Беседы и суждения. Вып. 9. О науке.

Семён Резниченко.

Беседы и суждения. Вып. 9. О науке.

Условия существования интеллектуальной среды новоевропейского типа.
Новоевропейские интеллектуальные структуры и институты могут существовать только в условиях непрерывного расширения, при сочетании т высокой рождаемости, вертикальной мобильности и тяги к знаниям. Иначе они стремительно разрушаются- конкурентная психология учёных и творческих людей, не находящих самореализации и не имеющих средств для реализации своих проектов, приводит к жестоким конфликтам и самоуничтожению интеллектуальной среды.

Наука гораздо ближе к спорту, чем к государственнной службе

Перспектива распада гуманитарной науки. 
В недалёком будущем привычная гуманитарная наука может исчезнуть. Различные её сегменты: сбор и хранение фактов, творческая концептуальная составляющая, идеологическая могут обособиться друг от друга, став отдельными сферами интеллектуальной жизни, как например, наука, художественная литература и журналистика.

Внерациональность в науке будущего.

В науке недалёкого будущего будет расти внерациональная и попросту вненаучная составляющая. Она может быть весьма разнообразной и поэтому создавать непроходимую пропасть между разными сегментами бывшей новоевропейской науки.

Самовыживающая наука.

Если смыслом существования научных организаций окончательно станет самовыживание, то в таких условиях может очень сильно пострадать свобода мышления и разнообразие мнений, идейная рациональность. Самовыживание для науки может быть лишь средством, а не целью.

Выживание гуманитариев при неофеодализме.
Как я уже писал, учёные -гуманитарии при неофеодализме могут выживать засчёт участия в формирования идентичности, идеологии сообществ, например сетей коллективов выживания. Однако участие это может быть лишь временным и эпизодическим, так как объективное научное знание по сути не может укладываться ни в одну идеологию, оно не согласуется с основными принципами группового самосознания.
Научная картина жизни человеческого общества может быть при неофеодализме лишь знанием для посвященных. Которое является самоценным и самозначимым для его носителей вне зависимости от того, приносит оно какую-либо практическую пользу или нет.
В таких условиях отождествлять себя с какими-либо неофеодальными идеологиями для гуманитариев бесперспективно. Нужда в носителе научных знаний либо быстро отпадает, либо он превращается из учёного в идеологического проповедника (попасть в число которых при неофеодализме будет очень непросто из-за «малого количества вакансий»). Гуманитариям лучше всего поддерживать неплохие отношения с представителями самых разных сообществ, оказывая им разовые услуги. Хотя и в этом случае, по сравнению с периодами модерна и постмодерна, их останется весьма немного, и на комфортную жизнь рассчитывать не приходится…
Поэтому для выживания гуманитариев желательно сохранение тесных связей между таковыми в разных регионах, мобильность. Должен быть налажен быстрый обмен информацией и услугами, появиться устоявшиеся традиции взаимопомощи, которая должна оказываться вне зависимости от личных отношений между гуманитариями. Например, участник проекта, получающий плату, должен выделять её часть тем, кто занимается установлением собственно научной истины.
Также необходима разработка принципов положительного нейтралитета по отношению к потенциальным нанимателям. Тут уместно вспомнить о некоторых принципах врачебной этики, например, «не навреди». Гуманитарий не должен принимать заказы на чёрный пиар, не должен заниматься дискредитацией одного сообщества по заказу другого.
Но всё это, конечно же, требует выработки совершенно новой профессиональной традиции, крепкой и саморегулирующейся. Создать которую гуманитариям будет совсем не просто. Например, ещё труднее станет соблюдать баланс между интересами выживания и чистым научным знанием, интересами профессиональной группы и отдельного учёного, интересами отдельного учёного и поиском научной истины, интересами профессиональной группы и поиском объективной научной истины.
Но, при всей проблематичности воплощения в жизнь этих принципов, другой возможности сохранить при неофеодализме гуманитарное знание в виде науки нет.

Представления об истории при неофеодализме.
Где сохранится масса исторической информации, книг, архивов, исторические представления в той или иной степени будет близки к нашим. Где её сохранится мало, представления об истории станут мифологическими – ёмкими и компактными. Множество сходных разновременных событий объединят в одно, множество более или менее похожих исторических личностей – в одну.

Ученые и аграрии: взаимодействие без посредников.
Производители сельхозпродукции должны общаться с учёными — селекционерами без посредников. Им гораздо выгоднее непосредственные контакты с учёными, работающими в вузах и академических центрах, которые располагают необходимым оборудованием для проведения исследователей, полями для опытных посевов.
Сельхозпроизводители должны иметь прямую связь, например, через специальную социальную сеть, с селекционерами и генетиками. Которым они смогут высказывать пожелания о необходимых им направлениях разработок, договариваться о заключении контрактов на проведение изыскательских работ по получению посадочного материала с нужными характеристиками, проводить платные консультации.
Часть суммы, получаемой учёным — разработчиком, должна идти научному центру как аренда помещений, посевных площадей и оборудования, которые будет использовать учёный в ходе своей работы. Аренда опытных сельхозугодий — дело дорогостоящее. Поэтому вместо неё может использоваться имитация хорошо известных природных воздействий в лабораторных условиях. Сельхозпроизводители могут приобретать ещё недостаточно испытанный посадочный материал по льготным ценам и выступать как участники «полевой» стадии разработки нового сорта.

Что тормозит технический прогресс?
В Новое время возможности для научного поиска сочетались с примитивной техникой, что породило спрос на технический прогресс. Сейчас технический прогресс тормозят предыдущие достижения, необходимость сразу достичь высокого уровня эффективности и безопасности, что нелегко.

Некоторые люди утверждают, что при неофеодализме уровень технологий упадёт чуть ли не до каменного века. Но при таком их уровне большинство современных людей вообще не выживет. На территориях, где сохранится жизнеспособный тандем инженеров-техников и силовиков, может, наоборот, начаться бурное развитие ряда технологий. Например, позволяющих наладить производство всего необходимого на месте.