О Японии

О Японии.

Да, в Японии имеет место древняя непрерывная традиция. Но в её рамках происходили серьёзные изменения. Современные японцы формировались в 17 – 20 вв., когда сёгунат Токугава разрушили разветвлённые сети японских коллективов выживания, а во второй половине 20 стали распадаться и отдельные коллективы. В последние три столетия в Японии сложилась непосредственного руководства обществом и государством отдельным человеком без участия автономных и самодостаточных коллективов выживания.

Беседы и суждения. Выпуск 10 а. Персы, турки, полинезийцы, австралийцы.

Беседы и суждения

Выпуск 10 а. Персы, турки, полинезийцы, австралийцы.

Суть иранской культуры.
Издавна история и культура Ирана –колеблющееся сочетание различных начал: индоарийской кастовости и ближневосточного эгалитаризма; западного индивидуализма и азиатского коллективизма, феодально-полисного партикуляризма и восточного бюрократизма, мощной ближневосточной религиозности и вольнодумства.

 

История Турции.

Её история представляет из себя гибрид восточноазиатского циклизма и греко-славянской последовательной смены эманаций этноса. К стати, у Османской империи были общие с Византией причины кризиса и падения – разложение патриотичного и воинственного сельского «среднего класса» и возвышение крупных собственников.
После гибели сельджукской конфедерации возникли небольшие, но внутренне сплочённые государства-бейлики с тесными социальными связями внутри мусульманского населения и достаточно развитой производственной базой. Которые весьма быстро превратились в могучую Османскую империю, которая пала под воздействием центробежных сил и невозможности конкурировать с Западом.
Ей на смену пришла сравнительно компактная и внутренне единообразная республика, которая к концу XX достигла серьёзных успехов в развитии экономики.Сейчас потерю единства Эрдоган пытается компенсировать усилением верховной власти, религиозного фактора и активной внешней политикой. Что у него получится – неизвестно….
P.S. В случае массового исхода активных и мотивированный сторонников светскости их Турции в Европу часть из них может поучаствовать в укреплении рядов сторонников светскости и европейских ценностей.

 

Полинезийцы как один прообразов неофеодального уклада.

Полинезийцы смогли организовать достаточно развитое общество при минимуме доступной площади и ресурсов. Они создали одну из самых развитых культур мореплавания, впечатляющие скульптуры и постройки острова Пасхи и Нан -Мадола(Восточная Микронезия), порой — сложную жреческую философию. Полинезийцы всегда стремились выйти за пределы, положенные им природой родного острова. Интеллектуальные построения и развитие транспорта оказались гораздо более продуктивными, чем монументальное строительство, потребовавшее чрезмерных затрат.

 

Культура австралийских аборигенов сильно привязана к конкретным ресурсам и видам техники.

Развитие Передней Азии

Развитие Передней Азии.

История Передней Азии определялась открытостью для миграций, хорошим климатом при его постепенном ухудшении. И теснотой. Недаром древние ближневосточные селения нередко состояли из одного или нескольких укреплённых «общежитий», состоящих и церемониального двора и маленьких семейных «квартир».

Именно из-за этого Передняя Азия стала одним из очагов возникновения земледелия. Охотники-собиратели размножились, им стало не хватать места. Наиболее слабые из них вынуждены были довольствоваться малой территорией и потому перешли к земледелию. Позже они размножились и усилились, стали быстро и далеко расселяться. Накопившие запасы зерна стали строить для их защиты городские стены.

В это время часть земледельцев и скотоводов была вынуждена спуститься в заболоченные долины больших рек. Там оказалось возможным получать гораздо большие урожаи, чем на нагорьях, но при условии масштабной ирригации. Ирригация потребовала лучшей организации народа. Поэтому вначале в долинах рек возникла высокая храмово – городская культура, потом, но уже скорее по инерции, первые империи.

В начале железного века регион вступил в стадию политического объединения и культурного синтеза. Возникли Ассирийская и Нововавилонская державы, объединявшие под своей властью совершенно не похожие друг на друга территории. Всё большую роль играл военный фактор, который привёл к созданию персидской державы Ахеменидов.

Ахемениды попытались создать и синтетическое искусство, включавшее в себя наработки разных народов Передней Азии. Ахемениды активно способствовали распространению арамейского литературного языка. Синтез стал развиваться гораздо активнее после походов Александра Македонского, теперь в нём очень активно участвовала и античная культура.

Кульминацией синтеза стало появление ислама, который позволил создать стабильную систему организации и самоорганизации общества на основе опыта разных народов. Государства теперь могли легко возникать и гибнуть, не меняя существенно уклада жизни.

Сейчас этот синтез находится под серьёзной угрозой, исходящей одновременно от исламского фундаментализма и вестернизации. Обе угрозы «идут рука об руку»: фундаментализм редуцирует и обедняет социальную жизнь, уничтожает её светскую составляющую. И, таким образом, делает общество неспособным обеспечивать своё существование. Вестернизация также ставит обпереднеазиатское общество в зависимость от материальных и культурных ценностей, имеющих внешний источник.

Хараппскую цивилизацию погубила экспортно-ориентированная экономика.

Хараппскую цивилизацию погубила экспортно-ориентированная экономика.

 

Геополитика Евразии ( дополненный вариант)

Семён Резниченко.

Геополитика Евразии: хартленды vs империи.

Евразия имеет западный и восточный хартленды – осевые территории, источники инноваций и миграций. Западный – наиболее протяженный. Он являет собой Восточную Европу и Переднюю Азию с севера на юг от Балтийского и Белого морей до Синайского полуострова. Восточный – это регион Алтая, Саян, сопредельных территорий лесостепного Казахстана. С юга к нему отчасти имеет отношение Тибет и Северная Индия.

Хартленды, как верно отметил Л.Н. Гумилёв в отношении территорий появления этносов, характеризуются разнообразием ландшафта и рельефа земной коры. Это лес, лесостепь, равнины и горы. Влажные и сухие территории.

Всё это обуславливает этническое разнообразие население, разнообразие хозяйственного уклада. А так же весьма компактную социальную организацию, состоящую из небольших родовых либо территориальных групп. Для хартлендов характерна масса мелких и нестабильных образований, отсутствие масштабных и прочных империй, социальная изменчивость. Для западного хартленда характерны разного рода общинно-полисные структуры.

Именно это сделало их источником масштабных этноисторический процессов и изменений. Западный хартленд  стал источником расселения индоевропейцев и семитов во все стороны света, распространения авраамических религий и античной культуры. Существует весьма достоверная гипотеза, что и высокая земледельческая мегалитическая культура попала в Европу из Передней Азии. Из восточного хартленда началось заселение человеком Америки, миграции кочевников, распространение буддизма.

Но в целом с запада в большей степени распространялись идеи и инновации наряду с людьми. Восток же больше специализировался на людях.

Специфика хартлендов заключается в том, что, провоцируя изменения на других территориях, выбрасывая туда своё население, сами они остаются сравнительно неизменными. Т.е., стабильно изменчивыми, раздробленными и не постоянными.

Территории древнейших цивилизаций Древнего Египта, Месопотамии и Китая испытывали значительное влияние и /или миграционное воздействие со стороны близлежащих хартлендов и потом сами оказывали значительное влияние на эти территории. После чего опять подвергались экспансии с этих территорий. Позже это стало трендом во взаимоотношениях хартлендов и  империй.

Со временем творческая мощь хартлендов Евразии затухала. Генерировать инновации и провоцировать перемещения населения стали очень часто имперские структуры, находящиеся за пределами хартлендов. Первыми начали наступлении римляне с запада западного хартленда. Однако он ещё продолжал действовать. Активность его привела к славянским и арабо-исламским завоеваниям и расселениям.

Однако давление всё усиливалось. Походы монголов Чингисхана уже не были переселениями кочевников. Это было давление северокитайской имперской культуры на оба евразийских хартленда. Восточный хартленд после этого практически заглох.

А на востоке и западе западного хартленда оформились имперские силы, которые повели наступление навстречу друг другу. С востока – турки и русские, с запада – носители западноевропейской культуры, преимущественно германцы. Спецификой европейской и русской культур, было то, что первоначально это были культуры хартленда или близкие к ним, но переродившиеся в имперские для обеспечения выживания. При формировании великорусской культуры произошёл отказ от общинно – полисного общественного устройства в пользу имперского под влиянием и с целью борьбы с кочевниками. На западе германцы очень много восприняли от римлян. Огромную роль в усвоении имперской традиции сыграло христианство.

И в целом западный хартленд, начиная с начала н.э. видоизменялся в целях самообороны, перенимая периферийные имперские принципы. Это породило обширные державы готов и гуннов, в последствии – Великое княжество Литовское, Речь Посполитую и Австро- Венгрию. В то же время имперские образования, созданные для самообороны хартленда, сохраняли внутри себя его изменчивость и неоднородность. Что делало их более рыхлыми и непрочными.

Подобная «самозащита хартленда» в соединении с отрицанием его принципов во многом повлияла на становление и судьбу СССР. В целом Россия весьма типологически близка Западу, но с сохранением гораздо больших элементов «империи самозащиты хартленда».

А экспансия западноевропейский и американской культуры стала наиболее полным проявлением имперского начала (общества периода мегалитов, Римская империя), в своё время воспринявших культурные достижения (античность, христианство, индивидуализм и права личности, на Западе формализированные) и генофонд (кельты, германцы) жителей хартленда. Причём как имперское начало мы рассматриваем не определённое государство, но обширные сравнительно единообразные общности, основанные на нивелировании индивидуальности и / или писаного права. Данный принцип получил наивысшее воплощение в глобализме западного типа.

Попытки защититься истощили и силы северной части западного хартленда. Его жители, в какой-то мере сохраняют исходные принципы (сочетание индивидуализма и демократии с консерватизмом и традиционностью) для «внутреннего пользования». Но уже не могут его транслировать.

Южная часть западного хартленда несколько активнее. Однако она транслирует не инновации, а реплику своего последнего арабо – исламкого всплеска. Более ослабленную и скорее отрицающую, чем утверждающую. Но вызывающую идеологическую и демографическую экспансию. На стыке севера и юга эта реплика привела к действительно массовому движению северокавказские народы и албанцев. Этносов, в наименьшей степени затронутых имперским укладом жизни.

В ряде аспектов моя локализация хартлендов Евразии совпадает с локализаций «котлов народов», из которых исходили наиболее масштабные переселения, у Л.С. Клейна. Эти котлы он располагает в Северной Европе (индоевропейцы), Аравия (семиты) и восток Центральной Азии (отправная точка миграций алтайской языковой группы).В качестве прародины индоевропейцев можно рассматривать всю северную часть западного хартленда от бассейна Балтийского моря на севере до черноморского бассейна на юге. Возможно, передвижения первых индоевропейцев могли затронуть и прикаспийские земли. Ведь миграции мобильных групп людей, обладающих характерным для индоевропейцев колёсным транспортом, могущих избегать серьёзных конфликтов на малозаселённых территориях, могли быть достаточно быстрыми, их направления могли, как и направления культурных влияний, могли быть очень разными в разное время. В течении веков некоторые стабильные общности людей могли двигаться водном направлении, потом обратно, при этом распадаясь на части.

Также весьма верно Л.С. Клейн указывает на стремление мигрирующих народов создавать крупные многосоставные коллективы, которые давали им преимущество в военном деле. Однако такие крупные структуры всё же больше характерны для ситуации выхода за пределы первоначально места проживания и активного расселения уже на новых территориях. (Клейн Л.С.  Этногенез и археология. СПб., 2013. Т. 1. С. 448 – 453).

Можно предположить, что импульсы, исходящие и западного и восточного хартлендов Евразии, создали некий маятник движения людей, идей и принципов с востока на запад континента и наоборот, амплитуда которого периодически убыстрялась. Что в целом и составляло суть евразийской истории. На данный момент это движение стало максимально быстрым, что возможно, говорит о кульминации либо завершении многотысячелетнего метацикла континентальной истории.

В целом имперские структуры к востоку и западу от западного хартленда приходят в упадок, и хартленд в какой-то степени берёт реванш.

Вначале хартленды дают импульсы к экспансиям и развитию начиная  с верхнего палеолита, но особенно после перехода к производящему хозяйству (особенно с IV тысячелетия до н. э) и вплоть до первого тысячелетия н. э. Потом в течении тысячелетия эта роль принадлежит империям. Потом империи ослабевают и наступает очень ограниченный ренессанс части одного из хартлендов. Что же дальше?

Представляется, что или у Евразии появятся новые хартленды или же может ожить север западного хартленда в случае притока спасающихся от мигрантов и нестабильности образованных европейцев и русских в страны Восточной Европы. Или же Евразия уступит свою роль лидера мировой истории. В любом случае начинается совершенно новый виток истории.

 

 

 

История Турции

История Турции.

История представляет из себя гибрид восточноазиатского циклизма и греко-славянской последовательной смены эманаций этноса. К стати, у Османской империи были общие с Византией причины кризиса и падения – разложение патриотичного и воинственного сельского «среднего класса» и возвышение крупных собственников.

После гибели сельджукской конфедерации возникли небольшие, но внутренне сплочённые государства –бейлики с тесными социальными связями внутри мусульманского населения и достаточно развитой производственной базой. Которые весьма быстро превратились в могучую Османскую империю, которая пала под воздействием центробежных сил и невозможности конкурировать с Западом.

Ей на смену пришла сравнительно компактная и внутренне единообразная республика, которая к концу XX достигла серьёзных успехов в развитии экономики. Сейчас потерю единства Эрдоган пытается компенсировать усилением верховной власти, религиозного фактора и активной внешней политикой. Что у него получится – неизвестно….

P.S. В случае массового исхода активных и мотивированный сторонников светскости их Турции в Европу часть из них может поучаствовать в укреплении рядов сторонников светскости и европейских ценностей.

Читал-Гуюк как прообраз поселений будущего

Читал — Гуюк как прообраз поселений будущего…

Вероятно, немалому числу неофеодальных поселений придётся решать вопрос экономии и централизованного расхода электроэнергии. Особенно в те моменты, когда её придётся расходовать не только на бытовые, но и на производственные нужды. А также проблемы экономии топлива в холодное время года, жары –в  тёплое время.

Поэтому сразу вспоминаются различные древние поселения, вроде Читал – Гуюка, селений индейцев пуэбло, некоторых дагестанских аулов. Там помещения отдельных семей вплотную примыкали друг к другу, образуя некое подобие пчелиных сот. Эти помещения были хорошо теплоизолированны. Подобное поселение потребляет меньше топлива, и меньше нагревается летом. В нём легче оборудовать общие экономные системы отопления и энергоснабжения, систему безопасности.

Вероятно, отдельно стоящие «хутора» гораздо в больше степени будут зависеть и в отношении обороны и энергообеспечения от некоего  «замка».

Хайтек и гибель Китая

Хайтек и гибель Китая.

Рост китайского хайтека легко станет для рядовых китайцев тем, чем стало огораживание для английских крестьян. Т.е., потерей средств к существованию, гибелью или изгнанием. Даже неприхотливые китайские рабочие всё же едят и одеваются. В отличии от роботов.

Вероятно, китайская элита хочет «съехать» с традиционного циклизма, когда после ряда успехов резко усиливается расслоение и увеличивается разнообразие общества, и тогда разные китайцы набрасываются друг на друга и разваливают страну. А элита хочет перейти к устойчивому развитию в течении «десяти тысяч лет» и поэтому хочет оставить только себя, силовиков, техников и обслугу. А остальных —  куда-нибудь…

В лучшем случае в – африканские колониальные владения. И к российским самым разным территориям присматриваются.

Нельзя забывать, что с китайскими рабочими будут конкурировать не только отечественные роботы, но и зарубежные. Например, американские.

Поэтому при худшем сценарии – борьба на выживание элиты с самыми разными силами вроде крестьян бедных западных провинций, южнокитайских сельских бандитов и городских либералов-гуманитариев, сектантов и наиболее радикальными христиан, мусульман китайского Туркестана, монголов обеих Монголий, тибетцев.

И тут либо побеждает элита, либо развал Китая всерьёз и на долго.

От неофеодализма к неофеодализму

На многих территориях с древней культурой история есть движение от неофеодализма к …неофеодализму. Между которыми несколько периодов быстрых изменений, включающих подъём и падение. И потом снова неофеодализм. Таков по большей части Восток.

Евразийские кочевники — роль в истории

http://www.apn.ru/special/article33654.htm
Семён Резниченко

Между народами. Часть 5. Евразийские кочевники: роль в истории.
Сейчас много пишут о историософском значении кочевников евразийской степи. О кочевых империях как предшественниках России. Какую же действительно роль сыграли представители кочевой цивилизации?

Создателями этой цивилизации были индоевропейцы – иранцы. Культура и идентичность которых почти не сохранились до нашего времени. Единственное исключение представляет осетинский народ.

Кочевыми иранцами были созданы основы. Само кочевое скотоводство. Пригодные к нему породы скота, система и методы его выпаса на равнинах и в предгорьях. На начальном этапе заселения какой-либо территории кочевники непрерывно движутся большими группами туда, где есть корм для скота и военная добыча. По завершении освоения территории скотоводы кочуют уже отдельными родами по чётко установленным маршрутам, подолгу остаются на одном месте. Где иногда возникали и постоянные поселения. В предгорьях скотоводы с наступлением тепла поднимались в горы. С началом похолодания – спускались в долины. Существовали развитые скотоводческие религиозны культы.

Воинская культура кочевников. Включающая в себя способы ведения боя (искусное применение как лёгкой, так и тяжелой кавалерии). А так же система подготовки, мировоззрение и психология кочевого воина. Человека, живущего и кормящегося войной. Гордого, спесивого, презирающего труд, комфорт и достижения цивилизации. При этом ценящего яркость и богатство как признаки превосходства и доминирования. Появились и специфические воинские культы. Самый ранний из известных – куль скифского бога-меча.

Сложилась кочевническая этика, основой которой стали благотворительность и помощь собрату, попавшему в беду во что бы то не стало. А так же правдивость и верность слову. Эти основы этики были напрямую продиктованы нестабильностью жизни и постоянным движением. Где прежде богатый человек оказывался на грани голодной смерти, а постоянно передвигающийся кочевник всегда сталкивался с чем-то новым, о чём нужна была точная информация.

Сложилась и кочевническая социо — политическая традиция. Приспособленная к жизни в крайне нестабильных и тяжелых природно-хозяйственных и политических условиях. Основой которой стало сохранение коллектива выживания – кочевого рода. Выживание рода подразумевало набор весьма гибких и разнообразных поведенческих стереотипов. Жесточайшая агрессия, подавление соседей, сопровождавшаяся объединием в крупную общность могла сравнительно легко и быстро смениться союзничеством и даже подчинением. Так же общность распадалась и роды выживали каждый сам или объединялись в новую общность. С достаточно быстрым изменением идентичности и даже языка. В зависимости от ситуации. Род был всем. Всевозможные орды – чем-то временным и служебным.

Дело в том, что система жизнеобеспечения кочевников не была самодостаточной. Они постоянно нуждались в продуктах земледелия и ремесла, которые сами не производили.

Иранцы создали и многое другое. Традиционную одежду кочевника, средства передвижения, материалы и пр.

При этом кочевники – иранцы преуспели в деле создания кочевых империй гораздо меньше, чем их последователи. Да, они создавали обширные и мощные объединения. Но они были сравнительно рыхлыми и не централизованными. Попытка создания Великой Скифии царём Атеем провалилась.

Иранцы были своеобразными греками степей.

На их место на рубеже н. э. пришли римляне. Т.н. алтайские народы. По преимуществу тюрко — монголы. Отчасти тунгусо — манчжуры и близкие им по образу жизни угры.

По своей глубинной сути алтайские народы – один из вариантов дальневосточной цивилизации. Как бы они не враждовали с оседлыми китайцами. Основа традиции была и оставалась общая. Она подразумевала очень развитую способность к заимствованию. Охотники – алтайцы, жившие в лесостепях юга Сибири, заимствовали у иранцев традицию кочевого и полукочевого скотоводства. А у противников-китайцев – идею могучей и священной центральной власти.

Вот тогда-то и появились настоящие кочевые империи, централизованные и огромные. Такие, как Тюркский и Хазарский каганаты, империи Чингизидов, манчжурские государства в Китае, Венгрия. Иранские кочевые роды по большей части влились в эти империи, передав им свою культуру и генофонд. И заимствовав язык и идентичность. Хотя некоторые тюрко-монгольские общности продолжали жить по старинке, децентрализованными союзами родов. Например, печенеги и половцы.

Потом способность к заимствованию превратила Венгрию в европейскую страну. Угро-алтайцы так же создали Японию. Способность к заимствованию вместе с дальневосточными принципами рациональной организации жизни сделали Японию самой европейской страной Азии. На другом конце Азии большую способность заимствовать как у мусульман, так и у европейцев проявили турки. Однако их способность растворяться в заимствованиях ограничена исламом.

Кочевники соприкасались с другими народами прежде всего в ходе военных конфликтов. Поэтому они оказывали влияние на сферу, так или иначе соприкасающуюся с военным делом. В своё время скифы и сарматы очень плотно соприкасались с народами Северного Кавказа. Например, кавказцев хоронили вместе со скифскими аристократами. И, по сути, фиксирующийся позднее кавказский воин – социопсихологически весьма сходен с представителя скифской воинской касты. Вряд ли кочевники принесли кавказцам сам институт мужского воинского союза. Но контакт с ними развил и довёл до высокого уровня этот социальный институт.

Таким образом, кочевники несли соседям милитаризацию общества. И тесно связанные с нею глубинные социо — культурные изменения. Влияющие далеко не только на военную сферу.

В борьбе с кочевниками у земледельцев оказывались востребованными наиболее жесткие, патриархальные и авторитарные формы социальной организации. Когда кочевники сами становились земледельцами и горожанами, они приносили с собой гораздо более традиционный, простой и коллективистский уклад жизни.

Воздействие кочевников породило восточный вариант исторической эволюции. Когда период бурно развития более короток и менее интенсивен. Отбор перспективных достижений и «ужатие» цивилизации происходит в рамках одной и той же культурной парадигмы. Без разрыва преемственности. Таким образом развивались китайская и исламская цивилизации. Такое «ужатие» этих цивилизаций произошла после и под влиянием монголо-татарского нашествия. Надстройка «цивилизованного» уклада не опиралась, в отличии от Европы, на «сверхсильную» надстроечно-государственную машину. И оказалась относительно легко деформируемой на «верхнем» уровне. И подлежащей переформатированию, ограничению креативного потенциала.

Нашествия кочевников не породили ничего нового. Однако они резко ослабили «верхний» уровень культуры. Культуры индивидуалистов. И одновременно актуализировали традиционные, консервативные тенденции. Например, в Средней Азии переход кочевых общин к земледелию способствовал укреплению общинного начала.

В этих цивилизациях не было полноценного постмодерна. Этап быстрого роста и развития достаточно быстро переходил в неотрадиционный уклад. Всё неспособное к биологическому и социальному воспроизводству сразу уничтожалось. А не искусственно поддерживалось, как это было в рамках европейской цивилизации.

Таким образом, воздействие кочевников на оседлые народы порождало «неофеодализм в феодализме». Ну, или в «восточном способе производства», который становился от этого ещё более восточным….

Европа (за исключением России) не знала столь разрушительных завоеваний. Испытывала «блистательную изоляцию». Местные кандидаты в «потрясатели Вселенной» получили так же жестокий отпор. И в первую очередь – от России…

Можно согласиться с Л.Н. Гумилёвым в том, существует Евразия, территория от Японии до Польши и Венгрии, на которую оказали влияние кочевники. На этой было нарушено естественное развитие, изолированное и поступательное. Было создано во многом принудительное единство, созданное ответами на сходный вызов. Без воздействия кочевников кавказцы гораздо больше были бы похожи на этрусков, славяне – на древних греков, жители Средней Азии – на провансальцев. Если бы всем им позволили развиваться в соответствии с изначальными ментальными установками и внутренними тенденциями…

У славян соприкосновение с тюрко — монголами привело к развитию другого военно ориентированного социального института – верховной власти. Болгарам тюрки принесли его на прямую. У других славян резко укрепилась местное монархическое начало. Верховный священный правитель у них в своё время нередко назывался каганом. И не только на Руси, активно соприкасавшейся с тюрками. Каганом назывался священный правитель острова Рюген, от тюрок весьма далёкого. Весьма вероятно, что восточные славяне заимствовали у тюрок принцип «быстровозводимого» военизированного государства, которое не затрагивало внутреннюю специфику составных частей, их значительную самодостаточность и автономию. Только у славян помимо кровно- и квазиродственных родов и племён имели место территориальные объединения в виде славиний и городов-государств.

Оборона от тюрко-монгольских кочевников породила принятие восточноазиатских управленческих принципов в Московской Руси. Которая появилась и существовала ради обороны засечных черт. В гораздо большей степени, чем Китай – ради Великой стены.

Но перед этим кочевой мир Евразии был жестоко подорван «изнутри» войнами и политикой Чингисхана и Тамерлана. С одной стороны, в этих войнах погибло много кочевников, как противников великих завоевателей, так и их сторонников. Великая Степь «надорвалась» в их масштабных и по сути бессмысленных свершениях. Одновременно присущие Чингисхану и Тамерлану, многим их сторонникам этатизм вместе с рационализмом и циничным индивидуализмом подорвали этическую основу кочевого быта. (Фактической идеологий Чингисхана и Тамерлана был китайский легизм). Были резко ослаблены солидарность, коллективизм и другие нравственные устои. Таким образом, Чингисхан, чингизиды и Тамерлан стали для кочевников тем, чем Ленин и Сталин для русских…

Переселения, подвиги и «обретение родины» у калмыков были не столь устрашающими и масштабными. Но гораздо более результативными и эффективными …

Россия, порождённая агрессией кочевого мира, ликвидировала кочевой уклад жизни. Не в смысле уничтожения народов, а в смысле ликвидации образа жизни, основанного на кочевом скотоводстве и перманентной войне.

И, с уничтожением этого образа жизни, неустойчивые конгломераты родов и племён стали превращаться в полноценные хорошо интегрированные народы. Стабильные, имеющие чёткую территорию проживания.

Например, за время пребывания в составе Российской империи и СССР, за постсоветский период с казахами произошло то, что происходило с мадьярами в период «обретения родины» и переходу к оседлости. Появился оседлый урбанизированный народ с развитым собственным государством. Который, как и мадьяры, использует память о кочевом прошлом для поддержания и формирования этнической самобытности.