Государство при неофеодализме

При неофеодализме государство имеет шанс сохраниться, ужавших до небольшого числа очень эффективных управленцев и воинов.

Русское православие: ретроспектива и перспектива

Русское православие: ретроспектива и перспектива/

Семён Резниченко

http://rueuro.ru/item/29-russkoe-pravoslavie-retrospektiva-i-perspektiva

Роль православия в жизни русских – предмет различных мифов и спекуляций самой разной «идейной направленности», но одинаково ложных. Попытаемся же рассмотреть этот вопрос объективно.

Некоторые утверждают, что русские – самый православный народ в мире. Другие, что русские — самый  неправославный народ из всех православных. На деле в православии у русских как всегда и во всём – различия, неровности и перепады. Киево–Печерская лавра прославилась на весь православный мир ещё в практически языческой стране. Подчёркнутое благочестие первых московских царей сменилось расколом и петровской европеизацией.

Влияние православия на быт и поведение русских можно охарактеризовать выражением «где густо, а где пусто». «Социологическая» религиозность русских всегда была очень неоднородной. В этом отношении православные Восточной Европы выглядят иногда более предпочтительно…

Однако неровность имеет и оборотную, положительную сторону. Подлинное православие у русских всегда оставалось ранним христианством. Иногда гонимым и непонятым, замкнутым в «малом стаде». Иногда идущим к людям с яркой проповедью.

Православие у русских (ели брать собственно великорусскую историю) всегда жило неоплатоническими циклами. Крупных цикла было два или три, проблема требует более детального рассмотрения и учёта конкретики. От центрального ядра (вечных ранних христиан) расходились круги проповеди. Одних они касались сильнее, других – слабее. Потом внешние слои отпадали от ядра и обращались против него. И русские ранние христиане следовали пути своих римских предшественников. Как те же новомученики времён большевистских гонений.

Что дало Руси принятие православия? Допустим, православие не принесло на Русь управленческие принципы, новые технологии, новый уклад жизни. Всё это у русских нередко неплохо развивалось и без влияния православия вплоть до прихода к власти большевиков. Например, в России вообще не утвердились традиции византийского права. За исключением узко церковного применения. А в целом право из древнерусского постепенно стало европейским.

Но основная социальная составляющая мировой религии – обеспечение единства большого количества людей на больших территориях. Вот с этим православие справилось хорошо. Оно дало легитимность киевскому единодержавию. Которое, хоть и было достаточно условным, очень способствовало обороне Руси от кочевников. Что помогло расцвести блестящей древнерусской городской жизни.

Но в гораздо большей степени православие способствовало древнерусской городской жизни в ментальном плане. Через утверждения представления о «своих» в широком смысле слова. Благодаря православию это понятие резко расширилось за пределы узкой родственной или территориальной общины. Что было совершенно необходимо для организации мирной и полноценной городской жизни. Вот почему православие утверждалось, прежде всего, в городах.

Православие с древнейших времён и по сей день выполняет ещё одну важнейшую функцию. Оно помогает людям самореализоваться и обрести подлинное человеческое счастье в религии. Прежде всего, в религии, когда всё остальное вторично. Православие помогло это сделать самым разным людям: от государя и митрополита до нищего на паперти.

В язычестве же человек может самореализовываться и обретать счастье исключительно в цельном бытовом комплексе. Включающим и хозяйство, и социальный статус, и семейную жизнь. И многое другое. И в случае чего мирскую составляющую языческая религия заменить может очень слабо. Разве что для особо продвинутого волхва или шамана. Но для «обычного человека» — это уровень индуизма и даосизма, которым древнерусское язычество явно уступало.

Монголо-татарское нашествие, последующее собирание земель Москвой и создание Русского централизованного государства привели к подлинному крещению Руси и изживанию существовавшего ранее православно-языческого равновесия. И не потому, что «подлые попы» якобы наводили отряды ордынских карателей на лесные капища. А потому, что полетела в тартарары основа язычества – старый, устойчивый быт. Сначала – по причине жесточайшего разорения и террора захватчиков. Потом нормальная жизнь постепенно возродилась. Но уже на других основаниях и фактически в другом мире. Где стало гораздо меньше свободы, но больше иерархии и дисциплины. В таких условиях многие народы хирели и ассимилировались. Но не русские. В православии они нашли мощный механизм психологической адаптации и компенсации. Православие позволило очень многим подняться над «бытом» и обрести полноценную внутреннюю свободу, не зависящую от внешних обстоятельств.

В Московской Руси и Российской империи православие играло важнейшую роль, хотя и его положение было противоречивым. Светская власть в России была очень сильна и постоянно «ревновала» к православию, боролась с ним за влияние на народ. Это и поддержка осифлян, и экзерцисы Ивана Грозного, и раскол, и фактическое гнобление церкви в XVIII столетии.

Уровень религиозности русских не был при этом низким. Он был, скорее, неровным. Обрядоверие, светскость и равнодушие одних искупалось подвижничеством других. «Петровщина», вольтерьянство и масонство XVIII – начала XIX. И блаженная Ксения Петербуржская, глубоко верующие крупнейшие полководцы Суворов и Ушаков. При нарастании светских тенденций противоречивое равновесие сохранялось и позже. Нигилисты, марксисты, толстовство. А с другой стороны – св. Иоанн Кронштадский, святые царской семьи, многочисленные новомученики.

Православие оставалось мощнейшей этнообразующей основой русскости. Например, прежде всего благодаря вере сохраняли русскую идентичность старообрядцы, Российскую государственность на дух не переносившие.

Много пишут о том, что в Российской империи был слабо унифицирован быт. И разные народы в ней жили совершенно по-разному. Но великороссов это касается едва ли не в большей степени. Даже русские крестьяне, их быт, устои и ментальность в разных уголках страны имели друг с другом мало общего. Даже живущие по соседству общины «великорусских пахарей» иногда были напрочь не сходны друг с другом! Совершенно разный был и уровень их религиозности. Он сильно различался у разных групп и в разных местах и в разные временные периоды.

Но это ни в коей мере не умаляет роль православия для русской идентичности. Но даже значительно её повышает. Православие было одним из немногих сильных этнообразующих признаков русского народа. По причине слабой интегрированности этноса как такового. Отчасти ситуация сходна с испанской, где испанская идентичность фактически разных этносов держалась во многом на общности вероисповедания. И эта идентичность стала «сыпаться» с ослаблением религиозности… Так же ослабление православной религиозности стала одной из многих причин, приведших к революции и Гражданской войне в России. Великороссов связывало мало что другое…

Вот приезжает на Нижегородскую ярмарку владелец мастерской из Тулы сбывать товар. И договаривается с торговцами-волгарями. Жителями иного региона и иного ментального склада. И те, и другие, быть может, люди не сильно набожные. Но православные. И на вере во многом держится их доверие друг к другу в сугубо мирской сделке. И механизм этот работал достаточно эффективно. Иначе ярмарка попросту перестала бы работать.

Советско-постсоветский востоковед и религиовед Л.С. Васильев в своих популярных учебных пособиях нередко критиковал православие в России. Дескать, не выработало оно у русских единого, чёткого, стабильного стереотипа поведения. Отчасти критика эта верна. Стереотип поведения русских изрядно разнообразен и не стабилен и по сей день. Но православие в эпоху наибольшего влияния по конец XIX столетия играло другую роль, очень важную и своеобразное. Оно не навязало русским единого железобетонного стандарта поведения. Как ислам или конфуцианство. Но оно весьма эффективно примиряло очень разных, по-разному себя ведущих русских друг с другом. Учило их взаимной терпимости и взаимоподдержке при всех различиях. Доброму отношению и взаимному уважению.

Сравнительная толерантность русских к «чужому» происходит не от пресловутого «интернационализма». А от базирующихся на православии принципах внутрирусской терпимости. Необходимой для сохранения единства в условиях очень больших различий как между разными группами русских, так и между разными русскими внутри одной группы.

В советское время православие было мало заметно. Но функционировало, как в виде непримиримых подпольных общин, так и в среде людей, так или иначе принимавших новый образ жизни. Но в большей степени – в виде светской этики. Которую обзывали «коммунистической», «бытовой» и пр. По крайней мере, продолжали цениться альтруизм, помощь людям и пр. Однако западно-буржуазный образ жизни позднесовесткого времени наряду с подавлением любой самоорганизации к началу 1990-х годов эти принципы из жизни фактически выдавил.

И когда православие было полностью легализовано и получило статус «полугосударственной» религии, был очень подорван его фундамент. Стереотип поведения, основанный на русских коллективах выживания (общинных, семейных), которые к концу советского времени были разрушены.

В настоящее время русское православие находится в некоем подвешенном состоянии. Имеет место возрождение внешнего блеска и социального статуса. Статус священника и уровень его благосостояния самый высокий с момента крещения Руси! Выросло число верующих и пр.

Только это во многом златые купола без фундамента. Традиционный стереотип поведения, включающий альтруизм, коллективизм, приверженность традициям присущ хорошо если одному проценту русских. Церковь сверху донизу наполнена современными постмодернистами. Атомизированными, далёкими от традиционного уклада и не всегда верящими в Бога…

Церковь изнутри поглощена современным обществом и современным бытом. И её членам очень трудно подняться над ним. А ведь возможность жить помимо быта и мирских условностей, хоть как-то отдаляться от них – основная сила мировой религии. Которая помогла христианству укрепиться на Руси после монголо-татар. А сейчас это развито слабо. И так многие люди, пережившие крушение быта и старого уклада в постсоветский период не нашли в церкви ничего, кроме того же полуразвалившегося уклада. Так же, как у каких-нибудь позднеримских язычников. Которые известно чем закончили…

Церковь очень подвёл наплыв в 1990-е годы массы людей с позднесоветской ментальностью. Атомизированных, неспособных к самоорганизации и полностью зависимых от государства.

Является ли современное православие этнообразующим элементом русского народа? Опять подвешенное, половинчатое состояние. Возможности современного православия в этом отношении очень ослаблены. Во многом этнообразующим элементом для русских теперь является советское наследие. Именно коммунисты русских в большой степени унифицировали и подогнали под единый стандарт. Который до сих пор худо-бедно работает. Но советскость тоже очень ослаблена и постепенно размывается. В «плане религии» на месте православия ничего не видно. Надежды хоть баптистов, хоть исламистов, хоть родноверов жизнь не оправдывает. Отнюдь не «замоленный» пограничник Евгений Родионов отдал жизнь за крестик… Так что православие безальтернативно. Хотя и «справляется» из рук вон плохо.

Если быть объективным, современное русское православие является важным элементом системы постсоветского религиозно-идеологического синкретизма, включающего в себя элементы разных мировых религий, магии и оккультных учений, различных светских идеологий вроде социализма и либерализма. Более всего это напоминает религиозный синкретизм в Китае, где элементы традиционных учений даосизма, конфуцианства и буддизма сочетаются с вполне религиозным культом Мао Дзэдуна и Дэн Сяопина (им, наряду с предками, китайцы поклоняются на своих домашних алтарях) влиянием различных синкретических сект.

В религиозном возрождении 1990-х годов сыграло свою роль и интерес к идеологической и жизненной новизне, и распад прежнего быта, отсутствие у людей средств и возможностей для того, чтобы придаваться «мирским удовольствиям» для одних. Опасности «дикого капитализма» – для других.

В течение же нулевых с любыми религиозными доктринами очень успешно конкурировала открывшаяся возможность активно потреблять и получать удовольствия от товаров и услуг. Ко второй половине десятых годов религиозное возрождение, во многом усилиями исламистов, было существенно дискредитировано. Как оказалась дискредитирована идея религиозности вообще. В российских города и сёлах теперь не редкость протесты против строительства храмов традиционных конфессий. Наиболее знаковым стал массовый протест против передачи церкви Исаакиевского собора в Санкт – Петербурге. Вновь входит в моду атеизм в его новейшей и весьма примитивной американской интерпретации. Взять, к примеру, активные продажи книг Ричарда Докинза.

В 2013 г. руководители Левада-центра привели ряд характеристик российского большинства, которое считает себя православным. В числе «сильнейших парадоксов» исследователь называет, во-первых, то, что только 2/3 (55%) из православных (здесь и далее указывается доля в процентах именно от этих 70-72% россиян) верят в Бога. Последние замеры показывают, что 34% из них (из 55%) не сомневаются в существовании Бога, а 21% – верят, но сомневаются. Эта пропорция сохраняется в таком виде последние 8-10 лет. По данным соцопросов, регулярно в богослужении участвует менее 10% православных, более половины бывают в храмах лишь дважды в год – на Рождество и Пасху. Большая часть православных не молятся, не знают основных христианских молитв, а из таинств или обрядов Церкви для них являются значимыми только крещение и отпевание. Менее 1/3 православных родителей говорят с детьми на религиозные темы. Как добавил Б. Дубин, не причащаются 62% из этого большинства. Численность активно практикующих православных упала, при том, что отдельные элементы православной традиции «пошли в народ». Некоторые молодые люди приобрели привычку креститься, проезжая мимо храма, куда они, вполне возможно, никогда и не войдут…

Последователи любой мировой религии делятся на сравнительно небольшое ядро, для членов которого религия гораздо больше, чем часть быта. И на огромную периферию, для представителей которой религия не более чем его часть.

Полноценно мировая религия может существовать только в обществе, где массово распространены коллективы выживания и многоуровневая самоорганизация. Потому что они объединяют и представителей ядра, и периферии в единое целое.

Наше общество атомизировано, не обладает развитой системой коллективов выживания. Поэтому ядро русского православия и его периферия всё больше обособляется. Одновременно ядро дробится.

Потому что объединять современных русских в единое целое у православия не получается. Наоборот, нарастает отчуждение «религиозных русских» от «просто русских». Кто-то заявляет, что они – православные и к «национальностям» не относятся. Кто-то, что саудовские ваххабиты им ближе русских атеистов…

Да и сами православные РПЦ МП активно друг с другом размежевались. Тут и уранополиты, и диакон Андрей Кураев, и «движение Кочеткова – Привалова». В своё время многие православные активно заявили о желании реорганизоваться на основе компактных общин и союзов общин «для своих». Громоздкая и холодная иерархия патриархата стала для них фактически чужой. И очень многие русские православные для других русских православных — никакие не братья. Существует прямая перспектива переформатирования в течении XXI века единой монархической структуры в несколько фактически независимых движения наподобие старообрядческих согласий. Патриархат уже – чисто административная структура, не имеющая духовного и идейного единства.

Патриарх Кирилл это очень остро осознаёт. И поэтому насаждает в церкви жесткое администрирование и «вертикаль власти». Популярных священников и их общины зачищают. Гнобят видного идеолога о. диакона Андрея Кураева.

Только это – не выход. Административные меры могут дать только временный, косметический эффект. Тем более, что они ослабляют ядро церкви, подавляя коллективы наиболее активных и энергичных прихожан. Тем более что многие нынешние исполнители патриаршей воли начнут вести самостоятельную политику при малейшей возможности. Ибо зачастую честолюбивы до крайности…

О. Андрей Кураев всё чаще пишет в социальных сетях о нарастающем «революционном движении» приходских священников и мирян…

Нынешняя церковная жизнь очень зависит от государства. И в случае смены режима нынешнее подвешенное состояние закончится. И вертикаль церковной власти неминуемо пойдёт в разнос. Как бы не силился её укрепить нынешний патриарх. Тем более, что его деятельность нередко дискредитирует церковь и открывает простор честолюбцам. Это может закончиться полной и окончательной дезинтеграцией вместе с резким падением влияния православия на русский народ. Если, конечно, не появятся подвижники, равные св. Сергию Радонежскому или Иоанну Кронштадскому…

В любом случае, сообщества православных людей в России будут продолжать существовать. Исчезнут только те его составные части, которые тесно связаны с советско-постсоветской системой. Продолжат существовать и развиваться живые полноценные христианские общины.

 

История Турции

История Турции.

История представляет из себя гибрид восточноазиатского циклизма и греко-славянской последовательной смены эманаций этноса. К стати, у Османской империи были общие с Византией причины кризиса и падения – разложение патриотичного и воинственного сельского «среднего класса» и возвышение крупных собственников.

После гибели сельджукской конфедерации возникли небольшие, но внутренне сплочённые государства –бейлики с тесными социальными связями внутри мусульманского населения и достаточно развитой производственной базой. Которые весьма быстро превратились в могучую Османскую империю, которая пала под воздействием центробежных сил и невозможности конкурировать с Западом.

Ей на смену пришла сравнительно компактная и внутренне единообразная республика, которая к концу XX достигла серьёзных успехов в развитии экономики. Сейчас потерю единства Эрдоган пытается компенсировать усилением верховной власти, религиозного фактора и активной внешней политикой. Что у него получится – неизвестно….

P.S. В случае массового исхода активных и мотивированный сторонников светскости их Турции в Европу часть из них может поучаствовать в укреплении рядов сторонников светскости и европейских ценностей.

Топить соломой

На Юге России делали топливные брикеты, похожие на кирпич – саман, которые изготавливали весной из накопившегося в загонах для крупного рогатого скота навоза вперемешку соломой. Солома по теплотворности превышает дрова и уголь, не загрязняет дымоход.

Как возникают национальные традиции и почему они такие?

Семён Резниченко.

Как возникают национальные традиции и почему они такие?

Традиции какого-либо рождается как ответ на сразу несколько вызовов, которые должны действовать в течении долгого времени. Это:

  1. Воздействие природной среды: порождаемые ею трудности и предоставляемые природой же возможности.
  2. Внешнее воздействие со стороны других народов: те же трудности (исходящая опасность) и возможности, например, в сфере заимствований.
  3. Внутренний вызовы: необходимость борьбы с пороками (нравственными и/или физическими), появившимися у этого народа как побочный эффект ответов на природные и внешние вызовы, побочный эффект от возможностей. Например, удобные пути сообщения, развитые внешние связи порождают алчность. Появление таких пороков практически неизбежно в любых условиях и борьба с ними всегда крайне важна.

При ответах на любые вызовы традиции народа выполняет функцию  обеспечения единства во времени и пространстве. Имеется в виду единство народа вне зависимости от места проживания и единство его представителей со своими предками. Такая функция традиции очень часто воплощается в национальных эпосах (былины, «Илиада»). Кроме эпоса, у большинства народов существует целый перечень символов единства. Этот сегмент этнической традиции менее рационален, чем приспособление к вызовам. Выбор символов единства зависит от очень многих обстоятельств (исхода борьбы носителей разных мировоззрений, личной позиции некого человека в определённый момент и пр.) и в большей степени случаен. Символы нередко наделяются нужными качествами postfaktum. При этом качества, с которыми соотносятся эти символы, универсальны: патриотизм, преодоление трудностей, заботы об общем благе, неукоснительное следование принципам и пр..

Почвенники и традиционалисты немало писали о внерациональном: интуитивном, эстетическом постижении национальной традиции. И они во многом правы! Не только при выборе символов единства, но и при ответе на природные внешние и внутренние вызовы всегда возникает масса внерационального и незапланированного. Ведь любой человек, любая ситуация в жизни уникальны и неповторимы! И многие моменты в любой национальной культуре и эстетике имеют незапланированный и глубоко индивидуальный характер. Поскольку в культуре закрепляется не адаптивный признак в чистом виде, а целый «кейс» различных элементов культуры, «прикреплённых» к нему в силу обстоятельств и по воле конкретных людей и их групп. Например, эстетические предпочтения известных людей нередко влияют на современников.

И поэтому любая национальная культура как целое – неповторимый и во многом не познаваемый рационально фено

Мир фальшивых имён

Мир фальшивых имён.

В наше время второстепенные функции вещей и явлений стали главными, служебное заменяет основное. Но новое не появляется.

Взаимоотношение русских и адыгов: путь развития

Семён Резниченко.

Взаимоотношение русских и адыгов: путь развития.

Взаимоотношения между разными народами, живущими в одном государстве, редко состоят из одной лишь светлой или тёмной стороны. Чаще всего всё гораздо менее однозначно.

Есть проблема реального соблюдения равенства прав и социальных возможностей для русских и адыгов в адыгских республиках Северного Кавказа. Например, возможностей для трудоустройства русских. Эти проблемы вынуждали русских, особенно молодых и образованных, покидать республики.

Также часть адыгских историков и общественных активистов продолжает муссировать тему якобы имевшего место геноцида адыгов при переселении их с Кубани на территорию Османской империи в средине 1860-х гг. На самом деле эти события совершенно не соответствуют определению «геноцид», как он даётся в документах международного права. Адыгов – мирных жителей никто целенаправленно не уничтожал и не создавал условий для их гибели. Тем более, что многие горцы лишились жизни по причине вопиюще неэффективной работы турецкого  государственного аппарата, когда как турки также совершенно не стремились к уничтожению адыгов, своих союзников. Массовая гибель регулярно происходит при масштабных переселениях такого типа. Например, жестокие конфликты поздней Римской империи с формальными союзниками — германцами, спасавшимися от нашествия гуннов, были спровоцированы массовым голодом вторых. Что стало следствием отнюдь не позиции императорского двора, а разложения римской государственной машины и хозяйства. Так же как это было в случае гибели адыгов при переселении в Османскую империю. И в наше время постоянно появляются сообщения о гибели мигрантов, стремящихся попасть в Европу из Африки.

И хотя геноцида адыгов не было, люди всё равно погибали. Достаточно комфортная жизнь адыгских мухаджиров в странах Передней Азии началась далеко не сразу…

Русские должны помнить об интересах адыгов, особенно тех, кто проявил себя комплементарно по отношению к нашему народу. Но мы никогда не должны забывать о своих целях и правах. Именно тогда между народами может царить взаимное уважение и добрососедство.

Развитие внешне- и внутриполитической ситуации непредсказуемо. И тут приходит на ум один исторический факт. Когда монголо-татары вторглись на Северный Кавказ, они не могли победить в открытом бою союзное войско алан и половцев. Но потом захватчики посеяли рознь между союзниками и разгромили их поодиночке. Оба народа впоследствии жестоко пострадали от ига, половцы как особая этническая общность вообще исчезли.

В связи с этим надо последовательно отстаивать объективную историческую позицию, когда её публично ставят под сомнение. Но не стоит самому лишний раз навязывать обсуждение спорных исторических проблем. Озвучивать исторические факты по своему почину нужно, но скорее не адресно, а «в сторону». Конкретно с людьми желательно обсуждать  более насущные проблемы.

Но надо помнить и о твёрдости в отстаивании исторической правды. Таким мы помогаем наиболее комплементарно настроенным к нам адыгам и ослабляем позиции принципиальных противников.

Конечно, в деле нормализации межнациональных отношений важнее всего разумная национальная политика, проводимая в жизнь государством. Но во всех программах по укреплению межнационального мира немало места уделяется народной дипломатии, общению друг с другом уважаемых людей.

И у нас с адыгами есть немало поводов для сотрудничества: недопущение распространение международного терроризма, защита окружающей среды и памятников культуры, налаживание сотрудничества в сфере малого бизнеса и многое-многое другое.

Отношения русских и адыгов в XIX столетии — не только опыт жестокого военного противостояния, но и весьма разумных взаимовыгодных отношений. И в наше время нам есть, что из него почерпнуть.

Обсуждать какие-либо вопросы межнационального взаимодействия должны люди, последовательно защищающие интересы именно своего народа, но при этом с уважением относящиеся к представителям другого. Желательно, чтобы эти люди не имели личных трений друг с другом, и, наоборот, имели опыт позитивного делового или дружеского общения друг с другом. Обсуждать надо заранее оговоренный перечень вопросов, по которым достаточно легко можно достичь консенсуса. Обсуждение более острых либо не имеющие отношения к жизненным реалиям вопросов должно откладываться.  Выполнение договорённость должно периодически обсуждаться.

Вероятно, переговоры о взаимодействии должны вести не участники исторических дискуссий, а практики, нацеленные на решение насущных проблем.

Таким образом, теоретически, может быть достигнуто конструктивное взаимодействие между славянами и адыгами на Северном Кавказе. А практически? Есть ли подходящие люди, и  есть ли у этих людей реальные возможности влиять на происходящее? На этот вопрос ответить непросто …