996). http://comunidadandina.org/documentos/actas/actal0-3-96.htm (accessed 21.07.2018). 21 Bushnell D. Colombia una nación a pesar de sí misma. Bogotá: Editorial Planeta Colombiana S.A, 2014, P. 375. 22 Proceso 8.000 // Revista Semana. 23.VI.1997 665
 	зались серьезно испорчены. Колумбийский президент оказался первым главой Колумбии, кому было отказано в визе для въезда в США. Делу не помогло и то, что Сампер поддержал идею отмены конституционного запрета на экстрадицию колумбийских наркодельцов. В этот период Колумбия должна была возглавить Движение Неприсоединения (при том, что колумбиец Гави- рия возглавлял ОАГ). После возникшего кризиса в отношениях с США Сампер попробовал как раз использовать Движение Неприсоединения в качестве противовеса и для того, чтобы вынудить Вашингтон смягчить позицию. Этот план, однако, не возымел успеха23. США не изменили своего подхода, а внутри ДН колумбийский коррупционный скандал лишь привел к осложнению отношений между участниками, не желавшими, чтобы Движение использовали как разменную монету. Провал плана демилитаризации и мирного диалога с FARC, предпринятого президентом Андресом Пастраной (1998—2002), вновь ускорил сближение с США. В 1998 г. он совершил официальный визит в Вашингтон, подписав соглашение о борьбе с нелегальным распространением наркотиков. Богота обязалась сократить производство наркотиков путем реализации превентивных программ, повысить эффективность национальных подразделений по борьбе с наркобизнесом, предпринять меры по уничтожению картелей, в том числе по экстрадиции их руководства, уничтожать незаконные посевы коки, активизировать борьбу с отмыванием денег, перевозкой оружия и наркотиков. Белый дом устами сотрудника Госдепартамента США Томаса Пикеринга указал на то, что в Колумбии есть зоны, прямо приспособленные для трафика оружия и наркотиков, и потребовал начать решение общей проблемы с данного вопроса24. Власти Колумбии добивались запуска т.н. «Плана Колумбия», однако у Боготы и Вашингтона имелись разные видения его деталей и перспектив: колумбийцы надеялись главным образом на помощь «великого северного соседа» в социально-экономическом развитии и сооружении инфраструктуры (мечты о новом «Плане Маршалла»), тогда как американцев интересовал, прежде всего, вопрос обеспечения безопасности. В итоге Колумбия, которую в международных рейтингах начали обозначать как «несостояв- шееся государство» (Failed State) ввиду неспособности эффективно контролировать часть национальной территории, согласилась на значительную степень американского участия в разработке и реализации «Плана Колумбия», по сути дела, как указывает А. Тикнер, дала добро на важную роль Вашингтона во внутренних колумбийских делах. Не споря принципиально с тезисом Тикнер, отметим, что план Пастраны был все же шире. В рамках его «Дипломатии мира» правительство пыталось вовлечь в процесс умиротворения страны европейские страны и международные структуры. Именно в это время Ян Эгеланд был назначен специальным представителем генерального секретаря ООН по вопросам международной помощи Колумбии. 23 Los No Alineados: beneficios, oportunidades y problemas en el nuevo orden mundial // Análisis Político, 1995. No. 25, mayo-agosto; Ramírez S. Colombia en el Movimiento de los No Alineados // S. Ramírez, L.A. Restrepo [coord.], Colombia: entre la reinserción y el aislamiento. Bogotá: Siglo del Hombre, 1997. P. 167. 24 O’Donnell M. Estados Unidos: Colombia no será otro Vietnam // La Nación. Buenos Aires, 26.VIII.2000. 666
 	Не добившись реализации мира с FARC, Богота потребовала от Мексики закрыть представительство группы в Мехико, а Европейскому союзу предложила включить FARC в список террористических организаций. После событий 11 сентября 2001 г. Пастрана использовал дополнительный аргумент, пытаясь представить колумбийских партизан как одно из проявлений международного терроризма. Ему удалось убедить конгресс США в разблокировании ограничений на использование военной помощи в Борьбе против наркобизнеса на дело борьбы с повстанческими группировками. По сути, США признали наличие связей между наркотрафиком и колумбийским вооруженным конфликтом, который все чаше воспринимался ими как террористическая угроза. В 2002 г. Конгресс дал добро на использование средств на кампанию одновременной борьбы против наркобизнеса и организаций, сочтенных террористическими (FARC, ELN, AUC)25. Между тем разочарование колумбийцев по поводу попыток мирного диалога и эффективности властей стали решающим фактором в деле победы на выборах консерватора Альваро Урибе Велеса, интенсифицировавшего военные операции против партизан (как раз на средства, добытые администрацией А. Пастраны), а во внешней политике инициировавшего «Патриотический план» (реинкарнацию «Плана Колумбия», подтвердившего ключевую роль США в решении внутриколумбийских проблем безопасности и наркотрафика. Число американских военных, сотрудников ФБР и Управления по борьбе с наркотрафиком в Колумбии существенно возросло (до почти полутора тысяч человек). Для Урибе Велеса борьба против «наркотерроризма» (в рамках этой концепции почти исчезало различие между левыми партизанами и наркобизнесом) оказывалась частью мирового «крестового похода» против терроризма (в чем можно было увидеть реинкарнацию колумбийской внешней политики начала 1950-х годов), возглавленного президентом США Дж. Бушем-мл.26 В то же время, как справедливо отметил Л. Далла- негра, этот подход при Урибе вышел за традиционные рамки Respice Polum, поскольку степень вмешательства Вашингтона во внутреннюю политику Колумбии оказывалась существенно шире, более того, альянс с США означал (и это устраивало колумбийский власти) значительное дистанцирование от прочих стран Латинской Америки, где разворачивался «левый поворот»27. Колумбия подтвердила свою ориентацию на план формирования ПАФТА, уже подвергнутый сомнению президентами Бразилии и Аргентины (Лулой Инасио да Силвой и Нестором Киршнером соответственно). На IV Саммите Америк в аргентинской Мар дель Плата (ноябрь 2005 г.) развернулась бурная дискуссия, в ходе которой только пять стран (в том числе Панама и Колумбия) поддержали американский план при 29 высказавшихся против. Кабинет Урибе подписал с США договор о свободной торговле (2006 г., ратифицирован Колумбией в 2007 г.) и обозначил намерение вступить в АТЭС. Тогда же 25 См. подробнее: Borda S. La intemacionalización déla paz y de la guerra en Colombia durante los gobiernos de Andrés Pastrana y Alvaro Uribe: búsqueda de legitimidad política y capacidad militar. Bogotá: Universidad de los Andes-FACISO, 2012. 26 TicknerA., Pardo R. En busca de aliados para la Seguridad Democrática: la política exterior del primer año de la Administración de Uribe // Colombia Internacional, 2002-2003. No. 56-57. 27 Dallanegra Pedraza L. Claves de la política exterior de Colombia // Latinoamérica. (México) 2012. Vol. 1. P. 39-40. 667
 	Богота (в отличие от Мексики и Чили) солидаризовалась с интервенцией США в Ираке и направила туда свой воинский контингент. Показательно, что во время второго мандата Урибе страна получила статус «стратегического союзника» США и рассматривалась Белым домом как своеобразный бастион против начавшейся стремительно распространяться по Латинской Америке волны «антиамериканизма». Колумбия при Урибе, казалось, нисколько не переживала по поводу своей самоизоляции от соседей, с которыми успела перессориться. С Венесуэлой дистанцирование было вызвано сначала идеологическими разногласиями, позднее конфликт расширился ввиду предоставления Колумбией убежища одному из лидеров венесуэльской оппозиции П. Кармоне после провала античавесов- ского переворота (2002 г.) и из-за разных подходов в отношении FARC (Богота прямо обвиняла президента Венесуэлы У. Чавеса в оказании помощи партизанам). Эквадор, во главе которого стоял президент Р. Корреа, был возмущен военной операцией «Феникс», проведенной на его территории в отношении партизанского лагеря (в ходе которой был убит второй по значимости руководитель FARC Рауль Рейес); дипломатические отношения были немедленно порваны по инициативе Кито28. Действия Боготы, означавшие нарушение суверенитета Эквадора, были осуждены и Бразилией, министр иностранных дел которой Селсу Аморим назвал акцию «заслуживающей осуждения и отторжения». Меньше всего в выражениях стеснялся президент Венесуэлы Уго Чавес: «Колумбия требует реализации права на то, что они называют борьбой против терроризма, где бы тот ни находился. Это все та же доктрина Буша, которая привела к вторжению в Афганистан и Ирак»29. Глава Венесуэлы призвал Урибе пересмотреть свои подходы, ибо они могут привести к «братоубийству в Латинской Америке». Венесуэла в знак солидарности развернула дополнительные войска на границе с Колумбией и в июле 2009 г. закрыла свое посольство в Боготе; торговые отношения между двумя странами также существенно пострадали. В ноябре 2009 г. венесуэльцы взорвали два пограничных моста в Тачире. Две страны оказались, по сути, на грани войны. К обвинениям в адрес Боготы присоединилась сандинистская Никарагуа, которая обвиняла Колумбию в агрессивности и подала против нее иск в Международный Гаагский суд, настаивая на пересмотре границы в районе острова Сан-Андрес. Непосредственным следствием эпизода на эквадорско-колумбийской границе стало соглашение о создании Южноамериканского совета обороны (ЮАСО) с целью укрепления доверия между государствами и предотвращения конфликтов. Бразильская идея создания ЮАСО поначалу натолкнулась на серьезное противодействие со стороны Уругвая и Колумбии. Последняя, в частности, расценила план Лулы как угрозу своей борьбе против нелегального наркотрафика, которую она вела при поддержке США, а также опасалась того, что Венесуэла попробует через ЮАСО добиться придания FARC статуса «воюющей стороны». В итоге умелое посредничество Лулы 28 La muerte de ‘Raúl Reyes’ desencadena una crisis diplomática entre Colombia, Venezuela y Ecuador// El País. 2.Ш.2008. 29 Pastrana E., Jost S. (eds.). Colombia y Ecuador. Entre la integración y la fragmentación. Bogotá: Fundación Konrad Adenauer, 2012; Facundo M. Distensión en la Cumbre de Rio. BBC. 7.III.2008. http://news.bbc.co.uk/hi/spanish/latin_america/newsid_7284000/7284382.stm 668
 	и его готовность включить в проект декларации совета положения о неприятии групп, использующих силовые методы, привели к тому, что А. Урибе Велес в июле 2008 г. подтвердил готовность его правительства войти в состав ЮАСО. Формирование совета показало, что в рамках УНАСУР правые и левые силы региона прекрасно могут договариваться, вырабатывая единые подходы. На официальном уровне подчеркивалось, что ЮАСО — институт кооперативной безопасности, нацеленный на формирование южноамериканской идентичности в оборонной сфере и не имеющий ничего общего с военными блоками30, южноамериканскими миротворческими силами и тем более не южноамериканский «мини-Совет Безопасности ООН». Указание на Южную Америку как на особый стратегический регион являлось инструментом реполитизации интеграционного процесса, как справедливо отмечает О. Дабен31. Это имело свои плюсы для повышения международного статуса латиноамериканских государств, однако сразу же вызвало определенный скептицизм у ряда участников организации (прежде всего, Чили, Колумбии, Парагвая и Уругвая32), не разделявших идею отделения от латиноамериканского интеграционного процесса и латиноамериканской идентичности. В 2009 г. новым поводом для обострения отношений в регионе стал вопрос о доступе американских военнослужащих к нескольким базам на территории Колумбии (сами базы оставались под контролем армии страны)33. Американо-колумбийское соглашение было направлено на углубление двусторонней кооперации в сфере безопасности и (хотя это в документе, естественно, не упоминалось) становилось сигналом для соседних антиамериканских режимов, показывавшим, что Вашингтон не допустит изменения статус-кво в районе, стратегически важном для США. Власти соседних государств выразили свою озабоченность данным фактом, в то же время министр обороны Хуан Мануэль Сантос Кальдерон мягко, но решительно парировал: его страна готова обмениваться информацией, но не считает себя обязанной консультироваться с третьими странами по поводу двусторонних соглашений. Проблема обсуждалась на саммите глав УНАСУР, на котором А. Урибе все же сумел избежать принятия резолюции о полном осуждении военного соглашения с США. В то же время УНАСУР выпустил совместную декларацию, подчеркивающую, что «присутствие иностранных вооруженных сил <...> не может не угрожать суверенитету и целостности любой южноамериканской нации и, как следствие, миру и безопасности в регионе»34. 30 Discurso del Ministro Defensa Nacional ante el Consejo de Defensa Suramericano. Ministerio de Defensa Nacional de Chile. Available at: http://www.defensa.cl/discursos/dis- curso-del-ministro-defensa-nacional-ante-el-consejo-de-defensa-suramericano/ (accessed 22.09.2017). 31 Dabéne O. The Politics of Regional Integration in Latín America. Theoretical and Comparative Explorations. New York: Palgrave Macmillan, 2009. P. 220. 32 Comini N. Suramericamzados. La integración regional desde la Alianza al Kirchnerismo. Buenos Aires: Ediciones Universidad del Salvador, 2016. P. 279. 33 Колумбия: обнадеживающие перемены. M.: ИЛА РАН, 2011. С. 63. 34 Joint declaration from UNASUR meeting — Available at: https://www.securityassistance.oig/ blog/joint-declaration-unasur-meeting (accessed 14.09.2017). 669
 	Определенные позитивные изменения в отношениях с соседями произошли в эпоху администрации Х.М. Сантоса, уже в инаугурационной речи пообещавшего восстановление отношений доверия и благоразумной политики в связях с обеими странами. Глава колумбийского государства произнес слова, которые не могли восприниматься иначе как выступление в защиту латиноамериканизма: «Каждая страна нашего региона обладает крупными крепостями, но если мы будем работать вместе, то сможем стать великой державой! Поэтому мы твердо верим в латиноамериканские единство и братство, которые являются наследием наших освободителей и императивом нашего времени»35. Показательным жестом стало избрание места первого государственного визита: вместо традиционной поездки в Вашингтон Сантос посетил с визитом Бразилию, специально подчеркнув неприятие Лулой да Силва терроризма. Колумбия и Бразилия подписали соглашения о сотрудничестве в военной сфере и участии Колумбии в создании бразильского транспортного самолета, в деле торгово-экономического сотрудничества и развития и защиты Амазонии. Сантос сочетал во внешней политике и принципы Respice Polum, и принципы Respice Similia с целью сократить масштаб напряженности с соседями, возникшей в годы предшествующей администрации. Президент, по меткому замечанию С. Рамирес, показывал, что «хочет играть одновременно на нескольких столах, чтобы обеспечить определенную автономию между двумя полушарными полюсами влияния»36. Вместо «секьюритизации» в качестве оси внешней политики ставка делалась на использование процесса экономического роста как способа защиты демократических принципов. Сближению Колумбии с соседями помогли внутриполитические события. 10 августа 2010 г. Конституционный суд аннулировал соглашение с США об использовании американскими военнослужащими семи баз на территории страны (ввиду того, что ранее договор не был обсужден в парламенте). То, что Сантос не стал запускать договор по новой облегчило восстановление регионального доверия к Колумбии и в то же время не повлияло напрямую на отношения с США. Колумбия продолжила участвовать в УНАСУР, но дала четко понять, что не допустит вмешательства организации в свои внутренние дела. В 2010 г. министры иностранных дел Колумбии (Мария Анхела Ольгин) и Венесуэлы (Николас Мадуро) провели встречу с целью наметить пути восстановления двусторонних отношений; две страны подписали целый ряд договоров об интеграции в сферах инфраструктуры, строительства трубопроводов, дорог, развитии приграничной торговли, борьбе с наркотрафиком и т.д. Сантос — зримо контрастируя с предшественником — избегал прямого увязывания имени Чавеса с деятельностью герильи в Колумбии. Колумбийский президент даже назвал венесуэльского коллегу «новым лучшим другом». 35 Santos J.M. Discurso del Presidente Juan Manuel Santos Calderón, Bogotá // Presidencia de la República de Colombia, http://wsp.presidencia.gov.co/Prensa/2010/Agosto/ Paginas/20100807_15.aspx (accessed: 24.11.2015). 36 Ramírez S. El giro de la política exterior colombiana // Nueva Sociedad, 2011. No. 231. P. 84. 670
 	В свою очередь, венесуэльская сторона передала Боготе трех повстанцев, задержанных на своей территории37. Удалось урегулировать и конфликт с Эквадором: в ноябре 2010 г. две страны восстановили дипломатические отношения, а в 2011 г. согласились вновь запустить Комитет приграничного сотрудничества. Во многом сокращению напряженности способствовало смягчение позиции Сантоса в отношении FARC: глава государства признал, что в стране имеет место вооруженный конфликт, а не террористическая угроза. Эквадорское руководство оценило то, что Богота резко осудила попытку переворота, предпринятую против правительства Р. Корреа. Целый ряд других шагов администрации Сантоса показал готовность Колумбии стать «посредником» и «мостом» на континенте: выдвижение кандидатуры колумбийского представителя Э. Мехия Велес на пост секретаря УНАСУР (04.2011—06.2012), организация встречи в Картахене президентов Венесуэлы, Колумбии и Гондураса с целью обсуждения возвращения Гондураса в ОАГ, активное участие в саммите СЕЛАК в Каракасе (2011), продуктивный диалог с Кубой накануне VI Саммита Америк (по поводу возможности участия Рауля Кастро в мероприятии). Непосредственно на саммите Сантос защищал интеграцию, которая должна «быть нам всем во благо» (имея при этом в виду Латинскую и Карибскую Америку), а не «против кого-либо» (намекая на ОАГ). Сохранялся курс на сближение с «клубом развитых стран», так, Богота заявила о желании стать участницей Организации экономического сотрудничества и развития. Колумбия активизировала поиск новых партнеров на Востоке, прежде всего посредством работы на Азиатско-Тихоокеанском направлении, сумев удачно объединить этот подход с отношениями с США — в деле развития нового и перспективного регионального интеграционного блока (Тихоокеанского альянса) и последующего плана создания Транс- Тихоокеанского партнерства. Альянс, созданный Чили, Колумбией, Мексикой и Перу в апреля 2011 г., с самого начала являлся объединением, кардинально отличавшимся как от экономических интеграционных групп региона, так и от политических организаций СЕЛАК и УНАСУР. Основные цели альянса, обозначенные в Лим- ской декларации, заключались в построении зоны экономической интеграции, упрощении передвижения внутри объединения товаров, услуг, капитала и людей, содействии экономическому развитию, региональной конкурентоспособности, повышении социальной обеспеченности, а также развитии торговых отношений с Азиатско-Тихоокеанским регионом (АТР)38. Важнейшей чертой Тихоокеанского альянса является попытка возродить в нем принципы «открытого регионализма», при этом четко обозначена ориентация блока на конкретный регион мира. Важным вектором также является усиление роли латиноамериканских стран в таких интеграционных объединениях, как АТЭС (АРЕС) и Транс37 Колумбия... С. 69. 38 Declaración del Consejo Empresarial de la Alianza del Pacífico, 23.01.2013. Available at: https://alianzapacifico.net/wp-content/uploads/2015/08/Declaraci%C3%B3n_CEAP_- enero_2013.pdf (accessed 25.12.2017). 671
 	Тихоокеанское партнерство (TTP). Среди конкретных целей стран Тихоокеанского альянса в АТЭС - лоббирование отмены моратория на расширение организации, препятствующего вступлению Колумбии. Колумбия давно и успешно участвовала в южноамериканской политической интеграции, однако экономические интеграционные блоки Южной Америки для нее выглядят чрезмерно протекционистскими39. Акцентирование же внимания на тихоокеанских аспектах, как отмечают Э. Пастрана и X. Гарсия, помогает ей выделить собственную идентичность как «мост» между субконтинентом и АТР40. Что касается Транс-Тихоокеанского партнерства, то неопределенные перспективы этого проекта в свете выхода США из соглашения заставили альянс приостановить переговоры по расширению сотрудничества между объединениями41. По справедливой оценке Гутьерреса, Тихоокеанский альянс можно расценивать как «реинкарнацию» Андского сообщества, находящегося в состоянии паралича с 2006 г. после подписания договоров о свободной торговле между Колумбией, Перу и США и ухода Венесуэлы из блока42. Непосредственно же для Колумбии создание и развитие альянса стало возвращением к идее президента В. Барко об интеграции страны в АТР, куда страна, по оценке главы МИД в период формирования ТА, «прибыла с опозданием на двадцать лет». Роль стратегического и экономического центра объединения преимущественно приняла на себя не Колумбия, а Мексика — благодаря относительному превосходству мексиканской экономики, выгодному географическому положению и особым отношениям с Соединенными Штатами Америки, выстроенными благодаря участию страны в НАФТА. Формирование Тихоокеанского альянса стало для Мехико возможностью по-новому позиционировать себя в регионе, возвращая на сцену «латиноамериканизм» вместо «южноамериканизма». Любопытно, что альянс стал уже вторым латиноамериканских объединением, в котором Колумбия и Мексика играли бы ведущие роли (в 1995 г. они вместе с Венесуэлой создавали Группу Трех с целью облегчения экспорта своей продукции в андский регион, но после ухода Венесуэлы в 2006 г. проект заглох). Колумбия же воспользовалась ситуацией, чтобы добиться от Мехико поддержки вступления в ОЭСР. Четыре страны альянса предприняли многочисленные шаги для достижения своих целей. Помимо устранения тарифов между странами-членами, они активно принимают меры по содействию торговле, свободному перемещению рабочей силы и туристов среди стран-членов, либерализации торговли, интеграции их фондовых рынков. Стороны договорились о порядке 39 Tremolada Alvarez Е. ¿La Alianza del Pacífico facilita la inserción de Colombia en la region Asia-Pacífico? // Papel Político, 2014. Vol. 19. No. 2. P. 744. 40 Pastrana Buelvas E. The Pacific Alliance: Facing Regional Projects and Global Transformations. México: Fundación Konrad Adenauer, 2016; García J. Colombia Transpacífica: opciones de política y liderazgo regional // Cardona D. (ed.). Colombia: una poliítica exterior en transición. Bogotá: Fescol, 2011. P. 184. 41 Jegarajah S. Pacific Alliance looks to Asia as NAFTA, TPP face uncertainty. CNBC, 21.05.2017. Available at: https://www.cnbc.com/2017/05/21/pacific-alliance-looks-to-asia-as- nafta-tpp-face-uncertainty.htm) (accessed 23.12.2017). 42 Gutiérrez S. et al. Evaluación de la Justificación Económica y Política de la Alianza del Pacífico. Bogotá: Proexport Colombia, 2013. P. 66. 672
 	экспорта на стратегически важные внешние рынки Китая, Японии, Сингапура, Малайзии и Австралии43. Отсутствие жесткой торговой «привязки» стран альянса даже пошло на пользу интеграционному процессу, так как облегчило отказ от барьеров во взаимной торговле ввиду отсутствия опасений по поводу импорта. Колумбия, Чили и Перу запустили проект «объединенного латиноамериканского рынка» (MILA) как объединение фондовых рынков. В ходе VII саммита альянса в колумбийском городе Сантьяго де Кали члены альянса договорились о создании Фонда сотрудничества в размере 1 млн долл, для укрепления экономических основ блока. В 2013 г. в Боготе было принято решение о формировании Парламента Тихоокеанского альянса; действует специальная комиссия по гармонизации законодательства (во главе ее стоит бывший чилийский президент Эдуардо Фрей Руис-Тагле). По оценке самого Сантоса, Тихоокеанский альянс превратился «в важнейший интеграционный процесс, когда либо осуществлявшийся странами Латинской Америки»; схожее мнение было у президента Чили Себастьяна Пиньеры (Альянс — «много больше, чем простое соглашение о свободной торговле, это — договор о глубокой и широкой интеграции, включающей обмен товарами, услугами, инвестициями и людьми»)44. В дополнение к соглашениям по либерализации торговли участниками объединения были созданы национальные органы по содействию торговле — ProChile, ProColombia, ProMexico и ProPeru, успешно координирующие свои усилия по продвижению экспорта, привлечению прямых иностранных инвестиций и развитию туризма в странах альянса. Еще до создания Тихоокеанского альянса ТНК стран четверки активно осваивали рынки друг друга. В августе 2012 г. был учрежден Деловой совет Тихоокеанского альянса: страны ТА учли потенциал не только крупного бизнеса, но и меньших предпринимательских инициатив, создав в рамках Совета программу повышения конкурентоспособности и инноваций для малых и средних предприятий, нацеленную на создание рабочих мест и поощрение экспорт-ориентированно- го производства с высокой добавленной стоимостью. Одной из заявленных целей Делового совета является поиск эффективных моделей переориентации экспортного производства стран Альянса, направленной в долгосрочной перспективе на более заметную роль в международном разделении труда45. С точки зрения экономического влияния в регионе Тихоокеанский альянс рассматривается как противовес блоку МЕРКОСУР. У альянса достаточно многообещающий потенциал в борьбе за перетягивание инвесторов с учетом более диверсифицированных, по сравнению с Южным рынком, вне- региональных экономических связей. С другой стороны, нельзя не отметить 43 Angeles Villarreal М. The Pacific Alliance: A Trade Integration Initiative in Latin America, 2016. Available at: https://fas.org/sgp/crs/row/R43748.pdf (accessed 24.12.2017). 44 Palabras del Presidente Juan Manuel Santos al término de la IV Cumbre del Alianza del Pacifico. 20 de diciembre de 2012. https://www.youtube.com/watch?v=Eu7u_ PRsiAc&feature=endscreen&NR=l (accessed 25.12.2015); Sebastián Hilera: Alianza del Pacifico busca integrar a América Latina”. NDT en español, 20 de diciembre de 2012. — https://www. youtube.com/watch?v=mxtBWgS_5NU (accessed 25.12.2015). 45 Declaración del Consejo Empresarial de la Alianza del Pacifico, 23.01.2013. Available at: https://alianzapacifico.net/wp-content/uploads/2015/08/Declaraci%C3%B3n_CEAP_- enero_2013.pdf (accessed 25.12.2017). 673
 	тенденцию к сближению двух торговых блоков. В политическом же плане и в системе международных отношений главной антитезой альянса является, прежде всего, боливарианская политическая и экономическая модель (олицетворением которой в Латинской Америке является агонизирующая, но до сих пор существующая АЛБА). Страны альянса не отказывались от отношений ни с кем из государств мира, но гораздо чаще находят точки соприкосновения с Западным блоком. В ходе колумбийско-венесуэльского приграничного противостояния в 2015 г. «четверка» создала внутри ОАГ единый блок в поддержку позиции Колумбии и выступая (правда, неудачно) за передачу дела на рассмотрение ОАГ46. Суть альянса довольно четко выразил колумбийский президент Х.М. Сантос: «Одно из крупных преимуществ наших четырех стран — то, что мы разделяем взгляды, принципы, ценности в экономической и социальной сферах. Мы четверо представляем собой третий путь — рынок до тех пор, пока это возможно, государство до той черты, пока это необходимо»47. Альянс не отказывается от роли государства (столь характерной для других латиноамериканских интеграционных объединений), но приоритет для него — выстраивание рыночных отношений. На сегодняшний день Тихоокеанский альянс показал себя жизнеспособным объединением, чьи перспективы не имеют жесткой привязки к объемам внутриблоковой или внешней торговли или к уровню институционализации. Примечательной особенностью объединения является то, что в нем отсутствует политическая составляющая, и на политическом ландшафте Латинской Америки Альянс себя практически никак не проявляет. Страны блока нередко разделяют общую позицию по каким-то политическим вопросам (например, все четыре участницы Альянса в августе 2017 г. подписали декларацию, осуждающую нарушения демократии в Венесуэле48), однако они никогда не называют свое единодушие позицией Тихоокеанского альянса. Ощутимым ударом по престижу Колумбии и способности ее правительства обеспечивать защиту национального суверенитета стало ноябрьское решение 2012 г. Международного суда в Гааге по территориальному спору с Никарагуа по поводу архипелага Сан-Андрес. Суд вынес решение в пользу центральноамериканского государства, присудив ему 90 тыс. км. кв. морской акватории49, что для Колумбии было сопоставимо по значению с потерей Панамы в 1903 г. Богота заявила о «неприменимости» вердикта, ссылаясь на необходимость подписать новый двусторонний договор и заново определить границы, договориться о совместной зоне в районе архипелага и сохранить его как мировой заповедник биосферы, а также отвергла правомочность Международного суда решать вопрос50. Фактически решение Гаагского суда 46 Laguente J. Colombia sufre una derrota diplomática en la crisis con Venezuela // El País. 02.IX.2015 47 AFP. Alianza del Pacífico se postula como una “tercera via” para el crecimiento regional, El Espectador (Bogotá), 03.07.2015. 48 Cancilleres reunidos en Lima condenan ruptura del orden democrático en Venezuela, El Comercio (Lima). 09.VIII.2017. 49 Corte Internacional de Justicia fijó limites marítimos con Nicaragua // El Tiempo (Bogota). 19.XI.2012. 50 Colombia se retira del pacto que reconoce jurisdicción de la Haya // El Tiempo. 28.XI.2012. 674
 	не исполнено до сих пор. Общественное мнение страны сочло все эти декларации совершенно недостаточными, а позицию правительства — запоздалой и пассивной, тем более, что отказавшись подчиниться вердикту, Колумбия все равно оказывается не в состоянии убедить остальных в своей правоте5'. Очередная территориальная потеря выглядела как логичный результат бесконечных метаний колумбийских властей на протяжении десятилетий реализации внешней политики и неспособности выстроить долговременные региональные альянсы. Неспособность же принять решение судебной инстанции подрывала авторитет Колумбии как надежного актора в системе международных отношений. Весьма непросто протекал процесс сотрудничества Колумбии с УНАСУР. Так, страна скептически относилась к проекту Банка Юга в рамках УНАСУР (и эту позицию разделяли Гайана, Суринам, Перу и Чили), будучи более ориентированной на внерегиональных партнеров. УНАСУР оказался неспособен продвинуться в деле реализации совместной макроэкономической политики и ликвидировать заметную асимметрию в сфере индустриализации между Бразилией и Аргентиной, с одной стороны, и другими странами блока, как и не достиг обозначенных ориентиров по большинству инфраструктурных проектов. Это происходило на фоне создания и относительно динамичного развития Тихоокеанского альянса (в котором Колумбия играла ключевую роль), что означало эрозию идеи «южноамериканизации» (в альянс вошли страны как Южной, так и Северной Америки) и новую ставку на идею включенности в мировые рынки взамен ориентации на региональное сотрудничество. Не отказываясь от вооруженного противостояния герилье, Сантос согласился на мирные переговоры с FARC в Гаване и добился в 2016 г. подписания соглашения о мире. УНАСУР внес определенный вклад в развитие мирного процесса в Колумбии: организация официально поддержала достижения сторон в переговорах по заключению мирного соглашения51 52, а Венесуэла и Чили принимали активное участие в сопровождении переговорного процесса. В то же время мирный процесс серьезно поляризовал общественное мнение внутри страны и, в конечном итоге, стал одним из факторов победы кандидата-урибиста Ивана Дуке на президентских выборах и неизбежно привел к откату внешней политики в сторону еще большего сближения с США. Окончательно подорвала сотрудничество Колумбии с УНАСУР неспособность блока оказать политическое давление на правительство Н. Мадуро в Венесуэле. Ряд стран попытались применить в отношении венесуэльского правительства Дополнительный протокол о приверженности демократии к Учредительному договору УНАСУР, Демократическую хартию ОАГ и протокол Ушуайя МЕРКОСУР. Н. Мадуро, однако, лишь ужесточил собственную позицию и обвинил соседние страны в намерении подорвать «боливарианскую революцию». 51 Sanin N., Ceballos М. La llegada del dragón ¿falló La Haya? Bogotá: Ed. Panamericana, 2013. 52 Comunicado de UNASUR sobre firma del acuerdo final de paz en Colombia, 01.10.2016 - Available at: http://www.itamaraty.gov.br/images/ed_integracao/docs_UNASUL/COM_PAZ_ COL_2016.pdf (accessed 16.09.2017). 675
 	Символичной стала ситуация с отсутствием генерального секретаря УНАСУР, игравшего важную роль в позиционировании интеграционного блока на международной арене. Колумбиец Э. Сампер оставил должность в январе 2017 г., после чего организация вступила в период продолжительных политических консультаций для выбора единого кандидата на вакантный пост, но так и не сумела этого реализовать. В апреле 2018 г. Аргентина, Бразилия, Чили, Колумбия, Парагвай и Перу обнародовали декларацию о приостановлении членства в блоке (без формального выхода) ввиду «институционального кризиса» и невозможности сформировать руководство без оглядки на идеологические позиции; в том же году Колумбия окончательно оставила организацию53. Это стало серьезнейшим внутренним кризисом УНАСУР, фактически впавшим в состояние комы. Это, однако, не означало оставление Колумбией планов по участию в интеграционных объединениях, и наглядным свидетельством тому стало инициирование ею и Чили создания Форума для прогресса Южной Америки (Prosur), анонсированного в 2019 г. как внеидеологическая альтернатива УНАСУР. В блок вошли как раз государства, покинувшие УНАСУР, к которым добавились Эквадор и Гайана. Основной дискурс создателей Prosur вращается вокруг идей защиты и укрепления демократии, прав человека, а также придания нового импульса экономическому развитию, при этом акцентировалось внимание на необходимости активизации торгово- экономических связей в гораздо большей степени, чем это присутствовало в УНАСУР54. Смена эпох стала наглядной и очевидной: интеграция с повестки дня южноамериканских стран не исчезла, но экономический ее аспект обретал гораздо большее значение, чем близость идеологических и политических позиций. Точнее, идеология не исчезала, но камуфлировалась тезисом о «защите демократии»55. В то же время не вызывало принципиальных сомнений, что все страны, вошедшие в новый интеграционный блок, объединялись готовностью сближаться с позициями США, причем на правах младших партнеров, были едины в отказе от участия в таких коллективных схемах взаимодействия, которые могли бы подорвать двусторонние отношения с Вашингтоном (отсюда отказ от ЮАСО и возврат к схемам ОАГ и МДВП). Для Колумбии это фактически стало новым изданием внешнеполитической концепции Respice Pollum. 53 Paraguassu L., Desantis D. Argentina, Brasil, Chile, Colombia, Paraguay y Perú suspenden participación en bloque Unasur. Reuters, 20.IV.2018. Available at: https://lta.reuters.com/article/ topNews/idLTAKBNlHR2J3-OUSLT (accessed 20.04.2018). 54 Ponte Rangel J. Un nuevo intento de integración sudamericana: Prosur. — http://www.iri.edu. ar/index.php/2019/04/04/un-nuevo-intento-de-integracion-sudamericana-prosur/ 55 Frenkel A. Prosur: el último Frankenstein de la integración Sudamericana. — Nueva Sociedad. Junio de 2019. — https://nuso.org/articulo/prosur-integracion-america-latina-derecha- alianza/
 	Глава 27 КУЛЬТУРА КОЛУМБИИ Культура Колумбии — удивительная мозаика образов и явлений, сочетающая в себе историческую предопределенность и природную стихию, своеобразие и восприимчивость, традиционность и изменчивость. Творческий импульс здесь неразрывно связан с ландшафтом, реальность — с магией воображения. Лучшим транслятором скрытого в колумбийской культуре потенциала оказался самый прославленный из ее сынов — нобелевский лауреат Габриэль Гарсия Маркес, чья триумфальная речь, произнесенная в Стокгольме в 1982 г., дает нам ключ к разгадке ее тайны: «Наша необузданная действительность полна поэтами и нищими, музыкантами и пророками, воинами и негодяями — персонажами самими по себе столь яркими, которые даже не требуют напрягать воображение. Ведь главная сложность для нас заключается в недостаточности обычных литературных приемов, чтобы нарисовать нашу жизнь в достоверном свете»1. Своеобразие культурных традиций Колумбии коренится в их синтетическом характере, природных формах и наследии доколумбовой эпохи. Это и дошедшие до нас через века образы удивительной техники создания художественных изделий из драгоценных металлов и камня, которые поражают воображения формами и образами. Это и ремесла, и своеобразие народной культуры, а также музыкальные и танцевальные традиции. Колониальный период Начало колониального периода с точки зрения истории культуры связано, прежде всего, с ситуацией разрыва, отрицания колонистами ценности местной культурной среды, перенесения европейских культурных моделей (преображенных испанской спецификой) на новые территории. Обесценивание жизней самого коренного населения и созданного им культурного достояния получило теоретическое обоснование в дискуссиях и трудах испанских интеллектуалов того времени, среди которых был Хуан Хименес де Сепульведа. Иной точки зрения, маргинальной для своего времени, придерживался Бартоломе де Лас Касас, отстаивавший человеческое достоинство индейцев2. 1 Стокгольм, 8 декабря 1982. Гарсия Маркес Г. Я здесь не для того, чтобы говорить речи. М.: Астрель, 2013. 2 См.: Селиванов В.Н. Культура колониальной Колумбии // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 61-62. 677
 	Территория будущей Колумбии, по сравнению с другими районами Латинской Америки, в меньшей степени интересовала испанцев, и развитие региона запаздывало по сравнению с соседями. Однако и на этой территории новые города стали проводниками культурного трансфера. Они строились по образцам испанских городов, копируя как архитектурные формы, так и организационные модели. Среди самых значимых и быстро развивающихся городов были, прежде всего, Санта-Фе-де-Богота, Картахена-де-лас-Индиас, Санта-Марта, Санта-Фе-де-Антиокия, Памплона и др. Основанная в 1539 г. на месте индейского поселения крепость Санта-Феде-Богота довольно быстро превратилась в культурный, а затем и административный центр Новой Гранады. В этот период привычный образ жизни и культурные образцы переносились европейцами на новые территории. Ведущую роль в утверждении европейских культурных форм играла католическая церковь, действовавшая в интересах испанских монархов. Ее представителями на новых землях стали ордена доминиканцев и иезуитов, осуществлявшие практическую реализацию культурного трансфера, прививая коренным жителям новую религию и модели повседневного существования, стараясь избавиться от прежних традиций и образа жизни. Но полностью стереть прошлое не удавалось, отдельные элементы традиционных культур, перерабатываясь и включаясь в новую культурную парадигму, стали неотъемлемой частью постепенно формировавшегося феномена колумбийской культуры3. Наиболее значимой областью применения сил католической церкви стали вопросы образования, где она ориентировалась на распространение испанского языка и католической веры. Главными специфическими чертами в это период можно назвать религиозный характер образования и его обособленность от государства. Первым учебным заведением в Новой Гранаде стал колехио Святой Мадонны Розарио, основанный доминиканцами в Боготе в конце XVI в. В 1604 г. здесь же иезуитами был основан колехио Святого Бартоломе. Начало XVII в. связано с созданием семинарий. Первые из них были открыты иезуитами в Боготе в 1605 г. и в Тунхе в 1611 г. Также в начале XVII в. основана семинария в Попаяне, ставшая в дальнейшем одним из значимых образовательных центров. Первый университет в Колумбии был основан иезуитами в 1622 г., стал известен под названием Хавериана и вначале воплощал собой средневековую модель с факультетами философии и теологии, затем количество факультетов было расширено: появились факультеты юридического, медицинского и экономического направлений4. Образование в тот момент имело исключительно религиозный характер и было доступно лишь незначительной части общества. Изучали схоластику, теологию, право и филологию. В некоторых местах можно было встретить и обучение языкам индейцев. Постепенно стали открываться ремесленные училища. 3 См.: Barney Cabrera Е. La transculturación del arte colombiano. Bogotá: Iqueima, 1962. 4 Андронова В.П. Колумбия: церковь и общество. М.: Наука, 1970. С. 161. 678
 	Формы барокко, определявшие картину мира и художественные проявления испанской культуры того времени, транслировалось европейцами и в Новый Свет, утверждаясь здесь как в вербальных, так и в визуальных проявлениях. Закономерно, что литература Колумбии колониального периода носила вторичный характер и была связана с доминантой исторических и религиозных сюжетов, включая рассказы о конкистадорах и их завоеваниях, а также романтические сюжеты. У истоков колумбийской литературной традиции стоят основатель Боготы Гонсало Хименес де Кесада и Хуан де Кастельянос, автор историкоэпической поэмы «О достославных мужах Индии», посвященной и истории испанского завоевания Новой Гранады. Основной вклад в развитие литературы на этом этапе внесли хронисты: Педро де Агуадо, Лукас Фернандес де Пьедраита и Хуан Родригес Фрейде. В Боготе в начале XVII в. были опубликованы «Плутовские рассказы» Фрейде, им же была написана «История завоевания Новой Гранады» (прозванная «Ель Карнеро»), включавшая в себя фантастические сюжеты и долгое время сохранявшая свою популярность. В конце XVII в. была опубликована «История Санта Марты и Нового королевства Гранады» Педро Агуады. В 1674 г. был издан первый том «Генеалогии Нового королевства Гранады» Хуана Флориса де Окариса, в это же время Хосе Овьедо и Баньоса опубликовал свою «Историю завоевания и заселения провинции Венесуэлы»5. Барочные тенденции нашли свое отражение в творчестве иезуита Эрнандо Домингеса Камарго, с которым связывают начало истории колумбийской поэзии. Среди самых значимых его произведений — «Эпическая поэма о Святом Игнатии Лойоле» и «Букет поэтических цветов», впечатлившие великого испанского поэта Луиса де Гонгору. Творчество Франсиско Альвареса де Веласко и Соррилья формировалось под влиянием Франсиско де Кеведо и Хуаны Инес де ла Крус. Барокко проявилось и в творчестве таких авторов, как Лукас Фернандес де Пьедраита, Андрес де Сан Николас, а также монахини Франсиски Хосепы де Ла Консепсьон Кастильо и Гевара, оставившей после себя религиозные и автобиографические сочинения («Духовные привязанности», «Жизнь»)6. Среди других авторов можно назвать Педро Симона, Хуана Родригеса Фрейде, Хуана Флореса де Окаиса. В целом, говоря о литературе этого периода, можно заключить, что, за редким исключением, барокко здесь оставалось выражением чужеродных культурных форм, привнесенных извне на местную почву и аккуратно воспроизводившихся7. То же касается и театральных традиций. Местную доколумбовую традицию можно соотнести с церемониями и ритуалами религиозного суда, включавшего танцы и песнопения. Театральные постановки колониального периода представляют собой трансляцию европейских образцов с небольшим присутствием местного колорита и тематики. Но, прежде всего, это проекция испанского барочного театра, 5 Гонионский С.А. Колумбия. М.: Наука, 1973. С. 69—70. 6 Buitrago S.P. Narrativa colonial // Breve Historia De La Narrativa Colombiana: Siglos XVI-XX. Siglo Del Hombre Editores, 2012. P. 29—70. 7 Posada Majía G. Nuestra América. Notas de historia cultural. Bogotá, 1959. 679
 	Неизвестный автор (школа Педро Хосе Фигероа). Аллегорический портрет Франсиски Хосефы де ла Консепсьон дель Кастильо и Гевара. 1813 г. включающая в себя постановки Лопе де Вега, Кальдерона де ла Барка и Тирео де Молина8. Что касается истории развития художественной культуры, то здесь колониальный период открывается трагедией, связанной с уничтожением памятников архитектуры и искусства, забвением культурного наследия индейцев. Искусство и архитектура в начале колониального периода характеризовались преобладанием форм позднего Средневековья и эпохи Возрождения. На рубеже XVI—XVII вв. в архитектуре еще чувствовалась декоративность пла- тереско (кафедральный собор в Тунхе) и влияние маньеризма (церковь СанИгнасио в Боготе), нашедшего отражение и в изобразительном искусстве. О создании выдающихся архитектурных сооружений здесь речь не шла, так как в эти земли не приезжали мастера первого ряда, а большинство работ выполнялось плохо обученными представителями коренного населения. С другой стороны, эта специфика определяла значимость и качество оформления внутреннего убранства, сказывались развитые традиции местных ремесленников. Архитектурные решения сводились к простым конструкциям и малым объемам, среди которых особо популярны были открытые часовни и «капильяс посас», располагавшиеся по краям площадей и игравшие важную роль в религиозных процессиях. Среди стилистических решений на раннем этапе преобладала эклектика, включавшая в себя готические арки и тягу к многоцветности, декоративные элементы мудехара (кессонные потолки, ажурный кирпич и т.п.). С конца XVII в. все заметнее влияние андалузской архитектуры. Постепенно усиливается этническое и художественное взаимодействие, реализуемое на основе утверждавшихся стилистических установок барокко, обретающее в Новой Гранаде особое звучание благодаря ярким элементам, связанным с декоративными формами доиспанского ювелирного дела. В качестве примера здесь можно назвать «золотой лист» — глиняная основа, покрытая золотой фольгой, смешение морских и растительных элементов с тягой к геометрии и динамизму9. Повсеместным становится перенесение привычного образа жизни и испанских культурных образцов на новые территории, воспроизведение привычных 8 Lyday L.F. The Colombian Theatre Before 1800 // Latin American Theatre Review. Vol. 4, No. 1. Sept. 1970. P. 35-50. 9 Arango S. Historia de la arquitectura en Colombia. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia. Centro Editorial y Facultad de Artes, 1993. 680
 	архитектурных и изобразительных форм. В этом выразилась и специфика архитектурного облика Боготы, копировавшего испанские города. Центр представлял собой сеть протянувшихся вдоль гор узких улочек. В 1577 г. было начато строительство церкви Сан-Игнасио, сочетавшей в себе элементы стилей пла- тереско и маньеризма. На главной площади возвышался Кафедральный собор, построенный в XVII в., на том месте, где Фрай Доминго-де-лас-Касас 6 августа 1538 г. отслужил первую мессу. Образцом военной архитектуры стала Картахена-де-Лас-Индиас, основанная в 1533 г. Педро де Эредиа на месте сожженного поселения индейцев-карибов. Она была основательно укреплена, чтобы избежать нападений с моря и долгие годы служила оплотом испанского владычества в Вест-Индии. В 1980 г. памятники архитектуры Картахены были объявлены объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. Вход в Картахенскую бухту со стороны моря прикрывался островами, на которых уже в XVI в. испанцы построили укрепленные форты, включая крепость Сан-Фелипе-де-Барахас. Старая Картахена находилась на острове Тьерра-Бомба, соединенном с материком множеством мостов. Этот остров огибался двумя проливами - Бока-Чика и Бока-Гранде (после осады Картахены в 1741 г. Бока-Гранде будет перегорожен стеной и вход в бухту останется только через Бока-Чика). Среди значимых зданий Картахены надо назвать барочный Кафедральный собор (1538—1586 гг., перестроен в 1796 г.), монастыри Сан-Франсиско и Сан- Диего (XVI в.), церковь Сан-Педро-Клавер (1603 г.), монастыри Ла-Компанья, Ла-Мерсед и Ла-Тринидад (XVII в.), госпиталь Сан-Ласаро, Монетный двор (XVII в.), Дворец инквизиции (1706-1770 гг.). Сильное влияние на раннюю архитектуру Картахены оказал стиль му- дехар, перенесенный из Андалусии и характеризующийся декоративными кирпичными порталами, деревянными консолями, резными балконами, решетками на окнах, росписью потолков, цветными черепичными крышами. Кроме Картахены, классическими колониальными городами можно назвать Тунью, Попаян и Момпос. Они представляли собой центральную площадь, расходящиеся от нее кварталы и улицы по принципу квадрата или прямоугольника. В XVII — начале XVHI в. господствующим стилем становится барокко, характеризующееся обилием искривленных линий, изощренными формами, фасадностью и монументальностью (Дворец инквизиции в Картахене). В этот период строятся церковь и монастырь Монгийской Богоматери, считающийся одной из архитектурных жемчужин Колумбии. Барокко в колониальный период наиболее ярко отражается в искусстве резьбы по дереву, активно применявшейся для украшения интерьеров церквей и, зачастую, скрывавшей архитектурные недоработки. В духе сочетания маньеризма, барокко и местных традиций развивается деревянная скульптура, в которую активно включаются элементы флоры и фауны. Один из ярких примеров — кафедра церкви Сан-Франциско в Попаяне. Вместо цитирования европейских элементов здесь применяется их сочетание с мифологическими животными и образами, характерными для коренных народов. 681
 	Церковь и монастырь Монгийской Богоматери (1694-1760 гг.) Среди ярких мастеров можно назвать Бернардо де Легарда, представителя школы Кито, и Педро Лабориа, чьи работы отличает грация и мелодраматичность. Основным заказчиком произведений искусства в колониальный период была католическая церковь, поэтому оно представлено картинами религиозного содержания. По каналам церкви шла и доставка образцов европейского искусства, содержание и стилистику которых воспроизводили местные мастера. Начало периода относится к Высокому Возрождению, и в Новый Свет проникают копии созданных в то время живописных полотен, а также гравюры. Затем особое влияние приобретает Венецианская школа, а также построение композиции на светотеневых контрастах. В XVII в. усиливается влияние испанских мастеров, прежде всего Сурбарана и Мурильо. Среди основополагающих работ надо назвать и «Распятие» школы Рубенса из церкви Лас-Агуас в Боготе. Начало истории колумбийского колониального искусства обычно связывают с именем Алонса де Нарваеса, автора многократно тиражированной «Мадонны Чикинкира» (1555), образа, ставшего поистине народным10. 10 Синюкова В.С. Живопись Колумбии (краткий очерк) // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 215. 682
 	Условия, сложившиеся здесь, не способствовали развитию индивидуальных подходов, свободы творчества и преодолению канонических установок религиозного искусства. При этом уже в начале колониального периода можно заметить проникновение в произведения изобразительного искусства национальной специфики, элементов местных природных особенностей, изображений индейцев. В колониальный период сложно говорить о формировании национальной живописи, но предпосылки к ее появлению можно найти в творчестве иезуита Фернандо де Риберы, взявшего псевдоним Эрнандо де ла Крус. Возникновение в Новой Гренаде собственного прообраза национальной живописной традиции территориально связано с такими центрами как Санта-Фе-де-Богота, Тунха и Кито, стилистически она формировалась в духе маньеризма и барокко (А. Асеро де ла Крус, А. Медоро, Г. Васкес и Себальос). Важную роль в формировании местных традиций живописи играет творчество Бартоломе де Фигероа, дело которого продолжили три поколения его потомков. Под влиянием школы Фигероа сформировался и самый значимый художник колониальной эпохи, живописец, график, автор барочных религиоз- Дева Чикинкира. Бальтасар Варгас де Фигероа. XVII 683
 	ных и аллегорических картин Грегорио Васкес и Себальос, чьи работы находятся в соборах Колумбии и частных коллекциях. В своем творчестве он объединил опыт предшественников и собственные творческие поиски, особенно ярко проявив себя в портретной живописи («Архиепископ Урбина», «Сан Франсиско Хавьер», «Автопортрет») и монументальных произведениях («Непорочное зачатие»), серии «Времена года»11. Несмотря на то, что в начале XVIII в. в искусстве Новой Гранады намечаются признаки упадка, к этому времени можно говорить о сложении своеобразных местных художественных традиций. При этом синтез местных культурных форм и европейского влияния нашел свое проявление не только в религиозном и светском искусстве, но и в формах декоративно-прикладного творчества, ювелирном деле, изготовлении тканей. Эта сфера, пусть ограниченно, но все же сохраняла наследие индейских культур, давшее о себе знать в последующие эпохи. Схожие характеристики можно дать и формирующейся национальной музыкальной среде. Первые сведения о музыке колумбийских индейцев до прихода испанцев содержатся в хрониках завоевателей. Из них известно, что индейцы, жившие на этих территориях, отмечали начало сражения и победы звуками труб, флейт, морских раковин и рожков. Песни о жизни покойного звучали во время погребальных обрядов. Музыка и танцы сопровождали завершение сбора урожая или масштабного строительства. Как отмечает П.А. Струйская, «испанское завоевание положило конец самостоятельному существованию музыки колумбийских индейцев. Частично она исчезла, будучи вытеснена или ассимилирована музыкой пришельцев, частично деформировалась под воздействием чуждых ее природе элементов европейской музыки, частично же как бы «законсервировалась» на той стадии, на которой ее застала конкиста. Индейская музыка сохраняется в некоторых изолированных, труднодоступных районах или на окраинных, удаленных от центров цивилизации территориях Колумбии»12. Песенно-танцевальная культура — основная составляющая креольского фольклора Колумбии - включает в себя такие танцы как бамбуко (парный танец наподобие испанской сарабанды с аккомпониментом типле, подобия испанской гитары), гуабина и торбельино (танцы с пением, сочетающим креольские и африканские традиции), пасильо (креольский вариант европейского вальса)13. На протяжении XVI—XVHI вв. единственной сферой профессиональной музыкальной деятельности в Колумбии была церковь. В учебную программу духовной семинарии Боготы входило церковное пение и игра на органе. Первым упоминающимся в документах музыкантом стал Хуан Перес Матерано, в 1573 г. обосновавшийся в Картахене. Наибольшего успеха удалось достичь Хуану де Эррера-и-Чумасеро, капельмейстеру кафедрального собора Боготы, автору месс, ламентаций и псалмов в стиле итальян11 Salvat М., Martin R., Fernandez A. (Ed.). Historia del arte colombiano. T. II. Bogota: Safvat Editores Colombiana, S.A., Barcelona Spain & Bogotá, 1977. 12 Струйский ILA. Национальная музыкальная культура (исторический очерк) // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 235. 13 Fernandez С., Sánchez Е.. Beltrdn Е. Danzas Colombianas. Medellin: Kinesis, 2004. 684
 	ских и испанских полифонистов XVI в. Светская профессиональная музыка развивалась в Колумбии медленно. Только в 1784 г. П. Каррикарте основал в Боготе первый духовой оркестр, выступавший с публичными концертами. Век Просвещения Начало XVIII в. связано с бурными событиями в Старом Свете, где война за испанское наследство привела к смене династии, утверждению на престоле Бурбонов и культурной политике «офранцуживания» Испании. В этот же период королевский двор Санта-Фе-де-Богота стал вицекоролевством Новой Гранады (1718 г.), а в местной культуре начали проявляться тенденции, связанные с восприятием европейской гуманистической мысли. Их распространению препятствовал контроль администрации за поступающими из Старого Света книгами. Однако, через порт Картахены, бывший одной из важнейших точек коммуникации с Европой, запретная литература все же проникала на территорию Новой Гранады, а вместе с ней - идеи, связанные с зарождающимся европейским Просвещением. Подлинная и своеобразная национальная культура начинает складываться в Новой Гранаде к середине XVIII в. под влиянием проникавших в страну идей Просвещения и формированием колумбийского самосознания. В это время художественные формы барокко постепенно уступают место рококо и неоклассицизму. Поэзия рококо связана с именем Франциско Антонио Велеса Надрана. Особое место в литературе занимают произведения, посвященные защитникам Картахены 1741 г. Начало местных драматических традиций связано с именем Фернандо де Орбея. Комическая поэма и колониальная трагедия нашли свое отражение в творчестве Фрея Фелипа де Жес Рикарта. Религиозная и дидактическая тематика была отражена в произведениях Хосе Николаса де ла Роса, Базилио Висенте де Овьедо, Хуан Риверо и Хосе Гумильи14. В XVIII в. еще сильно барокко, строятся монументальные церковные сооружения в Попаяне, Тунхе и Картахене. В декоре местные традиции «золотого листа» начинают совмещаться с французской стилистикой. К середине XVIII в. в архитектуре распространяются формы классицизма, испанский архитектор Доминго де Петрес в это время проектирует несколько соборов и дворцов в неоклассическом стиле. В это же время сказывается влияние рококо, отход от религиозных доминант в искусстве. Значение местной специфики снижается и сохраняет свое значение лишь в книжной миниатюре, активно развивающейся в эти годы. Подлинное своеобразие здесь выражается в мастерстве, изяществе и активном использовании индейских мотивов. Влияние испанских мастеров сменяется интересом к искусству Италии, Франции и Германии. Особое внимание уделяется предметам мебели, двор14 Buitrago S.P. Narrativa colorrial // Breve Historia De La Narrativa Colombiana: Siglos XVI—XX. Siglo Del Hombre Editores, 2012. P. 29—70. 685
 	цовым интерьерам, развитию жанра аристократического портрета. В качестве примера можно назвать работы Хоакина Гутьерреса «Портрет вице-короля Солиса» и «Портрет маркиза Сан-Хорхе», простые и минималистичные, но дополненные атрибутикой. Жанр портрета развивает и ученик Гутьерреса — Пабло Антонио Гарсия. Традиционное звучание религиозной тематики можно найти в алтарных картинах Пабло Кабальеро («Непорочное зачатие»), работал он и в портретном жанре («Дон Луис Эдуардо де Асуола»). Начало нового этапа в истории колумбийского искусства будет связано с эпохой Просвещения и деятельностью Ботанической экспедиции. Утверждение идей Просвещения сопровождалось существенными изменениями в системе образования, важную роль в которых сыграло изгнание иезуитов в 1767 г. На тот момент значительная часть важнейших учебных заведений страны находилась под их контролем. После изгнания колехио Святого Бартоломе был передан под государственную опеку, а новая учебная программа была разработана Антонио Морено и Эскандоном в соответствии с новыми тенденциями эпохи Просвещения. Еще одно значимое имя для этого времени — выдающийся педагог Феликс Рестрепо, основавший в одном из старейших учебных заведений Колумбии, семинарии Попаяна, кафедру философии, где обучались многие видные представители следующего культурного периода, связанного с борьбой за независимость (Камило и Херонимо Торресы, Антонио Ульоа, Франсиско Хосе де Кальдас). Восприятие новой картины мира сопровождалось значительным сопротивлением со стороны религиозных кругов. Одной из значимых фигур, стремившихся преодолеть это сопротивление, стал уроженец Андалусии Хосе Се- лестино Мутис, в тридцать лет переехавший в Новую Гранаду. В 1774 г. за речь о значении систем Коперника и Галилея он был обвинен в ереси высшим трибуналом инквизиции в Картахене и только вмешательство вице-короля спасло ученого|5. Ситуация начала меняться чрезвычайно быстро, и уже в следующем десятилетии происходит важнейшее событие для научной и культурной жизни конца колониального периода. В 1782 г. создается Ботаническая экспедиция с целью изучения растительности, а также для астрономических, географических, этнографических наблюдений. В течение 20 лет во главе экспедиции стоял сам Хосе Селестино Мутис, еще во время преподавательской деятельности в колехио Росарио, а затем в ходе самой экспедиции, собравший вокруг себя плеяду молодых исследователей, многие из которых затем сыграли значимую роль в борьбе за независимость Колумбии15 16. Деятельность Ботанической экспедиции была чрезвычайно многосторонней и охватывала живопись, медицину, космографию, математику, горное дело, земледелие, строительство и другие отрасли знания. Она произвела подлинную революцию в научной мысли колонии Новая Гранада. 15 Селиванов В.Н. Культура колониальной Колумбии // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 68. 16 Gutiérrez Ramos, J. Sinforoso. Mutis y la Expedición Botánica del Nuevo Reino de Granada. Biografía de la Ciencia. Bogotá: Biblioteca Breve, Fondo FEN Colombia, 1995. 686
 	В числе участников экспедиции было сорок художников, большинство из которых были колумбийцы, которые делали зарисовки цветов и растений17. Под руководством Мутиса был издан труд «Флора нового королевства». По его же инициативе в Боготе была построена обсерватория, созданы новые географические карты, введены прививки против оспы. Учеником и соратником Мутиса был Франсиско Хосе де Кальдас. Директор обсерватории в Боготе, один из зачинателей колумбийской периодики, основавший «Еженедельник вице-королевства Новая Гранада», во время войны за независимость он вступил в армию как инженер от артиллерии и трагически погиб. Среди соратников Мутиса был и Педро Фермин де Варгас, чьи идеи нашли выражение в проекте отделения Колумбии от Испании. Деятельность экспедиции, вполне типичную для культурных и научных практик эпохи Просвещения, сложно переоценить с точки зрения ее значения для развития национальной культуры Колумбии, ее самостоятельного развития в контексте нового исторического периода, связанного с обретением независимости. Важную роль в развитии колумбийской культуры конца колониального периода играли также библиотеки. С одной стороны, это были частные собрания, включая библиотеку вице-короля, содержащие новейшую европейскую литературу. С другой стороны, в 1777 г. на базе конфискованных иезуитских библиотек Франсиско Морена учредил публичную библиотеку в Боготе, первым директором которой стал Мануэль де Сокорро Родригес, превративший ее в значимый культурный центр. Среди распространенных культурных практик того времени надо назвать феномен тертулий — собраний креолов-интеллектуалов, аналога европейских салонов, зачастую обретавших политический характер. В публичной библиотеке Боготы собирались участники «Тертулии эутропелика». Одна из видных представительниц эпохи колумбийского Просвещения Мануэла де Манрике возглавляла «Тертулию хорошего вкуса». Тертулия, обсуждавшая французскую революцию, собиралась в доме Антонио Нариньо, еще одной важнейшей фигуры этой эпохи. Нариньо нашел, перевел и распространял текст «Декларации прав человека», запрещенной инквизицией в 1789 г. Интеллектуальным итогом колумбийского Просвещения можно назвать «Мемориал об обидах» Камилло Торреса, где со всей убедительностью доказывалась необходимость создания новых принципов отношений между Старым и Новым Светом. Финальная фаза колониального периода, связанная с распространением и освоением идей Просвещения, обозначила формирование новой картины мира и перехода колумбийской культуры в новое состояние, связанное с осознанием национальной идентичности. Она связана также и с формированием нового поколение интеллектуальной элиты, «Поколения 1800 года», сформированного под влиянием идей французских мыслителей и своих соотечественников, активных творческих личностей, чувствующего ответственность за судьбу своей страны. 17 Diaz Piedrahita S. Mutis y el movimiento ilustrado en la Nueva Granada. Bogotá: Ediciones conjuntas de la Universidad de América y la Academia Colombiana de Historia, 2008. 687
 	Энрике Грау. Нариньо и права человека. 1983 г. Рост национального самосознания, освободительная борьба против испанцев обусловили распространение стилистики революционного классицизма, наполненного национально-патриотическим пафосом. Среди его представителей можно назвать самих участников и предводителей борьбы за независимость — талантливых ораторов и публицистов Симона Боливара, Камило Торреса и др. Эти традиции также развивал поэт и драматург, автор трагедий «Атала» и «Гуатемок», X. Фернандес Мадрид. Также в этом ряду находятся автор эпической поэмы «Колумбиада» Х.М. Салазар. Эту традицию продолжил Л. Варгас Техада, создатель комедии «Конвульсии» (1851), трагедии «Сугамукси» и множества патриотических стихов. Обретение независимости. Свое и чужое Трудный исторический путь Колумбии XIX в. осложнял ее культурное развитие в этот период. Как отмечает Ю.Н. Гирин: «Трагизм колумбийского национального мировосприятия обусловлен не климатом и не географией, а ландшафтом национальной истории, являющим собой почти сплошную бойню. Все эти константы определяют собой мирообраз колумбийской культуры, вне которого понять ее просто невозможно»|Я. Кроме привязки к историческим событиям, одной из характерных особенностей национальной культуры этого времени будет ориентация на фран- * 18 Гирин Ю.Н. Виоленсия как тип культуры. Колумбийский вариант // Латинская Америка, № 11, 2013. С. 97. 688
 	цузскую культуру в идеологической и культурной сферах, берущая свое начало еще в предыдущем столетии. Литературный процесс в Колумбии XIX в. во многом определен эпохой романтизма. Если начало века можно охарактеризовать в духе сосуществования неоклассицизма и романтизма, середина века прежде всего предстает как торжество колумбийского романа, а последняя четверть столетия отмечена восприятием тенденций натурализма и модернизма. Влияние романтизма утверждается еще в период политизации литературы, связанной с борьбой за независимость. Практически на протяжении всего XIX в. публицистика находится под влиянием Симона Боливара, а местные традиции журналистики восходят к деятельности Антонио Нариньо. Но романтизм в колумбийской литературе выражался не только в политической направленности, но и в идеализации жизни коренного населения. В духе этого направления в 1830 г. в Боготе был создан «Центр любителей изящной словесности», объединивший писателей и поэтов. Поначалу он не был связан с зарубежной литературой, но с 1843 г. в Боготу начала активно поступать литература из-за границы. В 1856 г. был создан новый литературный центр — «Гранадский лицей», ставший впоследствии основой для следующего этапа институциализации, связанного с основанием правительством Колумбии первой в Новом Свете Академии испанского языка в 1871 г. Идеи романтизма распространяли журналы «Национальная звезда», «Гранадец», «Новогранадец», «Оазис». Отцом колумбийской поэзии называют Грегорио Гутьерреса Гонсалеса, автора стихов, вошедших в сокровищницу национальной поэзии. На вершине поэтического Олимпа также находятся Хосе Эусебио Каро и Хосе Хоакин Ортис. Надо также упомянуть Хулио Арболеду — автора поэмы о конкисте «Гонсало де Ойон», и автора многочисленных басен, сборника стихов «Бам- буко» и антиамериканской поэмы «Флибустьеры» Рафаэля Помбо19. Поэты и филологи Руфино Хосе Куэрво и Мигель Антонио Каро считаются основателями гуманитарной науки в Колумбии, в XX в. их именами назовут национальный научно-исследовательский институт гуманитарного профиля. Еще одно значимое имя для колумбийской гуманитарной науки — Хосе Мария Вергара и Вергара — автор классического труда по истории литературы Новой Гранады20. В контексте традиции романтизма особой популярностью в Колумбии пользовался жанр исторического романа. Среди авторов, работавших в этом жанре, особо выделяются X. Кайседо Рохас, создатель романов «Дон Альваро», «Шпага рода Монсальвес», «Науха-колдунья» и романтической драмы «Мигель де Сервантес», а также Ф. Перес, написавший историческую драму «Гонсало Писарро» и ряд романов из жизни индейцев21. Литературу романтизма пропагандировали журналы «Национальная звезда», «Гранадец», «Новогранадец», «Оазис». 19 Константинова Н.С. Современная поэзия // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 173-174. 20 Vergara у Vergara J.M. Historia de la literatura en la Nueva Granada. Bogotá, 1867. 21 Сергиевский A.A., Табунов C.H. Очерк развития национальной литературы. Проза// Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 153. 689
 	Романтизм создал почву для возникновения местного течения костумб- ризма, пытавшегося изображать жизнь народа в реалистическом ключе и способствовавшего развитию национального сознания жителей Колумбии. Взгляды представителей данного течения находили свое отражение на страницах журнала «Мозаика», созданного в 1858 г. и существовавшего до 1870 г. Среди авторов журнала были романист Х.М. Сампер, автор книги «Музей живописи нравов» Х.М. Вергара и Вергара, автор романов «Мануэла» и «Рождественские подарки в Чапинеро» Э. Диас Кастро. Позднего колумбийского писателя-романтика Хорхе Исаакса также относят к представителям костумбризма. Его перу принадлежит один из самых читаемых в Латинской Америке романов — «Мария» (1867), история любви, разворачивающаяся на фоне деревенской природы в условиях патриархальных традиций. Памятник Хорхе Исааксу в Кали с персонажами романа «Мария» 690
 	Возникнув под влиянием романтизма, костумбризм обозначил переход к реализму. Эти тенденции нашли свое отражение в романах конца XIX в. Среди авторов-реалистов надо назвать президента Колумбии Маррокина, которому принадлежат романы «Блас Хиль» и «Любовь и законы». Крупнейший колумбийский реалист — Т. Карраскилья, автор романов социального реализма «Плоды моей земли», «Величие» и др. Интересы костумбристов и реалистов представлял журнал «Колумбийский сборник», известный и за пределами Колумбии. Ярким литературным феноменом этого времени стал также поэтический сборник Х.П. Посады «Камеи», составленный из сатирических биографий знаменитых колумбийцев. Колумбийский театр в XIX в. проходит в своем развитии четыре этапа. В годы независимости (1810—1825) доминирует неоклассический придворный театр, с постановками трагедий, комедий и сайнет (небольших комических пьес, характерных для испанского театра) на традиционные темы. Изначально женские роли исполняли молодые актеры, инициатором «смешанной труппы» стал в 1835 г. Франсиско Вильальба. После некоторого застоя, к концу 1830-х гг. происходит возвращение к театру колониального типа. Доминирующим жанром становится мелодрама. Отход от мелодраматических сюжетов отмечается начиная с 1950-х гг. Эпоха романтизма стала временем рождения национального драматического театра. С этого момента авторы в своих произведениях и постановках выражают реакцию на окружающую социальную и политическую реальность и ее, зачастую, иррациональные проявления. В последние десятилетия XIX в. театр вновь возвращается к развлекательным и легкомысленным постановкам. Центром театральной жизни, вплоть до середины XX в. оставалась Богота. До открытия Театра Колумба в 1892 г., на том же месте существовало два театральных здания. Первое было построено в конце XVHI в. и вошло в историю под названием «Колизей Рамиреса». В начале XIX в. оно было реконструировано и стало известно как «Театр Мальдонадо». В 1885 году президент Рафаэль Нуньес экспроприировал это здание, чтобы создать новый национальный театр в итальянском стиле. Его назвали «Театром Христофора Колумба» (или «Театр Колон»), и именно здесь 12 октября 1892 г. проходили колумбийские празднования 400-летия открытия Америки22. Основу репертуара колумбийского театра XIX в. составляла как классика, так и произведения современных испанских драматургов. Среди колумбийских авторов можно выделить Луиса Варгаса Тороса, Эль Коко, Рафаэля Де Паула Торреса и Хосе Хоакина Рохаса. Национальный романтизм нашел проявление и в театре — в драматургии Матео Фокс Фокс, Франсиско Бела- валя и Хосе Кайседо Рохаса, в творчестве которого выделяется драма «Мигель де Сервантес» (1850). В изобразительном искусстве XIX в. начал формироваться национальный стиль, изображавший местные обычаи. Становление самостоятельного колумбийского искусства связано еще с эпохой Просвещения и Ботанической экспедицией, где художники выполняли важную миссию 22 Vargas Bustamante М., Reyes C.J., Antei G., Monsalve J. El teatro colombiano. Bogotá: Ediciones del Alba, 1985. 691
 	(среди них — Сальвадор Ризо Бланко и Франсиско Хавьер Матис). С этого момента фауна и флора официально интегрируются в изобразительное искусство, проецируя интерес к стране, ее ландшафтам и обычаям. Не менее важно было и отображение колумбийских этнических групп и обычаев, воспроизводившихся в отрыве от религиозного аспекта, с пристальным вниманием к повседневной жизни (акварельные и карандашные зарисовки Хосе Мария Паса и Кармело Фернандеса, художников Топографической комиссии)23. Герои войны за независимость предстают на полотнах Педро Фигеро, Ньевеса Мартинеса и Хосе Марии Эспиносы. Последний стал официальным художником Симона Боливара. При этом надо подчеркнуть, что колумбийское искусство всегда находилось в несколько отстающей позиции по отношению к европейскому. Однако в XIX в. оно по большей части создавалось мастерами, получившими систематическое художественное образование в европейских академиях. Специфические местные особенности развития художественной культуры в это время во многом совпадают с общими закономерностями, характерными для стран Латинской Америки и выражаются в доминировании изобразительного, классического и академического направления искусства, отсутствие социальной критики и интереса к модернистским течениям24. Из художников XIX в. выделяются родоночальник костумбризма в изобразительном искусстве Рамон Торреса Мендеса и Альберто Урданета, лучше других уловивший дух романтизма. Среди портретистов надо назвать Пан- талеона Мендосу, Эпифанио Гарайя, Рикардо Асеведо Берналя и Франсиско Антонио Кано25. Важными событиями для художественной жизни Колумбии стало создание Р. Торресом Мендесом в 1861 г. Галереи национального искусства и основание в 1886 г. в Боготе Академии изящных искусств, где получали подготовку новые поколения художников. Ее первым директором стал Альберто Урданета, один из крупнейших художников-академистов Колумбии, мастер исторического жанра. С Академией связано и проведение первой выставки живописи, скульптуры, архитектуры и гравюры, имевшей общенациональное значение. Влияние импрессионизма в конце XIX — начале XX в. сказывается на творчестве Андреса де Санта-Мария, но это было скорее исключением для колумбийского искусства того времени. В целом в этот период национальное искусство компромиссно, традиционно и приспособлено ко вкусам элиты. Здесь отсутствовали мастера, готовые бросить вызов традиции в духе европейского модернизма. Основные темы сосредотачивались в рамках портретного и бытового жанров, а также исторических и религиозных полотен. Этот конформизм усиливался в связи с экономической нестабильностью, что также способствовало отставанию от новаторских тенденций. 23 Díaz Piedrahita S. Mutis y el movimiento ilustrado en la Nueva Granada. Bogotá: Ediciones conjuntas de la Universidad de América y la Academia Colombiana de Historia, 2008. 24 Salvat M., Martin R., Fernandez A. (Ed.). Historia del arte colombiano. T. III. Bogotá: Salvar Editores Colombiana, S.A., Barcelona Spain & Bogotá, 1977. 25 Синюкова B.C. Живопись Колумбии (краткий очерк) // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 225. 692
 	Однако, опираясь на академическую основу, колумбийское искусство, через некоторых своих представителей, вышедших на авансцену в начале XX в., все же начало путь поиска новых форм. Колумбийская скульптура конца XIX - начала XX в. носит в основном академический характер. Среди скульпторов наиболее значимой фигурой был Марко Тобон Мехиа, который создал свой уникальный стиль, синтезировав с местной традицией новые европейские (французские) тенденции. Колумбийской архитектуре этого периода свойственны простые формы. Города сохраняют единообразие с точки зрения высоты зданий и однородности общего вида. Для некоторых мест Колумбии характерна неоднородность архитектурных выражений, их изящное переплетение (район Манга в Картахене), проявление самых разнообразных влияний, традиций и стилей. Колониальная архитектура сохраняла свое значение и в XIX в., но традиции забывались, а социально-политические катаклизмы не способствовали развитию архитектуры. К середине века все больше ощущалась нехватка специалистов и была осознана необходимость привлечения иностранцев для проектирования, строительства и налаживания образовательного процесса в сфере архитектуры26. С 1807 по 1823 г. велось строительство нового здания Кафедрального собора Боготы. Одним из главных архитектурных сооружений эпохи станет Национальный Капитолий, строительство которого продолжалось с 1848 по 1926 г. Автором проекта был датский архитектор Томас Рид, учившийся в Германии и Англии и прибывший в Колумбию в 1847 году. В Боготе он заключил контракт на строительство Капитолия с президентом Томасом Сиприано де Москера. Риду также принадлежит авторство проекта здания тюрьмы «Паноптикум» (1874), где в 1975 г. разместился Национальный музей Колумбии. Еще одно значимое строение XIX в. - спроектированный французским архитектором Эмилем Шарлем Карре Кафедральный собор Медельина. Между 1885 и 1895 г. строится «Театр Колон» итальянским архитектором Пьетро Кантини. Для его строительства было основано ремесленное училище, которое обучило 162 рабочих необходимым строительным и отделочным навыкам. Среди преподавателей был швейцарский художник-орнаменталист Луиджи Рамелли, итальянский скульптор Чезаре Сигинолфи, художники Филипо Мастеллари и Джованни Менарини. Больше чем на два столетия растянулось строительство одного из самых посещаемых соборов Колумбии — Святилища Девы Розарио Лас-Ла- хас в Ипиалес (депертамент Нариньо). В середине XVIII в. здесь произошло чудо явления Девы Марии и в 1794 г. была сооружена первая часовня. С 1796 по 1853 г. шло строительство второго и третьего храма, которые не могли вместить в себя всех паломников и в 1916 г. началось строительство четвертого храма в неоготическом стиле. Впоследствии пришла идея дополнить его 30-метровым арочным мостом через ушелье, находящееся рядом с собором. Строительство комплекса было завершено в 1948 г., 26 Arango S. Historia de Ja arquitectura en Colombia. Bogotá: Empresa Editorial Universidad Nacional, 1990. 693
 	и до сих пор он считается одним из самых впечатляющих архитектурных сооружений Колумбии. Решающие значение для развития национальной музыкальной школы имели Война за независимость и отделение от Испании. В богатых домах распространялось любительское музицирование, которое постепенно перерастало в организованную концертную деятельность27. В 1846 г. Э. Прайс открыл в Боготе Филармоническое концертное общество, существовшее до 1857 г. и дававшее регулярные концерты, программы которых включали итальянскую оперную музыку, а также симфонические и камерные сочинения Й. Гайдна, В.А. Моцарта, Л. Бетховена, К.М. Вебера. Филармония явилась базой для создания в последующие годы ряда музыкальных учреждений. С 1848 г. до конца XIX в. в Колумбии регулярно выступали европейские (в основном итальянские и испанские) оперные труппы, наибольшей популярностью пользовались итальянские оперы. Среди композиторов второй половины XIX в. можно выделить X. Кеведо Арвело, писавшего в основном религиозную музыку (он же основал камерный ансамбль Гармонический секстет) и Х.М. Понсе де Леона — автора первых поставленных на сцене национальных опер «Эстер» (1874) и «Флорин- да» (1880). Значимым событием этого периода становится открытие в 1882 г. в Боготе Национальной академии музыки. Первым к разработке национального музыкального фольклора обратился Мануэль Мария Паррага в своей фортепианной фантазии «Бамбуко (На темы народных песен Новой Гренады)». Рубеж XIX — XX веков можно назвать временем национального музыкального возрождения. В этот период выделяется многочисленная группа авторов, активно разрабатывавших национальный фольклор: «апостол музыкального креолизма» Э. Мурильо, а также Д. Фаль- он, Н. Мата Гусман, П. Моралес Пино, Р. Падилья, Р.К. Мело, А. Кастилья, Л. Кальво и др28. Развитие науки в XIX в. было прежде всего связано с такими направлениями как юриспруденция и медицина. Именно это образование стремились дать своим детям обеспеченные семьи. Врачи и адвокаты играли в Колумбии ведущую роль, эти профессии гарантировали доход и карьерный рост. Медицинские кафедры создавались при колехио еще с 1821 г. В середине века была разрешена медицинская практика без диплома, что обусловило временный упадок этой сферы. Но уже в 1867 г. при созданном Национальном Университете был основан медицинский факультет, а в 1890 г. образована Национальная Академия медицинских наук. При всех трудностях XIX в. дал Колумбии целую плеяду видных ученых, многие из которых выступали также в качестве политических деятелей. Химик Хоакин Акоста — генерал, депутат, министр иностранных дел, директор национальной обсерватории, а также автор классического труда об открытии и завоевании Новой Гранады29. Выдающийся историк Хосе Мануэль 27 См. подробнее: Струйский П.А. Национальная музыкальная культура (исторический очерк) // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 255—262. 28 Там же. С. 261. 29 Acosta J. Compendio histórico del descubrimiento y colonización de la Nueva Granada. Bogotá, 1848. 694
 	Рестрепо, по образованию адвокат, занимал пост советника правительства, министра внутренних дел, был первым президентом Академии искусств, литературы и наук, директором монетного двора, губернатором, депутатом конгресса. Автор многотомного труда о борьбе колумбийцев за независимость, охватывающего период с конца XVIII в. до 1838 г., который он писал как очевидец и участник событий30. Еще один значимый историк этого периода — Хосе Мануэль Гроот, написавший пятитомную историю церкви Новой Гранады. Историей периода от завоевания Новой Гранады до революции 1810 г. занимался историк и адвокат Хосе Антонио де Пласа, собравший в своем труде ценный материал31. Одними из самых проблемных в стране оставались вопросы образования. После того как Колумбия обрела независимость, либералы и консерваторы вели жаркие споры о том, каким должно быть образование в стране. Одни отстаивали светское образование для всех, а другие выступали в поддержку образования для элиты под руководством церкви. Этот раскол сказывался на системе образования в Колумбии на протяжении всей ее истории. Конституция 1886 г. и конкордат 1887 г. признали за церковью господствующее положение в системе образования и одновременно закрепили существовавший разрыв между городскими и сельскими школами. Новый век открылся изменениями в сфере образования — принятый в 1903 г. закон о государственном образовании заложил основы системы народного образования в Колумбии. В соответствии с этим законом, образование должно было стать бесплатным, но не обязательным. Финансирования государственных школ не предусматривалось, поэтому образование своим детям могли дать только богатые люди. В 1930 г., когда Либеральная партия заняла руководящие позиции в правительстве, были предприняты попытки сделать образование более доступным, устранить дискриминацию и улучшить положение учителей. С 1940 по 1970 г. количество учащихся резко выросло, хотя далеко не все дети посещали школу. Только в начале 1970-х годов во многих латиноамериканских странах была проведена реформа системы народного образования. Образование стало бесплатным и обязательным для всех детей в возрасте от 7 до 11 лет включительно. По данным колумбийского правительства, около 80% населения страны грамотно. В стране существует около 40 университетов, включая крупнейший в стране Национальный университет Колумбии в Боготе, Антьокийский университет в г. Медельин и католический Хаверианский папский университет, основанный в 1622 году. Институт имени Каро и Куэрво, созданный в 1942 г. для развития лингвистических, филологических, литературных и биографических исследований, занимает почетное место среди подобных учреждений стран Латинской Америки. В 1960 г. был принят Закон об охране языка, в соответствии с которым запрещается использование неиспанских слов в официальных документах. В Колумбии до наших дней сохранилось несколько индейских языков, но на них говорят преимущественно жители удаленных районов. 30 Restrepo J.M. Historia de la revolución de Colombia. Bogotá, 1858. 31 Plaza de J.A. Memorias para la historia de la Nueva Granada. Bogotá, 1850. 695
 	Утверждение модернизма Колумбийское искусство начала XX в. связано с поиском новых форм, который велся здесь с опорой на академическую основу. Восприятие модернистских тенденций в колумбийской живописи ассоциируется с уже упоминавшемся именем Андреса де Санта Марии, художника, который первым среди колумбийцев обратился к импрессионизму. В 1901 г. он во второй раз отправляется в Европу и знакомится с работами Матисса, Ван Гога и группы Наби, определившими в его творчестве поворот к индивидуализму и сосредоточенность на тропическом пейзаже, семейных и женских портретах. Именно Андрес де Санта Мария стал основателем ландшафтной школы в Колумбии, внедрив тенденции, унаследованные от импрессионизма, такие как пленэр, а также использование света и цвета как взаимозаменяемых технических элементов. Точно так же он возвеличивал тропическую буйную природу. Вкус художников изменился в сторону портрета, в сторону живописного национализма с атмосферой и типичными элементами страны. Ландшафтная школа сосредотачивалась на передаче пейзажей, растительного мира, динамики. Среди ее представителей — Рикардо Борреро Альварес, Хесус Мария Самора, Роберто Парамо и Альфонсо Гонсалес Камарго32. Одновременно в национальном искусстве развивались тенденции кос- тумбризма, среди его представителей в XX в. можно выделить Франсиско Антонио Кано, Роберто Писано, Мигеля Диаса Варгаса, которые достигли большого мастерства, выбирая в качестве сюжетов сцены повседневной жизни, местные или фольклорные мотивы. Искусство европейского авангарда, прежде всего, фовизм и кубизм проецируется в работах таких художников как Марко Оспина. Примитивизм характерен для работ Ноы Леон, Марии Виллы, Софии Уррутия Ольгин. В творчестве Дарио Хименеса чувствуется влияние экспрессионизма. Новое поколение колумбийских модернистов связано с мексиканским авангардом и фресковой живописью. В 1930—1940-е гг. в колумбийской живописи находили отражение политические революционные движения. Под воздействием мексиканских художников складывалось творчество известных колумбийских монументалистов, выполнивших ряд росписей общественных зданий — Педро Неля Гомеса и Игнасио Гомеса Харамильо. На первый план в это время выходит социальное содержание, но и от традиционных для себя жанров колумбийское искусство не отказывается, продолжая развивать портрет, пейзаж и бытовые сцены. Художники этого поколения учились за пределами страны, в основном в Мексике (Луис Альберто Акунья, Игнасио Гомес Харамильо), некоторые в Испании и во Франции (Гомес Харамильо, Эладио Велес). Особое место в этом ряду занимает Дебора Аранго, не участвовавшая в публичной художественной жизни, но создавшая впечатляющие образцы социального искусства и развивавшая гендерную тематику. 32 Синюкова В.С. Живопись Колумбии (краткий очерк) // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 226-227. 696
 	Педро Нель Гомес. Республика. 1937 г. В середине века большое влияние на искусство Колумбии оказывал абстракционизм, что можно увидеть на примере таких художников, как Марко Оспина и Гильермо Видеманн и скульптора Эдгара Негрета. В то же время два самых известных колумбийских художника - Энрике Грау и Фернандо Ботеро Ангуло создали новый тип образов: их работы выполнялись в гротескной, карикатурной манере и часто носили политическую окраску33. В особенности это относится к рисункам, живописи и скульптуре Ботеро, изображавшего непомерно раздутые фигуры в статичных позах. Его самобытное творчество обретает поистине мировой масштаб, схожий по резонансу с тем, которого добился Габриэль Гарсия Маркес в литературе. Работы Ботеро востребованы в экспозициях важнейших музеев и украшают улицы мировых столиц. Ботеро начинал как иллюстратор в газете El Colombiano и иногда публиковал статьи об искусстве, в том числе о работах Пабло Пикассо. В 1951 г. в Боготе состоялась его первая персональная выставка. Получив известность на родине, в 1952 г. он совершил турне по Испании, реалии которой произвели на Ботеро сильное впечатление, и в том же 1952 г. он поступил в Академию Сан-Фернандо в Мадриде, а затем переехал во Флоренцию, где учился в Академии Святого Марка, знакомясь с живописью мастеров Возрождения и техникой фресковой живописи. В 1950-е гг. работы художника отличаются разнородностью, художник еще не сформировал окончательно собственный стиль и активно эксперементировал с формой. В 1955 г. Ботеро, во время работы над картиной «Натюрморт с мандолиной», видоизменил форму изображаемого предмета, сделав объект значительно объемнее. Эта трансформация стала отправной точкой для утверждения авторского стиля художника и положила начало «объемным» фигурам, прославившим его. Вскоре он сам и его зарубежные поклонники начали называть его «самым колумбийским из колумбийских художников». 33 Salvat М., Martin R., Fernandez A. (Ed.). Historia de) arte colombiano. T. III. Bogota: Salvat Editores Colombiana, S.A., Barcelona Spain & Bogotá, 1977. 697
 	Фернандо Ботеро. Смерть Пабло Эскобара. 1999 г. Тематика работ Ботеро отличается разнообразием, но чаще всего остается связанной с Колумбией, будь то изображения обычных людей, политиков или преступников. Характерен для Ботеро и свойственный значительной части колумбийской культуры XX в. антиклерикализм. Для Ботеро важно оставаться актуальным, поэтому так часто у него присутствует обращение к социальной и политической проблематике («Бойня невинных», «Резня в Колумбии»). Такие работы в специфической манере развивают одну из главных тематических составляющих истории и культуры Колумбии — проблему насилия. Середина века стала периодом трансформаций в колумбийской культуре. Время перемен было предопределено событиями в Боготе 9 апреля 1948 г., когда был убит Хорхе Элиесер Гайтана, тогда, по словам Ю. Гирина, «стихийный бунт вылился в яростную волну разрушений, в безоглядный погром, в эпидемию насилия, приведшую к многочисленным жертвам с обеих сторон. Бунт в Боготе, вызванный долго накапливавшимся в народе возмущением, был жестоко подавлен войсками. С этого момента не только Боготу, 698
 	но и всю Колумбию захлестнула волна насилия, вошедшего в историю под собственным названием — «виоленсия»34. Начиная с 1960-х годов для колумбийского искусства в целом характерен выход на первый план темы насилия и социальных конфликтов. Это можно видеть на примере творчества таких художников как Норман Мехия, Лусиа- но Харамильо и Леонель Гонгора. Современное колумбийское искусство балансирует между поп-артом, экспрессионизмом и социальным искусством, что находит отражение в творчестве художников Сантьяго Карденаса и Беатрис Гонсалес. Реакцией на хаотичную образность стали строгие геометрические композиции Омара Райо, Фанни Санин и Маноло Вельохина. В контексте актуальных тенденций можно говорить о преодолении колумбийским искусством асинхронности и его интернационализации. XX век обозначил коренную смену архитектурных тенденций, начавшуюся с идейного размежевания между теоретиками, преподававшими в школах изящных искусств и защищавшими академическую традицию, и молодыми архитекторами, видевшими в индустриализации и технологиях потенциал для развития новых форм выражения. В начале XX в. в стране работал ряд европейских архитекторов, среди них Гастон Леларж, Пьетро Кантини, Агустин Гувертс, Жозеф Мартенс. Среди местных архитекторов и инженеров, многие из которых учились в Европе, можно выделить Мариано Сантамария, Хулиана Ломбана, Артуро Харамильо, Орасио Марино Родригеса и Альберто Манрике Мартина. Гастон Леларж активно работал в Боготе. Им спроектирован Дворец Эчеверри (сейчас Министерство внутренних дел), здание Лиевано (ныне мэрия). С 1906 по 1918 г. Леларж с Хулианом Ломбана возводит Дворец Карреры. С 1918 по 1933 г. совместно с Артуром Харамильо ведутся работы над строительством Дворца Сан-Франциско (провинция Кундинамарка). Переехав в Картахену, в 1920-1925 гг. Леларж работает над зданием Клуба Картахены. Итальянец Пьетро Кантини, в конце XIX в. спроектировавший «Театр Колон», в период с 1904 по 1925 г. занимается строительством Больницы Сан-Хосе. Бельгиец Агустин Гувертс работал в качестве официального архитектора провинции Антиокия в 1920-е гг. Среди его проектов - «Театр Хунина» и ведомственный дворец в Медельине. Другой бельгиец, Жозеф Мартенс, совместно с Джованни Лигнаролло, спроектировали Национальный дворец в Кали. Одной из ведущих тенденций, связанных с пересмотром архитектурных ориентиров, было упорядоченное городское планирование. Среди первых проектов такого рода были «Медельина будущего» и «Богота будущего». Идеи функционализма получают распространение в Колумбии 1930-х гг., когда такие архитекторы как Карлос Мартинес и немец Леопольдо Ротер начали внедрять в свою профессиональную практику концепции Ле Корбюзье, Вальтера Гропиуса и Людвига Мис Ван дер Роэ. В 1934 г. был создан офис планирования Боготы, который возглавил Карл Бруннер. В это время Альберто Уиллсом Ферро возводится Национальная библиотека Боготы, где ска34 Гирин Ю.Н. Виоленсия как тип культуры. Колумбийский вариант // Латинская Америка. № 11, 2013. С. 97-107. 699
 	зывается влияние тенденций ар-деко. Это влияние чувствуется и в первых зданиях, построенных в университетском городке Боготы в период с 1936 по 1939 г. Леопольдо Ротером, который предполагал симметрию, отсылающую к академическому этапу, но представленную в духе новейших тенденций. В период с 1940 по 1950 г. Ротер проектирует важнейшие из своих построек для университетского городка Боготы, среди которых Резиденция для профессоров, здание Инженерного факультета (совместно с Бруно Виоли) и здание типографии, где сейчас находится Музей архитектуры. Ротеру принадлежат также проекты Рыночной площади Жирардо и Национального здание Барранкильи. Важнейшую роль в формировании нового поколения архитекторов сыграл Национальный университет Боготы, где в 1936 г. был создан факультет архитектуры, руководство которым осуществляли Бруно Виоли и Леопольдо Ротер. Сам университетский кампус стал вдохновляющим примером для студентов-архитекторов. Здесь сформировалось поколение архитекторов 1960-х годов, продвигавшее новые идеи и практики современной мировой архитектуры во всех регионах Колумбии. 1950-е годы стали временем торжества международного стиля и железобетонного строительства. Среди характерных примеров можно назвать Дом Гильермо Бермудеса, Международный аэропорт Эльдорадо, здание Ecopetrol. В Медельине Элиас Сапата возводит аэропорт Олая Эррера. В 1950—1960-е годы колумбийская архитектура выходит на новый уровень благодаря работам таких архитекторов как Рохелио Сальмон, Гильермо Бермудес, Фернандо Мартинес. Их творчество, вдохновленное новейшими архитектурными идеями, отвечало и на социальный запрос, сформированный внутри страны и связанный с процессами урбанизации. В своих отдельных работах архитекторы продемонстрировали возможность отделиться от чистого функционализма и предложить формы, в которых воплощалась традиция кирпичного строительства. Эти тенденции проявились в многоквартирных зданиях Эль-Поло, Эль-Приют и жилом комплексе Эль-Парк в Боготе, а также здании Аграрного кредитного фонда в Барранкилье. В 1960-е годы в Колумбии сохраняется дух международного стиля и приходит мода на небоскребы, начало которой положили здание Avianca в Боготе и здание Coltejer в Медельине, построенные компанией Esguerra Sáenz Urdaneta Samper. На ведущие позиции в 1970-е гг. выходит творчество архитектора Рохелио Салмона. Среди его работ можно выделить Гостевой дом в Картахене, а также построенные в Боготе здание Общего архива нации и Коммунальный центр Нуэва Сантафе35. Особое место в современной архитектурной панораме Колумбии занимает департамент Антиокия. Работы Лауреано Фореро, Оскара Меса, Патрисии Гомес и Сантьяго Кайседо в Медельине дали в 1980-х годах основу для формирования местной архитектурной школы, представленной такими постройками как «Театр Капиталь», жилой ансамбль Ла Мота и дом Ла Гавилана. В 1990-е гг. эти тенденции на новом уровне получают развитие в строительстве Муниципального административного центра Итагуи и Библиотеки Боливариан35 Arango S. Historia de la arquitectura en Colombia. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia. Centro Editorial y Facultad de Artes, 1993. 700
 	ского Папского университета. Новый формат местная традиция получила в высокотехнологичном здании муниципальных государственных предприятий Медельина. На современном этапе архитектуру Колумбии олицетворяет творчество таких архитекторов как Симон Велес, активно использующий местную разновидность бамбука — гуадуа в качестве основного архитектурного компонента. Новейшие архитектурные тенденции в строительстве общественных зданий внедряют Джанкарло Маццанти и Даниэль Бермудес Сампер, Даниэль Мотта и Фернандо Родригес. Что касается литературной традиции, то здесь на рубеже XIX — начале XX в. в колумбийском интеллектуальном сознании, общественном и художественном дискурсе доминировали французская и английская литературные традиции и образы мыслей, проецируя внешние культурные конфликты на колумбийскую реальность. В преддверии наступления эпохи модернизма Бальдомеро Санин Кано открыл колумбийцам немецкий субъективный идеализм, одним из первых познакомившись с творчеством Ницше и Шопенгауэра. На рубеже веков наиболее влиятельным течением в литературе становится модернизм. Центром распространения тенденций модернизма и символизма, набиравших популярность в Европе и США в конце XIX в. становится «Серый журнал». Литературный модернизм достаточно быстро интегрируется в колумбийскую литературу. Журнал «Голоса Барранкильи» публикует новости авангарда. Культура стремится к синтетичности и эклектике. Среди поэтов-модернистов выделяется Хосе Асунсьон Сильва, одинаково свободно владевший и традиционными, и новыми формами стихосложения. Гильермо Валенсия соединил в своих стихах классический стиль греческой и латинской поэзии с особенностями испанского стиля Раннего Возрождения и опубликовал сборник стихов и переводов «Обряды». В этот же период в Колумбии сложились кружки поэтов-символистов — «Символический грот», «Общество Арболеды» и др. Полемическую реакцию на модернизм составила саркастическая бытописательная поэзия Луиса Карлоса Лопеса и трагическая эмоциональная лирика Мигеля Анхеля Осорио. Авангардистские тенденции в колумбийской поэзии представляют Леон де Грейфф и Луис Видалес. Из прозаиков в начале XX в. известностью пользовались зачинатель реализма Томас Карраскилья и особенно Хосе Эустасио Ривера, чей роман «Пучина» (1924) повествует о тяготах жизни сборщиков каучука. Херман Арсиньегас получил международную известность как историк, автор политических эссе. Процессы урбанизации повлияли на появление такого литературного движения как «Камень и небо» (1939), среди его представителей можно назвать Эдуардо Карранса, Хорхе Гайтана Дурана, Хорхе Рохаса, Артуро Камачо Рамиреса. Движение надаизма (от исп. ничто), также спровоцировано урбанизмом и событиями колумбийской истории 1940—1950-х годов (виоленсия, правление Густаво Рохаса Пинильи). Оно на местной почве проецировало тенденции, реализованные в феномене битников в США, тсантикос в Эквадоре и т.п. Надаизм был характерен для творчества таких авторов как Гонсало Аранго, Хотамарио Арбелаэс, Эдуардо Эскобар, Фанни Буитраго, Амилькар Осорио, Хайме Харамильо Эскобар и проявлялся в синтезе элементов экзистенциализма, нигилизма, антиклерикализма и урбанизма. 701
 	Габриэль Гарсия Маркес на вручение Нобелевской премии. 1982 г. Наиболее ярким и продуктивным для колумбийской литературы стало время «латиноамериканского бума». Именно тогда мировую известность и признание, материализовавшееся в виде Нобелевской премии 1982 г., получил Габриэль Гарсиа Маркес. Представитель «магического реализма», Маркес всегда утверждал, что ни слова не выдумал: «Незыблемой основой всех моих книг является реальность, ни в одной моей книге нет строчки, которая не уходила бы корнями в реальность». В 1946 г. будущий писатель поступил в Национальный Университет Боготы на юридический факультет, но журналистика и литература привлекали его значительно сильнее. В это время он начинает публиковать первые стихи и рассказы, зачитываясь модернистскими произведениями Эрнеста Хемингуэя, Уильяма Фолкнера, Джеймса Джойса, Вирджинии Вулф, Франца Кафки. С 1947 г. Маркес в Боготе устраивается на работу в газету El Espectador, и в это же время была опубликована его первая повесть «Третий отказ». В 1948 г. Маркес переезжает в Картахену, где учится и работает в газете El Universal. В это время он становится активным членом объединения пи- 702
 	сателей и журналистов «Группа Барранкилья» и с 1950 г. начинает работать обозревателем в газете El Heraldo. С 1954 г. Маркес снова в Боготе и возвращается на работу в El Espectador, где публикует критические обзоры и кинорецензии. Из-за его скандальной публикации о контрабанде на военных судах газета закрывается, а сам Маркес отправляется в Париж, скрываясь от диктатуры Рохаса Пинильи. В 1955 г. в Боготе была опубликована первая повесть Маркеса «Палая листва», открывшая цикл о Макондо, месте, где сконцентрирована художественная вселенная писателя, здесь же проявляется и магистральная тема его творчества — одиночество, такая близкая для современного человека. Во французской столице Маркес работает иностранным корреспондентом и в этом качестве в 1957 г. приезжает в СССР, на VI Всемирный Фестиваль молодежи и студентов, проходивший в Москве. Впечатления об этой поездке Маркес отразил в эссе «СССР: 22 400 000 км2 без единой рекламы Кока-колы!» В 1957 г. Гарсиа Маркес возвращается в Латинскую Америку, сначала в Венесуэлу, а потом в Мексику. В 1961 г. хроника Макондо была продолжена повестью «Полковнику никто не пишет», реализм которой отражает влияние Хемингуэя. В 1966 г. издан роман «Недобрый час», а в 1967 г. выходит главная работа писателя — роман «Сто лет одиночества»36, который принес автору мировую известность и успех. Его триумф был продолжен в 1975 г. еще одним знаковым романом - «Осень патриарха» — «поэмой об одиночестве власти». В 1981 г. опубликована повесть «Хроника объявленной смерти», продолжающая тему власти и спровоцированная трагическими событиями, связанными с фигурой Пиночета. В своем творчестве Маркес неизменно использовал универсальные символы, образы, понятия и сюжеты, транслируя их на глобальном и индивидуальном уровнях. А в начале 2000-х годов Маркес обратился к жанру мемуаров, публикуя первый том биографии «Жить, чтобы рассказать о жизни» (2002). В последние годы писатель боролся с тяжелой болезнью. В 2014 г. в связи со смертью Маркеса в Колумбии был объявлен трехдневный траур, и весь мир скорбел вместе с родиной одного из величайших писателей XX века. Кроме Маркеса, среди других авторов «латиноамериканского бума» можно назвать Эдуардо Кабальеро Кальдерона, Мануэль Мехиа Вальехо, Альваро Мутиса, Мануэль Сапата Оливелья, Андреса Кайседо, Альфредо Ириарте, Хермана Арсиньегаса, Альваро Сепеда Самудио и др. 1970-е гг. отмечены появлением «разочарованного поколения», к которому относят Джованни Кессепа, Харольда Альворадо Тенорио, Хуана Густаво Кобо Борду и др37. Современная колумбийская литература также представлена рядом ярких имен, среди них Херман Кастро Кайседо, Даниэль Сампер Писано и Фернандо Вальехо. В жанре литературной журналистики работает Хорхе Энрике Ботеро. В художественной литературе ярко проявили себя Эктор Абад Фасьолинсе, Сантяго Гамбоа, Хайме Каньон. Актуальная для Колумбии 36 Гирин Ю.Н. «Сто лет одиночества» 35 лет спустя // Вопросы литературы. 2004. № 1. С. 213-241. 37 Buitrago S.P. Narrativa colonial // Breve Historia De La Narrativa Colombiana: Siglos XVI—XX. Siglo Del Hombre Editores, 2012. P. 29—70. 703
 	тема наркотиков и насилия раскрывается в произведениях Серхио Альвареса, Хорхе Франко, Фернандо Вальехо. Современная поэзия представлена творчеством Серхио Велеса. Театральная жизнь Колумбии на рубеже XIX—XX вв. концетрировалась в «Театре Колон» и муниципальном театре Боготы. В первые десятилетия XX века интерес к национальному театру распространился по территории страны, когда были построены театры в Кали, Медельине, Попаяне и других значимых городах, что способствовало появлению новых авторов и театральных трупп. Среди первых колумбийских авторов, работавших на рубеже веков, можно упомянуть имена Лоренцо Маррокина и Риваса Грута, написавших драму «Безнадежное». После тысячедневной войны Адольфо Леон Гомес опубликовал свою пьесу «Солдат», которая была высоко оценена во время премьеры, но затем запрещена цензурой. К драматургии в этот момент обращаются поэты и прозаики - Хосе Эустасио Ривера, Порфирио Барба Якоб, Хосе Мария Варгас Вила и др. Но двумя наиболее выдающимися театральными деятелями первой половины XX в. можно назвать Антонио Альвареса Льераса и Луиса Энрике Осорио, которые были не только драматургами, но и создали свои собственные театральные труппы. Антонио Альварес Льерас для постановки своих пьес создал труппу «Ре- насимьенто», с которой ставил свои произведения. Наиболее значимые театральные работы Льераса — драмы, вдохновленные стилем Эчегарая и Бена- венте, популярных испанских авторов того времени. Среди этих работ можно выделить историческую драму «Взятие Гранады», а также такие его произведения как «Странный огонь» и «Как мертвые», позднее вдохновлявшие колумбийских кинематографистов. Одним из самых плодовитых и популярных колумбийских драматургов является Луис Энрике Осорио, написавший более сорока оригинальных пьес и создавший несколько театральных коллективов. Осорио в течение почти пятидесяти лет непрерывно работал над развитием национальной драматургии, ставя как свои, так и чужие произведения. Среди его наиболее известных работ — «Политическая семья», «Царь цен», «Вот и розовая ночная рубашка», «Доктор Мансанильо», «Безумный модный человек», «Серые птицы». Драматургию Осорио отличал простой разговорный язык, привязка к традициям и элементы повседневной жизни. Трагическое звучание творчество Осорио приобрело после убийства Хорхе Элиесера Гайтана 9 апреля 1948 г. Это заметно в пьесах «Облако Апереля» и «Серые птицы», отличающихся горечью подтекста. Недолгое пребывание в Колумбии японского режиссера Сэки-Сано, ученика К. С. Станиславского, оказало существенное воздействие на формирование нового поколения колумбийских актеров. В середине 1950-х годов создаются Школы драматического искусства Боготы и Кали. В Кали была сформирована Ведомственная театральная школа, возглавляемая сначала испанским мастером Каэтано Лукой де Тена, а затем Энрике Буэнавентурой. На протяжении многих лет эта школы выпускала первоклассных актеров, а также участвовала в организации фестиваля искусств Кали. Важную роль в 1960-х годах сыграла также театральная школа, 704
 	позже получившая имя Луиса Энрике Осорио. Среди других образовательных театральных центров можно назвать школу искусств Боготы, а также специализированные факультеты университетов Валье и Антиокии, а также университета Боске в Боготе. В середине XX в. Энрике Буэнавентура обосновался в Кали, где создал театральную труппу «Тес». Буэнавентуру называют «архитектором колумбийского театра XX века». Автор, режиссер, эссеист, поэт, театральный промоутер, художник и теоретик театра, он сумел развить собственную драматургию, сконцентрировав в ней такие важные составляющие как гротеск Валье Инклана, эпический театр Бертольда Брехта и постоянный поиск новых тем и персонажей. Его творческое наследие включает такие произведения как «Монумент», «По правую руку Бога Отца», серию работ о насилии в мире — «Колумбия», «Оргия», «Меню», «Ловушка», «Красный кабриолет», «История серебряной пули», «Трагедия короля Кристофера» и многие другие. Театральные и теоретические работы Буэнавентуры оказали значимое влияние на развитие театра в Латинской Америке, Испании и США. Он по праву считается одним из самых выдающихся деятелей латиноамериканского театра. В конце 1960-х годов Хайме Сантос, Розарио Монтанья и Хорхе Али Триана создали Народный театр Боготы, на сцене которого шли постановки классических и современных авторов со всего мира. В это же время появляется Свободный театр Боготы под руководством Рикардо Камачо. Особое место в театральной жизни Боготы занимает Национальный театр, добившийся больших успехов под руководством Фанни Майки. Большое значение для театральной жизни Колумбии имеют фестивали. Они способствуют развитию сценической деятельности в ходе взаимодействия на национальном и международном уровнях. Смотром мирового уровня стал Ибероамериканский театральный фестиваль в Боготе, учрежденный в 1988 г. Фанни Майки и Рамиро Осорио по случаю празднования 450-летия основания Боготы. Миссия фестиваля заключается в поддержке взаимодействия театрального искусства стран Латинской Америки со всем миром. Театр представлен здесь во всем разнообразии жанров — от академического искусства до уличных представлений. В XX в. колумбийская национальная музыкальная школа представлена целым рядом талантливых композиторов и исполнителей. Крупнейший композитор, творчество которого получило известность за пределами Колумбии, — Г. Урибе Ольгин. Его обширное наследие включает оперу «Фуратена» (1946), 7 симфоний, симфонические поэмы, инструментальные концерты, множество камерных сочинений и наиболее популярный среди работ Урибе сборник «300 пьес в народном характере». Благодаря ему в 1910 г. появилась Национальная консерватория и Общество симфонических концертов. В 1936 г. дирижер Г. Эспиноса на базе консерваторского оркестра создал Национальный симфонический оркестр. Еще одно важное имя — А. Мартинес Монтойя, автор пьес для духового оркестра, включая «Колумбийскую рапсодию». Композитор С. Сифуэнтес написал несколько сарсуэл, симфонию на народные темы, оркестровые и камерные произведения, а также ряд музыкальных учебников и учебных пособий, среди них — «Теория музыки», «Музыкальная эстетика», «Современный контрапункт». 705
 	Ярко национальный характер носит творчество А. Мариа Валенсии, среди его работ — «Инкская эклога», «Свирель и бамбуко», «Кауканские впечатления», «Южноамериканские напевы и ритмы». С народным искусством тесно связано творчество Х.Б. Сильвы («Симфония на народную колумбийскую тему», симфоническая поэма «Торбельино»). К национальному направлению примыкают X. Poco Контрерас, К. Посада Амадор, Р. Пинеда, Л. Антонио Эскобар. Популярностью пользуются также произведения X. Веласко, Э. Эрнандеса, Г. Кеведо, А. Вильялобоса, Ф. Гонсалеса, X. Крисостомо Арриаги, А. Мехия, Г. Рендона, Б. Э. Атеортуа38. Центром музыкальной жизни Колумбии остается Богота, где расположены Оперный театр, Национальная консерватория, Научно-исследовательский центр по изучению фольклора и другие музыкальные институции. Однако наиболее значительный пласт национальной музыкальной культуры связан с народными музыкальными традициями. Многообразие и мно- гокомпонентность колумбийской культуры находит выражение в многочисленных традиционных праздниках и карнавалах, которые проходят в разных частях страны. Среди них — Карнавал черных и белых, карнавал в Барранкилье, фестиваль легенд Валленаты и другие события. Одним из самых значимых традиционных праздников Колумбии является Карнавал черных и белых, признанный ЮНЕСКО нематериальным культурным наследием человечества. Он проходит в начале января в Пасто и других муниципалитетах Нариньо и привлекает множество туристов из разных стран. Как отмечает исследователь Л. Викторино, «карнавал черных и белых произошел от слияния различных культур и традиций из горных районов Анд, континентального региона реки Амазонки и районов прибрежной тихоокеанской полосы. Карнавал черных и белых появился в 1546 г. Эта знаменательная дата типизирует и выделяет карнавал среди других аналогичных праздников, поскольку он имеет древнее происхождение, восходящее к племенам аборигенов, и совпадает с их праздником Луны (Quilla). Он отсылает нас к ритуалам племен Пастос (Pastos) и Кискильяс (Quisquillas), носителям аграрной культуры, и связан с периодом сбора урожая, когда посредством ритуальных танцев поклонялись Луне, а также с ритуалами, восхвалявшими Солнце, дабы уберечь собранный урожай39. Карнавал Барранкильи, традиции которого восходят к XIX в., со временем стал одним из самых важных фольклорных и культурных фестивалей в Колумбии и настоящим смотром народной карибской культуры, представляющей собой сплав испанской, африканской и индейской традиций. По масштабу карнавал в Барранкильи занимает третье место после Рио-де- Жанейро и Нового Орлеана и с 2003 г. признан ЮНЕСКО шедевром устного и нематериального наследия человечества. Каждый год в карнавале принимают участие тысячи танцоров, музыкантов и сотни фольклорных коллективов. В 1888 г. впервые документально зафиксировано появление среди 38 См.: Струйский П.А. Национальная музыкальная культура (исторический очерк) // Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. С. 266—267. 39 Викторино Л. Карнавал черных и белых // Вестник СПбГИК. № 2 (35), июнь. 2018 С. 96-101. 706
 	персонажей карнавала короля Момо, чье шествие изначально являлось пародией на торжественные выходы испанских вице-губернаторов. На карнавале во всем разнообразии представлена танцевальная культура страны: кумбия, конго, гарабато, мапале, сон-де-негро40. Один из традиционных танцев в Барранкилье — конго, олицетворяющий битву с быком. Он исполняется танцорами с раскрашенными лицами и в ярких костюмах, иногда они держат в руках деревянные мачете. Африканская традиция представлена в танце мапале, исполняемым под традиционные барабаны. Местный характер имеет сон-де-негро — танец, чье происхождение связано с рекой Магдалена. Исполняющие его танцоры покрывают себя черной краской и используют выразительную мимику и резкие движения. Символический характер несет в себе и танец гарабато, занимающий особое место на карнавале и олицетворяющий жизнь и смерть. Но главная роль на карнавале принадлежит кумбии, одному из самых популярных танцев Колумбии, завоевавшему признание также в других странах Латинской Америки и мира. Происхождение танца связывают с движениями рабов, которые в кандалах в танце могли делать только мелкие шаги и при этом двигать бедрами. Аккомпанементом кумбии выступают флейта, маракасы и тамбурины, иногда дополняемые аккордеоном, гитарой и другими инструментами. У кумбии есть и собственный фестиваль, который проходит в мае в муниципалитете Сабанагранде, поблизости от Барранкильи. Здесь проводятся конкурсы компарс, танцевальных пар, исполняющих кумбию, и новых песен. Этот фестиваль признан культурным достоянием нации. Еще одно яркое традиционное мероприятие — карнавал в Боготе, который проходит в августе и приурочен к празднованию годовщины основания города. Целью его организаторов является представление и популяризация культурных и музыкальных традиций Колумбии. События карнавала проходят в парке Симона Боливара, а также на улицах и площадях центра города, под лозунгом «Празднуйте жизнь и выражайте себя, как хотите». Праздником народной культуры, проходящем в Валледупаре, является фестиваль легенд Валленаты, музыкального жанра, признанного ЮНЕСКО культурным наследием. Фестиваль в Бамбуко представляет фольклорные традиции народа уила музыкой, танцами и местной кухней. Происхождение этого фестиваля восходит к колониальной эпохе и связывается с праздниками Сан-Хуан и Сан-Педро. Со временем два праздника объединились в единый официальным фестиваль. На островах Сан-Андрес ежегодно проводится Фестиваль зеленой луны, отражающий традиции, типичные для ка- рибской культуры и представляющий ее музыкальную, танцевальную и гастрономическую специфику. Еще одно проявление переплетения культур — международный фольклорный фестиваль Льяно в Куадрильяс-де-Сан-Мартин. Он включает в себя конное представление с участием 48 всадников, разделенных на четыре группы — морос (арабы), галланты (испанцы), гуахибос (индейцы) и качасерос (африканские чернокожие). Эти группы демонстрируют аллегорические представления, а также сюжеты с отсылками к испанской Реконкисте и фольклору 40 Fernandez С., Sánchez Е., Beltrán Е. Danzas Colombianas. Medellin: Kinesis, 2004. 707
 	индейцев и африканцев. Считается, что этот праздник связан с традициями народа ачагуа. Во всех этих карнавалах, фестивалях и праздниках проявляется неизменное свойство колумбийской культуры — объединять все и вся. Как карнавал, по сути своей, всеобщее искусство, «самопроизвольное явление всех наших творческих коллективных проявлений на символическом уровне»41, так и культура Колумбии объединяет традиции и смыслы, создавая новые и неповторимые образцы творчества и художественные практики. Карнавалы и национальные музыкальные традиции неизменно привлекают внимание многих деятелей культуры, включая и кинематографистов, запечатлевших карнавал в Барранкилье еще в 1914 г. Специфику развития кинематографа Колумбии и особенности его проблематики невозможно отделить от страниц национальной истории. В панораме кинематографий стран Латинской Америки кино Колумбии долгое время пребывало на вторых ролях, значительно уступая Аргентине и Мексике, а также постоянно испытывая давления на кинорынок со стороны Голливуда. В отличие от колумбийской литературы, покорившей мир «магическим реализмом», кинематограф этой страны тяготеет к реализму социальному, здесь люди идут в кинотеатры за отражением собственной жизни. История кино Колумбии открывается в 1897 г., когда в стране проходят первые сеансы с аппаратом Эдисона, а затем чудо кинематографа демонстрирует представитель братьев Люмьер Габриэль Вейр42. К 1899 году относятся первые опыты местных видовых съемок. И эти первые шаги совпали с периодом «Тысячедневной войны» 1899—1902 гг., унесшей жизни более 100 тыс. колумбийцев43. Болезненный след в национальном сознании оставило и отторжение территории Панамы (откуда кино и прокладывало свой путь в Колумбию). Некоторое затишье, наступившее после «Тысячедневной войны», способствовало оживлению культуры. В истории кино этот период связан с показом в 1907 г. в Муниципальном театре Боготы четырнадцати короткометражных фильмов, не сохранившихся до наших дней (среди них — «Панорама Сан-Кристобаля», «Военный парад в Боготе» и др.)44. В то время главными энтузиастами продвижения кинематографа в Колумбии были итальянцы. В 1909 г. в Боготе обосновались Франческо и Винченцо Ди Доменико. В 1912 г. показом итальянского фильма «Дневник молодого бедняка» они открыли Salón Olimpia, специально предназначенный для кинопоказов и других шоу45. Основу проката здесь составляли итальянские и французские 41 Викторина Л. Карнавал черных и белых // Вестник СПбГИК. № 2 (35), июнь. 2018 С. 96-101. 42 См.: Salcedo Silva Н. Crónicas del cine colombiano 1897—1950. Boaotá: Carlos Valencia, 1982. 43 Гонионский C.A. Колумбия. Историко-этнографические очерки. M.: Наука, 1973. С. 182. 44 Álvarez С. Los orígenes del cine en Colombia // Zuluaga P.A. (ed.). Versiones, subversiones y representaciones del cine colombiano. Investigaciones recientes. Bogotá: Museo Nacional, Fundación Patrimonio Fílmico Colombiano, 2008. P. 45—76. 45 См.: Nieto J., Rojas D. Tiempos del Olympia. Bogotá: Fundación Patrimonio Fílmico Colombiano, 1996. 708
 	кинофильмы, однако предваряли сеансы короткометражные кинозарисовки с улиц Боготы, после 1913 г. эти «киноновости» стали традиционной и неотъемлемой частью кинопоказов. Еще одним итальянцем, привнесшим заметный вклад в становление колумбийской кинематографии, был Флоро Манко. В 1914 г. в Salón Universal состоялись премьеры двух его фильмов — «Карнавал в Барранкилье» и «Гуляния в Сан-Роке»46. В 1914 году братья Ди Доменико создали Латиноамериканское индустриальное кинематографическое общество — SICLA. Именно эта компания сняла «первый национальный фильм» — короткометражную ленту под названием «Праздник Корпус-Кристи», представленную в Боготе в 1915 г. В том же году SICLA выпустила фильм «Драма 15 октября», который был посвящен столетней годовщине Сражения при Бояке, а также рассказывал об убийстве генерала Рафаэля Урибе Урибе47, что вызвало большой общественный резонанс. В это же время Ди Доменико начали публиковать и распространять киножурналы, рекламировавшие премьеры фильмов и другие шоу. В 1920-е годы посещение кинотеатров стало любимой формой досуга колумбийцев, по всей стране открывались новые кинозалы. Коммерческий успех SICLA мотивировал других предпринимателей инвестировать в национальную кинематографию. Интерес к кино еще больше подкрепил успех первого колумбийского художественного фильма «Мария» (1922). Эта кинокартина, снятая Альфредо дель Дестро и Максимо Кальво, имела кассовый успех не только в Колумбии, но и за ее пределами. История фильма началась в 1921 г., когда францисканский священник Антонио Хосе Посада, большой поклонник театра и кино, предложил испанскому оператору Максимо Кальво снять экранизацию знаменитого романа Хорхе Исаакса. В октябре 1922 г. состоялась премьера «Марии» в Gran Salón Moderno в Кали, фильм сопровождал грандиозный успех, преданность авторов национальной литературной традиции вдохновляла зрителей, воспринимавших просмотр этого фильма как акт патриотизма. С успехом «Марии» начался Золотой век колумбийского кино, сопровождавшийся ростом кинопроизводства48. Кинобум 1920-х годов связан с такими фильмами как «Аура или фиалки», «Покорители душ», «Как мертвые», «Любовь, долг и преступление». Эти фильмы имели коммерческих успех и своим появлением были обязаны объединению Cine Colombia, которое в 1927 г. приобрело и компанию SICLA Ди Доменико49. Среди самих колумбийцев, заложивших основы национальной кинематографии, надо прежде всего назвать Артуро Асеведо Валларино и его сыновей 46 Nieto J. Italianos en Colombia // Cuadernos de Cine Colombiano, No. 7, 2005. P. 8—21. 47 Galindo Cardona Y. Realidad y ficción sobre el asesinato de Rafael Uribe Uribe en la película El drama del 15 de octubre en 1915 // Memoria y Sociedad. No. 20, 2014. P. 243—264. 48 Historia del cine colombiano. El Proyecto de proyecto de la Fundación Patrimonio Fílmico Colombiano // https://escinecalidotorg.files.wordpress.com/2020/07/historia_del_cine_ colombiano_fpfc-2.pdf. P. 19—20. 49 См.: Chaparro Valderrama H. Cine colombiano 1915—1933: la historia, el melodrama y su histeria // Revista de Estudios Sociales. No. 25, diciembre de 2006. P. 33—37. 709
 	Гонсало и Альваро Асеведо Берналь, семейное предприятие которых существовало с 1923 по 1946 г.50 В 1924 г. после съемок похорон генерала Бенджамина Эрреры семья Асеведо начала снимать события общественной жизни Колумбии. «Национальные новости» показывали на киноэкранах карнавалы, красоты природы, гонки на ипподроме Ла Магдалена, уличные демонстрации, полеты на самолетах, прогулки на лодках и т.п. С 1930-х годов семья Асеведо начала производство множества документальных короткометражных фильмов, транслирующих идеи прогресса, которые кинематографисты воспринимали через призму программы либеральной партии. Альваро и Гонсало Асеведо в течение нескольких месяцев пытались снимать конфликт в Путумайо и Амазонас, записывали новости с фронта и боевые действия в Гуэпи и Пуэрто-Артуро. Результатом этой работы стал выпуск первого колумбийского документального звукового фильма «Победоносная Колумбия». 1920-е годы стали основополагающими для колумбийского кинематографа, когда только в период с 1921 по 1928 г. было выпущено шестнадцать полнометражных фильмов. Финальные годы бума связаны с появлением картины «Провинциальная душа» Феликса Хоакина Родригеса. Одержимый реализмом, режиссер настаивал на том, чтобы места съемок были лишены искусственности. Фильм стал подлинно национальным и его премьера принесла создателям огромный успех. Окончание колумбийского кинобума связано с появлением звукового кино51. Задержка с переходом к новому киноэтапу в Колумбии была вызвана ограниченными инвестициями, копированием моделей итальянского и французского кинематографа, отсутствием национальной кинокритики52. В результате с приходом звукового кино в стране сложились все условия для экспансии североамериканского кинематографа. Несмотря на это с 1937 г. в Колумбии благодаря деятельности Гонсало Асеведо и немецкого инженера Карлоса Шредера начинается регулярное производство звуковых фильмов. Первый колумбийский полностью звуковой художественный фильм «Цветы долины» был снят Максимо Кальво. Эта картина, как и многие другие, снятые после, обозначила специфику колумбийского звукового кино первого этапа, выразившуюся в музыкальности, изобилии песен и танцев. С 1932 г. Metro Goldwyn Mayer стала первым международным дистрибьютором из Голливуда, открывшим представительство в Боготе, за ней на колумбийский рынок пришли и другие американские кинокомпании, а затем и кинокомпании испаноязычных стран. В 1942 г. правительство приняло закон в поддержку национальной кинематографии, который на практике не работал. К этому времени в Боготе был 21 кинотеатр, в прокате доминировали мексиканские и аргентинские фильмы, конкурировавшие с кинолентами США, а также французской продукцией. Период, продлившийся с 1930-х по 1950-е годы был одним из самых сложных в истории колумбийского кинопроизводства. Отсутствие государственной поддержки, нехватка финансирования, проблемы с техникой, слабость сценариев (музыка доминировала над 50 Acosta L.F. Celebración del poder e información oficial. La producción cinematográfica informativa y comercial de los Acevedo (1940-1960) // Historia Crítica, No. 28, 2004. P. 59—79. 51 Salcedo Silva H. Crónicas del cine colombiano 1897—1950. Bogotá: Carlos Valencia, 1982. 52 Martínez Pardo H. Historia del eme colombiano. Bogotá: América Latina, 1978. 710
 	литературным сюжетом) — все это определяло слабость национального кино. Колумбийское кинопроизводство было значительно сокращено, но и то, что снималось, редко приносило прибыль. Ситуация начала меняться в 1950-е годы, ставшие временем обновления и развития в колумбийском кинематографе53. В Колумбии активно развивается кинокритика, учреждаются специализированные киножурналы, создаются киноклубы, кинематограф превращается в значимую сферу национальной культуры. Еще в сентябре 1949 г. был создан Киноклуб Колумбии54, среди создателей которого были Луис Висенс Эстрада, Бернардо Ромеро Лозано и Глория Валенсия де Кастаньо. С именем Луиса Висенса связано также создание в 1954 г. экспериментального кинофильма «Синий лобстер», сценарий к которому написал Альваро Сепеда Самудио при участии Габриеля Гарсиа Маркеса. В то же время основная часть национальной кинопродукции состояла из шаблонных мелодрам, исторических постановок и экранизаций колумбийского фольклора. На таком фоне особенно выделялись фильмы, обладавшие художественными достоинствами. Среди них — первый колумбийский цветной фильм «Великая одержимость», уже упомянутый «Синий Лобстер» и «Чудо соли». Эти ленты представляли оригинальный кинематограф, избавившийся от иностранных схем, который стремился конкурировать с североамериканским и мексиканским кино, представляя зрителю окружающую реальность. Этап развития стиля и проблематики национального кино связан также с группой кинематографистов, получившей название «учителя». Вслед за Эрнандо Сальседо Силвой к этой группе относят Хулио Лусардо, Франсиско Нордена, Гильермо Ангуло, Хорхе Пинто Эскобара, Альваро Гонсалес Морена и др. Часть из них получила образование в Европе (как Роберто Триана, учившийся в римском Центре экспериментального кино, который также посещали Фернандо Вальехо и Габриэль Гарсиа Маркес)55. В это время, наряду с усилением зрительского интереса, рождается подлинная национальная кинематография, представлявшая обширный тематический спектр, где была представлена и социальная критика, и кинодокументалистика, и продукция туристического, развлекательного и рекламного характера. Однако национальному кино трудно было конкурировать с Голливудом, а также мексиканской и аргентинской кинопродукцией. Для поддержки национально кинематографа в 1967 г. были приняты правила и ограничения для дистрибьютеров и прокатчиков56. В 1960-е годы в Колумбии начинают работать несколько режиссеров из Мексики и Испании, формируя новую для национального кинематографа модель совместной кинопродукции. Результатом сотрудничества с мексикан53 Acosta L.F. El cine colombiano sobre La Violencia 1946—1958 // Signo y Pensamiento. No. 17, 1998. P. 29-40. 54 Medellin Vargas E 40 años del Cine Club de Colombia. Bogotá: Ediciones Cine Club de Colombia, 1989. 55 Correa J. La constitución del cine colombiano como objeto de estudio: entre los estudios cinematográficos y los estudios culturales // Revista de Estudios Colombianos. No. 33—34, 2009. P. 12-26. 56 См.: Ramírez Calle E. Mi lucha en la industria cauchera cinematográfica. Bogotá: s.e., 1979. 711
 	цами стал фильм «Красный сигнал светофора» (1964, реж. X. Солер), пользовавшийся большим успехом у зрителей. Важный вклад в колумбийский кинематограф внес испанец Хосе Мария Арсуага. Первым его фильмом в Колумбии стал «Каменные корни» (1964), затем последовал «Мимо меридиана» (1967). Арсуага активно взаимодействовал с колумбийскими режиссерами Карлосом Альваресом, Диего Леоном Хиральдо, Габриэлой Сампер и Луисом Эрнесто Арочей. Среди самих колумбийских кинорежиссеров выделяется Еноч Ролдан, совмещавший любовь к кино и успешный бизнес и создавший три значимых фильма: «Свет в сельве» (1960), ленту о монахинях-миссионерах во главе с блаженной Лаурой Монтойя, «Сын хижины» (1963), биографию президента Марко Фиделя Суареса, и «Крик народа» (1965), снятый с участием жителей Эль-Пеньоля до исчезновения этого поселения. Семидесятые годы начались в Колумбии отголосками мая 1968 года, влияние которого на социальные процессы было переведено, среди прочего, в сильно политизированные формы культурного самовыражения, связанные с предложениями структурных изменений в обществе и государстве. Для Колумбии этого времени также актуальна политизация интеллектуалов, социальная ангажированность, популярность среди левых идей кубинской революции, политизированным становится и кино. Важной составляющей кинопроцесса 1970-х годов являются отношения государства с кинематографом, главной вехой в которых стало принятие в 1971 г. «Декрета 879». Этот декрет впервые установил квоты и налоговые льготы для местной киноиндустрии. Развитием поддержки национальной кинематографии стала публикация в 1977 г. нормативного указа 2288, который, среди прочего, анонсировал создание «Специального фонда» для финансирования национальной киноиндустрии посредством Народной финансовой корпорации. Продолжением этих инициатив в 1978 г. стало создание Компании кинематографического развития Focine57. Но несмотря на эти меры, в прокате продолжала лидировать голливудская кинопродукция, оставались актуальными трудности с оборудованием и техническим персоналом. В связи с отсутствием субсидий со стороны государства производство художественных фильмов в Колумбии оставалось частной инициативой. Часть кинематографистов создавала кооперативы, некоторые снимали фильмы в любительских форматах (16 мм). В 1970-е годы особую популярность приобретают комедии, воспроизводившие жизненные ситуации, критикующие недостатки и пороки общества (фильмы Марио Митротти, Хорхе Гайтана, Густаво Ньето Роа). Ньето Роа стал одним из самых успешных колумбийских кинематографистов, создавая фильмы на популярные у публики сюжеты и сотрудничая с комиком Карлосом «эль гордо» Бенхумеа. Среди его работ — «Супруги на отдыхе», «Колумбийская связь», «Латиноамериканский эмигрант». Еще один яркий кинематографист этого периода — Хайро Пинилья, известный как «колумбийский Эд Вуд», снимавший фильмы с минимальным 57 Zuluaga Р.А. ¡Acción! Cine en Colombia. Bogotá: Museo Nacional de Colombia, Fundación Patrimonio Fílmico Colombiano y Ministerio de Cultura, 2007. 712
 	Кадр из фильма «Беспризорники» (режиссер Чиро Дурана, 1978 г.) бюджетом, но основанные на смеси креольского ужаса и фантастических историй («Зловещие похороны», «27 часов со смертью»). В то же время в колумбийском кино работают режиссеры, воспринимающие его как инструмент социальных преобразований и политической борьбы, такие как Марта Родригес и Хорхе Сильва. Тогда же кинематографисты Луис Оспина и Карлос Майола вводят термин pornomiseria, характеризующий волну фильмов о нищете и страданиях, получавших многочисленные призы на международных кинофестивалях. Среди таких фильмов — «Беспризорники», документальный фильм о детях, живущих на улице. Ответом Майоло и Оспины стал псевдодокументальный сатирический фильм «Захватывающий город». В конце 1970-х годов закрываются старые кинотеатры и им на смену приходят кинозалы в торговых центрах. Этот процесс сопровождается значительным снижением зрительской аудитории, связанным в том числе с распространением кабельного телевидения. В начале 1980-х годов. Focine меняет характер взаимодействия с производителями на более продуктивный, в том числе выступая в качестве продюсера, инвестируя в кинофестиваль в Картахене и финансируя создание телевизионных фильмов. Результатом этих изменений стал выпуск таких фильмов как «Ядерная угроза» (реж. X. Осорио, 1981), «Чистая кровь» (реж. Л. Оспина, 1982), «Дева и фотограф» (реж. Л.А. Санчес, 1983), «Са’п» (реж. Г. Ньето Роа, 1984) и «С его музыкой в другом месте» (реж. К. Лобогуэрреро, 1984), но проблемы с кинопрокатом сохранялись. 713
 	1990-е годы принесли большие ожидания, мотивированные структурными изменениями, связанными с Конституцией 1991 года. Предполагавшиеся реформы и открытость экономики вселяли надежды на поддержку киноиндустрии. В это время ликвидируется компания Focine и создается Национальная комиссия по телевидению. Продолжением реформ стал общий закон о культуре, инициировавший создание Министерства культуры и подчиненное ему Управление кинематографии. Однако эти перемены не устранили имеющиеся проблемы, и производство национальной кинопродукции начало значительно снижаться. Но именно в это время выпущен один из лучших фильмов в истории колумбийского кино — «Признание Лауре» (реж. Хайме Осорио Гомес, 1990), использующий архивные кадры в целях повествовательной точности и эффектности. В 1993 г. состоялась премьера еще одного яркого фильма — «Стратегия улитки» (реж. Серхио Кабрера), получившего несколько международных наград и вызвавшего большой интерес у зрителей. Большой зрительский успех получил и фильм Виктора Гавириа «Продавщица роз» (1998). Вступление в силу Закона № 397 от 1997 г., известного как Общий закон о культуре, позволило создать подразделение, которое сыграло важную роль в консультировании министерства при разработке политики, программ и планов в области национальной кинематографии58. Знаковым для колумбийского кино конца XX в. станет выход фильма «Дыхание жизни» (реж. Кали Луис Оспина, 1999), практически не нашедшего своего зрителя и утвердившего многих во мнении, что у национального кино нет будущего. В начале 2000-х годов был принят новый Закон о кино, отразивший разработанную государством политику поддержки и развития национального кинематографа и сыгравший важную роль в пути к успеху колумбийской кинематографии в начале XXI в. После принятия этого закона присутствие национальных фильмов на внутреннем рынке значительно выросло. Громкими премьерами стали работы Луиса Оспины «Высшее беспокойство» (2003), «Бумажный тигр» (2007), а также фильм «Колумбийская мечта» (реж. Фелипе Альхуре, 2006)59. Успехи колумбийской киноиндустрии начала XXI века внушают оптимизма. Закон о кино позволил реализовать давно задуманные и отложенные проекты, способствовал приходу в отрасль нового поколения режиссеров и продюсеров, результаты деятельности которых видны на международных кинофестивалях последнего десятилетия. 58 См.: Guillermo Ramirez J- Colombia de película: Nuestro cine para todos. Cartilla de historia de Cine colombiano. Bogotá: Ministerio de Cultura — Dirección de Cinematografía, 2015. 59 Ветрова Т.Н. Из года в год: ибероамериканское кино на Московском международном кинофестивале //Латинская Америка, № 1, 2020. С. 83—96.
 	ЛИТЕРАТУРА Андронова В.П. Колумбия: церковь и общество. М.: Наука, 1970. Боливар С. Избранные произведения. 1812-1830. М.: Наука, 1983. Гонионский С.А. Колумбия. Историко-этнографические очерки. М.: Наука, 1973. Дворжак Л. Колумбия: противоречия зависимого капиталистического развития. М.: Наука, 1977. Ивановский З.В. Колумбия: государство и гражданское общество. Опыт экономических и политических реформ в условиях нестабильности. М.: ИЛА РАН, 1997. Ивановский З.В. Внутренний вооруженный конфликт в Колумбии: истоки, субъекты и поиски путей решения // Ивановский З.В. (отв. ред.). Политические конфликты в Латинской Америке: вызовы стабильности и новые возможности. М.: ИЛА РАН, 2017. Ивановский З.В. Колумбия: государство и вооруженная оппозиция // Латиноамериканский альманах, 2011. № 11. С. 234-258. Ивановский З.В. Колумбия: паритетная система и государственные институты (1958-1991) //Латиноамериканский исторический альманах, 2001. № 2. Ивановский З.В. Колумбия: университет и общество. М.: ИЛА АН СССР, 1985. Ильина Н.Г. А. Лопес Пумарехо: либеральные реформы в Колумбии вместо революции (1943—1945) //Латиноамериканский исторический альманах, 2002. № 3. Ильина Н.Г. Колумбия: от колонии к независимости. 1781—1819. М.: Наука, 1976. Колумбия: обнадеживающие перемены. М.: ИЛА РАН, 2011. Колумбия: тенденции экономического и социально-политического развития / Отв. ред. Ю.А. Зубрицкий. М.: Наука, 1986. Культура Колумбии. М.: Наука, 1974. Леванова Е.С., Табарев А.В. Лабиринты для усопших: погребальные конструкции в доиспанских культурах Колумбии // Латинская Америка, 2016. № 7. С. 75-85. Подвиг Симона Боливара. М., 1982. Симон Боливар: история и современность. М., 1985. Созина С.А. Муиски. Еще одна цивилизация древней Америки. М., 1969. Созина С.А. На горизонте - Эльдорадо. Из истории открытия и завоевания Колумбии. М.: Мысль, 1972. Табарев А.В. Золотые маски малаганских вождей: особенности погребального инвентаря в древних культурах Колумбии // Золотой мост древностей. Тихоокеанская археология. Вып. 29. Владивосток: ДВФУ, 2014. С. 98-121. Чумакова М.Л. Колумбийская драма: разлом общества, эскалация террора и поиски мира. М.: ИЛА РАН, 2002. Щелчков А.А. Либеральная революция и Плебейская республика в Колумбии, 1849-1854 гг. М.: ИВИ РАН, 2012. Aguilera Peña М. Ideal democrático у revuelta popular: bosquejo histórico de la mentalidad política en Colombia 1781-1948. Bogotá: Instituto María Cano, 1991. 715
 	Alberto Lleras Camargo. Reflexiones sobre la historia, el poder y la vida internacional (II) / O. Morales Benitez comp. Bogotá: Uniandes, 1994. Alvarado J.G. Breve reseña histórica de los presidentes de Colombia 1810—1991. Bogotá: Instituto María Cano, 1991. Álvarez J M. Poderes y regiones: problemas en la constitución de la nación colombiana, 1810-1850. Medellin: Universidad de Antioquia, 1987. Ancizar M. Peregrinación de Alpha por las provincias del Norte de la Nueva Granada, en 1850—1851. Bogotá: Empresa Nacional de Publicaciones, 1956. Antei G. Guía de forasteros; viajes ilustrados por Colombia 1817-1857. Bogotá: Seguros Bolívar, 1995. Antología del pensamiento conservador en Colombia. Introducción, selección y bibliografía Roberto Herrera Soto. Tomo 2. Bogotá: Instituto Colombiano de Cultura, 1982. Arango S. Historia de la arquitectura en Colombia. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia. Centro Editorial y Facultad de Artes, 1993. Aráoz S. Historia del Frente Nacional y otros ensayos. Bogotá: Presencia, 1977. Arboleda S. La república en la América española. Bogotá: Ministerio de Educación Nacional, 1951. Arciniegas G. Santander: fundador del Estado de Derecho. Bogotá: Universidad Externado de Colombia, Depto. de Derecho Público, 1990. Arias Trujillo R. Los leopardos. Una historia intelectual de los años 1920. Bogotá: Universidad de los Andes, 2013. Arias Vanegas J. Nación y diferencia en el siglo XIX colombiano. Orden nacional, racialismo y taxonomías poblacionales. Bogotá: Universidad de los Andes, 2005. Arismendi Posada L Presidentes de Colombia 1810-1990. Bogotá: Planeta, 1989. Ariza A.E. Los dominicos en Colombia. Bogotá: Provincia de San Luis Bertrán, 1993. Arteaga Hernández M., Arteaga Carvajal J. Historia política de Colombia. Tomo 1-2. Bogotá: Intermedio Editores, 1993. Atehortúa Cruz A.L. De López Pumarejo a Rojas Pinilla: partidos, violencia y ejército (1934-1957). Bogotá: Universidad Militar Nueva Granada, 2010. Ayala Diago C.A. La explosión del populismo en Colombia. Anapo y la participación política durante el Frente Nacional. Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2011. Bagley B.M. The National Front and beyond: Politics, Public Power, and Public Policy in an Inclusionary Authoritarian Regime. Washington: J. Hopkins University, 1984. Baraya J.M. Biografías militares o Historia militar del país en medio siglo. Bogotá: Imp. de J.M. Lléras, 1874. Barco Vargas V. Diálogo democrático: ni hegemonía, ni sectarismo. Bogotá, 1987. Barney Cabrera E. La transculturación del arte colombiano. Bogotá: Iqueima, 1962. Bejarano Ávila J.A. Historia económica y desarrollo. La historiografía económica sobre los siglos XIX у XX en Colombia. Bogotá: CEREC, 1995. Bejarano J.A. Colombia: inseguridad, violencia y desempeño económico en áreas rurales. Bogotá, 1997. Benthamismo y antibenthamismo en Colombia. Bogotá: El Buho, 1983. Bergquist C. Los trabajadores en la historia latinoamericana. Estudio comparativos de Chile, Argentina, Venezuela y Colombia. Bogotá: Siglo XXI, 1988. Berry A.R. Hellman R.C., Solaún M. (Eds.) Politics of Compromise. Coalition Government m Colombia. New Brunswick: Transaction Books, 1980. Boada Rivas A.M. The Evolution of Social Hierarchy m a Muisca Chiefdom of the Northern Andes of Colombia. Bogotá, 2007. Borda S. ¿Por qué somos tan parroquiales? Bogotá: Crítica, 2019. Breve Historia De La Narrativa Colombiana: Siglos XVI-XX. Siglo Del Hombre Editores, 2012. 716
 	Buitrago Leal E Estado y política en Colombia. Bogotá, 1989. Bushnell D. Ensayos de historia política de Colombia. Siglos XIX у XX. Medellin: La carreta ed., 2006. Bushnell D. The Making of Modem Colombia. A Nation m spite of itself. Berkeley: University of California Press, 1993. Caballero Argáez C., Pachón Buitrago M.f Posada Carbó E. (Comp.). Cincuenta años de regreso a la democracia. Nuevas miradas a la relevancia histórica del Frente Nacional. Bogotá: Universidad de los Andes, 2012. Cardona Tobón A. Los caudillos del desastre. Guerras civiles en el siglo XIX. Manizales (Colombia), 2006. Caro M.A. Obras completas de Don Miguel Caro. 8 vol. Bogotá: Imprenta Nacional, 1918-1945. Codazzi A. Resumen del diario histórico del ejército del Atlántico, Istmo i Mompos llamado después el ejército del Norte levantado y mandado por el ciudadano jeneral en jefe Tomás C. De Mosquera. Bogotá: Echeverría Hermanos, 1884. Colmenares G. História económica y social de Colombia. Santa Fé de Bogota: Tercer Mundo S.A., 1999. Colmenares G. Partidos políticos y clases sociales. Bogotá: TM Editores, 1997. Colombia. Mirando hacia dentro. Tomo 4. Madrid: Mapfre, 2015. Cordovéz Moure J.M. Reminiscencias de Santa Fe y Bogotá. Bogotá: El Telegrama, 1892. Correal G., van Der Hammen T. Investigaciones arqueológicas en los abrigos rocosos del Tequendama. Bogotá: Blanco Popular, 1977. Cuervo R. Vida de Rufino Cuervo y noticias de su época. Paris: A. Roger y F. Chernoviz, 1892. Díaz Piedrahita S. Mutis y el movimiento ilustrado en la Nueva Granada. Bogotá: Ediciones conjuntas de la Universidad de América y la Academia Colombiana de Historia, 2008. Dix R. The Politics of Colombia. New York: Praeger, 1987. Documentos teóricos internos al movimiento estudiantil. Medellin: Universidad de Antioquia, 1974. Drennan R.D. Chiefdoms of Southwestern Colombia. In: Handbook of South American Archaeology. New York, 2008. Dugas J. (comp.) La Constitución de 1991: ¿un pacto politico viable? Bogotá: Uniandes, 1993. Emiliani Roman R. Laureano el grande. Bogotá: Universidad Católica de Colombia, 1989. Eña León G. Exploraciones arqueológicas en la cuenca media del río Bogotá. Bogotá, 1991. Escobar Rodríguez C. La revolución liberal y la protesta del artesanado. Bogotá: Editorial Colombia Nueva, 1990. Fajardo D. Haciendas, campesinos y políticas agrarias en Colombia (1920—1982). Bogotá: Oveja Negra, 1983. Fernandez C, Sánchez E., Beltrán E. Danzas Colombianas. Medellin: Kinesis, 2004. Forero M.J. Historia analítica de Colombia desde orígenes de la independencia nacional. Bogotá: Libr. Voluntad, 1951. Forero M.J. Santander en sus escritos. Bogotá: Kelly, 1944. Galindo A. Recuerdos históricos. 1840—1895. Bogotá, 1900. Gallón Giraldo G. (comp.). Entre movimientos y caudillos: 50 años de bipartidismo, izquierda y alternativas populares en Colombia. Bogotá, 1989. 717
 	Gamboa A.M. J. La encomienda y las sociedades indígenas del Nuevo Reino de Granada: el caso de la provincia de Pamplona (1549-1650) // Revista de Indias, 2004. Vol. LXIV. Núm. 232. P. 749-770. García A. Las coooperativas agrarias y el desarrollo de Colombia. Bogotá: Banco de la República, 1978. Gaviria Liévano E. El liberalismo y la insurrección de los artesanos contra el librecambio. Primeras manifestaciones socialistas en Colombia. Bogotá: Fundación Universidad de Bogotá Jorge Tadeo Lozano, 2002. Gilmore R.L. El Federalismo en Colombia. 1810—1858. Tomo I. Bogotá: Sociedad Santanderista de Colombia, 1995. Gilmore R.L. Nueva Granada's Socialist Mirage // Hispanic American Historical Review. Vol. XXXVI. No. 2. May, 1956. Giraldo S. Lords of the snowy ranges: politics, place, and landscape transformation m two Tairona towns in the Sierra Nevada de Santa Marta, Colombia. Chicago, 2010. Gómez H., Londoño R., Perry G. (eds.). Sindicalismo y política económica. Bogotá: FEDESARROLLO, 1986. Gómez L. Obras completas. Primera parte. Medellin: Bedout, 1981. Gómez Otálora H, Wiesner Durán E. (editores). Lecturas sobre desarrollo económico colombiano. Bogotá: FEDESARROLLO, 1978. Gómez Picón A. El Golpe militar del 17 de abril de 1854. Bogotá: Kelly, 1972. Green W.J. Gaitanismo, Left Liberalism, and Popular Mobilization in Colombia. Gainsvllle: University press of Florida, 2003. Groot J.M. Historia eclesiástica у civil de Nueva Granada, escrita sobre documentos auténticos. 3 vol. Bogotá, 1869-1870. Guerra Vilaboy S. Los artesanos en la revolución latinoamericana. Colombia 1849-1854. La Habana: Pueblo y educación, 1990. Guerrero Barón J. El proceso político de las derechas en Colombia y los imaginarios sobre las guerras internacionales 1930—1945. La guerra con el Perú, la guerra civil española y la Segunda Guerra Mundial, el ascenso del fascismo y la construcción del discurso del odio. Tunja: UPTC, 2014. Gutiérrez Sanin F. Curso y discurso del movimiento plebeyo (1849—1854). Bogotá: El Áncora, 1995. Hartlyn J. The Politics of Coalition Rule in Colombia. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. Helguera J.L. Diario político y militar by José Manuel Restrepo // Hispanic American Historical Review. Vol. XXXVI. No. 1. February, 1956. Henderson J.D. La modernización en Colombia. Los años de Laureano Gómez, 1889-1965. Medellin: Universidad de Antioquia, 2006. Historia económica de Colombia. I Comp. J.A. Ocampo Gaviria. Bogota: FCE, 2015. Historiadores de América. D. José Manuel Groot. 1800—1878. Bogotá: Prensas del Ministerio de Educación Nacional, 1950. Holton I.F. New Granada: twenty months in the Andes. N.Y.: Harper and Brothers, 1857. Jaramillo G.G. Don José Manuel Groot. Bogotá: Academia Colombiana de Historia, 1957. Jaramillo Uribe J. El pensamiento colombiano en el siglo XIX. Bogotá: Temis, 1982. Jaramillo Uribe J. Ensayos de historia social. Bogotá: Ceso, 2001. Jaramillo Uribe J. Entre historia y la filosofía. Bogotá: Editorial Revista Colombiana, 1968. Jaramillo Uribe J. La personalidad histórica de Colombia. Bogotá: El Ancora, 1994. 718
 	Jiménez Fonseca C., Ubaque Jiménez E.L. El movimiento de los artesanos en México y Colombia 1850. Bogotá, 1989. Kalmanovitz S. Desarrollo de la agricultura en Colombia. Bogotá: La Carreta, 1978. Kalmanovitz S. Economía y nación. Una breve historia de Colombia. México — Madrid - Buenos Aires — Bogotá, 1988. Kalmanovitz S. Nueva historia económica de Colombia. Bogotá: Taurus, 2010. Langebaek C.H. Mercados, poblamiento e integración étnica entre los muiscas, siglo XVI. Bogotá, 1987. Leal Buitrago F, (Ed.). En la encrucijada. Colombia en el siglo XXL Bogotá, 2006. Leal Buitrago E, Dávila A. Clientelismo. El sistema político y su expresión regional. Bogotá, 1991. Leal Buitrago E, Zamosc L. (Eds.). Al filo del caos. Crisis política en Colombia de los años 80. Bogotá, 1991. Lievano Aguirre I. Los grandes conflictos sociales y económicos de nuestra historia. Bogotá: Intermedio, 2002. Lievano Aguirre I. Rafael Núñez. Bogotá: Intermedio, 2002. Loaiza Cano G. Sociabilidad, religión y política en la definición de la Nación (Colombia, 1820-1886). Bogotá: Universidad Externado de Colombia, 2011. Lobato L.E. Caudillo y nación: Sociabilidades políticas en el Cauca 1830—1860. Cali, 1994. López Caballero A. Hacia un nuevo modelo de desarrollo para el campo. Reforma agraria 1987. Bogotá, 1987. Los Radicales del siglo XIX. Escritos políticos. Bogotá: El Ancora Editores, 1984. Madiedo M.M. Ideas fundamentales de los partidos políticos de la Nueva Granada. Bogotá: Imp. El Núcleo Liberal, 1859. Manrique Arango C.M. El Partido Comunista de Colombia durante la secretaria general de Augusto Durán Ospino (1939-1947) // Las Izquierdas Latinoamericanas: Multiplicidad y Experiencias durante el Siglo XX. Santiago de Chile: Ariadna Ediciones, 2017. Martínez E El nacionalismo cosmopolita. La referencia europea en la construcción nacional en Colombia, 1845—1900. Bogotá: Banco de la República, 2001. Martínez Pardo H. Historia del cine colombiano. Bogotá: América Latina, 1978. Medellin Vargas E 40 años del Cine Club de Colombia. Bogotá: Ediciones Cine Club de Colombia, 1989. Medina Gallego C. ELN: una historia de los orígenes. Bogotá, 2001. Medina M. Historia del Partido Comunista de Colombia. T. 1. Bogotá: Seis ed., 1980. Mejía Pavón G. Los años del cambio. Historia urbana de Bogotá. 1820-1910. Bogotá: Pontificia Universidad Javeriana, 1999. Melo J. O. Historiografía colombiana. Realidades y perspectivas. Medellin: Seduca, 1996. Miguel Antonio Caro y la Cultura de su época / Sierra Mejía R. (ed.) Bogotá: Universidad Nacional de Colombia, 2002. Molina F.A. Laureano Gómez. Historia de una rebeldía. Bogotá: Voluntad, 1940. Molina G. Las ideas liberales en Colombia. Bogotá: Tercer Mundo, 1982. Morales Nieto J. ¿Qué es el postconflicto? Colombia después de la guerra. Bogotá, 2016. Nieto Arteta L. Economía y Cultura en la Historia de Colombia. Bogotá: El Ancora Editores, 1983. Nieto J., Rojas D. Tiempos del Olympia. Bogotá: Fundación Patrimonio Fílmico Colombiano, 1996. Nieto Rojas J.M. La batalla contra el comunismo en Colombia. Bogotá: Empresa Nacional de Publicaciones, 1956. 719
 	Nueva Historia de Colombia. T. I-VI. Bogotá, 1989. Ortiz V. Historia de la revolución del 17 de abril de 1854. Bogotá: Imprenta de Francisco Torres Amaya, 1855. Ospina Vásquez L. Industria y protección en Colombia. Medellin: Editorial Santafé, 1955. Oviedo A. Colombia: democracia restringida o apertura democrática. Bogotá: Suramérica, 1985. Pacheco M.R. La fiesta liberal en Cali. Cali: Universidad del Valle, 1992. Palacios M. La clase más ruidosa y otros ensayos sobre política e historia. Bogotá: Norma, 2004. Palacios M. Parábola del liberalismo. Santafé de Bogotá: Norma, 1999. Palacios M., Safford F. Colombia. País fragmentado, sociedad dividida. Su historia. Bogotá: Norma, 2002. Pardo R., Tokatlián J.G. Política exterior colombiana: ¿De la subordinación a la autonomía? Bogotá: Tercer Mundo Editores / Ediciones Uniandes. 1988. Patiño Villa C.A. Guerra y construcción del Estado en Colombia. 1810—2010. Bogotá: Universadad Militar Nueva Granada, 2010. Paz, justicia y libertad. General Gustavo Rojas Pinilla, presidente de Colombia 1953-1957. Tunja: Universidad Pedagógica y Tecnológica de Colombia, 2016. Pécaut D. Crónica de dos décadas de política colombiana 1968—1988. Bogotá: Siglo XXI Editores, 1988. Pécaut D. FARC. ¿Una guerrilla sin fin o sin fines? Bogotá: Norma, 2008. Pécaut D. Orden y violencia: Colombia 1930-1953. Medellin: Fondo editorial Universidad Eafit, 2012. Pensamiento conservador (1815-1898). Caracas: Biblioteca Ayacucho, 1986. Pérez Aguirre A. 25 afios de historia colombiana, 1853 a 1878, del centralismo a la federación. Bogotá: Academia Colombiana de Historia, 1959. Pérez Mendoza S. El radicalismo liberal del siglo XIX. Cartagena: Costa Norte Editores Colombia, 1991. Piedrahita Fernández L, Historia general de las conquistas del Nuevo Reyno de Granada. Amberes, 1688. Politics of Compromise. Coalition Government in Colombia. New Brunswick, 1980. Posada Mejia G. Nuestra América. Notas de historia cultural. Bogotá, 1959. Poveda Ramos G. Historia económica de Colombia en el siglo XX. Medellin: ed. Universidad Pontificia Bolivariana, 2005. Reichel-Dolmatoff G, Colombia. Ancient People and Places. London: Thames and Hudson, 1965. Restrepo Arredondo B. et al. Incidencia de la reforma política en el sistema electoral y de partidos colombiano. Bogotá, 2006. Restrepo EuseÁ. Historia de Antioquia (departamento de Colombia) desde la conquista hasta el año 1900. Medellin, Colombia. 1903. Restrepo J.M. Historia de la Nueva Granada. Bogotá: Ministerio de Educación Nacional, 1936. Restrepo J.P. Compendio de historia patria. Bogotá: de J.J. Pérez, 1891. Restrepo J.P. La iglesia y el Estado en Colombia. Londres: Emiliano Isaza, 1885. Restrepo V. Los chibchas antes de la Conquista española. Cap. I. Bogotá, 1895. Rivadeneira Vargas A.J. Historia constitucional de Colombia 1510—1978. Bogotá, 1978. Rivera Cusicanqui S. The Politics and Ideology of the Colombian Peasant Movement: the Case of ANUC. Geneva: CINEP, 1987. Rodriguez C.A. Diversidad humana у sociocultural antigua en la region geohistórica del Magdalena Medio. Cali: Universidad del Valle, 2008. 720
 	Rodriguez C.A. El Valle del Cauca Prehispanico. Washington, D.C.: Anzuelo Ético Ediciones, 2002. Rodríguez Freyle J. Conquista i descubrimiento del Nuevo Reino de Granada de las Indias Occidentales del Mar Océano, y fundación de la cuidad Santa Fe de Bogota. Bogotá, 1859. Romero M.G. Bogotá, en los viajeros extranjeros del siglo XIX. Bogotá: Villegas Editores, 1990. Sáenz Rovner E. La ofensiva empresarial: Industriales, políticos y violencia en los años 40 en Colombia. Bogotá: Tercer Mundo, 1992. Safford E Race, Integration, and Progress: Elite Attitudes and the Indian in Colombia, 1750-1870. U Hispanic Amercian Historical Review. Vol. 71. No. 1. February, 1991. Salcedo Silva H. Crónicas del cine colombiano 1897-1950. Bogotá: Carlos Valencia, 1982. Salvat M., Martin R., Fernandez A. (Ed.). Historia del arte colombiano. T. II. Bogota: Salvat Editores Colombiana, S.A., Barcelona Spain & Bogotá, 1977. Samper J.M. Ensayo sobre las revoluciones políticas y la condición social de las repúblicas colombianas (hispanoamericanas). Paris: Centro, 1861. Samper J.M. Historia de un alma. 1834—1881. Vol. 1—2. Bogotá: Ed. Kelly, 1946. Samper J.M. Los partidos políticos en Colombia. Estudio histórico-político. Bogotá: Imprenta Echeverría Hermanos, 1873. Samper M. La miseria de Bogotá. Bogotá: Imprenta de Gaitán, 1867. Sánchez David R., Rodríguez Morales F.A. Seguridad, democracia y seguridad democrática. Bogotá, 2007. Santos J.M. Jaque al terror. Los años horribies de las FARC. Bogotá, 2009. Silva Colmenares J. Colombia: un modelo alternativo de desarrollo. Bogotá, 1989. Sowell D. The early Latin American Labor Movement: Artisans and Politics in Bogotá, Colombia, 1832-1919. University of Florida, 1986. Steuart J. Narración de una expedición a la capital de la Nueva Granada y residencia allí de once meses (Bogotá en 1836-37). Bogotá: Academia de Historia de Bogotá, 1989. Stoller R. Alfonso López Pumarejo and Liberal Radicalism in 1930s Colombia // Journal of Latín American Studies. 1995. Vol. 27, No. 2. Tirado Mejía A. El Estado y la política en el siglo XIX. Bogotá: El Ancora, 1983. Tirado Mejía A. El pensamiento de Alfonso López Pumarejo. Bogotá: Imp. Banco Popular, 1986. Torres del Río C.M. Colombia siglo XX. Desde la guerra de los Mil Días hasta la elección de Alvaro Uribe. Bogotá: Pontificia Universidad Javeriana, 2015. Trimborn H., Gnecco C. Señorío y barbarie en el valle del Cauca: estudio sobre la antigua civilización Quimbaya y grupos afines del oeste de Colombia. Cali: Universidad del Valle, 2005. Uribe VM. Honorable Lives: Lawyers, Family and Politics m Colombia, 1750-1850. Pittsburgh: University of Pittsburgh Press, 2000. Uribe Velez A. No hay causa perdida. Memorias. New York: Penguin Books, 2012. Urrutia M. Colombia ante la economía mundial. Bogotá: Tercer Mundo, Fedesarrollo, 1993. Urrutia M. Historia del sindicalismo en Colombia. Bogotá: Universidad de los Andes, 1969. Vargas Bustamante M., Reyes C.J., Antei G., Monsalve J. El teatro colombiano. Bogotá: Ediciones del Álba, 1985. Vargas Martínez G. Colombia 1854: Meló, los artesanos y el socialismo. Medellin: Planeta, 1972. Vázquez Carrizosa A. El poder presidencial en Colombia: la crisis permanente del derecho constitucional. Bogotá, 1986. 721
 	Vázquez de Urrutia P. (comp.) La democracia en blanco y negro. Bogotá: Universidad de los Andes, 1989. Vega Cantor R. La “contra-revolución en marcha” y el derrumbe de la República Liberal 1942-1946 // Anuario Colombiano de Historia Social y de la Cultura. 1987, No. 15. Vergara y Vergara J.M. Historia de la literatura en la Nueva Granada. Bogotá, 1867. Vieira G. ¡Organicemos la revolución colombiana! Informe político al IX Congreso del Partido Comunista de Colombia. S.L., 1961. Wilde A. Conversaciones de caballeros. La quiebra de la democracia oligárquica en Colombia. Bogotá: Tercer Mundo Editores, 1982. Williams M. El Frente Nacional: Colombia’s Experiment in Controlled Democracy. Vanderbilt: Vanderbilt University, 1976. Williford T.J. Laureano Gómez y los masones. 1936-1942. Bogotá: Planeta, 2005. Zamora A. de. Historia de la Provincia de San Antonino del Nuevo Reino de Granada del Orden de Predicatores. Libro III. Caracas: Parra León Hermanos, Editorial Sur /América, 1930. Zamosc L. The Agrarian Question and the Peasant Movement in Colombia. Struggles of the National Peasant Association (1967-1981). Cambridge, 1986. Zuleta Ángel E. El Presidente López Pumarejo. Bogotá: ed. Gamma, 1986. Zuluaga P.A. ¡Acción! Cine en Colombia. Bogotá: Museo Nacional de Colombia, Fundación Patrimonio Fílmico Colombiano y Ministerio de Cultura, 2007.
 	ИМЕННОИ УКАЗАТЕЛЬ Абад Фасьолинсе, Э. — 703 Абадия Мендес, М. — 373, 379, 383, 384, 387, 388, 439 Абд-ар-Рахман, М. — 302 Абелья,А. — 596 Аведаньо, X. — 638 Авенданьо, Т. — 581 Авила Морено Н. (Нейис Мос¬ кера Э). — 624 Агуадо, П. де — 679 Агуалонго, А. — 134 Адамо, В. - 373 Адамс, Дж.К. — 294, 325 Айяла, С.А. - 179, 471 Акоста, X. — 180, 694 Акунья, Л.А. — 696 Альварес Льерас, А. — 704 Альварес, К. — 712 Альварес, М. де Б. - 109-111, 114, Альварес, С. - 704 Альварес де Веласко, Ф. - 679 Альворадо Тенорио, X. — 703 Альенде, С. - 660 Альсате Авенданьо X. — 459, 465, 469, 472-475, 489 Альфонсина, Р. — 663 Альфонсо Мудрый — 279 Альхуре, Ф. — 712 Амар-и-Борбон, А. — 93-95, 97, 98 Аморим, С. - 668 Ангуло, Г. — 711 Андерсон, Р.К., мл. — 323 Ансисар, М. — 253 Аранго Велес, К. — 421, 428, 429, Аранго, Г. — 701 Аранго, Д. — 696 Аранго, С. — 264 Аранго, Э. — 377 Аранда, граф де — 72 Араухо, М.К. - 581 Арбелаес, В. — 241, 260 Арбелаес, X. — 701 Арболеда, С. - 256, 262, 275, 276, 279, 282, 466, 645 Арболеда, X. — 241, 689, 701 Арисменди Посада, О. — 505, 506 Аросемена, П. — 247, 257, 258 Аросемена, X. - 235, 257, 308, 316, 321 Ароча, Л.Э. — 712 Арриага, А. — 411 Арриага, Х.К. — 706 Арсиньегас, X. — 701, 703 Арсуага, Х.М. — 712 Арчила Нейра, М. — 379 Асеведо Берналь, А. — 710 Асеведо Берналь, Р. — 692 Асеведо Валларино, А. — 709 Асеведо-и-Гомес, X. — 93 Асеро де ла Крус, А. — 683 Аспинуолл, У. - 317, 318 Асуэро, В. — 168, 187 Атеортуа Б.Э. — 706 Байден, Дж. - 640 Байрон, Дж.К. — 297 Бальмес, X. — 282 Баральт, Р.М. - 154, 155, 157 Барба Якоб, П. — 704 Барко Варгас В. — 525, 527,530, 534, 537, 544, 560, 621, 663, 664, 672 Баррейро, Х.М. — 125—127 Баррера, Э. — 210 Баррес, М. — 377, 424 Баррига, X. — 194 Барро, А. - 299,300,305 Бастидас, Р. де - 38 Баэн, Э. — 257 Бедойя, X. — 568 Безбах, В.В. — 545 Белаваль, Ф. - 691
 	Бельалькасар, С. — 41, 44, 655 Беликова, К.М. — 545 Бельо, А. - 151, 298 Бельтран, М. — 75 Бенавидес, О. — 409, 443 Бентам, И. - 149, 154, 171, 172, 296, 302, 313 Бербель, Э. — 638 Бербео, Х.Ф. - 76-79, 82 Бериньо, Р. — 224 Бермудес Сампер, Д. - 701 Бермудес, Г. - 700 Бермудес, К. — 260 Берналь Хименес, Р. - 466, 469 Берналь, Х.М. — 451, Берри, А. — 484 Беррио, Х.П. - 247, 255 Бетанкур Куартас, Б. — 508, 526, 527, 529, 530, 534, 536, 537, 544, 568, 620, 621, 634, 662, 663 Бетанкур, И. - 625 Бетховен, Л. - 694 Бехарано, Х.А. — 570 Биддл, Ч. — 315 Бидлак, Б.О. - 306, 316, 321 Бильбао,Ф. — 321 Блан, Л. - 188, 209, 213 Бласон де Сабла, С.Ж. — 317 Блэкфорд, У. - 306 Блэр, Т. — 588 Бовес, Б. — 134 Бовес, Х.Т. - 134 Боливар, С. - 90, 106, 108, ПО, 111, 114-117, 120-159, 168, 170-172, 174, 175, 181, 185, 210, 211, 277, 292, 293, 295-298, 301-304, 306, 307, 312, 314, 315, 322, 324, 325, 331, 377, 454, 608, 688, 689, 692 Борреро Альварес, Р. — 696 Ботеро Исаса, В. — 466 Ботеро Ф. - 3, 565, 697, 698 Ботеро, Г. — 649 Ботеро, Х.Э. — 703 Браво, П. — 247 Брайарли, А. — 302 Браудер, Э. — 426 Брессон, III. — 299 Брехт, Б. — 705 Брисеньо Мендес, П. — 304 Брисеньо, М. — 256, 261 Брольи, В.Д., герцог де — 300 Бруннер, К. - 699 Брэдшоу, Т. - 381 Брэкенридж, Г. — 312 Буитраго, Ф. — 701 Буссенго, Ж.-Б. - 324 Буш-мл., Дж. — 667, 668 Буш, Дж. — 665 Бушнелл, Д. — 444, 484 Буэнавентура, Э. - 704, 705 Быков, Н. - 696 Бэгли, Б.М. - 484, 560 Бэрр, Р. - 292 Валенсиа, Г. - 701 Валенсиа, Г.Л. — 394, 480, 481, 489, 495-499 Валенсиа Товар, А. - 499 Валенсиа, А. Мариа - 706 Валенсиа, Л. — 636 Валенсия Вилья, Э. — 245 Валенсия де Кастаньо, Г. — 711 Валенсия, Э. — 374 Валенсуэла, С. — 484 Валенсуэла, Т. - 257 Вальдеррама, А. - 264 Валье Инклан, Р. — 705 Вальехо, Ф. - 703, 704, 711 Ван Гог, В. — 696 Ван дер Роэ, Л.М. - 699 Ван дер Хаммен, Т. - 8 Ван-Бюрен, М. - 315 Ванегас, Р. - 188 Варгас Вила, Х.М. — 704 Варгас де Фигероа, Б. — 683 Варгас Льерас, X. — 587, 595, 643 Варгас Сантос, Т. - 345, 347 Варгас Техада, Л. — 688 Варгас Торос, Л. — 691 Варгас, Ж. — 455 Варгас, П.Ф. де — 85, 687 Варилья, Ф.Б. — 335 Васкес дель Реаль А. — 541 Васкес и Себальос, Г. — 683, 684 Васкес Кабо, А. - 368, 369, 373, 394,442 Васкес Каррисоса, А. — 237, 549 Вассена, Г. — 29 Вашингтон, Дж. — 103, 317, Вебер, К.М. - 694 Вейр, Г. — 708 724
 	Вейтлинг, В. - 189 Веласко, X. — 706 Велес Ладрана, Ф.А. — 685 Велес, М. - 262, 285, 289,337 Велес, Серхио — 704 Велес, Симон — 701 Велес, Э. — 696 Веллингтон, герцог — 297 Вельохина, М. — 699 Вергара и Вергара, Х.М. - 689, 690 Весга, Х.М. - 300 Веспуччи, А. — 38 Виванко, Х.М. — 582 Видалес, Л. — 701 Видалье, Л. - 86 Видеманн, Г. — 697 Виейра, X. - 405, 430 Викторино, Л. — 706, Вильальба, Ф. — 691 Вильегас Эчеверри, Л.К. — 629 Вильегас, А. - 370 Вильегас, С. - 377, 378, 424, 427 Вильсон, В. — 435 Вильчес, С. — 264 Вилья, Р. Де — 261, 262 Вильялобос, А. - 706 Вильяр П. - 342 Виоли, Б. — 700 Висенс Эстрада, Л. — 711 Вольтер — 86 Вулф, В. — 702 Гавириа Диас, К. — 576, Гавириа Трухильо, С. — 554—556, 558, 560-565, 568, 581, 587, 621, 622, 634, 665, 666 Гавириа, В. — 714 Гайтан Дуран, X. - 701 Гайдн, Й. - 694 Гайтан, Х.Э. - 373, 388, 393, 395, 396, 403, 404, 411, 418, 421,422, 426, 428, 429, 432, 449, 452-461, 476, 477, 603, 698, 704, Галан Сармьенто, Л.К. — 539, 540, 554, 560 Галан, Х.А. - 78, 80-82, Галиндо, А. - 188, 211, 235, 238 Гальвес, X. де - 66, 74 Гамарра, А. — 307 Гамбоа, С. — 703 Гамильтон, А. — 145, 159 Гарайя, Э. - 692 Гаррисон, У. — 306 Гарсиа Маркес, Г. - 3, 385, 677, 697, 702, 703, 711 Гарсия де Кастро, Л. - 48 Гарсия Ортис, Л. — 309, 437 Гарсия, Антонио — 474, 477, 638, Гарсия, Пабло Антонио — 686 Гарсия, X. — 672 Гарсон X. — 570 Гарсон, Л.Э. — 574 Герра, Ф-К. - 85 Герреро П.О. — 591 Герреро, М.А. - 335 Гизо, Ф. - 315 Гираль Верон, X. — 37 Гирин, Ю.Н. - 688, 698 Гнекко, К. - 8, 9 Голль, Ш. де — 303 Гольбах, П.А. — 85 Гомес Альсате, К.А. — 595 Гомес, А.Л. — 704 Гомес Вальдеррама, П. — 327 Гомес Кастро, Л. — 368 , 370 , 373, 406, 409, 410, 423-430, 432, 444, 446, 450, 452, 454, 455, 459, 460, 462-465, 467-474, 480-482, 489, 490, 567 Гомес Уртадо, Э. — 597 Гомес Уртадо, А. — 494, 537, 554, 555, 567 Гомес Харамильо, И. — 696 Гомес, П. — 700 Гомес, Р. - 254, 409 Гомес, X. В. - 386 Гонгора, Леонель - 699 Гонгора, Луис де — 679 Гонсалес Валенсия. Р. — 354, 355 Гонсалес, Б. — 699 Гонсалес Камарго, А. — 696 Гонсалес Морено, А. — 176, 711 Гонсалес, Ф. - 168, 180-182, 184, 192-194, 199, 201, 213, 214, 216, 218 Гори, Х.Х. - 192, 194,195, 204 Грау, Э. - 688, 697 Грейфф, Л. де — 701 Григорий XVI - 301 Гроот, Х.М. - 695 Гропиус, В. — 699 725
 	Гуаль, П. - 293-295, 298, 299, 301, 304, 307, 311 Гувертс, А. — 699 Гумбольдт, А. фон - 117,296, 312,324,331 Гумилья, X. — 685 Гутарра, Н. — 373 Гутьеррес Гонсалес, Г. — 689 Гутьеррес Пиньерес, X. — 189, Гутьеррес де Пиньерес, Х.Ф. — 74, 75, 77, 79, 82 Гутьеррес Санин, Ф. — 211 Гутьеррес, П. - 222 Гурьеррес, С. - 672 Гутьеррес, X. — 686 Гутьеррес, Х.И. — 286 Гюго, В. — 188 Д’Эврё, Дж. - 297 Дабен, О. - 669 Далланегра, Л. - 667 Даль, Р. — 484 Калье Ломбана, У. Де ла — 563, 629, 636, 643 Дезами, Т. — 189 Дестро, А. дель — 709 Дестют де Траси А. — 302 Джексон, Э. — 315 Джефферсон, Т. — 317 Джойс, Д. - 702 Джонсона, У. — 334 Диас Варгас, М. - 696 Диас Кальехас, А. — 537 Диас Кастро, Э. — 690 Дидро, Д. — 85, 86 Дизраэли, Б. — 323 Дикс, Р. - 484 Диос Ромеро, X. де — 374 Доменико, В. — 709 Доменико, Ф. — 709 Домингес Камарго, Э. - 679 Доукинс, Э. — 305 Дрейк, Ф. - 44 Дреконья, Г. — 434, 438 Дуке, И.Р. - 581 Дуке Маркес, И. — 642, 644—653, 655, 656, 675 Дуран, Х.М. — 344 Дуран, А. — 426, 430 Дуран, Ч. - 713 Дэнелс, Д. Д. — 294 726 Жерико, Т. — 299 Жес Рикарт, Ф. де - 685 Жильоде, П. — 484 Зак (Корнфедер), Д. — 387 Замость, Л. - 504 Инфанте, Л. — 143 Ириарте, А. — 703 Исаакс, X. - 260, 327, 690, 709 Исаса, Р. - 581 Истман, Х.М. — 535 Кабальеро и Гонгора, А. - 69, 70, 82, Кабальеро Кальдерон, Э. — 703 Кабальеро, Л. - 339, 344, Кабальеро,П. — 686 Кабе, Э. - 189 Кабрера, С. - 714 Кайседо, Д. — 170, 301 Кайседо Рохас, X. — 689, 691 Кайседо, А. — 703 Кайседо,С. — 700 Кайседо, X. — 541 Калмановиц, С. — 267, 280, 498, 516 Кальво Л. — 694 Кальво, Б. — 240, 258 Кальво, К. — 322 Кальво, М. - 709, 710 Кальдас, Ф.Х. де - 88, 686, 687 Кальдерон де ла Барка, П. — 680 Кальдерон, Г.К. — 338 Кальдерон, Г.Л. — 339, 340, 345 Калье Ломбана, У. де ла — 563, 629, 636, 643 Камаго, Р. — 344 Камарго, С. — 264, Камачо Карреньо, X. — 377, 424 Камачо Лейва, Л.К. — 529 Камачо Рамирес. А. - 701 Камачо Рольдан, С. - 169, 188, 204, 209, 211, 231, 240, 241, 250, 253, 257, 258, 271, 272, 284 Камачо, Н. — 395 Камачо, Р. — 705 Кампоманес, П. Де — 69, 72, 89 Каналь, Л.Г. - 241, 256, Каннинг, Д. — 298, 305 Кано, А. (Саенс Варгас Г.Л.) — 627 Кано, М. - 373-375, 381
 	Кано, Ф.А. - 692, 696 Кантини, П. - 693, 699 Кануто Рестрепо, М. — 260 Каньон, X. - 703 Каньяс, А.Х. - 313 Капеллари, Б. — 301 Карабальо,Ф. — 542, 622 Карбонель, Х.М. — 114 Карденас, С. - 699 Кардозу Ф.Э. - 484 Карл I - 154, 331 Карл IV-92, 71 Карл V-45 Карлос III - 64, Кармоне, П. — 668 Каро, М.А. - 253, 256, 261, 274-276, 279, 280, 282, 283, 285-289, 336, 341, 454, 466, 689 Каро, Х.Э. - 180,184,186,187, 193, 194, 210, 274, 689 Карранса, Э. — 701 Карраскилья, А. - 655 Карраскилья, Р. — 282 Карраскилья, Т. — 691, 701 Карре, Э.Ш. - 693 Каррикарте, П. - 685 Каррильо, П.Х. — 238 Картер, Дж. — 660, 661 Кастельянос, X. де — 679 Кастильо и Гевара, Ф.Х. де Ла К. — 679, 680 Кастильо и Рада, Х.М. дель — 169 Кастильо, М. — 111, 114 Кастилья, А. - 694 Кастрильон, А. — 381, 384, 385, 388 Кастро Кайседо, X. — 703 Кастро, X. — 635 Кастро, В. — 234 Кастро, Р. - 636, 671, Кастро, Ф. — 657 Кафка, Фр. - 702 Кеведо Арвело, X. — 694 Кеведо, Г. — 706 Кеведо, Ф. де — 679 Кеммерер, Э.У. - 371, 396, 397, 439 Кеннеди, Дж.Ф. — 657 Кессепа, Д. — 703 Кинтеро, Д. — 645 Киршнер, Н. - 667 Кихано Отеро, Х.М. — 252, 253, 256 Клайн, М. - 317 Клауф Андерсон-мл., Р. — 295, 304, 323 Клей, Г. - 303, 314, Кливленд, Г. - 329 Клинтон, Б. — 566, 665 Клинтон, Д. — 313 Кобо Борда, Х.Г. - 703 Колумб, X. - 38, 39 Кольменарес, X. — 169, 517, 520 Констан, Б. — 271 Консуэгра, П.М. — 223 Конто, С. - 257, 259-261 Конча, Х.В. - 345, 349, 360, 361, 369 Копп, Л.З. - 328 Коппель, С. — 328 Кордова, Х.М. - 154, 162, 306, Кордова, П. — 570 Кордоне, X. — 380 Коронелл, Д. — 584 Корониль, П. — 366 Корреа, Р. — 668, 671 Корреаль, Г. — 7, 8 Кортес Варгас, К. - 385, 388 Кортес, Э. - 39 Коса, X. де ла — 38 Кохрейн, Ч.С. — 314 Кристобаль, Р. — 38 Крус Мурхеон, X. де Ла — 136 Крус, Х.И. де ла - 679 Крус, Э. де ла — 683 Куберос Ниньо, Л. — 383 Кубичек, Ж. — 657 Куэрво, Р. - 180, 181, 194, 195, 252, 689, 695 Кэстльри, виконт (Стюарт Р.) — 298 Лабориа, П. — 682 Лавут, А.А. — 509 Ламартин, А. — 188 Ламе, М.К. - 363, 375, Ланглуа, Р. — 628 Ландасабаль, Ф. — 530 Ландинес, Х.Т. — 179 Ланкастер, Д. — 301, 302 Лара Бонилья, Р. - 663 Лара, К. — 466 Ларин, Е.А. - 131, 146 Ларреа и Лоредо, X. де — 307 Лас Касас, Б. — 140, 677 Лас Касас, Д. - 681 727
 	Лафайет, Ж.М. - 296 Ле Корбюзье — 699 Леаль Буитраго Ф. - 487, 533 Леаль, Л.М. — 446 Лев XII - 300, 301 Лев XIII - 424, 466, 530, Лев XIV-359 Легарда, Б. де - 682 Легия, А. — 308 Лейва, К. — 191 Лейва, X. - 489, 490, 495 Леларж, Г. — 699 Ленгерке, Г. фон — 327, 328 Леон Гомес, А. — 704 Леон Хиральдо, Д. — 712 Леон, К.Ф. - 373 Леон, М. - 192, 210, 223, 231, 232 Леон, Н. — 696 Леон, X. - 641 Леру, П. - 188, 204 Лессепс, Ф. - 319, 331-333 Лигнаролло, Д. - 699 Линней, К. — 84 Линч, Дж. - 73, 88, 99 Лискано, О. - 625 Листер, Э. — 479 Литаврина Э.Э. — 493, 538 Ллойд, Д.О. - 314, 315 Лобогуэрреро, К. — 713 Локк, Дж. — 104 Ломбана, X. - 699 Лондоньо Эчеверри Р. — 627, 633, 636, 637, 647 Лондонья, Ф. — 191 Лопе де Вега, Ф. — 680 Лопес де Меса, Л. — 446, 447 Лопес, К. - 597, 644 Лопес Кабальеро, А. — 523 Лопес Мендес, Л. — 298 Лопес Микельсен, А. — 192, 489, 493, 495, 500, 525, 529, 534, 537, 543, 565, 620, 660, 661 Лопес Обрегон, К. — 569 Лопес Пумарехо, А. — 192, 387, 393, 395, 396, 399-403, 406, 408-419, 423, 425, 426, 428-432, 443, 446, 452, 453, 457, 463, 472, 477 Лопес, А. - 191, 192 Лопес, Л.К. — 701 Лопес, Х.И. - 168, 171, 190, 192-198, 200-202, 204, 205, 207, 209-213, 215, 218, 220, 228, 229, 233, 239, 300, 307 Лосано, Х.Т. - 100, 102 Луи-Филипп, Орлеанский — 299 Лука де Тена, К. — 704 Лусардо, X. — 711 Льевано Агирре, И. - 282 Льера, К. — 8, Льера, М. — 252 Льерас Камарго А. — 413, 416, 417, 428, 432, 448, 450, 452, 453, 479, 481, 482, 490-492, 494 534, 657, 658 Льерас Рестрепо К. — 463, 501—507, 526, 537, 659 Льерас, Ф. — 384 Льореда Кайседо, Р. — 554, 555, 569 Льоренте, X. — 97, 98 Людовик XVI — 154 Мабли, Г.Б. — 86 Мадуро Морос Н. — 598, 636, 670, 675 Мадьедо, М.М. — 187, 256 Майки, Ф. — 705 Майола, К. - 713 Макинтош, Д. - 324, 325 Макнамара, Р. — 506 Максимилиан, Габсбург — 310 Мальярино, М.М. — 233—235, Мангабейра, О. — 437 Манкусо, С. - 580, 581 Манрике, М. де - 687 Манрике Мартина, А. — 699 Мантилья, Х.М. - 227 Мао Цзедун — 541 Map, X. де Ла — 156 Маркес И. (Марин Аранго Л). — 647 Маркес, Х.И. - 167, 168, 171, 174-177 Маррокин, Л. — 704 Маррокин, Х.М. - 335, 338, 339, 344- 349, 691 Мартенс, Ж. — 699 Мартин, К. — 257 Мартинес Гомес А. - 382, 384 Мартинес Монтойя, А. — 705 Мартинес Сильва, К. — 256, 264, 289, 337, 339, 343, 346, 348 Мартинес, Н. — 649, 692 728
 	Мартинес, Ф. - 700 Марулавда М. (Марин П.А.) — 476, 604, 605,615, 623, 624 Мастаи Ферретти, Дж. - 300 Мастеллари, Ф. — 693 Мата Гусман, Н. — 694 Матисс, А. — 696 Маццанти, Дж. — 701 Маэча, Р.Э. - 373-375, 379, 381, 383, 385,388 Медина Гальего, К. — 606 Медина, Й. — 381 Медина, М. — 372 Медина, С. — 565 Медоро, А. — 683 Мело, Р.К. - 694 Мело, Х.М. - 210, 219, 221-234 Менарини, Д. — 693 Мендес М.А. - 345 Мендоса Нейра П. - 412 Мендоса, П. — 692 Меркадо, Р. - 206-209, 226, 227 Меркадо, Х.Р. — 608 Меса, О. - 700 Местр, Ж. де — 282 Мехиа Вальехо, М. - 703 Мехиа, Л. - 113, 114 Мехия Велес Э. — 671 Мехия, А. — 706 Мехия, Н. — 699 Милль, Дж.Ст. — 271, 312 Миранда, Ф. - 106, 302, 312 Митротти, М. — 712 Моккус Шивицкас, А. — 576, 586, 587, 597 Молина, Т. Де — 680 Молина, X. — 366 Мольен, Г. - 299 Моно Хохой (Суарес Рохас В.Х., Бри¬ сеньо Суарес X.) - 627 Монро, Дж. - 106, 294, 297, 329 Монтальва, X. А. — 382, 397 Монтальво, Ф.Х. де — 113 Монтанья, Р. — 705 Монтеверде, Д. — 106 Монтескье, Ш. де — 104 Монтилья, М. — 133, 294 Монтойа, Л. - 712 Мора Ранхель, X. Э. — 629 Моралес Ньето, X. - 656 Моралес Пино, П. - 694 Моралес, А. — 257 Моран, Р. Д. — 383 Морган, Г. — 61 Морена, Фр. - 687 Морено Диас, С. — 539 Морено и Эскандон, А. - 686 Морено Рохас, И. — 592 Морено Рохас, С. — 592 Морильо, П. - 112-118, 121, 123, 127, 129, 130, 247 Моррас, Ш. - 377, 424, 455 Москера Шо, В. — 535 Москера, М. М. — 315, 316 Москера, Т. С. - 174, 175, 177, 180-185, 208, 227, 229-232, 234, 238-242, 244, 247, 248, 254-257, 264, 265, 284, 308, 315-317, 319, 693 Москера, М. X. - 177, 203, 204 Мотта, Д. — 701 Моцарт, В.А. — 694 Мурильо Торо, М. — 188, 200, 204, 206, 207, 211, 214-216, 218, 223, 232, 234, 238, 239, 242, 247, 251, 255, 258, 266, 270, 273, 321 Мурильо, Э. — 694 Мурсиа Гусман, Д. — 583 Муссолини, Б. — 424, 455, 456, 474 Мутис, А. — 703 Мутис, Х.С. - 84, 686, 687 Муни, Д. — 300 Мэдисон, Дж. — 294 Мэсон, О. - 36 Мюррей, Т. - 293, 305 Наварро Вольф, А. — 554, 555, 563 Наполеон Бонапарт — 92, 93, 101, ПО, 123, 137, 144, 149, 171, 296 Наполеон III Бонапарт — 310 Наранхо, О. — 629 Нарваэс, А. де — 95, 682 Нариньо, А. - 86-88, 92, 95, 100, 102- 105, 107-110, 114, 293, 687-689 Невареса Сагера (Хартфилд), X. — 383-384 Негрета,Э. - 697 Нель Гомес, П. — 697 Нель Оспина, П. — 368-372, 379 Никсон, Р. — 657, 660 Ницше, Ф. — 701 Новоа Руис, А. — 498, 499 729
 	Ногера Котес, X. — 582 Нокс, Ф. - 369 Нордена, Ф. — 711 Нуньес, Р. - 234, 240, 241, 255, 257-263, 266, 269-275, 278-280, 282-287, 289, 336, 691 Нуньес, Хосе М. — 380 Ньето Роа, Г. - 712, 713 Ньето, X. - 239, 247 О’Коннел, Д. - 297 О’Лири, Д.Ф. - 114-116, 120, 121, 123- 128, 135, 136, 140, 143, 148, 150, 151, 156, 293, 325, Обальдия, X. - 214, 223, 224, 229 Овандо, Х.М. - 168, 170, 171, 174-177, 193, 210, 214, 216-224, 229, 231-233 Овьедо, Б.В. де — 685 Овьедо и Баньоса, X. — 679 Окампо, Х.А. — 533 Олайя Эррера, Э. — 356-358, 369, 391, 394-396, 398, 402, 404, 406, 408, 409, 413, 419, 422, 426, 440-443 Оливейро Герреро, П. — 591 Олососага, П. — 372 Ольгин Мальярино, X. — 354, 368—370 Ольгин, К. - 256, 261, 274, 277, 278, 285 Ольгин, М.А. - 598, 670 Ольмедо, Х.Х. де - 135 Ольмес Трухильо, К. — 535, 595 Орбея, Ф. де — 685 Ордас, Д. де - 39 Ордоньес, А. - 635 Ореа,Т. Де — 294 Ортис, В. — 226 Ортис, Х.Х. - 256, 689 Осорио Гомес, X. — 713, 714 Осорио, А. — 701 Осорио, Л.Э. — 704, 705 Осорио, М.А. — 701 Осорио, Р. — 705 Оспина Васкес, Л. — 205, 369 Оспина Камачо, Х.Д. — 275 Оспина Перес, М. — 394,454,459-463, 473, 480 Оспина Родигес, М. — 185, 186, 195, 210, 234, 238-240, 305, 348 Оспина Эрнандес, М. - 597 Оспина, Л. — 713, 714 Оспина, М. — 696, 697 Оспина, Х.И. — 645 Оталора, Х.Э. - 272 Охеда, А. де — 38, 41 Очоа, Ф. - 560 Пабон Нуньес, Л. — 474, 477 Павел II — 43 Павел V — 88 Павел VI - 507 Падилья, Р. - 694 Падилья, Х.П. - 293 Пайян, Э. - 278 Паласио Фахардо, М. — 293, 294 Паласиос, М. - 106, 169, 269, 279, 281, 396, 435, 438, 477 Палмер, А. - 313 Пальмерстон лорд (Темпл Г.) — 305, 306 Пан Ги Мун — 627, 633, Парамо, Р. - 696 Пардо Леаль, X. — 554 Пардо, Р. - 438, 440, 587 Паредес, X. — 305 Парис, М. - 171 Парис, X. - 229, 239 Парк, Д.У. - 249 Пародии, П. - 633 Парра, А. - 255, 257-260, 262, 263, 265, 266, 273, 289, 338, 341, 342, 344 Паррага, М.М. — 694 Пас, Х.М. - 692 Пастрана Аранго, А. - 537,563,565, 567, 568-571, 587, 623, 635, 636, 666, 667 Пастрана Борреро, М. — 508, 509, 512, 568, 659 Пастрана, Э. — 672 Паулс, Д.Д. - 323, 324 Пауль, Ф. - 281 Паэс, Х.А. - 119-123, 128, 130-132, 136, 139, 143-148, 152, 154, 156-159 Пейн, Т - 85, 103 Пеко, Д. — 401, 430 Пеньялоса, Э. - 596, 597 Пеньяте, А. — 582 Пепе, Г. - 296 Пердомо, И. - 394 Перес Агирре, А. - 254, 261 Перес де Кесада, Э. - 41 Перес Матерано, X. - 684 Перес, Л. - 264 Перес, М. - 609 Перес, С. - 255, 257, 258, 273, 287, 289 730
 	Перес, Филипе — 251 Перес, Франсиско — 431 Перес, Ф. де П. - 400 Перл, Ф. - 629, 638 Перон, Х.Д. - 455, Перон, Э. — 477 Перс, Д. — 536 Петрес, Д. де — 685 Петро, Г. - 581, 587, 597, 643, 644, 647 Пий IX - 300 Пий VII - 300 Пий VIII - 301 Пий XI - 204, 281, 466 Пикассо, П. — 697 Пикеринг, Т. — 666 Пинеда, Р. — 706 Пинилья, X. — 712 Пиночет, А. — 703 Пинсон Кайседо, Г. — 499, 507 Пинсон, П. — 345 Пинто Эскобар, X. — 711 Пиньера, С. — 652,6 73 Писано, Р. — 696 Писарро Леонгомес, К. — 554 Писарро Леонгомес, Э. - 527, 528, 570, 607 Писарро, Ф. — 41 Писко, А. — 77, 80 Пласа, Х.А. де - 695 Плата, С. — 76, 80 Плата, Х.М. — 234 Полк, Д. — 317 Помбо, Л. де — 180, 181, 234 Помбо, Р. — 689 Помбо, Х.И. - 85 Понсе де Леон, Х.М. — 694 Понсе, Ф. — 262 Порталь д’Альбаред, П.-Б — 299 Посада Амадор, К. — 706 Посада Гутьеррес, X. — 239 Посада Карбо, Э. — 435, 436 Посада, А.Х. — 709 Посада, Х.П. - 189, 190, 691 Прадт, Д.Д. де, аббат — 296, 313 Прайс, Э. — 694 Пребиш, Р. - 490 Приас Алапе, X. - 494 Прието, М. - 373, 384 Прудон, Ж.П. - 188, 204, Пумарехо, X. — 645 Пьедраита Кардона, X. — 539 Пьедраита, Л.Ф. де — 35, 679 Пэй, Х.М. - 97, 98 Рабата, О. - 375 Райо, О. — 699 Ракель Меркадо X. — 608 Рамелли, Л. - 693 Рамирес Абадиа Х.К. — 566 Рамирес Бланко, М.Л. — 595—597 Рамирес Морено, А. — 377 Рамирес Тобон, У. — 609 Рамирес, С. - 670 Ранхель А. — 615 Рассел, Д. — 305, 306 Ревенга, Х.Р. - 294, 297 Рейес, Рафаэль — 338, 350—358 Рейес, Рауль — 624, 668 Рейес, X. — 262 Рейналь, Г.Т. — 85, 86 Ренгифо Борреро, И. — 382 Рендон, Г. — 706 Рендон, X. X. - 597 Рестрепо Педроита, К. — 474 Рестрепо Харамильо, Г. — 466 Рестрепо, Х.А. — 363 Рестрепо, К. — 503 Рестрепо, К.Э. — 358, 394, Рестрепо, Ф. - 466—468, 686 Рестрепо, Х.М. - 91-93, 97, 99, 103, 106, 107, 111, 114, 119, 134, 139-141, 144, 151, 152, 227, 232, 694 Рибера, Ф. де — 683 Ривас Грут, — 704 Ривера, П. — 241 Ривера, Х.Э. - 701, 704 Риверо, X. - 685 Рид, Т. - 693 Риего, Р. Де — 129 Ризо Бланко, С. — 692 Риос, И. (Де Хесус Муньос Ортис) — 624 Ришельё герцог (Дю Плесси, А.-Э.) — 304 Роберваль, де — 44 Робеспьер,М. — 150, 192, 226 Робинсон, У. — 313 Робледо, X. — 44 Родригес Баутиста, Н. - 639 Родригес Гача, Х.Г. - 558 731
 	Родригес Моралес, А. — 576 Родригес Орехуэла, М. — 558, 566 Родригес Орехуэла, X. — 566 Родригес Торисес, М. — 102, 106, 114 Родригес Фрейде, X. — 679 Родригес Эрнандес, Г. — 387 Родригес, Ф. — 701 Родригес, А. — 191, 192 Родригес, К. - 223, 224 Родригес, К.Н. — 264 Родригес, М. де С. — 687 Родригес, М. — 713 Родригес, О.М. - 699 Родригес, С. — 344 Родригес, Ф.Х. - 710 Рок, Ж-Ф. де ла — 44 Рокфеллер, Н. — 506 Ролдан, Еноч - 712 Ромеро, М. - 580 Ромеро Лосано, Б. — 711 Роса, Х.Н. де ла — 685, Poco Контрерас, X. - 706 Россио, Х.Х. - 294 Ротер, Л. — 699, 700 Рохас Гарридо, Х.М. - 256, 258 Рохас де Морено, М.Э. - 539 Рохас Пинилья, Г. - 5,464,465,472-482, 489, 492, 495, 508, 538, 592, 603, 608, 701, 703 Рохас, Д. — 657 Рохас, Хосе Хоакин - 691 Рохас, Хорхе - 701 Рохас, Э. - 187, 193, 253 Руис-Тагле, Э. — 673 Рузвельт, Т. - 334, 335, 426, 434 Рузвельт, Ф.Д. — 443, 447, 509 Руссо, Ж.Ж. - 85-87, 104, 134 Рут, Э. - 354 Савицкий, С. - 371-373, 375 Саласар, Х.М. — 303, 323 Салом, Б. — 134 Саломон, О. — 315, 317, Сальванарьета, П. - 114 Сальгар, Э.М. - 247, 251, 256, 273 Сальдуа, Ф.Х. — 257, 272 Сальмон, Р. — 700 Сальседо Силва, Э. — 711 Сальседо, Г. - 471 732 Самано, X. де - 109, 114, 115, 121, 126, 127, 136 Самора, Х.М. - 696 Сампер Писано, Э. - 563—565, 567, 574, 622, 665, 666, 676, 690 Сампер Писано, Д. - 703 Сампер, Г. — 712 Сампер, М. - 188, 257, 284 Сампер, Х.М. - 181, 188, 189, 195, 202, 206, 211, 212, 214, 215, 223, 235, 257, 261, 269, 275, 276 Сан Николас, А. де - 679 Сан-Мартин, X. де — 130, 136 Сандино, А.С. — 379, Санин Кано, Б. - 701 Санин, Н. - 567, 574, 587 Санин, Ф. — 699 Санклементе, М.А. - 338, 339, 341, 342, 344-348 Сантамария, М. — 699 Сантандер, Ф. де П. - 120—123, 125, 127, 131, 132, 134, 135, 137, 141-143, 145-150, 152-155, 158, 159, 161, 168, 171-174, 211, 282, 295, 297-300, 302, 303, 305, 306, 309, 324, 429 Санто-Доминго Вила, Р. — 258 Сантос Акоста, М.М. де лос — 248, 252, 262, 273 Сантос, А. - 587 Сантос Кальдерон, Ф. — 596 Сантос Кальдерон, X. М. — 5, 582, 585- 592, 595-601, 627, 628, 632-634, 636-638, 645, 669-671, 674, 675 Сантос Монтеро, Э. — 368, 371, 401, 412, 423, 425-429, 444, 446,447, 452, 453, 460, 537, 587 Сантос, X. - 705 Сантофимио Ботеро, А. - 535 Сантрич, X. (Эрнандес С.П.) - 647 Санчес де Техада, И. — 300, 301 Санчес Серро, Л.М. — 308, 408,441,443 Санчес, Р.Д. - 567 Санчес, Л.А. — 713 Санчес, О. - 639 Санчес, П. — 639 Санчес, С.Т. - 405 Санчес, X. — 263 Сапата Оливелья, М. — 703 Сапата, Ф. - 247, 251 Сапата, Э. - 700 Сарда, Х.М. - 171
 	Сармьенто, Р. — 262 Саффорд, Ф. — 168 Cea, Ф.А. - 295, 296, 324 Сен-Симон, А. — 188 Сенкевич, Г. — 320 Сепеда, И. - 583 Сепеда, М.Х. — 549 Сепеда, С.А. Сепеда, Ф. — 438, 440 Сепеды Самудио, А. — 385, 703,711 Сепульведа, А. — 597 Серон, А. — 258 Серпа, О. - 574, 576 Серрано Гомес, Л. - 327 Серрано, Ф. — 118 Сигинолфи, Ч. — 693 Силва Лула, И. да — 670 Сильва Кольменарес, X. — 517, 520 Сильва, Х.А. — 701 Сильва, Х.Б. — 706 Сильва., X. - 517, 713 Сиснерос, Ф.Х. — 319 Сифуэнтес, С. - 705 Смит, А. — 85 Согрин, В.В. — 145 Солано, А. — 393 Солано Лопес, Ф. - 310 Солер, X. — 712 Сомоса-мл., А. — 662 Спаркс, Д. — 323 Станиславский, К.С. — 704 Стивенс, Д. — 317, 318 Стивенсон, Д. — 324 Стивенсон, Р. — 324 Струйская, П.А. — 684 Суарес, Ф. — 88 Суарес, М.Ф. - 364, 365, 367-369, 435- 437, 712 Сударский, Д. - 597 Сукре, А.Х. де - 130, 133, 135, 136, 148, 156, 175, 307 Сулуага Эскобар, О.И. — 595—599 Сурбаран,Ф. — 682 Сурдис, Э. — 508 Сьеса де Леон, П. - 27 Сю, Э. - 188 Тернер, У. - 306 Техада, Л. - 372 Тикнер, А. — 666 Тирадо Мехия, А. — 251 Тобон Мехиа, М. - 693 Токатлян, X. - 661 Токвиль, А. — 271 Толедо, Ф. де — 48, 49 Томас, А.Б. - 125 Томсон, Д. - 301 Торнтон, У. — 311 Торре, М. де ла — 118, 130, 132 Торре, Р. де ла - 340 Торрес Инестроса, Ф. — 191 Торрес Кайседо, Х.М. — 321 Торрес Мендес, Р. — 692 Торрес Рестрепо К. — 500, 507, 605, 686, 687, 688 Торрес Тенорио, К. — 95,96,98,107, ПО, 111, 113, 114 Торрес Хиральдо, И. — 373—375, 381, 383, 412 Торрес, К.А. — 341 Торрес, М. - 293, 294, Торрес, Р. Де П. - 691 Торрес, X. - 686 Тоттен,Д. — 311 Тофт, Д. - 565 Трамп, Д. — 651 Триана, Р. — 711 Триана, Х.А. — 705 Тринидад, С. (Пальмера Пинеда Х.О.Р.) — 629 Труман, Г. — 459 Трухильо и Торрес, М. де - 293 Трухильо, О. - 383 Трухильо, X. - 256-258, 262, 264, 266, 270-272, 274, 276, 289 Турбай Айала, Х.С. - 526, 529, 534,537, 543, 565, 610, 620, 657, 661, 662 Турбай, Г. - 393, 411, 452-454 Уайлд, А. — 484 Уиллс Ферро, Ал. — 699 Уиллс, У. - 324 Уильямс, М. - 484 Ульоа, А. — 686 Уолкер, У. - 309, 321 Уолтон, У. — 312 Уоттс, Б. — 315 Упримни, Л. - 466 Урданета Арбелаес, Р. — 441, 470, 472, 473 733
 	Урданета, Р. - 118,130, 147, 154, 168,170 Урданета, А. — 692 Урибе Руэда, А. — 535 Урибе Велес, А. - 572-576, 578, 580-589, 593, 595, 596, 598, 615, 624, 625, 635-637, 642, 645, 646, 667-669 Урибе Гавирия, К. — 441 Урибе Маркес, Т. - 372-374, 383-385, 388, 405 Урибе Ольгин, Г. - 705 Урибе Урибе, Р. - 290, 341, 342, 344, 345, 347, 348, 359-361, 374, 409, 456, 457, 709 Урибе Эскобар, М. — 581 Урибе, Х.М. - 466 Уррутия Ольгин, С. — 696 Уррутия, М. — 182 Уртадо, М. дель П. — 582 Уртадо, М.Х. - 297, 298 Услар Пиетри, X. - 32, 119 Фалетто, Э. - 484 Фальон, Д. — 694 Фахардо, С. — 643 Федерманн, Н. — 41, Фелан, Д. - 82, 88 Фердинанд VII, — 92—94, 96, 98, 100, ПО, 129, 134, 295, Фернандес де Луго, П. — 40, Фернандес де Пьедраита, Л. — 679 Фернандес Мадрид, X. — 298, 688 Фернандес, А. — 346—349, Фернандес, К. — 692 Ферри, Э. - 421, 456, Фигеро, П. — 692 Фигероа, Б. де — 683 Фигероа, П. X. — 680 Фидальго, X. — 377 Филипп II — 46 Финестранд, X. де — 77 Флорес, М.А. — 74, 80, 85 Флорес де Окарис, X. — 679 Флорес, X. X. - 156, 171, 175, 307 Флоридабланка (X. Моиньо-и-Редондо) - 72 Флоро Манко — 709 Фокс Фокс, М. — 691 Фолкнер, У. — 702 Фореро, Л. — 700 734 Фортул, К. - 387 Фортунатов, С.Ф. — 159 Франклин, Б. - 103 Франко, Ф. — 426 Франко, X. — 704 Нокс, Ф. - 369 Фултон, Р. — 311 Фурье, Ш. - 188, 214 Харамильо Лондоньо, С. — 564 Харамильо Осса, Б. - 541, 554 Харамильо Урибе, X. — 63 Харамильо Хиральдо, X. — 501, 539, Харамильо Эскобар, X. - 701 Харамильо, А. - 699 Харамильо, Л. - 699 Харамильо, С. - 629 Харамильо, Э. — 211, 213, Хартлин, Д. - 484 Хемингуэй, Э. - 702, 703 Херт, У. - 8 Хиль де Табоада Ф. — 71, Хименес де Кесада, Г. — 35, 40, 41, 44, 655, 679 Хименес де Сепульведа, X. — 677 Хименес Т. (Родриго Лондоньо Эче¬ верри Р., Тимошенко) — 598, 627 Хименес, Д. — 696 Хиральдо Кинчиа, Г.А. («Паблито»), — 639 Хобсбаум, Э. - 455 Ховельянос, Г.М. де — 89 Холл, Ф. - 322 Хосе I (Жозеф Бонапарт) — 92, 93 Хоскин, Г. - 487, 538 Хуарес, Б. - 232, 310 Хусто Беррио, П. — 247 Хьюз, Д. - 318 Чавес Фриас, У. — 630, 668, 670 Че Гевара, Э. — 609 Черник, М. - 484 Черрути, Э. - 303, 329, 330 Чонси, Г - 317, 318 Чумакова, М.Л. - 571, 576, Шалян, Ж. - 607 Шатобриан, Ф. — 304 Шопенгауэр, А. - 701 Шредер, К. - 710
 	Щелчков, А.А. - 152 Эберт, Ф. - 527 Эгеланд, Я. - 666 Эдер, Я. - 327, 328 Эйзенхауэр, Д. — 657 Эйфель, А.Г. — 332 Элберс, Х.Б. - 311 Энао, Б. - 241 Эредия, П. де - 39, 681 Эредия, Ф. де — 372, 374, Эрнандес Родригес, Г. — 388 Эрнандес Х.А. — 614 Эрнандес, Э. — 706 Эрран, П.А. - 174, 175, 177, 229, 231, 317 Эррера Ольгин, Б. — 369, 370 Эррера-и-Чумасеро, X. де — 684 Эррера, А. де — 35 Эррера Торо, А. — 158 Эррера, Б. — 348 Эррера, Т. - 210, 229, 230, 232 Эсгерра Серрано, Э. - 467 Эсгерра, Н. - 289 Эскобар, Пабло — 544, 558—560, 581, 665, 698 Эскобар, А. — 706 Эскобар, Х.И. - 252 Эскобар, Э. — 701 Эспина, Р. - 239 Эспиноса Вальдеррама, А. — 535 Эспиноса, Г. — 705 Эспиноса. Х.М. — 692 Эткон, Р. - 505 Эчаваррия Ф. — 472, 475 Эчандия, Д. - 425, 431, 432, 461, 462 Эчеверри Лондоньо, Р. — 627, 633, 636, 637, 647 Эчеверри Мехиа, Э. — 541 Эчеверрия, Х.Т. — 297 Юлий II — 50 Янес, Ф.Х. - 118
 	СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Екатерина Олеговна Гранцева, кандидат исторических наук. Институт всеобщей истории РАН, kgrantseva@yandex.ru Кирилл Александрович Елохин, кандидат исторических наук. Институт всеобщей истории РАН, aspekt99@mail.ru Збигнев Владиславович Ивановский, доктор политических наук, профессор. Институт Латинской Америки РАН, z.w.iwanowski@gmail.com Людмила Андреевна Ивкина, кандидат исторических наук. Институт всеобщей истории РАН, lais07@mail.ru Андрей Александрович Исэров, кандидат исторических наук. Институт всеобщей истории РАН, isserov@gmail.com Владимир Петрович Казаков, доктор исторических наук. Институт всеобщей истории РАН, nik3334@yandex.ru Евгений Александрович Ларин, доктор исторических наук, профессор. Институт всеобщей истории РАН, elarin@inbox.ru Елена Сергеевна Леванова, кандидат исторических наук. Институт археологии РАН, maraveriza@gmail.com Ольга Ивановна Посконина, кандидат исторических наук. Исторический факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, olgaposk@yandex.ru Андрей Владимирович Табарев, доктор исторических наук. Институт археологии и этнографии Сибирского отделения РАН, olmec@yandex.ru Виктор Лазаревич Хейфец, доктор исторических наук, профессор РАН. Санкт-Петербургский Государственный Университет, jeifets@gmail.com Андрей Аркадьевич Щелчков, доктор исторических наук. Институт всеобщей истории РАН, schelchkovandrey@gmail.com
 	ОГЛАВЛЕНИЕ Введение 3 Глава 1. Древнейший период истории Колумбии (А.В. Табарев, Е.С. Леванова) 6 Глава 2. Открытие территории Новой Гранады. Испанская конкиста (К.А. Елохин) 38 Глава 3. Новая Гранада в XVI—XVII веках (К.А. Елохин) 47 Глава 4. Реформы Бурбонов. Новая Гранада в XVIII веке (А.А. Щелчков) 63 Глава 5. Война за независимость. Великая Колумбия (О.И, Посконина) 90 Глава 6. Республика Новая Гранада, 1830-1848 годы (А.А. Щелчков) 160 Глава 7. Либеральная революция в Новой Гранаде (А.А. Щелчков) 191 Глава 8. Республика ремесленников, 1854 год (А.А. Щелчков) 220 Глава 9. Радикальный Олимп. От централизма к федерализму (Л.А. Ивкина).... 234 Глава 10. Эпоха «Возрождения» (А.А. Щелчков) 267 Глава 11. Колумбия в мире, 1819-1903 годы (А.А. Исэров) 291 Глава 12. Отделение Панамы (Е.А. Ларин) 331 Глава 13. Тысячедневная война. Консервативная республика (В.П. Казаков) 336 Глава 14. Закат «консервативной республики», 1920-е годы (В.Л. Хейфец).... 364 Глава 15. «Революция на марше». Либеральная республика, 1930—1946 годы (А.А. Щелчков) 389 Глава 16. Колумбия в международных отношениях в первой половине XX века (В.Л. Хейфец) 433 Глава 17. Конец «либеральной республики». Возвращение консерваторов (А.А. Щелчков) 452 Глава 18. Виоления и диктатура Густаво Рохаса Пинильи, 1953—1957 годы (А.А. Щелчков) 464 Глава 19. Национальный фронт Колумбии, 1958—1974 годы: стратегия и тактика коалиционных правительств (З.В. Ивановский) 482 Глава 20. Демонтаж паритетной системы и демократический транзит, 1974—1991 годы (З.В. Ивановский) 514 737
 	Глава 21. Конституция 1991 года и формирование современной политической системы (З.В. Ивановский) 545 Глава 22. Президентский мандат Альваро Урибе и доктрина «демократической безопасности», 2002-2010 годы (З.В. Ивановский) 572 Глава 23. Правительство Хуана Мануэля Сантоса: от «демократической безопасности» к «демократическому процветанию», 2010-2018 годы (З.В. Ивановский) 585 Глава 24. Внутренний вооруженный конфликт и проблема насилия (З.В. Ивановский) 602 Глава 25. Колумбия в постконфликтный период (З.В. Ивановский) 642 Глава 26. Колумбия в международных отношениях во второй половине XX века - начале XXI века (В.Л. Хейфец) 657 Глава 27. Культура Колумбии (Е. О. Гранцева) 677 Литература 715 Именной указатель 723 Сведения об авторах 736
 	HISTORIA DE COLOMBIA DESDE LA EPOCA ANTIGUA HASTA EL COMIENZO DEL SIGLO XXI índice Introducción 3 Capítulo 1. Colombia en la época antigua (Andrey И Tábarev, Elena S. Levánova) 6 Capítulo 2. Descubrimiento del territorio de la Nueva Granada. Conquista española (KirilA. Yelokhin) 38 Capítulo 3. Nueva Granada en los siglos XVI-XVII (Kiril A. Yelokhin) 47 Capítulo 4. Las Reformas de los Borbones. Nueva Granada en el siglo XVIII (Andrey A. Schelchkov) 63 Capítulo 5. La Guerra de la Independencia. Gran Colombia (Olga I. Poskónina) 90 Capítulo 6. La República de la Nueva Granada, 1830-1848 (AndreyA. Schelchkov).... 160 Capítulo 7. La Revolución liberal en la Nueva Granada (Andrey A. Schelchkov).... 191 Capítulo 8. La República de los artesanos, 1854 (Andrey A. Schelchkov) 220 Capítulo 9. El Olimpo radical. Del centralismo al federalismo (Ludmila A. Ivkina)... 234 Capítulo 10. La “Regeneración” (Andrey A. Schelchkov) 267 Capítulo 11. Colombia en el mundo, 1819-1903 (Andrey A. Isérov) 291 Capítulo 12. La Separación de Panamá (Yevgueni A. Larin) 331 Capítulo 13. La Guerra de los Mil Días. La República conservadora (Vladimir P. Kazakov) 336 Capítulo 14. El Ocaso de la “republica conservadora”, 1920—1929 (VíctorL. Jeifets)... 364 Capítulo 15. La “Revolución en marcha”. La República liberal, 1930—1946 (Andrey A. Schelchkov) 389 Capítulo 16. Colombia en las relaciones internacionales en la primera mitad del siglo XX (Víctor L. Jeifets) 433 Capítulo 17. Fin de la “república liberal”. Regreso de los conservadores (Andrey A. Schelchkov) 452 Capítulo 18. La Violencia y la dictadura de Gustavo Rojas Pinilla, 1953-1957 (Andrey A. Schelchkov) 464 Capítulo 19. El Frente Nacional de Colombia, 1958—1974: la estrategia y la táctica de los gobiernos de coalición (Zbigniew W. Iwanowski) 482 Capítulo 20. El desmantelamiento del sistema paritario y la transición democrática, 1974-1991 (Zbigniew W. Iwanowski) 514 739
 	Capítulo 21. La Constitución de 1991 y la formación del sistema político actual (Zbigniew W. Iwanowski) 545 Capítulo 22. La presidencia de Alvaro Uribe y la doctrina de la “seguridad democrática”, 2002—2010 (Zbigniew W. Iwanowski) 572 Capítulo 23. El gobierno de Juan Manuel Santos: de la “seguridad democrática” a la “prosperidad democrática”, 2010—2018 (Zbigniew W. Iwanowski) 585 Capítulo 24. El conflicto armado interno y el problema de la violencia (Zbigniew W. Iwanowski) 602 Capítulo 25. Colombia en el período de posconflicto (Zbigniew W. Iwanowski) 642 Capítulo 26. Colombia en las relaciones internacionales en la segunda mitad del siglo XX — comienzos del siglo XXI (Víctor L. Jeifets) 657 Capítulo 27. La Cultura de Colombia (Yekaterina O. Grántseva) 677 Bibliografía 715 Indice de nombres 723 Lista de los autores 736
 	Научное издание История Колумбии с древнейших времен до начала XXI века Редактор Е.Ю. Федорова Художник П.Э. Палей Корректоры Л.ТО. Обод, С. О. Розанова
 	Подписано к печати 14.10.2021. Формат 70х 1001/16 Гарнитура Newton. Печать офсетная Усл.печ.л. 60,5. Уч.-изд.л. 61,0 Тираж 300 экз. Тип. зак. 1059 ФГУП Издательство «Наука» 117997, Москва, Профсоюзная ул., 90 E-mail: info@naukaran.com naukapublishers.ru ФГУП Издательство «Наука» (Типография «Наука») 121099, Москва, Шубинский пер., 6
 	ISBN 978-5-02-040883-8 408838 785020 НАУКА