Непредсказуемость в футурологии

Семён Резниченко.

http://www.apn.ru/index.php?newsid=36342

Непредсказуемость в футурологии.

Трудно сомневаться в том, что неофеодализм уже наступает. Также понятны его общие характеристики. Но как он будет выглядеть в конкретный период времени в конкретном месте, предсказать весьма затруднительно. Как известно из истории, когда-то великие города и империи не раз превращались в пустоши. К тому же современные люди стали ещё более мобильны и подвижны.

Понятно, какие качества нужны для выживания при неофеодализме народам и отдельным людям. Но кто конкретно выживет – неизвестно. Необходимые качества (такие как технические и инженерные, биоинженерные знания и коллективизм, сплочённость) сосредоточены в разных народах и группах людей. Но они должны быть задействованы единым сообществом людей одновременно.

Тенденции человеческой истории в целом предсказуемы, хотя периодически появляется несколько вариантов развития. С большой высоты и отдаления они выглядят вариациями одного и того же. Но для отдельных людей и их групп этот выбор может изменить всё. Такой выбор определяется действиями конкретных личностей и отдельными событиями. А действительно предсказать появление или отсутствие в истории той или иной личности, возможность или невозможность события практически невозможно.

Когда одно и то же делают разные люди в разных условиях, результаты могут быть самые разные. Тенденции представляют собой некий «трубопровод» истории, по которому может прокачиваться совершенно разное содержание….

Можно с достаточной долей достоверности предположить, что в будущем вполне могут продолжать существовать как этнос русские, евреи, китайцы и некоторые другие современные народы. При этом сохранившиеся этносы претерпят коренные изменения. Например, продолжатся генетические линии лишь какой-то части данного этноса, вероятно – совсем небольшой. Для самых разных народов возможна ситуация генетического «бутылочного горлышка». Могут существенно и очень скоро измениться культура и менталитет этих народов, их физиологические характеристики.

Всё это достаточно достоверно.

А вот кто конкретно (отдельные люди, конкретные группы людей внутри этноса) продолжат свои генетические линии – неизвестно. Поскольку всё это зависит и от очень разнообразных объективных факторов, и от непредсказуемых случайностей.

Даже самые изощрённые математические методы дают лишь вероятностные результаты. Любые выводы, хоть математики, хоть гуманитаристики близки к реальности лишь тогда, когда при расчётах учтены все влияющие на ход истории факторы, их реальная значимость и её изменения. В оценке значимости факторов и её изменчивости регулярно ошибаются. Учитывать все могущие влиять на исторические события факторы также ещё не научились. И не научатся, поскольку их бесконечное количество. Учитывается лишь доступное пониманию и то что кажется важным. Потому огромные погрешности неизбежны.

Также абсолютно неизбежны сознательные и полуосознанные искажения по самым разным причинам. Футуролог – человек, желающий принести радость и пользу себе и ли своему заказчику. Люди также неизбежно стремятся искажать в своих интересах выводы, полученные другими людьми. Причём разные люди вносят совершенно разные искажения в рассмотрение одного итого же вопроса. Кому-то это необходимо для выживания, кому-то – для творческого самовыражения и т.д.

Относительная объективность возможна лишь при оценке значимых событий, происходящих здесь и сейчас. И такая объективность доступна далеко не для всех.

Поэтому ложь либо полуправда практически неизбежна. При познании будущего точно так же, как при познании прошлого…

Чтобы избежать ошибок и лжи, футуролог должен знать наперёд все факторы, значимые для того или иного события или явления. Он не должен нуждаться в действиях, направленных на принесение себе и другим пользы и удовольствия. Никто не должен иметь возможность помешать такому футурологу.

Таким образом, объективный и точный в прогнозах футуролог не должен быть человеком и вообще смертным живым существом. Объективность и всеведение не свойственна живым существам, поскольку они вынуждены постоянно заботится о поддержании своей жизни. И для этого видеть и понимать лишь необходимое для временного поддержания жизни, а не реально существующее.

Искусственного разума, сопоставимого с человеческим в разных своих проявлениях, пока не существует. Машинный интеллект, даже самообучающийся, вмещает не больше, чем доступно людям.

Остаётся лишь божественный разум, вполне незаинтересованный и объективный, владеющий нужным количеством информации для любых оценок…

Мир при неофеодализме

При неофеодализме бесконечный мир для человека ужмётся до ограниченного пространства с небольшим количеством предметов. Остальное станет ненужным.

Камыш — строительный материал и топливо

Семён Резниченко.

Камыш – строительный материал и топливо.

В наше время всё острее встаёт вопрос о производстве дешевых и экологически чистых строительных материалов, которые можно производить прямо на дому. Один из них – камышит, ранее широко производившийся в различных регионах страны, но незаслуженно забытый в последней четверти XX в.

Сырьё для камышита – собственно, камыш, легко доступно в различных местностях. Вот как описывает камышит нормативная литература:

«6.23. Камышит представляет собой плиты из спрессованных, ровноуложенных стеблей камыша, прошитых в несколько рядов проволокой.

6.24. Сшитый камыш устойчив против загнивания, так как стебель покрыт защитным слоем кремневых отложений. Камышитовые плиты изготавливают двух типов: с поперечным (тип А) и продольным (тип Б)расположением стеблей. Их размеры, в мм: длина 2400…2800, ширина 550…1500 и толщина 30… 100 .

6.25. Средняя плотность зависит от усилия прессования и составляет 175 …250 кг/м3, предел прочности при изгибе около 0,5МПа, теплопроводность 0,058 … 0,093 Вт/(м°С). Достаточная прочность при изгибе даёт возможность использовать эти плиты в качестве самонесущей, утепляющей конструкции. Камышит толщиной 10 см, оштукатуренный с обеих сторон, соответствует по своим теплозащитным свойствам деревянной стене из брусьев толщиной 22 см или кирпичной стене толщиной в 2,5 кирпича.

6.26. Камышит не горит открытым пламенем, а тлеет. Под воздействием огня камышит подвергается поверхностному обугливанию на глубину1-2см; образующийся слой золы препятствует доступу воздуха внутрь плиты и крайне затрудняет и даже прекращает возможное горение.

Длина стеблей камыша в плитах типа А должна быть не менее ширины плиты, однако в плитах толщиной 70 и 100 мм допускается до 25% стеблей длиной не менее 3/4 ширины плиты.

6.28. Для защиты от гниения и повреждения грызунами камышитовые плиты пропитывают антисептиком, обычно 5% раствором медного или железного купороса.

6.29. Для прошивки плит применяется стальная оцинкованная проволока диаметром от 1,6 до 2 мм, а при прошивке непрерывным швом значительно тоньше, но не менее 0,7 мм» (1).

Помимо собственно камышитовых плит из камыша изготавливаются многофункциональные плетёные маты (без спрессовывания), однослойные и многослойные.

Станки для производства камышовых плит и матов вполне можно устанавливать на дому. Некоторые устройства весьма и весьма просты. «Укладывается проволока, затем порциями сверху укладывается камыш и проволочные вязки. После набора этот пирог сверху сжимается доской, уложенной на ребро, основная проволока загибается вверх и скрепляется проволочными вязками.

Основная проволока располагается рядами поперек стеблей с промежутками 140-160 мм, после прессования ее концы, поднятые вверх, туго скручиваются. Поперечные стяжки расположены с интервалом 100 мм, ими охватывается основная проволока и концы также туго скручиваются…» (2).

Существуют устройства и для измельчения камыша. С применением измельчённого камыша изготавливаются такие материалы, как арболит (бетон с камышовым наполнителем и химическим добавками).

Проблемные моменты камыша как строительного материала – пожароопасность, сравнительно хорошие условия для поселения в здании мышей и крыс.

Камыш и другие виды тростников можно использовать как топливо. Хотя в  биомассе тростника содержание влаги может достигать 50%, однако после сушки на воздухе, а также благодаря уборке в зимнее время её уровень снижается до 20-25%. Данное обстоятельство позволяет производить из тростника топливные брикеты с минимальными затратами энергии на сушку сырья. Тростник обладает высокой теплотворной способностью.

Тростник имеет высокий уровень содержания лигнина – полимера, являющегося естественным природным связующим, улучшающим физические параметры топливных брикетов (плотность, прочность, устойчивость к истиранию и т.д.).В отличие от нефтепродуктов и угля, тростник имеет низкое содержание серы и других вредных примесей.

Камыш горит весьма быстро, и для отопления есть смысл использовать только хорошо спрессованные топливные брикеты. Для производства которых также существуют минилинии (5).

Солома же и остатки злаковых растений из –за слабой устойчивости к  разного рода воздействиям пригодны лишь в качестве экологически чистого утеплителя и топливных брикетов.

Примечания.

 

  1. ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИМЕНЕНИЮ МЕСТНЫХ ТЕПЛОИЗОЛЯЦИОННЫХ МАТЕРИАЛОВ ПРИ СТРОИТЕЛЬСТВЕЖИВОТНОВОДЧЕСКИХ ЗДАНИЙ // https://ohranatruda.ru (дата обращения – 20. 05. 2017).
  2. Камышитовые плиты // http://www.samostroj.ru (дата обращения – 20. 05. 2017).
  3. Арболит // https://ru.wikipedia.org (дата обращения – 20. 05. 2017).
  4. Производство топливных брикетов из камыша // http://bio.ukrbio.com (дата обращения – 20. 05. 2017).
  5. Топливные брикеты Пллеты, алтернативное топливо // http://press-briket.blogspot.ru (дата обращения – 20. 05. 2017).

 

 

 

 

Большевистский эксперимент в России как попытка сближения сакрального и профанного

Семён Резниченко.

Большевистский эксперимент в России как попытка сближения сакрального и профанного.

В мышлении человека сакральное отделено от профанного, и одновременно содержится в профаном, определяет его схему. Во взглядах разных мыслителей, разных национальных культурах акцент сделан либо на различие сакрального и профанного, либо на их сходство. Хотя всегда присутствует и то, и другое.

Например, Платон настаивал на разделении сакрального и профанного, Аристотель – на единстве.

Одна из важнейших особенностей русской культуры – акцент на разделение сакрального и профанного. В то время как самым разным западным и восточным культурам присущ акцент на единство того и другого.

По своей философской сути большевистский эксперимент был попыткой изменить акцент русской культуры с различия сакрального и профанного на их сходство.

Причиной этого был как «пример развитых стран», так и насущная необходимость сделать русское общество более единым и управляемым сверху. Обществом с более сильными внеличностными социальными регуляторами на основе идей    и принципов. Сила внеличностных социальных регуляторов как раз и определяется степенью близости сакрального и профанного.

Первоначально большевики планировали полностью подчинить себе сферу сакрального и, сблизив его с профанным, эффективно управлять единым и монолитным обществом. Где принципы и идеи, спускаемые сверху, воздействовали на человека не извне, а непосредственно из его ума души.

Однако коммунистическая элита, начиная с позднесталинской, сама стала  противиться ограничению себя внеличностными регуляторами. Что объясняется как спецификой национального менталитета, так и политикой И.В. Сталина, которого в поздний период правления окружали достаточно эффективные, но не слишком принципиальные менеджеры.

Слабость внеличностных регуляторов в начале способствовало крушению «старого режима» и воцарению большевиков, а потом точно также способствовало крушению и коммунистического государства. Та же специфика, например, способствует многочисленности среди русских изобретений и открытий, которые потом внедряются где-то в другом месте…

Точно также жители стран Восточной Азии, где не поощряется креативность и сравнительно сильны внеличностные социальные регуляторы, сохранили у себя власть коммунистический партий. Точно также, как и внедрили другие чуждые изобретения…

В результате в русской культуре были нарушены границы и структура сакрального и профанного, при том, что сближения не произошло. И та, и другая сфера оказались ослабленными и одновременно ещё больше отдалились друг от друга. Ослабленное сакральное ещё больше отдалилось от практики и переместилось в сферу эстетических удовольствий и психологической разрядки. Сфера профанного зачастую лишилось какого-либо принципиального регулирования, потеряла форму и структуру, стала активно разлагаться (будь то межличностные отношения, профессиональные среды и пр.).

В погоне за единообразием и управляемостью были погублены русские коллективы выживания и их сети.

Русские: индивидуализм и единство

Семён Резниченко.

Русские: индивидуализм и единство

http://rueuro.ru/item/35-russkie-individualizm-i-edinstvo

Русские издавна жили маленькими группами, прежде всего – семейными. А также создавали различные братства, артели, другие малые группы, состоящие преимущественно из мужчин. В основном такие группы были самодостаточными и самообеспечивающимися. На таких принципах строились не только дальние хутора, но усадьбы в крупных городах.

При этом была отлично налажена система взаимодействия русских в особых случаях: праздника, войны, проведения общественных работ, помощи попавшим в беду родным и соседям и пр.  Но за исключением этих особых случаев русские избегали активного взаимодействия с множеством людей. Взрослые родичи предпочитали жить на расстоянии друг от друга, как пространственном, так и социальном. Что не мешало им поддерживать многообразные отношения.

Попытка сбить русских в единые крупные однородные коллективы с ослабленным внутренним членением всегда приводило, прежде всего, к моральным потерям: социальному иждивенчеству, стремлению жить за счёт других, безответственности, постоянным внутренним конфликтам, русской русофобии – стремлении части во что бы то ни стало обособиться от целого.

Как уже говорилось, русские могут весьма эффективно действовать сообща. Но только в тех случаях, когда стоит конкретная общезначимая цель, достижение которой подразумевает восстановление и укрепление самодостаточности отдельных групп. Т.е., единство экстраординарно и конечно, хотя и возобновимо.     Полноценное единство русского народа подразумевает чёткую дистанцию между отдельными субэтносами, квазисубэтносами, территориальными, социальными и родственными группами русских. Без чрезмерного сближения или удаления, при взаимном уважении границ и автономности, но и выполнении взаимных обязательств. Последние могут быть разными по отношению к различным группам русских: это могут быть взаимные обязательства между властью и группой людей, двумя или более группами людей, образующими сеть коллективов выживания.

Количество взаимных обязательств между разными коллективами может быть разной. Больше всего их может быть между группами родственников, соседей, единомышленников.  В рамках одного коллектива русским не помешают чёткие принципы личных и мелкогрупповых прав и обязанностей, шаблоны для ограничений на контакты между некоторыми членами группы без необходимости (наподобие избегания в старой кавказской семье). Что может сделать отдельные коллективы выживания более крупными и жизнеспособными.

Конечно, в прежние времена русский менталитет во многом основывался на гибкости и свободе импровизации, способности меняться в зависимости от условий, качеств конкретных людей. Хотя в наше время русские по-прежнему весьма талантливы, уровень владения полезными для выживания навыками, здоровье и выносливость не в пример хуже прежнего. Всё это понижает автономность отдельной личности, требует более последовательного соблюдения правил, принципов, взаимных обязательств.  Способность к гибкости и импровизации в значительной степени могут сохранить наиболее технически оснащённые группы русских, хорошо освоившие робототехнику, 3д-технологии, имеющие под рукой много легко доступной информации по самым разным вопросам.  Между сторонниками правил и импровизаторами желательна взаимная поддержка. Одни обеспечивают устойчивость, другие — гибкость.

Другой важнейший момент – правила сравнительно безболезненного отпочкования от общностей  разных групп и создания новых общин, правила выхода из общности отдельного члена. Эти правила должны быть чёткими, разработанными, должны учитывать права обеих сторон.

Понятно, что такие принципы могут меняться с изменением обстоятельств. Однако должна соблюдаться преемственность и сохраняться святость принципов.

Современный русский также должен заботиться о сохранении необходимой ему для жизни антропогенной среды: инфраструктуры, современной системы социальных отношений, интеллектуальной среды.

Дело в том, что в этих средах наблюдается наибольшая терпимость к человеческому многообразию и специфике отдельной личности. Что абсолютно необходимо разнообразным и индивидуалистичным русским. Конечно, и в постсоветской России, на Западе с этим масса проблем. Но в «других местах» их ещё больше. В подобной системе все легче выжить одинокому, мало защищённому окружающими современному человеку.

Вне пределов нынешней социальной среды, где есть школы, вузы, больницы, дороги и транспортная инфраструктура практически все, за исключением статистических погрешностей, русские люди выжить неспособны. Точно также — подавляющее большинство граждан РФ других национальностей.

Но для сохранения инфраструктуры совершенно необходим другой, несовковый, образ жизни и мышления, чем тот, что мы наблюдаем сейчас. Необходима активная кооперация для сохранения инфраструктуры. Но кооперация существует и сейчас, коррупционная и многая другая. Но она во многом направлена на передел и присвоение уже созданного. Этим грешит и большая часть неславянских этнических диаспор, и русских элитных и совсем неэлитных групп.

Но необходима другая самоорганизации, направленная на обеспечение пропитания, поддержание инфраструктуры и обеспечение безопасности. Прежде всего, безопасность и комфортные условия, тех, от кого зависит сохранение инфраструктуры, врачей, фермеров и пр. Передел и присвоение должны отойти на второй план, так делить скоро будет нечего.

Русский человек должен быть «другом и братом» большинству сограждан. Но прежде всего он должен быть «этим самым» вполне определённым людям, которые готовы реально и добровольно будет делать ему добро, а он – им.

Но для сохранения совместно используемой инфраструктуры люди из совершенно разных коллективов должны осуществлять совместные действия. Например, для ремонта местной муниципальной дороги. В этой связи весьма интересен опыт функционирования американских комьюнити, либо самоуправления в Италии – стране с хорошо организованной местной жизнью и ментально русским людям более близкой. Но здесь важно не впадать в слепое подражательство и выбирать отдельные конкретные элементы и принципы, которые могут быть воплощены в российских условиях. Принципы местной самоорганизации как таковой необходимо вырабатывать самостоятельно, сообразуясь с реалиями конкретной территории.

Полноценная местная самоорганизация и самоуправление могут существенно снизить расходы государственного и региональных бюджетов.

В перспективе самим местные жителям придётся содержать необходимые им храмы и другие религиозные учреждения, как это и было в старину. Для чего духовенству традиционных конфессий желательно озаботиться проповедью среди них действий, направленных в помощь объектам местной инфраструктуры, защиты природной среды. Тогда они могут рассчитывать на ответный тёплый отклик земляков…

Однако поддерживать местную инфраструктуру «старыми» способами отдельные малые группы и местные жители в целом не могут. Прежние способы чрезмерно затратны, материало- и энергоёмки. Поэтому для малых групп и местных сообществ перспективно использование новых технологи. Например, разных видов альтернативной энергетики (ветряная и солнечная энергетика, биоэнергетика, малые каскадные ГЭС и пр.), а также применение в производстве 3D-технологий. В принципе, эти и другие технологии в перспективе позволяют эффективное местное самоуправление, вполне сопоставимое с дореволюционным, но при этом с гораздо большими возможностями.

Работая для поддержания инфраструктуры, русские должны активно взаимодействовать с теми представителями других этносов, которые готовы вложиться в сохранение инфраструктуры, а не просто её эксплуатировать. Взаимодействие русских и представителей других этносов должны строится на основе единых взаимовыгодных принципах.

Таким образом, необходимо повышение экономической и социальной значимости малых групп русских: семейных, дружеских коллективов и пр., а также их включённость в систему местного самоуправления. Необходимо активное сотрудничество и взаимопомощь самых разных групп населения, заинтересованных в сохранении местной инфраструктуры.

 

Если бы победили белые…

Если бы в России белые победили красных, то был бы сильный народ и сравнительно слабое государство. Красные резко усилили государство засчёт народа.

Государство при неофеодализме

При неофеодализме государство имеет шанс сохраниться, ужавших до небольшого числа очень эффективных управленцев и воинов.

Русское православие: ретроспектива и перспектива

Русское православие: ретроспектива и перспектива/

Семён Резниченко

http://rueuro.ru/item/29-russkoe-pravoslavie-retrospektiva-i-perspektiva

Роль православия в жизни русских – предмет различных мифов и спекуляций самой разной «идейной направленности», но одинаково ложных. Попытаемся же рассмотреть этот вопрос объективно.

Некоторые утверждают, что русские – самый православный народ в мире. Другие, что русские — самый  неправославный народ из всех православных. На деле в православии у русских как всегда и во всём – различия, неровности и перепады. Киево–Печерская лавра прославилась на весь православный мир ещё в практически языческой стране. Подчёркнутое благочестие первых московских царей сменилось расколом и петровской европеизацией.

Влияние православия на быт и поведение русских можно охарактеризовать выражением «где густо, а где пусто». «Социологическая» религиозность русских всегда была очень неоднородной. В этом отношении православные Восточной Европы выглядят иногда более предпочтительно…

Однако неровность имеет и оборотную, положительную сторону. Подлинное православие у русских всегда оставалось ранним христианством. Иногда гонимым и непонятым, замкнутым в «малом стаде». Иногда идущим к людям с яркой проповедью.

Православие у русских (ели брать собственно великорусскую историю) всегда жило неоплатоническими циклами. Крупных цикла было два или три, проблема требует более детального рассмотрения и учёта конкретики. От центрального ядра (вечных ранних христиан) расходились круги проповеди. Одних они касались сильнее, других – слабее. Потом внешние слои отпадали от ядра и обращались против него. И русские ранние христиане следовали пути своих римских предшественников. Как те же новомученики времён большевистских гонений.

Что дало Руси принятие православия? Допустим, православие не принесло на Русь управленческие принципы, новые технологии, новый уклад жизни. Всё это у русских нередко неплохо развивалось и без влияния православия вплоть до прихода к власти большевиков. Например, в России вообще не утвердились традиции византийского права. За исключением узко церковного применения. А в целом право из древнерусского постепенно стало европейским.

Но основная социальная составляющая мировой религии – обеспечение единства большого количества людей на больших территориях. Вот с этим православие справилось хорошо. Оно дало легитимность киевскому единодержавию. Которое, хоть и было достаточно условным, очень способствовало обороне Руси от кочевников. Что помогло расцвести блестящей древнерусской городской жизни.

Но в гораздо большей степени православие способствовало древнерусской городской жизни в ментальном плане. Через утверждения представления о «своих» в широком смысле слова. Благодаря православию это понятие резко расширилось за пределы узкой родственной или территориальной общины. Что было совершенно необходимо для организации мирной и полноценной городской жизни. Вот почему православие утверждалось, прежде всего, в городах.

Православие с древнейших времён и по сей день выполняет ещё одну важнейшую функцию. Оно помогает людям самореализоваться и обрести подлинное человеческое счастье в религии. Прежде всего, в религии, когда всё остальное вторично. Православие помогло это сделать самым разным людям: от государя и митрополита до нищего на паперти.

В язычестве же человек может самореализовываться и обретать счастье исключительно в цельном бытовом комплексе. Включающим и хозяйство, и социальный статус, и семейную жизнь. И многое другое. И в случае чего мирскую составляющую языческая религия заменить может очень слабо. Разве что для особо продвинутого волхва или шамана. Но для «обычного человека» — это уровень индуизма и даосизма, которым древнерусское язычество явно уступало.

Монголо-татарское нашествие, последующее собирание земель Москвой и создание Русского централизованного государства привели к подлинному крещению Руси и изживанию существовавшего ранее православно-языческого равновесия. И не потому, что «подлые попы» якобы наводили отряды ордынских карателей на лесные капища. А потому, что полетела в тартарары основа язычества – старый, устойчивый быт. Сначала – по причине жесточайшего разорения и террора захватчиков. Потом нормальная жизнь постепенно возродилась. Но уже на других основаниях и фактически в другом мире. Где стало гораздо меньше свободы, но больше иерархии и дисциплины. В таких условиях многие народы хирели и ассимилировались. Но не русские. В православии они нашли мощный механизм психологической адаптации и компенсации. Православие позволило очень многим подняться над «бытом» и обрести полноценную внутреннюю свободу, не зависящую от внешних обстоятельств.

В Московской Руси и Российской империи православие играло важнейшую роль, хотя и его положение было противоречивым. Светская власть в России была очень сильна и постоянно «ревновала» к православию, боролась с ним за влияние на народ. Это и поддержка осифлян, и экзерцисы Ивана Грозного, и раскол, и фактическое гнобление церкви в XVIII столетии.

Уровень религиозности русских не был при этом низким. Он был, скорее, неровным. Обрядоверие, светскость и равнодушие одних искупалось подвижничеством других. «Петровщина», вольтерьянство и масонство XVIII – начала XIX. И блаженная Ксения Петербуржская, глубоко верующие крупнейшие полководцы Суворов и Ушаков. При нарастании светских тенденций противоречивое равновесие сохранялось и позже. Нигилисты, марксисты, толстовство. А с другой стороны – св. Иоанн Кронштадский, святые царской семьи, многочисленные новомученики.

Православие оставалось мощнейшей этнообразующей основой русскости. Например, прежде всего благодаря вере сохраняли русскую идентичность старообрядцы, Российскую государственность на дух не переносившие.

Много пишут о том, что в Российской империи был слабо унифицирован быт. И разные народы в ней жили совершенно по-разному. Но великороссов это касается едва ли не в большей степени. Даже русские крестьяне, их быт, устои и ментальность в разных уголках страны имели друг с другом мало общего. Даже живущие по соседству общины «великорусских пахарей» иногда были напрочь не сходны друг с другом! Совершенно разный был и уровень их религиозности. Он сильно различался у разных групп и в разных местах и в разные временные периоды.

Но это ни в коей мере не умаляет роль православия для русской идентичности. Но даже значительно её повышает. Православие было одним из немногих сильных этнообразующих признаков русского народа. По причине слабой интегрированности этноса как такового. Отчасти ситуация сходна с испанской, где испанская идентичность фактически разных этносов держалась во многом на общности вероисповедания. И эта идентичность стала «сыпаться» с ослаблением религиозности… Так же ослабление православной религиозности стала одной из многих причин, приведших к революции и Гражданской войне в России. Великороссов связывало мало что другое…

Вот приезжает на Нижегородскую ярмарку владелец мастерской из Тулы сбывать товар. И договаривается с торговцами-волгарями. Жителями иного региона и иного ментального склада. И те, и другие, быть может, люди не сильно набожные. Но православные. И на вере во многом держится их доверие друг к другу в сугубо мирской сделке. И механизм этот работал достаточно эффективно. Иначе ярмарка попросту перестала бы работать.

Советско-постсоветский востоковед и религиовед Л.С. Васильев в своих популярных учебных пособиях нередко критиковал православие в России. Дескать, не выработало оно у русских единого, чёткого, стабильного стереотипа поведения. Отчасти критика эта верна. Стереотип поведения русских изрядно разнообразен и не стабилен и по сей день. Но православие в эпоху наибольшего влияния по конец XIX столетия играло другую роль, очень важную и своеобразное. Оно не навязало русским единого железобетонного стандарта поведения. Как ислам или конфуцианство. Но оно весьма эффективно примиряло очень разных, по-разному себя ведущих русских друг с другом. Учило их взаимной терпимости и взаимоподдержке при всех различиях. Доброму отношению и взаимному уважению.

Сравнительная толерантность русских к «чужому» происходит не от пресловутого «интернационализма». А от базирующихся на православии принципах внутрирусской терпимости. Необходимой для сохранения единства в условиях очень больших различий как между разными группами русских, так и между разными русскими внутри одной группы.

В советское время православие было мало заметно. Но функционировало, как в виде непримиримых подпольных общин, так и в среде людей, так или иначе принимавших новый образ жизни. Но в большей степени – в виде светской этики. Которую обзывали «коммунистической», «бытовой» и пр. По крайней мере, продолжали цениться альтруизм, помощь людям и пр. Однако западно-буржуазный образ жизни позднесовесткого времени наряду с подавлением любой самоорганизации к началу 1990-х годов эти принципы из жизни фактически выдавил.

И когда православие было полностью легализовано и получило статус «полугосударственной» религии, был очень подорван его фундамент. Стереотип поведения, основанный на русских коллективах выживания (общинных, семейных), которые к концу советского времени были разрушены.

В настоящее время русское православие находится в некоем подвешенном состоянии. Имеет место возрождение внешнего блеска и социального статуса. Статус священника и уровень его благосостояния самый высокий с момента крещения Руси! Выросло число верующих и пр.

Только это во многом златые купола без фундамента. Традиционный стереотип поведения, включающий альтруизм, коллективизм, приверженность традициям присущ хорошо если одному проценту русских. Церковь сверху донизу наполнена современными постмодернистами. Атомизированными, далёкими от традиционного уклада и не всегда верящими в Бога…

Церковь изнутри поглощена современным обществом и современным бытом. И её членам очень трудно подняться над ним. А ведь возможность жить помимо быта и мирских условностей, хоть как-то отдаляться от них – основная сила мировой религии. Которая помогла христианству укрепиться на Руси после монголо-татар. А сейчас это развито слабо. И так многие люди, пережившие крушение быта и старого уклада в постсоветский период не нашли в церкви ничего, кроме того же полуразвалившегося уклада. Так же, как у каких-нибудь позднеримских язычников. Которые известно чем закончили…

Церковь очень подвёл наплыв в 1990-е годы массы людей с позднесоветской ментальностью. Атомизированных, неспособных к самоорганизации и полностью зависимых от государства.

Является ли современное православие этнообразующим элементом русского народа? Опять подвешенное, половинчатое состояние. Возможности современного православия в этом отношении очень ослаблены. Во многом этнообразующим элементом для русских теперь является советское наследие. Именно коммунисты русских в большой степени унифицировали и подогнали под единый стандарт. Который до сих пор худо-бедно работает. Но советскость тоже очень ослаблена и постепенно размывается. В «плане религии» на месте православия ничего не видно. Надежды хоть баптистов, хоть исламистов, хоть родноверов жизнь не оправдывает. Отнюдь не «замоленный» пограничник Евгений Родионов отдал жизнь за крестик… Так что православие безальтернативно. Хотя и «справляется» из рук вон плохо.

Если быть объективным, современное русское православие является важным элементом системы постсоветского религиозно-идеологического синкретизма, включающего в себя элементы разных мировых религий, магии и оккультных учений, различных светских идеологий вроде социализма и либерализма. Более всего это напоминает религиозный синкретизм в Китае, где элементы традиционных учений даосизма, конфуцианства и буддизма сочетаются с вполне религиозным культом Мао Дзэдуна и Дэн Сяопина (им, наряду с предками, китайцы поклоняются на своих домашних алтарях) влиянием различных синкретических сект.

В религиозном возрождении 1990-х годов сыграло свою роль и интерес к идеологической и жизненной новизне, и распад прежнего быта, отсутствие у людей средств и возможностей для того, чтобы придаваться «мирским удовольствиям» для одних. Опасности «дикого капитализма» – для других.

В течение же нулевых с любыми религиозными доктринами очень успешно конкурировала открывшаяся возможность активно потреблять и получать удовольствия от товаров и услуг. Ко второй половине десятых годов религиозное возрождение, во многом усилиями исламистов, было существенно дискредитировано. Как оказалась дискредитирована идея религиозности вообще. В российских города и сёлах теперь не редкость протесты против строительства храмов традиционных конфессий. Наиболее знаковым стал массовый протест против передачи церкви Исаакиевского собора в Санкт – Петербурге. Вновь входит в моду атеизм в его новейшей и весьма примитивной американской интерпретации. Взять, к примеру, активные продажи книг Ричарда Докинза.

В 2013 г. руководители Левада-центра привели ряд характеристик российского большинства, которое считает себя православным. В числе «сильнейших парадоксов» исследователь называет, во-первых, то, что только 2/3 (55%) из православных (здесь и далее указывается доля в процентах именно от этих 70-72% россиян) верят в Бога. Последние замеры показывают, что 34% из них (из 55%) не сомневаются в существовании Бога, а 21% – верят, но сомневаются. Эта пропорция сохраняется в таком виде последние 8-10 лет. По данным соцопросов, регулярно в богослужении участвует менее 10% православных, более половины бывают в храмах лишь дважды в год – на Рождество и Пасху. Большая часть православных не молятся, не знают основных христианских молитв, а из таинств или обрядов Церкви для них являются значимыми только крещение и отпевание. Менее 1/3 православных родителей говорят с детьми на религиозные темы. Как добавил Б. Дубин, не причащаются 62% из этого большинства. Численность активно практикующих православных упала, при том, что отдельные элементы православной традиции «пошли в народ». Некоторые молодые люди приобрели привычку креститься, проезжая мимо храма, куда они, вполне возможно, никогда и не войдут…

Последователи любой мировой религии делятся на сравнительно небольшое ядро, для членов которого религия гораздо больше, чем часть быта. И на огромную периферию, для представителей которой религия не более чем его часть.

Полноценно мировая религия может существовать только в обществе, где массово распространены коллективы выживания и многоуровневая самоорганизация. Потому что они объединяют и представителей ядра, и периферии в единое целое.

Наше общество атомизировано, не обладает развитой системой коллективов выживания. Поэтому ядро русского православия и его периферия всё больше обособляется. Одновременно ядро дробится.

Потому что объединять современных русских в единое целое у православия не получается. Наоборот, нарастает отчуждение «религиозных русских» от «просто русских». Кто-то заявляет, что они – православные и к «национальностям» не относятся. Кто-то, что саудовские ваххабиты им ближе русских атеистов…

Да и сами православные РПЦ МП активно друг с другом размежевались. Тут и уранополиты, и диакон Андрей Кураев, и «движение Кочеткова – Привалова». В своё время многие православные активно заявили о желании реорганизоваться на основе компактных общин и союзов общин «для своих». Громоздкая и холодная иерархия патриархата стала для них фактически чужой. И очень многие русские православные для других русских православных — никакие не братья. Существует прямая перспектива переформатирования в течении XXI века единой монархической структуры в несколько фактически независимых движения наподобие старообрядческих согласий. Патриархат уже – чисто административная структура, не имеющая духовного и идейного единства.

Патриарх Кирилл это очень остро осознаёт. И поэтому насаждает в церкви жесткое администрирование и «вертикаль власти». Популярных священников и их общины зачищают. Гнобят видного идеолога о. диакона Андрея Кураева.

Только это – не выход. Административные меры могут дать только временный, косметический эффект. Тем более, что они ослабляют ядро церкви, подавляя коллективы наиболее активных и энергичных прихожан. Тем более что многие нынешние исполнители патриаршей воли начнут вести самостоятельную политику при малейшей возможности. Ибо зачастую честолюбивы до крайности…

О. Андрей Кураев всё чаще пишет в социальных сетях о нарастающем «революционном движении» приходских священников и мирян…

Нынешняя церковная жизнь очень зависит от государства. И в случае смены режима нынешнее подвешенное состояние закончится. И вертикаль церковной власти неминуемо пойдёт в разнос. Как бы не силился её укрепить нынешний патриарх. Тем более, что его деятельность нередко дискредитирует церковь и открывает простор честолюбцам. Это может закончиться полной и окончательной дезинтеграцией вместе с резким падением влияния православия на русский народ. Если, конечно, не появятся подвижники, равные св. Сергию Радонежскому или Иоанну Кронштадскому…

В любом случае, сообщества православных людей в России будут продолжать существовать. Исчезнут только те его составные части, которые тесно связаны с советско-постсоветской системой. Продолжат существовать и развиваться живые полноценные христианские общины.