Кому больше всего навредило обогащение

Обогащение и технологии сделали ненужными человеческие добродетели и реальные дела.Где-то больше всего пострадали наиболее богатые страны (атомизация общества, утрата многих полезных навыков). А так же страны где всегда мало что делали, и а больше делили.Эти страны не были сильно богаты. Люди в них сохранили самоорганизацию, но утратили систему жизнеобеспечение.

Наталия.

Наталия. Из новых гностических гимнов
Устала вычерпывать
Утомлённая амазонка
Ковшиком океаны яда.
Внутри и во вне себя.

Тонкая кожа
Вот – вот порвётся.
Океаны сольются.
Останется только яд.

Тогда амазонка смотрит
Фильмы о Гарри Потере.
За компанию с белой крысой.
Пустая квартира
Улетает вместе с Землёй
Неизвестно куда …

Когда перед свиньями Из новых гностических гимнов

Когда перед свиньями
Мечут бисер
Напрягает напрасное беспокойство
И свиней, и сеятеля стекляшек ..

Но если свиньи проголодаются –
Поедят с аппетитом и бисер…

Бог и человек

Псевдо-Хуан де ла Круз
Бог и человек.
Бог подобен опытному тореро, а ищущий его человек -яростному и упорному быку. Бог всегда ускользает, а человек задевает кусок ткани. Умножаются его усталость и раны. Потом один удар и происходит долгожданная встреча…

Национализм прежний и нынешний

Национализм XIX- начала XX вв. был одним из шагов к укрупнению человеческих общностей вплоть до мировой глобализации. Современный национализм один из шагов к дроблению человечества на весьма компактные сообщества. Гораздо меньших, чем большинство современных народов.

Секты и кризисные культы в надвигающейся Смуте.

Семён Резниченко.
Секты и кризисные культы в надвигающейся Смуте.
Вероятность новой Смуты в России весьма велика. Однако надо иметь виду, что уже основные акторы Гражданской войны 1918 – 1920 (22) гг. страдали от недостатка желающих добровольно в ней участвовать. И победила сила, наиболее ориентированная на принуждение и создание компактных, но агрессивных структур.
К новой Смуте Россия приближается в отсутствии эффективной самоорганизации у большинства населения, отсутствии идеологий, обладающих реальным мобилизационным потенциалом. Определённым исключением является только радикальный ислам. Большинство имеющихся идеологий воспринимаются либо как политические технологии, либо средство отдыха и развлечения. Ради них мало кто чего будет делать, а тем более рисковать. Так же, как и ради многих этнических, национальных и религиозных идентичностей. Мобилизационный потенциал привычных нам статусных структур и идентичностей крайне низок.
Однако и Гражданская война начала XX в., и, тем более, современная практика показала эффективность тоталитарных сект и близких к ним религиозных и светских организаций, кризисных культов . У членов таких организаций отключается способность критически и рационально осмысливать идеологию, развивается патологическая психологическая зависимость от идеологии, организации и её лидеров. Такие организации сравнительно малочисленны, но их лидеры способны аккумулировать в своих руках достаточно средств и людских ресурсов для решения значительного числа задач самого разного характера. В том числе и силовых.
Все это доказывает сравнительная успешность радикального ислама, в особенности ИГ, эффективность нетрадиционных религиозных организаций в период второго киевского майдана, их активность в период боевых действий на Донбассе, деятельность сект в виде основной оппозиционной силы в Китае, успехи «анастасиевцев» в создании экологических поселений многое другое.
Одновременно весь идеологический спектр в России дрейфует в направлении создания иррациональных кризисных идеологий. Это касается не только религий, но и светских мировоззрений, таких, как различные варианты государственного социализма («Суть времени» и другие), либерализма. Политизируются и приобретают черты кризисных культов различные, подчас противоположно ориентированные группы мусульман и православных. Не все эти организации эффективны и управляемы, но среди них будет происходить «естественный и искусственный отбор» выявление сильнейших.
Очень вероятно, что во время грядущей российской Смуты тоталитарные секты и кризисные культы, составляющие абсолютное меньшинство от населения данных территорий, будут играть ключевую роль в контроле над ней и даже ведении вероятных вооруженных конфликтов.
Адепты кризисных культов могут очень и очень многое: И создавать массовку на митинге, и быть уличными бойцами, и заниматься совершенно мирной волонтёрской деятельностью, собирать сравнительно большие материальные средства ( на что нынешние «нормальные люди» вообще способны плохо). Адепты кризисных культов и члены сект, даже плохо обученные, могут оказаться стойкой и дисциплинированной вооруженной силой. Особенно если надо что-то оборонять или для диверсионно-террористической деятельности.
Боестолкновения во время Смуты по причине малой популярности войны и риска у подавляющего большинства населения, дороговизны современной войны и её крайнего вреда для слабо возобновимой инфраструктуры будут в большей степени иметь гибридные формы. И состоять из терактов, диверсионных операций, набегов и рейдов. Которые нередко будут проводиться силами адептов «этих самых» культов и от которых будут открещиваться реальные организаторы и в вдохновители. Например, действия агрессивных «культистов» могут осуждаться властями и использоваться для обоснования тех или иных мер и действий. Наличие подобного врага может оправдывать само существование этой правящей группы.
Культы чаще всего прямо или опосредованно управляются циничными манипуляторами и результаты действий «культистов» чаще всего будут далеки от декларируемых ирреальных целей. Однако их возможности будут многократно превышать таковые у апатичного и атомизированного большинства. Нередким и непредсказуемым в условиях Смуты явлением может оказаться культ, вышедший из-под контроля или «оставшийся без хозяина». Они могут сами становится властью, вынуждать население к радикальной смене образа жизни и многое другое…

Бэушные мобильники лучше новых!

Бэушные мобильники лучше новых!
Неплохо начинать собирать подержанные мобильные телефоны нулевых годов производства, качественных приличных фирм, некитайской сборки. Они смогут работать гораздо дольше и надёжнее новых моделей.
Что касается смартфонов эконом -класса, то от них больше проблем. Они должны быть пусть не самые дешевые и надёжные, или никакие.

Социогнозис о геополитике

СЕМЁН РЕЗНИЧЕНКО
http://www.topos.ru/article/ontologicheskie-progulki/geopolitika-evrazii-hartlendy-vs-imperii
Геополитика Евразии: хартленды vs империи
Евразия имеет западный и восточный хартленды – осевые территории, источники инноваций и миграций. Западный – наиболее протяженный. Он являет собой Восточную Европу и Переднюю Азию с севера на юг от Балтийского и Белого морей до Синайского полуострова. Восточный – это регион Алтая, Саян, сопредельных территорий лесостепного Казахстана. С юга к нему отчасти имеет отношение Тибет и Северная Индия.

Хартленды, как верно отметил Л.Н. Гумилёв в отношении территорий появления этносов, характеризуются разнообразием ландшафта и рельефа земной коры. Это лес, лесостепь, равнины и горы. Влажные и сухие территории.
Всё это обуславливает этническое разнообразие населения, разнообразие хозяйственного уклада. А так же – весьма компактную социальную организацию, состоящую из небольших родовых либо территориальных групп. Для хартлендов характерна масса мелких и нестабильных образований, отсутствие масштабных и прочных империй, социальная изменчивость. Для западного хартленда характерны разного рода общинно-полисные структуры.

Именно это сделало их источником масштабных этноисторических процессов и изменений. Западный хартленд стал источником расселения индоевропейцев и семитов во все стороны света, распространения авраамических религий и античной культуры. Существует весьма достоверная гипотеза, что и высокая земледельческая мегалитическая культура попала в Европу из Передней Азии. Из восточного хартленда началось заселение человеком Америки, миграции кочевников, распространение буддизма.

Но, в целом, с запада в большей степени распространялись идеи и инновации наряду с людьми. Восток же больше специализировался на людях.

Специфика хартлендов заключается в том, что, провоцируя изменения на других территориях, выбрасывая туда своё население, сами они остаются сравнительно неизменными. Т.е., стабильно изменчивыми, раздробленными и не постоянными.
Территории древнейших цивилизаций Древнего Египта, Месопотамии и Китая испытывали значительное влияние и/или миграционное воздействие со стороны близлежащих хартлендов и потом сами оказывали значительное влияние на эти территории. После чего опять подвергались экспансии с этих территорий. Позже это стало трендом во взаимоотношениях хартлендов и империй.

Со временем творческая мощь хартлендов Евразии затухала. Генерировать инновации и провоцировать перемещения населения стали очень часто имперские структуры, находящиеся за пределами хартлендов. Первыми начали наступлении римляне с запада, с западного хартленда. Однако он ещё продолжал действовать. Активность его привела к славянским и арабо-исламским завоеваниям и расселениям.

Однако давление всё усиливалось. Походы монголов Чингисхана уже не были переселениями кочевников. Это было давление северокитайской имперской культуры на оба евразийских хартленда. Восточный хартленд после этого практически заглох.

А на востоке и западе западного хартленда оформились имперские силы, которые повели наступление навстречу друг другу. С востока – турки и русские, с запада – носители западноевропейской культуры, преимущественно германцы. Спецификой европейской и русской культур, было то, что первоначально это были культуры хартленда или близкие к ним, но переродившиеся в имперские для обеспечения выживания. При формировании великорусской культуры произошёл отказ от общинно-полисного общественного устройства в пользу имперского под влиянием и с целью борьбы с кочевниками. На западе германцы очень много восприняли от римлян. Огромную роль в усвоении имперской традиции сыграло христианство.

И в целом западный хартленд, начиная с начала н.э. видоизменялся в целях самообороны, перенимая периферийные имперские принципы. Это породило обширные державы готов и гуннов, в последствии – Великое княжество Литовское, Речь Посполитую и Австро-Венгрию. В то же время имперские образования, созданные для самообороны хартленда, сохраняли внутри себя его изменчивость и неоднородность. Что делало их более рыхлыми и непрочными.

Подобная «самозащита хартленда» в соединении с отрицанием его принципов во многом повлияла на становление и судьбу СССР. В целом Россия типологически весьма близка Западу, но с сохранением гораздо больших элементов «империи самозащиты хартленда».
А экспансия западноевропейский и американской культуры стала наиболее полным проявлением имперского начала (общества периода мегалитов, Римская империя), в своё время воспринявших культурные достижения (античность, христианство, индивидуализм и права личности, на Западе формализированные) и генофонд (кельты, германцы) жителей хартленда. Причём как имперское начало мы рассматриваем не определённое государство, но обширные сравнительно единообразные общности, основанные на нивелировании индивидуальности и / или писаного права. Данный принцип получил наивысшее воплощение в глобализме западного типа.

Попытки защититься истощили и силы северной части западного хартленда. Его жители, в какой-то мере сохраняют исходные принципы (сочетание индивидуализма и демократии с консерватизмом и традиционностью) для «внутреннего пользования». Но уже не могут его транслировать.

Южная часть западного хартленда несколько активнее. Однако она транслирует не инновации, а реплику своего последнего арабо-исламкого всплеска. Более ослабленную и скорее отрицающую, чем утверждающую. Но вызывающую идеологическую и демографическую экспансию. На стыке севера и юга эта реплика привела к действительно массовому движению северокавказские народы и албанцев. Этносов, в наименьшей степени затронутых имперским укладом жизни.

Имперские структуры к востоку и западу от западного хартленда приходят в упадок, и хартленд в какой-то степени берёт реванш.

Хартленды дают импульсы к экспансиям и развитию, начиная с верхнего палеолита, но особенно после перехода к производящему хозяйству (особенно с IV тысячелетия до н. э) и вплоть до первого тысячелетия н. э. Затем в течении тысячелетия эта роль принадлежит империям. Потом империи ослабевают, и наступает очень ограниченный ренессанс части одного из хартлендов. Что же дальше?

Представляется, что или у Евразии появятся новые хартленды, или же может ожить север западного хартленда, в случае притока спасающихся от мигрантов и нестабильности образованных европейцев и русских в страны Восточной Европы. Либо Евразия уступит свою роль лидера мировой истории. В любом случае начинается совершенно новый виток истории.