Беседы и суждения. Вып. 25. Транспорт

Семён Резниченко.

Беседы и суждения. Вып. 25. Транспорт.

Необходим автомобиль, сочетающий вместительность, надёжность, лёгкую доступность запчастей, относительную экономичность и неприхотливость в потреблении топлива. А так же возможность использования прицепа. Можно выбрать такие модели из числа пикапов (в т.ч. – внедорожников), минивэнов и небольших грузовичков. Это необходимо как для перевозки топлива и сельхозпродукции. При достаточно уровне вождения не помешает обзавестись полноценным грузовиком. На нём в период перехода к неофеодализму можно неплохо зарабатывать и/ или помогать нуждающимся людям.

В условиях перехода к неофеодализму лучше всего иметь обычную «ГАЗель». Она сравнительно мало потребляет и удобна для ремонта.

О специфике ремонта «ГАЗели» можно прочитать здесь: http://avtomobilgaz.ru/furgony/gazel/remont-gazeli-svoimi-rukami.html

Но лучше всего ознакомиться со специальными книгами, вроде «Ремонтируем «ГАЗель».

 

Подойдут и автомобили Ульяновского автозавода.

 

Среди иномарок хороши не самые новые «немцы» и «японцы»…

 

Какие авто считаются самыми надежными // vtomobilabc.ru (дата обращения – 31. 12. 2016).

Основные поломки автомобилей марки УАЗ // http://prouazik.ru ( дата обращения – 31. 12. 2016).

Рейтинг автомобилей по надежности и по качеству 2016 в России // http://okuzove.ru (дата обращения – 31. 12. 2016).

Внимание! Информация на автомобильных сайтах, особенно в отношении иномарок, часто недостоверна и носит рекламный характер.

 

Toyota Probox

Первоначальная публикация Toyota Probox // https://ru.wikipedia.org

Toyota Probox — пятидверный лёгкий коммерческий автомобиль с кузовом «минивэн», выпускаемый компанией «Toyota» с июля 2002 года.

Производителем позиционировался как автомобиль для коммерческих перевозок небольших партий груза, однако благодаря простому, но элегантному дизайну, а также низкой цене, завоевал популярность и среди потребителей, не связанных с такими перевозками.

Выпускается в двух вариантах: пассажирский и грузо-пассажирский. Пассажирский вариант комплектуется только полуторалитровым двигателем 1NZ-FE. Грузо-пассажирский — также двигателем меньшего объёма 2NZ-FE и дизельным двигателем. Основные отличия в отделке салона и конструкции передних сидений.

Оба варианта могут быть оснащены как автоматической гидромеханической, так и механической коробкой передач.

Выпускается полноприводный вариант Toyota Probox 4WD, от расположенной поперечно коробки передач к заднему мосту идёт карданный вал.

В Россию автомобиль официально не поставляется, поэтому распространён в основном в Сибири и на Дальнем Востоке России (в праворульном варианте).

  • Размерность колёс — 165/80/R13
  • Передняя подвеска — типа «Макферсон»
  • Задняя подвеска — четырехрычажная с цилиндрической пружиной
  • Диаметр разворота — 5,2 м
  • Передние тормоза — дисковые, вентилируемые
  • Задние тормоза — барабанные

Транспорт при неофеодализме.

Современная транспортная инфраструктура требует огромных средств для её содержания. Бесчисленные шоссе, эстакады, мосты, железнодорожные пути. Есть большие сомнения, смогут ли люди на разных территориях иметь в ближайшем будущем достаточно материальных и людских ресурсов для их обслуживания. Падение пешеходного моста в благополучной Праге заставляет лишний раз об этом задуматься…

Поэтому скорее всего при неофеодализме большое значение приобретут наземные и летательные средства передвижения на электрической или любой другой дешевой тяге, не имеющей отношения к углеводородам. Большое значение будет иметь низкая энерго- и материалоёмкость, простота и выносливость транспортных средств. А также независимость от качества дорог, причалов, взлётных полос и пр..

Некоторые сообщества будут производить большие экранопланы огромной грузоподъёмности, могущие вертикально взлетать с земли, воды. Будут активно применяться пилотируемые и беспилотные квадрокоптеры различной грузоподъёмности. Наверное, будут использоваться сравнительно небольшие космические ракеты для вывода спутников на околоземную орбиту.

Весьма желателен выход в открытый космос и его освоение. То, что планеты не вечны — научная аксиома!

Поэтому стоит вопрос не только о переселении людей на другое космическое тело, но и о поселении непосредственно в открытом космосе. Наверное, люди смогут поселяться на некое время на неких территориях отдельных планет. Только ни одна планета, действительно удобная для жизни, до сих пор не исследована! В любом случае, необходимы «корабли -матки», способные непрерывно успешно дрейфовать в космосе, которые в принципе не нуждаются в соприкосновении с поверхностью космических тел. Конечно, в открытом космосе громадное количество опасностей. Но «корабль –матка» в теории может перемещаться по маршруту «наибольшего благоприятствования, туда, где в данный момент сравнительно безопасно, причём с «опережением». Что планета сделать, понятное дело, не может…

Однако такой масштабный проект входит в противоречие с рядом важнейших особенностей неофеодализма, таких, как распыление усилий, направленность их на выживание небольшого коллектива. Хотя надежда умирает последней…

Гораздо больше шансов стать востребованными у машин, предназначенных для передвижения небольших групп людей вне зависимости от наличия транспортной инфраструктуры. Создание транспортного средства, которое одновременно могло бы передвигаться по суше и воде, достаточно перспективно. «Довольно быстро появились танки, которые могут преодолевать небольшие водные препятствия, различные вездеходы и другие проекты. Количество проектов уверенно приближается к сотне. При этом это не были, как в случае с самолетами-субмаринами, всего лишь фантазиями на тему, были созданы опытные образцы и даже серийный партии.

Например, автомобиль WaterCar Panther можно спокойно заказать даже в России. Игрушка, сразу скажем, дорогая. Полная комплектация стоит 135 тысяч долларов. Зато это полноценный автомобиль, который может разогнаться до 200 км в час на суше и до 70 км в час на воде. Производят его на заводе в Калифорнии.

В США также работает небольшая компания CAMI (расшифровывается как Cool Amphibious Manufacturers International, LLC), которая специализируется на создании амфибий. В ее «портфолио» самые разные проекты, которые можно даже заказать. Самый известный – это Hydra Spyder. … компания Iveco создает амфибию не для развлечений, а для вполне серьезной работы. Например, Iveco Magirus Marconi Duffy позиционируется компанией как многоцелевой пожарно-спасательный вездеход.

Пока ближе всего к созданию серийного самолета-авто подошла небольшая компания Terrafugia. Ее проект Transition уже встал на крыло и теперь вопрос только в производстве. Разработка его велась с 2006 года, прототип появился уже в 2009, несколько лет проходили доработки конструкции и испытания» (1).

Очень важными могут оказаться миниатюрные средства передвижения, способные преодолевать значительные преграды. Например, «российские специалисты из компании Hoversurf разработали предсерийный прототип летающего мотоцикла Scorpion 1. Отечественный «ховербайк», способный передвигаться на высоте до трёх метров со скоростью близкой к 100 км/ч, обойдётся мотоциклистам недалёкого будущего в $34 тыс. и уже доступен для предзаказа.

Идея подобного транспортного средства не нова – в 2014 году компания Malloy Aeronautics представила общественности концепцию экспериментального большегрузного мультироторного коптера Hoverbike, способного поднять в воздух взрослого человека. А всего год спустя, под патронажем Министерства обороны США, «Маллой Аэронавтикс» приняли участие в международном парижском авиасалоне Ле-Бурже…

Факт остаётся фактом – пока западный мир осторожно тестирует первые опытные образцы летающих «мотокоптеров», в России спроектировали и готовят к выходу серийную беспилотную машину Hoversurf Scorpion 1» (2).

Главные требования к неофеодальному транспорту – независимость от состояния дорог, аэродромов и водных преград, пересечённой местности.

  1. 10 машин, которые умеют летать и плавать // https://new-retail.ru/tehnologii/10_mashin_kotorye_umeyut_letat_i_plavat9674/
  2. Российский летающий мотоцикл Hoversurf Scorpion 1 // https://omoimot.ru/journal/news/70-Rossiyskiy_letayushchiy_mototsikl_Hoversurf_Scorpion_1

 

 

 

Беседы и суждения. Вып. 24. Социогнозис

Семён Резниченко.

Беседы и суждения. Вып. 24. Социогнозис.

А.Е. Дугин очень верно написал в своей «Постфилософии», что большинство наших современников, которые «работают с традициями», находятся вне их. А в «Социогнозисе» можно найти кое-что для утверждения реальной традиции, могущей помочь в выживании.

Социогнозис – не путь к яркому успеху, но «искусство возможного».

Мало кто будет следовать Социогнозису буквально, во всех нюансах. И, наверное, это правильно. Но довольно многие люди смогут использовать многие его элементы с пользой для себя…

Мне говорят, что в Социогнозисе многого не хватает. И в самом деле, как должен создавать для себя собственный Социогнозис. В соответствии со своими целями и возможностями и мировоззрением.

Попрощавшись с дамой по телефону

Попрощавшись с дамой по телефону, выждите 2 – 3 секунды, не прерывайте звонок сразу.

Беседы и суждения Вып. 23. Как взаимодействовать различным сообществам

Семён Резниченко.

Беседы и суждения Вып. 23. Как взаимодействовать различным сообществам.

Симбиотические социальные сообщества.

Как я уже писал, в современном обществе быстро развиваются различные виды аутсорсинга — передачи различными структурами своих непосредственных функции другим структурам. Это со временем могут привести к развитию симбиотических социальных структур.

Аутсорсинг «в плохом смысле слова» ведёт к распаду единых дееспособных структур на ряд мало связанных друг с другом сегментов, взаимодействие которых может оказаться недостаточно стабильным и эффективным. Причём отдельные сегменты взаимодействия будет становиться всё менее эффективными.

Аутсорсинг «в хорошем смысле слова» ведёт к большему единству прежде мало связанных друг с другом структур. Единство основано на сохранении внутренней специфики каждого отдельного элемента, их различий при чётких принципах и условиях их взаимодействия друг с другом, взаимной полезности взаимодействия. При таком взаимодействии складывается чёткие принципы контактов в зависимости от ситуаций, временных и пространственных особенностей, в рамках структур отбираются конкретные подструктуры и отдельные люди, ответственные за взаимодействие. Также будут разрабатываться механизмы гибкого и легитимного изменения особенностей взаимодействия. Разные структуры в перспективе могут образовывать симбиотические сети.

Симбиотические социальные сообщества могут способствовать недопущению появления тоталитарных и внегуманистических обществ.

 

Рационализация симбиотического взаимодействия.

Симбиотическое взаимодействие осмысленно, рационализированно и проговоренно. Оно в корне отлично использование кого-либо «в тёмную». Другое дело, что принципы рационализации симбиотических отношений внутри разных структур, участвующих в симбиотические отношениях может быть разным, как и сами эти структуры.

 

Общества позднего постмодерна и симбиотическое взаимодействие.

В условиях всё большего обособления различных внутренних групп «большого социума» (социально-психологических и пр.)в условиях позднего постмодерна переход на симбиотический вид взаимодействия наиболее перспективен.

 

Что может спасти единство русского народа.

Эффективный и взаимовыгодный симбиоз разных сообществ может серьёзно помочь сохранению единства русских.

Квазисубэтносам и субэтносам русских, социально –профессиональным группам необходимо договорится о регулярном обмене услугами. Не через некоего посредника, а напрямую. Услуги должны охватывать наиболее важные сферы: обеспечение продовольствием и техническими устройства, защиту, медицинское обслуживание. А так же досуг.

Сами субэтносы и квазисубэтносы должны структурироваться через коллективы выживания и их сети. Но для этого необходимо появление у русских чётких и исполняемых принципов и правил. В первую очередь – что отдельная община должна другим (вместе или по отдельности) и что эти общины должны ей.

А так же нужно сформулировать, в каких случаях и в какой форме общины должны действовать сообща.

Понятно, что такие отношения не могут быть всегда абсолютно равноправными (например, работодателя и работника), но должны быть взаимовыгодными, включать обязательные для исполнения взаимные обязательства.

Другой важнейший момент – правила сравнительно безболезненного отпочкования от сообществ разных групп и создания новых сообществ при сохранении единого народа и государства. Такие же правила – для сообщества и его отдельно члена. Эти правила должны быть чёткими, разработанными, должны учитывать права обеих сторон и возможность дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества.

Понятно, что такие принципы могут меняться с изменением обстоятельств. Однако должна соблюдаться преемственность и сохраняться святость принципов.

Понятно, что такие отношения не могут быть всегда абсолютно равноправными, но должны быть взаимовыгодными, основанными на взаимных обязательствах. Регулирующие их правила должны быть всем известными, разделяемыми и соблюдаемыми.

Наиболее предпочтительным для приспособления к меняющимся историческим условиям представляется такой вариант, когда одна часть русского народа становится приверженной чётким нормам и шаблонам, тогда как другая остаётся более гибкой и креативной.. Но для нормального взаимодействия этих разных частей народа нужны чёткие правила общежития, соблюдаемые обеими сторонами…

Фото сезоны –года. рф.  

 

 

 

Что может спасти единство русского народа

Что может спасти единство русского народа.

Эффективный и взаимовыгодный симбиоз разных сообществ гораздо больше может помочь сохранению единства русских, чем попытки установить механическое единство.

Общества позднего постмодерна и симбиотическое взаимодействие

Общества позднего постмодерна и симбиотическое взаимодействие.

В условиях всё большего обособления различных внутренних групп «большого социума» (социально-психологических и пр.)в условиях позднего постмодерна переход на симбиотический вид взаимодействия наиболее перспективен.

Рационализация симбиотического взаимодействия

Рационализация симбиотического взаимодействия.

Симбиотическое взаимодействие осмысленно, рационализированно и проговоренно. Оно в корне отлично использование кого-либо «в тёмную». Другое дело, что принципы рационализации симбиотических отношений внутри разных структур, участвующих в симбиотические отношениях может быть разным, как и сами эти структуры.

 

Симбиотические социальные сообщества

Симбиотические социальные сообщества.

Как я уже писал, в современном обществе быстро развиваются различные виды аутсорсинга — передачи различными структурами своих непосредственных функции другим структурам. Это со временем могут привести к развитию симбиотических социальных структур.

Аутсорсинг «в плохом смысле слова» ведёт к распаду единых дееспособных структур на ряд мало связанных друг с другом сегментов, взаимодействие которых может оказаться недостаточно стабильным и эффективным. Причём отдельные сегменты взаимодействия будет становиться всё менее эффективными.

Аутсорсинг «в хорошем смысле слова» ведёт к большему единству прежде мало связанных друг с другом структур. Единство основано на сохранении внутренней специфики каждого отдельного элемента, их различий при чётких принципах и условиях их взаимодействия друг с другом, взаимной полезности взаимодействия. При таком взаимодействии складывается чёткие принципы контактов в зависимости от ситуаций, временных и пространственных особенностей, в рамках структур отбираются конкретные подструктуры и отдельные люди, ответственные за взаимодействие. Также будут разрабатываться механизмы гибкого и легитимного изменения особенностей взаимодействия. Разные структуры в перспективе могут образовывать симбиотические сети.

Симбиотические социальные сообщества могут способствовать недопущению появления тоталитарных и внегуманистических обществ.

 

Техника против идеологии

Техника против идеологии.

Используя техникой начала XXI в., люди чувствуют гораздо меньше потребности в единстве друг с другом при полной зависимости от антропогенной среды. Разобщёнными людьми управляет тот, кто контролирует инфраструктуру.

 

Исламизм как попытка самоликвидации культуры

Семён Резниченко

Исламизм как попытка самоликвидации культуры.

Изначальная публикация: http://www.apn.ru/index.php?newsid=37084

Является ли исламизм проявлением традиционной культуры?

Во внешних проявлениях, официально декларируемых принципах – вроде бы так и есть. И именно в этом заключается великая ложь и соблазн исламизма. Он активно маскируется и использует то, что стремиться убить.

Под исламизмом мы понимаем агрессивный политизированный салафизм, часть сторонников движения «Братья –мусульмане», особенно нынешних, движение «Талибан» (и некоторые другие современные разновидности пакистанского деобандизма) и организации называемые «афроталибаном», «Хизб-ут- Тахрир», ИГИЛ и некоторые другие.

В чем же лживость исламизма? Посмотрим, чем он отличается от традиционного ислама, который есть порождение традиционного общества. Поэтому традиционный ислам признаёт наличие национальных различий. Характерное для традиционной культуры деление людей на своих и чужих. Когда в традиционной культуре отделяют чужих и их мир, далеко не всегда относятся к ним с ненавистью. Но всегда признаётся возможность их существования.

Ранний ислам действительно был очень воинственным, но он стремился вобрать в себя не только как можно больше земель и материальных богатств, но и богатств культурных, духовных, интеллектуальных, всё объединялось и обобщалось. Арабский халифат собирал земли, людей, богатства, мысли и идеи подобно Ахеменидам и римлянам. Поэтому интеллектуальная жизнь Арабского халифата была сильна, пусть не открытиями и новшествами, а масштабным сбором и накоплением информации. Именно оттуда называемые арабскими индийские цифры, арабские тексты о древних славянах и пр..

Поднятые на щит исламистами ранние мусульмане отличались гораздо более античными качествами: наряду с воинственностью они обладали хорошо развитой рациональностью, могли быть терпимыми. Они соединяли в себе элементы одновременно радикального и традиционного ислама в недоступных для наших современников пропорциях. (Невозможность следовать подлинным реалиям традиционного общества – беда не только исламистов, но и большинства современных традиционалистских течений, которые по своей сути являются постмодернистскими. Когда как реальная традиционная культура достаточно органично и комплиментарно объединяла в себе и «консервативные», и «либеральные» начала).

Многое из накопленного в период раннего ислама не получило развития в исламском мире. Например, философские обобщения оказались в первую очередь полезными европейским христианам. Но традиционный ислам выработал гибкую и жизнеспособную систему организации общества, приспособленную к характерной для Передней Азии смене государств и народов – лидеров, миграциям и конфликтам. Традиционный ислам помогал сохранять социальную организацию при любых из выше перечисленных обстоятельствах.
Появление традиционного ислама стало кульминацией переднеазиатского культурного синтеза, который позволил создать стабильную систему организации и самоорганизации общества на основе опыта разных народов. Государства в таких условиях могли легко возникать и гибнуть, не меняя существенно уклада жизни.

Традиционный ислам сохраняет национальную специфику отношений между людьми и за пределами Передней Азии. Не зависящую от государственного регулирования и нередко основанную на ещё доисламских принципах. Это уклад семейной жизни, отношения между друзьями и соседями, земляками, соотечественниками и пр.. В старину ислам усиленно и целенаправленно оберегал эту часть человеческой жизни. И именно потому мог эффективно противостоять различным вызовам. Так же традиционный ислам подразумевает серьёзно развитую светскую национальную культурную традицию.

Традиционно устойчивость ислама базировалась на теснейшей сцепке религиозной идентичности со всеми остальными: этнической, территориальной, родственной, социальной, культурной и пр.. В отличии, от христианства, ислам в гораздо меньшей степени стремился выделится в особое, автономное либо даже враждебное, пространство, отличное от «мира». Либо в отказе ради религии от всего остального.

Сильная сторона ислама — работа с иерархиями коллективов. У христиан в целом лучше получалось работать с отдельными людьми. Особенно когда в старину они, индивидуализировавшись, все не могли жить без коллективов. Как это случилось в Римской империи.

Ислам проявил себя в поддержании некоего «среднего уровня» религиозных и бытовых принципов. Христианство прославилось святыми и религиозным, оклорелигиозным искусством. Хотя, несомненно, было и есть множество простых и ревностных христиан. А в исламе — своих святых и достижений в искусстве.

Так же ислам оказывается востребованным в случае наличия большого числа мелких полиэтничных минимальных коллективов выживания, не слишком интегрированных друг с другом. Как это было на Ближнем Востоке после длительных римско- и визатийско- парфянских и персидских войн, начавшихся на заключительном этапе тамошнего эллинизма. Халифат принёс на многие их этих территорий относительный мир. Чем и привлёк к себе симпатии значительной части населения.

На Руси к моменту принятия православия была элита, сравнительно недавно порвавшая с прежними коллективами и идентичностями. А на Северном Кавказе существовали стабильные традиционные коллективы. Христианство не утвердилось по большей части. Утвердился ислам.

Давно сформированным элитарным группам потребовалась новая идентичность. Тогда востребован ислам. Так было в Малайе и Индонезии.

Христианство проявило себя как эффективный объединитель прежде чужих людей. Ислам – в деле укрепления связей между своими…

Христианство востребовано во вновь образованных коллективах и новых элитах. Ислам укрепляет традиционные коллективы и элиты в новых условиях. В обоих случаях необходим совершенно разный уровень дохристианской (доисламской) индивидуализации личности. В первом – гораздо больший, во втором – меньший.

Сейчас этот синтез находится под серьёзной угрозой, исходящей одновременно от исламского фундаментализма и вестернизации. Обе угрозы «идут рука об руку»: фундаментализм редуцирует и обедняет социальную жизнь, уничтожает её светскую составляющую. И, таким образом, делает общество неспособным обеспечивать своё существование. Вестернизация также способствует развитию одних элементов культуры в ущерб другим, в данном случае – материальное развивается в ущерб духовному.

Радикальные исламисты также, по сути, придерживаются последовательно новоевропейских принципов – всё можно принести в жертву ради сиюминутных целей. Это сближает радикальный исламизм с экстремизмом западного типа, теми же радикальными экологистами. Современный экстремизм западного типа возник как следствие распада единой культуры, её ценностного поля. Когда отдельные элементы вдруг приобретают самостоятельное значение, и начинают развиваться в ущерб обществу и культуре как целостным системам. Что очень похоже на специфический социальный рак, поскольку культура может существовать и развиваться только до тех пор, пока вней существует равновесие элементов.
Так и радикальный исламизм приносит жизнеспособность общества (в особенности – мусульманского) как целого в пользу развития отдельных элементов религиозной культуры.

Исламизм рассматривает наличие чужого и любого иного как сугубо временное явление. Которое нужно уничтожить путём войны. В этом также проявляются его западные корни. Именно в рамках новоевропейской культуры постулируется радикальное единство мира и отсутствие в нём чужого и иного. В своих установках на силовое достижение единства исламизм ближе всего к большевизму и нацизму.

Радикальный же ислам действует в условиях кризиса и разложения прежних коллективных идентичностей при неполной вписанности их носителей в постмодернисткое общество. Когда они продолжают ощущать потребность в коллективной самоорганизации, противопоставляющей себя сообществу атомизированных индивидов.

Влияние европейской культуры на салафитов проявилось в принципе замены «всего остального» на религию. Подавлении всех видов идентичности религиозной. Что может привести к их быстрому ослаблению. А потом – и ослаблению религии. Потому что ислам традиционно был силён поддержкой именно нерелигиозных идентичностей.

Исламизм активно использует традиционные виды самоорганизации исламских народов. В том числе такие архаичные, как племенные и крупные родственные организации. Но именно что использует! И, используя, уничтожает. Исламистов чисто по-западному заботит исключительно эффективность. Взять хотя бы институт женщин-смертниц. Которых иногда готовят к смерти номинальные «исламские» мужья. Это – прямое надругательство над любыми когда-либо существовавшими национальными и религиозными традициями. В этом плане акции террористок-смертниц ничем не отличаются от гей — парадов. Вооруженное нападение на беззащитных старушек очень похоже на поступки западных убийц-маньяков. К тому же «под соусом» исламизма происходят такие вполне большевистские вещи, как отказ детей от родителей, другие формы вражды родственников и пр.

Традиции, обычаи и устои исламисты пытаются полностью подменить государственным регулированием и письменным правом. Это очень далеко от того, как была веками организована жизнь в исламских странах. Но зато полностью соответствует принципам большевизма и новоевропейского либерализма!

Запад не стремится уничтожить исламизм, но старается его ограничивать, регулировать и направлять. Ведь исламизм, помимо всего прочего, подавляет развитие многих сфер социальной жизни, от науки до кинематографа. Что создаёт рынки сбыта для продукции неисламских стран. Исламизм делает исламский мир гораздо более зависимым от планетарной экономической системы.

А такие всесторонне развитые страны, как Иран, вызывают раздражение Запада.

Так же исламизм удобен для США и НАТО для целей сдерживания России и Китая и, самое важное, для истребления в войнах и терактах наиболее активных и решительно настроенных противников западного образа жизни. Не только представителей мусульманских народов, но и европейцев. Исламизм – важнейший элемент западного «политического айкидо», когда борьбу против себя используют в своих же целях. Благодаря дискредитации ислама исламистами он уже не сможет так быстро находить приверженцев, как это было в момент его развития в Арабском халифате.

При этом исламизм, несмотря на сходство, крайне враждебен и новоевропейской культуре и обществу. Враждебен своим отрицанием всего, что не относится к сфере религиозного. Исламизм особенно опасен для интеллектуальной сферы новоевропейской культуры. А её деградация может сделать общество крайне негибким и уязвимым.

Исламизм противоположен раннему исламу тем, что нацелен на включение лишь богатств, земель и «живой силы», в интеллектуальной, и культурной сфере он ориентирован на максимальное уничтожение всего, кроме него самого. Что в наших условиях влечёт к уменьшению количества людей, земель и богатств.

При этом исламизм, как и другие революционные идеологии, сильны в протесте, когда они противопоставлены норме и системе господства. Сами же в качестве нормы и системы господства они гораздо менее убедительны. Особенно по сравнению с более традиционными учениями, которые не дают такого единовременного выброса энергии, но более устойчивы. Как, например, христианство в странах Восточной Европы.

Поэтому в случае победы и последующей постепенной самоликвидации радикальный ислам может полностью потерять влияние и исчезнуть на данной территории. Кстати, современный исламизм по большому счёту отличается от ваххабизма Саудовской Аравии, установившегося в гораздо более ранний период и сохранившего гораздо больше уважения к этнической традиции.

Понятно, что исламизм способен стать «мотором» перехода к неофеодализму. Но вряд ли способен создать устойчивую неофеодальную традицию. Зато может расшатать изнутри и уничтожить то, что осталось от традиционных устоев мусульманских сообществ. И в отсутствии сильной технической и инфраструктурной базы общество может скатиться к глубочайшей дикости.

Любое государство исламистов современного пошиба способно стабильно существовать не более трёх поколений. Так же, как и большевики. К власти могут прийти радикальные фанатики. Их завоевания защищают прагматичные «технические специалисты». На их место приходят предатели, которые думают лишь о своей выгоде и удовольствиях. И они разрушают государство и общество.

Если исламисты не успевают разрушить традиционную низовую самоорганизацию и имеется устойчивая исламская традиция, то возможна новая «исламская революция». И так через каждые три поколения. Но при наличии современных средств контроля подавления у исламистов есть все шансы уничтожить низовую самоорганизацию мусульман. И тогда через три поколения может просто появиться нечто подобное безлюдной чернобыльской зоне…

Ещё один вариант – когда усилиями исламистов воспользуются другие, менее радикальные общественные силы. Для этого опять же нужна сильная этническая традиция и самоорганизация.

Однако государства радикальных исламистов могут возникать на территориях с ослабленным традиционным укладом и самоорганизацией. Где живут денационализированные европейцы и частично денационализированные мигранты. Там на третьем поколении может начаться полная деградация общества как такового. Тем более, что исламизм отнюдь не способствует созданию инфраструктуры и системы жизнеобеспечения. А может лишь эксплуатировать созданное. На этих территориях может возникнуть как бы не неопервобытность. А ислам и другие развитые религии и идеологии – полностью исчезнуть. На их место придёт фетишизм и карго-культы в виде обожествления редких и крайне нужных технических устройств и примитивное колдовство. По развалинам древних городов будут бродить стайки бомжей, возглавляемых колдунами…

Исламизм с присущей ему бессмысленнойполитической активностью и значительными жертвами способен подкосить и обескровить мусульманские народы, как в своё время коммунизм и нацизм обескровили русских и немцев.

Исламизм – проявление постмодерна и мотор перехода к неофеодализму. Но после перехода к нему он не сможет существовать. По крайней мере – масштабно и значимо. Ведь для исламизма необходимо глобальное информационное общество, масса свободных средств и маргинализированных людей. А при неофеодализме всё это быстро закончится.

Таким образом, исламизм — не альтернатива «европейским принципам» и европейскому глобализму. Но концептуально сходное в традиционалистской упаковке. И, главное, не менее разрушительное.